Апелляционное определение по делу № 22-4196/2023 от 18.08.2023

судья Симонова Т.М.

дело №22-4196/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Нижний Новгород

18 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Киселева Д.С.,

судей Хорцева Т.О. и Корчагина В.И.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Нижегородской области Госенова Т.М.,

осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7,

их защитников – адвокатов Коротиной А.В., Безаева С.В., Тамбовцевой И.В., Резниченко Н.А., Зыковой С.Ю., Клепиковой Е.И., Обуховой Т.Л.,

представителя заинтересованного лица ООО «Голиаф Авто» ФИО8,

при секретаре судебного заседания Кокине Н.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Миронова А.С., апелляционным жалобам и с дополнениями осужденных ФИО5, ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО6, адвокатов Ермолаевой Л.М., Безаева С.В., Коротиной А.В., Цыплянского Н.И., Резниченко Н.А., Араповой К.А., Березиной Ж.Н. Тамбовцевой И.В., заинтересованного лица в лице директора ООО «Голиаф Авто» ФИО9 на приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 2 февраля 2023 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин РФ, ранее судимый:

- 14 июля 2017 года мировым судьей судебного участка №8 Нижегородского судебного района г.Н.Новгород по ст.264.1 УК РФ к обязательным работам на срок 300 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 1 год 6 месяцев; наказание в виде обязательных работ отбыто 17 ноября 2017 года, дополнительное наказание отбыто 24 января 2019 года, снят с учета в УИИ 24 января 2019 года,

признан виновным и осужден:

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 8 лет лишения свободы;

- по п.«а,б» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 8 лет 8 месяцев лишения свободы;

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 8 лет 2 месяцев лишения свободы;

по п.«а» ч.3 ст.161 УК РФ к наказанию в виде 7 лет лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний осужденному ФИО1 окончательно определено наказание в виде 11 лет лишения свободы с его отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом времени содержания под стражей с 31 августа 2020 года и до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания в исправительной колонии строгого режима,

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин РФ, ранее судимый:

- 15 июня 2017 года Нижегородским районным судом г.Н.Новгород по п.«д» ч.2 ст.112 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, освобожден условно-досрочно по постановлению Лысковского районного суда Нижегородской области от 10 октября 2018 года на срок 1 год 2 месяца 7 дней, наказание должно быть отбыто 17 декабря 2019 года,

признан виновным и осужден:

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 8 лет 3 месяца лишения свободы.

На основании ч.ч.1,4 ст.70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединена не отбытая часть наказания по приговору Нижегородского районного суда г.Н.Новгород от 15 июня 2017 года и назначено ФИО2 наказание в виде 8 лет 4 месяцев лишения свободы;

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 8 лет 1 месяца лишения свободы;

- по п.п.«а,б» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 8 лет 9 месяцев лишения свободы;

- по п.«а» ч.3 ст.161 УК РФ к наказанию в виде 7 лет 1 месяца лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО2 окончательно определено наказание в виде 11 лет 4 месяцев лишения свободы с его отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом времени содержания ФИО2 под стражей с 31 августа 2020 года и до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания в исправительной колонии строгого режима,

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец с<данные изъяты>, гражданин РФ, ранее не судимый:

признан виновным и осужден:

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 7 лет 10 месяцев лишения свободы;

- по п.п.«а,б» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 8 лет 2 месяцев лишения свободы;

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 8 лет лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО3 окончательно определено наказание в виде 10 лет лишения свободы с его отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом времени содержания под стражей с 27 октября 2020 года и до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания в исправительной колонии строгого режима,

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин РФ, ранее не судимый,

признан виновным и осужден:

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 7 лет 11 месяцев лишения свободы;

- по п.п.«а,б» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 8 лет 1 месяца лишения свободы;

- по п. «а» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 7 лет 10 месяцев лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО4 окончательно определено наказание в виде 9 лет 10 месяцев лишения свободы с его отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом времени содержания под стражей с 31 августа 2020 года и до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания в исправительной колонии строгого режима,

ФИО5,, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин РФ, ранее не судимый,

признан виновным и осужден:

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы;

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 7 лет 7 месяцев лишения свободы;

- по п.«а» ч.3 ст.161 УК РФ к наказанию в виде 6 лет 7 месяцев лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО5 окончательно определено наказание в виде 8 лет 4 месяца лишения свободы с его отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин РФ, ранее не судимый,

признан виновным и осужден:

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 7 лет 4 месяца лишения свободы;

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 7 лет 5 месяцев лишения свободы;

- по п. «а» ч.3 ст.161 УК РФ к наказанию в виде 6 лет 4 месяцев лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО6 окончательно определено наказание в виде 8 лет лишения свободы с его отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин РФ, ранее судимый:

- 21 апреля 2016 года мировым судьей судебного участка №4 Нижегородского судебного района г.Нижний Новгород по ст.264.1 УК РФ к обязательным работам на срок 180 часов с лишением права управления транспортными средствами на срок 3 года; наказание в виде обязательных работ отбыто 31 июля 2016 года, дополнительное наказание -4 мая 2019 года, снят с учета в УИИ в этот же день;

- 29 января 2020 года Кстовским городским судом Нижегородской области по ч.1 ст.228 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы, условно с испытательным сроком на 1 год, снят с учета в УИИ 29 января 2021 года в связи с истечением испытательного срока;

- 14 мая 2020 года мировым судьей судебного участка №3 Кстовского судебного района Нижегородской области по ч.1 ст.112 УК РФ к ограничению свободы на срок 2 года, снят с учета в УИИ 28 мая 2022 года в связи с отбытием срока наказания,

признан виновным и осужден:

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 7 лет 2 месяца лишения свободы.

На основании ч.5 ст.74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Кстовского городского суда Нижегородской области от 29 января 2020 года, и в соответствии со ст.70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединена неотбытую часть наказания и определено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет 4 месяца;

- по п.«а» ч.3 ст.163 УК РФ к наказанию в виде 7 лет 3 месяцев лишения свободы.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначенных по правилам ст.70 УК РФ, наказания по преступлению, предусмотренному п. «а» ч.3 ст.163 УК РФ от 10 ноября 2019 года, а также наказания, назначенного по приговору мирового судьи судебного участка №3 Кстовского судебного района Нижегородской области от 14 мая 2020 года, с применением п.«б» ч.1 ст.71 УК РФ, ФИО10 окончательно определено наказание в виде 7 лет 8 месяцев лишения свободы с его отбыванием в исправительной колонии строгого режима,

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом времени содержания под стражей с 9 июня 2021 года и до дня вступления приговора в законную силу, а также отбытое им наказание по приговору мирового судьи судебного участка №3 Кстовского судебного района Нижегородской области от 14 мая 2020 года в виде одного года лишения свободы, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания в исправительной колонии строгого режима.

Судьба вещественных доказательств по делу разрешена.

Заслушав доклад судьи Хорцева Т.О., выслушав участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

Приговором суда ФИО1, ФИО2, ФИО10, ФИО3, ФИО4 каждый признан виновным и осужден за вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное с применением насилия, в крупном размере, организованной группой.

Также ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 каждый признан виновным и осужден за вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное с применением насилия, организованной группой, в целях получения имущества в особо крупном размере.

Также ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО10 каждый признан виновным и осужден за вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное с применением насилия, в крупном размере, организованной группой.

Также ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6, каждый признан виновным и осужден за грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, в крупном размере.

Также ФИО5 и ФИО6 каждый признан виновным и осужден за вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное с применением насилия, в крупном размере, организованной группой.

Преступления совершены ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО10 на территории Кстовского района Нижегородской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре

В суде первой инстанции подсудимые ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, и ФИО10 свою вину в совершении преступлений не признали, ФИО6 и ФИО5 – признали частично.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Миронов А.С. находит обжалуемый приговор подлежащим отмене, а уголовное дело направлению на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда. В обоснование своей позиции выражает мнение о возможности назначения ФИО1 более строгого наказания в связи с наличием в его действиях отягчающего обстоятельства – особо активной роли в совершении преступления. Отмечает, что судом допущена техническая ошибка в описании преступного деяния, выразившаяся в указании на совершение осужденными тяжких преступлений в период с 10 ноября 2019 года по 22 августа 2020 года. При вынесении итогового решения учесть вышеприведенные нарушения и усилить ФИО1 наказание.

