Апелляционное определение по делу № 22-1289/2023 от 15.09.2023.

судья Тимченко А.В. дело №22-1289/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск 15 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Мурманского областного суда

в составе:

председательствующего судьи Шайдуллина Н.Ш.

судей Гориной Л.Н. и Капельки Н.С.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Швец А.В.

рассмотрела в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, адвоката Кельманзона М.А. в интересах осужденного ФИО5, адвоката Поповича К.И. в интересах осужденного ФИО1, адвоката Кожевникова И.Ю. в интересах осужденного ФИО2, адвокатов Румянцевой Е.А. и Ворониной В.Ф. в интересах осужденного ФИО3, адвоката Мухачева С.А. в интересах осужденного ФИО4

на приговор Кировского городского суда Мурманской области

от 24 мая 2023 года, которым

ФИО5, родившийся ***, гражданин Российской Федерации, несудимый,-

осужден по:

-пп. «а»,«в»,«г»,«ж»,«з» ч. 2 ст. 126 УК РФ к 6 годам лишения свободы;

-пп. «а»,«в»,«г» ч.2 ст. 163 УК РФ к 3 годам лишения свободы;

-ч. 4 ст. 166 УК РФ к 3 годам лишения свободы;

-ч. 1 ст. 222 УК РФ (в ред. ФЗ № 370-ФЗ от 24.11.2014) к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно к 9 годам 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО1, родившийся ***, гражданин Российской Федерации, судимый:

-06.07.2000 Апатитским городским судом Мурманской области по ч.1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы, освобожденный 25.03.2005 на основании постановления Ловозерского районного суда Мурманской области от 14.03.2005 условно-досрочно на неотбытый срок 2 года 6 дней;

-07.06.2006 Мурманским областным судом (с учетом кассационного определения Верховного Суда РФ от 01.11.2007) по ч.3 ст. 162 УК РФ (2 преступления), ч.1 ст. 222 УК РФ с применением ст.70 УК РФ к 14 годам лишения свободы, освобожденный 28.11.2019 по отбытии срока,-

осужден по:

-пп.«а», «в», «г», «ж», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ к 7 годам лишения свободы;

-пп.«а», «в», «г» ч.2 ст. 163 УК РФ к 4 годам лишения свободы;

-ч. 4 ст. 166 УК РФ к 4 годам лишения свободы;

-ч.1 ст. 222 УК РФ (в ред. ФЗ № 370-ФЗ от 24.11.2014) к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

-ч.1 ст. 228 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 228 УК РФ, ФИО1 освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 12 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

ФИО2, родившийся ***, гражданин Российской Федерации, несудимый;

осужден по:

-пп. «а», «в», «г», «ж», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ к 6 годам лишения свободы;

-пп. «а», «в», «г» ч.2 ст. 163 УК РФ к 3 годам лишения свободы;

-ч. 4 ст. 166 УК РФ к 3 годам лишения свободы;

-ч. 1 ст. 161 УК РФ к 1 году лишения свободы;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО3, родившийся ***, гражданин Российской Федерации, судимый:

- 09.04.2013 Кировским городским судом Мурманской области по ч. 3 ст. 30 и ч.1 ст. 105 УК РФ к 6 годам 5 месяцам лишения свободы, освобожденный 06.09.2019 по отбытии срока наказания,-

осужден по:

-пп. «а», «в», «г», «ж», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ УК РФ к 7 годам лишения свободы;

-пп. «а», «в», «г» ч.2 ст. 163 УК РФ УК РФ к 4 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

ФИО4, родившийся ***, гражданин Российской Федерации, несудимый,-

осужден по:

-пп. «а», «в», «г», «ж», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ к 6 годам лишения свободы;

-пп. «а», «в», «г» ч.2 ст. 163 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад председательствующего, изложившего содержание апелляционных жалоб и возражений на них, выступления осужденных ФИО5, ФИО1, ФИО2 ФИО3, ФИО4 в режиме видео-конференц-связи и их защитников адвокатов Кельманзона М.А. в интересах ФИО5, Поповича К.И. в интересах ФИО1, Кожевникова И.Ю. в интересах ФИО2, Румянцевой Е.А. и Ворониной В.Ф. в интересах ФИО3, Мухачева С.А. в интересах ФИО4, поддержавших доводы жалоб, прокурора Сапко М.С., полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, а жалобы без удовлетворения, судебная коллегия,-

установила:

ФИО5, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 признаны виновными в похищении двух лиц группой лиц по предварительному сговору с применением насилия, опасного для здоровья, и с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, из корыстных побуждений, а также вымогательстве, совершенном в крупном размере группой лиц по предварительному сговору с применением насилия и под угрозой применения насилия.

ФИО5, ФИО1, ФИО2 также осуждены за неправомерное завладение автомобилем без цели хищения, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для здоровья, и с угрозой применения такого насилия.

Кроме того, признаны виновными:

ФИО2 в совершении грабежа, то есть открытом хищении чужого имущества;

ФИО5 - в незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов к нему;

ФИО1 - в незаконном приобретении и хранении боеприпасов и незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств в значительном размере.

Преступления, как установил суд, совершены в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Кельманзон М.А. в интересах осужденного ФИО5, выражая несогласие с приговором, считает его необоснованным и подлежащим изменению ввиду несоответствия выводов суда, изложенных приговоре, фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального права, несправедливостью назначенного наказания в связи с его чрезмерной суровостью. Полагает, что из всего объема предъявленного обвинения ФИО5 объективно доказанным является лишь совершение им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Анализируя показания потерпевших и осужденного ФИО5, выражает несогласие с выводом суда о соответствии показаний потерпевших с другими доказательствами, их последовательности и согласованности между собой.

При этом отмечает, что:

-потерпевшие каждый раз при новом допросе после совершенных в отношении них преступлений «вспоминали» новые детали, о которых они ранее не сообщали;

-Ч на протяжении более полутора лет следствия не считал себя потерпевшим, с заявлениями о привлечении кого-либо к уголовной ответственности не обращался, жалоб на бездействие правоохранительных органов не подавал, то есть его устраивал статус свидетеля по делу о преступлениях, совершенных в отношении Г не сообщая при этом о наличии у напавших на него оружия, угрозах с их стороны убийством;

-ФИО5, как и другие осужденные, еще на стадии предварительного следствия пояснял, что причиной его встречи с Г. являлась культивация последним конопли и сбыт уже выращенной марихуаны, поскольку у ФИО5 имелся свой интерес в этой области; так как Г. в разговоре всё отрицал, последнему было предложено проехать к месту культивации конопли – в квартиру в пос. *** при этом в ходе поездки Г признал факт своей причастности к обороту марихуаны, в связи с чем они проследовали к месту фактического проживания потерпевшего –к дому ***, где последний угостил его подзащитного уже выращенным наркотическим средством;

- показания ФИО5 о деталях и целях их маршрута являются логичными и объясняют поведение Г во время их движения, который не воспользовался возможностью обратиться за помощью к сотрудникам полиции, проезжая мимо здания их ведомства в г. Кировске;

- сторона защиты не раз указывала о нецелесообразности проезда через весь город, в том числе мимо отдела полиции, в случае, если загородная поездка была целью дальнейшего запугивания Г.; вывод суда о подавленном состоянии воли потерпевшего, в связи с чем тот боялся обратиться за помощью, является необоснованным, поскольку у Г. такая возможность во время поездки была, так как он сам управлял автомобилем;

- сторона защиты неоднократно на стадии предварительного следствия ходатайствовала о проведении проверки по факту возможной преступной деятельности потерпевших путем установления и допроса соседей Г в пос. *** лица, который приобрел у него квартиру, проверки предоставленной информации по счетам управляющей компании за энергопотребление; вместе с тем следствие ограничилось лишь допросом свидетеля С., показания которого о том, что при осмотре квартиры в *** на видном месте наркотиков обнаружено не было, суд безосновательно признал достоверными, оставив при этом без внимания довод стороны защиты о значительном перерасходе электроэнергии в фактически нежилом помещении;

- после своего «освобождения» Г незамедлительно в полицию не обратился, а вел длительные телефонные переговоры, в том числе с ЧГ., перемещался в течение двух часов по г. Апатиты, тем самым, по утверждению защитника, просчитывая возможные риски в связи с подачей заявления о преступлении;

-с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума ВС РФ № 58 от 24 декабря 2019 года «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми», считает, что в действиях ФИО5 отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 126 УК РФ, поскольку Г принудительно в автомобиле не удерживался, какими-либо ограничивающими подвижность устройствами не фиксировался, нахождение его в автомобиле не было обусловлено угрозой немедленного применения оружия, при желании он мог экстренно покинуть салон автомобиля и попросить о помощи; кроме того, потерпевший самостоятельно совершил поездку на автомобиле в обозначенную ему конечную точку, не будучи связанным каким-либо строгим маршрутом; местом так называемого «удержания» потерпевшего была выбрана принадлежащая ему квартира, расположенная на первом этаже, в которую он заходил самостоятельно, забрав из багажника пакет с пивом, которое впоследствии употреблял; «удержание» в квартире продолжалось ровно столько, сколько времени длился разговор между ФИО5 и Г об их дальнейших взаимоотношениях, связанных с оборотом марихуаны;

- суд не дал оценку наличию в действиях его подзащитного добровольного освобождения удерживаемого лица с учетом примечания к ст. 126 УК РФ;

- потерпевший, вопреки его показаниям об изъятии у него телефона, в период его похищения неограниченно пользовался им, что подтверждено детализацией телефонных звонков с абонентского устройства Г

- по делу отсутствует совокупность доказательств, достаточная для признания ФИО5 виновным в совершении вымогательства, поскольку обвинение построено только на показаниях потерпевших, других объективных доказательств, подтверждающих, в том числе, предварительный сговор на совершение указанного деяния, материалы дела не содержат;

- сторона защиты неоднократно обращала внимание на сомнительность выбора потерпевших как потенциальных жертв ввиду их скромного дохода, а также на несостоятельность предложенного стороной обвинения как повода для вымогательства денег–производство мелкоподрядных работ;

- для предъявления незаконных требований о передаче денег не было никакой необходимости организовывать нападение с последующими поездками по городу, достаточно было явиться на строительный объект или по домашнему адресу Г. и сообщить о своих намерениях;

-ставит под сомнение предъявляемые требования к потерпевшим- 200000 рублей с Г и 300000 рублей с Ч., обращая внимание, что Ч о факте вымогательства денег сообщил лишь спустя значительный период времени, что не исключает воздействие на него Г или следственных органов;

- подтверждением отсутствия намерений незаконного завладения денежными средствами также являются результаты проведенного 24 апреля 2020 года оперативного эксперимента, в ходе которого ФИО5 и ФИО1 от предложенных Г денежных средств отказались, в связи с чем и был утрачен оперативными работниками цифровой носитель с информацией о данном разговоре, поскольку его содержание не могло быть положено в основу обвинения;

- ФИО5 и другие осужденные, «добившись согласия потерпевших» на выплату денежных средств, в последующем каких-либо действий, направленных на доведение преступного умысла до конца не предпринимали, потерпевшие также не сообщали о назначенных им сроках для выплаты и прочих условиях, выдвинутых осужденными;

- следственными органами при разрешении поступившего заявления о преступлении допущена волокита, выразившаяся в многократном вынесении постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела как в части вымогательства, так и в части похищения человека и незаконного лишения его свободы, несмотря на наличие информации о совершении тяжких преступлений;

- заявление Г который преподнес сотрудникам полиции версию о нападении на него с целью вымогательства денежных средств, несмотря на свое предварительное согласие с ФИО5 на сотрудничество в сфере незаконного оборота наркотиков, явилось желанием оградить себя и своих сообщников от вмешательства ФИО5 в незаконный бизнес;

- обвинение ФИО5 по ч. 4 ст. 166 УК РФ необоснованно, вывод суда о том, что ФИО5 и другие осужденные договорились о совместном завладении автомобилем Г без цели его хищения, не основан на доказательствах, действия осужденных по их перемещению в момент поездки не могут являться результатом предварительного сговора, который, как указано в приговоре суда, состоялся непосредственно на месте совершения преступления, при этом, несмотря на то, что ФИО5 не отрицает сам факт поездки на автомобиле Г под управлением последнего, необходимо было установить, имелась ли у Г. возможность распоряжаться автомобилем по своему усмотрению, отмечая, что тот мог покинуть автомобиль и самостоятельно выбрать маршрут следования, а также по ходу движения привлечь к себе внимание, в том числе и сотрудников полиции;

-описание в приговоре преступного деяния, связанного с угоном транспортного средства, противоречит установленным судом обстоятельствам похищения Г

С учетом изложенного просит приговор изменить, ФИО5 по преступлениям, предусмотренным пп. «а»,«в»,«г»,«ж»,«з», пп. «а»,«в»,«г» ч. 2 ст. 163 и ч. 4 ст. 166 УК РФ – оправдать.

