Гр.дело №2-824/22г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 ноября 2022 года г.Можайск

Можайский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Беловой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Морозовой А.М.,

с участием истца ФИО1, ее представителя- адвоката Конашенковой В.В., представителя ответчика ФИО2- адвоката Азарова А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, -

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, обосновывая свои требования тем, что 21.10.2016 года между ФИО1 и ООО «НИСА» был заключен договор участия в долевом строительстве на приобретение торгово-офисного помещения проектной площадью 73,7 кв.м. в жилом доме, расположенном на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: <адрес> на сумму <данные изъяты> 000 рублей. 31.10.2016 года ФИО1 уступила свои права по вышеуказанному договору долевого участия ФИО2, заключив договор цессии и получив от Бориса Е.Г. <данные изъяты> 000 рублей. 11 мая 2017 года Арбитражным судом Смоленской области принято к своему производству заявление Ассоциации Саморегулируемой организации «Объединение Смоленский строителей» о признании ООО «НИСА» банкротом. 27.04.2021 года ФИО2 обратился в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением о включении его в реестр кредиторов ООО «НИСА» на сумму <данные изъяты> 000 рублей и неустойки в сумме <данные изъяты> 000 рублей, установлении статуса залогового кредитора в размере 1/47 доли имущества составляющее объект незавершенного строительства – 15ти этажный жилой дом, расположенный по вышеуказанному адресу. 21 мая 2021 года ФИО2 обратился к ФИО1 в письменном виде, сообщив ей о своем обращении в Арбитражный суд Смоленской области с требованием в ООО «НИСА», а также запросив оригиналы платежных документов, подтверждающих оплату денежных средств ООО «НИСА» по договору долевого участия в сумме <данные изъяты> 000 рублей, истец утверждает, что полный пакет документов по договору долевого участия ФИО2 был передан. В августе 2021 года ФИО2 потребовал расторжения договора цессии, мотивируя свое требование тем, что Арбитражный суд Смоленской области не принимает в качестве доказательств уплаты цены договора долевого участий документы, предоставленные ФИО1, Борису Е.Г. В связи с чем, 23.08.2021 года между сторонами было заключено соглашение о расторжении договора цессии от 31.10.2016 года, основанием к расторжению договора в соглашении указано - не предоставление со стороны ФИО1 Борису Е.Г. доказательств уплаты цены договора долевого участия в строительстве с ООО «НИСА», при заключении соглашения ФИО1 вернула Борису Е.Г. <данные изъяты> 000 рублей, уплаченные им по договору цессии. В апреле 2022 года ФИО1 стало известно, что ФИО2 на основании определения суда от 15.12.2021 года включен в четвертую очередь реестра требований в качестве кредитора ООО «НИСА» с денежными требованиями в сумме <данные изъяты> 000 рублей – основной долг, <данные изъяты> 000 рублей – неустойка, при этом ФИО2 с момента расторжении договора цессии 23.08.2021 года не уведомил ни Арбитражный суд Смоленской области, ни конкурсного управляющего ООО «НИСА» о том, что договор цессии от 30.10.2016 года расторгнут. Таким образом, истец полагает, что у Бориса Е.Г. не имелось реального намерения исполнять соглашение о расторжении договора цессии от 23.08.2021 года; он ввел ФИО1 в заблуждение при заключении соглашения о расторжении договора цессии от 23.08.2021 года относительно предмета сделки и намерения уведомить ООО «НИСА» о факте заключения такого соглашения. Истец полагает, что ФИО2 незаконно обогатился за счет истца на сумму 4350 000 рублей, поскольку право требование данной суммы за ним сохранилось на основании определения Арбитражного суда Смоленской области от 15.12.2021 года. Получение денежных средств ответчиком от истца по соглашению осуществлено путем обмана и злоупотребления доверием, поскольку ФИО2 ввел ФИО1 в заблуждение относительно своего намерения отказаться от права требования к ООО «НИСА», заключив с ФИО1 фиктивное соглашение о расторжении договора цессии. Соглашение о расторжении договора цессии от 23.08.2021 года является недействительной сделкой в силу требований ст.178 ГК РФ. Кроме того, данное соглашение является недействительным по основаниям ст.179 ГК РФ, поскольку сделка совершена под влиянием обмана и угрозы со стороны ФИО2 и вследствие стечения неблагоприятных обстоятельств, чем воспользовался ФИО2, так как в период расторжения договора цессии супруг истца – ФИО3 был задержан в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ст.159 УК РФ и ему была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, при этом ФИО2 путем телефонных переговоров и при личной встрече угрожал возбуждением в отношении ФИО1 и ее мужа еще одного уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст.159 УК РФ, т.к., по его мнению, он приобрел право требование к ООО «НИСА» по договору цессии, но в реестр кредиторов не включен по вине ФИО1 Также истец полагает, что заключенное соглашение от 23.08.2021 года является мнимой сделкой, поскольку подписано лишь для вида, без реального намерения ФИО2 отказаться от своих прав к ООО «НИСА» по договору цессии, что подтверждает поведение Бориса Е.Г. в настоящее время. В связи с вышеизложенным, истец прости суд признать недействительным соглашение от 23.08.2021 года о расторжении договора цессии от 30.10.2016 года, заключенное между сторонами. Применить последствия недействительности сделки – взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в сумме <данные изъяты> 000 рублей, полученные ответчиком от истца в связи с расторжением соглашения.

