Мотивированное апелляционное определение изготовлено 08.08.2023

Судебное заседание проведено с использованием системы видеоконференц-связи

Председательствующий – Монахова А.И. Дело № 22-5585/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 08.08.2023

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Сивковой Н.О.,

судей Кузнецовой М.Д., Хохловой М.С.

при ведении протокола помощником судьи Катковской А.С.

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области П.Н.,

осужденной ФИО1, ее защитника – адвоката Ляховицкого М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнению к ней осужденной ФИО1 на приговор Дзержинского районного суда г.Нижний Тагил Свердловской области от 11.05.2023, которым

ФИО1,

родившаяся <дата> в <адрес>,

ранее судимая:

06.09.2013 Центральным районным судом г. Читы по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима; освобождена 28.04.2017 по отбытии наказания,

судимая:

15.09.2020 Дзержинским районным судом г. Нижний Тагил Свердловской области по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы (взята под стражу в зале суда 15.09.2020, приговор вступил в законную силу 28.09.2020),

осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору от 15.09.2020 окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 2месяца с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Содержится под стражей, срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено: время содержания ФИО1 под стражей по настоящему делу - с 07.08.2020 по 06.10.2020, с 03.02.2021 по 15.12.2021 и с 20.02.2023 до дня вступления приговора суда в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; наказание, отбытое по приговору от 15.09.2020 - с 07.10.2020 по 02.02.2021 и с 16.12.2021 по 19.02.2023, из расчета один день за один день.

По делу распределены процессуальные издержки, разрешен гражданский иск потерпевшего: с ФИО1 в пользу В. в качестве компенсации причиненного преступлением морального вреда взыскан 1000 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Кузнецовой М.Д. о содержании обжалуемого приговора и апелляционной жалобы и дополнения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО1 признана виновной в совершении в период с 23:00 06.08.2020 до 00:14 07.08.2020 убийства У., то есть умышленного причинения смерти другому человеку.

Преступление совершено в Дзержинском административном районе г.Нижний Тагил Свердловской области при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании ФИО1 вину признала частично, указав на отсутствие у нее умысла на убийство.

В апелляционной жалобе, дополнении к ней осужденная ФИО1, не соглашаясь с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит приговор изменить и переквалифицировать ее действия на ч. 4 ст. 111 УК РФ, применить положения ч. 2 ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ, по отношению к приговору от 06.09.2013 - положения ст.ст. 10, 72 УК РФ при исчислении рецидива преступлений и срока погашения судимости, снизить размер компенсации морального вреда по иску потерпевшего. Утверждает, что судом не установлены в полном объеме все обстоятельства, подлежащие доказыванию. Критикуя показания свидетелей обвинения, считает их противоречивыми, основанными на догадках, предположениях и слухах, в связи с чем считает их недопустимыми доказательствами. Указывает, что практически все свидетели являются родственниками и близкими знакомыми погибшего, поэтому заинтересованы в исходе дела. Полагает, что свидетель И. не мог что-то видеть или слышать, поскольку согласно пояснениям его жены, в момент совершения преступления не имел места жительства, а значит, в одном доме с потерпевшим не проживал. Считает, что показания свидетеля С. об освещенности территории у подъезда, где произошло преступление, опровергаются показаниями свидетеля О. Также выражает несогласие с заключением проведенной в отношении нее психолого-психиатрической экспертизы, отказ суда в проведении повторной такой экспертизы считает нарушением права на защиту. Подробно анализируя текст заключения экспертов, утверждает о наличии противоречий как в исследовательской его части, так и в выводах экспертов, считает что экспертиза не соответствует действительности. Ссылается на то, что эксперты недостаточно исследовали ее эмоциональное состояние, послужившее причиной для совершения преступления, нарушили установленные нормы по проведению экспертного исследования, а количество принимавших в исследовании участие экспертов было меньше, чем указано в самом заключении. Настаивает на том, что в момент преступления находилась в состоянии эмоционального взрыва и не до конца осознавала свои действия; не желала причинения смерти потерпевшему, который сам спровоцировал ее на совершение преступления, оскорбив детей. Считает, что выявленная медицинским экспертом средняя степень опьянения У. повлияла на обильную кровопотерю от ранений, от которой и скончался потерпевший.