В апелляционной жалобе адвокат Ермолаева Л.М. выражает несогласие с постановленным в отношении ФИО4 приговором, оспаривает квалификацию обвинения и назначенное наказание. По мнению адвоката, выводы суда в данной части не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, вследствие чего квалифицирующий признак совершения ФИО4 преступления в составе организованной группы должен быть исключен из обвинения. Акцентирует внимание на показаниях ФИО4 о непричастности к совершению преступлений, которые подтвердили и иные допрошенные в ходе судебного следствия подсудимые. Полагает, что судебное следствие по данному делу проведено поверхностно и односторонне, обвинительный приговор самостоятельно судом не составлялся, а скопирован исключительно из текста обвинительного заключения, и имеет обвинительный уклон. Дает собственный анализ показаниям свидетеля ФИО11 в том числе о их недопустимости. Одновременно дает критическую оценку показаниям свидетелей ФИО12, ФИО13 Судом необоснованно отклонены ходатайства о приобщении к материалам дела заявления ФИО14, о допросе в ходе судебного заседания ФИО14, ФИО15 и ФИО16 Показания засекреченного свидетеля под псевдонимом ФИО17 должны быть признаны недопустимыми, поскольку его показания носят формальный характер в отсутствии источника осведомленности. Также к числу недопустимых доказательств относит протокол предъявления для опознания по фотографии потерпевшему ФИО18 от 17 сентября 2021 года, протокол дополнительного допроса потерпевшего ФИО18 от 17 сентября 2021 года, поскольку они проведены без участия понятых. Обращает внимание на противоречивые показания потерпевших. Выводы суда об использовании осужденными мессенджера «Ватсап» для конспирации деятельности преступной группы носят предположительный характер. Прослушанные в ходе судебного следствия телефонные разговоры между осужденными не содержат в себе сведений о вымогательстве денежных средств. Дает оценку показаниям свидетелей и потерпевших по каждому вмененному ФИО4 эпизоду. Делает вывод, что потерпевшие оговорили ФИО4. В материалах дела отсутствуют сведения о взаимодействии должностных лиц по вопросу проведения ОРМ в отношении ФИО4. Ссылается на нарушения, допущенные в процессе реализации ОРМ, осмотр ДВД диска проведен следователем без участия понятых. Делает вывод, что суд, отказывая в удовлетворении ходатайств стороны защиты, допустил фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона. Просит приговор суда первой инстанции в отношении ФИО4 изменить, оправдать его по двум вмененным эпизодам, по третьему эпизоду переквалифицировать его действия на другой состав преступления, предусмотренный ч.2 ст.330 УК РФ, освободив от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

В апелляционных жалобах адвокат Безаев С.В. полагает, что обжалуемый приговор не отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку в основу приговора судом положены доказательства, в полном объеме противоречащие установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам. Отмечает, что ФИО3 требований о передаче чужого имущества, под угрозой применения насилия, а также с применением насилия, не выдвигал, а выводы суда о совершении им преступления в составе организованной группы не подтверждаются доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия. Отмечает, что причастность ФИО3 к совершению преступления в отношении ФИО19 опровергается показаниями свидетеля ФИО20, а также подсудимых ФИО1, ФИО4 и письменными доказательствами по делу. Полагает о придирчивости показаний потерпевших и лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство. По мнению адвоката, судом необоснованно отклонены заявленные стороной защиты ходатайства, вследствие чего суд ограничил осужденных в праве на справедливое судебное разбирательство. Просит приговор суда первой инстанции в отношении ФИО3 отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях адвокат Коротина А.В. выражает несогласие с приговором суда ввиду неправильного применения судом уголовного закона, а также несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и чрезмерной суровости назначенного наказания. Отмечает, что судом дана ненадлежащая оценка обстоятельствам дела, а выводы суда не подтверждены исследованными доказательствами; в основу обвинительного приговора положены исключительно доказательства, полученные на предварительном следствии, и отвергнуты доказательства, полученные в ходе судебного разбирательства. По мнению адвоката, изложенные в приговоре обстоятельства не свидетельствуют о наличии квалифицирующего признака совершения преступления в составе организованной группы. Отрицает выводы суда об использовании осужденными мессенджера в сети интернет в целях конспирации преступной деятельности. Указывает, что никто из осужденных дохода, именуемого следствием как «воровской общаг», не получал, потерпевшие им денег не передавали. Дает критическую оценку имеющимся доказательствам виновности по каждому преступлению, опровергая их другими доказательствами по делу. Выражает несогласие с выводом суда об отведении Микаеляну роли организатора преступной группы. Указывает, что потерпевший, будучи осведомленный о проведении оперативными сотрудниками ОРМ при встрече с Микаеляном, провоцировал последнего. По мнению адвоката, действия ФИО1 по первому и второму эпизодам должны быть квалифицированы по ч.1 ст.330 УК РФ. По третьему эпизоду преступления указывает, что Микаеляна следует оправдать. Полагает, что Симонян совершил эксцесс исполнителя, и другие участники по данному преступлению ответственность нести не должны. Потерпевшие имели прямой умысел на оговор осужденных, однако данное обстоятельство судом необоснованно отвергнуто. Не соглашается с выводом суда о признании допустимым доказательством показания свидетеля ФИО21, данные им на предварительном следствии, поскольку свидетель их не подтвердил. Также оспаривает достоверность показаний свидетеля ФИО17, по которому отсутствовали достаточные основания для применения к нему мер безопасности, дополнительного допроса Симоняна, проверки показаний на месте и очных ставок с осужденными, которые являются доказательствами по иному делу и приобщены к материалам дела после уведомления участников по делу об окончании предварительного расследования в отсутствие постановления об удовлетворении ходатайства о приобщении данных документов. Недопустимым доказательством является протокол предъявления для опознания по фотографии от 17 сентября 2021 года. На основании изложенного просит приговор суда первой инстанции в отношении ФИО1 изменить переквалифицировать его действия по п. «а» ч.3 ст.163 (два преступления) и п.п. «а,б» ч.3 ст.163 УК РФ на один эпизод длящегося преступления, предусмотренного ч.1 ст.330 УК РФ, вследствие чего освободить его от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, производство по эпизоду преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.161 УК РФ, прекратить.

В апелляционной жалобе адвокат Цыплянский Н.И. находит выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, одновременно полагая, что судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, вследствие чего просит приговор суда первой инстанции в отношении ФИО10 отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Резниченко Н.А. полагает о незаконности и необоснованности постановленного приговора, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, в приговоре отсутствует правовой анализ представленных доказательств. В основу приговора положены противоречивые доказательства, тем самым выводы суда построены на предположениях. Полагает, что показания ФИО5 не получили надлежащей оценки со стороны суда. Заявленные стороной защиты многочисленные ходатайства судом необоснованно отклонены, вследствие чего нарушен принцип состязательности сторон. Оспаривает квалифицирующий признак совершения преступления в составе организованной группы. Отмечает, что органом предварительного расследования допущены многочисленные нарушения уголовно-процессуального закона при производстве предварительного следствия, государственным обвинителем не дано какой-либо оценки доказательствам, полученным в ходе судебного следствия, исключающим причастность ФИО5 к совершению вмененного преступления. Ссылаясь на показания свидетелей Симоняна, ФИО21, ФИО23, Закаряна, потерпевших Мирзояна и Мурадяна, приходит к выводу, что из их содержания не следует, что ФИО5 действительно совершал инкриминируемое следствием преступление. На основании изложенного, просит приговор суда первой инстанции в отношении ФИО5 изменить, по двум эпизодам в отношении ФИО5 оправдательный приговор, по эпизоду в отношении потерпевшего ФИО19 действия ФИО5 переквалифицировать на ч.3 ст.330 УК РФ, назначив наказание с применением положений ст.64 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Арапова К.А. дает критическую оценку постановленному в отношении ФИО1 приговору, построенную на его несправедливости, незаконности и необоснованности. Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, ходатайства стороны защиты необоснованно отклонены, необоснованно не применены положения ст.64 УК РФ, не в полной мере учтены смягчающие обстоятельства, на основании чего просит приговор суда первой инстанции в отношении ФИО1 изменить в сторону смягчения назначенного наказания.

