Дело № 2-4368/2022
УИД № 26RS0029-01-2022-007660-54
Решение
Именем Российской Федерации
20 октября 2022 года г. Пятигорск
Пятигорский городской суд Ставропольского края в составе:
председательствующего судьи Пушкарной Н.Г.
при секретаре Шетовой А.М.,
с участием:
представителя истца ФИО10,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Пятигорске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки,
установил:
ФИО1, обратившись в суд с вышеуказанным иском, просит признать договор дарения недвижимого имущества - <адрес>, общей площадью 43,1 кв.м, этаж 2, кадастровый №, инвентарный №, условный №, расположенной по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - недействительной (ничтожной) сделкой, применить последствия недействительности ничтожной сделки.
Прекратить право собственности ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на <адрес>, общей площадью 43,1 кв.м, этаж 2, кадастровый №, инвентарный №, условный №, расположенную по адресу: <адрес>; восстановить право собственности ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на <адрес>, общей площадью 43,1 кв.м, этаж 2, кадастровый №, инвентарный №, условный №, расположенную по адресу: <адрес>.
Обязать Росреестр погасить (аннулировать) в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись от ДД.ММ.ГГГГ № о регистрации права собственности ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на <адрес> общей площадью 43,1 кв.м, этаж 2, кадастровый №, инвентарный №, условный №, расположенную по адресу: <адрес>.
В обоснование заявленных требований истец сослался на то, что он на основании договора приватизации жилой площади от ДД.ММ.ГГГГ и свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ являлся собственником <адрес>, общей площадью 43,1 кв.м, этаж 2, кадастровый №, инвентарный №, условный №, расположенной по адресу: <адрес>.
ДД.ММ.ГГГГ между ним и его родной внучкой Штыкиной (после вступления в брак ФИО5) А.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заключен договор дарения спорного недвижимого имущества.
Обстоятельствами, послужившими основанием для его заключения, являлось следующее.
ДД.ММ.ГГГГ умерла супруга истца - ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а ДД.ММ.ГГГГ умерла его старшая дочь - ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Ответчик ФИО2 является родной дочерью ФИО7, то есть родной внучкой истца.
После смерти ФИО7 заботу об истце несет ее вторая дочь (родная внучка истца и родная сестра ответчика) – ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
ДД.ММ.ГГГГ умерла младшая дочь истца - ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Согласно доводам истца, его дочери злоупотребляли спиртными напитками, а младшая дочь и родная тетя ответчика - ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, помимо алкоголя, злоупотребляла наркотическими средствами, вела асоциальный образ жизни, приводила в спорную квартиру людей, ведущих бродячий образ жизни, неоднократно привлекалась к уголовной ответственности по ст. ст. 228, 158, 330 УК РФ в 2004, 2005, 2006, 2007 годах.
ФИО9 привела квартиру в непригодное для проживания антисанитарное место, в связи с чем истец временно вынужден был переехать к внучке ФИО8
Как указал истец, его супруга - ФИО6 при жизни контролировала поведение дочерей, не позволяла им «деградировать», после ее смерти младшая дочь ФИО11 стала неуправляемой.
Истец, переживая, что в связи со своим преклонным возрастом и имеющимися заболеваниями он может умереть раньше времени, а его дочери утратят квартиру в связи с алкогольной зависимостью, пристрастием к наркотическим средствам и асоциальному поведению и образу жизни, на семейном совете с внучками он принял решение, что квартира будет для вида временно оформлена на ответчика ФИО13
Истец полагает, что он и ответчик заключили спорную сделку для вида - формально, а не фактически. У них было обоюдное намерение не создавать правовые последствия совершенной сделки. Разумной, личной или деловой цели при дарении ни истец, ни ответчик не преследовали, в связи с чем истец полагает, что сделка была мнимой изначально, не была направлена на создание тех правовых последствий, которые свойственны этому виду сделок.
Как считает истец, он остался фактическим владельцем спорной квартиры, реальных действий по переходу права собственности на данное имущество от него к ответчику никогда не совершалось, лицевой счет до настоящего времени оформлен на истца.
Истец жил в квартире вплоть до смерти младшей дочери ФИО9, а после приведения ею квартиры в антисанитарное состояние и в связи с ухудшением состояния здоровья ввиду онкологического заболевания стал временно проживать у другой внучки - ФИО8, осуществляющей вместе со своим супругом уход за истцом.
