Копия Дело № 2-148/2022

УИД 16RS0050-01-2019-008366-32

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Казань 06 июня 2022 года

Приволжский районный суд г.Казани Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Хасановой Э.К.,

при секретаре Ахметшиной А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительными договоров дарения и свидетельства о праве на наследство, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО4 о признании недействительными договоров дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки, указав в обоснование исковых требований, что ей на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: . В связи с тем, что истица плохо разбирается в наследственных делах и вопросах регистрации права собственности на недвижимое имущество, она попросила свою дальнюю родственницу ФИО2 помочь получить свидетельство о праве на наследство и зарегистрировать право собственность на указанную квартиру, передала ей документы на квартиру. С помощью ФИО2 27 декабря 2017 года истица получила свидетельство о праве на наследство по закону, 09 января 2018 года зарегистрировала право собственности на спорную квартиру. Документы на квартиру так и остались у ФИО2 Истица периодически испытывает проблемы со здоровьем: ей тяжело дышать и ходить, у нее постоянные головные боли, шум в голове, высокое давление; истица принимает различные медицинские препараты, у нее с детства практически отсутствует слух. Весной 2018 года у истицы ухудшилось состояние, и ФИО2 посоветовала ей обратиться в Верхнеуслонскую центральную районную больницу, расположенную по адресу: , сказала, что отвезет ее туда и будет сопровождать. 21 июня 2018 года истица с ФИО2 поехала в Верхнеуслонскую центральную районную больницу, где ее в течение дня обследовали. В какой-то момент истица и ФИО2 обошли здание указанной больницы и зашли в него с другой стороны, по словам ФИО2, для оформления медицинских документов. Там по указанию ФИО2 истица подписала какой-то медицинский документ. Указанный документ истица читать не могла, поскольку ее самочувствие не позволяло ей осознать смысл написанного. Весной 2019 года истица стала искать свои документы на квартиру и вспомнила, что они находятся у ФИО2, попросила ее привезти документы. Вместе с документами истицы ФИО2 привезла истице два договора дарения, из которых истице стало известно, что она подарила ФИО2 свою единственную квартиру, ФИО2 в свою очередь подарила указанную квартиру своему отцу ФИО4 У истицы никогда не было намерения подарить спорную квартиру, являвшуюся ее единственным жильем. Подписывая договор дарения квартиры в пользу ФИО2, истица не понимала, что подписывает именно договор дарения, а не медицинские документы, поскольку в тот момент полагала, что находится в здании больницы, в которую приехала на обследование и лечение. В тот момент истица находилась в таком состоянии, что не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Если бы истица понимала, что она подписывает и какие правовые последствия наступают, она бы этого не сделала. Когда истица поняла, что произошло, она стала просить ФИО2 вернуть спорную квартиру, но ФИО2 и ФИО4 просьбу истицы проигнорировали. С учетом изложенного, со ссылкой на пункт 1 статьи 177, пункт 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации истица просит признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: , заключенный 21 июня 2018 года между ней и ФИО2, признать недействительной последующую сделку по договору дарения указанной квартиры, заключенную 20 декабря 2018 года между ФИО2 и ФИО4, применить последствия недействительности сделки, восстановить право собственности на квартиру за истицей.

Определением суда от 10 декабря 2020 в связи со смертью ФИО4 произведено процессуальное правопреемство – замена ФИО4 его наследницей – ФИО3

В последующем представитель истицы увеличил объем исковых требований, просил признать недействительным свидетельство о праве на наследство, выданное после смерти после смерти ФИО4 ФИО3

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, со стороны ответчиков привлечен нотариус Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО5

Нотариус Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО5 в судебное заседание не явился, до судебного заседания представил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. Истица, ее представитель, представитель ответчиков не возразили против рассмотрения дела в отсутствие указанного лица. С учетом изложенного, на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие нотариуса Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО5

Истица и ее представитель в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчиков в судебном заседании исковые требования не признал.

Исследовав письменные материалы дела, заслушав истицу, ее представителя, представителя ответчиков, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают:

1) из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему;

1.1) из решений собраний в случаях, предусмотренных законом;

2) из актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей;

3) из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности;

4) в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом;

5) в результате создания произведений науки, литературы, искусства, изобретений и иных результатов интеллектуальной деятельности;

6) вследствие причинения вреда другому лицу;

7) вследствие неосновательного обогащения;

8) вследствие иных действий граждан и юридических лиц;

9) вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем:

признания права;

восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения;

признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки;

признания недействительным решения собрания;

признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления;

самозащиты права;

присуждения к исполнению обязанности в натуре;

возмещения убытков;

взыскания неустойки;

компенсации морального вреда;

прекращения или изменения правоотношения;

неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону;

иными способами, предусмотренными законом.