Истец на исковых требованиях настаивала, указав, что документы в подтверждение выполнения обязательств по договору участия в долевом строительстве по требованию ФИО2 были ему переданы: квитанция от 2013 года, т.к. был предварительный договор с ООО «НИСА»; договор займа 2015 года; соглашение о взаимозачете от 2017 года. При этом, по какой причине, имея договор участия в долевом строительстве на сумму <данные изъяты> 000 рублей и заплатив при этом в 2013 году ООО «НИСА» по квитанции <данные изъяты> руб. ФИО1 осталась исходя из соглашения о взаимозачете должна в 2017 году ООО «НИСА» <данные изъяты> 000 рублей, ФИО1 пояснить не смогла. В 2017 года Грицкевич и ООО «НИСА» достигли соглашение о взаимозачете суммы <данные изъяты> рублей из <данные изъяты> 000 рублей, истец полагает, что данными документами подтвердила выполнение обязательств перед ООО «НИСА» на сумму <данные изъяты> 000 рублей. При этом истец не смогла пояснить суду, по какой причине в 2017 году, уже после уступки прав требования по договору участия в долевом строительстве Борису Е.Г., еще в 2016 году, истец продолжает достигать некие соглашения с ООО «НИСА» по оплате договора участия в долевом участии, тогда как право требование по данному договору уже уступлено ФИО2 В апреле 2021 года ФИО2 обращается в арбитражный суд с заявлением о включении его в реестр кредиторов ООО «НИСА», перед заключением 23.08.2021 года соглашения о расторжении договора цессии, от Бориса поступил проект заявления в полицию по признакам преступления, предусмотренного ст.159 УК РФ, что явилось основанием для подписания соглашения о расторжении договора цессии 23.08.2021 года, поскольку поступали звонки от представителя ФИО2 – Азарова А.В., который, по мнению истца, является компаньоном начальника полиции Можайского городского округа с кем непосредственно возник конфликт у супруга истца, из-за которого он, в настоящее время доказывает свою невиновность в совершении мошеннических действий, истец испугалась данной угрозы и выразила уверенность в том, что сотрудники полиции в таком случае могли пойти на нарушение закона в отношении нее и ее супруга, оценивать реальность угроз у истца в сложившейся ситуации не было возможности. Информацию на официальном сайте о ходе рассмотрения дела о банкротстве ООО «НИСА» истец не отслеживала, при этом заявила, что у нее и ООО «НИСА» имеется в собственности иное имущество – земельный участок, поэтому у нее имеется преимущественное право покупки имущества ООО «НИСА» на торгах. При заключении соглашения о расторжении договора цессии ФИО1 передала ФИО2 сначала 3500 000 рублей сразу, а потом до 23.11.2022 года должна была отдать оставшуюся сумму, о чем в материалы дела представлена расписка. При этом в апреле 2022 года истец узнала, что ФИО2 в декабре 2021 года включен судом в реестр кредиторов ООО «НИСА», именно тогда истец поняла, что ее обманули, поскольку истцу от ФИО2 была предоставлена информация, что соглашение о взаимозачете не является подтверждением оплаты цены договора участия в долевом строительстве. В ответ на вопрос суда о том, что мешает Грицкевич в настоящее время вступить в права кредитора ООО «НИСА» вместо Бориса Е.Г., истец пояснила, что сейчас в рамках дела о банкротстве выплачивают кредиторам четвертой очереди по <данные изъяты> рублей, ее это не устраивает, поскольку приобретенная у ООО «НИСА» недвижимость стоит гораздо дороже, на момент заключения соглашения о расторжении договора цессии 23.08.2021 года ФИО1 не было понятно будут ли выплаты в рамках дела о банкротстве или нет. Также истец заявила, что если бы у ФИО2 были претензии по оплате договора участия в долевом строительстве в части оплаты Грицкевич цены договора ООО «НИСА», он был в праве обратиться к ней с иском, что им не было сделано, а вместо этого он начал угрожать возбуждением уголовного дела.