Истец до настоящего времени зарегистрирован в спорной квартире, состоит на учете в поликлинике по месту регистрации, несет бремя содержания и сохранности спорного имущества именно как собственник, производил установку водяных счетчиков в спорный период, оплачивал холодное и горячее водоснабжение, водоотведение, производит оплату всех коммунальных платежей с момента, как стал собственником квартиры и по настоящее время, что подтверждается квитанциями, кассовыми чеками об оплате коммунальных платежей, включая платежи за капитальный ремонт МКД № за <адрес> в <адрес>, лицевой счет: №
Согласно доводам истца, государственная регистрация перехода права собственности произведена в Управлении государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю в г. Пятигорске формально, фактически контроль за имуществом сохранился у истца.
Спорная квартира является единственным жилым имуществом истца, иного жилого имущества у него не имеется. У него никогда не было намерения отчуждать единственное жилое помещение.
Истец является пенсионером, у него обнаружено онкологическое заболевание, полагает, что из-за действий ответчика он остался без жилья. Ответчик отказывается в досудебном порядке переоформить жилье на истца.
После смерти дочерей истца, ответчик в очередной раз пообещала переоформить квартиру на истца, а в конце 2021 года заявила, что делать этого не намерена. В связи с онкологическим заболеванием (рак желудка) истец периодически находится на диспансерном лечении, поэтому не имел возможности обратиться с иском в суд сразу после отказа ответчика.
Истец считает, что действия ответчика недобросовестны и являются злоупотреблением правом, а спорная сделка является мнимой (ничтожной). Мнимый характер сделки, по мнению истца, подтверждается также и тем, что за все годы ответчик не несла бремя содержания и сохранности спорного имущества, проживает в г. Москве, ни разу не предпринимала попыток к снятию истца с регистрационного учета и его выселению, ко вселению иных лиц в квартиру, к регистрации в данную квартиру иных лиц, к сдаче данной квартиры в аренду и прочее.
Также считает, что обязанность по передаче вещи в собственность ответчика истцом не исполнена, поскольку вещь так и осталась в его владении. Ответчик не совершила никаких действий, свидетельствующих о принятии ею на себя полномочий собственника, на протяжении более чем 10 лет с момента заключения договора дарения спорного жилого помещения не принимала мер по содержанию и сохранности данного имущества и прочее.
С момента заключения договора действия ответчика не были направлены на возникновение у неё соответствующих прав и обязанностей в отношении спорной квартиры. Непосредственно после государственной регистрации перехода права собственности на спорное имущество в результате совершенной сделки дарения, помимо перехода титула собственника, никакие иные действия, свидетельствующие о намерении создать правовые последствия, сторонами договора совершены не были.
Сам по себе факт регистрации перехода права собственности на спорную квартиру от истца к ответчику наличия правовых последствий сделки не подтверждает. Указанное, по мнению истца, означает, что регистрация перехода права собственности на спорное имущество являлась не правовым последствием сделки, а способом достижения иной цели.
Обстоятельства заключения сделки, действительная воля сторон, направленная на создание лишь видимости наступления последствий, присущих данному виду сделок, по мнению истца, свидетельствуют о мнимости оспариваемой сделки.
Поскольку спорная сделка истцом и ответчиком не исполнялась, то, как считает истец, срок исковой давности по вышеуказанной сделке не течет.
Истец ФИО1, извещенный в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, в судебное заседание не явился, об уважительных причинах неявки не сообщил и не просил об отложении судебного заседания, воспользовался правом на представление интересов через представителя - адвоката ФИО10, которая в судебном заседании поддержала заявленные требования по основаниям, изложенным в иске, дополнительно пояснив, что истец не передавал спорную квартиру ответчику, она все еще находится в фактической собственности у истца. Истец оплачивает коммунальные услуги, а ответчик не принимает мер по содержанию и сохранности недвижимости. Ответчиком доказательств, опровергающих доводы истца, не представлено.
Ответчик ФИО2, извещенная в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, в судебное заседание не явилась, об уважительных причинах неявки не сообщила и не просила об отложении судебного заседания, но представила письменные возражения на иск.
Как указывает ответчик, предъявленные ФИО1 исковые требования являются незаконными и необоснованными, в связи с чем не подлежат удовлетворению. Так, в обоснование своих исковых требований ФИО1 ссылается на положения ч. 1 ст. 170 ГК РФ, указывая на то, что заключенный между истцом и ответчиком ДД.ММ.ГГГГ договор дарения спорной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, является мнимой сделкой.