В апелляционной жалобе адвокат Попович К.И. в интересах осужденного ФИО1, выражая несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным.

По мнению защитника, выводы суда основаны лишь на противоречивых показаниях потерпевших, которые менялись на протяжении всего предварительного следствия, а перечисленные в обвинительном заключении доказательства не подтверждаются их показаниями;

- считает недоказанным в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства факт предварительного сговора между осужденными;

-отмечает, что большинство осужденных ранее между собой знакомы не были, вывод суда о предварительной подготовке к преступлению опровергается установленным в ходе судебного заседания фактом отсутствия у потерпевших денежных средств, которые у них, якобы, вымогали;

-полагает, что версия о похищении на глазах жителей целого микрорайона с применением оружия, с дальнейшей перевозкой потерпевших по центру города и помещением Г в его квартиру, где последний спокойно перемещался и употреблял пиво, является неразумной;

-считает недоказанным хищение автомобиля Г., поскольку, кроме его показаний, данный факт ничем не подтверждается, а наоборот, опровергается показаниями осужденных и свидетелей, из которых следует, что ФИО1 за руль потерпевшего не садился, а управлял автомобилем ФИО2 по просьбе последнего;

-обращает внимание, что факт вымогательства денежных средств опровергается проведенным оперативно-розыскным мероприятием (ОРМ), направленным на передачу денег вымогателям, так как последние отказались их брать, в связи с чем данные, фиксирующие указанные события, намеренно были уничтожены;

- по делу не имеется доказательств, подтверждающих, что имел место факт угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, похожих на оружие, кроме слов самих потерпевших, обращая внимание на то, что Ч впервые заявил о совершении ФИО1 таких действий лишь спустя полгода после исследуемых событий.

Защитник полагает, что с учетом изложенных обстоятельств, недоказанности факта применения ФИО1 насилия в отношении потерпевших с применением оружия, отсутствия наступления общественно опасных последствий, назначенное ему наказание является чрезмерно суровым и несопоставимым со степенью его вины.

Просит приговор отменить, вынести по делу новое решение, оправдав ФИО1 по пп. «а»,«в»,«г»,«ж»,«з», пп. «а»,«в»,«г» ч. 2 ст. 163 и ч. 4 ст. 166 УК РФ, в связи с непричастностью к совершению указанных преступлений.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 со ссылкой на нормы Уголовно-процессуального кодекса РФ и положения Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре», считает приговор незаконным и необоснованным, постановленным с обвинительным уклоном, основанным лишь на предположениях, и ставит вопрос о его отмене с вынесением частного определения в связи с нарушениями норм материального и процессуального права, допущенными в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, поскольку все неустранимые по делу противоречия не были истолкованы судом в пользу обвиняемых, который должен был принять во внимание и признать аморальным поведение потерпевших, выразившееся в оговоре осужденных.

В апелляционной жалобе адвокат Кожевников И.Ю. в интересах осужденного ФИО2 также выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия.

В обоснование указывает, что в судебном заседании потерпевшие Г. и Ч не смогли изложить картину произошедших с ними 23 апреля 2020 года событий, их показания отличались от тех, которые были даны ими в ходе предварительного следствия, при этом судом эти противоречия устранены не были, в связи с чем эти доказательства не могли быть положены судом в основу обвинительного приговора, который не может быть основан на предположениях;

-показания свидетелей относительно ложности сообщенных потерпевшими сведений в части применения к ним насилия, организованности, слаженности действия ФИО2 и других осужденных, ставят под сомнение версию о причастности его подзащитного к совершенному преступлению.

Просит приговор отменить, ФИО2 признать невиновным в совершении преступлений, за которые он осужден.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 также выражает несогласие с приговором, считая его несправедливым и необоснованным, полагая, что в ходе судебного разбирательства стороной обвинения не было доказано совершение им инкриминируемых преступлений;

-считает, что положенные в основу приговора показания потерпевших в судебном заседании, которые являются противоречивыми по отношению к тем, которые они неоднократно давали на предварительном слествии, а также выводы различных экспертиз не подтверждают его причастность к совершению преступлений;

-обращает внимание на показания потерпевших о том, что сотрудники полиции сами отражали в протоколах допроса события, происходившие 23 апреля 2020 года, а они вследствие своей доверчивости и юридической неграмотности просто их подписали;

-считает, что стороной обвинения не приведено конкретных доказательств, свидетельствующих о вымогательстве у потерпевших денежных средств, а также о том, что последние были захвачены и перемещались против их воли, и в отношении них была применена физическая сила и угроза её применения, поскольку всё обвинение построено лишь на показаниях потерпевших, при этом обращает внимание на то, что обвинение по ч. 2 ст. 126 и ч. 4 ст. 166 УК РФ было предъявлено лишь спустя два года, что свидетельствует о неэффективности расследования и допущенной по делу волоките;

-отмечает, что в ходе предварительного следствия не были опрошены жильцы домов по ул. *** и изъяты видеозаписи с камер наружного наблюдения, что было сделано, по утверждению осужденного, для невозможности опровержения версии потерпевших, которые их оговорили, чтобы не нести ответственность за выращивание марихуаны и ее торговлю;

-обращает внимание, что потерпевший Г. в период его похищения и угона принадлежащего ему автомобиля, неоднократно общался по телефону, что подтверждается материалами уголовного дела; между тем суд не дал данному факту надлежащей оценки, а также не принял во внимание показания сотрудников полиции о том, что они не были осведомлены о вооружённости группы, которая, по версии следствия, осуществила похищение людей;

-оспаривая осуждение за грабеж, указывает, что взял у Г. шуруповерт во временное пользование с согласия последнего с договоренностью о том, что Г. впоследствии его заберет, однако он этого не сделал, заявив о его хищении лишь через год - 7 апреля 2021 года.

Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Мухачев С.А. в интересах осужденного ФИО4, выражая несогласие с приговором, считает его не соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства и фактическим обстоятельствам дела.

Сравнивая обстоятельства, учитываемые судом при назначении наказания ФИО4 и ФИО3, считает его применительно к своему подзащитному чрезмерно суровым, при этом указывает, что:

- судом необоснованно проигнорированы показания оперативных сотрудников Б и М, не подтвердивших наличие информации о том, что на момент совершения инкриминируемых преступлений осужденные были вооружены, а также о том, что потерпевшие при даче первоначальных объяснений не указывали на применение в отношении них оружия, у Ч отсутствовали характерные от сдавливания наручников синяки; показания свидетеля С о том, что при осмотре автомобиля Г. не были обнаружены следы крови, что противоречит показаниям потерпевшего о нанесении ему в машине телесных повреждений, от которых образовалось обильное кровотечение;

-судом не была дана оценка показаниям потерпевшего Ч, данным им после оглашения протокола проверки показаний на месте и просмотра видеозаписи указанного следственного действия, который сообщил, что дверь квартиры открывал Г а не ФИО2, что опровергает версию потерпевшего о том, что он, ФИО2, забрал у него ключи; ФИО4 в его адрес никаких требований относительно денежных средств не выдвигал, а лишь требовал предоставления информации о том, где Г хранит деньги, что является основанием для исключения квалифицирующего признака, предусмотренного п. «г» по ст. 163 УК РФ, вымогательство денежных средств в крупном размере; потерпевшего Г о том, что ФИО4 в его адрес никаких требований о передачи денежных средств не высказывалось, а также телесных повреждений и побоев не наносилось; свидетеля М о том, что все лица на автомобилях передвигались самостоятельно без каких-либо угроз и применения наручников, а также о том, что в помещении квартиры потерпевшего Г никого к батарее не пристегивали и денежных средств не требовали; объяснениям потерпевших от 24.04.2020, в которых не содержится сведений о совершении вымогательства с применением огнестрельного оружия;

-анализируя доказательства, исследованные в ходе судебного заседания, а именно, протокол осмотра места происшествия от 24 апреля 2020 года, заключение эксперта № 1794э от 17 января 2022 года, протокол вручения технических средств от 24 апреля 2020 года, руководство по эксплуатации миниатюрного цифрового стереодиктофона «Гном-Р», протокол принятия технических средств от 24 апреля 2020 года, показания свидетеля Д, рапорт от 18 сентября 2020 года на имя начальника полиции, обращает внимание на отсутствие в материалах дела какого-либо документа, свидетельствующего о том, что аудиозапись ОРМ не была произведена в связи с технической неисправностью диктофона;

-ссылаясь на детализацию телефонных соединений потерпевшего Г указывает на несоответствие его показаний относительно его местоположения после освобождения похитителями.

С учетом изложенного полагает, что в ходе судебного заседания виновность его подзащитного не доказана, а приговор суда основан на предположениях.

Просит приговор отменить, ФИО4 по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а»,«в»,«г»,«ж»,«з», пп. «а»,«в»,«г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, оправдать за отсутствием в его действиях состава преступлений.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО4, выражая несогласие с приговором, считает его незаконным, а назначенное наказание с учетом того, что он впервые привлекается к уголовной ответственности, чрезмерно суровым;

-указывая, что показания потерпевших, данные ими на предварительном следствии и в судебном заседании, содержат существенные противоречия, утверждает, что те его оговорили, о чем свидетельствуют, в частности, показания свидетеля С об отсутствии у Ч следов сдавливания от наручников на запястьях рук, что опровергает показания потерпевшего о применении к нему насилия;

-полагает, что в ходе судебного разбирательства факт предварительного сговора на совершение преступлений не нашел своего подтверждения;

-признавая его виновным по п. «г» ст. 126 УК РФ, суд не принял во внимание показания свидетелей Я, С М об отсутствии в показаниях потерпевших сведений о применении к ним оружия, данная версия появилась спустя полтора-два года после передачи уголовного дела в следственный комитет;

-считает, что предварительное следствие и судебное разбирательство велось предвзято, а фактические обстоятельства, отраженные в обвинительном приговоре, не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания.

С учетом изложенного просит обвинительный приговор отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор.

В совместной апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокаты Румянцева Е.А. и Воронина В.Ф. в интересах ФИО3, выражая несогласие с приговором суда, считают его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, постановленным с существенными нарушениями судом уголовно-процессуального закона.