В апелляционных жалобах адвокат Березина Ж.Н. находит постановленный в отношении ФИО6 приговор незаконным и необоснованным. Полагает, выводы суда о наличии такого квалифицирующего признака как совершение преступления в составе организованной группы противоречат нормам уголовного закона, раскрывающим формы такой группы, а также обстоятельствам дела, вследствие чего ее подзащитный осужден незаконно. Отмечает, что ФИО6 не был знаком с Микаеляном, Багддасаряном и ФИО22. Указывает о недопустимости ряда доказательств по делу, о которых заявлялись соответствующие ходатайства стороной защиты. Полагает, что приговор в отношении ФИО6 построен исключительно на предположениях органа предварительного расследования. Отмечает, что выводы суда об особом положении ФИО6 в криминальном мире по эпизодам вымогательства у потерпевших являются несостоятельными, ничем не подтверждены, об обратном свидетельствуют показания Симоняна. Обращает внимание на несоответствие протокола судебного заседания аудиопротоколу судебного заседания, полагая о допущенном судом нарушении ст.259 УПК РФ, что впоследствии позволило суду привести в приговоре исключительно показания допрошенных в ходе предварительного следствия лиц и уклониться от оценки показаний свидетелей обвинения, которые содержат в себе существенные противоречия. Отмечает, что допрос свидетеля ФИО21 проведен без присутствия переводчика; свидетелю данное право не разъяснялось. По мнению адвоката, заявленные стороной защиты многочисленные ходатайства о признании доказательств недопустимыми судом безосновательно оставлены без удовлетворения. Оспаривает причастность ФИО6 к совершению эпизода по факту хищения имущества у ФИО19. На основании изложенного, просит приговор суда первой инстанции отменить, ФИО6 – оправдать.

В апелляционной жалобе адвокат Тамбовцева И.В. выражает несогласие с приговором суда, полагая его основанным на недопустимых доказательствах. Отмечает, что в ходе судебного разбирательства не подтверждено наличие организованной группы и участие самого ФИО2 в ней. Отрицает причастность ФИО2 по каждому вмененному преступлению, указывая на ряд доказательств его не причастности. Обращает внимание на недопустимость показаний свидетеля под псевдонимом «ФИО17», показаний Симоняна в части сведений, полученных им от ФИО1, о создании последним с Сафаряном организованной группы, вовлечении в нее других участников, наличии «общака». На основании вышеизложенного, просит приговор суда первой инстанции в отношении ФИО2 отменить, производство по делу – прекратить.

В апелляционной жалобе и дополнениях осужденный ФИО5 полагает приговор суда первой инстанции вынесенным необоснованно, в нарушение требований уголовно-процессуального закона, поскольку им требований о передаче чужого имущества, под угрозой применения насилия, с применением насилия, не выдвигались. В ходе предварительного и судебного следствия не установлено наличие организованной преступной группы. В описательно-мотивировочной части приговора не приведено, каким образом Соучасник №1 предложил ФИО1 вступить в преступную группу, каким образом ФИО1 выражено согласие на поступившее предложение, не отражены обязанности руководителя преступной группы, не приведены конкретные действия ФИО1 по вовлечению в группу иных лиц. Ссылка суда на формулировки «в неустановленное время», «в неустановленном месте», позволяет сделать вывод о недоказанности вменённого преступления. Полагает, что суд лишил его права на предоставление алиби, в отношении него осуществляется незаконное уголовное преследование. В основу приговора легли противоречивые показаниями потерпевших, свидетелей, данные биллинга телефонных переговоров осуждённых, записи их телефонных переговоров, сведения о передвижении транспортных средств осужденных и потерпевших, которые не содержат прямого указания на него, как на лицо, причастное к совершению преступления. Дает критическую оценку каждому из приведенных доказательств. Отмечает, что судом необоснованно отказано в многочисленных ходатайствах стороны защиты, направленных на опровержение показаний Симоняна. Просит приговор суда первой инстанции изменить, по первым двум эпизодам преступления его оправдать, по эпизоду преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.161 УК РФ, его действия переквалифицировать на ч.2 ст.330 УК РФ, снизить размер наказания с применением положений ст.64 УК РФ, либо приговор суда отменить, его оправдать.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с постановленным приговором, находя его незаконным и необоснованным. Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, его действия, квалифицированные по п. «а» ч.3 ст.161 УК РФ, подлежат переквалификации на иной состав преступления, вмененные ему эпизоды преступлений не основаны на доказательствах по делу, не дано надлежащей оценки противоречащим показаниям свидетелей, судом необоснованно отвергнуты заявленные стороной защиты ходатайства, назначенное ему наказание признает чрезмерно суровым. Просит обжалуемый приговором отменить.

В апелляционной жалобе ФИО3 также выражает несогласие с постановленным приговором, находя его незаконным, необоснованным и немотивированным. В обоснование своей позиции ссылается на противоречивые показания потерпевших и лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство. Отмечает, что судом первой инстанции не принято во внимание наличие у него алиби. Приходит к выводу, что потерпевшие их подставили, так как никаких противоправных действий в отношении них он не совершал. Он ничего не скрывал, предоставил оперативным сотрудникам по первому требования код-пароли от своих мобильных устройств, не сопротивлялся, как об этом указано в рапорте, на основании которого делает вывод о незаконном уголовном преследовании. Обращает внимание на не состыковки в показаниях потерпевших и их противоречивости. Доводит до сведения, что при встрече с ФИО18 26 мая 2020 года никакого конфликта на его глазах не происходило, вследствие чего по данному эпизоду отсутствуют достаточные доказательства его причастности к совершению данного преступления. Отмечает, что к событиям, имевшим место 28 апреля 2020 года, он отношения не имеет, его на встрече не было, в данное время движение его автомобиля зафиксировано в другом месте. Также указывает, что он не присутствовал на встрече в Перевозском районе 21 апреля 2020 года. Потерпевшего ФИО19 до доставления его на следственное действие он не знал. Ссылается на показания свидетеля Комина, который его в зале не опознал. Отмечает, что к показаниям ФИО11 необходимо отнестись критически, поскольку они не соответствуют действительности, даны под давлением, о чем он лично его заверял. По данному поводу стороной защиты заявлялись ходатайства о приобщении документов, о вызове свидетелей, однако судом они безосновательно оставлены без удовлетворения. Одновременно выражает несогласие с показаниями, данными засекреченным свидетелем. Выражает несогласие с доводами следствия об использовании им мессенджера «Ватсап» для конспирации преступной деятельности, об использовании им транспортного средства в целях скрыться с места преступления. Им в ходе следствия заявлялось ходатайство о приобщении к материалам дела его телефонных переговоров за инкриминируемые периоды, однако в удовлетворении данного ходатайства необоснованно отказано. Полагает, что при назначении столь сурового наказания судом первой инстанции не принят во внимание ряд смягчающих его вину обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств. Резюмируя изложенное, просит приговор суда первой инстанции отменить, его оправдать.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, и указывает, что никаких противоправных действий он не совершал, физическую силу не применял, угроз не высказывал. Не установлено, каким образом он требовал передачу денежных средств. Дает критическую оценку показаниям свидетеля под псевдонимом «ФИО17». На отсутствие вины в совершении преступления указывают свидетель ФИО23 и сам потерпевший ФИО18. Указывает, что факт наличия у него транспортного средства марки БМВ не указывает на то, что он передвигался на нем для целей совершения преступлений. Кроме того, отношения между ним и ФИО3, ФИО1, ФИО4 и ФИО5 не дают оснований полагать о наличии такого квалифицирующего признака как совершения преступления в составе организованной группы. Обращает внимание, что прослушанные в ходе судебного разбирательства аудиофайлы разговоров носят неточный перевод, факт перечисления ему денежных средств не мог быть положен в основу приговора. Полагает, его вина присутствует только в нанесении потерпевшему ФИО18 двух ударов. На основании изложенного, просит обжалуемый приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В апелляционной жалобе и дополнениях осужденный ФИО6 выражает несогласие с приговором суда, квалификацией обвинения, с назначением чрезмерно сурового наказания. Полагает, в основу обвинения положены исключительно противоречивые доказательства, показания потерпевших. При этом в приговоре суд не указал, по каким основаниям он принял в основу одни доказательств и отверг другие. Отмечает, что требований о передаче чужого имущества, под угрозой применения насилия, с применением насилия, он не выдвигал, имущества не похищал. Раскрывает ход допроса в ходе судебного заседания Симоняна, ФИО18, ФИО19, ФИО21, ФИО23, ФИО24, ФИО25 и отмечает, что их показаниями не подтверждается его причастность к совершению преступлений. Им лично и осужденными Микаеляном, ФИО22 и ФИО4 даны полные и подробные показаниях, которые согласуются между собой и ставят под сомнение выводы суда, не получили надлежащей оценки со стороны суда. Указывает на несоответствие письменного протокола судебного заседания и аудиопротокола в части допроса свидетеля ФИО25. В целом, приходит к выводу, что в приговоре отсутствует всесторонний анализ собранных по делу доказательств, не дано оценки доказательствам, оправдывающим осужденных, не устранены существенные противоречия в доказательствах, положенных в основу обвинительного приговора, на основании чего просит приговор суда первой инстанции отменить или изменить и вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе заинтересованное лицо директор ООО «Голиаф Авто» выражает несогласие с приговором в части распределения вещественного доказательств. В обоснование своей позиции отмечает, что транспортное средство марки «БМВ» с государственным регистрационным знаком № незаконно возвращен ФИО26, поскольку его законным владельцем является Общество. Просит приговор в данной части отменить, принять новое решение, и вернуть транспортное средство законному владельцу ООО «Голиаф Авто».