Между тем считает, что указанная правовая норма основанием для удовлетворения заявленного иска, с учетом фактических обстоятельств дела, не является, поскольку истцом не представлено суду объективных, достоверных и относимых доказательств, со всей однозначностью позволяющих сделать вывод о том, что изложенные им в исковом заявлении голословные доводы являются достоверными.
Полагает, что доводы истца о том, что спорный договор является мнимым, совершенным лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, приведены лишь с целью создания искусственной видимости доказательств по делу, носят голословный и предположительный характер, и материалами не подтверждаются.
Считает, что доводы истца о том, что он зарегистрирован в спорной квартире по месту жительства и проживает в ней, оплачивает жилищно-коммунальные услуги, несет бремя ее содержания и ремонта, сами по себе не свидетельствуют о мнимости заключенного договора дарения.
Сам по себе переход права собственности от истца к ответчику в силу ч. 2 ст. 292 ГК РФ не является правовым основанием для прекращения права пользования спорной квартирой за ФИО1, поскольку он является кровным дедушкой ответчика, и, соответственно, членом её семьи.
Являясь членом семьи ответчика, в силу положений ч. 2 и ч. 3 ст. 31 ЖК РФ ФИО1 сохранил право пользования спорной квартирой и несет обязанности по всем обязательствам, вытекающим из пользования данным жилым помещением.
Таким образом, регистрация ФИО1 в квартире, проживание в ней, участие в оплате жилищно-коммунальных услуг, осуществление бремя ее содержания, ремонта после совершения оспариваемого договора дарения вытекают из его установленных законом обязанностей члена семьи собственника жилого помещения, и сами по себе не свидетельствуют о мнимости заключенного договора дарения.
Иные изложенные ФИО1 в тексте искового заявления обстоятельства, в частности, некие бытовые подробности его жизни, а равно его личные характеристики родственников и иных окружающих его людей, лишены какого-либо смысла и не имеют юридического значения для разрешения настоящего спора.
Поскольку оспариваемый договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ прошел государственную регистрацию ДД.ММ.ГГГГ, то в силу ч. 3 ст. 433 ГК РФ он с указанного дня считается заключенным и не является мнимым.
Ответчик считает, что поскольку ФИО1 являлся собственником спорной квартиры, то в силу ст. 209 ГК РФ он вправе был самостоятельно совершать любые сделки в отношении принадлежащего ему имущества и распоряжаться им по своему усмотрению, и данное его право не может быть ограничено.
Текст оспариваемого договора ФИО1 подписал собственноручно. Заголовок договора обозначен как «договор дарения недвижимого имущества».
В тексте договора дарения прямо оговорено, что даритель ФИО1 безвозмездно подарил одаряемой ФИО3 спорную квартиру.
Согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.
С учетом данных положений закона следует, что ФИО1 при заключении оспариваемого им договора дарения выразил свою волю именно на заключение данной сделки, на безвозмездную передачу ответчику имущества, а ответчик на принятие спорной квартиры в дар, что исключает мнимость данного договора.
Кроме того, ФИО1 пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящим иском.
Истец является стороной оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, который прошел государственную регистрацию ДД.ММ.ГГГГ, и был осведомлен о заключении данной сделки с указанной даты.
Таким образом, с 13 июня 2012 годя началось исполнение данного договора и начал течь срок исковой давности.
Кроме того, с указанного времени сведения о совершении данной сделки были доступны в ЕГРН неопределенному кругу лиц.
Поскольку срок исковой давности начал течь со дня государственной регистрации сделки - с 13 июня 2012 года, то 13 июня 2015 года срок исковой давности истек.
Настоящий иск предъявлен в суд 12 сентября 2022 года.
В соответствии со ст. 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.
Таким образом, ответчик полагает, что срок исковой давности пропущен истцом на значительный срок - 7 лет 2 месяца и 29 дней. Предусмотренных ст. 205 ГК РФ правовых оснований для восстановления срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца, наступивших в течение последних шести месяцев срока давности, то есть в период с 13 января 2015 гола по 13 июня 2015 года, не имеется.
В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
При таких обстоятельствах, по мнению ответчика, имеются безусловные самостоятельные основания для отказа ФИО1 в иске по основаниям пропуска им срока исковой давности без исследования фактических обстоятельств дела.
Поскольку третье лицо не является субъектом спорных материальных правоотношений и на него не могут быть возложены решением суда какие-либо обязанности, то в любом случае правовых оснований для возложения на территориальное Управление Росреестра, ответчиком по делу не являющемуся, обязанности по погашению в ЕГРН записи о праве собственности ответчика на спорную квартиру не имеется.