В возражении на жалобу государственный обвинитель Беляев О.Д. просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, заслушав стороны и обсудив доводы жалобы, дополнений к ней, выступления осужденной ФИО1, поддержавшей доводы жалобы, дополнения к ней об изменении приговора и квалификации действий по ч. 4 ст. 111 УК РФ, ее защитника Ляховицкого М.А., просившего об оправдании осужденной, мнение прокурора Пархоменко Н.А. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Виновность ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена, подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, анализ которых приведен в приговоре.

Так, потерпевший В. подтвердил в суде, что, находясь дома поздно вечером 06-07.08.2020, услышал через открытое окно квартиры звуки конфликта с улицы у подъезда, слова отца «что-то мне плохо», через несколько минут после этого в их квартиру постучал сосед С. и сообщил, что отца подрезали. На улицу к отцу он вышел вместе с матерью и братом, увидел У. сидящим на лавочке, осужденная находилась рядом и на его вопрос ответила, что потерпевшего ударила незнакомая светловолосая женщина, на что сосед С. сказал, что видел в окно нанесение удара потерпевшему именно ФИО2.

Супруга погибшего – Ю. и сын – свидетель Н. в суде также подтвердили, что у подъезда сосед С. говорил им о нанесении удара У. именно ФИО2, кроме того сообщили, что, когда они вышли из квартиры к подъезду, видели у потерпевшего в животе торчащий нож, который У. сам вытащил и положил на скамейку, а Н. откинул нож в сторону. На теле потерпевшего ранений было много, имелась кровь.

Вопреки доводу осужденной, не доверять показаниям потерпевшего В., свидетелей Ю. и Н. у суда оснований не имелось. Они не противоречат друг другу и согласуются с показаниями свидетеля С., явившегося очевидцем нанесения ФИО2 удара У. Так, свидетель С. пояснил, что видел, как между осужденной и потерпевшим произошел словесный конфликт у подъезда, после чего ФИО2 сказала «сейчас узнаешь», сходила к себе в квартиру, вернулась к подъезду и нанесла принесенным с собой ножом удар У. Дальнейшие удары он не видел, только слышал их звук, поскольку побежал в квартиру к У., затем выбежал на улицу, где увидел, что у У. из живота торчит нож, а также имелись иные раны и много крови.

О наличии между У. и ФИО2 06-07.08.2020 конфликта у подъезда жилого дома сообщал свидетель О., чьи показания суд огласил в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ, свидетель пояснял, что оба участника находились в тот вечер в состоянии опьянения.

Оснований для оговора либо полагать о заинтересованности свидетелей в исходе дела по делу не имеется, показания этих лиц правильно признаны достоверными доказательствами, свидетели описывают одни и те же события, дополняют друг друга в деталях и полностью воспроизводят произошедшее.

Помимо последовательных показаний потерпевшего В., свидетелей Ю., Н., С. и О., виновность ФИО2 подтверждается иными исследованными в суде доказательствами, в том числе:

- протоколом осмотра места происшествия – участка местности у подъезда многоквартирного жилого дома, где на крыльце и лавке дома обнаружены пятна вещества бурого цвета, на земле у подъезда – нож длиной 31 см.; с места происшествия изъяты нож со следами вещества бурого цвета, которые, согласно заключением эксперта № 1466мг от 18.09.2020, являются кровью У.;

- заключением эксперта № 1480био от 26.08.2020 о том, что на одежде У. обнаружена его кровь;

- заключением эксперта № 1465мг от 15.09.2020, согласно которому на смыве с рук ФИО2 и ее правом ботинке обнаружена кровь и ДНК У.

Локализация и давность обнаруженных у У. повреждений, механизм их образования установлены на основании заключения эксперта №2259-Э/58 СК от 04.09.2020, согласно которому у У. обнаружены колото-резаные ранения груди, живота, лица, правого плеча, образованные в короткий промежуток времени, непосредственно одно за другим и в результате не менее 13-ти травматических действий плоского колюще-режущего предмета, типа клинка ножа, имеющего одностороннюю заточку. Смерть У. наступила от совокупности проникающих колото-резаных ранений груди, живота, головы, лица, непроникающих колото-резаных ран груди, живота, резаной раны плеча, осложнившихся обильной кровопотерей. Давность повреждений составляет от нескольких минут до нескольких часов (1-3 часа) до наступления смерти – 07.08.2020 в 01:25.

Вопреки доводу осужденной, оснований сомневаться в установленной экспертом причине смерти потерпевшего у суда не имелось. Эксперт указал, что смерть У. наступила от совокупности проникающих колото-резаных ранений груд, живота, плеча, осложнившихся обильной кровопотерей, а не в связи с поздним оказанием медицинской помощи потерпевшему, о чем заявляла осужденная. Согласно карте вызова скорой помощи, ее сотрудники, прибывшие на место через 10 минут после вызова, констатировали крайне тяжелое состояние У., множественные ранения и эвентрацию органов брюшной полости, кому 3 степени; смерть потерпевшего наступила через непродолжительный промежуток времени после госпитализации У.

Довод осужденной о влиянии состояния опьянения потерпевшего на наступление смерти противоречит заключению судебно-медицинского эксперта. Оснований для признания заключения эксперта недостоверным доказательством судебная коллегия не находит.

Экспертиза была назначена в соответствии с требованиями ст. ст. 195, 196 УПК РФ и проведена в полном соответствии с требованиями УПК РФ, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, которое составлено в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ. Вышеуказанное заключение эксперта дано высококвалифицированным специалистом, отвечает всем требованиям, предъявляемым Федеральным законом от 31.05.2001 № 71 «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», имеет подробный анализ содержания исследованных материалов с результатами проведенных исследований. Полученные при этом выводы по поставленным перед экспертом вопросам аргументированы.

Сама осужденная не отрицала факт причинения ею ножевых ранений У., подтвердила, что, разозлившись на потерпевшего из-за оскорблений в свой адрес и адрес своих детей, специально сходила за ножом к себе в квартиру, вернулась к подъезду, где умышленно и целенаправленно нанесла удары ножом по телу потерпевшего, будучи злой на потерпевшего, желая его наказать. При этом ФИО2 утверждала, что первый удар она нанесла в состоянии аффекта, два последующих – в состоянии обороны, так как потерпевший приподнялся со скамейки, куда наносила удары – не помнит, остальные удары она не помнит.

Проанализировав версию осужденной, суд первой инстанции пришел к верному выводу об умышленном характере действий ФИО2 и отсутствии в ее действиях признаков необходимой обороны либо превышения ее пределов. Из установленных обстоятельств следует, что о наличии общественно-опасного посягательства со стороны потерпевшего либо иных лиц, а также о том, что У. угрожал ФИО2 применением насилия, ни потерпевший, ни свидетели не сообщали. Напротив, свидетель С., явившийся прямым очевидцем произошедшего, и сама ФИО2 подтверждали, что после начавшегося конфликта и толчка ФИО3 (со слов осужденной) она специально сходила к себе в квартиру, откуда вернулась к потерпевшему уже с ножом в руке, которым и стала наносить удары по различным частям тела. При рассмотрении дела судом и в апелляционной инстанции ФИО2 также подтверждала, что на момент причинения У. повреждений ей (осужденной) ничего не угрожало, удары она наносила со злости и с целью напугать, причинить боль. С этой целью она взяла самый большой нож, потерпевший ее не ударял, так как, «если бы ударил, то она бы «потерялась» (т. 6 л.д.55, 60).

Отсутствие какой-либо угрозы для осужденной либо насилия со стороны У. в инкриминируемый период подтверждается справкой отдела полиции № 17 г.Нижний Тагил о том, что за период 2020 года ФИО2 с заявлениями не обращалась. При этом сама осужденная также подтвердила, что не просила привлечь У. к ответственности по обстоятельствам 06.08.2020.

Принимая во внимание установленные судом фактические обстоятельства, учитывая, что перед возвращением осужденной на место преступления словесный конфликт с потерпевшим фактически был исчерпан, и угрозы для осужденной У. не представлял, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции об умышленном характере действий осужденной, целью которых было причинение смерти потерпевшему, а мотивом – злость на него.

Версия осужденной о том, что она нанесла потерпевшему не более трех ударов ножом, остальные удары она не помнит или не наносила, опровергнута доказательствами по делу. Так, прямой очевидец конфликта – свидетель С. и допрошенные по делу потерпевший В., свидетели Ю., О. последовательно подтверждали, что у подъезда иных лиц, кроме ФИО2 и У., не было, голоса посторонних людей также не были слышны. На вопрос суда первой инстанции осужденная подтвердила, что на месте сообщала присутствующим о нанесении У. ножевых ударов неизвестной светловолосой женщиной, поскольку испугалась за себя (т. 6 л.д. 60).

Довод ФИО2 о недостоверности показаний свидетеля С., поскольку он не мог четко видеть происходящее из окна своей квартиры из-за плохой освещенности двора, является субъективной оценкой осужденной. Вопреки ее позиции, свидетель О. не говорил о плохом освещении двора, а лишь сообщил, что у одного из подъездов в момент событий не горел фонарь, но он (свидетель) видел, что у подъезда № 2 на лавке сидел У., рядом стояла ФИО2, разговор между которыми происходил на повышенных тонах.

Свидетель И., на недостоверность показаний которого ссылается осужденная, не был допрошен судом и его показания не положены в основу приговора в качестве доказательств ее вины, в связи с чем данный довод является несостоятельным.

Учитывая изложенное, судом верно не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии у ФИО2 оснований реально опасаться за свои жизнь и здоровье, равно как за жизнь и здоровье близких людей, не усматривает таковых и судебная коллегия. Кроме того, из обстоятельств дела видно, что ФИО2 до последнего момента имела реальную возможность прекратить конфликт и не возвращаться из своей квартиры, куда пошла, разозлившись на У., и специально взяла нож, чтобы ударить им потерпевшего. Однако, действуя целенаправленно, вернулась к подъезду, где на лавке сидел У., и нанесла потерпевшему принесенным с собой ножом несколько ударов, в том числе в жизненно-важные органы. Довод осужденной о действии в состоянии аффекта судом первой инстанции проверен.

Согласно заключению экспертов, наличие у ФИО1 признаков аффекта в момент совершения инкриминируемого ей деяния не установлено, о чем также свидетельствуют и фактические обстоятельства дела, установленные судом.

С учетом поведения осужденной в суде, заключения комиссии экспертов № 1-1633-20 от 25.09.2020 ФИО2 верно признана вменяемой и подлежащей привлечению к уголовной ответственности.

Доводы апелляционной жалобы, в которых оспаривается обоснованность экспертного заключения № 1-1633-20 от 25.09.2020, аналогичны доводам защиты в суде первой инстанции, были предметом судебной проверки и правильно отклонены, как несостоятельные. Каких-либо оснований сомневаться в выводах проведенного по делу экспертного исследования в отношении ФИО1 о психическом состоянии осужденной у суда не имелось. Как следует из материалов уголовного дела и правильно установлено судом, амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза назначена и проведена в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, экспертное заключение соответствует требованиям ст.204 УПК РФ. Экспертное исследование проведено комиссией экспертов, в состав которой входили врачи – психиатры и психолог, имеющие специальные знания, соответствующую квалификацию, значительный опыт и стаж экспертной работы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, по ст.307 УК РФ. В заключении приведены содержание и результаты исследований с указанием примененных методик, по всем вопросам, поставленным следствием перед экспертами, даны развернутые и мотивированные ответы, ставить правильность которых под сомнение у судебной коллегии нет никаких оснований. Оснований для назначения по делу повторной психолого-психиатрической экспертизы судебная коллегия не усматривает.

Об умысле осужденной на причинение смерти потерпевшему свидетельствуют орудие преступления, локализация и количество повреждений, характер причиненных травм, поведение осужденной, предшествующее преступлению, и после совершенного деяния.

При этом суд верно установил мотивы убийства ФИО1, обоснованно указав, что действия осужденной были обусловлены личными неприязненными отношениями, которые возникли у ФИО1 внезапно, в ходе конфликта с потерпевшим.

Действия ФИО2 правильно квалифицированы по ч.1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Оснований для оправдания осужденной, как о том просит защитнике, либо иной квалификации, о чем просит осужденная, судебная коллегия не усматривает.

Право осужденной на защиту, в том числе на стадии прений сторон, нарушено не было. Позиция ФИО2 была согласована с ее защитником.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 389.15 УПК РФ.

Как следует из приговора, суд в обоснование своего вывода о виновности ФИО2 сослался в приговоре на ее явку с повинной (т. 2, л.д. 66).

Признавая данную явку с повинной доказательством по делу, суд не принял во внимание, что она получена в отсутствие адвоката и без разъяснения ФИО2 ее процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ.

В соответствии со ст. 75 УПК РФ любые доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми и не могут быть положены в основу обвинения. К числу недопустимых доказательств относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в отсутствие защитника.

В связи с этим, приговор подлежит изменению с исключением из него ссылки на явку с повинной (т. 2, л.д. 66), как на доказательство вины ФИО2.