Представитель истца исковые требования поддержала по доводам иска, указав, что в связи с заключенным 31.10.2016 года договора цессии в 2018 году ФИО2 обращался в Арбитражный суд Смоленской области с требованием о включении в реестр кредиторов и передачи ему помещения по договору участия в долевом строительстве, суд отказал ему только на том основании, что он зашел с иском не на денежные средства, а на помещение, которое является нежилым, что не предусмотрено законом о банкротстве, данные решением от 16.01.2018 года, по мнению представителя, фактически было установлено исполнение обязательств ФИО1 перед ООО «НИСА» на сумму <данные изъяты> 000 руб. по договору участия в долевом строительстве, соответственно, уже тогда ФИО2 ввел в заблуждение ФИО1 относительно того, что суд не нашел подтвержденным исполнение обязательств по договору участия в долевом строительстве. В период заключения оспариваемого соглашения от 23.08.2021 года супруг истца привлекался к уголовной ответственности по обстоятельствам не связанным с настоящим делом, в этот период времени от ФИО2 поступали неоднократные звонки ФИО1 с настоятельным требованием заключить соглашение о расторжении договора цессии, которое в итоге было заключено. Истцу стало известно в апреле 2022 года о том, что Борис Е.П. в декабре 2021 года все-таки включен в реестр кредиторов ООО «НИСА», несмотря на расторжение договора цессии, действия ФИО2 свидетельствуют о недействительности соглашения от 23.08.2021 года по: ст.178 ГК РФ, поскольку сделка совершена под влиянием существенного заблуждения со стороны ФИО1; по ст. 179 ГК РФ - под влиянием угрозы со стороны ФИО2 вследствие стечения тяжелых жизненных обстоятельств. Обман ФИО1 выразился в том, что ФИО2 не имел реального намерения отказываться от своих прав требования к ООО «НИСА», несмотря на расторжение договора цессии, поскольку после расторжения он продолжал оставаться участником арбитражного процесса по делу о включении его в реестр кредиторов ООО «НИСА», не уведомил ни конкурсного управляющего, ни суд о расторжении договора цессии, до настоящего времени, не предпринял к прекращению двух имеющегося у него прав по договору уступки, который расторгнут, и по денежным средствам, которые он получил от ФИО1 после заключения соглашения о расторжении договора цессии, т.е. он намеренно умолчал о прекращении своих прав по договору цессии, что является обманом. Право ФИО1 обратиться в суд с заявлением о замене кредитора, не исключает недобросовестности поведения ФИО2, поскольку ФИО1 сама вольна избирать способ защиты своего нарушенного права. Стечение тяжелых жизненных обстоятельств ФИО1 выразилось в том, что когда супруг истца находился под следствием, со стороны ФИО2 поступило сообщение, содержащее проект заявления в полицию, суть которого сводилась к мошенническим действиям ФИО1 и ее мужа по неоплате цены договора участия в долевом строительстве, была угроза в подачи такого заявления, перспектива доследственной проверки, что усугубило бы, по мнению представителя, положение мужа истца, на тот момент оценивать действия ФИО2 у ФИО1 возможности не было, она пошла на расторжение договора цессии. Кабальность – невыгодность сделки от 23.08.2021 года, также выражается в том, что на момент заключения оспариваемого соглашения уже шла процедура банкротства ООО «НИСА» и было очевидно, что денежные средства по договору участия в долевом строительстве от 21.10.2016 года будет получить с ООО «НИСА» затруднительно, следовательно, отдавать денежные средства Борис Е.П. по соглашению от 23.08.2021 года, имея взамен туманную перспективу получения денежных средств с ООО «НИСА», крайне не выгодно для ФИО1 Как оказалось в нарушение ст.179 ГК РФ ФИО2 не намеревался отказываться от своих требований к ООО «НИСА», таким образом, он получил денежные средства от ФИО1 по соглашению и сохранил свое право требование к ООО «НИСА».