Поскольку полностью не подлежат удовлетворению исковые требования ФИО1, то при отказе в иске в порядке ст. 100 ГПК РФ не имеется правовых оснований для взыскания в его пользу судебных расходов на юридические услуги, а также всех иных судебных расходов в порядке ст. 98 ГПК РФ.
На основании изложенного, ответчик просит суд в удовлетворении всех заявленных ФИО1 исковых требований отказать полностью.
Принимая во внимание положения ст. 167 ГПК РФ, учитывая надлежащее извещение сторон о времени и месте судебного заседания, суд счел возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО12 пояснила, что истец ФИО1 и его внучка ФИО8 являются её родственниками. ФИО1 и его супруг ФИО6 проживали в квартире по адресу: <адрес>. После смерти супруги ФИО1 остался проживать в квартире с ФИО9, последняя злоупотребляла наркотическими средствами, вела асоциальный образ жизни. Однако выселить её ФИО1 не мог. ФИО9 приводила на квартиру своих друзей наркоманов, днем устраивала притоны, её неоднократно привлекали к уголовной ответственности, она постоянного терроризировала истца, так как ей нужны были деньги. С ФИО1 она находится в постоянном контакте, последний периодически обращается к ней за консультацией, в том числе и по вопросу формального переоформления спорной квартиры на ФИО13, с намерением, что чуть позже вернет её себе. ФИО8 является женой родного брата её мужа, который умер. Она всячески пыталась отговорить ФИО1 от заключения договора дарения, но последний был настойчив. Она оказывала помощь ФИО1 и ФИО13 с оформлением договора дарения, помогла им составить и сдать его на регистрацию в Управление Росреестра. На момент составления договора, ответчик знала, что квартира передается ей в дар временно, и она выразила готовность переоформить её на истца по первому его требованию. Один из экземпляров договора несколько лет находился у неё, никто его не забирал. Договор дарения недвижимого имущества составлен в пользу ФИО13, поскольку на тот момент последняя проживала в г. Москве, а несовершеннолетний внук ФИО1 и сын ФИО9 – Николай злоупотреблял спиртными напитками, истец не хотел его видеть и слышать. Через несколько месяцев после смерти ФИО9, умершей ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 обратился к ней за помощью в переоформлении спорной квартиры. На тот момент ФИО13 общение с ФИО1 не поддерживала, все также проживала в г. Москве, вышла замуж и родила ребенка. В настоящее время в спорной квартире проживать невозможно, она пустует, необходим ремонт. В июне 2022 года в ходе телефонных разговоров ФИО13 отказалась переоформить квартиру на ФИО1 Истец хочет чувствовать себя хозяином квартиры, но не может, боится оказаться никому ненужным без недвижимости. О том, пыталась ли ФИО13 кого-то вселить в квартиру, либо продать её, ей ничего неизвестно.
Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО8 пояснила, что истец ФИО1 является её дедушкой, а ответчик ФИО13 – родной сестрой. Когда умерла бабушка ФИО6, все пошло под откос. Чтобы квартира не «прогорела», она, ФИО1 и ФИО13 решили переоформить квартиру на себя (внучек истца), то есть, как она полагает, заключить мнимую сделку. У дедушки - ФИО1 кроме них есть еще один внук Николай. Когда началось давление со стороны ФИО9, ФИО1 испугался, позвонил ей и сказал, что хочет переоформить квартиру, чтобы перестраховаться. Ему было без разницы, на кого именно переоформлять квартиру, главное, чтобы не на Николая, поскольку последний злоупотреблял спиртными напитками и наркотическими средствами вместе со своей мамой ФИО9 В итоге она, ФИО1 и ФИО13 решили переоформить квартиру на ответчика, так как она тогда жила в г. Москве, при этом тогда у неё и ответчика были очень хорошие отношения. ФИО1 сам никогда не употреблял наркотические средства. ФИО9 морально давила на истца, получила от него доверенность с правом на получение пенсии. ФИО9 не было известно о том, что спорная квартира была переоформлена на ФИО13, в противном случае, она бы еще больше стала давить на истца, так как она хотела, чтобы квартира была переоформлена на нее. Её общение с ФИО1 и ФИО13 всегда происходило по телефону. Ответчик знала, что договор дарения является мнимой сделкой. После смерти ФИО6 и ФИО9 истец позвонил ей и сказал, что скучает по квартире, хочет ее вернуть, привести в надлежащий вид. ФИО13 отказала переоформить квартиру на ФИО1, утверждая, что согласно правоустанавливающим документам квартира принадлежит ей. После смерти ФИО9 она забрала ФИО1 к себе, но он не хотел уезжать из спорной квартиры, хотел жить у себя. Расходы по оплате за жилое помещение несет ФИО1 В своё время истец занял ответчику 500 000 рублей на ипотеку, а сейчас они даже не общаются и не созваниваются.