В судебной заседании суда апелляционной инстанции прокурор Госенов Т.М. поддержал доводы апелляционных представлений, просил обжалуемый приговор изменить по доводам, изложенным в представлениях.

Осужденный ФИО1 и его защитник поддержали доводы апелляционных жалоб, просили приговор суда изменить переквалифицировать действия ФИО1 на ст. 330 УК РФ и освободить от его наказания в виду истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Осужденный ФИО2 и его защитник поддержали доводы апелляционных жалоб, просили приговор суда отменить и осужденного оправдать.

Осужденный ФИО3 и его защитник поддержали доводы апелляционных жалоб, просили приговор суда отменить и осужденного оправдать.

Осужденный ФИО4 и его защитник поддержали доводы апелляционных жалоб, просили приговор суда отменить и осужденного оправдать.

Осужденный ФИО5 и его защитник поддержали доводы апелляционных жалоб, просили приговор суда отменить и осужденного по преступлениям, квалифицированным по ст. 163 УК РФ оправдать, по ст. 161 УК РФ переквалифицировать на ст. 330 УК РФ.

Осужденный ФИО6 и его защитник поддержали доводы апелляционных жалоб, просили приговор суда отменить и осужденного оправдать.

Осужденный ФИО10 и его защитник поддержали доводы апелляционных жалоб, просили приговор суда отменить и осужденного оправдать.

Представитель заинтересованного лица ООО «Голиаф Авто» ФИО8 поддержал доводы апелляционной жалобы ООО «Голиаф Авто», просил

приговор суда изменить и вернуть вещественное доказательство автомобиль «БМВ» с государственным регистрационным знаком № обществу.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представлений и апелляционных жалоб, выслушав мнения сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Обжалуемый приговор в полной мере отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к приговору ст.ст.297-299, 302-309 УПК РФ. Вопреки доводам апелляционных жалоб, в соответствии с требованиям ст.307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора изложены описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа, формы его вины и мотивов, характера вреда, причиненного преступлением.

Доводы стороны защиты о том, что обжалуемый приговор не содержит времени организованной преступной группы не состоятельны и опровергается описательно-мотивировочной частью приговора, в которой судом установлен временной промежуток ее создания. А не установление места создания организованной преступной группы само по себе не влияет на законность и обоснованность вынесенного обвинительного приговора.

Обвинительное заключение по данному делу составлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, каких-либо существенных противоречий, не позволяющих суду рассмотреть дело по существу, не установлено.

Ссылка автора апелляционных жалоб на незаконность следственных действий после 30.08.2021 года в виду нарушений следователем норм ст. 215-220 УПК РФ и незаконного вынесения постановления о возобновлении следственных действий является не состоятельной и основанной на неверном толковании закона.

Так, по смыслу закона в силу ст. 38 УПК РФ, следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с настоящим Кодексом требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа. При этом ст. 211 УПК РФ закрепляет право следователя о возобновлении производства предварительного следствия

Как следует из материалов уголовного дела руководитель следственной группы - следователь по ПОВД СЧ ГСУ ГУ МВД России по Нижегородской области ФИО27 постановлением от 30.08.2021 года (т.21 л.д. 221-223), рассмотрев материалы уголовного дела, в целях проведения ряда следственных действий возобновила производство по данному уголовному делу.

Постановление следователя соответствует требованиям ч.4 ст. 7 УПК РФ, вынесено уполномоченным на то лицом, при наличии оснований для возобновления производства предварительного следствия по уголовному делу, в пределах срока предварительного расследования. Фундаментальных нарушений норм УПК РФ, в том числе нарушений прав на защиту обвиняемых, влекущих незаконность производства предварительного следствия органом предварительного следствия не допущено, судебной коллегией не установлено.

Вопреки доводам жалобы о воспроизведении приговора из обвинительного заключения, постановленный судом приговор соответствует требованиям ст.ст.307 - 309 УПК РФ. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, приведены в полном объеме и проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, проверены все выдвинутые стороной защиты версии произошедшего, в том числе дана оценка показаниям допрошенных лиц в ходе судебного следствия, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, направлены на переоценку доказательств, положенных в основу приговора, и были предметом тщательной проверки со стороны суда первой инстанции.

Одновременно суд апелляционной инстанции разделяет доводы апелляционного представления об ошибочном указании судом первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора на совершение осужденными в период с 10 ноября 2019 года по 22 августа 2020 года тяжких преступлений (л.8 приговора). При этом полагает возможным исключить формулировку о совершении осужденными тяжких преступлений без отмены обвинительного приговора, как того просит государственный обвинитель, поскольку указанное не влияет не законность и обоснованность постановленного приговора.

Виновность ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО10 в совершении инкриминируемых им преступлений полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в обжалуемом приговоре доказательств.

Доказательства в отношении виновности каждого из осужденных изложены в описательно-мотивировочной части приговора с раскрытием их содержания по каждому эпизоду предъявленного подсудимым обвинения, с их развернутой оценкой и анализом, с правильностью которых соглашается и суд апелляционной инстанции. При этом суд в полном соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ дал оценку каждому из доказательств с точки зрения их допустимости, относимости и достаточности для вынесения обвинительного приговора.

Дело судом рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Вопреки доводам апелляционных жалоб, все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты исследованы. Заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые судом по ходатайствам решения мотивированы и аргументированы и несогласие стороны защиты с принятыми решениями, само по себе не ставит их по сомнение. Утверждение стороны защиты о наличии по данному делу обвинительного уклона признается несостоятельным ввиду изложенного.