Представитель ответчика исковые требования не признал, пояснил, что арбитражный суд 16.01.2018 года при отказе ФИО2 в удовлетворении требований о передаче ему в собственность нежилого помещения ООО «НИСА» указал, что оплата по договору участия в долевом строительстве подтверждена кассовым ордером №35 от 15.08.2013 года в сумме <данные изъяты> рублей, уплаченной ФИО2, однако это не так, поскольку Арбитражным судом Смоленской области представлен данный ордер и он на сумму гораздо меньшую, чем <данные изъяты> 000 рублей и от ФИО1, данное решение не является преюдициальным для суда в настоящем гражданском процессе, поскольку ФИО1 не являлась стороной по делу. Представитель ответчика в судебном заседании подверг сомнению относимость и допустимость представленных суду доказательства в виде ордера №35 от 15.08.2013 года на сумму <данные изъяты> рублей, поскольку данный ордер представлен без чека, не имеет ссылок на какой-либо предварительный договор; договор займа от 13.02.2015 года на сумму <данные изъяты> <данные изъяты> рублей, поскольку отсутствуют доказательства фактической передачи денежных средств от ФИО1 в пользу ООО «НИСА»; соглашение от 03.01.2017 года между ООО «НИСА» и ФИО1 о взаимозачете, по мнению представителя, является ничтожным, поскольку на момент заключения данного соглашение о взаимозачете право требования ФИО1 к ООО «НИСА» было прекращено в виду заключения ею договора уступки прав 31.10.2016 года с ФИО2. Более того, данным соглашением ФИО1 фактически подтвердила факт того, что она 31.10.2016 года уступила ФИО2 неоплаченное ООО «НИСА» право по договору участия в долевом строительстве, следовательно, ФИО1 действовала недобросовестно при заключении договора цессии с ФИО2 31.10.2016 года и нарушила п.1.5 данного договора цессии. Представитель ответчика полагает, что поскольку в определении Арбитражного суда от 15.12.2021 года, которым ФИО2 включен в четвертую очередь кредиторов ООО «НИСА», не имеется ссылки на вышеуказанные документы, из которых следует, что на 03.01.2017 года договор участия в долевом строительстве не оплачен, ФИО1 осталась должна, исходя из соглашения о взаимозачете, <данные изъяты> рублей ООО «НИСА», следовательно, судом не установлен факт оплаты ФИО1 по договору участия в долевом строительстве денежных средств ООО «НИСА». В данном случае в соответствии со ст. 390 ГК РФ ФИО2 потребовал от ФИО1 возврата денежных средств по договору цессии, поскольку она несет ответственность за предоставление недостоверных сведений по договору участия в долевом строительстве относительно уплаты цены договора, в том числе на момент заключения договора цессии. Представитель ответчика обосновывает свои требования тем, что ФИО1 является индивидуальным предпринимателем, осуществляет предпринимательскую деятельность на свой страх и риск, участвует в торгах на приобретение имущества ООО «НИСА», что не может говорить о том, что она не осознает суть совершаемых сделок и не заблуждается относительно их природы. Не уведомление ФИО2 конкурсного управляющего ООО «НИСА» и арбитражный суд о том, что договор цессии расторгнут, не имеет никакого правового значения для рассмотрения настоящего спора, ФИО1 было проще пойти за расторжением соглашения с ФИО2, чем идти в арбитражный суд с соответствующим заявлением о замене кредитора. Привлечение супруга истца к уголовной ответственности не может является доказательств стечения тяжелых жизненных обстоятельств, при этом предупреждение со стороны ФИО2 о возможности подачи заявление в полицию не может быть признано угрозой, поскольку ФИО2 не мог бы повлиять на ход доследственной проверки и иные процессуальные действия со стороны сотрудников полиции по поступившему заявлению. Истцу необходимо избрать порядок защиты своего права путем обращения в Арбитражный суд Смоленской области с соответствующим заявлением о замене кредитора, поскольку при регистрации договора участия в долевом строительстве в Росреестре отражено право ФИО1 на офисные помещения в многоквартирном доме, который строило ООО «НИСА», обращение с настоящим иском к Борису Е.Г. не восстанавливает права истца, у ФИО2 право требования к ООО «НИСА» возникло на основании договора цессии в 2016 году и прекратилось заключением соглашения о его расторжении в 2021 года, нигде дополнительно о прекращении своего права ФИО2 заявлять не должен, именно истец, по мнению представителя ответчика, злоупотребляет своим правом намерено не обращаясь в Арбитражный суд с заявлением о замене кредитора.

Суд, заслушав стороны, исследовав доказательства по делу в совокупности, полагает иск не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Судом из представленных материалов установлено, что 21.10.2016 года между ООО «НИСА» и ФИО1 заключен договор участия в долевом строительстве №4 на сумму <данные изъяты> 000 рублей, данная сумма должна быть внесена ФИО1 на счет ООО «НИСА» сразу после регистрации договора в Росреестре, что прямо указано в п.п.4.1 и 4.3 Договора, как следует из печати Росреестра на договоре регистрация договора произведена 28.10.2016 года, срок передачи ООО «НИСА» офисного помещения, являющегося предметом договора – четвертый квартал 2016 года.

31.10.2016 года между ФИО1 и ФИО2 был заключен уступки прав требований к ООО «НИСА» по договору участия в долевом строительстве №4, предметом сделки явились право требования от ООО «НИСА» по передачи помещения – офиса площадью 73,7 кв.м., данный договор является возмездной сделкой: ФИО2 уплатил ФИО1 по договору <данные изъяты> 000 рублей. При этом, исходя из условий данного договора цессии, ФИО1 обязалась передать ФИО2 оригиналы всех документов, имеющих значение для осуществления прав и исполнения обязанностей по договору участия в долевом с строительстве №4 от 21.10.2016 года и все необходимые приложения к нему(при их наличии), кроме того передать все подлинники документов, подтверждающих уже исполненные обязанности перед обществом по договору участия в долевом строительства (п.п. 2.3 и 2.4 Договора цессии). Договор прошел государственную регистрацию 09.11.2016 года, ООО «НИСА» было извещено о состоявшейся уступке прав, о чем свидетельствует запись директора ООО «НИСА» на договоре. Пунктом 1.5 данного Договора ФИО1 подтверждает Борису Е.Г. факт того, что цена договора участия в долевом строительстве ООО «НИСА» уплачена в сумме <данные изъяты> 000 рублей в полном объеме.

Согласно официальным источникам – официальный сайт Арбитражного суда Смоленской области дело А62-2846/17, 11.05.2017 года к производству Арбитражного суда Смоленской области принято заявление кредитора АСО «Объединение Смоленских строителей» о признании ООО «НИСА» банкротом.

29.08.2017 года в отношении ООО «НИСА» введена процедура банкротства, решением Арбитражного суда Смоленской области от 19.02.2021 года ООО «НИСА» признано банкротом.