Ссылаясь на положения ст. 14, ст. 297, п. 3, ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ № 55 в постановлении от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», полагают, что в судом не дана оценка доводам стороны защиты, приговор постановлен в нарушение принципов презумпции невиновности, поскольку все сомнения, возникающие в ходе судебного рассмотрения, не были истолкованы в пользу их подзащитного, а доказательства, подтверждающие обоснованность данных сомнений, во внимание приняты не были;

-указывают, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО3 с кем-либо из осужденных договаривался и разрабатывал совместный план преступных действий, выводы суда в этой части основаны лишь на противоречивых показаниях потерпевших, которые менялись в ходе предварительного следствия, и чем дальше от даты событий, тем подробнее и ярче потерпевшими воспроизводились события совершенных в отношении них преступлений, в то время как осужденные на протяжении всего предварительного следствия и судебного разбирательства отрицали данные факты, отмечая, что ФИО3 из всех осужденных был знаком и поддерживал приятельские отношения лишь с ФИО4, тогда как ФИО5 и ФИО2 знал только как жителей г. Кировска, а с ФИО1 даже не был знаком, что подтверждается отсутствием сведений об абонентских соединений между осужденными как до описываемых событий, так и после;

-отмечают, что суд, сделав вывод о наличии предварительного сговора, не установил время, место, обстоятельства, при которых состоялся преступный сговор;

-анализируя показания потерпевших, полагают, что они в части применения насилия, опасного для жизни и здоровья и с угрозой применения такого насилия, а также с применением предметов, используемых в качестве оружия, не подтверждаются доказательствами по делу, обращая внимание на несоответствие показаний Г о наличии у него обильных следов крови при обращении в полицию, а Ч. о наличии следов от наручников и ране на щеке от ножа, которым угрожал ФИО3, показаниям допрошенных в суде сотрудников полиции, выезжавших на место преступления;

-считают, что суд не дал надлежащей оценки показаниям потерпевшего Ч в судебном заседании 20 апреля 2023 года о том, что ФИО4 и ФИО3 лично ему не выдвигали каких-либо требований, а также его показаниям, данным в ходе предварительного следствия 04 января 2021 года, о том, что во время предъявления требований о передаче денежных средств никто в его адрес каких-либо угроз не высказывал и в отношении него насилия не применял;

-судом необоснованно были проигнорированы показания свидетелей М, Б в той части, что потерпевшими не заявлялось о применении к ним оружия, а также о применении в отношении Ч наручников; пояснения сотрудников полиции Я С и М об отсутствии у них информации о применении оружия по отношению к потерпевшим;

-считают, что суд необоснованно критически отнесся к показаниям свидетеля М, не дав им надлежащей оценки, указав в качестве мотива «желание снизить общественно-опасный характер преступления и дискредитировать работу следственного органа», отмечая, что показания осужденных об обстоятельствах их взаимодействия с потерпевшими согласуются с показаниями указанного свидетеля, что, по утверждению защитников, свидетельствует о недостоверности показаний потерпевших, а, следовательно, ставит под сомнение вывод суда о виновности ФИО3 в инкриминируемых ему преступлениях;

-полагают, что в судебном заседании также не подтвердился факт вымогательства денежных средств у потерпевших, а само событие его совершения ставится под сомнение приведенным в качестве доказательства ОРМ «оперативный эксперимент»;

-считают, что судом не дана надлежащая оценка показаниям осужденных и оперативных сотрудников М и Б а также потерпевшего Г в части отказа ФИО5 и ФИО1 от получения передаваемых Г денежных средств;

-указывая, что фактически в качестве единственного доказательства указанного события судом были приняты показания потерпевших, которые содержат существенные противоречия, неустранённые в ходе судебного разбирательства;

На основании изложенного защитники просят вынести в отношении ФИО3 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) осужденный ФИО3 также выражает несогласие с приговором, считая его не отвечающим требованиям законности, обоснованности и справедливости ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, полагая, что он основан на предположениях, содержит существенные противоречия, которые повлияли на правильность применения уголовного закона и позволили суду прийти к необоснованному выводу о его виновности;

-ссылаясь на положения ст. 15 УПК РФ считает, что в ходе судебного разбирательства был нарушен принцип состязательности сторон, поскольку судебное заседание было проведено с явно обвинительным уклоном, так как сторона защиты неоднократно ограничивалась судом при постановке вопросов потерпевшим и свидетелям;

- отмечает, что в ходе судебного заседания 2 марта 2023 года адвокатом Поповичем К.И. было заявлено ходатайство о вызове для допроса в качестве свидетелей сотрудников полиции ОВД «Апатитский» С и Б которое судом было удовлетворено; вместе с тем явка С стороной обвинения обеспечена не была, в связи с чем защита была лишена возможности задать данному свидетелю вопросы, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона;

-указывает, что судом не дана надлежащая оценка показаниям сотрудников полиции Д, Б, М, фактически опровергающим показания потерпевших, а также его показаниям об оказании на него давления со стороны сотрудников полиции ОВД «Апатитский», которые угрожали сфальсифицировать в отношении него доказательства по уголовному делу, а также сфальсифицировали результаты ОРМ;

- суд не дал надлежащей оценки его доводам о фальсификации доказательства, отмечая, что следователь Д не подтвердила проведение с ним следственного действия «снятие отпечатков пальцев», и не смогла пояснить, каким образом протокол указанного следственного действия оказался в материалах дела;

-ссылаясь на результаты ОРМ «следственный эксперимент», в ходе которого указанные Г лица отказались брать деньги, полагает, что факт отказа взять денежные средства свидетельствует об отсутствии умысла на вымогательство;

-обращает внимание на то, что средства аудио- и видеофиксации, которые выдавались Г в ходе ОРМ, «пропали» из уголовного дела, что также подтверждает факт фальсификации доказательств по делу;

-отмечая, что исследуемые события происходили 23-24 апреля 2020 года, в то время как уголовное дело было возбуждено 30 октября 2020 года;

- указывает, что в постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела отражено, что факт совершения преступления в отношении Г не установлен, а к показаниям Ч следствие относится критически, поскольку он является подчиненным Г

-выражая несогласие с выводом суда о том, что отсутствие каких-либо телесных повреждений у потерпевшего Ч не имеет правового значения для квалификации действий подсудимых, поскольку причинение телесных повреждений Ч в вину подсудимым не вменяется, полагает в связи с этим, что признак применения насилия и применения насилия, опасного для жизни и здоровья, подлежит исключению из его осуждения соответственно по ч. 2 ст. 163 и по ч. 2 ст. 126 УК РФ;

-указывает, что 24 апреля 2020 года Ч давая объяснения после разъяснения ему положений, предусмотренных ч. 1 ст. 51 Конституции РФ, не заявлял о том, что у него вымогали денежные средства, а также не указывал на применение к нему физической силы, что подтверждается показаниями свидетелей С и Б, из которых следует, что на момент осмотра места происшествия речь шла об одном потерпевшем Г, а у Ч не было видимых телесных повреждений, последний о нанесении ему телесных повреждений не заявлял; в судебном заседании Ч заявил, что объяснение он подписывал не глядя, Г пояснил, что не говорил о том, что у Ч тоже вымогали денежные средства, поскольку подозревал последнего в соучастии в совершенных преступлениях, при этом каких-либо заявлений, свидетельствующих об указанных подозрениях Г материалы дела не содержат, что оставлено судом без внимания;

-считает, что потерпевший Ч его оговаривает, чтобы избежать ответственности за дачу заведомо ложных показаний;

-показания потерпевших опровергаются показаниями свидетеля М который являлся непосредственным свидетелем событий, происшедших 23 апреля 2020 года; вместе с тем суд необоснованно к ним отнесся критически;

-анализируя показания потерпевшего Г данные им в судебном заседании 2 марта 2023 года о том, что он, ФИО3, вымогал у него денежные средства, считает их не соответствующими действительности и противоречащими доказательствам по делу, в частности, протоколу очной ставки между ним и Г, в ходе которой последний говорил, что он, ФИО3, деньги у него не вымогал, отмечая, что установленные в ходе судебного заседания существенные противоречия судом устранены не были;

-обращает внимание, что оглашенные в судебном заседании протоколы показаний потерпевшего Г от 7 апреля 2021 года и от 5 сентября 2022 года имеют признаки фальсификации доказательств, а также свидетельствуют о даче потерпевшим заведомо ложных показаний;

- ссылаясь на протоколы допроса Г от 7 апреля 2021 года и 5 сентября 2022 года, указывает, что его опознание потерпевшим как лица, совершившего преступление, не проводилось, а изменение показаний Г объяснил тем, что перепутал ФИО4 с ним;

-факт причинения осужденными телесных повреждений Г на момент присутствия свидетеля М также является недоказанным, поскольку опровергается отсутствием следов крови в автомобиле и квартире, осмотр которых производил следователь С;

- ссылка суда на заключение и показания эксперта П не может свидетельствовать о достоверности показаний Г поскольку данное заключение основано на предположениях;

-положенные судом в основу приговора показания потерпевшего Г в силу ст. 75 УПК РФ, по утверждению осуждённого, необходимо отнести к недопустимым доказательствам;

-выражая несогласие с выводом суда о том, что показания свидетелей, в том числе сотрудников полиции, не опровергают установленные судом обстоятельства и согласуются с показаниями потерпевших, утверждает об обратном, поскольку они опровергают версию потерпевших, несмотря на то, что свидетели не являлись непосредственными очевидцами событий, происходивших 23 апреля 2020 года;

-считает, что показания оперативных сотрудников полиции Б и М имеют важное значение для установления истины по уголовному делу, как и показания С и Я

-указывая, что свидетели К., У., К., Щ Х., П А. были понятыми и свидетелями при производстве обыска у ФИО1 и ФИО5 14 мая 2021 года, в ходе которого изымалось огнестрельное оружие, патроны и наркотическое средство, отмечает, что найденные предметы были приобретены либо найдены намного позже исследуемых событий;

-со ссылкой на разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 58 от 24 декабря 2019 года «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми», считает, что судом не доказан факт удержания потерпевших против их воли, а, напротив, установлено, что они самостоятельно перемещались совместно с осужденными к месту жительства Г что свидетельствует об отсутствии умысла на последующее их удержание, в связи с чем вывод суда об освобождении потерпевших после достижения осужденными желаемого результата, считает несостоятельным, полагая, что должны быть применены положения, изложенные в примечании к ст. 126 УК РФ, при этом отмечает, что действия по захвату и перемещению потерпевших помимо их воли, должны охватываться объективной стороной преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ, то есть перемещение потерпевших является способом совершения вымогательства, а не похищением человека;

-считает, что доводы стороны защиты о том, что осужденные не вымогали у потерпевших денежные средства, не похищали их, не наносили им телесных повреждений, не высказывали никаких угроз, а проследовали к месту жительства Г для приобретения наркотических средств, стороной обвинения опровергнуты не были, что в силу ч. 2 ст. 14 УПК РФ должно было трактоваться в пользу осужденных;

-обращает внимание на то, что лица, которых, якобы, похитили, находясь в квартире Г распивали спиртное и пользовались телефоном, что подтверждается отпечатками пальцев потерпевших на бутылках и детализацией телефонных соединений, осуществляющихся на момент их похищения, что также свидетельствует о недоказанности вины осужденных в совершении вымогательства;

-отмечает, что в ходе судебного следствия было установлено, что Ч не обладал вымогаемой суммой, проживал за счет своей бабушки, а также то, что Ч и Г являлись простыми наемными рабочими с заработной платой в размере 60000 рублей, которую на момент похищения еще не получали, что противоречит показаниям Г о том, что последний является индивидуальным предпринимателем, осуществляющим подряды на крупную сумму рублей, что ставит под сомнение договор № 8 от 06 апреля 2020 года на выполнение работ на сумму 1500000 рублей;

-полагает, что при назначении наказания суд, приняв во внимание данные о его личности, а также в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, наличие на его иждивении малолетнего ребенка и неудовлетворительное состояние здоровья, необоснованно не усмотрел оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ.

С учетом изложенного просит приговор отменить, вынести по делу оправдательный приговор, или направить дело на новое рассмотрение либо вернуть дело прокурору.

В возражениях на жалобы государственный обвинитель Федина Е.К. оснований для их удовлетворения не находит, полагая, что постановленный по делу приговор является законным, обоснованным и справедливым.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных на досудебной стадии производства по уголовному делу, в том числе при проведении процессуальной проверки сообщения о преступлении, а также производстве предварительного следствия, которые бы препятствовали рассмотрению уголовного дела по существу и вынесению на основе представленного обвинительного заключения приговора, судом не установлено.

Судебная коллегия таких нарушений также не находит.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено судом в соответствии с требованиями статей 15 и 252 УПК РФ в пределах предъявленного обвинения и с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, с соблюдением права обвиняемых на защиту.