Доводы стороны защиты о порочности обжалуемого приговора в виду отказа государственного обвинителя от надлежащей оценки доказательств невиновности осужденных, не состоятельны, поскольку в силу уголовно-процессуального закона только суд правомочен давать оценку представленным доказательствам, в том числе с точки зрения их достаточности для виновности или невиновности осужденных.

Судебная коллегия находит, что выводы суда первой инстанции относительно виновности осужденных являются мотивированными, основаны на совокупности исследованных доказательств, оснований сомневаться в каждого из осужденных в совершении преступлений, за которые они осуждены, не имеется.

Так, вина осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3 и ФИО10 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.163 УК РФ, в отношении потерпевшего ФИО18, подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств: показаниями допрошенного в ходе судебного заседания лица, уголовное дело, в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения, - ФИО11, показаниями потерпевшего ФИО18, данных им в судебном заседании, с учетом его показаний в ходе предварительного следствия, в том числе в ходе проверки показаний на месте от 25.11.2020г., в ходе опознания по фотографии от 17.09.2021г., в ходе прослушивания файлов аудиозаписи разговоров, полученных в результате ОРМ от 11.05.2021г., оглашенных и исследованных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, которые он подтвердил в судебном заседании (т.1 л.д.230-239, 240-242,246-248, т.2 л.д.6-12, т.22 л.д.12-17, т 7 л.д.195,198-213), показаниями свидетеля ФИО25, данные им в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании п.1 ч.1 ст.281 УПК РФ в связи с его смертью (т.2 л.д.126-128, 129-132, т.7 л.д.223-229), показаниями свидетеля ФИО28, данные им в судебном заседании, с учетом его показаний в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, которые он подтвердил в судебном заседании (т.7 л.д.214-222), показаниями свидетеля ФИО25, данные им в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, которые подтверждены им в ходе судебного заседания (т.2 л.д.167-172), показаниями свидетеля под псевдонимом «ФИО17», данные им в судебном заседании, с учетом его показаний в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, которые он подтвердил в судебном заседании (т.2 л.д.173-176), а также письменными доказательствами, в том числе: протоколом проверки показаний на месте потерпевшего ФИО18 от 25.11.2020 г. с фототаблицей к нему, протоколами обыска, протоколами осмотра предметов и документов, протоколом осмотра местности, жилища, иного помещения, пакетом документов ПАО «Сбербанк», протоколом осмотра предметов и документов от, содержащих аудиозаписи переговоров разговора между осужденными и другими материалами уголовного дела, перечень которых подробно приведен в обжалуемом приговоре.

Вина осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО4 и ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п.п.«а,б» ч.3 ст.163 УК РФ, в отношении потерпевшего ФИО18, а также вина осужденных ФИО6 и ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.163 УК РФ, подтверждается: показаниями осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3,ФИО6, ФИО5, показаниями лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, ФИО11, показания потерпевшего ФИО18, данных им в судебном заседании, с учетом его показаний в ходе предварительного следствия, в том числе в ходе проверки показаний на месте от 25.11.2020г., в ходе опознания по фотографии от 17.09.2021г., в ходе прослушивания файлов аудиозаписи разговоров, полученных в результате ОРМ от 11.05.2021г., оглашенных и исследованных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, которые он подтвердил в судебном заседании (т.1 л.д.230-239, 240-242,246-248, т.2 л.д.6-12, т.22 л.д.12-17, т 7 л.д.195,198-213), прослушанные в ходе судебного заседания с участием потерпевшего результаты оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО1 и ФИО29 – «наблюдение» за период 31.05.2020 г. и 04.07.2020, показаниями свидетеля ФИО21, а также письменными доказательствами.

Кроме того, вина осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО10 в совершении преступления в отношении потерпевшего ФИО19, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.163 УК РФ, подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств: показаниями допрошенного в качестве лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, ФИО11, показаниями потерпевшего ФИО19, данных им в судебном заседании, с учетом его показаний в ходе предварительного следствия, а также в ходе проверки показаний на месте от 27.08.2020г., оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, которые он подтвердил в судебном заседании (т.1 л.д.183-190,205-214), показаниями свидетеля ФИО20, данных им в ходе предварительного следствия, а также в ходе очной ставки с ФИО4 от 25.03.2021г., оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ (т.2 л.д.140-146, т.14 л.д.118-127), показаниями свидетеля ФИО23, а также иными, изложенными в обвинительном приговоре.

В основу доказательств, подтверждающих вину ФИО1, ФИО2, ФИО6, ФИО5 в совершении преступления в отношении потерпевшего ФИО19, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.161 УК РФ, положены: показания допрошенного в качестве лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, ФИО11, показания потерпевшего ФИО19, показания свидетеля ФИО24, показания свидетеля ФИО30, показания свидетеля под псевдонимом «ФИО17», показания свидетелей ФИО13 и ФИО12, а также результатами других следственных и оперативных действий, изученными судом в установленном законом порядке и приведенными в приговоре.

При этом взятые за основу показания вышеуказанных лиц, данные ими на стадии предварительного расследования, ввиду наличия выявленных существенных противоречий, полностью изобличают осужденных в совершенных преступлениях, выводы судом первой инстанции мотивированы, с чем апелляция соглашается в полном объеме.

Доводы свидетелей о применении к ним недозволенных методов ведения следствия, в силу чего они не подтвердили свои показания на следствии, также были предметом тщательной проверки в суде первой инстанции, при этом обоснованно не нашли своего объективного повреждения, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

Кроме того, несущественные противоречия в показаниях данных лиц обусловлены временем, прошедшим с периода описываемых событий; указанные неточности судом первой инстанции восполнены в полном объеме. Показания вышеуказанных лиц обоснованно признаны судом достоверными, ссылка стороны защиты на их противоречивость, непризнание их осужденными, не влечет автоматического признания со стороны суда их недостоверными.

Показания допрошенных потерпевших и свидетелей, как в ходе предварительного, так и судебного следствия получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, перед непосредственным допросом потерпевшие и свидетели предупреждались об уголовной ответственности, предусмотренной ст.ст.307 и 308 УК РФ, у них отбирались подписки.

Лицо, уголовное дело, в отношении которого было выделено в отдельное производство, ФИО11 дал полные изобличающие показания в отношении осужденных, которые суд первой инстанции взял за основу обвинительного приговора. При этом версия о том, что ФИО11 давал показания под давлением в суде первой инстанции не подтвердилась, сам ФИО11 указал об обратном. А доводы стороны защиты о том, что у данного свидетеля имеется основание для оговора осужденных, в виду заключения им досудебного соглашения о сотрудничестве, само по себе не может свидетельствовать о недостоверности показаний данного лица, поскольку его показания подтверждаются совокупностью иных доказательств виновности осужденных.

При этом, по мнению судебной коллегии, некоторые неточности и расхождения, имеющиеся в показаниях допрошенных лиц, не являются противоречиями и не влияют как на достоверность показаний, так и на правильность установления фактических обстоятельств по делу, а связаны лишь с субъективным восприятием происходивших событий в ситуации и обстановке, не требующих обращать более тщательно внимание на какие-либо подробности и тем более запоминать их. При этом данные противоречия не влияют на законность и обоснованность принятого судебного решения.

Ссылка на отсутствие оснований для засекречивания свидетеля ФИО17 и порочности его показания в виду отсутствия осведомленности об источнике, не состоятельна. Так из материалов уголовного дела следует, что оснований для оговора осужденных у него не имеется, перед допросом он был предупрежден об уголовной ответственности, необходимость его допроса без оглашения подлинных данных о личности свидетеля в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства, была обусловлена обеспечением безопасности свидетеля, сведения изложенные им в ходе допроса судом первой инстанции были тщательно проверены и, сопоставлены с другими доказательствами по делу.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты факт оговора осужденных лицом, уголовное дело, в отношении которого выделено в отдельное производство, ФИО11, потерпевшими, а также свидетелями судом обоснованно не установлен.