Как следует из материалов представленных Арбитражным судом Смоленской области по запросу суда, 13.10.2017 года ФИО2 обратился в Арбитражный суд с заявлением о включении требования о передаче офисного помещения в реестр требований о передаче жилых помещений ООО «НИСА», 16.01.2018 года Арбитражный суд Смоленской области своим определением отказал ФИО2 в удовлетворении заявления, поскольку в данный реестр могут быть включены только жилые помещения, тогда как ФИО2 представлен договор участия в долевом строительстве на офисное помещение. Правового значения установленные данным определением обстоятельства для настоящего гражданского дела не имеют, поскольку платежный документ, на который ссылается Арбитражный суд в данном определении – ордер №35 от 15.08.2013 года об оплате ФИО2 <данные изъяты> 000 рублей в материалы настоящего дела Арбитражным судом Смоленской области по запросу суда не представлен, более того, с точки зрения ч.1 ст.61 ГПК РФ данное определение Арбитражного суда не является суда общей юрисдикции преюдициальным, поскольку ФИО4 в данном деле, на момент принятия определения, стороной не являлась.

20.04.2021 года ФИО2 обратился в Арбитражный суд Смоленской области с исковым заявлением о включении требований в реестр кредиторов ООО «НИСА» в рамках дела №А62-2846/2017 приложив согласно приложения к иску: копию договора участия в долевом строительстве, копию договора цессии и расписку подтверждающую оплату переуступки от 25.09.2018 года, эти же документы указаны в описи вложений имеющейся в Арбитражном суде и представленной в настоящее заседание.

Кроме того, из этого же официального источника – официального сайт Арбитражного суда Смоленской области дело А62-2846/17, следует, что поступившее 27.04.2021 года в Арбитражный суд Смоленской области заявление ФИО2 о включении в реестр кредиторов ООО «НИСА» было оставлено без движения до 07.06.2021 года.

В итоге 11.06.2021 года заявление ФИО2 было принято к производству Арбитражного суда Смоленской области, этим же определением ФИО1 была привлечена к делу в качестве третьего лица, однако судебное заседание неоднократно откладывалось в связи с непредоставлением суду ФИО2 сведений об оплате стоимости приобретенного по договору участия в долевом строительстве №4 от 21.10.2016 года, что Арбитражный суд Смоленской области неоднократно отражал в своих определениях от 07.10.2021 года и 17.11.2021 года и 15.12.2021 года.

21.05.2021 года ФИО2 в письменном виде обратился к конкурсному управляющему ООО «НИСА» и к ФИО1 с требованиям предоставить ему документы, подтверждающие оплату <данные изъяты> 000 рублей со стороны ФИО1 в пользу ООО «НИСА» по договору долевого участия в строительстве №4 от 21.10.2016 года, данным письмом ФИО2 уведомляет адресатов о том, что обратился с заявлением о включении в реестр кредиторов ООО «НИСА» в Арбитражный суд Смоленской области.

Как утверждала ФИО1, она передала испрашиваемые ФИО2 документы, соответствующий акт передачи сторонами не составлялся, какие документы и когда предоставлялись установить не представляется возможным.

Вместе с тем, в материалах арбитражного дела А62-2846/17 согласно ответа Арбитражного суда Смоленской области на запрос суда имеются:

- квитанция к приходному кассовому ордеру №35 от 15.08.2013 года о получении ООО НИСА» от ФИО1 суммы <данные изъяты> рублей, в качестве основания указано – долевое участие в строительстве 2-х секций 15-ти этажного жилого дома в <адрес> микрорайон, нежилое помещение, данный платеж совершен до заключения между ООО «НИСА» и ФИО1 договора участия в долевом строительстве от 21.10.2016 года №4.;

- договор займа между юридическим лицом и физическим лицом от 13.02.2015 года, по условиям которого ФИО1 передает ООО «НИСА» в собственности денежные средства на сумму <данные изъяты> руб. сроком на два года, т.е. до 13.02.2021 года, данный договор также заключен до заключения между ООО «НИСА» и ФИО1 договора участия в долевом строительстве от 21.10.2016 года №4;

- соглашение о прекращении обязательств от 03.07.2017 года между ООО «НИСА» и ФИО1, по условиям которого стороны подтверждают, что у ФИО1 перед ООО «НИСА» имеется задолженность на <данные изъяты> 000 рублей по договору долевого участия в строительстве №4 от 21.10.2016 года, тогда как у ООО «НИСА» имеется задолженность перед ФИО1 по договору займа от 13.02.2015 года на сумму <данные изъяты> рублей, на данную сумму - <данные изъяты> руб. стороны взаимозачетом прекращают встречные обязательства, тем самым ФИО1 остается должной ООО «НИСА» по договору участия в долевом строительстве №4 от 23.10.2016 года сумму <данные изъяты> рублей. Доказательств того, когда и каким о ФИО1 перечислила ООО «НИСА» данную сумму, суду со стороны ФИО1 не предоставлено.