Согласно пункту 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со статьей 154 ГК РФ сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними.

Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В соответствии с пунктами 1-3 статьи 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом.

К обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в настоящем Кодексе.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу статьи 218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

Право собственности на плоды, продукцию, доходы, полученные в результате использования имущества, приобретается по основаниям, предусмотренным статьей 136 настоящего Кодекса.

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В случаях и в порядке, предусмотренных настоящим Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Член жилищного, жилищно-строительного, дачного, гаражного или иного потребительского кооператива, другие лица, имеющие право на паенакопления, полностью внесшие свой паевой взнос за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное этим лицам кооперативом, приобретают право собственности на указанное имущество.

Согласно пункту 1 статьи 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество.

К недвижимым вещам относятся жилые и нежилые помещения, а также предназначенные для размещения транспортных средств части зданий или сооружений (машино-места), если границы таких помещений, частей зданий или сооружений описаны в установленном законодательством о государственном кадастровом учете порядке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно статье 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со статьей 1162 ГК РФ свидетельство о праве на наследство выдается по месту открытия наследства нотариусом или уполномоченным в соответствии с законом совершать такое нотариальное действие должностным лицом.

Свидетельство выдается по заявлению наследника. По желанию наследников свидетельство может быть выдано всем наследникам вместе или каждому наследнику в отдельности, на все наследственное имущество в целом или на его отдельные части.

В таком же порядке выдается свидетельство и при переходе выморочного имущества в соответствии со статьей 1151 настоящего Кодекса к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию.

В случае выявления после выдачи свидетельства о праве на наследство наследственного имущества, на которое такое свидетельство не было выдано, выдается дополнительное свидетельство о праве на наследство.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.

Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

В соответствии с абзацами 2 и 3 пункта 1 статьи 171 ГК РФ каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Согласно статье 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

Из материалов дела судом установлено, что по договору на передачу жилого помещения в собственность граждан от 29 октября 1996 года квартира, расположенная по адресу: , передана в общую совместную собственность ФИО1 и ФИО6

На основании указанного договора и свидетельства о праве на наследство, выданного 27 декабря 2017 года ФИО1 после смерти ее супруга ФИО6, 09 января 2018 года за истицей зарегистрировано право собственности на указанную квартиру.

По договору дарения жилого помещения (квартиры) от 21 июня 2018 года истица передала в дар указанную квартиру ФИО2 Право собственности на указанную квартиру зарегистрировано за ФИО2 28 июня 2018 года.

По договору дарения жилого помещения (квартиры) от 20 декабря 2018 года ФИО2 передала в дар указанную квартиру своему отцу ФИО4 Право собственности на указанную квартиру зарегистрировано за ФИО4 26 декабря 2018 года.

18 мая 2020 года ФИО4 умер, наследницей, принявшей наследство после его смерти, является его супруга ФИО3 На основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного 20 ноября 2020 года нотариусом Верхнеуслонского нотариального округа Республики Татарстан ФИО5, 23 ноября 2020 года за ФИО3 зарегистрировано право собственности на спорную квартиру.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истица ссылается на то, что оспариваемый договор от 21 июня 2018 года заключен ею под влиянием заблуждения, она полагала, что подписывает медицинские документы, а не договор дарения квартиры; кроме того, на момент заключения указанного договора она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пунктом 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно статье 55 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Определением суда от 05 декабря 2019 года по ходатайству истицы и ее представителя в рамках данного дела судом для была назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство экспертизы поручено экспертам Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан».

Из заключения судебных психолого-психиатрических экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан» от 28 мая 2020 года № № следует, что на момент подписания договора дарения 21 июня 2018 года у истицы признаков какого-либо психического расстройства не обнаружено, она могла понимать значение своих действий и руководить ими. Из представленных материалов дела и из проведенного обследования не усматривается таких психологических факторов на момент совершения юридически значимого деяния, которые бы ограничили способность ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими при подписании договора дарения 21 июня 2018 года.