Относительно доводов стороны защиты о не опознании потерпевшим ФИО19 ФИО3 в ходе предъявления лица для опознания судебная коллегия отмечает, что потерпевший в суде первой инстанции пояснил, что он не опознал ФИО3 в виду того, что его отец - ФИО31 отбывает наказание в ИК-14 ГУФСИН России по Нижегородской области, и после задержания по настоящему уголовному делу ФИО3 на его отца было оказано давление заключёнными колонии, которые пояснили, что если он не откажется от своих показаний в отношении ФИО3, то к его отцу применят насилие, создадут невыносимые условия при дальнейшем содержании. Его отец, испугавшись, сообщил ему об этом. Поэтому, когда проводилось следственное действие – предъявление лица для опознания, увидев ФИО3, он, испугавшись за жизнь и здоровье отца, сказал следователю, что никого не опознает. В действительности в ходе проведения указанного следственного действия, он опознал ФИО3, который стоял на месте под номером 1. При этом на это указал потерпевший ФИО19 и в ходе предварительного следствия при его дальнейших допросах после данного процессуального действия.

Данные доводы потерпевшего приняты во внимание судом первой инстанции и обоснованно признаны заслуживающими внимания.

Вопреки доводам стороны защиты показания свидетеля ФИО32 в ходе предварительного следствия обоснованно признаны судом допустимым доказательством, поскольку они даны им в строгом соответствии с требования ст.ст.59,79,187-190 УПК РФ и согласуются с установленными судом первой инстанции фактическими обстоятельствами. Доводы относительно не приглашения ФИО21 переводчика и не разъяснения ему данного права не состоятельны и опровергаются материалами уголовного дела, в том числе самим протоколом допроса данного свидетеля из которого следует, что права, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, в том числе право разъясняться на родном языке, свидетелю объявлялись, каких-либо замечаний относительно не владения русским языком, протокол допроса не содержит. Кроме того, в ходе его допроса в суде первой инстанции свидетель ФИО21 о не владении русским языком и необходимости предоставления переводчика не заявлял, разъяснялся на русском языке.

Приводя доказательства, уличающие осужденных в совершении инкриминируемых преступлениях, судом положены результаты проведенных ОРМ.

Судебная коллегия отмечает, что суд пришел к правильному выводу о том, что каких-либо нарушений требований Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" при проведении оперативно-розыскных мероприятий, предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности не имеется, полученные в результате оперативно-розыскных мероприятий доказательства признаны допустимыми, в связи с чем все полученные доказательства обоснованно положены в основу приговора, вследствие чего доводы жалоб стороны защиты в данной части признаются несостоятельными. Указанные в них периоды осуществления ОРМ соответствуют действительности, сомнений, которые бы трактовались в пользу осужденных, не установлено. Указание стороны защиты на отсутствие сведений о взаимодействиях должностных лиц различных структурных подразделений при проведении ОРМ само по себе не свидетельствует о незаконности результатов ОРМ по данному уголовному делу.

Доводы жалоб стороны защиты о необходимости признания недопустимыми доказательства, полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными. Выводы суда мотивированы, оснований оспаривать их у судебной коллегии не имеется. Таким же образом судебная коллегия не находит оснований для признания доказательств недопустимыми и по доводам принесенных апелляционных жалоб.

Вопреки доводам жалоб, нарушений уголовно-процессуального закона при производстве следственных действий, в том числе и допросов осужденных, потерпевших, свидетелей органами предварительного следствия допущено не было. Следственных действий, проведенных в отсутствие обязательного присутствия понятых, как о том делается отметка в апелляционной жалобе стороны защиты, не осуществлено. Предварительное расследование в рамках данного уголовного дела проведено полно, всесторонне и эффективно в строгом соблюдении уголовно-процессуального закона. В материалах уголовного дела не содержится и судом первой инстанции не добыто данных о том, что сотрудники правоохранительных органов искусственно создавали доказательства обвинения, либо их фальсифицировали, наоборот, их действия осуществлялись в соответствии с требованиями закона и были направлены на исполнение своих служебных обязанностей. Выносимые в ходе предварительного расследования процессуальные документы составлены в строгом соответствии с УПК РФ, оснований сомневаться их правильности и законности не имеется.

Ссылка на нарушения требований уголовно-процессуального законодательства относительно обязательного участи понятых при производстве опознания по фотографии (т.22 л.д.12-17) не состоятельна, поскольку опознание в силу ч.3 ст.170 УПК РФ проведено с применением технических средств фиксации его хода и результатов, о чем в протоколе сделана соответствующая запись, и к протоколу приобщена фототаблица, в связи с чем, участие в данном случае понятых, не требуется

Также судебная коллегия соглашается с выводами суда относительно допустимости протокола осмотра предметов (документов) от 12.01.2021г. с диском (т.7 л.д.172-194), поскольку перевод, изложенный в протоколе, соответствует аудиофайлу, прослушанному в суде первой инстанции, и содержит точный и правильный перевод. При этом ссылка осужденных на неправильный перевод на русский язык осуществлённый переводчиком в суде первой инстанции ни чем объективно не подтверждён, как следует из протокола судебного заседания приглашенный переводчик с армянского языка ФИО33 наделен соответствующими полномочиями и имеет стаж работы, перед началом судебного заседания был предупрежден об уголовной ответственности за заведомо неправильный перевод, оснований не доверять данному переводчику у суда первой инстанции не имелось.

Вопреки доводам стороны защиты об отсутствие у потерпевших телесных повреждений само по себе не свидетельствует об отсутствии в действиях осужденных вмененного состава преступления, и не исключают факта имущественного требования осужденными у потерпевших.

Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ проверил, сопоставил их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Выводы суда о доказанности вины осужденных в совершении преступлений, при обстоятельствах указанных в приговоре суда, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью относимых и допустимых доказательств, полученных в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и положенных в основу обвинительного приговора суда.

В соответствии с ч.1 ст.88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а совокупность собранных доказательств - достаточности для постановления оспариваемого обвинительного приговора.

Проверяя тщательным образом собранные по настоящему уголовному делу доказательства, судом установлено отсутствие оснований для признания каких-либо доказательств недопустимыми, поскольку в процессе их сбора не допущено фундаментальных нарушений уголовно-процессуального закона. Кроме того, осуществив анализ доказательств по уголовному делу, судом верно отмечено, что они являются последовательными, взаимодополняют друг друга, согласуются между собой и соответствуют фактическим обстоятельства преступления.

Следует отметить, что приведенные в апелляционных жалобах выдержки из материалов дела и показаний, допрошенных по делу лиц, носят односторонний характер, не отражают в полной мере существо этих доказательств и оценены в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре. Фактически, ставя вопрос о переоценке доказательств, сторона защиты не принимает во внимание показания потерпевших и свидетелей, данные ими в ходе допросов на предварительном следствии, которые были исследованы в судебном заседании, и по которым свидетели и потерпевшие дали свои пояснения. Однако такие суждения противоречат требованиям уголовно-процессуального закона об оценке доказательств и свидетельствуют о необоснованности доводов о том, что показания свидетелей и потерпевших отражены поверхностно, а оценка обстоятельств дела ими приведена на основании предположений.

Версии осужденных о непричастности к совершению преступлений, а также приведенные каждым осужденным алиби, тщательным образом проверялась и обоснованно не нашли своего подтверждения. Их показания не согласуются с фактическими обстоятельствами дела, и опровергаются вышеприведенными доказательствами виновности. В том числе, доводы осужденного ФИО3 о том, что он физически не мог присутствовать при событиях 20 августа 2020 года, поскольку с 21 августа 2020 года улетел в Республику Дагестан, также были предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно опровергнуты в совокупности иными исследованными в ходе судебного следствия доказательствами, с которыми судебная коллегия соглашается.