Между тем, суд отмечает, что вышеуказанными документами подтверждается нарушение ФИО1 п.1.5 Договора цессии от 31.10.2016 года, которым она гарантировала Борису Е.Г. уплату с ее стороны в пользу ООО «НИСА» цены договора участия в долевом строительстве на сумму <данные изъяты> 000 рублей, также подтверждается нарушение ФИО1 ч.1 ст. 390 ГК РФ, в соответствии с которой цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием. При уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования (пункт 2 статьи 390 Кодекса).

Вместе с тем, оценив представленные ФИО2 вышеуказанные документы Арбитражный суд Смоленской области в своем определении от 15.12.2021 года указывает, что с учетом анализа представленных доказательств суд пришел к выводу об исполнении дольщиком – ФИО1 своих обязательств по договору участия в долевом строительстве на сумму <данные изъяты> рублей при цене договора <данные изъяты> руб., доказательств оплаты полной стоимости договора участия в долевом строительстве в материалы дела не представлены, при этом обязательства должника по передаче объекта строительства не ставится в зависимость от исполнения обязательства участника долевого строительства по оплате полной стоимости объекта долевого участия, таким образом, суд нашел требования кредитора – ФИО2 обоснованными в части суммы долга <данные изъяты> рублей. Данным определением Арбитражный суд Смоленской области включил ФИО2 в четвертую очередь кредиторов ООО «НИСА» на сумму <данные изъяты> 000 рублей – основной долг, <данные изъяты> руб. – неустойка. Данное определение суда сторонами не оспорено, вступило в законную силу.

19.08.2021 года от ФИО2 истцу ФИО1 в месседжере «WhatsApp» поступает заявление о проведении процессуальной проверки и принятии решения о возбуждении уголовного дела по факту мошенничества в особо крупном размере в отношении ФИО1 и ее супруга, суть которого сводится, что, по мнению ФИО2, договор участия в долевом строительстве ФИО1 не оплачен ООО «НИСА», следовательно, последняя уступила ФИО2 несуществующее право.

23.08.2021 года, в период, когда Арбитражный суд Смоленской области неоднократно откладывал судебные заседания по рассмотрению заявления ФИО2 о включении его в реестр кредиторов со ссылкой на непредоставление сведений об оплате цены договора участия в долевом строительства, ФИО2 и ФИО1 заключили оспариваемое в настоящем гражданском споре соглашение о расторжении договора цессии от 31.10.2016 года, основанием к расторжению стало то обстоятельство, что ФИО1 нарушила п.2.4 Договора цессии от 31.10.2016 года и не представила ФИО2 документы, подтверждающие уплаты цену договора участия в долевом строительстве от 21.10.2016 года на сумму <данные изъяты> рублей.

В силу ст. 1, 8 ГК РФ Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту переходу права.

Из указанных выше положений норм действующего законодательства следует, что возникновение права собственности истца, как участника долевого строительства, на нежилое помещение в многоквартирном доме связано с выполнением участниками долевого строительства возложенных на них договором обязательств.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что по общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, например договора продажи имущественного права (пункт 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Однако законом или таким договором может быть установлен более поздний момент перехода требования. Стороны вправе установить, что переход требования произойдет по истечении определенного срока или при наступлении согласованного сторонами отлагательного условия.

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", согласно взаимосвязанным положениям статьи 388.1, пункта 5 статьи 454 и пункта 2 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование). Если иное не установлено законом, будущее требование переходит к цессионарию, соответственно, непосредственно после момента его возникновения или его приобретения цедентом. Соглашением сторон может быть предусмотрено, что будущее требование переходит позднее (пункт 2 статьи 388.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку в силу пункта 1 статьи 166, пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожная сделка недействительна по основаниям, установленным законом, независимо от такого признания и с момента ее совершения, а также не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, то следует учитывать, что требований, основанное на ничтожной сделке, не может перейти к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка.

В то же время, в соответствии с пунктом 11 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54 возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным.

Таким образом, не исполненное в соответствии с договором долевого участия обязательство по оплате цены договора, срок по которому наступил, влечет невозможность перехода прав участника долевого строительства по такому договору до уплаты им цены договора или одновременно перевода долга на нового участника долевого строительства в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации, а переходит к цессионарию тогда, когда будут уплачены цена договора или переведен долг на нового участника долевого строительства.

Соответственно, возникновение права собственности конечного цессионария на помещение в порядке участия в долевом строительстве, на оконченный строительством объект недвижимости связано с выполнением участником долевого строительства (в том числе его правопредшественником) возложенного на него договором обязательства по оплате стоимости объекта долевого строительства.

