Дело № 22-1895/2023 Судья Лузгина И.В.

УИД 33RS0015-01-2022-001486-34 Докладчик Иванкив С.М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 сентября 2023 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Пальцева Ю.Н.,

судей Иванкива С.М. и Вершининой Т.В.,

при секретаре Лупиловой Я.О.,

с участием: прокурора Колотиловой И.В.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Шуваловой Н.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и защитника Шуваловой Н.А. на приговор Петушинского районного суда Владимирской области от 13 марта 2023 года в отношении

ФИО1, **** не судимого,

осужденного по:

- п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ (по факту взятки, полученной от иного лица-2) в виде лишения свободы на срок 7 лет 6 месяцев со штрафом в размере пятикратной суммы взятки, что составляет 1 000 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственных правоохранительных органах, на срок 3 года;

- п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ (по факту взятки, полученной от иного лица-3) в виде лишения свободы на срок 7 лет 6 месяцев со штрафом в размере пятикратной суммы взятки, что составляет 875 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственных правоохранительных органах, на срок 3 года;

- ч.3 ст.30, п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ (по факту покушения на взятку от иного лица-4) в виде лишения свободы на срок 5 лет со штрафом в размере двукратной суммы взятки, что составляет 800 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственных правоохранительных органах, на срок 2 года.

В соответствии с чч. 3,4 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначено ФИО1 по совокупности преступлений окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет со штрафом в размере 1 200 000 рублей с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственных правоохранительных органах, на срок 4 года.

Срок наказания в виде лишения свободы ФИО1 постановлено отбывать в исправительной колонии строгого режима и исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтено ФИО1 в срок лишения свободы времени содержания его под стражей с 14 февраля 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Дополнительные наказания в виде штрафа и лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственных правоохранительных органах, постановлено исполнять самостоятельно.

Штраф подлежит уплате в течение 60 дней со дня вступления приговора в законную силу.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности,

связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственных правоохранительных органах, постановлено исчислять с момента отбытия лишения свободы.

Приняты решения о судьбе вещественного доказательства и аресту, наложенному на принадлежащие ФИО1 денежные средства на счетах в ПАО ****».

Заслушав доклад судьи Иванкива С.М., выступления осужденного ФИО1 и защитника Шуваловой Н.А., поддержавших апелляционные жалобы по изложенным в них доводам, прокурора Колотиловой И.В., полагавшей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в том, что, будучи должностным лицом, дважды получил через посредника взятки в виде денег в крупном размере за совершение в пользу взяткодателя действий, входящих в его служебные полномочия, а также в покушении, то есть умышленных действиях, непосредственно направленных на получение через посредника взятки в виде денег в крупном размере за совершение в пользу взяткодателя действий, входящих в его служебные полномочия, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

Преступления, как установил суд первой инстанции, совершены в периоды с 1 января 2020 года по 23 марта 2020 года, с конца марта 2020 года по 15 мая 2020 года, с июля 2020 года по 29 апреля 2021 года **** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. При этом указывает, что в ходе судебного следствия вину в совершении преступлений признал частично, по эпизодам в отношении П.2 и Б.1, и не был согласен с квалификацией его действий, а по эпизоду в отношении Ж. вину не признал. В судебном заседании при допросе в силу резкого душевного волнения по эпизодам в отношении П.2 и Б.1 стал все отрицать, хотя в начале судебного заседания частично признал вину. Утверждает осужденный, что в настоящее время он частично признает вину по эпизодам в отношении П.2 и Б.1 и считает, что его действия не могут быть квалифицированы как покушение на взятку, а по эпизоду в отношении Ж. - у него прежняя позиция. Полагает, что суд полностью согласился с позицией обвинения и устранился от установления правильных юридически значимых обстоятельств по делу. Отмечает, что суд в приговоре не установил конкретные пункты должностной инструкции, которые он не соблюдал, либо которые давали ему право на действия, которые суд посчитал законными. Суд не установил, был ли он знаком с приказами, должностными инструкциями, которые перечислены в приговоре. Также осужденный выражает несогласие с выводом суда о том, что он за взятку обещал способствовать П.2 и Б.1 в решении комиссии учреждения о направлении их ходатайств в суд об условно-досрочном освобождении, поскольку он противоречит положениям ст.79 УК РФ, ст.81 УИК РФ, пп.6 п.2 Методических рекомендаций о порядке подготовки характеризующих материалов на осужденных, представляемых в суд для их условно-досрочного освобождения, а именно тому, что комиссия не может принять иное решение, кроме как направить ходатайство осужденного об условно-досрочном освобождении в суд не позднее 15 суток со дня подачи, и этому суд оценки не дал в приговоре, что повлияло на вывод суда о направленности его умысла. По изложенным доводам ФИО1 просит приговор отменить либо изменить, переквалифицировать его действия по эпизодам в отношении П.2 и Б.1 на ч.3 ст.159 УК РФ, а по эпизоду в отношении Ж. его оправдать.

Также в дополнениях к апелляционной жалобе ФИО1 утверждает, что приговор является незаконным и необоснованным, выводы суда противоречат обстоятельствам дела и показаниям свидетелей, данным в ходе судебных заседаниях. Вывод суда о том, что по трем эпизодам Г.1 сообщил П.2, Б.1 и Ж. о том, что за взятку он (ФИО1) поспособствует принятию комиссией решения о направлении ходатайства об условно-досрочном освобождении в суд, противоречит показаниям указанных лиц. При этом П.2, Б.1 и Ж. о его причастности не знали, что следует из показаний Г.1. Считает осуждённый, что суд устранился от установления умысла, на который были направлены действия лиц, проходящих по делу. Утверждает, что для правильной квалификации действий необходимо учитывать показания П.2, Б.1 и Ж., так как установить из показаний Г.1, что конкретно он обещал Б.1 и Ж., не предоставляется возможным, вследствие того, что его показания на следствии характеризуются общими фразами, а в суде он сообщил, что не помнит, что обещал. Также осужденный выражает несогласие с выводом суда о том, что Н., следуя указаниям Г.1, обналичил денежные средства и доставил их 29 апреля 2021 года к зданию ИК**** для дальнейшей их передачи ему, поскольку он противоречит фактам по делу. Отмечает, что Г.1 действовал по поручению Г.1, они не были осведомлены о происхождении, принадлежности, точном предназначении денежных средств. Полагает осужденный, что суд формально составил приговор, ограничился описанием действий из обвинительного заключения, использовал идентичные формулировки и опечатки. Так, в обвинительном заключении указано об изъятии денег у Н. 29 апреля 2021 года, однако акт добровольной выдачи предметов составлен 20 апреля 2021 года. Протокол судебного заседания составлен с существенными процессуальными нарушениями в части показаний свидетелей Ж., Б.1 и Г.1, на которых основан обвинительный приговор. Поданные им замечания на протокол удостоверены частично, однако записаны с аудиозаписи хода судебных заседаний, поэтому просит признать их правильными и внести соответствующие изменения.

Просит ФИО1 приговор отменить и вынести приговор, которым квалифицировать его действия в отношении П.2 и Б.1 по ч.3 ст.159 УК РФ, а в отношении Ж. - вынести оправдательный приговор, либо приговор отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда, либо возвратить дело прокурору, так как перечисленные нарушения имели место при составлении обвинительного заключения, в котором неправильно квалифицированы его действия по ст.290 УК РФ.

Адвокат Шувалова Н.А. в интересах осужденного ФИО1 в апелляционной жалобе выражает несогласие с приговором, считает, что он не отвечает требованиям ст.297 УПК РФ, постановлен с нарушением уголовно-процессуального закона и норм материального права, без должной оценки имеющихся в уголовном деле доказательств, уголовное дело рассмотрено судом с обвинительным уклоном.

Обращает внимание защитник на положения ст.49 Конституции РФ, ст.ст.17,73,88, ч.4 ст.302, пп.3,4 ч.1 ст.305, ст.307 УПК РФ, п.4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре» и указывает, что они проигнорированы судом при постановлении обвинительного приговора. Доказательства, достоверно подтверждающие причастность ФИО1 к преступлениям, в деле отсутствуют и судом в приговоре не приведены. Отмечает, что суд в приговоре при описании деяний указал на обналичивание денежных средств в банкомате и получение их ФИО1, однако не установил и не привел доказательства, кем они были обналичены и когда. Утверждает, что суд в приговоре не установил, какие должностные или служебные обязанности за взятку имел возможность выполнить, и выполнил ФИО1 по каждому из преступлений, и ограничился переносом описания действий из обвинительного заключения в приговор. Отмечает адвокат, что факт голосования ФИО1 за направление ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении в суд не образует объективной стороны преступления, предусмотренного ч.5 ст.290 УК РФ. При этом защитник обращает внимание, что в приговоре не дана оценка Методическим рекомендациям о порядке подготовки характеризующих материалов на осужденных, представляемых в суд для их условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, изменения вида исправительного учреждения, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания. Отмечает, что от ФИО1 как от члена комиссии не зависело, будет ли направлено ходатайство об условно-досрочном освобождении в суд или нет, так как правовые нормы, методические рекомендации свидетельствует о том, что ходатайство осужденного об условно-досрочном освобождении подлежит направлению в суд в обязательном порядке. Обращает внимание защитник, что каждый из допрошенных свидетелей - сотрудников ФКУ ИК**** УФСИН России ****, являвшихся членом комиссии, наряду с ФИО1, пояснял, что ФИО1 никого ни о чем не просил, не оказывал ни на кого никакого воздействия и его поведение на комиссии было обычным, как у всех членов комиссии. Доказательств иного стороной обвинения не представлено и в приговоре суда не установлено, как и конкретных действий ФИО1, за которые он получил взятку. Это свидетельствует о том, что судом не установлена и не указана в приговоре объективная сторона состава преступлений.

Кроме того, защитник утверждает, что судом не установлены иные, предусмотренные ст.73 УПК РФ, обстоятельства. Считает, что в суде убедительных доказательств виновности ФИО1 в совершении преступлений не собрано. Обращает внимание, что судом при оценке показаний свидетеля Г.1 не учтены данные о его личности, неоднократное привлечение к уголовной ответственности, наступившие для него благоприятные последствия в виде прекращения уголовного преследования по трем особо тяжким преступлениям. Его показания на протяжении всего производства по уголовному делу противоречивы, непоследовательны и недостоверны, и полагает, что свидетель Г.1 оговорил ФИО1 Обращает внимание на сопроводительные документы и постановления о рассекречивании сведений, диски №№413,414,398,399, 453, 455, направлении их в орган предварительного следствия и отмечает, что они отсутствуют в уголовном деле. Одновременно защитник отмечает, что все имеющиеся в деле стенограммы составлены одним и тем же оперативным сотрудником - Б., и при отсутствии дисков невозможно установить достоверность сведений, изложенных в стенограммах, которые были признаны судом в качестве доказательств, отвечающих признакам относимости и допустимости. В отсутствие аудиозаписи телефонных переговоров стенограммы телефонных переговоров не могут быть признаны допустимыми доказательствами, поскольку непроверяемы. Обращает внимание, что невозможно установить правильность составления стенограммы разговоров членов дисциплинарной комиссии ФКУ ИК**** на заседании 25 февраля 2021 года (т.4 л.д. 15-17), поскольку сведения о DVD-R диске отсутствуют в постановлениях начальника УФСИН России **** о рассекречивании и предоставлении в органы предварительного следствия. Учитывая изложенное, защитник ходатайствует об исключении всех стенограмм, имеющихся в материалах дела, из числа доказательств, как не отвечающих признакам допустимости доказательств в силу отсутствия первоисточников переговоров, с которых были получены указанные сведения, и невозможности проверки их в стенограммах, в том числе в стенограмме разговора между П.2 и П.2 от 20 марта 2020 года (т.2 л.д. 87-112). При этом государственным обвинителем исследованы не все листы дела, а только некоторые – 92-105 и 112, а при оглашении стенограммы разговора между Г.1 и О. от 20 марта 2020 года (т.2 л.д. 113-139) исследованы листы дела 115-123, 126-128, 136 и 139, следовательно, приговор обоснован доказательствами, которые не были исследованы в ходе рассмотрения дела. Суд не выяснил после оглашения стенограммы разговора от 2 апреля 2021 года (т.4 л.д. 85-86), о какой передаче шла речь, кто и кому должен был сделать указанную передачу. Также защитник ходатайствует об исключении из числа доказательств протокола осмотра предметов (документов) от 9 мая 2022 года – дисков №№453,430,431 и 292, поскольку они вещественными доказательствами не признавались, в судебном заседании не исследовались. Указывает, что судом **** не исследованы три диска, содержащиеся в т.6 на л.д. 52,59 и 70. Полагает, что протокол осмотра предметов от 4 августа 2021 года (т.4 л.д. 1-11) является недопустимым доказательством, так как составлен следователем по фамилии Ш., который не производил предварительное следствие и доследственную проверку, в связи с чем выполненные им следственные действия являются незаконными. Суд не дал оценку документам, расположенным в т.3 на л.д. 132 – сопроводительному письму, л.д. 138,139,145 – характеристикам, 146 – справке о поощрениях, т.2 л.д.6 – ходатайству Б.1, л.д. 11-12 – характеристике на Б.1, л.д. 13 – справке по личному делу, л.д. 14 – справке о поощрениях и взысканиях, л.д. 34 – ходатайству П.2, л.д. 35 – сопроводительному письму, л.д. 40-41 – характеристике на П.2, л.д. 43-45- протоколу комиссии от 20 марта 2020 года, л.д. 48 – характеристике психолога в отношении П.2, л.д. 49 – справке о поощрениях.

В том числе защитник утверждает, что заключение судебной экспертизы (т.6 л.д. 63-70) свидетельствует о непричастности ФИО1 к преступлениям, не доказывает причастность и приказ от 4 мая 2020 года №102-лс о назначении ФИО1 на должность ****, копия должностной инструкции является копией выписки из данной инструкции и не содержит сведений об ознакомлении ФИО1 с ней, то есть она не является допустимым доказательством. Суд не указал и не установил, какие должностные обязанности имел ФИО1 в соответствии с должностной инструкцией и нарушил. Не получили оценку суда приказы №№100-лс,126, табели учета рабочего времени за март и апрель 2021 года об отстранении ФИО1 от должности 12 марта 2021 года. Считает адвокат, что копия из материалов ходатайства Ж. в т.3 на л.д. 131 подтверждает показания ФИО1, который не знал и не мог знать о том, что Г.1 требует от Ж. денежные средства, при этом следственные органы и суд уклонились от выяснения обстоятельства - длительного отсутствия на рабочем месте ФИО1 20 апреля 2021г. и отстранения его от должности по иным, не связанным с данным уголовным делом обстоятельствам, не выяснили, как, каким образом и для каких целей планировалась передача денежных средств якобы ФИО1, когда он не работал в исправительном учреждении. Суд не проверил, знали ли о об этом факте Ж., Г.1 и иные лица. Считает, что действия сотрудников отдела собственной безопасности УФСИН России ****, произведенные 20 апреля 2021 года в помещении ФКУ ИК**** по изъятию денежных средств у Н. расцениваются как фальсификация доказательств, также суд не выяснил у Н., как он попал в актовый зал ИК****, как у него при себе в помещении исправительного учреждения оказались денежные средства в сумме 400 000 рублей, с какой целью он привез данные денежные средства. Факт изъятия указанных денежных средств не имеет отношения к ФИО1, имелась попытка провокации.

Кроме того, защитник утверждает, что постановления о соединении уголовных дел и принятии дел к производству от 27 апреля 2022 года (т.5 л.д.11, 22) составлены с нарушением требований закона, в связи с чем дальнейшее предварительное следствие по делу являлось незаконным, поскольку предварительное расследование проводилось заместителем руководителя следственного отдела **** В., однако сведений о том, что на дату соединения уголовных дел В. исполнял обязанности руководителя следственного органа, в деле не имеется. Отмечает, что акт добровольной выдачи денежных средств Н. составлен 20 апреля 2021 года, а первое дело по этому факту в отношении ФИО1 возбуждено спустя почти год - 7 февраля 2022 года, доследственная проверка следственными органами не производилась, В. написаны лишь собственные рапорта, на основании которых возбуждены уголовные дела.

Также защитник отмечает, что суд до начала судебного разбирательства не разъяснил ФИО1 положений ст.82.1 УК РФ, не в полном объеме разъяснил права, предусмотренные ст.47 УПК РФ и положения ст.54 УПК РФ, а также ч.3 ст.274 УПК РФ, тем самым нарушив его право на защиту.

Таким образом, защитник утверждает, что в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства убедительных доказательств виновности ФИО1 в совершении преступлений не собрано, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждены доказательствами, приведенными в приговоре, опровергаются иными доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия, но не приведенными в приговоре, и не получившими оценку суда как отдельно, так и в совокупности со всеми доказательствами.

По изложенным доводам защитник Шувалова Н.А. просит приговор отменить и ФИО1 оправдать.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитник Шувалова Н.А. утверждает, что протокол судебного заседания составлен с грубым нарушением требований ч.6 ст.259 УПК РФ, так как состоит из нескольких частей, составленных и подписанных разными секретарями и помощником судьи, при этом на листе протокола 247 (т.8 л.д. 132) указано об изготовлении и подписании его 27 апреля 2023 года, однако, будучи изготовленным частями и подписанным председательствующим судьей и соответствующим секретарем или помощником судебного заседания, протокол является по своей сути единым целым документом, части протокола за разные даты с участием разных секретарей судебных заседаний находятся на одних листах и не содержат сведений об их изготовлении соответствующим секретарем или помощником судебного заседания в иные даты, кроме 27 апреля 2023 года. Считает защитник, что в таком случае части протокола судебного заседания, изготовленные разными секретарями судебных заседаний, должны содержаться на отдельных листах и не могут являться единым целым. ****

Также отмечает, что на листе протокола 247 (т.8 л.д. 132) после строки «протокол изготовлен и подписан 27 апреля 2023 г.» имеются подпись председательствующего и секретаря судебного заседания С., что свидетельствует об изготовлении всего протокол судебного заседания секретарем С. лишь 27 апреля 2023 года, и это является нарушением порядка составления протокола судебного заседания. Таким образом, защитник утверждает, что отсутствие протокола судебного заседания в том виде, в каком он должен быть оформлен и содержать необходимые реквизиты в соответствии с требованиями УПК РФ, свидетельствует о несоблюдении судом обязательной к исполнению процедуры фиксации уголовного процесса, предусмотренной ч.6 ст.259 УПК РФ, что ставит под сомнение законность и обоснованность вынесенного приговора. Просит защитник Шувалова Н.А. приговор отменить, а ФИО1 оправдать.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выступления осужденного, защитника и прокурора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о доказанности виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, и основан на совокупности доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре.

Вина ФИО1 в получении взятки в период с 1 января 2020 года по 23 марта 2020 года от иного лица – 2 установлена показаниями свидетелей Г.1, П.2, П.1, Б.1, О. в ходе судебного разбирательства, свидетелей Ж.3 Т-А.Р. и Ж.3 в ходе предварительного следствия, оглашенных в суде, информацией, представленной ПАО **** о движении денежных средств по счетам О., Ж.3 и Ж.3 Т-А.Р., копией протокола заседания комиссии администрации ФКУ ИК**** УФСИН России **** от 20 марта 2020 года № 4.

Согласно показаниям свидетеля Г.1, при отбывании наказания в ФКУ ИК**** УФСИН России **** он выполнял все, что ему поручал ему оперативный работник, закреплённый за его отрядом, ФИО1, который сказал, что есть материально обеспеченные люди, которые готовы заплатить за свое условно-досрочное освобождение. Он принял это поручение и начал искать таких людей в отряде, одним из которых был П.2 – дневальный отряда, который был обеспеченным человеком. В начале 2020 года по поручению ФИО1 он предложил П.2 за денежные средства в размере 500 000 рублей решить вопрос с представлением того на комиссию ИК**** по УДО. Последний сказал, что за решение данного вопроса сможет заплатить только 300 000 рублей. Об этом он сообщил ФИО1, который дал согласие и начал готовить документы на УДО П.2, который был представлен на комиссию ИК****, положительно прошел её и освободился условно-досрочно. При этом была договоренность о том, что после положительного решения комиссии ИК**** по УДО денежные средства в сумме 300 000 рублей от П.2 должны быть переведены на карту кого-то из его (Г.1) знакомых, а затем 200 000 рублей – на карту знакомых ФИО1. 100 000 рублей ФИО1 разрешил ему оставить себе. Он предоставил П.2 для перевода денежных средств номер банковской карты своей девушки - О.. После того, как П.2 прошел комиссию по УДО, на карту О. от П.2 были переведены 300 000 рублей, о чём он сообщил ФИО1, который сообщил ему номер банковской карты, и О. перевела из поступивших 300 000 рублей 200 000 рублей на предоставленный ФИО1 номер карты.

Свидетель П.2 показал, что в марте 2020 года он по предложению начальника отряда написал ходатайство об УДО. После положительного решения комиссии ИК**** об его УДО, в тот же день к нему подошел Г.1 и сказал, что необходимо перевести денежные средства в сумме 300 000 рублей на банковский счет О., иначе материал об УДО не дойдет до суда. Он позвонил супруге и сообщил, что необходимо сделать перевод 300 000 рублей на счет О.. Денежные средства на счет О. в сумме 300 000 рублей были переведены его водителем М.2 по просьбе его супруги.

Из показаний свидетеля П.1 следует, что она по просьбе мужа, П.2, в феврале – марте 2020 года осуществила перевод на счет девушки по имени Л. в сумме 300 000 рублей.

По показаниям свидетеля Б.1, он отбывал лишение свободы в ФКУ ИК**** УФСИН России **** области в 8-м отряде, где завхозом был Г.1, который состоял в доверительных отношениях с **** ФИО1, все вопросы Г.1 решал через него. Г.1 без указания ФИО1 самостоятельно не мог ничего решать. Он понял, что П.2 решал свой вопрос по УДО с **** ФИО1, так как в разговорах П.2 мелькала фамилия ФИО1, и без его ведома этого не могло произойти.

В соответствии с показаниями свидетеля О. в марте 2020 года в ходе телефонного разговора Г.1 сообщил ей, что на её банковскую карту его дядя из **** переведет для него около 300 000 рублей в качестве подарка к его освобождению из исправительного учреждения. Она возражала, но через некоторое время увидела в приложении ****, что на её счет поступили 300 000 рублей. Затем ей позвонил Г.1, и она сказала ему, что деньги поступили. Г.1 сообщил ей номер банковской карты, на которую попросил перевести 200 000 рублей, что она и сделала, оставшиеся 100 000 рублей Г.1 оставил ей.

Согласно показаниям свидетелей Ж.3 и Ж.3, в 2020 году они передавали свои банковские карты ПАО **** с пин-кодом знакомому ФИО1

Из информации, представленной ПАО **** о движении денежных средств по счетам О., Ж.3 и Ж.3., усматривается, что 20 марта 2020 года в 19 часов 04 минуты на счет О. поступили денежные средства в сумме 300 000 рублей, зачисленные через отделение ПАО **** ****, 23 марта 2020 года в 13 часов 49 минут со счета О. посредством **** перечислены денежные средства в сумме 200 000 рублей на счет Ж.3, 23 марта 2020 года в 14 часов 31 минут и 14 часов 34 минуты денежные средства со счета Ж.3 в сумме 150 000 рублей сняты в банкомате ****, 23 марта 2020 года в 14 часов 37 минут на счет Ж.3 со счета Ж.3 поступило 50 000 рублей; 23 марта 2020 года в 14 часов 38 минут денежные средства со счета Ж.3 в сумме 50 000 рублей сняты в банкомате ****.

Согласно копии протокола заседания комиссии администрации ФКУ ИК**** УФСИН России **** от 20 марта 2020 года № 4, принято решение о подготовке и направлении в **** суд **** материалов с положительными заключениями и положительными характеризующими материалами по вопросу условно-досрочного освобождения П.2

Виновность ФИО1 в получении взятки от иного лица - 3 в период с конца марта по 15 мая 2020 года установлена показаниями свидетелей Г.1, Б.1 в ходе судебного разбирательства, свидетелей М.1 и Ж.3 в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании, протоколом осмотра предметов от 7 мая 2022 года, копией протокола заседания комиссии администрации ФКУ ИК**** УФСИН России **** от 14 мая 2020 года № 9.

Из показаний свидетеля Г.1 следует, что он говорил с ФИО1 о желании Б.1 освободиться, на что ФИО1 сказал, чтобы он узнал о возможностях Б.1. После этого он поговорил с Б.1, изначально озвучив сумму 600 000 рублей за положительное решение вопроса по УДО, на что Б.1 сказал, что таких денег у него нет, и он может перевести сумму 250 000 рублей. Об этом он сообщил ФИО1, который сказал, что Б.1 заслуживает УДО, и начал готовить его к комиссии, которую Б.1 успешно прошел, после чего денежные средства в сумме 250 000 рублей были переведены сначала на счет, предоставленный им, о чем он сообщил ФИО1. Последний предоставил номер банковской карты, на которую была переведена часть денежных средств для ФИО1.

Свидетель Б.1 показал, что в конце апреля 2020 года между ним и Г.1 состоялся разговор о том, чтобы он заплатил 250 000 рублей и вышел по УДО из учреждения. Из контекста предложения Г.1 он понял, что денежные средства пойдут **** ФИО1. Кроме того, ему было известно, что без участия ФИО1 в исправительном учреждении ни один вопрос не решался. Г.1 сообщил, что деньги нужно будет перевести на указанный им счет после успешного прохождения им комиссии по УДО в ИК****, на что он согласился. После майских праздников его кандидатура на УДО была рассмотрена комиссией учреждения, в заседании которой принимал участие и ФИО1, где было принято единогласное положительное решение в отношении него. Затем в присутствии Г.1 он позвонил своей жене Б.2 и попросил перевести на указанный Г.1 счет 250 000 рублей. Супруга выполнила его просьбу и перевела деньги. Он уверен, что Г.1 действовал по указанию ФИО1, так как без ведома последнего ничего решить не мог, каждый день, и даже несколько раз в день, ходил к нему на доклад в оперативный отдел.

Согласно показаниям свидетелей М.1 и Ж.3, в 2020 году они передали свои банковские карты ПАО **** и сообщили своему знакомому ФИО1

Из протокола осмотра предметов от 7 мая 2022 года следует, что осмотрен представленный ПАО **** оптический диск, содержащий сведения о движении денежных средств по счетам Н., М.1, Ж.3, Г. По банковскому счету Н. проведены следующие операции: 15 мая 2020 года в 10 часов 47 минут зачислено 250 000 рублей от Б.2; 15 мая 2020 года в 10 часов 49 минут переведено 175 000 рублей на счет М.1 с комиссией 1750 рублей; 15 мая 2020 года в 10 часов 51 минуту переведено 40 000 рублей на счет О. с комиссией 400 рублей; 15 мая 2020 года в 19 часов 40 минут переведено 33 200 рублей на счет Г. с комиссией 332 рубля. По банковскому счету М.1 проведены следующие операции: 15 мая 2020 года в 10 часов 49 минут зачислено 175 000 рублей со счета Н.; 16 мая 2020 года в 18 часов 39 минут произведено снятие денежных средств в сумме 150 000 рублей в банкомате; 16 мая 2020 года в 18 часов 49 минут 25 000 рублей переведено на счет Ж.3 По банковскому счету Ж.3 проведены следующие операции: 16 мая 2020 года в 18 часов 48 минут 25 000 рублей зачислено со счета М.1; 18 мая 2020 года в 21 час 23 минуты произведено снятие денежных средств в сумме 25 000 рублей в банкомате. На банковский счет Г. 15 мая 2020 года было зачислено 33 200 рублей со счета Н.

Согласно копии протокола заседания комиссии администрации ФКУ ИК**** УФСИН России **** от 14 мая 2020 года №9, в ходе заседания принято решение о подготовке и направлении в **** суд **** материалов с положительным заключением и положительными характеризующими материалами по вопросу условно-досрочного освобождения Б.1

Вина ФИО1 в совершении с июля 2020 года по 20 апреля 2021 года покушения на получение взятки от иного лица – 4 установлена показаниями свидетелей Г.1, Ж.1, Ж. в ходе судебного разбирательства, свидетеля Н. в ходе предварительного следствия и оглашенными в суде, протоколом осмотра предметов от 7 мая 2022 года, копией протокола заседания комиссии администрации ФКУ ИК**** УФСИН России **** от 25 февраля 2021 года №6.

Из показаний свидетеля Г.1 усматривается, что он подошел к ФИО1 с предложением кандидатуры на УДО Ж. за материальное вознаграждение. Сначала ФИО1 сказал, что не надо, потому что слишком подозрительно, предложил подождать 3-4 месяца. Когда прошло время, то он поговорил с Ж., и последний согласился заплатить 400 000 рублей, однако ФИО1 в ИК**** не было, его куда-то отправили или уволили. После прохождения комиссии на УДО Ж. он поддерживал отношения с ФИО1 через С.1, который передавал от ФИО1, что необходимо делать. Он планировал получить номер банковской карты от ФИО1 через С.1 для перевода денег от Ж.. В один день С.1 сказал, что ФИО1 передал: «Делай». Он понял, что эта фраза относится к Ж., поскольку на тот момент у них с ФИО1 не было никаких дел, кроме него. После этого он сказал Ж. перевести 400 000 рублей, что тот и сделал.

Свидетель Ж.1 показал, что летом 2020 года Г.1 предложил ему помочь за материальное вознаграждение решить вопрос с УДО, но он ответил, что право на обращение с ходатайством на УДО у него наступит только в октябре 2020 года. В октябре 2020 года Г.1 вновь обратился к нему с предложением посодействовать УДО за денежные средства в размере от 350 до 400 тысяч рублей, которые необходимо будет заплатить после прохождения им комиссии по УДО. В феврале 2021 года он положительно прошел комиссию в ИК****, на комиссии присутствовали восемь членов, в том числе ФИО1. В апреле 2021 года, когда его документы об УДО были переданы в суд, к нему подошел Г.1 и сообщил, что ему необходимо будет позвонить своей жене, которая должна будет перевести 400 000 рублей на номер карты, который предоставил Г.1. Он позвонил жене и сообщил кодовую фразу: «****», что означало, необходимость осуществить перевод в сумме 400 000 рублей, и продиктовал номер карты и имя её владельца. В тот же день его жена перевела указанную сумму на предоставленный счет, о чем сообщила ему по телефону. Спустя некоторое время он был вызван в оперативный отдел, где сотрудники пояснили, что им все известно. Условно-досрочно он не был освобожден, освободился по сроку.

Из показаний свидетеля Ж.2 усматривается, что она по просьбе мужа, Ж.1, перевела денежные средства в размере 400 000 рублей на указанную банковскую карту в качестве вознаграждения за УДО мужа.

Ошибочное указание в описательно-мотивировочной части приговора инициалов свидетеля Ж. как **** вместо **** не повлияло на законность, обоснованность и справедливость приговора, и поэтому внесения изменения не требует.

Из показаний свидетеля Н. следует, что в апреле 2021 года Г. позвонил ему на мобильный телефон из колонии и попросил дать номер банковской карты для перевода денежных средств на сбор продуктовой передачи для осужденных. Он сообщил Г. номер банковской карты своей супруги М.Г. сказал, что деньги побудут около недели или двух и потом их необходимо будет перевести на банковскую карту, номер которой тот сообщит позднее. В этот же день на карту М. были зачислены денежные средства в размере 400 000 рублей. С карты супруги он обналичил данные денежные средства и хранил у себя в **** около 10 дней. Затем ему позвонил Г. и попросил прибыть к нему на свидание и привезти денежные средства в ФКУ ИК**** УФСИН России **** ****. В апреле-мае 2021 года он приехал в ФКУ ИК****, оформил с Г. краткосрочное свидание. Денежные средства в сумме 400 000 рублей он оставил в автомобиле ****, который припарковал на стоянке возле учреждения. Он прошел в комнату для свиданий в здании ФКУ ИК****, там увидел Г., сразу после этого они оба были задержаны сотрудниками ОСБ. Денежные средства, которые находились в его автомобиле, он добровольно выдал сотрудникам ОСБ.

Согласно протоколу осмотра предметов от 7 мая 2022 года, осмотрены денежные средства: 66 банкнот достоинством 5000 рублей и 70 банкнот достоинством 1000 рублей в общей сумме 400 000 рублей, добровольно выданные Н.

Из копии протокола заседания комиссии администрации ФКУ ИК**** УФСИН России **** от 25 февраля 2021 года №6 следует, что на заседании принято решение о подготовке и направлении в **** суд **** материалов с положительными заключением и положительными характеризующими материалами по вопросу условно-досрочного освобождения Ж.1

Также виновность ФИО1 в совершении указанных преступлений установлена: выпиской из приказа от 4 марта 2020 года №102-лс о назначении ФИО1 на должность **** ФКУ ИК**** УФСИН России ****; копией приказа от 15 января 2020 года №7 ФКУ ИК**** УФСИН России **** «О создании комиссии администрации учреждения», согласно которой создана комиссия, в том числе для целей качественной подготовки в суд материалов об условно-досрочном освобождении осужденных от отбывания дальнейшего наказания, в состав которой включен ФИО1

Кроме того, вина ФИО1 в совершении преступлений подтверждается и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, достоверность которых сомнений не вызывает, так как они согласуются между собой и подтверждают правильность установленных судом обстоятельств преступлений.

В ходе судебного заседания исследованы показания ФИО1 и свидетелей, им дана оценка с точки зрения их относимости к предъявленному обвинению, допустимости, достоверности, а всем собранным и исследованным доказательствам в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Правильно установив фактические обстоятельства преступлений, суд сделал обоснованный вывод о виновности ФИО1 в их совершении.

Изложенные в апелляционных жалобах ФИО1 и его защитника Шуваловой Н.А. доводы по существу аналогичны позиции, которую они занимали в судебном заседании.

Доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку доказательств об обстоятельствах, установленных и исследованных судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и сводятся, по сути, к несогласию с выводом суда об их достаточности, к иной, нежели у суда, оценке доказательств и фактических обстоятельств дела.Доводы о непричастности осужденного в инкриминируемым преступлениям, отсутствии умысла на получение взятки и доказательств этого, недопустимости и фальсификации ряда доказательств по уголовному делу, неверной оценки и недостоверности показаний допрошенных лиц, в частности, свидетеля Г.1, неправильной квалификации содеянного, являются несостоятельными, поскольку опровергаются исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, приведенными в приговоре и подтверждающими виновность ФИО1 в содеянном.

Как следует из приговора, судом проанализированы показания ФИО1 в ходе предварительного и судебного следствия.

Оценив показания ФИО1 на стадии предварительного и судебного следствия, суд принял во внимание его показания, данные на стадии предварительного следствия, которые не противоречат фактическим обстоятельствам преступлений, установленным в ходе судебного следствия. Данным показаниям ФИО1 (на стадии предварительного следствия) судом в приговоре дана надлежащая оценка, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

С приведением соответствующих мотивов суд отразил в приговоре, почему он отверг одни доказательства и принял другие, в том числе мотивировал причину, по которой отверг показания ФИО1 в ходе судебного следствия, не признавшего вину по трем инкриминируемым преступлениям и отказавшего от ранее данных показаний, расценив их как избранный способ защиты.

Надлежащую оценку в приговоре получили показания свидетелей П.2 и П.1, которые приняты судом во внимание в той части, в которой они не противоречат фактическим обстоятельствам дела.

В приговоре судом также дана надлежащая оценка показаниям свидетелей П. и Ц., вывод суда о признании показаний свидетеля П. в суде недостоверными, является мотивированным. Также является мотивированным вывод суда о не принятии во внимание показаний свидетелей П. и Ц., довода осужденного о том, что его позиция в решении вопроса об УДО осужденных не была последней и решающей, так как решающее слово принадлежало руководству исправительного учреждения, в том числе начальнику ФКУ ИК**** УФСИН России ****.

Доводы ФИО1 о частичном признании им ходе судебного следствия вины по эпизодам в отношении П.2 и Б.1, не согласии с квалификацией его действий, и по эпизоду в отношении Ж.1 - не признании вины, а в судебном заседании отрицании вины по эпизодам в отношении П.2 и Б.1, и частичном признании в настоящее время вины по эпизодам в отношении П.2 и Б.1, неправильной квалификации его действий как покушения на взятку, и прежней позиции по эпизоду в отношении Ж., не влияют на законность, обоснованность и справедливость приговора, и не свидетельствуют о неправильной оценке судом его показаний, данных в ходе предварительного следствия и в судебном заседании.

При этом суд обоснованно сослался на доказательства виновности ФИО1 в совершении преступлений – показания свидетелей, положенных в основу обвинительного приговора, поскольку они согласуются между собой и подтверждаются совокупностью других доказательств, исследованных в судебном заседании, полученных с соблюдением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований ставить под сомнение достоверность показаний свидетеля Г.1 у суда не имелось, поскольку они не противоречат другим доказательствам.

Кроме этого, свидетелям, в том числе Г.1, перед дачей показаний разъяснялись процессуальные права, и они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний в соответствии со ст.ст.307, 308 УК РФ, поэтому у суда были достаточные основания считать их показания достоверными и допустимыми.

Доводы защитника о личности свидетеля Г.1, который неоднократно привлекался к уголовной ответственности, наступивших благоприятных последствиях в виде прекращения уголовного преступления по трем особо тяжким преступлениям, не влияют на оценку показаний указанного свидетеля судом.

Противоречий, существенных для доказывания, оснований для оговора ФИО1, и причин личной заинтересованности лиц, чьи показания положены в основу обвинительного приговора, в исходе уголовного дела не установлено, поэтому оснований относиться к показаниям указанных лиц критически, а также признания этих показаний недопустимыми или недостоверными доказательствами, не имеется.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу ФИО1, которые могли повлиять на выводы

суда о доказанности его вины, отсутствуют.

В основу обвинительного приговора судом не положен в качестве доказательства вины ФИО1 в совершении преступления протокол осмотра предметов от 4 августа 2021 года, расположенный в т.4 на л.д. 1-11, поэтому довод защитника Шуваловой Н.А. в указанной части о недопустимости доказательства является необоснованным.

Протокол осмотра предметов от 9 мая 2022 года, в соответствии с которым осмотрены диски, содержащие телефонные переговоры, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий (т.6 л.д. 101-108), составлен с соблюдением требований ст.ст. 166 и 180 УПК РФ. В данном следственном действии понятые участия не принимали, однако должностным лицом были применены технические средства – компьютер, принтер, фотокамера мобильного телефона. При этом на фото запечатлены осматриваемые диски, которые зафиксированы в протоколе, что исключает сомнения в достоверности осмотра их следователем.

Не признание дисков в качестве вещественных доказательств и не приобщении их к материалам уголовного дела, не влечет за собой признание протокола осмотра предметов от 9 мая 2022 года, а также стенограмм телефонных разговоров, исследованных в ходе судебного следствия и изложенных в приговоре, недопустимыми доказательствами.

При этом судом в приговоре дана надлежащая оценка результатам оперативно-розыскной деятельности, в связи с чем суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки доказательств.

Из приговора следует, что суд как на доказательство вины ФИО1 в получении взятки от иного лица – 2 сослался на стенограмму телефонных разговоров между осужденным П.2 и П.1 20 марта 2020 года в 18 часов 24 минуты и 20 часов 23 минуты, указав о расположении данных стенограмм телефонных разговоров в т.2 на л.д. 87-112. Между тем из материалов уголовного дела усматривается, что телефонный разговор между П.2 и П.1 происходил в указанное время, но стенограммы их разговоров расположены в т.2 на л.д.92-101, которые, как следует из протокола судебного заседания, были исследованы судом (т.9 л.д. 10 оборот).

Аналогичная ситуация и относительно стенограмм телефонных разговоров между осужденным Г.1 и О. 20 марта 2020 года в 14 часов 27 минут, 14 часов 29 минут, 18 часов 49 минут, 19 часов 15 минут, 23 марта 2020 года в 13 часов 39 минут, 13 часов 58 минут и 14 часов 03 минуты, так как в приговоре указано о расположении их в т.2 на л.д. 113-139, а фактически они расположены в т.2 на л.д. 115-123,136,139 и 140, которые, как следует из протокола, исследованы в судебном заседании (т.9 л.д. 10 оборот).

Следовательно, в описательно-мотивировочную часть приговора необходимо внести соответствующие уточнения о расположении стенограмм телефонных разговоров между осужденным П.2 и П.1 10 марта 2020 года в 18 часов 24 минуты и 20 часов 23 минуты в т.2 на л.д. 92-101 и стенограмм телефонных разговоров между осужденным Г.1 и О. 20 марта 2020 года в 14 часов 27 минут, 14 часов 29 минут, 18 часов 49 минут, 19 часов 15 минут, 23 марта 2020 года в 13 часов 39 минут, 13 часов 58 минут и 14 часов 03 минуты в т.2 на л.д. 115-123,136,139 и 140.

Также суд в приговоре как на доказательство вины ФИО1 в совершении покушения на получение взятки от иного лица - 4 сослался на протокол осмотра предметов от 7 мая 2022 года – представленного ПАО **** оптического диска, содержащего сведения о движении денежных средств по счетам М., расположенного в т.6 на л.д. 88-92. При этом указал в приговоре, что на банковский счет М. № 40820810640010468531 2 апреля 2021 года в 11 часов 56 минут зачислены денежные средства в сумме 400 000 рублей со счета №40817810738365075727, открытого в ПАО **** на имя Ж.2

В соответствии с ч.3 ст.240 УПК РФ приговор должен быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. С учетом указанного требования закона суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания.

Как следует из протокола судебного заседания, судом исследован документ, расположенный в т.6 на л.д. 88-92, то есть протокол осмотра предметов от 7 мая 2022 года (т.9 л.д. 13 оборот). Однако указанный протокол осмотра предметов не содержит сведений, согласно которым на банковский счет М. №40820810640010468531 2 апреля 2021 года в 11 часов 56 минут были зачислены денежные средства в сумме 400 000 рублей со счета № 40817810738365075727, открытого в ПАО **** на имя Ж.2

Учитывая требования уголовно-процессуального законодательства, из описательно-мотивировочной части приговора при изложении доказательств вины ФИО1 в совершении покушения на получение взятки от иного лица – 4 подлежит исключению ссылка на указанный протокол осмотра предметов, что не влечет за собой отмену приговора, поскольку вина осужденного в совершении данного преступления установлена другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, достоверность которых сомнений не вызывает, так как они согласуются между собой и подтверждают правильность установленных судом обстоятельств преступления.

Кроме того, суд в приговоре как на доказательство вины ФИО1 в совершении преступлений сослался на справку старшего оперуполномоченного по ОВД ОСБ УФСИН России **** Б. от 20 апреля 2021 года, расположенную в т.3 на л.д. 73-80.

Однако суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из числа доказательств виновности ФИО1 указанную справку от 20 апреля 2021 года, поскольку данный документ по смыслу взаимосвязанных положений ст.ст.73,74 УПК РФ доказательством, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, не является.

Исключение указанной справки из числа доказательств, не влияет на доказанность виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден.

Как следует из приговора, суд сослался на приказ начальника Управления федеральной службы исполнения наказаний России **** от 4 марта 2020 года № 102-лс, согласно которому ФИО1, ранее занимавший должность **** ФКУ ИК**** УФСИН России **** назначен на должность ****, а также на должностную инструкцию **** ФКУ ИК**** УФСИН России **** от 19 марта 2020 года с указанием перечня обязанностей ФИО1, и установил, что ФИО1 являлся должностным лицом, наделенным организационно-распорядительными функциями в государственном учреждении. При этом суд также обоснованно сослался на Приказ начальника ФКУ ИК**** УФСИН России **** от 15 января 2020 года №7 «О создании комиссии администрации учреждения», согласно которому ФИО1 включен в состав административной комиссии учреждения, уполномоченной, в том числе, подготавливать для направления в суд материалы об условно-досрочном освобождении осужденных от отбывания дальнейшего наказания.

При этом сопоставление указанных и других приведенных в приговоре доказательств между собой свидетельствуют о том, что ФИО1, будучи должностным лицом **** дважды получил через посредника взятки в виде денег в крупном размере за совершение в пользу взяткодателей действий (поддержку решения о направлении ходатайств об условно-досрочном освобождении в **** суд ****), входящих в его (ФИО1) служебные полномочия и совершил покушение на получение взятки.

Таким образом, установив факт получения ФИО1 взятки в виде денег через посредника за совершение в пользу взяткодателей действий, входящих в его служебные полномочия, суд привел в приговоре нормативные акты, в которых закреплены соответствующие требования.

При этом указание судом в приговоре на копию приказа начальника Управления федеральной службы исполнения наказаний России **** от 4 марта 2020 года № 102-лс, расположенную в т.6 на л.д. 129, вместо выписки из данного приказа, а также на копию должностной инструкции **** ФКУ ИК**** УФСИН России **** от 19 марта 2020 года, расположенную в т.6 на л.д. 138-144, вместо выписки из данной должностной инструкции, не свидетельствует о недопустимости и недостоверности доказательств, так как указанные выписки из приказа и должностной инструкции надлежащим образом заверены и исследованы в ходе судебного следствия.

Утверждения осужденного о том, что судом не установлено, был ли он знаком с приказами и должностной инструкцией, не опровергает выводов суда, поскольку представленные материалы уголовного дела не содержат сведений о неосведомлённости ФИО1 о назначении его на должность **** ФКУ ИК**** УФСИН России **** и вследствие этого незнании им своих обязанностей.

Судом на основании исследованных, достоверных и допустимых доказательств установлено, что ФИО1 как равноценный член комиссии администрации ФКУ ИК**** УФСИН России **** в целом мог повлиять на решение вопроса о направлении либо не направлении ходатайства осужденного об УДО в суд, высказывая и отстаивая свое мнение перед другими членами комиссии. Данное обстоятельство подтверждено ходом и результатами заседания комиссии исправительного учреждения, в ходе которой принято положительно решение в отношении осужденного Ж.1, поскольку при имеющихся нескольких мнениях членов комиссии о том, что наличие у данного сужденного непогашенных исков может препятствовать решению судом вопроса об его УДО, ФИО1 сумел отстоять свою позицию о необходимости представить данное лицо к условно-досрочному освобождению от наказания.

То, что судом в приговоре не дана оценка Методическим рекомендациям о порядке подготовки характеризующих материалов на осужденных, представляемых в суд для решения вопроса их условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, изменения вида исправительного учреждения, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания, приказам №№ 100-лс, 126, а также сопроводительному письму, характеристикам, справке о поощрениях и ходатайству Б.1, его характеристике, справке по личному делу, о поощрениях и взысканиях, ходатайству П.2, сопроводительному письму, его характеристике, протоколу комиссии от 20 марта 2020 года, характеристике психолога в отношении П.2, справке о поощрениях, не влияющих на вывод суда о доказанности виновности ФИО1 в совершении преступлений и с учётом их совокупности с иными материалами уголовного дела, содержащими достоверные и допустимые доказательства, не свидетельствует о незаконности, необоснованности и несправедливости приговора.

Анализ и оценка приведенных в приговоре доказательств указывают об отсутствии оснований для сомнения в правильности выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений и нарушении положений ст.49 Конституции РФ и ст.14 УПК РФ.

Указанные защитником заключение эксперта №429 от 15 апреля 2022 года и копия титульного листа дела №4/1023/2021 по ходатайству Ж.1 об УДО, в совокупности с иными представленными доказательства, не подтверждает непричастность ФИО1 к совершению преступлений.

Доводы о том, что ФИО1 не имел отношения к получению денежных средств от осужденного Ж.1, так как в момент перевода тем денежных средств на счет, предоставленный Г.1, был отстранен от деятельности в ФКУ ИК**** УФСИН России ****, на территории ИК**** не находился, не встречался с Г.1 и не договаривался с ним, в том числе не передавал Г.1 номер банковского счета для зачисления ему (ФИО1) денежных средств, судом рассмотрены и обоснованно отвергнуты по приведенным в приговоре мотивам.

Показания свидетелей Г.1, Ж.1, Ж.2 подтверждают, что договоренность о материальном вознаграждении Ж.1 за способствование решению вопроса об его УДО произошла задолго до убытия ФИО1 из ФКУ ИК**** УФСИН России ****, в октябре 2020 года. После успешного прохождения осужденным Ж.1 комиссии общение ФИО1 и Г.1 происходило через сотрудника исправительного учреждения С.1, не осведомленного о преступных действиях указанных лиц. Через С.1 ФИО1 продолжал давать указания Г.1, в том числе по получению взятки от Ж.1, что подтверждено показаниями свидетелей Г.1 и С.1. Однако ФИО1 довести преступный умысел, направленный на получение взятки в крупном размере от Ж.1 до конца не смог по независящим от него обстоятельствам, вследствие пресечения его преступной деятельности сотрудниками ОСБ УФСИН России ****.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, судом в приговоре приведены доказательства, подтверждающие выполнение ФИО1 объективной стороны преступления. Приведенная совокупность в приговоре доказательств (показания свидетелей, информация из ПАО **** о движении денежных средств по счетам, протоколы осмотра предметов) подтверждают принятие взятки в виде денег посредником с последующей передачей взятки должностному лицу.

Предположительных выводов по установленным действиям осужденного в приговоре не содержится.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Суд не усмотрел обстоятельств провокации взяток в отношении ФИО1, не представлено таковых и стороной защиты. В ходе судебного следствия установлено, что умысел у ФИО1 на совершение каждого из трех преступлений сформировался независимо от действий иных лиц, что подтверждается совокупностью приведенных в приговоре доказательств.

Совокупность исследованных и положенных в основу приговора доказательств дало суду достаточные основания для правильного установления фактических обстоятельств совершения преступлений и квалификации действий ФИО1 по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (по факту взятки, полученной от иного лица-2), так как он, будучи должностным лицом, получил через посредника взятку в виде денег в крупном размере за совершение в пользу взяткодателя действий, входящих в его (ФИО1) служебные полномочия; п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (по факту взятки, полученной от иного лица-3), так как он, будучи должностным лицом, получил через посредника взятку в виде денег в крупном размере за совершение в пользу взяткодателя действий, входящих в его (ФИО1) служебные полномочия;

- ч. 3 ст. 30 и п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (по факту покушения на взятку от иного лица-4), так как он, будучи должностным лицом, совершил покушение, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на получение через посредника взятки в виде денег в крупном размере за совершение в пользу взяткодателя действий, входящих в его (ФИО1) служебные полномочия, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

Доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника об оправдании ФИО1, а также о переквалификации его действий по преступлениям в отношении П.2 и Б.1 на ч.3 ст.159 УК РФ, являются несостоятельными, поскольку противоречат представленным материалам уголовного дела.

Существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено. Данных, свидетельствующих о неполноте предварительного и судебного следствия, повлиявших на постановление законного и обоснованного решения по делу, не установлено.

Из представленных материалов уголовного дела усматривается, что постановлением заместителя руководителя СО **** В. от 7 февраля 2022 года возбуждено уголовное дело №12202170012000003 по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ, в отношении ФИО1, которое им принято к производству (т.5 л.д. 1-3). В тот же день (7 февраля 2022 года) на основании постановления поручено производство по уголовному делу группе следователей, включая заместителя руководителя СО **** В. (т.5 л.д. 4). При этом указание в резолютивной части указанного постановления номера уголовного дела 12202170012000021 вместо 12202170012000003, является явной технической ошибкой. После этого на основании постановления от 17 марта 2022 года заместителем руководителя СО **** В. возбуждено уголовное дело № 12202170012000010 по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ, в отношении ФИО1, которое им принято к производству (т.5 л.д. 6-8). 17 марта 2022 года указанные уголовные дела соединены в одном производство должностным лицом В. (т.5 л.д. 11). Далее на основании постановления от 26 апреля 2022 года заместителем руководителя СО **** В. возбуждено уголовное дело № 12202170012000015 по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ, в отношении ФИО1, которое им принято к производству (т.5 л.д. 16-19), и 27 апреля 2022 года соединено в одно производство с уголовным делом № 12202170012000003 (т.5 л.д. 22). Следовательно, доводы защитника в данной части являются необоснованными. К тому же в материалах дела не содержится доказательств, подтверждающих, что В. на дату принятия уголовных дел к производству и соединения уголовных дел в одно производство не исполнял обязанности заместителем руководителя СО ****, и таких доказательств стороной защиты не представлено. Составление акта добровольной выдачи Н. денежных средств 20 апреля 2021 года, а возбуждение уголовного дела 7 февраля 2022 года, не свидетельствует о составлении документов с нарушением требований уголовно-процессуального закона и незаконности предварительного следствия по уголовному делу.

Судом первой инстанции в полной мере выполнены требования ст.15 УПК РФ, согласно которой суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Право на защиту осужденного не допущено.

Как следует из протокола судебного заседания, судом ФИО1 дважды разъяснялись права, предусмотренные ч.4 ст.47 УПК РФ, а также положения ст.51 Конституции (т.7 л.д. 149, т.9 л.д.7 оборот). Сначала при поступлении уголовного дела при разрешении вопроса о мере пресечения, а затем при рассмотрении дела по существу. Разъясненные права и положениям ФИО1 были ясны и понятны. Каких-либо ходатайств и заявлений в данной части ФИО1 и его защитником заявлено не было. Кроме того, оснований ставить под сомнение достоверность протокола судебного заседания не имеется, поскольку он составлен в соответствии с требованиями УПК РФ, подписан секретарем и председательствующим.

Что касается не разъяснения председательствующим ФИО1 прав, предусмотренных ст.82.1 УК РФ (об отсрочке отбывания наказания больным наркоманией), то осужденный не был признан больным наркоманией, и ему не предъявлено обвинение по преступлениям против здоровья населения и общественной нравственности.

Также, учитывая, что ФИО1 по уголовному делу не признавался гражданским ответчиком, то не разъяснение ему председательствующим прав, предусмотренных ст.54 УПК РФ, не свидетельствует о безусловном нарушении требований Уголовно-процессуального кодекса РФ. Не усматривается и существенных нарушений требований закона при допросе подсудимого.

В ходе судебного разбирательства исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами.

Материалы уголовного дела, в том числе протокол судебного заседания, свидетельствуют, что заявленные ходатайства участниками процесса, судом рассмотрены.

Несогласие осужденного и его защитника с данной судом оценкой доказательств, положенных в основу приговора, не свидетельствует о нарушении права на защиту, об обвинительном уклоне суда, его заинтересованности в исходе дела, несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и недоказанности вины ФИО1 в инкриминируемых ему преступлениях.

Доводы относительно протокола судебного заседания не являются основанием для отмены приговора. Протокол судебного заседания составлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ, подписан председательствующим и секретарем. В протоколе зафиксированы ход судебного процесса, указаны заявленные ходатайства, возражения, вопросы участвующих в уголовном деле лиц, записаны их показания, содержание выступлений, оглашенные документы, отражены иные значимые для дела обстоятельства.

Замечания ФИО1 на протокол судебного заседания судом рассмотрены и частично удостоверены постановлением суда от 17 июля 2023 года (т.10 л.д. 51-52).

Учитывая, что протокол судебного заседания в совокупности с аудиозаписью хода судебного заседания отражает ход судебного разбирательства, а указанные защитником обстоятельства подписания его секретарем (помощником судьи) и председательствующим и последующим продолжением судебного заседания от другой даты в ином составе суда на одном бумажном листе, не ставят под сомнение достоверность протокола судебного заседания.