Вопреки доводам жалоб суд не выступал на стороне обвинения и в полной мере создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Все заявленные в судебном заседании ходатайства, в том числе об исследовании доказательств, рассмотрены судом в установленном уголовно-процессуальным законом порядке.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников процесса, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлиявшие или способные повлиять на принятие судом законного и обоснованного решения, при рассмотрении уголовного дела судом не допущено.

Вопреки доводам жалоб, выводы суда о виновности осужденных в совершении установленных приговором преступлений соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных в судебном разбирательстве доказательств, которые получили надлежащую оценку в приговоре.

Данные выводы о виновности осужденных ФИО5, ФИО1 и ФИО2, ФИО4, ФИО3 в похищении Г. и Ч. с применением насилия, опасного для здоровья, и угрозой применения такого насилия в составе группы лиц, предварительно договорившейся на совершение указанного преступления, с применением предметов, используемых в качестве оружия, из корыстных побуждений, а также вымогательстве у них денежных средств в размере 500000 руб., что составляет крупный размер, совершенном группой лиц по предварительному сговору с применением насилия и под угрозой применения насилия, а ФИО5, ФИО1 и ФИО2, кроме того, неправомерном завладении автомобилем без цели хищения группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для здоровья, и с угрозой применения такого насилия, вопреки утверждениям в жалобах об обратном, подтверждаются совокупностью собранных и всесторонне исследованных доказательств по делу, соответствуют фактическим обстоятельствам совершенных преступлений, установленных судом на основании анализа показаний потерпевших, свидетелей, протоколов следственных действий, заключений экспертов, и иных документов, подробно изложенных в приговоре.

Обвинительный приговор соответствует требованиям статей 303 - 304, 307 - 309 УПК Российской Федерации. В нем указаны обстоятельства преступных деяний, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденных в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации преступлений и назначенного наказания. Каких-либо противоречий в своих выводах судом не допущено.

В ходе судебного разбирательства всесторонне и полно исследованы все доказательства, на основании которых установлены все значимые обстоятельства совершения осужденными противоправных деяний, выразившихся в совершении преступлений против собственности и свободы личности.

Так потерпевший Г в судебном заседании показал, что являясь индивидуальным предпринимателем, в 2020 году занимался монтажом системы пожарной автоматики, в том числе в магазине «***» в г.Апатиты; сумма заключенного с Всероссийским добровольным пожарным обществом (подрядчиком) контракта составляла порядка *** рублей; в его собственности имелась квартира в пос. ***, которую он использовал для хранения инструментов и кратковременного проживания его знакомыми и нанятыми работниками; примерно 7-8 марта 2020 года из данной квартиры был похищен ноутбук, содержащий информацию о его работе на объекте, однако с заявлением в полицию о краже он не обратился, посчитав ущерб незначительным; 23 апреля 2020 года по окончании работы на своем автомобиле «Лада Веста» он подвез Ч с которым вместе работал, к дому *** в г. Кировске, где тот проживал, высадив последнего возле соседнего подъезда, поскольку во дворе дома путь преградил забуксовавший автомобиль, при этом заметил, как Ч, который стал убегать, преследуют двое ранее не знакомых ему людей; в это же время в его автомобиль на переднее пассажирское сиденье сел ФИО5 и стал наносить ему удары по голове; вслед за ним на заднее сиденье сел ФИО2 и еще один человек, которые также стали его избивать, требуя отдать им свой мобильный телефон, высказывая при этом угрозы убийством; опасаясь за свою жизнь и здоровье, он выполнил их требования; в результате действий нападавших у него были рассечены правая бровь и переносица, сломан нос, сколоты зубы и образовался кровоподтек; по требованию ФИО5 он начал движение вначале по центральной дороге по пр.Ленина в г.Кировске, а затем проследовал в сторону п.Коашва, не доезжая до которого по указанию ФИО5 остановился, после чего к ним подъехали два автомобиля «ВАЗ 2111» и автомобиль «Фольксваген Поло», из салона которого вышел ФИО1, который, подойдя к нему и угрожая пистолетом, потребовал выйти из машины и пересесть на заднее сиденье, при этом сам сел за руль автомобиля; в этот момент он заметил, как Ч, на руках у него были надеты наручники, пересадили из автомобиля «ВАЗ 2111» в автомобиль «Фольксваген Поло»; далее на его автомобиле под управлением ФИО1 они направились к *** в г.Кировске, где он, Г, на тот момент снимал квартиру, при этом люди, находившиеся в автомобиле «Фольксваген Поло» следовали за ними; в пути следования ФИО5, ФИО2 и третье лицо говорили ему, что всё знают про него и про его доходы, и что он всё им отдаст, при этом ФИО2 забрал находившийся на задней полке его автомобиля в сумке-чехле шуруповерт с битами, разрешения взять последний не спрашивал, своего согласия на то, чтобы ФИО2 забрал себе принадлежащее ему имущество, он не давал, но из-за опасения, что его продолжат бить, не препятствовал ФИО2; подъехав к дому, ФИО5, ФИО1, ФИО2, а также ФИО3, ФИО4 и еще несколько лиц вышли из автомобилей, сопроводив его и Ч в квартиру, дверь в которую, как и в подъезд открыл ФИО2, забравший у него ключи; на кухне Ч приковали наручниками к батарее, а его отвели в дальнюю комнату, где вместе с ним находились ФИО5, ФИО1 и ФИО2, а ФИО3 и ФИО4 были рядом с Ч; находясь в жилом помещении, неустановленные лица, перемещаясь, осматривали и обыскивали квартиру в поисках денег, требовали, чтобы они с Ч вели себя тихо, ФИО1, ФИО2 и ФИО5 угрожали ему расправой, а последний, кроме того, выяснял, какую сумму он готов им отдать от доходов от работы в магазине «*** его ответ, что может отдать 100000 рублей, и лишь после того, как закончит работу, ФИО5 не устроил, при этом ФИО1, находившийся рядом, демонстрируя пистолет, нанес ему кулаком два удара в область груди; он, Г видел у одного из нападавших еще один пистолет типа «револьвер», который последний также постоянно демонстрировал; ФИО5, посовещавшись с остальными, назвал ему сумму в 200000 рублей, а с Ч потребовали 300000 рублей, при этом похитители, чтобы убедиться в том, что денег на счетах у него нет, зашли в приложение мобильного банка его, Г телефона, такая же манипуляция была проделана с телефоном Ч, которому сказали взять кредит в банке на следующий день; убедившись об отсутствии денег на счетах, похитители заявили, что случае обращения в полицию у него будут проблемы, после чего он по их требованию отвез ФИО2, ФИО5 и еще одного незнакомого ему человека в г.Апатиты; после высадки похитителей в указанном ими месте, он направился в отдел полиции, где у него приняли заявление о преступлении, опросили о случившемся, а впоследствии произвели осмотр автомобиля и квартиры, в которой остался Ч ранее ни с кем из нападавших он знаком не был, номеров их телефонов у него также не было; вместе с тем, незадолго до нападения он разместил объявление о продаже своей квартиры в пос. Коашва в интернете, и ему неоднократно поступали звонки от незнакомых лиц, которые, не интересуясь покупкой, настойчиво предлагали встретиться, на что он отвечал отказом; 24.04.2020 он по просьбе сотрудников полиции позвонил на один из номеров, с которых ему ранее поступали звонки, и человек, который с ним разговаривал, назначил встречу в г.Апатиты; участвуя в оперативно-розыскном мероприятии (ОРМ) «оперативный эксперимент», он встретился в этот же день с ФИО5 и ФИО1 с целью передачи им денежных средств, однако те принимать деньги отказались, уехав в неизвестном направлении.

Из показаний потерпевшего Ч следует, что в 2020 году он в качестве наемного работника по договору с Г. выполнял работы по монтажу систем пожарной автоматики в ТЦ «*** в г.Апатиты; 23 апреля 2020 года по окончании работ Г повез его домой в г. Кировск; в связи с тем, что во дворе дома, где он проживал, буксовал какой-то автомобиль, он решил дойти до подъезда пешком; когда он вышел из салона автомобиля и подошел к задней пассажирской двери, чтобы забрать купленное по дороге пиво, заметил, что какой-то человек пытается просунуть руку через открытое окно автомобиля Г одновременно из-за двери стоявшего во дворе автомобиля «ВАЗ-2111» ФИО2 в грубой форме крикнул ему, чтобы он стоял на месте и никуда не двигался, а вышедший из машины ФИО1 направился в его сторону; испугавшись, он стал убегать, при этом ФИО1, у которого в руках был предмет, похожий на пистолет, погнался за ним, настигнув у двери подъезда дома, куда он хотел забежать; прижав к его телу пистолет, ФИО1 сказал, чтобы он не дергался, угрожая застрелить, после чего приказал есть на заднее сиденье в подъехавший к подъезду автомобиль «ВАЗ -2111», что он и сделал; ФИО1 сел рядом с ним, и он, Ч, оказался между ним и находившимся в салоне ФИО3; за рулем автомобиля сидел ФИО4, с которым рядом находился еще один ранее не знакомый ему мужчина; ФИО3 надел ему на руки наручники, а левой рукой обхватил его за шею, от чего он испытал физическую боль, а неизвестный мужчина потребовал у него телефон и пароль от него; после того, как он выполнил данные требования, автомобиль начал движение и, проехав около 100 метров, остановился, при этом неизвестный мужчина вышел, вернулся через 2-3 минуты, и автомобиль продолжил движение; в пути следования ФИО3, угрожая ему, спрашивал, где Г хранит деньги, постоянно крутил барабан пистолета, похожего на револьвер, который был у него в руках, при этом он, Ч видел в нем патроны, ФИО1 также демонстрировал пистолет, перекладывая его из одной руки в другую; на его просьбы отпустить, похитители высказывали угрозы прострелить ногу, вывезти за город и убить, при этом ФИО3 еще сильнее сдавил наручники; остановившись через какое-то время, ФИО3 вывел его из машины и они направились в сторону стоящего неподалеку автомобиля «Фольксваген Поло»; в этот момент он сильно испугался и подумал, что его ведут убивать, увидев в процессе движения стоящего около своей машины Г всё лицо которого было в крови; после того, когда его посадили в автомобиль «Фольксваген Поло», за рулем которого находился ФИО4, они вместе с ФИО3, который сел на заднее сиденье автомобиля, поехали обратно в г.Кировск, как оказалось к дому, где проживал Г по прибытии его вывели из машины, после чего вышедшие из подъехавших следом автомобилей «Фольксваген Поло» и «Лада Веста» люди завели его и Г в подъезд, а затем в квартиру, где его отвели на кухню и пристегнули наручниками к батарее; на кухне с ним остался ФИО3, а Г ФИО5, ФИО1, ФИО2 и неизвестным ему мужчиной прошли в дальнюю комнату; на кухню периодически заходил ФИО4, который требовал от него «закрыть» рот, делая вид, что намеревается его ударить, а ФИО3, взяв нож, угрожал ему отрезать ему ухо; всё это время нападавшие спрашивали его, где у них хранятся деньги; ФИО2 передал ему его телефон и потребовал зайти в приложение «Сбербанк онлайн», что он и сделал; ФИО3 в это время снова схватил нож и начал давить лезвием ему в щеку, спрашивая про деньги; испытывая боль, он был готов выполнить все требования похитителей; затем на кухню зашел ФИО5 и в присутствии остальных потребовал с него 300000 рублей; опасаясь за свою жизнь и здоровье, он согласился взять кредит на данную сумму и передать ее вымогателям; получив согласие, ФИО5 сфотографировал на телефон его паспорт, а также записал на бумажку его номер телефона, после чего ФИО3 снял с него наручники и похитители вместе с Г ушли, а он по просьбе последнего остался в квартире; позднее ему позвонил Г и сказал, что идет в полицию писать заявление; в дальнейшем Г прибыл в квартиру в сопровождении сотрудников полиции, которым он дал свои объяснения.