Определением суда от 22 ноября 2021 года в рамках настоящего дела назначена дополнительная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство экспертизы поручено экспертам Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан», не участвовавшим в подготовке заключения судебной психолого-психиатрической амбулаторной экспертизы от 28 мая 2020 года №.

Из заключения судебной психолого-психиатрической амбулаторной дополнительной экспертизы №, выполненного экспертами Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан» 13 января 2022 года, следует, что на момент подписания договора дарения 21 июня 2018 года у истицы признаков какого-либо психического расстройства не обнаружено, она могла понимать значение своих действий и руководить ими. Из представленных материалов дела и из проведенного обследования не усматривается таких психологических факторов на момент совершения юридически значимого деяния, которые бы ограничили способность ФИО1 понимать характер и значение своих действий и руководить ими при подписании договора дарения 21 июня 2018 года. У ФИО1 на юридически значимый момент не усматривается индивидуально-психологических особенностей, уровня развития или эмоционального состояния, которые бы ограничили ее понимание существа сделки. Дарение инициировалось самой ФИО1, было совершено соответственно сложившимся отношениям и эмоциональным предпочтениям, проходило не спонтанно, сопровождалось обращением к специалистам и пролонгированной подготовкой с оформлением юридических формальностей, соответствовало имевшимся и ранее намерениям и установкам. Констатация наличия «заблуждения относительно предмета, природы, обстоятельств сделки» не относится к компетенции эксперта.

В связи с тем, что в подготовке указанного заключения повторно участвовали эксперты ФИО7 и ФИО8, являвшиеся членами экспертной комиссии при подготовке заключения от 28 мая 2020 года №, а также в связи с тем, что экспертами не дан ответ на вопрос о том, могла ли истица попасть под влияние третьих лиц (путем внушения, обмана, заблуждения) на момент подписания договора дарения от 21 июня 2018 года, отмечалась ли у нее в момент подписания договора подчиняемость, способна ли она была критически оценивать сложившуюся ситуацию, определением суда от 24 февраля 2022 года была назначена дополнительная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство экспертизы поручено экспертам Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан», не участвовавшим в подготовке заключения судебной психолого-психиатрической амбулаторной экспертизы от 28 мая 2020 года № и заключения судебной психолого-психиатрической амбулаторной экспертизы от 13 января мая 2022 года №.

Из заключения судебных психолого-психиатрических экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница имени академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан» от 07 апреля 2022 года № следует, что по материалам дела на момент подписания договора дарения 21 июня 2018 года у истицы признаков какого-либо психического расстройства не обнаружено, она могла понимать значение своих действий и руководить ими (заключение экспертов-психиатров ФИО9 и ФИО10).

Непосредственное установление факта введения в заблуждение является исключительно прерогативой суда, в рамках комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы оценивается психическое состояние лица, его интеллектуальный уровень, индивидуально-психологические особенности, как факторы, облегчающие введение в заблуждение. По материалам дела и по результатам настоящего обследования к таким факторам можно отнести особенности познавательной деятельности, внушаемость и подчиняемость, правовую неграмотность, недальновидность, прогностическую несостоятельность. Совокупность факторов в виде возрастных и индивидуально-психологических особенностей могли ограничить всестороннее понимание природы сделки при подписании договора дарения от 21 июня 2018 года (заключение эксперта-психолога ФИО11).

Из пояснений психолога-эксперта ФИО11, данных в судебном заседании, следует, что индивидуально-психологические особенности истицы, указанные ею (ФИО11) в вышеуказанном заключении, могли усилиться после заключения оспариваемого договора дарения, но в какой момент они возникли, эксперт ответить не может; ее выводы о том, что совокупность факторов в виде возрастных и индивидуально-психологических особенностей могла ограничить всестороннее понимание истицей природы сделки при подписании договора дарения от 21 июня 2018 года, являются предположительными, а не категоричными.

Исходя из положений статей 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд должен принимать решение только по проверенным в судебном заседании доказательствам, полученным в предусмотренном законом порядке, о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

По смыслу части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы, изложенные в решении суда, не могут быть основаны только на предположениях либо обстоятельствах вероятного характера.

Поскольку выводы психолога-эксперта ФИО11, изложенные в вышеуказанном заключении, носят вероятностный (предположительный) характер, то одно лишь указанное экспертное заключение без достаточных на то оснований не может быть положено в основу удовлетворения заявленного иска.