Непредоставление ФИО2 документов на сумму <данные изъяты> рублей также подтверждается вышеуказанным определением суда от 23.08.2021 года Арбитражного суда Смоленской области, Арбитражный суд данным определением нашел подтвержденной только сумму <данные изъяты> рублей в качестве исполнения обязательств дольщиком перед ООО «НИСА» по договору долевого участия от 23.10.2016 года, включив ФИО2 в реестр кредиторов ООО «НИСА» четвертой очереди на сумму <данные изъяты> руб. основной долг и <данные изъяты> руб. неустойки, данное обстоятельство в силу ч.1 ст.61 ГПК РФ не подлежит доказыванию, поскольку принято с участием тех же лиц, что и по настоящему делу ФИО1 и ФИО2

В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что, если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (ст. 178 или 179 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Согласно пункту 3 указанной статьи заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Как следует из пункта 5 этой же статьи, суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Стороны, заключив сделку – соглашение о расторжении договора цессии 23.08.2021 года ни преследовали иной цели кроме приведения сторон в первоначальное состояние, предмет сделки был определен, ФИО2 не отражал в договоре свое намерение отказаться от имущественных претензий к ООО «НИСА», поскольку после заключения такого соглашения он автоматически утратил свое право требование к ООО «НИСА» в силу закона, о том что именно на Борис Е.Н. лежит обязанность по уведомлению конкурсного управляющего ООО «НИСА» и Арбитражный суд Смоленской области в соглашении не отражено, между тем Борис Е.Н. перестал быть заинтересованным лицом по договору участия в долевом строительстве от 21.10.2016 года в отличие от ФИО1 Довод истца о незаконном обогащении со стороны ФИО2 за счет ФИО1 также не состоятелен, поскольку при отмене договора цессии по соглашению сторон, у ФИО1 возникло право встать на место кредитора ООО «НИСА» на ту же сумму, право на которую признано Арбитражным судом Смоленской области 15.12.2021 года за ФИО2: основной долг <данные изъяты> руб. и неустойка <данные изъяты> рублей. Доказательств существенного заблуждения со стороны ФИО1 относительно природы совершаемой 23.08.2021 года сделки – соглашения о расторжении договора цессии, судом не установлено.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Таким образом, по смыслу статей 179, 432 ГК РФ обман при совершении сделки является основанием для признания ее недействительной только тогда, когда возникает в отношении обстоятельства, являющегося существенным для стороны при принятии решения о совершении соответствующей сделки, и при отсутствии обмана заинтересованное лицо оспариваемую сделку не заключило бы.

В силу закона оспариваемая истцом сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям ст. 179 Гражданского кодекса РФ в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Между тем, на момент заключения данного соглашения от 23.08.2021 года Арбитражный суд Смоленской области не принимал определения о включении ФИО2 в реестр кредиторов ООО «НИСА», следовательно, ФИО2 не мог знать удовлетворит ли Арбитражный суд Смоленской области его заявление, напротив последовательные действия Арбитражного суда Смоленской области и предоставление со стороны ФИО2 всех имеющихся у него на тот документов об оплате ФИО1 в пользу ООО «НИСА» цены договора от 23.10.2016 года, могли свидетельствовать об обратном, следовательно, доводы истца о том, что ФИО2 ввел ее заблуждение относительно своего намерения отказаться от своих требований к ООО «НИСА» не соответствуют действительности, именно данным соглашением стороны соглашения добровольно подтвердили факт утраты ФИО2 права требования к ООО «НИСА», иной порядок прекращение такого права не предусмотрен. Более того, Определением Арбитражного суда Смоленской области от 11.06.2021 года ФИО1 при принятии заявления ФИО2 к производству суда была привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, следовательно, при должной мере ответственности ФИО1 имела возможность отслеживать ход производства по делу в Арбитражном суде Смоленской области.

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, и притворных сделок, то есть сделок, совершенных с целью прикрыть другие сделки (статья 170 ГК РФ). Совершая мнимые (притворные) сделки, их стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся, поэтому при наличии в деле о банкротстве возражений о мнимости (притворности) договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям закона, суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В частности, в пункте 7 постановления от 23 июня 2015 года N 25 прямо отражено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по указанным основаниям необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 7 апреля 2021 года).

С учетом установленных судом обстоятельств, доводы истца о мнимости сделки несостоятельны, поскольку ФИО2 обоснованно предполагал при заключении оспариваемого соглашения о расторжении договора цессии, что ему Арбитражный суд Смоленской области может отказать в удовлетворении его заявления о включении в реестр кредиторов, поскольку при каждом отложении суд обязывал его представить доказательства оплаты цены договора участия в долевом строительстве от 23.10.2016 года, ФИО1 и ФИО2 при заключении оспариваемого соглашения о расторжении договора не имели иных намерений как расторгнуть договор цессии от 31.10.2016 года, оставив право требования к ООО «НИСА» за ФИО1, а денежные средства по договору цессии в сумме 4350 000 рублей вернуть ФИО2, иных намерений судом не установлено.

Согласно пункту 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 98 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 ГК РФ). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве.

Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также являются основанием для признания сделки недействительной.

Угроза представляет собой противоправное психическое воздействие на волю лица с целью принудить его к совершению сделки под страхом применения к нему или его близким имущественного, физического вреда, либо совершения какого-либо иного противоправного действия.

В силу пункта 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. При этом по мотиву кабальности не может быть оспорена сделка, заключенная вследствие неосмотрительного поведения потерпевшего, незнания рыночной конъюнктуры либо экономического просчета потерпевшего.