Также вина ФИО5, ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «в», «г», «ж», «з» ч.2 ст.126, пп. «а», «в», «г» ч.2 ст.163, вина ФИО5, ФИО1, ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.166 УК РФ, подтверждается:

- предоставленными результатами ОРМ «оперативный эксперимент» от 24 апреля 2020 года, из которых следует, что в ходе телефонного звонка Г на один из номеров, с которых ему ранее поступали звонки, ему была назначена встреча в г.Апатиты, на которую явились ФИО5 и ФИО1;

- показаниями свидетелей Я С. из которых следует, что при обращении Г 23 апреля 2020 года в МО МВД «Апатитский» у последнего имелись телесные повреждения в виде рассечения в области правого глаза и носа;

- сообщением из приемного отделения АКЦГБ от 6 мая 2020 года, согласно которому в АКЦГБ обратился Г., который пояснил, что 23.04.2020 был избит неизвестными, Г. поставлен диагноз «закрытый перелом костей носа со смещением»;

- заключениями эксперта № 795-М от 22.09.2020 (т.2 л.д.34-35), и № 291-АП от 06.05.2020 (т.2 л.д.81-85), из которых следует, что у Г. обнаружено телесное повреждение;

- заключением эксперта № 1043-МД от 21 сентября 2021 года, из которого следует, что у Г. обнаружено телесное повреждение в виде перелома костей носа (по рентген описанию «со смещением»), со стороны кожных покровов в области носа левее срединной линии у левого ската чуть выше среднего уровня спинки носа с косо-ориентированной (с завершающимся заживлением) поверхностной раной (с кровоподтеком скатов носа и век правого глаза), которое расценивается как причинившее легкий вред здоровью (по признаку кратковременного расстройства здоровья не свыше 21 дня).

Данное телесное повреждение по своей морфологической характеристике по состоянию мягких тканей со стороны кожных покровов соответствует указанному в постановлении сроку – 23.04.2020 с обращением за медицинской помощью 06.05.2020 как следствие не менее одного контакта (контактов) в зависимости от площади, конфигурации, индивидуальных свойств контактной травмирующей поверхности (поверхностей) тупого твердого предмета (предметов) со значительной превышающей костную прочность ударно-травмирующей силой – исходя из предоставленных медицинских данных с учетом Rg-картины (без длительного нарушения функции носового дыхания) – соответствует медицинскому критерию легкого вреда здоровью;

- заключением эксперта № 157/22-МКО от 3 июня 2022 года, согласно которому при сравнении объективных судебно-медицинских данных с условиями причинения телесных повреждений Г которые он продемонстрировал на видеозаписи к протоколу проверки показаний на месте, воспроизводя действия ФИО5, ФИО2, неустановленного мужчины, а также с учетом пояснений Г о том что ФИО1 нанес ему, Г несколько ударов кулаком в область передней поверхности грудной клетки, выявлены соответствия по виду и орудию травмы, локализации повреждений и точкам приложения травмирующей силы, характеру и механизму образования телесных повреждений у Г относительно нанесения ему ФИО5 ударных воздействий кулаком правой руки в область лица, а именно в область правого глаза и область носа;

- показаниями эксперта П., подтвердившего изложенные в заключении № 157/22-МКО от 3 июня 2022 года выводы, а также пояснившего, что данные выводы сделаны на основании анализа медицинских документов Г его показаний, продемонстрированных им условий и воспроизведенного им при проверке показаний на месте механизма причинения ему данных телесных повреждений. С учетом указанных данных, а также обстоятельств взаимодействия Г указанными в его показаниях лицами в динамике, возможность причинения Г. указанных в заключении повреждений при изложенных им обстоятельствах, не исключается, давность их образования соответствует изложенным в представленных эксперту документах обстоятельствам;

- детализацией телефонных соединений по абонентскому номеру ***, принадлежащему Г из которых следует, что 20, 21, 22, 24 апреля 2020 года на данный абонентский номер с абонентского номера ФИО4 ***), а также с абонентского номера *** неоднократно поступали входящие звонки и смс-сообщения; 22 апреля 2020 года зафиксированы входящие звонки на абонентский номер Г. ***) с абонентского номера ФИО4 (*** в 19.28 час. и 19.32 час; 24 апреля 2020 года с 18.15 час. до 19.15 час с абонентского номера Г. (***) на абонентский номер *** осуществлялись исходящие звонки, а также Г. принимались входящие звонки с номера ***. При этом в моменты соединений 24 апреля 2020 года абонентский номер Г. находился в зоне действия базовых станций г.Апатиты Мурманской области.

Кроме того, зафиксированы абонентские соединения между Ч и Ч 23 апреля 2020 года в 17:10:31, 21:35:22, 21:41:04, 22:01:04, 22:39:38, а также 24 апреля 2020 года в 00:00:36, 00:55:21, 00:58:45 в зоне действия базовых станций г.Апатиты Мурманской области, а также 04:57:31 в зоне действия базовой станции г.Кировска Мурманской области;

- протоколом осмотра предметов от 19 сентября 2022 года, из которого следует, что в ходе осмотра с участием Ч детализации соединений по абонентскому номеру +*** зарегистрированному на имя последнего, за период с 00:01 22.04.2020 по 23:59 24.04.2020, зафиксированы абонентские соединения между Г и Ч 23.04.2020 в 17:10:31 в зоне действия базовой станции г.Апатиты Мурманской области, 21:35:22, 21:41:04, 22:01:04, 22:39:38, а также 24.04.2020 в 00:00:36, 00:55:21, 00:58:45 в зоне действия базовых станций г.Кировска Мурманской области.

Кроме того, были зафиксированы соединения абонентского номера Ч. 23.04.2020 в 20:39:39 (входящий звонок на абонентский номер Ч с абонентского номера *** по поводу которого потерпевший пояснил, что в момент указанного звонка он находился в кухне квартиры Г будучи пристегнутым к батарее отопления наручниками, разговор происходил с его девушкой непродолжительное время, в ходе которого по требованию нападавших он сказал, что у него все хорошо; самостоятельно он получил возможность совершать звонки в 21:05:02 (исходящий звонок с абонентского номера Ч (*** на абонентский номер ***), и в 21:08:17 (исходящий звонок с абонентского номера Ч на абонентский номер ***), когда ему был возвращен мобильный телефон;

- данными сессий передачи данных (интернет трафика) по абонентскому номеру Ч за период с 00:01 22.04.2020 по 23:59 24.04.2020 Ч., согласно которым 23.04.2020 в описанное потерпевшими время Ч находился в зоне действия базовых станций, расположение которых совпадает с изложенным потерпевшими маршрутом перемещения их осужденными 23.04.2020 с момента нападения до момента, когда сопровождаемый ими Г покинул квартиру по адресу: г***

- протоколом осмотра предметов от 30 августа 2022 года, по результатам осмотра детализации соединений и передачи данных по абонентскому номеру ***, зарегистрированному на имя Г за период с 1 марта 2020 года по 30 апреля 2020 года, из которого следует, что 23 апреля 2020 года в описанное потерпевшими время находился в зоне действия базовых станций, расположение которых совпадает с изложенным ими маршрутом перемещения Г. и Ч осужденными в указанный день, с момента нападения до момента, когда сопровождаемый осужденными Г. покинул квартиру по адресу: ***, а также описанным Г. маршрутом перемещения его осужденными 23 апреля 2020 года с момента убытия из квартиры по адресу: *** до момента, когда он высадил ФИО5, ФИО2 и неустановленное лицо в г.Апатиты Мурманской области;

- протоколом осмотра документов от 10 ноября 2022 года, из которого следует, что абонентский номер ФИО4 ***) 23 апреля 2020 года в 19.26 имел соединения с базовой станцией: <...>, а после в 22:29:16 имел соединения в зоне действия базовых станций, расположенных в г. Апатиты;

- протоколом осмотра места происшествия от 24 апреля 2020 года, автомобиля «***, принадлежащего Г в ходе осмотра которого с поверхности задней левой двери изъят один изъят один отрезок дактопленки со следом пальца руки, а также один отрезок дактопленки с микрочастицами с поверхности заднего пассажирского сиденья;

- заключением эксперта № 1894 от 14 октября 2021 года, согласно которому изъятый с поверхности задней левой двери автомобиля *** оставлен средним пальцем правой руки ФИО4;

- протоколом осмотра места происшествия от 24 апреля 2020 года, квартиры, расположенной по адресу: г*** в ходе которого были обнаружены и изъяты 7 окурков, ватный тампон с веществом бурого цвета, 5 отрезков дактилопленки со следами рук с бутылок из-под пива;

- заключениями экспертов № 2049 от 10 ноября 2021 года, 2109э от 23 ноября 2021 года, из которых следует, что следы пальцев рук, обнаруженных на бутылках из-под пива, также принадлежат ФИО1 и ФИО3;

- справкой ЭКЦ УМВД России по Мурманской области от 13 апреля 2021 года об обнаружении на поверхности окурков биологических следов ФИО1;

- заключением эксперта № 1004э от 15 июля 2021 года, из которого следует, что обнаруженные на окурках клетки эпителия принадлежат ФИО5, Ч ФИО1;

- другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Кроме того, вина ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, также подтверждается:

- протоколом обыска от 14 мая 2021 года по месту жительства ФИО2 по адресу: ***, в ходе которого были обнаружены и изъяты сумка-чехол с шуруповертом «Метабо», 2 аккумуляторными батареями и набором бит;

- протоколом осмотра указанных предметов от 13 августа 2021 года;

- показаниями свидетеля К., оглашенными в порядке ст.281 УПК РФ, об участии в качестве понятой при производстве обыска у ФИО2 и обнаружении в жилище шуруповерта в сумке;

- справкой по операции по счету Г., согласно которой стоимость похищенного ФИО2 имущества, принадлежащего Г составляет 7329 рублей.

Все доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Вопреки доводам жалоб, все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены верно.

Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, что позволило суду принять обоснованное и объективное решение по делу.

Доводы жалоб о том, что показания потерпевших являются единственным доказательством вины осуждённых, не могут быть приняты во внимание, поскольку выводы об их виновности основаны на совокупности всех исследованных доказательств, притом, что доминирующими в ней действительно являются показания Г и Ч при этом ссылка в жалобах на противоречивость сведений, сообщаемых потерпевшими, исходя из содержания их показаний в протоколах допросов, не может быть признана состоятельной, позволяющей усомниться в достоверности положенных в основу приговора доказательств.

Как видно из материалов дела потерпевшие в ходе расследования допрашивались неоднократно, что объясняется с учетом позиции осуждённых, не признававших своей вины в преступлениях, совершенных ими, по версии следствия, группой лиц по предварительному сговору, необходимостью установления роли каждого из них в групповом преступлении, как это требует ст.34 УК РФ, в соответствии с ч. 1 которой ответственность соучастников определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершенном преступлении.

Проанализировав в судебном заседании показания Г и Ч на предварительном следствии, исследованных по ходатайству стороны защиты, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу об отсутствии в них каких-либо существенных противоречий, позволяющих усомниться в их правдивости, обоснованно признав их достоверными как в части установления времени и места происшедшего, так и обстоятельств захвата потерпевших и принудительном их перемещении сначала в направлении пос.Коашва, а затем квартиры, где проживал Г, а также их удержания в жилом помещении, в ходе которых в адрес потерпевших были высказаны угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, применено насилие, вымогались деньги, а также ФИО2 также открыто был похищен у Г шуруповерт.

С оценкой данных показаний потерпевших соглашается и суд апелляционной инстанции. При этом приведенные в жалобах осуждённых и их защитников ссылки на показания потерпевших носят избирательный характер, направленный на придание им сомнительного характера в их объективности и достоверности, без системного анализа данных показаний в целом и в совокупности с другими доказательствами по делу.

