Дело № 22-1518/2023

Судья Иванова Н.М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Тамбов

27 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Тамбовского областного суда в составе:

председательствующего судьи Сесина М.В.,

судей Туевой А.Н., Егоровой С.В.,

при секретаре Юмашевой Д.В.,

с участием:

прокурора Королевой Л.В.,

осужденного К.О.Г., с использованием систем видеоконференц-связи,

защитника-адвоката Борисовец В.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (основную и дополнительные) осужденного К.О.Г., апелляционную жалобу адвоката Борисовец В.Н. в защиту интересов осужденного К.О.Г. на приговор Советского районного суда г. Тамбова от 1 июня 2023 года, которым

К.О.Г., *** года рождения, уроженец ***, гражданин РФ, судимый

15 марта 2017 года приговором мирового судьи судебного участка № 5 Советского района г. Тамбова по ч. 1 ст. 319 УК РФ к 1 году 2 месяцам исправительных работ,

28 ноября 2018 года приговором Октябрьского районного суда г. Тамбова по п. «б» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 314.1 УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ (приговор мирового судьи судебного участка № 5 Советского района г. Тамбова от 15 марта 2017 года), (с учетом апелляционного постановления Тамбовского областного суда от 22 января 2019 года) к 1 году 10 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; 4 февраля 2020 года постановлением Кирсановского районного суда Тамбовской области от 22 января 2020 года освобожден условно-досрочно на 1 месяц 5 дней до 27 февраля 2020 года,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена прежней и до вступления приговора в законную силу постановлено содержать в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы засчитано время содержания под стражей с *** по день, предшествующий вступлению приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии.

Заслушав доклад судьи Туевой А.Н., кратко изложившей содержание приговора, существо апелляционной жалобы и возражений, выслушав осужденного и адвоката, поддержавших доводы жалобы, прокурора, полагавшего необходимым оставить приговор без изменения, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

К.О.Г. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Преступление совершено *** в *** в *** при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В основной и дополнительных апелляционных жалобах осужденный К.О.Г., не согласившись с вынесенным приговором, считает его не справедливым и с обвинительным уклоном. Полагает, что уголовное дело в отношении него было сфабриковано сотрудниками полиции, приводя подробные доводы.

Указывает о том, что председательствующий судья не уведомил участников процесса о наличии у нее родственников, работающих в структуре МВД.

Апеллянт считает, что судом его ходатайства о недопустимости доказательств были необоснованно отклонены, суд не дал оценки документам, представленным в суд К.О.Г., которые, по мнению автора жалобы, опровергают уголовное дело, а также ложным показаниям свидетеля М.Е.А. и М.А.А.

Отмечает, что суд в приговоре указал на его явку с повинной от ***, как на одно из доказательств его вины, которая была напечатана в следственном комитете в период с 12 час. 20 мин. до 12 час. 30 мин. и обращает внимание, что он представлял документы, свидетельствующие о том, что его в это время в следственном комитете он не был. Также, при проверке показаний на месте осужденный был в нетрезвом виде и адвокат при данной проверке не участвовал, однако суд этому оценку не дал. Отмечает, что обвинение ему не было предъявлено в 10-дневный срок. Указывает на то, что для сравнительного анализа образцов крови на самом деле у него никто не брал, однако суд это оставил без внимания.

Отмечает, что его судимости, указанные в приговоре, погашены, поскольку срок погашения судимостей составляет 3 года.

Относительно признания в его действиях наличия отягчающего обстоятельства, предусмотренного п. 1.1 ст. 63 УК РФ, апеллянт отмечает, что суд не мотивировал выводы и не привел конкретных обстоятельств, указывающих на то, что именно состояние алкогольного опьянения в значительной степени повлияло на противоправность его поведения. Считает недоказанным нахождение его в состоянии алкогольного опьянения. Отражая в приговоре заключение психиатрической экспертизы, суд, по мнению апеллянта, сознательно пропустил, что у К.О.Г. не выявляется повышенной раздражительности, повышенной потребности к жестокости, выраженности лидерских тенденций и склонности к доминированию.

Полагает, что в основу приговора судом были положены недопустимые доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства. Также судом не принято во внимание и не дана оценка обстоятельствам и доказательствам, которые он предоставлял суду. Утверждает, что при вынесении приговора судом был нарушен принцип презумпции невиновности. Указывает, что вынося частное постановление в адрес следователя, суд признал, что уголовное дело во многом не соответствует действительности, но в приговоре данный факт не был отражен.