Заслушав объяснения представителя истца, показания свидетелей, исследовав материалы дела, представленные в условиях состязательности процесса письменные доказательства, и оценив эти доказательства с учетом требований закона об их допустимости, относимости и достоверности, как в отдельности, так и в совокупности, а установленные судом обстоятельства, с учетом характера правоотношений сторон и их значимости для правильного разрешения спора, суд приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между дарителем ФИО1 и одаряемой ФИО3 заключен договор дарения недвижимого имущества, в соответствии с которым даритель подарил, то есть безвозмездно передал в собственность, а одаряемая приняла в собственность двухкомнатную <адрес>, общей площадью 43,1 кв.м, расположенную на втором этаже многоквартирного жилого дома по адресу: <адрес>.
Данный договор является ясным, содержит указания на то, что одаряемая указанное недвижимое имущество принимает в дар от дарителя с благодарностью (п. 3), даритель гарантировал, что он заключает данный договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для него кабальной сделкой (п. 4), одаряемая приобретает право собственности на указанную квартиру после регистрации перехода права в Пятигорском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю (п. 5).
Обращаясь в суд с настоящими требованиями, сторона истца ссылалась на то, что договор дарения недвижимого имущества заключен для вида и до настоящего времени фактическое исполнение договора не произведено, при заключении сделки истец не хотел создавать правовых последствий, намерений подарить квартиру у него не было, поскольку это единственное жилье истца, бремя содержания квартиры несет только истец, ответчик в нее не вселялась, ее вещей в квартире не имеется, а потому просил суд признать названный договор недействительным в связи с его мнимостью, применить последствия недействительности такой сделки.
В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.
Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
В силу п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.
В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Согласно ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
На основании положений ст. 431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида.
Статья 572 ГК РФ предусматривает, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Правилами ч. 2 ст. 433 ГК РФ установлено, что, если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества.
Правоотношения сторон договора дарения регулируются специальными для данного вида договора нормами права.
Согласно п. 2 ч. 1 ст. 574 ГК РФ передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.
Правовым последствием договора дарения в силу ст. 572 ГК РФ является безвозмездная передача дарителем одаряемому в собственность вещи либо имущественного права и принятие их одаряемым.
Положениями ч. 2, 3 ст. 574 ГК РФ определены требования к форме договора дарения недвижимого имущества, который должен быть совершен в письменной форме и подлежит государственной регистрации.
Как следует из положений Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (ст. 5, 16, п. 4 ст. 20), действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений, в процессе регистрации правообладатель участвует при подаче заявления о государственной регистрации права. С заявлением представляются и иные документы, необходимые для государственной регистрации прав. В дальнейшем все процедуры по проверке, регистрации и внесению соответствующей записи в реестр осуществляются компетентными органами, совершение сторонами каких-либо юридически значимых действий в процессе самой регистрации не требуется. Стороны могут лишь подать совместное заявление о прекращении государственной регистрации права до внесения записи о регистрации в реестр.
В силу ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным указанным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в названном Кодексе.
В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В силу ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Пленум Верховного Суда РФ в п. 86 Постановления от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ).
Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.
При этом мнимая сделка характеризуется тем, что ее стороны (или сторона) не преследуют целей создания соответствующих сделке правовых последствий, то есть совершают ее лишь для вида. В этом проявляется ее дефект - отсутствие направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Мнимость сделки вызвана расхождением воли и волеизъявления, объектом мнимой сделки являются правоотношения, которых стороны стремятся избежать, целью мнимой сделки является создание видимости перед третьими лицами возникновения реально несуществующих прав и обязанностей.
В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В силу п. 3 ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.
Соответственно, заключая договор дарения в письменной форме, истец, действуя добросовестно и разумно, был обязан ознакомиться с условиями подписываемого договора. Подписание истцом договора дарения предполагает его согласие с условиями этого договора. ФИО1 был ознакомлен с условиями договора дарения недвижимого имущества, которые ему были ясны и понятны, он, руководствуясь своими намерениями и оценивая свои возможности, согласился на подписание договора. Воля сторон была направлена на переход права собственности на спорное имущество, сделка по форме и содержанию соответствуют закону, исполнена сторонами, переход права собственности зарегистрирован.