По смыслу закона для признания сделки кабальной необходимо установить совокупность следующих условий: стечение тяжелых обстоятельств для потерпевшего; явно невыгодные для потерпевшего условия для совершения сделки; причинная связь между стечением у потерпевшего тяжелых обстоятельств и совершением им сделки на крайне невыгодных для него условиях; осведомленность другой стороны о перечисленных обстоятельствах и их использование к своей выгоде.

Довод истца о том, что в сложившихся обстоятельствах, когда ее муж ФИО3 проходит обвиняемым по уголовному делу по признакам преступления, предусмотренного ст.159 УК РФ, подтвержденная ФИО2 возможность подачи им еще одного заявления о возбуждении уголовного дела по ст. 159 УК РФ расценена ею как угроза со стороны ФИО2, суд также отвергает как несостоятельный, подача соответствующего заявление является правом ФИО2, такое обращение в органы полиции не может расцениваться как угроза ФИО1 со стороны ФИО2, поскольку при добросовестном поведении ФИО1 и отсутствии в ее действиях противоправности, опасаться проверочных мероприятий со стороны правоохранительных органов у ФИО1 оснований не имелось, само по себе нахождение супруга истца под домашним арестом до заключения соглашения о расторжении договора от 23.08.2021 года не может расцениваться судом как тяжелое неблагоприятное обстоятельство, при этом судом установлена имущественная состоятельность ФИО1 как частного лица и как индивидуального предпринимателя, а также как долевого собственника нескольких объектов недвижимости сдающихся в аренду. Что же касается невыгодности для ФИО1 условий заключенного 23.08.2021 соглашения, суд также не соглашается с данным доводом, при приведении сторон в первоначальное состояние ФИО1 сохраняет за собой право требования к ООО «НИСА» по договору участия в долевом строительстве в пределах уплаченной ею цены договора участия в долевом строительстве.

Что же касается обмана со стороны Бориса Е.Г., который, по мнению истца, воспользовался доверием ФИО1, ввел ее в заблуждение относительно своих намерений отказаться от имущественных прав к ООО «НИСА», что не было сделано ФИО2, как суд уже неоднократно указывал, ФИО2 на момент заключения соглашения от 23.08.2021 года не мог предопределить действия суда по удовлетворению, либо отказу в удовлетворении его заявления о включении в состав кредиторов ООО «НИСА», при этом ФИО1 являлась стороной арбитражного процесса в Арбитражном суде Смоленской области.

При оценке довода ФИО1 о недобросовестности поведения Борис С.П., который после заключения соглашения 23.08.2021 года о расторжении договора цессии от 31.10.2016 года не сообщил ни конкурсному управляющему, ни в Арбитражный суд Смоленской области о расторжении договора цессии суд приходит к следующему выводу.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 33 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" (далее также - Постановление N 54), если в период рассмотрения спора в суде состоялся переход прав кредитора (истца) к третьему лицу, суд по заявлению заинтересованного лица и при наличии согласия цедента и цессионария производит замену истца в порядке, установленном статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

Таким образом, п. 33 Постановления Пленума ВС РФ N 54 дает расширительное толкование п. 1 ст. 48 АПК РФ и рассматривает в качестве основания для процессуального правопреемства переход прав кредитора (истца) к третьему лицу по любым основаниям.

Восстановление первоначального состояния, в котором стороны находились до заключения договора, не является основанием для вынесения судом определения об отказе в замене стороны.

В соответствии с п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" если при недействительности уступки требования цессионарием уже предъявлен иск к должнику по такому требованию, цедент вправе самостоятельно предъявить иск к должнику или вступить в начатое дело (часть 4 статьи 1, часть 1 статьи 44 ГПК РФ, часть 5 статьи 3, часть 1 статьи 48 АПК РФ).

Таким образом, судом с учетом вышеизложенного установлено, что в случае расторжения договора цессии стороны восстанавливаются в первоначальное состояние, следовательно, при заключении соглашения от 23.08.2021 года ФИО1 стала кредитором ООО «НИСА» вместо ФИО2, следовательно, она, как заинтересованное лицо могла, и не утратила своего права в настоящий момент, обратиться с соответствующим заявлением в порядке ст.48 АПК РФ в Арбитражный суд Смоленской области, у ФИО2 такой обязанности не было ни в силу договора, ни в силу закона, ни в силу обычая делового оборота, поскольку замена кредитора это процессуальное действий заинтересованного лица в силу ст.48 АПК РФ, следовательно, судом не установлено недобросовестности в данном вопросе со стороны ФИО2

В связи с вышеизложенным суд, не находит оснований для признания соглашения от 23.08.2021 года недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 денежных средств сумме <данные изъяты> рублей в пользу ФИО1

руководствуясь ст. ст.12,14, 193-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2 о признании сделки от 23 августа 2021 года недействительной и применении последствий недействительности сделки, отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Московского областного суда через Можайский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Решение вынесено в окончательной форме 18 ноября 2022 года.

СУДЬЯ Е.В. Белова

КОПИЯ ВЕРНА.

РЕШЕНИЕ НЕ ВСТУПИЛО В ЗАКОННУЮ СИЛУ.