Отдельные неточности в показаниях Г и Ч относительно обстоятельств происшедшего и роли в нем каждого из осужденных, являлись предметом исследования в судебном заседании, в ходе которого были оглашены показания, данные потерпевшими на предварительном следствии, которые были обоснованно признаны не свидетельствующими о недостоверности и недопустимости данных показаний.

О роли каждого из осуждённых в похищении, вымогательстве и угоне потерпевшие подробно показали не только в судебном заседании, но при проверке в ходе расследования дела своих показаний на месте, подтвердив их также на очных ставках с ФИО5, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4

В судебном заседании осуждённые, не признавая своей вины в похищении, вымогательстве, а ФИО5, ФИО1, ФИО2 и в угоне транспортного средства, утверждали, что никаких противоправных действий в отношении потерпевших не совершали.

При этом ФИО5, не отрицая факт встречи 23.04.2020 с Г и Ч во дворе одного из домов по ул.Олимпийской в г.Кировске, куда он приехал с ФИО1 и ФИО2 на автомобиле последнего марки «Фольксваген», указал, что такая встреча имела случайный характер. Поскольку он знал Г как жителя пос.Коашва, который выращивает и продает марихуану на территории Кировского района, они с ФИО2 подошли к автомашине «Лада Веста», заехавшей во двор, и обратились к водителю, который представился Стасом, после чего он, ФИО5, сев на переднее пассажирское сиденье, поинтересовался у Г относительно его деятельности, связанной с продажей марихуаны, так как хотел приобретать у него товар, однако Г стал отрицать, что занимается сбытом наркотических средств. Тогда он, ФИО5, позвал ФИО2, который сев на заднее сиденье, подтвердил, что Г это именно тот человек, о котором они слышали как о продавце наркотика.

В связи с этим он предложил Г проехать до пос.Коашва, чтобы проверить правдивость его слов, на что тот согласился, при этом в пути следования Г признал, что занимается выращиванием и продажей марихуаны, предложив вернуться в г.Кировск в квартиру, в которой фактически проживал, поскольку в пос.Коашва у него не было товара.

По прибытии в квартиру Г, расположенной по адресу: ул. ***, дверь в которую открыл сам хозяин, последний провел его, ФИО5, и ФИО1, который вместе с ФИО2 на машине последнего сопровождал его во время поездки, в комнату, где в ходе разговора он договорился с Г, что тот будет продавать ему свой товар по цене ниже, чем остальным. После этого Г по его просьбе отвез его в г.Апатиты, договорившись созвониться позже.

В квартире он и иные присутствовавшие там лица находились по приглашению самого хозяина, при этом общение с потерпевшими происходило в спокойной и мирной обстановке, им никто не угрожал, насилия не применял, денежные средства или иное имущество не требовал. Во время передвижения на машине за рулем постоянно находился сам Г который без принуждения управлял своим автомобилем.

На следующий день когда они с ФИО1 находились в г.Апатиты, с ними по телефону связался Г, сообщив, что готов увидеться, чтобы продолжить вчерашний разговор. Когда Г приехал на встречу и вышел из машины, они увидели, что у него на лице были какие-то царапины и синяк, на вопрос о которых Г пояснил, что упал, при этом Г стал протягивать им деньги, говоря при этом, что это плата за его, якобы, спокойную работу в магазине "***". Они с ФИО1 отказались брать деньги, однако Г настойчиво пытался их вручить; понимая, что действия Г носят провокационный характер с целью обвинить их в совершении преступления, они сели в машину, при этом Г следуя за ними, положил деньги на крышу машины, однако ФИО1 сбросил их на землю, после чего они уехали по своим делам.

ФИО1 свою поездку 23.04.2020 в г.Кировск с ФИО5, а также ФИО2 связал с необходимостью встречи с лицом, который обещал его трудоустроить, поскольку он недавно освободился из мест лишения свободы, при этом, по утверждению осуждённого, никакой договорённости на похищение людей с целью вымогательства у них денежных средств не было. ФИО5 также необходимо было съездить в г. Кировск за подарком, так как вечером он собирался к другу на день рождения.

По прибытии на машине в г.Кировск, ФИО5 посещал магазины, подыскивая подарок. Впоследствии они каким-то образом оказались во дворе одного из домов на ул.Олимпийской, где встретили ФИО4 и ФИО3, которого он, ФИО1, увидел в первый раз. С ФИО4 его тоже ничего не связывало, знал его только имени.

Не отрицая того факта, что он видел, как ФИО5 и ФИО2 подошли во дворе к чьей-то машине и сели в ее салон, он не знал, что это автомобиль Г, сев по просьбе ФИО2 за руль автомобиля последнего, поехал за машиной, которой управлял сам хозяин. То обстоятельство, что в машине вместе с ним оказались ФИО3 и ФИО4, объяснил их просьбой подвезти; Ч же, по словам осужденного, сел в машину добровольно, поскольку не знал, куда направился Г, при этом в пути следования выяснилось, что ФИО3 и Ч были знакомы.

Следуя за автомобилем «Лада», в которой находились ФИО5 и ФИО2, они выехали на центральную улицу на выезд из города, свернули в сторону пос.Титан, там развернулись и поехали обратно в сторону г.Кировска. По дороге они не останавливались, из машин никто не выходил и не пересаживался, ехали в том же составе, в тех же машинах.

По приезде в г.Кировск заехали в один из дворов, где люди, которые находились в салоне «Лады», вышли из машины и направились в сторону подъезда, в связи с чем он, ФИО1, а также ФИО3, ФИО4 и Ч также вышли из машины и пошли в сторону подъезда. Далее, по словам ФИО1, все зашли в какую-то квартиру, где ФИО5 стал обсуждать с Г возможность приобретения у него наркотика, при этом последний угостил ФИО5 марихуаной.

На его, ФИО1, вопросы Г рассказывал о процессе выращивания травы и ее продажи, поясняя, что на этом зарабатывает. В итоге они договорились встретиться на следующий день и более подробно поговорить о покупке, после чего все покинули квартиру, при этом ФИО5 и ФИО2 сели в машину к Г с которым уехали, а он на автомобиле ФИО2 с его разрешения поехал по своим делам. ФИО3 же с ФИО4 ушли пешком, так как проживают недалеко.

Не отрицая факт встречи на следующий день с Г в месте, которое указал потерпевший, ФИО1, как и ФИО5, утверждал, что рассчитывал на продолжение разговора между ФИО5 и Г относительно состоявшейся договоренности на продажу марихуаны, однако Г неожиданно для них стал настойчиво предлагать деньги со словами «за спокойную работу в магазине «*** что для них было полной неожиданностью; в связи с этим они, понимая, что имеет место провокация, отказались взять деньги, которые потерпевший положил на крышу автомобиля.

Аналогичные показания относительно целей поездки вместе с ФИО5 и ФИО1 на своем личном автомобиле «Фольксваген Поло» в Кировск, случайной встречи с ФИО3 и ФИО4 во дворе одного из домов на ул.Олимпийской, обстоятельств, при которых он оказался вместе с ФИО5 и ФИО1 в машине Г, разговора ФИО5 с последним относительно причастности к сбыту наркотика, поездки на машине Г под управлением последнего в направлении пос.Коашва, признания Г в пути следования факта своей незаконной деятельности в этой области, возвращения обратно в Кировск, спокойной обстановки в квартире потерпевшего, дал показания в судебном заседании ФИО2, который подтвердил, что в квартире, кроме него с ФИО5, также находились ФИО1, ФИО3, ФИО4 и Ч подъехавшие к дому на его, ФИО2, автомобиле «Фольксваген Поло» под управлением ФИО1, которому он разрешил управление своей машиной.

Относительно обнаружения у него по месту жительства шуруповерта, принадлежащего Г, ФИО2 пояснил, что когда они ехали по дороге г.Кировск-пос. Коашва на автомобиле Г он, ФИО2, увидев на заднем сиденье шуруповерт, спросил разрешения у Г воспользоваться инструментом для ремонта помещений под офис, на что получил согласие последнего.

ФИО3, отрицая применение какого-либо насилия по отношению к потерпевшим, угрозы применения насилия, а также использования какого-либо оружия как им самим, так и другими лицами, а также наручников, при даче в судебном заседании показаний факт нахождения с ФИО4 во дворе дома №26 по ул. Олимпийской 23.04.2020 объяснил тем, что находился с гостях у своего знакомого, проживающего в этом же доме, при этом, выйдя на улицу, они пытались вызвать такси, однако заказ не принимали. В этот момент он обратил внимание, что во двор заехала иномарка черного цвета, из которой вышли ранее не знакомый ему ФИО1, а также ФИО5 и ФИО2, которых он знал поверхностно.

После этого во двор въехал еще один автомобиль отечественного производства, при этом ФИО5 проследовал к этому автомобилю и о чем-то стал разговаривать с водителем, а ФИО1 подошел к ним; ФИО4 представил ему ФИО1, который узнав, что они не могут вызвать такси, согласился их подвезти; по словам ФИО3 он после того, как ФИО5 сел в этот автомобиль, видел, как из салона вышел мужчина с пакетом в руках, как оказалось впоследствии Ч; он же вместе с ФИО4 по предложению ФИО2 сел в салон другой машины, туда же на заднее сидение с разрешения ФИО1, который был за рулём, сел и Ч, который сказал, что знает его, ФИО3, после чего они поехали за отъезжавшим отечественным автомобилем, в котором находились ФИО2 и ФИО5; в пути следования за город Ч предлагал им покурить марихуану, сообщив, что у него есть конопля, на что он, ФИО3, согласился и Ч созвонившись с Г, сказал, что надо ехать к ним в квартиру в Кировске; возле поворота к пос.Титан машины развернулись и не останавливаясь проследовали по двор дома 6 по ул.Мира, где все находившиеся в салонах автомобилей вышли из машин; Г представившись им как Стас, забрал из багажника пакет, и они все вместе проследовали в подъезд, дверь в которую, как и в квартиру открыл безо всякого принуждения сам Г, после чего все прошли в квартиру, где ФИО5 проследовал с Ч в комнату для разговора, а он с ФИО4 и Ч прошли на кухню; ФИО2 также был в квартире, решая какие-то свои вопросы по телефону; на кухне Ч, расставив бутылки с пивом на столе, открыл холодильник и достал оттуда пакет с коноплей, хвастался, что они никого не боятся, передав ему с ФИО4 по «шарику» марихуаны, после употребления которой ему, ФИО3, стало плохо; через некоторое время все находившиеся в квартире, за исключением Ч вышли на улицу, после чего они с ФИО4 пошли к нему домой.

Осужденный ФИО4 в судебном заседании дал фактически аналогичные ФИО3 показания относительно вышеуказанных событий.

Показания всех осужденных, идентичные по своему содержанию, сводятся к тому, что никто из них никого не похищал, автомобиль Г не угонял, денежные средства у потерпевших не вымогал, никакого насилия по отношению к ним, в том числе с использованием оружия, не применял, Г и Ч их оговорили с той целью, что их незаконная деятельность, связанная с незаконным оборотом наркотиков, стала известна большому кругу лиц.

Вместе с тем из вышеприведённых показаний осужденных достоверно установлен факт нахождения каждого из них в исследуемый период времени в местах и на объектах, указанных потерпевшими, совместной поездки на автомобиле Г в сопровождении иных автомобилей сначала в направлении расположения квартиры потерпевшего в пос. Коашва, а затем обратно к месту фактического проживания Г в г.Кировске и пребывания в нем.

Оценивая эти доказательства, суд первой инстанции обоснованно подвергнул их критической оценке, правильно признав показания потерпевших Г и Ч соответствующими фактическим обстоятельствам дела в части установления времени и места произошедших событий, захвата потерпевших и принудительном их перемещении - Г на собственном автомобиле, а Ч в других транспортных средствах, используемых похитителями во время поездки к месту жительства Г, а также удержания потерпевших в жилом помещении до получения согласия передать деньги, в ходе которых в адрес Г и Ч были высказаны угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, применялись предметы, используемые в качестве оружия, вымогались деньги, в отношении Г применено физическое насилие, а ФИО2 также открыто было похищено имущество Г.