Согласно представленному по запросу суда делу правоустанавливающих документов на спорную квартиру, ДД.ММ.ГГГГ заявление о государственной регистрации прав и иные документы, необходимые для государственной регистрации прав, в том числе договор дарения недвижимого имущества, представлены ФИО1 и ФИО3 лично в Пятигорский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю. Государственная регистрация перехода права собственности ФИО3 на квартиру по адресу: по адресу: <адрес>, произведена ДД.ММ.ГГГГ, запись регистрации №. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО3 получены правоустанавливающие документы.
В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
По смыслу п. 1 ст. 170 ГК РФ доводы о мнимости договора дарения недвижимого имущества могут быть признаны обоснованными, если истец в силу ст. 56 ГПК РФ доказал, что все стороны, участвующие в сделке, не имели намерений ее исполнять или требовать исполнения.
Между тем истцом не представлено, а судом не добыто надлежащих доказательств того, что оспариваемая сделка совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.
Требования истца в настоящем случае основываются на мнимости договора дарения, однако данная сделка повлекла для сторон именно те правовые последствия, которые возникают при заключении договора дарения, а именно имущество выбыло из собственности истца и перешло в собственность ответчика, при том, что фактические обстоятельства дела, подтверждают реальность намерений сторон и не свидетельствуют о расхождении волеизъявления с их подлинной волей.
Из показаний свидетелей со стороны истца, допрошенных судом, не следует, что сделка по отчуждению имущества исполнена не была.
Каких-либо доказательств того, что договор дарения недвижимого имущества заключен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, стороной истца не представлено; равно как не представлено доказательств иной воли участников сделки, чем та, которая отражена в сделке. При этом запрета на совершение сделки договора дарения между близкими родственниками законодательство не содержит, указанное обстоятельство не может являться основанием для признания сделки недействительной.
Заключение договора дарения с сохранением за дарителем права регистрационного учета и права проживания в подаренном жилом помещении не противоречит закону и не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку одаряемый, как собственник жилого помещения, вправе по своему усмотрению осуществлять принадлежащие права собственника, в том числе разрешать проживать или нет в спорном жилом помещении.
Приведенные доводы о том, что истец зарегистрирован в спорной квартире и один несет бремя содержания имущества, не свидетельствуют о том, что в момент совершения оспариваемой сделки воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.
В силу ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.
Представленные стороной истца платежные документы доказывают несение им расходов по содержанию квартиры. В то же время не свидетельствуют о недействительности сделки.
Истец и ответчик являются близкими родственниками, проживание ФИО1 в жилом помещении в качестве члена семьи собственника и исполнение им обязательств по оплате жилищно-коммунальных услуг не противоречит ст. 31 ЖК РФ.
Отсутствие у ФИО1 другого жилья не является основанием для признания договора дарения недействительным. В соответствии с п. 2 ст. 209 ГК РФ ФИО1, являясь собственником спорной квартиры, был вправе распорядиться ею по своему усмотрению, в том числе путем заключения договора дарения.
Разрешая ходатайство ответчика о пропуске истцом сроков исковой давности, суд приходит к следующему.
Согласно ст. ст. 195, 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.
В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ по требованию об оспаривании сделки по основаниям, предусмотренным ст. 170 ГК РФ, применяется трехгодичный срок исковой давности.
Поскольку ФИО1 заявлено требование о признании сделки недействительной в силу ее ничтожности в качестве мнимой, срок исковой давности по данным требованиям составляет 3 года. С учетом того, что течение срока для предъявления требований о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 ГК РФ, следует исчислять со дня, когда началось ее исполнение, в данном случае - с момента регистрации договора дарения недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, то есть с 13 июня 2012 года.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 фактически выразил свое волеизъявление на отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества ФИО2, в связи с чем, с 13 июня 2012 года достоверно знал или должен был знать о наличии спорного договора дарения, а, следовательно, о предполагаемом нарушении его прав и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Никаких объективных доказательств, с достоверностью свидетельствующих о наличии каких-либо уважительных причин пропуска срока исковой давности, стороной истца не представлено.
В соответствии со ст. 199 ГПК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
На основании изложенного, учитывая все установленные по делу обстоятельства в совокупности, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, применении последствий недействительности сделки удовлетворению не подлежат.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,
решил:
Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2, запись о государственной регистрации права собственности № от ДД.ММ.ГГГГ, и применении последствий недействительности сделки – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Пятигорский городской суд.
Судья Н.Г. Пушкарная