Учитывая, что версия осужденных о том, что ФИО18 и ФИО19 должны денежные средства и имущество у ФИО19 удерживалось до возврата денежных средств, не нашла своего объективного подтверждения, то оснований для квалификации их действий по ст.330 УК РФ не имеется, как в ряде случаев утверждалось в апелляционных жалобах. Суд верно установил, что умысел осужденных при совершении каждого преступления по ст. 163 УК РФ был направлен именно на вымогательство с корыстной целью каждого. При этом передача потерпевшим ФИО18 денежных средств в размере 490 000 рублей, не влияет на квалификацию действий осужденных, поскольку по смыслу закона вымогательство является оконченным преступлением с момента, когда предъявленное требование, соединенное с указанной в части 1 статьи 163 УК РФ угрозой, доведено до сведения потерпевшего.

Суд первой инстанции верно установил, что угрозы применения насилия от подсудимых потерпевшие ФИО18 и ФИО19 каждый воспринимали реально, имея основания опасаться осуществления этой угрозы, испытывая страх за свою жизнь и здоровье, а также за своих близких, и именно по этой причине потерпевшие вынуждены были обратиться за помощью в правоохранительные органы. Учитывая также и то, что их избиение происходило либо в доме у ФИО1, где нельзя позвать на помощь посторонних, либо в безлюдном месте (ночью около кладбища).

Доводы стороны защиты о том, что у осужденных не было умысла на хищение сотового телефона у ФИО19, что, по мнению авторов, является эксцессом исполнителя, ни чем объективно не подтверждён и опровергается верно установленными судом первой инстанции фактическим обстоятельствам совершенного преступления по ст. 161 ч.3 п. «а» УК РФ.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что при совершении каждого преступления ФИО18 и ФИО19 применялось насилие, при обстоятельствах, подробно изложенных при описании объективной стороны каждого преступления.

На основании изложенного, обстоятельства, при которых ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО6, ФИО5 и ФИО10 каждый совершили преступления, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, квалифицирующий признак совершения преступления в составе организованной группы вменен осужденным верно. Установленными в ходе судебного разбирательства обстоятельствами подтверждается, что их действия носили совместный согласованный характер, совершаемые противоправные действия были друг для друга и для потерпевших ФИО18 и ФИО19 очевидны, каждый выполнял свою роль и своими действиями способствовал совершению преступления и достижению единой цели. Кроме того, устойчивость и сплоченность организованной группы была обусловлена длительными отношениями, длительностью их совместной преступной деятельности под руководством соучастника № 1 и ФИО1, распределением ролей, в основном имела стабильный состав, преступления требовали подготовки, общались участники группы между собой и планировали преступную деятельность в основном в доме у организатора ФИО1 в д.Ржавка Кстовского района, в том числе посредством Интернет-мессенджеров в целях конспирации, потерпевшим неоднократно высказывались требования не только в ходе личных встреч, но и посредствам телефонной связи на протяжении длительного времени, доход, полученный от преступной деятельности, делился не только между собой, но и был предназначен для пополнения так называемого «воровского общака», а также денежные средства, полученные от преступной деятельности, перечислялись по указанию организатора ФИО1 соучастнику № 1, что подтверждается протоколом проверки показаний на месте ФИО11 Каждый участник преступной группы, включая организатора ФИО1, принимал активное участие в преступлениях, непосредственно высказывали требования передачи денежных средств, применяли насилие, оказывали на потерпевших воздействие и высказывали угрозы применения насилия, и каждый осознавал, что выполняя отведенную ему преступную роль, он действует в составе организованной группы.

Роли каждого из участников организованной группы, координация их преступной деятельности через Интернет-мессенджеры, а также то, что осужденные непосредственно высказывали требования передачи денежных средств, применяли насилие, оказывали на потерпевших воздействие и высказывали угрозы применения насилия, доход от преступной деятельности должен был распределяться не только между участниками организованной группы, но и был предназначен для пополнения так называемого «воровского общака», установлены судом на основе исследования в судебном заседании совокупности доказательств, в частности, показаний лица, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, показаниями потерпевших, протоколами осмотра предметов (документов) информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, результатами оперативно–розыскных мероприятий «Прослушивание телефонных переговоров».

Таким образом, в действиях осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО10, квалифицирующий признак вымогательства, а также в действиях осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6 квалифицирующий признак грабежа, «совершенные организованной группой» по каждому преступлению нашел свое подтверждение, с чем судебная коллегия соглашается в полном объеме.

Кроме того, квалифицирующие признаки совершения преступления «в крупном размере» и «в целях получения имущества в особо крупном размере» в отношении потерпевшего ФИО19 также нашли свое подтверждения в ходе судебного разбирательства исходя из размера ущерба, причиненного потерпевшему преступлением.

Судом первой инстанции аргументировано исключен квалифицирующий признак вымогательства «в целях получения имущества в особо крупном размере» из действий ФИО5 и ФИО6, правильно мотивировав свои выводы в данной части в приговоре.

Доводы осужденных о том, что они не были между собой знакомы, а часть подсудимых лишь были в дружеских отношений не состоятельны и опровергаются установленными судом первой инстанции фактическими обстоятельствами каждого совершенного преступления.

При этом судебная коллегия констатирует, что фактические действия каждого осужденного, выполняющего свою преступную роль для достижения преступной цели, свидетельствует о едином преступном умысле на совершение каждого преступления, при указанных выше обстоятельствах.

Таким образом, проверив обоснованность предъявленного ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО10 обвинения на основе собранных по делу доказательств, суд, справедливо придя к выводу о доказанности вины осужденных, дал правильную юридическую оценку их действиям, с учетом установленных по делу обстоятельств.

Иные доводы стороны защиты, в том числе недоказанности использования интернет месседжера, связей в преступной среде, основаны на субъективной оценке доказательств, в отрыве от правил оценки доказательств, установленных ст.ст.87, 88 УПК РФ, которыми в данном случае руководствовался суд первой инстанции. Также судебная коллегия отмечает, что доводы авторов апелляционных жалобы тождественны и были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, они разрешены надлежащим образом с принятием правильного решения, сомневаться в правильности которого судебная коллегия не находит оснований.

Как следует из материалов уголовного дела, в том числе из протокола судебного заседания, дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, нарушений норм уголовно-процессуального законодательства по делу допущено не было. Все ходатайства, заявленные участниками процесса, в том числе и те, на которые сторона защиты в своих жалобах, были рассмотрены судом в установленном законом порядке, сторонам предоставлялось право высказать мнения по факту их заявления, судом данные мнения были заслушаны и приняты соответствующие решения, которые судебная коллегия признает обоснованными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, протокол судебного заседания в общем соответствует требованиям ст.259 УПК РФ. В нем правильно зафиксированы ход судебного процесса, указаны заявления, возражения, ходатайства, вопросы участвующих в уголовном деле лиц, достаточно подробно записаны их показания, содержание выступлений, отражены принятые судом процессуальные решения и иные значимые для дела обстоятельства. При этом доводы автора апелляционных жалоб об отсутствии в протоколе судебного заседания части вопросов и ответов при допросе лиц, не свидетельствуют о порочности протокола судебного заседания и не влияют на законность постановленного обвинительного приговора, поскольку по смыслу закона протокол судебного заседания не является стенограммой, а отсутствие приведенных в жалобах сведений в протоколе судебного заседания не влияет на выводы суда первой инстанции о виновности осужденных.

Судебная коллегия отмечает, что суд первой инстанции реализовал право стороны защиты на принесения замечаний на протокол судебного замечания, по результатам рассмотрения вынесено мотивированное решение. При этом ссылка стороны защиты на то, что удостоверив замечания на протокол судебного заседания относительно показаний ФИО19, суд данные показания привел в обжалуемом приговоре, не ставит под сомнение законность и обоснованность обжалуемого приговора.

Вопреки доводам принесенных апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия находит избранное каждому из осужденных наказание соразмерным содеянному и их личностям, отвечающим принципам справедливости, индивидуализации применяемого наказания.

Так, наказание ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО5 и ФИО10 назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ. При определении вида и размера наказания судом учтены характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства совершения преступления, данные о личности, обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, влияние наказания на исправление осужденных.