Опровергая версию осуждённых суд первой инстанции правильно не нашел оснований для их оговора со стороны потерпевших, какой-либо заинтересованности в незаконном привлечении ФИО5 и других к уголовной ответственности.

Показания потерпевших, вопреки доводам жалоб, нельзя признать непоследовательными, при этом отсутствие в первоначальных объяснениях указанных лиц ссылки на наличие у ФИО1 и ФИО3 предметов, похожих на оружие, на что акцентировано внимание в апелляционных жалобах, Г и Ч объяснили неполнотой записей, произведенных должностными лицами, отбиравших у них объяснения, и тем, что находясь в стрессовой ситуации, они не читали содержание этих документов, при этом следует отметить, что ФИО6 практически сразу же после того, как отвез ФИО5 и других в г.Апатиты, вопреки утверждению защитника осужденного, обратился в местный отдел полиции, указав на объекты, требующие осмотра- автомобиль и квартиру, где похитители добились от него согласия на передачу денежных средств, что обусловило организацию сотрудниками правоохранительных органов на следующий день оперативно-розыскного мероприятия, направленного на изобличение вымогателей.

Тот факт, что приехавшие на место передачи денежных средств, врученных Г, ФИО5 и ФИО1 отказались от получения денег, не ставит под сомнение вывод суда относительно того, что последние прибыли на встречу с целью достижения конечной цели преступления, направленного на незаконное обогащение. При этом утрата информации на техническом устройстве, которое было передано потерпевшему для фиксации разговора между ним и вымогателями, позволяющей исследовать содержание этого разговора, на что обращено внимание в жалобах, не ставит под сомнение законность организованного правоохранительными органами ОРМ в связи с получением достаточных сведений о совершенном преступлении, при этом показания допрошенных в суде оперативных работников относительно обстоятельств, при которых запись не была осуществлена, сомнений в своей объективности не вызывают, в связи с чем судом сделан правильный вывод об отсутствии со стороны правоохранительных органов признаков провокации преступления.

Наличие предварительной договорённости между осужденными на похищение Г и Ч с целью вымогательства, а, следовательно, квалификация их действий по ст. 126 УК РФ как совершенного в отношении двух лиц подтверждается согласованным характером действий ФИО5, ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4, о чем свидетельствует, как правильно указано в приговоре, раздельный захват осуждёнными потерпевших и их последующее перемещение по отдельности на разных автомобилях сначала по направлению пос. Коашва, где у Г имелось в собственности жилое помещение, а затем к квартире в г.Кировске, в которой тот проживал по договору найма, их последующее удержание там всеми осужденными с предъявлением требований о передаче денежных средств без какого-либо обсуждения своих действий.

Кроме того, как показал в судебном заседании Г в марте 2020 года, то есть незадолго до исследуемых событий, из его квартиры в пос.Коашва был похищен путем незаконного проникновения в жилище через лоджию принадлежащий ему ноутбук, в котором содержались, в числе других, неполные данные о его семейном положении, которые были известны похитителям в том объеме, который имелся на диске, в то время как состав семьи впоследствии изменился, а до кражи неизвестные лица длительное время находились на лестничной площадке возле его квартиры, что позволило ему связать эти события с похищением в единую цепочку.

Более того, с учетом полученных в ходе предварительного следствия данных о неоднократных звонках на мобильный телефон Г с абонентского номера ФИО4 в период 20.04.2020-22.04.2020 суд, принимая во внимание показания потерпевшего о том, что звонившего не интересовала сделка по квартире, которую он выставил на продажу, пришел к правильному выводу о доказанности факта наличия предварительного преступного сговора между осуждёнными на похищение людей с целью вымогательства и совершения каждым из них действий по заранее разработанному плану согласно отведенным ролям.

При таком положении, вопреки доводам жалоб, квалификация действий осуждённых по признаку совершения преступления группой лиц по предварительному сговору является правильной, поскольку действия осуждённых носили согласованный, направленный на достижение общей цели характер. Об организованности их действий свидетельствует и тот факт, что осужденные, находясь на месте преступления, свои действия не обсуждали, не согласовывали. Напротив, их действия в виде предъявления требований, запугивания потерпевших, демонстрации превосходства и контроля над ситуацией, несмотря на то, что совершались осуждёнными в различном объеме, дополняли друг друга и, как отмечалось выше, были направлены на достижение единого для всех преступного результата.

При таком положении для квалификации содеянного, как правильно указал суд, не имеет значения, всеми ли лицами, договорившимися о совершении преступлений, применялось по отношению к потерпевшим насилие, а также предметы, используемые в качестве оружия.

Данная квалификация предопределена их совместными действиями по предварительному сговору, а сам характер действий по отношению к потерпевшим позволял каждому участнику происшедшего предполагать применение такого насилия с использованием вышеуказанных предметов. Тот факт, что они в ходе расследования дела обнаружены не были, не свидетельствует о том, что предметы не использовались при совершении преступлений, поскольку при даче показаний потерпевшие каждый в отдельности дали подробное описание используемых ФИО1 и ФИО3 пистолета и револьвера соответственно, которые активно демонстрировались им указанными лицами с близкого расстояния, в связи с чем у потерпевших была возможность детально их рассмотреть. Кроме того, Ч были даны подробные показания о демонстрации ему ФИО3 в квартире ножа в целях оказания на него психологического воздействия.

Ссылка в жалобах на то, что в пути следования у Г, который управлял транспортным средством, имелась возможность покинуть автомобиль и обратиться за помощью в отдел полиции, мимо здания которого они проезжали, с учетом обстоятельств, при которых потерпевший, подвергшийся в салоне собственного автомобиля нападению со стороны неизвестных лиц, вынужден был подчиниться их требованиям и следовать по указанному ему маршруту, не может быть признана состоятельной.

В равной степени это относится и к тому обстоятельству, что в салоне автомобиля Г не было обнаружено следов, похожих на кровь, несмотря на показания потерпевшего о наличии обильного кровотечения после того, как он был подвергнут избиению со стороны лиц, незаконно проникших в салон его автомобиля. Вместе с тем следует отметить, что осмотр автомобиля, как следует из соответствующего протокола, производился в темное время суток, что с учетом цвета обивки салона могло скрыть при визуальном наблюдении наличие указанных следов. Кроме того, в протоколе констатировано лишь то, что салон не имеет повреждений. По показаниям самого Г он останавливал кровотечение с помощью бумажных салфеток, что также обуславливает возможность непопадания следов крови на поверхность сидений.

Доводы стороны защиты, в том числе и высказанные в судебном заседании суда апелляционной инстанции, по существу сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ, и оснований не соглашаться с мотивированными выводами суда не имеется. То обстоятельство, что эта оценка не совпадает с позицией защиты, не может быть признано нарушением судом требований ст. 88 УПК РФ, и основанием для отмены или изменения приговора не является.

При этом версия стороны защиты о противоправной деятельности самих потерпевших, связанной с незаконным культивированием растений, содержащих наркотические средства, а также с незаконным оборотом наркотических средств, что предопределило характер взаимоотношений между осуждёнными и потерпевшими в исследуемый период времени, несмотря на то, что факт осуществления потерпевшими такой деятельности не входил в предмет доказывания по настоящему делу, судом была проверена и обоснованно признана несостоятельной с приведением соответствующих доказательств, с оценкой которой оснований не согласиться не имеется. При этом представленная защитником ФИО5 выписка по лицевому счету по услуге «электроснабжение» по квартире по адресу: <...>, сама по себе об осуществлении потерпевшими с учетом показаний ФИО6 о наличии у него в квартире оборудования, оснащенного для добычи криптовалюты, какой-либо незаконной деятельности не свидетельствует.

Доказательства, положенные в основу приговора, собраны с соблюдением требований ст. 86 УПК РФ и сомнений в своей достоверности не вызывают.

Вопреки доводам жалоб оценка исследованных по делу доказательств судом первой инстанции дана в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, то есть по внутреннему убеждению, каждое доказательство оценено с точки зрения допустимости и достоверности, а все имеющиеся доказательства оценены в совокупности, поэтому выводы суда являются обоснованными. В судебном приговоре приведены мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты, включая показания свидетеля М

Данных, свидетельствующих о применении незаконных методов при расследовании уголовного дела, а также о фальсификации доказательств, судебной коллегией не установлено.

Обстоятельства, которые могли бы порождать сомнения в обоснованности принятых судом первой инстанции решений, судебной коллегией также не установлены.

Исследовав доказательства в их совокупности, суд первой инстанции с учетом установленных фактических обстоятельств дела правильно квалифицировал:

действия ФИО5, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 по пп. «а», «в», «г», «ж», «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ как похищение из корыстных побуждений двух лиц, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения такого насилия, и предметов, используемых в качестве оружия.

Поскольку судом было установлено, что Г и Ч были освобождены от принудительного удержания осужденными лишь после дачи ими согласия на выполнение предъявленных к ним требований, что являлось целью осужденных, то их освобождение было обусловлено утратой смысла дальнейшего удержания, в связи с чем довод стороны защиты о том, что потерпевшие были освобождены осужденными добровольно, что в соответствии с примечанием к ст. 126 УК РФ является основанием их освобождения от уголовной ответственности, судом правомерно признан необоснованным.

При этом ссылка в жалобах на то, что после убытия осуждённых из квартиры Г никто из них не предпринимал каких-либо мер к получению денежных средств, что свидетельствует, по утверждению стороны защиты, об отсутствии у осуждённых умысла на вымогательство, также не может быть признана состоятельной, поскольку с учетом достигнутой договорённости с Г на передачу денег после выполнения работ, а Ч после взятия кредита сложившая ситуация не требовала немедленного выполнения потерпевшими требований вымогателей; более того, прибывшие на следующий день на встречу по звонку Г ФИО5 и ФИО1 не стали встречаться с ним в предложенном потерпевшим месте, а предложили проехать в другое место, меняя его несколько раз, о чем дали показания оперативный работник ФИО7 и сам потерпевший, что с очевидностью свидетельствует о предпринятых мерах конспирации с их стороны, что подтверждается также фактом отказа в получении денег в связи с обоснованным подозрением ФИО5 и ФИО1 о наличии контроля сотрудников полиции за их действиями;

их же действия, связанные с незаконным требованием передачи чужого имущества, по пп. "а, в, г" ч. 2 ст. 163 УК РФ как вымогательство, совершённое в крупном размере группой лиц по предварительному сговору под угрозой применения насилия, и с применением насилия, при этом с учетом положений закона о том, что вне зависимости от того, достигли ли преступники своей конечной цели, направленной на незаконное получение чужого имущества, вымогательство является оконченным преступлением, при этом квалификация действий осужденных по признаку в крупном размере обусловлена положениями примечания к ст.158 УК РФ, в соответствии с п.4 которого таковым признаётся размер, превышающий 250000 руб.

Ссылка в жалобах на отсутствие у Г и Ч с учетом их собственных показаний о своем материальном положении денежных средств в указанном размере а, следовательно, невозможности предъявления такого рода требований, не может быть принята во внимание, поскольку по показаниям Г признанных судом достоверными, в ходе общения с ФИО5, ФИО1 и ФИО2 те заявляли, что им известно, что онГ, выполняет работы в магазине «*** в г.Апатиты по договору подряда, а ФИО2 и неустановленный мужчина, который находился в салоне, кроме того, говорили, что им всё о нём, в том числе о его трудовой деятельности, известно из данных, содержащихся в ноутбуке, вход в который они осуществили, подобрав пароль, который оказался нетрудным, при этом в ноутбуке содержались также сведения по расчетам будущих проектов его работы с указанием заработка и расходов.

Согласно копии договора № 8 от 06.04.2020 с приложением и дополнительным соглашением (т.14 л.д.195-221), истребованной следствием в процессе сбора доказательств по делу при осуществлении проверки показаний Г о наличии у него договорных отношений с Мурманским отделением Общероссийской общественной организации «Всероссийское добровольное пожарное общество» ИП Г на условиях подряда обязался выполнить работы по монтажу систем автоматического пожаротушения, автоматической пожарной сигнализации, оповещения и управления эвакуацией в ТЦ «*** руб.

Квалификация действий осужденных по совокупности указанных преступлений является правильной, поскольку по смыслу уголовного закона и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в постановления Пленума от 24 декабря 2019 года N 58 «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми» если похищение человека сопряжено с одновременным требованием передачи чужого имущества, то есть из корыстных побуждений, действия виновного квалифицируются по совокупности преступлений, предусмотренных пунктом «з» части 2 статьи 126 УК Российской Федерации и соответствующей частью статьи 163 УК Российской Федерации;

действия ФИО5, ФИО1, ФИО2 по ч. 4 ст. 166 УК РФ как угон, то есть неправомерное завладение автомобилем без цели хищения группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия опасного для здоровья, и с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

Квалифицируя действия по признаку его совершения группой лиц по предварительному сговору суд первой инстанции, несмотря на утверждение осужденных относительно добровольного характера действий Г пришел к правильному выводу о том, что потерпевший в связи с примененным насилием вынужден был согласиться с требованиями напавших на него лиц, слаженность действий которых при неправомерном завладении чужим транспортным средством свидетельствует о заранее достигнутой договорённости на похищение с использованием автомобиля потерпевшего.

При этом тот факт, что часть поездки от д.26 по ул.Олимпийской в г.Кировске до участка автомобильной дороги в районе Апатито-нефелиновой обогатительной фабрики № 3 была совершена осуждёнными на автомобиле Г под его управлением, не влияет на правильность квалификации их действий как угон, поскольку потерпевший был лишен возможности распоряжаться транспортным средством по своему усмотрению. Более того, движение в обратную сторону осуществлялось под управлением ФИО1, который после того, как он остановил автомобиль по требованию ФИО5, вышел из салона одной из двух подъехавших машин и, угрожая находившимся у него в руках предметом, похожим на пистолет, потребовал у потерпевшего выйти из машины и пересесть на заднее сидение;

действия ФИО2 по факту завладения шуруповертом с битами по ч. 1 ст. 161 УК РФ как открытое хищение чужого имущества (грабеж), при этом доводы осужденного о том, что имущество Г он получил от потерпевшего на время и с его согласия, суд правильно отверг как несостоятельные, признав не имеющим правового значения тот факт, что потерпевший не препятствовал изъятию у него ФИО2 своего имущества, поскольку на момент изъятия у него имущества Г уже был похищен, а его воля была подавлена применённым похитителями насилием, а также их угрозами продолжить избиение.

При таком положении вывод суда о том, что действия ФИО2 носили очевидный противоправный характер и были совершены с корыстной целью являются правильными, при этом, как следует из исследованных в суде показаний потерпевшего, а также самого ФИО2, последний каких-либо мер к возвращению Г. принадлежащего ему имущества вплоть до момента его изъятия сотрудниками полиции не предпринимал;

действия ФИО5 и ФИО1 по факту незаконного приобретения и хранения и боеприпасов, а ФИО5, кроме того, и пистолета, являющегося огнестрельным оружием, по ч. 1 ст. 222 УК РФ (в ред. ФЗ № 370-ФЗ от 24.11.2014).

В этой части вина осужденных подтверждена :

- протоколом обыска от 14.05.2021 (т.4 л.д.71-78), согласно которому в ходе обыска по месту жительства ФИО5 по адресу: *** были обнаружены составные части пистолета и патроны;

- заключением эксперта № 955 от 26.05.2021 (т.2 л.д.217-220) соглансо которому рамка со стволом и спусковой скобой, затвор, возвратная пружина и магазин в сборе являются пистолетом, который относится к короткоствольному нарезному огнестрельному оружию, изготовленному самодельным способом из списанного (охолощенного) оружия - пистолета модели Р-411, путем его переделки (внесения конструктивных изменений), пригодного для производства выстрелов пистолетными патронами кал. 9x18мм; 9 патронов являются пистолетными патронами кал. 9x18мм, предназначенными для стрельбы из гражданского (спортивного и охотничьего) нарезного огнестрельного оружия, изготовлены промышленным способом, являются боеприпасами, пригодными для стрельбы;

- справкой отделения лицензионно-разрешительной работы об отсутствии у ФИО5 лицензии (разрешения) на право приобретения, хранения и ношения оружия (т.14 л.д.232);

- протоколом обыска от 14.05.2021 (т.4 л.д.91-97) по месту жительства ФИО1- ***, в ходе которого обнаружены и изъяты 10 патронов калибра 9 мм и 8 патронов калибра 7,62 мм;

- заключением эксперта № 952 от 27.05.2021 (т.3 л.д.38-41), согласно выводам которого изъятые в ходе обыска в жилище ФИО1 10 патронов являются пистолетными патронами калибра 9x18 с оболочечной пулей, изготовлены промышленным способом, относятся к категории боеприпасов и предназначены для использования в боевом нарезном огнестрельном оружии; 8 патронов являются пистолетными патронами калибра 7,62x25 с оболочечной пулей, изготовленными промышленным способом, относятся к категории боеприпасов и предназначены для использования в боевом нарезном огнестрельном оружии; все патроны пригодны для использования по функциональному назначению и стрельбы;

- справкой отделения лицензионно-разрешительной работы по г.Мончегорску, Оленегорскому и Апатитскому районам, согласно которой ФИО1 лицензии (разрешения) на право приобретения, хранения и ношения оружия не имеет (т.14 л.д.232);

показаниями самих осуждённых, которые каждый в отдельности признали факт незаконного приобретения и хранения огнестрельного оружия и боеприпасов по месту своего жительства, указав на конкретные обстоятельства совершения указанных преступлений;

действия ФИО1 по факту незаконного хранения наркотических средств в значительном размере, несмотря на непризнание им своей вины в совершении указанного преступления - по ч.1 ст.228 УК РФ.

В этой части вина ФИО1 подтверждена:

- протоколом обыска от 14.05.2021 в автомобиле «Шевроле Ланос***, в ходе которого были обнаружены и изъяты: куртка черного цвета, во внутреннем кармане которой обнаружен бумажный сверток с двумя пластиковыми пакетами с порошкообразным веществом белого цвета;

- заключением эксперта №1001э, из которого следует, что на листе бумаги белого цвета формата А4, из которого изготовлен бумажный сверток с пластиковыми пакетами с порошкообразным веществом, изъятый в ходе обыска, обнаружены клетки эпителия, которые произошли в результате смешения биологического материала трех или более лиц, включая ФИО1;

- заключением эксперта № 1002э, из которого следует, что вещества из двух пакетиков, изъятые в ходе обыска, массами 0,4547г и 0,4051г содержат в своем составе наркотическое средство метадон (фенадон, долофин);

- заключением эксперта № 1682э, согласно выводам которого на изнаночной поверхности ворота куртки, изъятой в ходе обыска, обнаружены клетки эпителия, которые произошли от ФИО1 и двух и более неустановленных лиц; на прорезном кармане в верхней части на левой полочке куртки обнаружены клетки эпителия, которые произошли от ФИО1;

- справкой о результатах химико-токсикологического исследования в ГОБУЗ «МОНД» от 26.05.2021, из которой следует, что при химико-токсикологическом исследовании в ГОБУЗ «Апатитско-Кировсская ЦГБ» в моче ФИО1 обнаружено вещество метадон;

- показаниями свидетеля А оглашенными в порядке ст.281 УК РФ, из которых следует, что ему принадлежит автомобиль марки «Шевроле Ланос», ***, с мая 2020 года и до момента задержания ФИО1 в мае 2021 года указанным автомобилем с его согласия фактически пользовался ФИО1; его, А личных вещей в автомобиле не хранилось;

- показаниями свидетелей Щ. и Х., оглашенными в порядке ст.281 УПК РФ (т.5 л.д.60-69) об их участии в качестве понятых при производстве обыска 14 мая 2021 года в автомобиле «Шевроле Ланос», ***, а также об обстоятельствах обнаружения и изъятия куртки черного цвета, во внутреннем кармане которой обнаружен бумажный сверток, в котором находились два пластиковых пакета с порошкообразным веществом белого цвета;

- показаниями свидетеля П., оглашенными в порядке ст.281 УПК РФ, согласно которым на момент задержания ФИО1, с которым она проживала совместно, в его пользовании имелся автомобиль «Шевроле Ланос», ***.

При назначении наказания каждому из осужденных суд учел обстоятельства, указанные в статье 60 УК РФ - характер и степень общественной опасности каждого из совершенных преступлений, степень реализации преступного умысла, данные о личности виновных, влияние наказания на их исправление и на условия жизни семьи, наличие смягчающих и отсутствие или наличие отягчающих наказание обстоятельств.

В полной мере учтены судом и характеризующие осужденных данные.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО5, суд учел неудовлетворительное состояние его здоровья, вызванное наличием хронических заболеваний, необходимость осуществления ухода за несовершеннолетним ребенком-инвалидом и участия в его воспитании, по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 222 УК РФ – явку с повинной, полное признание вины и раскаяние в содеянном.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд обоснованно учел неудовлетворительное состояние здоровья, вызванное наличием хронических заболеваний, участие в воспитании несовершеннолетнего ребенка, по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 222 УК РФ – явку с повинной, полное признание вины и раскаяние в содеянном.

Также обстоятельствами, смягчающими наказание по каждому преступлению суд верно учел: осужденному ФИО2 - наличие на иждивении двух малолетних детей; осужденному ФИО3 – наличие малолетнего ребенка, неудовлетворительное состояние здоровья, вызванное наличием ряда заболеваний; осужденному ФИО4 – совершение им преступлений впервые.

Других обстоятельств, смягчающих наказание, судом не установлено, не находит таковых и судебная коллегия.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1 и ФИО3 по каждому преступлению суд правильно признал рецидив преступлений.

Принимая во внимание характер и общественную опасность содеянного, обстоятельства преступлений, данные о личности виновных, суд пришел к обоснованному выводу о невозможности их исправления без изоляции от общества, об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 53.1, 64 и 73 УК РФ, а осужденным ФИО1, ФИО3 положений ч. 3 ст. 68 УК РФ. При этом суд счел возможным не назначать осужденным дополнительное наказание, предусмотренное санкциями ст.ст. 126, 163 УК РФ, а осужденным ФИО1, ФИО5 дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 222 УК РФ.

При определении срока лишения свободы осужденному ФИО5 по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 222 УК РФ, суд обоснованно руководствовался требованиями ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Поскольку на момент рассмотрения дела с момента совершения ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, прошло более двух лет, суд обоснованно в силу п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УК РФ освободил его от наказания за данное преступление в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Окончательное наказание осуждённым правильно назначено по правилам ч.3 ст.69 УК РФ, причём судом применён принцип частичного, а не полного сложения.

Таким образом, назначенное осужденным наказание соразмерно содеянному, личности виновных, отвечает целям их исправления и предупреждения совершения новых преступлений, то есть чрезмерно суровым не является, ввиду чего оснований для его смягчения судебная коллегия не усматривает.

Вид исправительного учреждения, в котором каждый из осужденных должен отбывать наказание, определен судом верно.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену либо изменение приговора, при рассмотрении уголовного дела не допущено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия,-

определила:

приговор Кировского городского суда Мурманской области от 24 мая 2023 года в отношении ФИО5, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и адвокатов Поповича К.И., Кожевникова И.Ю., Ворониной В.Ф., Румянцевой Е.А., Мухачева С.А. в их интересах, а также адвоката Кельманзона М.А. в интересах осужденного ФИО5 – без удовлетворения.

Приговор и апелляционное определение вступают в законную силу с момента провозглашения настоящего определения и могут быть обжалованы сторонами в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Кассационная жалоба, представление могут быть поданы через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей – в тот же срок со дня вручения им копии приговора, вступившего в законную силу.

В случае обжалования осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи :

.

.