Внесение данного изменения не влияет на доказанность вины осужденной и квалификацию ее действий, поскольку виновность ФИО2 в содеянном подтверждена достаточной совокупностью других доказательств, подробно изложенных в приговоре.

При назначении наказания судом в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывались характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденной, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, а также влияние наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учел наличие у осужденной малолетних детей (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), противоправное или аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ), в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд учел частичное признание ФИО2 своей вины, раскаяние в содеянном, состояние ее здоровья, принесение извинений потерпевшим.

Отягчающим наказание обстоятельством верно признан рецидив преступлений и применена ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Ссылка осужденной на ст.ст.10, 72 УК РФ, о применении которых по отношению к приговору от 06.09.2013 осужденная просит в жалобе, с учетом тяжести преступления и фактических обстоятельств его совершения и времени освобождения не влечет исключения из действий ФИО2 рецидива преступлений, вид которого судом правильно определен как опасный. Наличие отягчающего обстоятельства и вид рецидива является препятствием для применения ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62, ст. 73 УК РФ.

С учетом обстоятельств совершенного осужденной преступления, поведения ФИО2 во время и после его совершения, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии по делу оснований для применения ст.64 УК РФ, а также ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Принимая во внимание срок назначенного осужденной наказания за совершенное особо тяжкое преступление против личности, применение правил ст. 82 УК РФ исключено.

При назначении окончательного наказания положения ч. 5 ст. 69 УК РФ выполнены верно.

Вид исправительного учреждения правильно назначен в соответствии с п. «б» ч. 1 ст.58 УК РФ – исправительная колония общего режима.

Гражданский иск потерпевшего В. разрешен в соответствии с требованиями гражданского и уголовно-процессуального законов, выводы по нему надлежаще мотивированы, размер компенсации морального вреда является разумным и справедливым, взыскан с учетом понесенных физических страданий и нравственных переживаний, не влечет за собой несправедливого обогащения. Оснований для снижения размера компенсации, о чем просит осужденная, судебная коллегия не усматривает. В суде В. подтвердил, что в связи с потерей отца он лишился привычного для себя образа жизни, с У. у него были самые близкие отношения в семье, утрата родителя является невосполнимой.

При разрешении вопроса о распределении процессуальных издержек суд выяснял мнение осужденной, ее имущественная несостоятельность, нетрудоспособность не установлены, а отсутствие у ФИО2 денежных средств в настоящее время не исключает возможности у осужденной в дальнейшем обеспечить себя и близких лиц.

Каких-либо нарушений требований уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора по делу не допущено.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению в связи с нарушениями при выполнении правил ст. 72 УК РФ.

Из материалов дела следует, приговор Дзержинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 01.07.2021 в отношении ФИО1, оставленный без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 16.12.2021, был отменен кассационным определением от 20.02.2023.

Таким образом, в силу ч. 3 ст. 390 УПК РФ до 08.08.2023, то есть до даты рассмотрения судом апелляционной инстанции вновь вынесенного в отношении осужденной Дзержинским районным судом г. Нижний Тагил приговора от 11.05.2023, ФИО1 считается лицом, содержащимся под стражей.

С учетом изложенного, срок содержания осужденной под стражей, начиная с 03.02.2021, когда ФИО2 была освобождена от отбывания наказания по приговору от 15.09.2020, подлежит зачету в срок лишения свободы по обжалованному приговору в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Иных нарушений, влекущих другие изменения, по делу не допущено, апелляционная жалоба осужденной – удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. 389.13, ст. 389,15, п. 9 ч.1 ст.389.20, ст.389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Дзержинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 11.05.2023 в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на явку ФИО1 с повинной (т. 2, л.д. 66), как на доказательство ее вины.

В срок лишения свободы ФИО1 зачесть:

- в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ее под стражей по настоящему делу: с 07.08.2020 по 06.10.2020 и с 03.02.2021 до дня вступления приговора в законную силу, то есть до 08.08.2023, из расчета один день содержания за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

- наказание, отбытое по приговору Дзержинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 15.09.2020: с 07.10.2020 по 02.02.2021.

В остальном приговор в отношении нее оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнение к ней осужденной ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его оглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы, представления через суд, постановивший приговор, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии приговора.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в судебном заседании при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий – Н.О. Сивкова

Судьи – М.Д. Кузнецова

М.С. Хохлова