Более того, указанный эксперт не может ответить на вопрос о том, когда могли возникнуть индивидуально-психологические особенности, которые могли ограничить всестороннее понимание истицей природы сделки.

Из заключений экспертов, выполненных ранее в рамках настоящего дела, следует, что у истицы признаков какого-либо психического расстройства не обнаружено, она могла понимать значение своих действий и руководить ими; из представленных материалов дела и из проведенного обследования не усматривается таких психологических факторов на момент совершения юридически значимого деяния, которые бы ограничили способность ФИО1 понимать характер и значение своих действий и руководить ими при подписании договора дарения 21 июня 2018 года. У ФИО1 на юридически значимый момент не усматривается индивидуально-психологических особенностей, уровня развития или эмоционального состояния, которые бы ограничили ее понимание существа сделки.

В рамках данного дела истицей и ее представителем, на которых лежит бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о недействительности сделки в соответствии со статьями 177 и ей 178 ГК РФ, не представлено суду доказательств, с достоверностью подтверждающих, что истица в момент подписания договора заблуждалась относительно его предмета и природы, не могла понимать значение своих действий и руководить ими при подписании указанного договора.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются, пока не доказано иное. Доказательства того, что ФИО2 намеренно ввела истицу в заблуждение относительно предмета и природы сделки при заключении оспариваемого договора дарения, истицей и ее представителем в нарушение части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду также не представлены.

Более того, как следует из самого текста договора дарения от 21 июня 2018 года, ФИО1 гарантирует, что она заключает указанный договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств, и он не является для нее кабальной сделкой (пункт 4 договора).

Истица лично подписала указанный договор, лично присутствовала в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан при передаче указанного договора на государственную регистрацию. Кроме того, истица не могла перепутать сотрудников Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан с сотрудниками Верхнеуслонской центральной районной больницы, поскольку сотрудники медицинского учреждения всегда носят медицинскую форму.

Из показаний свидетеля ФИО12, опрошенного в судебном заседании 12 ноября 2021 года, следует, что он является риелтором, истица лично обратилась к нему с просьбой зарегистрировать за ней право собственности на спорную квартиру, выдала ему соответствующую доверенность, удостоверенную нотариально, после регистрации за ней права собственности на квартиру истица обратилась к нему повторно с просьбой составить договор дарения квартиры, сообщила, что желает подарить квартиру, а не продать ее, поскольку ответчики являются ее единственными родственниками. В общении с ним истица адекватно оценивала ситуацию, отвечала на вопросы четко, хорошо его понимала. При выдаче истицей доверенности на имя свидетеля у нотариуса проблемы в общении с истицей не возникли, истица с нотариусом общалась свободно.

Не доверять показаниям указанного свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у суда нет оснований.

Кроме того, 17 октября 2017 года истица выдала ФИО12 доверенность, удостоверенную нотариусом Верхнеуслонского нотариального округа Республики Татарстан ФИО5, на принятие наследства и ведение наследственного дела с правом получения свидетельства на наследство к имуществу ее супруга ФИО6 При этом нотариусом установлена личность истицы, проверена ее дееспособность.

Ранее истица, действуя своей волей и в своем интересе, завещала свое имущество ФИО4 Указанное обстоятельство также свидетельствует о наличии у истицы волеизъявления на отчуждение спорной квартиры в безвозмездном порядке семье ответчиков.

Указанные обстоятельства в совокупности противоречат доводам истицы и ее представителя о том, что истица была введена в заблуждение при заключении оспариваемого договора, она не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

С учетом изложенного суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании недействительным договора дарения, заключенного 21 июня 2018 года между ФИО1 и ФИО2, и производных от него требований о признаний недействительным договора дарения, заключенного между ФИО2 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права собственности истицы на спорную квартиру, признании недействительным свидетельства о праве на наследство, выданного ФИО3

Расходы истицы по уплате государственной пошлины взысканию с ответчиков не подлежат, поскольку в силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указанные расходы присуждаются лишь стороне, в пользу которой состоялось решение суда.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительными договоров дарения и свидетельства о праве на наследство, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Приволжский районный суд г.Казани.

Судья: подпись.

Копия верна.

Судья Приволжского районного

суда г.Казани Э.К.Хасанова

Решение24.06.2022