Вопреки утверждениям осужденных, разрешая вопрос о назначении каждому из осужденных наказания, судом верно признаны в качестве смягчающих обстоятельств:

- при назначении наказания ФИО1: состояние его здоровья, наличие хронических заболеваний, наличие инвалидности 3 группы, частичное признание вины по ряду преступлений;

- при назначении наказания ФИО2: наличие хронических заболеваний и состояние здоровья его и членов его семьи, частичное признание вины одному из преступлений, оказание потерпевшему ФИО18 помощи непосредственно после совершения преступления, выразившееся в принятии мер к приведению в сознание после нанесения ударов;

- при назначении наказания ФИО3: наличие двоих малолетних детей 2010 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, один из которых является ребенком-инвалидом, наличие хронических заболеваний и состояние здоровья его и членов его семьи, нахождение на его иждивении несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения,

- при назначении наказания ФИО4: наличие двоих малолетних детей 2015 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наличие хронических заболеваний и состояние здоровья его и членов его семьи, наличие инвалидности 2 группы по зрению с детства, частичное признание вины по преступлению, предусмотренному п. «а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевшего ФИО19),

- при назначении наказания ФИО5: состояние здоровья его и членов его семьи, оказание помощи потерпевшему ФИО18 непосредственно после совершения преступления, выразившееся в принятии мер к приведению его в сознание, по преступлению, предусмотренному п. «а» ч.3 ст.163 УК РФ,

- при назначении наказания ФИО6: наличие малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состояние здоровья его и членов его семьи, оказание помощи потерпевшему ФИО18 непосредственно после совершения преступления, выразившееся в принятии мер к приведению его в сознание, по преступлению, предусмотренному п. «а» ч.3 ст.163 УК РФ,

- при назначении наказания ФИО10: наличие малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наличие хронических заболеваний и состояние здоровья его и членов его семьи, родителей.

С учетом всей совокупности собранных в ходе предварительного расследования и судебного следствия, характеризующих личности осужденных сведений, включая заключения судебно-психиатрических экспертиз, оснований сомневаться во вменяемости каждого из осужденных не имелось, равно как не имелось и обстоятельств, исключающих преступность содеянного.

Одновременно судом первой инстанции констатировано, что обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, по делу не установлено.

Оснований для признания в действиях осужденного ФИО1 отягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «г» ч.1 ст.63 УК РФ, как того просит автор апелляционного представления, судебная коллегия не усматривает, поскольку стороной обвинения не представлено бесспорных доказательств об особо активной роли осужденного в совершении каждого преступления. Ссылка стороны обвинения на активные действия ФИО1 с составе организованной преступной группе само по себе свидетельствует лишь о выполнении своих обязанностей в роли организатора и руководителя организованной группы, и не может служить безусловным критерием для признания в действиях осужденного ФИО1 особо активной роли.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, суд правильно признал рецидив преступлений, вследствие чего верно определил срок наказания по каждому преступлению по правилам ч.2 ст.68 УК РФ без применения ч.1 ст.62 УК РФ, в том числе по преступлению, предусмотренному п.п. «а,б» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевшего ФИО18).

Поскольку в отношении осужденных ФИО5 и ФИО6 наличествует смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ (по преступлению, предусмотренному п. «а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении потерпевшего ФИО18), и отсутствуют отягчающие обстоятельства, назначение им окончательного наказания с учетом ч.1 ст.62 УК РФ в полном объеме соответствует требованиям закона.

При определении вида и размера наказания, суд первой инстанции правомерно исходил из характера и степени тяжести совершенного осужденными каждого преступления, обстоятельств содеянного, а также характеризующих ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО5 и ФИО10 данных, вследствие чего аргументировано констатировал в приговоре отсутствие оснований для применения условного осуждения в порядке ст.73 УК РФ.

Суждение суда об отсутствии оснований для применения к ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5 ФИО6, ФИО10, ФИО2 правил ст.64 и ч.6 ст.15 УК РФ надлежащим образом мотивированы, согласуется с материалами дела и установленными в судебном заседании обстоятельствами происшедшего.

Таким же образом мотивированы выводы суда об отсутствии оснований для назначения ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО10 наказания по правилам ч.1 ст.62 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором каждому из осужденных надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы, судом первой инстанции определен верно, как исправительная колония строгого режима.

Правила определения наказания ФИО10 в соответствии с ч.5 ст.74, ст.70, ч.5 ст.69, п. «б» ч.1 ст.71 УК РФ, судом соблюдены.

Вместе с тем в силу ч.3 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона.

По данному делу такие нарушения закона допущены.

Так, суд первой инстанции верно установил, что ФИО2 совершил преступление в период неотбытой части наказания по приговору Нижегородского районного суда г. Н. Новгорода от 15.06.2017 года и пришел к обоснованному выводу о необходимости отмены условно-досрочного освобождения.

Однако, при назначении окончательного наказания ФИО2 суд нарушил общие правила назначения наказания по совокупности преступлений и приговоров.

Поскольку все инкриминируемые по настоящему уголовному делу преступления были совершены ФИО2 после осуждения по предыдущему приговору, причем преступление, предусмотренное п. «а» ч.3 ст.163 УК РФ (в отношении ФИО19 от 10.11.2019г.) было совершено в течение оставшейся неотбытой части наказания, суду следовало вначале назначить наказание за каждое из совершенных преступлений по данному приговору, а затем по совокупности этих преступлений, как это предусмотрено ч. 3 ст. 69 УК РФ, после чего, руководствуясь п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ, отменить условно-досрочное освобождение по приговору Нижегородского районного суда г. Н. Новгорода от 15.06.2017 г., и лишь потом назначить ФИО2 окончательное наказание по совокупности приговоров по правилам ст. 70 УК РФ.

В связи с изложенным, судебная коллегия, соглашаясь с видами и размерами определенных судом первой инстанции наказаний за каждое из совершенных ФИО2 преступлений, полагает необходимым назначить ему окончательное наказание по приведенным выше правилам.

Доводы апелляционного представления о чрезмерной мягкости наказания, а также апелляционных жалоб о чрезмерной его суровости судебная коллегия признает несостоятельными.

Кроме того, заслуживает внимание доводы апелляционной жалобы заинтересованного лица ООО «Голиаф Авто».

Так в силу ст. 81 УПК РФ предметы передаются законным владельцам, а при не установлении последних переходят в собственность государства. Споры о принадлежности вещественных доказательств разрешаются в порядке гражданского судопроизводства.

Поскольку имеется спор относительно принадлежности транспортного средства марки «БМВ» с государственным регистрационным знаком № судебная коллегия считает необходимым отменить приговор суда в части возврата автомобиля ФИО26, и разрешение данного вопроса направить на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Иных нарушений закона, влекущих отмену или изменение приговора суда, в том числе по доводам апелляционных представления и жалоб, по делу не допущено.

Иные доводы, изложенные в апелляционных представления и жалобах, а также в суде апелляционной инстанции, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность приговора, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения приговора.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Апелляционное представление государственного обвинителя Миронова А.С. и апелляционную жалобу заинтересованного лица ООО «Голиаф Авто», удовлетворить частично.

Приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 2 февраля 2023 года в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО10 - изменить.

Исключить в описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что сплоченность организованной группы позволила на протяжении длительного времени совершать тяжкие преступления.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «а» ч.3 ст.163, п.п. «а,б» ч.3 ст.163, п. «а» ч.3 ст.163, п. «а» ч.3 ст.161 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет 3 месяца.

Путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по совокупности преступлений, неотбытой части наказания по приговору Нижегородского районного суда г. Н Новгорода от 15 июня 2017 г. окончательное наказание ФИО2 назначить по правилам ст. 70 УК РФ в виде лишения свободы на срок 11 лет 4 месяца с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Приговор в части разрешения судьбы вещественного доказательства – транспортного средства марки БМВ с государственным регистрационным знаком № отменить и в этой части направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных и их защитников - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно, после его провозглашения, но может быть обжаловано в Первый кассационный суд в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, а осуждённым, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае подачи кассационных жалоб, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в суде кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: