Решение по делу № 3А-147/2023 от 26.04.2023

Дело (УИД) № 18OS0000-01-2023-000040-54

Производство № 3а-147/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 апреля 2023 года город Ижевск

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

судьи Малкова К.Ю.,

при секретарях судебного заседания Питерских М.О., Степановой А.Н.,

с участием:

прокурора Б.Е.Б.,

представителя административного истца Д.К.М., действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия на три года,

представителей административного ответчика Правительства Удмуртской Республики и заинтересованного лица Министерства имущественных отношений Удмуртской Республики Ш.В.С., действующего на основании доверенностей № от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, Н.Н.Ю., действующей на основании доверенностей № от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению В.Д.А. о признании нормативных правовых актов недействующими в части,

установил:

В.Д.А. (далее по тексту – В.Д.А., административный истец) обратился в Верховный Суд Удмуртской Республики с административным исковым заявлением, которым просит суд:

- признать недействующим с момента принятия пункт <данные изъяты> Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2021 год, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 30 октября 2020 года № 528 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2021 год»;

- признать недействующим с момента принятия пункт <данные изъяты> Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 09 ноября 2021 года № 615 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год».

Административное исковое заявление мотивировано тем, что административный истец является собственником объекта недвижимости – нежилого здания, площадью 364,8 кв.м., с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>. В данном здании отсутствуют помещения, имеющие торгово-офисное наименование и предназначение, а также отсутствуют помещения, предназначенные для размещения объектов бытового обслуживания. Земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты>, на котором расположено указанное здание, имеет вид разрешенного использования – для эксплуатации и обслуживания здания аптеки. Вместе с тем, формальное расположение объекта недвижимости на названном земельном участке без установления предназначения и фактического использования здания, не может служить основанием для его однозначного отнесения к объектам недвижимости, налоговая база в отношении которых должна определяться как кадастровая стоимость. В этой связи, включение принадлежащего административному истцу здания в оспариваемые Перечни последний считает противоречащим статье 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации и статье 1.1 Закона Удмуртской Республики от 27 ноября 2003 года № 55-РЗ «О налоге на имущество организаций и Удмуртской Республике», ввиду того, что отсутствовали доказательства позволявшие отнести спорный объект недвижимости к административно-деловым центрам, торговым центрам (комплексам) либо к нежилым помещениям, предназначенным для размещения офисов, торговых объектов общественного питания и бытового обслуживания либо его фактического использования в названных целях. Административный истец полагает, что оспариваемые нормативные правовые акты нарушают его права, так как незаконно возлагают на него обязанность уплачивать имущественный налог в порядке статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, то есть в повышенном размере.

В судебное заседание административный истец, заинтересованное лицо В.О.А. не явились, в материалах дела имеются сведения о надлежащем извещении указанных лиц о времени и месте судебного разбирательства.

В соответствии с частью 5 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее по тексту – КАС РФ) суд определил дело рассмотреть по существу в отсутствие указанных лиц, признав их явку не обязательной.

В судебном заседании представитель административного истца Д.К.М. заявленные требования поддержал по доводам, изложенным в административном иске, просил их удовлетворить.

Представители административного ответчика Правительства Удмуртской Республики и заинтересованного лица Министерства имущественных отношений Удмуртской Республики Ш.В.С., Н.Н.Ю. в судебном заседании возражали против удовлетворения административного искового заявления. Суду пояснили, что фактическое обследование указанного объекта недвижимости на момент включения его в оспариваемые Перечни не проводилось, так как собственник к ответчику по этому вопросу не обращался. Вместе с тем, вид разрешенного использования земельного участка, на котором расположено спорное здание однозначно предусматривает размещение на нем объекта торговли. Кроме того, о торговом предназначении заявленного объекта свидетельствуют данные из открытых источников сети Интернет, а также данные, полученные в порядке межведомственного взаимодействия.

Выслушав доводы представителя административного истца, представителей административного ответчика и заинтересованного лица, исследовав материалы административного дела, заслушав заключение прокурора о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований, суд приходит к следующему.

Положениями статей 208, 213 и 215 КАС РФ предусмотрено, что лица, в отношении которых применен нормативный правовой акт, а также лица, которые являются субъектами отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, вправе обратиться в суд с административным исковым заявлением о признании такого нормативного правового не действующим полностью или в части, если они полагают, что этим актом нарушены или нарушаются их права, свободы и законные интересы. Нормативный правовой акт может быть признан судом недействующим полностью или в части, если установлено его противоречие (несоответствие) иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Материалами дела подтверждается, что административный истец В.Д.А. в период времени с 03 июня 2020 года до 26 июля 2021 года являлся, а с 02 ноября 2021 года является собственником объекта недвижимости – здания, назначение – нежилое, наименование – здание, площадью 364,8 кв.м., количество этажей 1, с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес> (л.д.12-15,50,65-68,163).

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ собственником указанного объекта недвижимости являлась заинтересованное лицо В.О.А. (л.д.163).

Данное здание расположено на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты>, относящегося к категории - земли населенных пунктов, с видом разрешенного использования – для эксплуатации и обслуживания здания аптеки (л.д.51-54,61-64).

Данный земельный участок находится у административного истца в аренде на основании договора аренды земельного участка №922аз от 06 марта 2020 года (л.д.16-22).

Вид разрешенного использования названного земельного участка по состоянию на даты принятия оспариваемых нормативных правовых актов (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) был аналогичным (л.д. 71).

В силу статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными.

Оспариваемыми в части нормативными правовыми актами субъекта Российской Федерации урегулированы общественные отношения в сфере налогообложения.

Согласно статей 72 и 76 Конституции Российской Федерации установление общих принципов налогообложения и сборов в Российской Федерации находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации. Законы и иные нормативные правовые акты субъектов не могут противоречить федеральным законам. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон.

Подпунктом 33 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 06 октября 1999 года №184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», действующего на момент принятия оспариваемых нормативных правовых актов, к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации, было отнесено решение вопросов установления, изменения и отмены региональных налогов и сборов, а также установления налоговых ставок по федеральным налогам в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Аналогичные полномочия органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения закреплены в пункте 67 части 1 статьи 44 Федерального закона от 21 декабря 2021 года №414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации».

Спорное здание было включено под пунктом <данные изъяты> в Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2021 год, и, соответственно под пунктом <данные изъяты> в Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год.

Налог на имущество физических лиц является местным налогом, устанавливается и вводится в действие в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации (далее по тексту – НК РФ) и нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований, вводится в действие и прекращает действовать в соответствии с НК РФ и нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований и обязателен к уплате на территориях этих муниципальных образований (статья 399 названного кодекса).

В силу статьи 400 НК РФ физические лица являются налогоплательщиками налога на находящееся у них в собственности имущество, признаваемое объектом налогообложения в соответствии со статьей 401 названного кодекса, которая к таковому относит, в том числе единый недвижимый комплекс и иные здания, строение, сооружение, помещение (подпункты 4 и 6 пункта 1 названной статьи).

Таким образом, административный истец, в связи с находящимся в его собственности зданием с кадастровым номером <данные изъяты>, является плательщиком налога на имущество физических лиц. Аналогично и заинтересованное лицо В.О.А. в налоговый период 2021 года также являлась плательщиком налога на имущество физических лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 403 НК РФ, если иное не установлено настоящим пунктом, налоговая база определяется в отношении каждого объекта налогообложения как его кадастровая стоимость, внесенная в Единый государственный реестр недвижимости и подлежащая применению с 1 января года, являющегося налоговым периодом, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Согласно подпункта 2 пункта 2 статьи 406 НК РФ, налоговые ставки устанавливаются нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований (законами городов федерального значения Москвы, Санкт-Петербурга и Севастополя, нормативными правовыми актами представительного органа федеральной территории «Сириус») в размерах, не превышающих: 2 процентов в отношении объектов налогообложения, включенных в перечень, определяемый в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 настоящего Кодекса.

Налог на имущество физических лиц на территории муниципального образования «Город Ижевск» урегулирован решением Городской думы г. Ижевска от 20 ноября 2014 года № 658 «О налоге на имущество физических лиц на территории муниципального образования «Город Ижевск», в соответствии с которым этот налог в отношении объектов налогообложения, включенных в перечень объектов недвижимого имущества, утверждаемый Правительством Удмуртской Республики, определяемый в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, в отношении объектов налогообложения, предусмотренных абзацем вторым пункта 10 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, исчисляется исходя из кадастровой стоимости недвижимого имущества.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что административный истец и заинтересованное лицо В.О.А. являются субъектами правоотношений, регулируемых оспариваемыми нормативными правовыми актами, поскольку права административного истца и заинтересованного лица В.О.А. в связи с включением спорного здания в оспариваемые Перечни затрагиваются, в связи с чем, они обладают правом на обжалование нормативных правовых актов в указанных частях.

Частью 2 статьи 1.1. Закона Удмуртской Республики от 27 ноября 2003 года № 55-РЗ «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике» предусмотрено, что налоговая база как кадастровая стоимость объектов недвижимого имущества применяется к объектам недвижимости, указанным в пунктах 1 и 2 части 1 настоящей статьи, включенным в перечень объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость на соответствующий налоговый период, утверждаемый Правительством Удмуртской Республики.

Пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ установлено, что уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации не позднее 1 числа очередного налогового периода по налогу на имущество организаций определяет на этот налоговый период перечень объектов недвижимого имущества, указанных в подпунктах 1 и 2 пункта 1 статьи 378.2 Кодекса, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость.

Таким образом, формирование перечня объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется исходя из их кадастровой стоимости, в том числе и для целей исчисления и уплаты налога, регламентируется пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ и конкретизирующими его положения актами.

В связи с указанными основаниями, суд приходит к выводу, что в Удмуртской Республике в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ уполномоченным органом исполнительной власти по определению перечня объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость на соответствующий налоговый период является Правительство Удмуртской Республики.

Правительство Удмуртской Республики в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации, актами Правительства Российской Федерации, Конституцией Удмуртской Республики, настоящим Законом, другими законами Удмуртской Республики, актами Главы Удмуртской Республики издает постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение. Акты, имеющие нормативный характер, издаются в форме постановлений Правительства Удмуртской Республики (статья 13 Закона Удмуртской Республики от 13 декабря 2016 года №84-РЗ «О Правительстве Удмуртской Республики»).

Реализуя свои полномочия, Правительство Удмуртской Республики утвердило:

- Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2021 год, издав постановление №528 от 30 октября 2020 года;

- Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год, издав постановление №615 от 09 ноября 2021 года.

В соответствии с утвержденным Перечнем объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2021 год, вышеуказанное нежилое здание с кадастровым номером <данные изъяты>, находящее у административного истца в собственности, вошло в данный перечень, что нашло отражение в пункте <данные изъяты>.

Названное постановление Правительства Удмуртской Республики № 528 от 30 октября 2020 года опубликовано в соответствии со статьей 13 Закона Удмуртской Республики «О Правительстве Удмуртской Республики» на официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (http://www.udmurt.ru) 06 ноября 2020 года и 07 ноября 2020 года на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru.

В последующем в постановление Правительства Удмуртской Республики № 528 от 30 октября 2020 года неоднократно вносились изменения. Однако данные изменения не касались оспариваемого пункта №<данные изъяты>.

Необходимо отметить, что пункт 16796 введен в постановление Правительства Удмуртской Республики № 528 от 30 октября 2020 года постановлением Правительства Удмуртской Республики от 24 декабря 2020 года № 626 «О внесении изменения в постановление Правительства Удмуртской Республики от 30 октября 2020 года № 528 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2021 год», которое опубликовано в соответствии со статьей 13 Закона Удмуртской Республики «О Правительстве Удмуртской Республики» на официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (http://www.udmurt.ru) 25 декабря 2020 года и 30 декабря 2020 года на официальном интернет-портале правовой информации http://pravo.gov.ru.

В соответствии с утвержденным Перечнем объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год, вышеуказанное нежилое здание с кадастровым номером <данные изъяты>, находящее у административного истца в собственности, вошло в данный перечень, что нашло отражение в пункте <данные изъяты>.

Названное постановление Правительства Удмуртской Республики № 615 от 09 ноября 2021 года опубликовано в соответствии со статьей 13 Закона Удмуртской Республики «О Правительстве Удмуртской Республики» на официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (http://www.udmurt.ru) 11 ноября 2021 года и 13 ноября 2021 года на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru.

В последующем в постановление Правительства Удмуртской Республики № 615 от 09 ноября 2021 года неоднократно вносились изменения. Однако данные изменения не касались оспариваемого пункта <данные изъяты>.

В соответствии с пунктом 9 статьи 378.2 НК РФ вид фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений определяется уполномоченным органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации в соответствии с порядком определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений, устанавливаемым с учетом положений пунктов 3, 4, 5 настоящей статьи высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации.

Положение о порядке определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений для целей налогообложения утверждено постановлением Правительства Удмуртской Республики от 14 июля 2014 года № 270 (далее – Положение о порядке определения вида фактического использования).

Согласно пункта 2 названного Положения о порядке определения вида фактического использования, мероприятия по определению вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений для целей налогообложения осуществляются Министерством имущественных отношений Удмуртской Республики.

Исходя из положений пункта 31 названного Положения, Министерство имущественных отношений Удмуртской Республики осуществляет подготовку перечня объектов недвижимости на очередной налоговый период для утверждения Правительством Удмуртской Республики.

Проанализировав установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что при принятии оспариваемых нормативных правовых актов порядок их принятия соблюден, а именно оспариваемые нормативные правовые акты приняты Правительством Удмуртской Республики в соответствии с установленными полномочиями, кроме того, их форма, процедура принятия, правила введения в действие и опубликования соблюдены.

На момент рассмотрения настоящего административного дела, оспариваемые нормативные правовые акты вступили в силу, являются действующими, административное исковое заявление подано суд в период действия данных нормативных правовых актов.

По смыслу положений главы 21 КАС РФ, в том числе и положений статьи 209 КАС РФ, надлежащим административным ответчиком по данной категории административных дел является орган государственной власти, принявший оспариваемый нормативный правовой акт, то есть в данном случае Правительство Удмуртской Республики, а не Министерство имущественных отношений Удмуртской Республики, которое осуществляло подготовку Перечня объектов недвижимости на очередной налоговый период для утверждения Правительством Удмуртской Республики, что согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 21 постановления Пленума от 25 декабря 2018 года № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами».

Согласно пункту 1 статьи 378.2 НК РФ налоговая база определяется с учетом особенностей, установленных настоящей статьей, как кадастровая стоимость имущества, утвержденная в установленном порядке, в отношении административно-деловых центров и торговых центров (комплексов) и помещений в них; нежилых помещений, назначение которых в соответствии с кадастровыми паспортами объектов недвижимости или документами технического учета (инвентаризации) объектов недвижимости предусматривают размещение офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания либо которые фактически используются для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания.

Согласно пункту 3 статьи 378.2 НК РФ административно-деловым центром признается отдельно стоящее нежилое здание (строение, сооружение), помещения в котором принадлежат одному или нескольким собственникам и которое отвечает хотя бы одному из следующих условий:

1) здание (строение, сооружение) расположено на земельном участке, один из видов разрешенного использования которого предусматривает размещение офисных зданий делового, административного и коммерческого назначения;

2) здание (строение, сооружение) предназначено для использования или фактически используется в целях делового, административного или коммерческого назначения. При этом:

здание (строение, сооружение) признается предназначенным для использования в целях делового, административного или коммерческого назначения, если назначение, разрешенное использование или наименование помещений общей площадью не менее 20 процентов общей площади этого здания (строения, сооружения) в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации) таких объектов недвижимости предусматривает размещение офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки);

фактическим использованием здания (строения, сооружения) в целях делового, административного или коммерческого назначения признается использование не менее 20 процентов его общей площади для размещения офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки).

Согласно пункту 4 статьи 378.2 НК РФ торговым центром (комплексом) признается отдельно стоящее нежилое здание (строение, сооружение), помещения в котором принадлежат одному или нескольким собственникам и которое отвечает хотя бы одному из следующих условий:

1) здание (строение, сооружение) расположено на земельном участке, один из видов разрешенного использования которого предусматривает размещение торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания;

2) здание (строение, сооружение) предназначено для использования или фактически используется в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания. При этом:

здание (строение, сооружение) признается предназначенным для использования в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания, если назначение, разрешенное использование или наименование помещений общей площадью не менее 20 процентов общей площади этого здания (строения, сооружения) в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации) таких объектов недвижимости предусматривает размещение торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания;

фактическим использованием здания (строения, сооружения) в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания признается использование не менее 20 процентов его общей площади для размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

Согласно пункту 4.1 статьи 378.2 НК РФ, в целях настоящей статьи отдельно стоящее нежилое здание (строение, сооружение), помещения в котором принадлежат одному или нескольким собственникам, признается одновременно как административно-деловой центр, так и торговый центр (комплекс), если такое здание (строение, сооружение) предназначено для использования или фактически используется одновременно как в целях делового, административного или коммерческого назначения, так и в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

В целях настоящего пункта:

- здание (строение, сооружение) признается предназначенным для использования одновременно как в целях делового, административного или коммерческого назначения, так и в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания, если назначение, разрешенное использование или наименование помещений общей площадью не менее 20 процентов общей площади этого здания (строения, сооружения) в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации) таких объектов недвижимости предусматривает размещение офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки), торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания;

фактическим использованием здания (строения, сооружения) одновременно как в целях делового, административного или коммерческого назначения, так и в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания признается использование не менее 20 процентов общей площади этого здания (строения, сооружения) для размещения офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки), торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

Согласно пункту 5 статьи 378.2 НК РФ в целях настоящей статьи фактическим использованием нежилого помещения для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания признается использование не менее 20 процентов его общей площади для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

С учетом особенностей, установленных статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, статьей 1.1. Закона Удмуртской Республики от 27 ноября 2003 года № 55-РЗ «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике» налоговая база как кадастровая стоимость объектов недвижимого имущества определяется в отношении следующих видов недвижимого имущества, признаваемого объектом налогообложения:

1) административно-деловые центры и торговые центры (комплексы) и помещения в них (за исключением административно-деловых центров и (или) помещений, находящихся в оперативном управлении государственных органов Удмуртской Республики, государственных учреждений Удмуртской Республики, органов местного самоуправления в Удмуртской Республике и созданных ими муниципальных учреждений);

2) нежилые помещения, назначение, разрешенное использование или наименование которых в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации) объектов недвижимости предусматривает размещение офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания либо которые фактически используются для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания.

Таким образом, в силу положений пунктов 1, 3, 4, 4.1, 5 статьи 378.2 НК РФ основанием для включения объекта недвижимости в Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на соответствующий год, являются данные о назначении зданий (строений, сооружений) и нежилых помещений в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документах технического учета (инвентаризации) объектов недвижимости, а также данные о видах разрешенного использования земельного участка либо данные о фактическом использовании в целях делового, административного или коммерческого назначения, для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания или объектов бытового обслуживания. При этом фактическим использованием объекта недвижимости в указанных целях признается использование не менее 20 процентов его общей площади для размещения офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

То есть, согласно статье 378.2 НК РФ для признания законным включение объекта недвижимости в Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, достаточно установления его соответствия одному из условий, указанных в пунктах 3 - 4.1 или подпункта 2 пункта 1 и пункта 5 названной статьи.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что согласно сведений Единого государственного реестра недвижимости, объект недвижимости с кадастровым номером <данные изъяты> по своему наименованию и назначению является нежилым одноэтажным зданием площадью 364,8 кв.м., поставлен на государственный кадастровый учет как самостоятельный объект недвижимости ДД.ММ.ГГГГ на основании технического плана от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленного кадастровым инженером Х.Н.Л. (л.д.65-68, 73-101).

При этом, при постановке названного здания на кадастровый учет оно имело площадь 313 кв.м. (л.д.136-139).

Изменение площади здания с кадастровым номером <данные изъяты> произошло вследствие проведения перепланировки здания. Соответствующие изменения в сведения ЕГРН о данном нежилом здании внесены в ЕГРН на основании технического плана от ДД.ММ.ГГГГ, подготовленного кадастровым инженером С.Е.В. (л.д.102-148).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что на момент утверждения оспариваемых нормативных правовых актов (до перепланировки) заявленное здание имело площадь 313 кв.м.

В соответствии с экспликацией к поэтажному плану строения (технический паспорт (выписка), составленный ГУП «Удмурттехинвентаризация» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (л.д.24-25,86,110-оборот,119)) исследуемое нежилое здание на момент утверждения оспариваемых Перечней имело площадь 313 кв.м. и состояло из следующих помещений:

1 Этаж: тамбуры, аудитории, лаборантские, кабинеты химии, дистеляционная, электрощитовая, преподавательская, материальная, шкаф, санузлы, душ, раздевалка, коридор;

Антресоль: венткамера.

При этом, площади указанных помещений экспликацией отнесены к площадям учебно-научных учреждений, складским и прочим площадям.

Имеющиеся в материалах кадастрового (реестрового) дела вышеназванные технические планы здания не содержат сведений о наименовании и назначении помещений, входящих в состав здания, как до перепланировки, так и после.

Иной технической документации, относящейся к юридически значимым периодам, содержащей сведения о наименовании и назначении помещений, входящих в указанный объект недвижимости, материалы административного дела, кадастрового дела, не содержат.

При указанных обстоятельствах, на основании сведений, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости, и в документах технического учета (инвентаризации), спорное здание с кадастровым номером <данные изъяты> не могло быть включено в оспариваемые Перечни.

Из объяснений представителей административного ответчика Правительства Удмуртской Республики и заинтересованного лица Министерства имущественных отношений Удмуртской Республики следует, что в данном случае основанием для включения спорного здания, принадлежащего административному истцу, в Перечни объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, послужили данные, полученные в порядке межведомственного взаимодействия, в том числе, без фактического обследования данного здания.

Так, в соответствии с пунктом 2 Положения о порядке определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений для целей налогообложения, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 14 июля 2014 года № 270, в целях определения вида фактического использования объектов недвижимости Министерство имущественных отношений Удмуртской Республики осуществляет следующие мероприятия:

- проводит анализ сведений из Единого государственного реестра недвижимости, ежегодно представляемых Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике, на предмет выявления объектов недвижимости, соответствующих критериям, установленным статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, статьей 1.1 Закона Удмуртской Республики от 27 ноября 2003 года № 55-РЗ «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике»;

- проводит анализ информации, содержащейся в торговом реестре Удмуртской Республики, ведение которого осуществляется Министерством промышленности и торговли Удмуртской Республики в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2009 года № 381-ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации»;

- проводит анализ информации об объектах недвижимости из открытых источников, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»;

- запрашивает у бюджетного учреждения Удмуртской Республики «Центр кадастровой оценки и технической инвентаризации недвижимого имущества» сведения о виде фактического использования объектов недвижимости, в отношении которых Учреждением проведена государственная кадастровая оценка;

- запрашивает у муниципальных образований, образованных на территории Удмуртской Республики, информацию о наличии на территории соответствующих муниципальных образований объектов недвижимости, соответствующих критериям (при необходимости), проводит анализ представленных сведений;

- направляет запросы посредством межведомственного информационного взаимодействия (при необходимости);

- формирует и утверждает план проведения обследований объектов недвижимости на очередной налоговый период в целях определения вида их фактического использования;

- обследует объекты недвижимости в целях определения вида их фактического использования по заявлениям об определении вида фактического использования объектов недвижимости, поступившим в Министерство от собственников (владельцев) объектов недвижимости (юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, граждан).

В целях определения вида фактического использования объектов недвижимости Бюджетное учреждение Удмуртской Республики «Центр кадастровой оценки и технической инвентаризации недвижимого имущества», в том числе, обследует объекты недвижимости в соответствии с Планом обследований (пункт 3 Положения).

Вместе с тем, судом не установлено, что в ходе подготовки проектов оспариваемых нормативных правовых актов было проведено обследование здания, принадлежащего административному истцу.

Напротив, представителями Правительства Удмуртской Республики и Министерства имущественных отношений Удмуртской Республики в судебном заседании подтверждалось, что данное обследование объекта недвижимости в юридически значимые периоды времени не производилось.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между индивидуальным предпринимателем В.Д.А. (арендодателем) и ООО «Альбион-2022» (арендатором) заключен договор аренды нежилого помещения №, согласно которому арендатору во временное владение и пользование передается нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, общей площадью 122,7 кв.м. Данное помещение является частью нежилого здания общей площадью 364,8 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты>. Помещение будет использоваться арендатором в качестве магазина розничной купли-продажи алкогольной и табачной продукции, товаров народного потребления, продовольственных товаров и прочей продукции. Условия настоящего договора распространяются на отношения сторон, возникшие с момента подписания настоящего договора (пункты 1.1,1.2,1.3,1.5 договора).

Вместе с тем, названный договор аренды заключен и зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости уже после утверждения Перечней на 2021, 2022 годы.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о том, что названный договор аренды фактическое использование здания на момент утверждения оспариваемых Перечней в предусмотренных статьей 378.2 НК РФ целях не подтверждает, в связи с чем о правомерности включения здания в Перечни на 2021, 2022 годы свидетельствовать не может.

Действительно, в соответствии с пунктом 2 Положения о порядке определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений для целей налогообложения, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 14 июля 2014 года № 270, Министерство имущественных отношений Удмуртской Республики в целях определения вида фактического использования объектов недвижимости осуществляет следующие мероприятия, в том числе среди прочих, проводит анализ информации об объектах недвижимости из открытых источников, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Вместе с тем, поскольку информация об объектах недвижимости из открытых источников, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», носит характер дополнительной, уточняющей к сведениям, полученным из Единого государственного реестра недвижимости, полученным в результате изучения технической документации (документов инвентаризации) на объекты недвижимости, полученным в результате фактического обследования объекта недвижимости, суд приходит к выводу о том, что эта информация рассматриваться как самостоятельное доказательство использования объекта недвижимости под размещение офисных помещений, административного и коммерческого назначения, торговых помещений, а также помещений, предназначенных для размещения объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания, не может.

В этой связи, суд не может принять как достаточное доказательство, подтверждающее обоснованность включения исследуемого нежилого здания в оспариваемые Перечни, представленные стороной административного ответчика скрин-шоты объявлений о продаже торгового помещения из Интернет-ресурсов «dvizhka.ru» и «onrealt.ru» (л.д.57-58). Данные сведения не подтверждают того обстоятельства, что на момент утверждения оспариваемых Перечней в реализуемом здании осуществлялась торговая деятельность.

В данном случае, суд исходит из того, что одни только сведения из открытых источников в подтверждение факта использования данного объекта в качестве торгового объекта, являются недостаточным доказательством по настоящему административному делу, рассматриваемому в порядке абстрактного нормоконтроля, поскольку согласно статье 378.2 НК РФ фактическое использование здания (сооружения, строения) определяется уполномоченным органом в установленном порядке, следовательно, допустимым и достаточным доказательством при разрешении требования об оспаривании нормы о включении объекта недвижимости в Перечень является акт, содержащий сведения, предусмотренные названной выше статьей.

Сами по себе указанные в пункте 2 Положения данные в виде сведений из открытых источников, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», не могут служить подтверждением вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений, так как они могут быть использованы лишь в целях подготовки к проведению соответствующих мероприятий по определению вида фактического использования объектов недвижимости, результатом которых в любом случае является акт, составленный по форме, утвержденной уполномоченным органом.

Именно в акте должна быть надлежащим образом зафиксирована, раскрыта и подтверждена иными полученными в ходе обследования доказательствами имеющаяся в распоряжении уполномоченного органа информация из источников, указанных в пункте 2 Положения, что позволило бы считать правомерным включение объекта недвижимости в перечень исходя из критерия его фактического использования.

Вместе с тем, такой акт административным ответчиком не составлялся.

Таким образом, исходя из критерия фактического использования, здание в Перечни на 2021, 2022 годы также включено быть не могло.

При указанных обстоятельствах, из материалов административного дела усматривается то, что какими-либо объективными данными, которые достоверно свидетельствовали бы о том, что спорное нежилое здание является торговым центром (комплексом), а так же о том, что его предназначением является для размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания, и использовании для размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания, а равно об использовании для этих целей более 20 процентов общей площади здания, административный ответчик не располагал на момент утверждения оспариваемых нормативных правовых актов.

В ходе рассмотрения дела представители административного ответчика Правительства Удмуртской Республики и заинтересованного лица Министерства имущественных отношений Удмуртской Республики поясняли, что одним из оснований для включения спорного объекта недвижимости в оспариваемые Перечни послужил, в том числе, вид разрешённого использования земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, на котором расположен исследуемый объект недвижимости.

Как установлено в судебном заседании, на момент принятия оспариваемых Перечней земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> имел и имеет в настоящее время вид разрешенного использования – для эксплуатации и обслуживания здания аптеки.

В силу закрепленных в статье 3 НК РФ основных начал законодательства о налогах и сборах акты законодательства о налогах и сборах должны быть сформулированы таким образом, чтобы каждый точно знал, какие налоги, когда и в каком порядке он должен платить, а все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (пункты 6 и 7 статьи 3 НК РФ).

Законодатель в подпункте 1 пункта 3, подпункте 1 пункта 4 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, приводя условия, при наличии которых здание признается административно-деловым и (или) торговым центром, четко указал, что вид разрешенного использования земельного участка должен предусматривать возможность размещения на нем офисных зданий различного, в том числе, административного назначения и (или) торговых объектов и (или) объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2020 года № 46-П, взаимосвязанные положения Градостроительного кодекса Российской Федерации и Земельного кодекса Российской Федерации допускают установление нескольких (основных и вспомогательных) видов разрешенного использования для одного земельного участка, а также размещение на нем как одного, так и нескольких объектов недвижимости единого или разного назначения. Между тем если среди прочих видов разрешенного использования участка допускается размещение объектов торговли, общественного питания, бытового обслуживания, то все размещенные на нем здания (строения, сооружения) приобретают статус торгового центра (комплекса) в качестве объекта налога на имущество организаций с налоговой базой, исчисляемой по кадастровой стоимости. При допустимой в силу закона множественности видов разрешенного использования земельного участка с правом использовать размещенные на нем здания (строения, сооружения) не только в качестве торговых (деловых) центров подпункт 1 пункта 4 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации предрешает отнесение любых объектов недвижимости к тем, для которых налоговая база по налогу на имущество организаций определяется с учетом кадастровой стоимости, принимая во внимание один лишь из видов разрешенного использования участка безотносительно к назначению и (или) фактическому использованию размещенных на нем зданий (строений, сооружений).

Взимание налога на имущество организаций исходя из налоговой базы, определяемой по кадастровой стоимости зданий (строений, сооружений) исключительно из того, что они расположены на земельном участке, один из видов разрешенного использования которого предусматривает размещение торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания, хотя объект недвижимости имеет иное назначение и (или) фактическую эксплуатацию, не оправданно в конституционно-правовом отношении, поскольку допускает возложение повышенной налоговой нагрузки на налогоплательщика без экономических на то оснований и не позволяет - вопреки статьям 19 (части 1 и 2) и 57 Конституции Российской Федерации, принципам равенства и справедливости налогообложения - применить для расчета налоговой базы более благоприятное для налогоплательщика общее правило ее определения исходя из среднегодовой стоимости имущества, признаваемого объектом налогообложения.

Принимая во внимание изложенное, Конституционный Суд Российской Федерации также указал, что подпункт 1 пункта 4 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не может служить основанием для возложения на налогоплательщика обязанности определять налоговую базу по налогу на имущество организаций исходя из кадастровой стоимости здания (строения, сооружения) исключительно в связи с тем, что один из видов разрешенного использования арендуемого налогоплательщиком земельного участка, на котором расположено принадлежащее ему недвижимое имущество, предусматривает размещение торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания, независимо от предназначения и фактического использования здания (строения, сооружения).

По смыслу приведенной правовой позиции в случае установления в отношении земельного участка нескольких видов разрешенного использования, для отнесения расположенных на таком участке объектов к объектам, налоговая база в отношении которых определяется как их кадастровая стоимость, суд должен исходить из того, что необходимо оценить, используется ли фактически здание в соответствии с тем предназначением земельного участка, которое поименовано в статье 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации.

При этом здание (строение, сооружение) признается не предназначенным и фактически не используемым для размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания с учетом двадцатипроцентного критерия, предусмотренного подпунктом 2 пункта 4 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации.

С учетом анализа указанных норм налогового законодательства и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что формальное расположение спорного объекта недвижимости на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты>, вид разрешенного использования которого предусматривает эксплуатацию и обслуживание здания аптеки, без установления предназначения и фактического использования здания, не может служить основанием для отнесения спорного здания к объектам недвижимости, налоговая база в отношении которых определяется как их кадастровая стоимость, в связи с чем содержание вида разрешенного использования земельного участка должно быть установлено с учетом фактического использования объекта недвижимости, расположенного на таком земельном участке.

Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 года № 323 регулирует отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации и определяет, в том числе, права и обязанности медицинских организаций, иных организаций, индивидуальных предпринимателей при осуществлении деятельности в сфере охраны здоровья (пункт 4 статьи 1).

Для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия:

охрана здоровья граждан (далее - охрана здоровья) - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2);

фармацевтическая организация - юридическое лицо независимо от организационно-правовой формы, осуществляющее фармацевтическую деятельность (организация оптовой торговли лекарственными средствами, аптечная организация). В целях настоящего Федерального закона к фармацевтическим организациям приравниваются индивидуальные предприниматели, осуществляющие фармацевтическую деятельность (пункт 12 статьи 12).

В силу пункта 35 статьи 4 Федерального закона от 12 апреля 2010 года №61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств» аптечная организация - организация, структурное подразделение медицинской организации, осуществляющие розничную торговлю лекарственными препаратами, хранение, перевозку, изготовление и отпуск лекарственных препаратов для медицинского применения в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона.

В соответствии с приложением к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 июля 2020 года № 780н «Об утверждении видов аптечных организаций» определены 4 вида аптечных организаций:

1. Аптека, осуществляющая розничную торговлю (отпуск) лекарственных препаратов населению:

готовых лекарственных форм;

производственная с правом изготовления лекарственных препаратов;

производственная с правом изготовления асептических лекарственных препаратов.

2. Аптека как структурное подразделение медицинской организации:

готовых лекарственных форм;

производственная с правом изготовления лекарственных препаратов;

производственная с правом изготовления асептических лекарственных препаратов;

производственная с правом изготовления радиофармацевтических лекарственных препаратов.

3. Аптечный пункт, в том числе как структурное подразделение медицинской организации.

4. Аптечный киоск.

Изложенное свидетельствует о том, что в аптечных организациях осуществляется не только розничная торговля лекарственными средствами. Предусмотрены виды аптек, которые наряду с розничной торговлей лекарственными средствами осуществляют производственную деятельность.

Следовательно, вид разрешенного использования земельного участка - для эксплуатации и обслуживания здания аптеки – имеет множественный характер и безусловно не предполагает размещение на нем торгового объекта, поскольку в аптечных организациях, помимо розничной торговли лекарственными средствами, может осуществляться деятельность по производству лекарств (аналогичная правовая позиция выражена в кассационном определении Судебной коллегии по административным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 24 декабря 2020 года № 88а-25953/2020).

Учитывая, что земельный участок, на котором расположено спорное здание в юридически значимые периоды, имел множественный вид разрешенного использования, однозначно не предусматривающий обязательность использования здания для осуществления деятельности, предусмотренной статьей 378.2 Налогового кодекса РФ, суд приходит к выводу о том, что существенное значение имеет фактическое использование здания, установленное в порядке, определенном действующими нормативными правовыми актами.

То есть, спорное здание не могло быть включено в оспариваемые Перечни только лишь по виду разрешенного использования земельного участка, на котором оно расположено, без исследования вопроса о наличии иных оснований, установленных статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации.

Одновременно судом учитывается позиция Конституционного Суда Российской Федерации, который неоднократно указывал на необходимость исследования судами фактических обстоятельств конкретного дела по существу и недопустимость установления одних лишь формальных условий применения нормы, иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказалось бы серьезно ущемленным.

Формальный подход тем более не должен допускаться в делах, в которых гражданин в отношениях с органами публичной власти выступает как слабая сторона и в которых применение правовых норм без учета всех обстоятельств дела может привести к тому, что его имущественное положение будет значительно ухудшено вопреки целям социального государства, призванного создавать условия для достойной жизни и свободного развития граждан (постановления от 12 июля 2007 года № 10-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца третьего части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО1 и ФИО2», от 13 декабря 2016 года № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», от 10 марта 2017 года № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО3 и других», от 11 февраля 2019 года № 9-П «По делу о проверке конституционности части 5 статьи 13 Федерального закона «Об особенностях регулирования отдельных правоотношений в связи с присоединением к субъекту Российской Федерации - городу федерального значения Москве территорий и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с жалобами граждан ФИО4 и ФИО5»).

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации о том, что налоговые обязательства производны от экономической деятельности, а налоги должны быть установлены в их общей системе сообразно их существу, имея в виду экономическую обоснованность налогов и недопустимость их произвольного введения; взимание налога на имущество организаций исходя из налоговой базы, определяемой по кадастровой стоимости зданий (строений, сооружений) исключительно из того, что они расположены на земельном участке, один из видов разрешенного использования которого предусматривает размещение торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания, хотя объект недвижимости имеет иное назначение и (или) фактическую эксплуатацию, неоправданно в конституционно-правовом отношении, поскольку допускает возложение повышенной налоговой нагрузки на налогоплательщика без экономических на то оснований и не позволяет - вопреки статьям 19 (части 1 и 2) и 57 Конституции Российской Федерации, принципам равенства и справедливости налогообложения - применить для расчета налоговой базы более благоприятное для налогоплательщика общее правило ее определения исходя из среднегодовой стоимости имущества, признаваемого объектом налогообложения. При этом отказ налогоплательщику в таком праве не обусловлен объективной невозможностью по объектного (индивидуального) определения налоговой базы с учетом среднегодовой стоимости имущества, а также не связан с правомерными целями градостроительной политики и другими конституционно оправданными причинами. Иными словами, конституционно-правовых оснований такой отказ не имеет и недопустим в системе действующего правового регулирования во всяком случае в отношении тех организаций, чье недвижимое имущество расположено на земельных участках, которыми они владеют на условиях аренды, (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2020 года № 46-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 4 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой открытого акционерного общества «Московская шерстопрядильная фабрика», Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 11 марта 2021 года № 374-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Торговый мир» на нарушение его конституционных прав подпунктом 1 пункта 1 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации»).

В силу прямого предписания, содержащегося в части 9 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, административный ответчик Правительство Удмуртской Республики обязан доказать законность включения спорного здания в Перечни объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как их кадастровая стоимость.

Между тем, Правительством Удмуртской Республики относимых и допустимых доказательств, с достоверностью подтверждающих соответствие спорного здания критериям, установленным Налоговым кодексом Российской Федерации и необходимым для включения названного объекта в оспариваемые Перечни объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, суду не представлено.

Напротив, судом установлено, что объект недвижимости с кадастровым номером <данные изъяты> в юридически значимые периоды времени не обладал признаками объекта налогообложения, предусмотренными статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 1.1 Закона Удмуртской Республики «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике».

В оспариваемых частях постановление Правительства Удмуртской Республики от 30 октября 2020 года № 528 и постановление Правительства Удмуртской Республики 09 ноября 2021 года № 615 в силу положений статьи 6 Налогового кодекса Российской Федерации являются не соответствующими Налоговому кодексу Российской Федерации, а так же не соответствуют положениям статьи 1.1 Закона Удмуртской Республики «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике».

Налог на имущество физических лиц относится к местным налогам, устанавливается Налоговым кодексом Российской Федерации и нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований, вводится в действие и прекращает действовать в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации и нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований и обязателен к уплате на территориях этих муниципальных образований (подпункт 2 статьи 15, абзац первый пункта 1 статьи 399 Налогового кодекса Российской Федерации).

Учитывая положения статей 400, 403, 406 Налогового кодекса Российской Федерации при включении объекта недвижимости в Перечни, определяемые в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ, то есть в оспариваемые Перечни, на административного истца возлагается обязанность по уплате налога по более высокой ставке, поэтому административный истец обоснованно обратился с настоящим административным иском в суд.

Поскольку материалы дела не содержат достаточных и бесспорных доказательств того, что принадлежащее административному истцу здание по своему техническому назначению и фактическому использованию подпадает под критерии, установленные статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, и учитывая правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что административное исковое заявление В.Д.А. об оспаривании нормативных правовых актов в части подлежит удовлетворению.

Суд отклоняет доводы административного ответчика, так как каких-либо доказательств их обоснованности не представлено.

Исходя из смысла положений части 2 статьи 215 КАС РФ, нормативный правовой акт может быть признан недействующим как со дня его принятия, так и с иного указанного судом времени.

Определяя момент, с которого оспариваемые нормативные правовые акты должны быть признаны недействующими в оспариваемых частях, суд принимает во внимание то, что административный истец и заинтересованное лицо В.О.А. в зависимости от принятого решения не будут являться налогоплательщиками налога в отношении названного ранее объекта недвижимости в соответствии со статьей 378.2 НК РФ, поэтому оспариваемые части подлежат признанию недействующими со дня принятия данных нормативных правовых актов, иная дата не достигнет цели восстановления нарушенных прав и законных интересов административного истца и заинтересованного лица В.О.А.

С учетом положений части 4 статьи 215 КАС РФ сообщение о принятии судом настоящего решения подлежит опубликованию в течение месяца со дня его вступления в законную силу на официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики - http://www.udmurt.ru.

В соответствии с частью 1 статьи 103 КАС РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением административного дела.

В силу статьи 111 КАС РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных статьей 107 и частью 3 статьи 109 настоящего Кодекса.

Подпунктом 6 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации установлен размер государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, об оспаривании нормативных правовых актов, который для физических лиц составляет 300 рублей.

Поскольку административным истцом оспаривается два самостоятельных нормативных правовых акта, постольку им обосновано была уплачена государственная пошлина в размере 600 рублей (300*2).

Поэтому при удовлетворении требований административного истца, в его пользу с административного ответчика Правительства Удмуртской Республики, подлежит взысканию государственная пошлина, фактически уплаченная при подаче административного искового заявления.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

административное исковое заявление В.Д.А. о признании нормативных правовых актов недействующими в части удовлетворить.

Признать недействующим со дня принятия пункт <данные изъяты> Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2021 год, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 30 октября 2020 года № 528 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2021 год», в редакции постановления Правительства Удмуртской Республики от 24 декабря 2020 года №626 «О внесении изменения в постановление Правительства Удмуртской Республики от 30 октября 2020 года № 528 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2021 год».

Обязать Правительство Удмуртской Республики опубликовать сообщение о принятии настоящего решения суда на официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (http://www.udmurt.ru) в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Взыскать с Правительства Удмуртской Республики в пользу В.Д.А. судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 600 (шестьсот) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в апелляционную инстанцию – Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции (город Нижний Новгород) через Верховный Суд Удмуртской Республики путем подачи апелляционной жалобы.

Решение в окончательной форме принято судом 05 мая 2023 года.

Судья К.Ю. Малков

Копия верна:

Судья К.Ю. Малков