Изложение судом в приговоре описания преступных деяний идентично их изложению

в обвинительном заключении, не является основанием к отмене обжалуемого приговора.

В приговоре при описании преступного деяния по преступлению № 3 – покушению на получение взятки от иного лица-4 суд указал, что Н., следуя указаниям иного лица-1, в период с 2 апреля 2021 года по 29 апреля 2021 года частями обналичил полученные денежные средства и доставил их 29 апреля 2021 года для дальнейшей передачи ФИО1 к зданию ИК**** по адресу: ****, где денежные средства были изъяты в ходе оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками ОСБ УФСИН России ****, дальнейшая преступная деятельность ФИО1, иного лица-1 и иного лица-4 была пресечена. В связи с изложенным ФИО1 не смог довести свой преступный умысел, направленный на получение взятки в крупном размере за совершение действий в пользу взяткодателя, до конца по не зависящим от него обстоятельствам.

Вместе с тем, согласно акту добровольной выдачи предметов Н. добровольно выдал сотрудникам ОСБ УФСИН России **** в помещении актового зала ФКУ ИК**** УФСИН России **** по адресу: **** денежные средства в сумме 400 000 рублей – 20 апреля 2021 года, а не 29 апреля 2021 года (т.3 л.д.188-192).

Учитывая указанные обстоятельства, в описательно-мотивировочную часть приговора при описании преступного деяния по преступлению № 3 – покушению на получение взятки от иного лица-4 необходимо внести соответствующее уточнение, не влияющее на законность, обоснованность и справедливость приговора.

Приговор соответствует требованиям ст.ст. 297,304,307-309 УПК РФ. В нём указаны обстоятельства преступления, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности ФИО1 в содеянном, мотивированы выводы относительно квалификации преступлений и назначенного наказания. Каких-либо противоречий в выводах судом не допущено, они основаны на достоверных доказательствах и полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

****

****

При назначении ФИО1 наказания судом в соответствии со ст.ст.6,43,60 УК РФ в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, все обстоятельства уголовного дела, в том числе смягчающие обстоятельства, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Как следует из приговора, судом учтено, что ФИО1 не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, на учете врачей нарколога и психиатра не состоит, к административной ответственности не привлекался, положительно характеризуется по месту жительства органом полиции, соседями, по месту службы в ФКУ ИК**** УФСИН России **** руководством, а также бывшими коллегами, а также возраст осужденного и состояние здоровья.

Также суд принял во внимание, что ФИО1 обладает прочными социальными связями - состоит в зарегистрированном браке, на иждивении имеет малолетнюю дочь.

Судом в достаточной степени учтены обстоятельства, смягчающие наказание ФИО1, - по каждому из трех преступлений наличие на иждивении малолетней дочери, частичное признание вины на стадии предварительного следствия, активное способствование расследованию преступлений, что выразилось в даче подробных показаний на досудебной стадии производства по делу, а также положительные характеристики ****, от жителей **** (соседей), администрации ФКУ ИК**** УФСИН России **** и бывших коллег по службе, наличие многочисленных поощрений по службе в связи с высокими показателями в оперативно-служебной деятельности.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Все обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, учтены при решении вопроса о виде и размере наказания ФИО1, которое отвечает требованиям Уголовного кодекса РФ.

Судом в приговоре приведены надлежащие мотивы о назначении ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы и дополнительных наказаний в виде штрафа и лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственных правоохранительных органах.

Вместе с тем, как следует из приговора, суд при назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, наряду с выполнением организационно-распорядительных полномочий в государственных правоохранительных органах, указал также на выполнение административно-хозяйственных полномочий в государственных правоохранительных органах.

Однако из описания преступного деяния не следует, что ФИО1 при совершении преступления выполнял административно-хозяйственные полномочия в правоохранительных органах и установленные фактические обстоятельства дела не свидетельствуют о выполнении им таких полномочий.

Кроме того, является излишним лишение права занимать должности в государственных правоохранительных органах, поскольку правоохранительные органы по своему статусу являются государственными.

Учитывая изложенное, приговор следует уточнить в части назначения ФИО1 дополнительного наказания, что не влечёт за собой сокращения срока данного наказания.

Наличие у ФИО1 смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств позволило суду при назначении наказания по трем преступлениям применить положения ч.1 ст. 62 УК РФ.

Срок основного наказания ФИО1 за совершение двух преступлений, предусмотренных п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ, назначен в пределах санкции с учетом требований ч.1 ст.62 УК РФ, за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п.«в» ч.5 ст.290 УК РФ, назначен в пределах санкции с учетом требований ч.3 ст.66 и ч.1 ст.62 УК РФ. Срок и размер дополнительного наказания ФИО1 за совершение указанных преступлений также назначен в пределах санкции с учетом требований уголовного закона. Окончательное наказание по совокупности преступлений правильно назначено по чч.3,4 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, срок которого также отвечает требованиям уголовного закона.

При этом по ч.3 ст.30, п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ суд с учётом требований ч.1 ст.62 и ч.3 ст.66 УК РФ суд правильно назначил наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет, то есть ниже, чем предусмотрено минимумом санкции.

При этом суд обоснованно не нашел оснований для применения положений ст.64 УК РФ, не находит их и суд апелляционной инстанции, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, свидетельствующих о необходимости применения положений ст.64 УК РФ, не имеется.

Также суд первой инстанции не установил оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкие согласно ч.6 ст.15 УК РФ и применения ст.73 УК РФ, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных им преступлений и личности виновного, закрепленным в Уголовном кодексе РФ принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Вид исправительного учреждения ФИО1 – исправительная колония строгого режима судом определен с учетом требований, предусмотренных п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены и удовлетворения апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и защитника Шуваловой Н.А.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Петушинского районного суда Владимирской области от 13 марта 2023 года в отношении осужденного ФИО1 изменить:

- считать в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния по преступлению № 3, что Н., следуя указаниям иного лица-1, в период с 2 апреля 2021 года по 20 апреля 2021 года частями обналичил полученные денежные средства и доставил их 20 апреля 2021 года для дальнейшей передачи ФИО1 к зданию ИК**** по адресу: ****, где денежные средства были изъяты в ходе оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками ОСБ УФСИН России ****;

- считать в описательно-мотивировочной части приговора, что стенограммы телефонных разговоров между осужденным П.2 и П.1 20 марта 2020 года в 18 часов 24 минуты и 20 часов 23 минуты расположены в т.2 на л.д. 92-101, стенограммы телефонных разговоров между осужденным Г.1 и О. 20 марта 2020 года в 14 часов 27 минут, 14 часов 29 минут, 18 часов 49 минут, 19 часов 15 минут, 23 марта 2020 года в 13 часов 39 минут, 13 часов 58 минут и 14 часов 03 минуты расположены в т.2 на л.д. 115-123,136,139 и 140;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора при изложении доказательств вины ФИО1 в совершении покушения на получение взятки от иного лица – 4 ссылку на протокол осмотра предметов от 7 мая 2022 года, расположенный в т.6 на л.д. 88-924

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку как на доказательство вины ФИО1 в совершении преступлений - справку старшего оперуполномоченного по ОВД ОСБ УФСИН России **** Б. от 20 апреля 2021 года, расположенную в т.3 на л.д. 73-80.

Этот же приговор изменить в части назначенного дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственных правоохранительных органах за каждое из двух преступлений, предусмотренных п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ и преступление, предусмотренное ч.3 ст.30, ч.5 ст.290 УК РФ, а также по их совокупности на основании чч.3.4 ст.69 УК РФ

Указать, что ФИО1 лишён права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных полномочий в правоохранительных органах за каждое из двух преступлений, предусмотренных п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ на срок 3 года, и преступление, предусмотренное ч.3 ст.30 п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ, на срок 2 года, а также на основании чч.3,4 ст.69 УК РФ по совокупности указанных преступлений на срок 4 года.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 и защитника Шуваловой Н.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Петушинский районный суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Петушинского районного суда Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий Ю.Н. Пальцев

Судьи: С.М. Иванкив

Т.В. Вершинина