Отмечает, что телефон, с которого он звонил в полицию и по номеру 112 сразу после случившегося, был изъят сотрудниками полиции, но в уголовном деле данный телефон не фигурирует. Утверждает, что также исчез протокол допроса в качестве потерпевшего С,А.И. от ***, поскольку содержание данного документа шло в разрез с обвинением. Также в суде пропало приобщенное к материалам дела постановление по делу об административном правонарушении от *** в отношении него, поскольку в нем сведения о наличии у него телесных повреждений. Также судом была назначена проверка в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ, в связи с чем материал должен был быть направлен в Октябрьский Следственном комитете, но оказался в Ленинском у ФИО1, который работает в одном кабинете со следователем ФИО2.

Отмечает, что в приговоре также в качестве доказательств его вины указано заключение экспертизы ***, которое от части является ложным. Утверждает, что при назначении всех экспертиз ни апеллянта, ни его защитника о назначении данных экспертиз не знакомили. Также, им было заявлено ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания, в котором судом ему было отказано. Просит приговор отменить и вынести по делу оправдательный приговор в связи с отсутствием состава преступления по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Борисовец В.Н. в защиту интересов осужденного К.О.Г. считает, что судом были допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на вынесение законного и обоснованного решения. Полагает, что судом дана неверная оценка обстоятельствам по делу, не были учтены в полной мере все фактические обстоятельства. Считает, что судом при рассмотрении уголовного дела были нарушены принципы оценки доказательств, в основу положены недопустимые доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства. Автор жалобы утверждает, что также судом не принято во внимание и не дана оценка обстоятельствам и доказательствам, представленных К.О.Г. Также, при вынесении обжалуемого приговора судом был нарушен принцип презумпции невиновности. Просит приговор отменить и вынести по делу оправдательный приговор.

В возражениях помощник прокурора Советского района г. Тамбова Дубовицкий В.А., приводя подробные доводы в обоснование своей позиции, просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и адвоката - без удовлетворения.

Проверив представленные материалы уголовного дела, заслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о доказанности вины К.О.Г. и квалификации его действий по ч. 4 ст. 111 УК РФ являются мотивированными, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных судом в приговоре, которые судебная коллегия находит обоснованными.

Виновность К.О.Г. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть С.И.В., несмотря на непризнание своей вины осуждённым, подтверждается исследованными и получившими оценку суда доказательствами:

- показаниями потерпевшего С,А.И., о том, что с некоторого времени с его отцом С.И.В., злоупотреблявшим спиртным, стал проживать К.О.Г. *** он приезжал к отцу в гости, привозил продукты, в этот день видел кровоподтеки на его лице. О смерти отца ему стало известно от матери;

- показаниями свидетеля Н.Т.В., из которых следует, что она ранее состояла в браке с С.И.В., с ним она встречалась перед ***, когда С.И.В. приехал на встречу одетый не по погоде, под глазом был синяк. Она знала, что с ним живет мужчина по имени К.О.Г.. От соседки слышала, что С.И.В. выпивает с подсудимым, иногда из его квартиры был слышан шум. ***, поскольку С.И.В. не отвечал на звонки, она приехала к нему, но не смогла открыть дверь ключом, так как в замке были вставлены спички, дверь взломали сотрудники МЧС. Войдя в квартиру, обнаружили труп С.И.В.;

- показаниями свидетеля К.Е.Б., по соседству с которой проживал С.И.В., злоупотреблявший, со слов соседей, спиртным. С середины *** года в квартире с С.И.В. стал проживать К.О.Г.;

- показаниями свидетеля У.В.В. - командира отделения ППС УМВД РФ по ***, о том, что в экипаже по охране общественного порядка он приехал в наркологию, где увидел К.О.Г., сообщившего о проживании по *** у гражданина С.И.В., в квартире которого находится труп последнего, причины случившегося ему не известны. После его сообщения в дежурную часть, они с К.О.Г. поехали на адрес ***. Квартира находилась в районе его проверки, но сообщений с жалобами на неё никогда не поступало. К.О.Г. нарушений административного надзора не допускал, он злоупотреблял спиртными напитками;

- показаниями свидетеля М.С.М., участкового уполномоченного УМВД России по ***, о том, что к нему на административный участок переехал гражданин К.О.Г., состоящий под административным надзором, в квартиру к С.И.В., которые при проведении проверок всегда находились в состоянии алкогольного опьянения. При проверке за день до обнаружения трупа С.И.В., дверь никто не открыл. На следующий день по сообщению дежурного о преступлении он поехал на место, дверь в квартиру вскрывали сотрудники МЧС, в квартире был обнаружен труп С.И.В.;

- показаниями свидетеля Р.А.С. - старшего оперуполномоченного ОП *** УМВД России по ***, о том, что по сообщению о преступлении был осуществлен выезд по адресу: г. *** Достоевского, ***, где был обнаружен труп С.И.В., который находился в комнате на полу, с телесными повреждениями криминального характера, многочисленные травмы в виде синяков и ссадин;

- показаниями свидетеля С.Н.В., подтвердившего своё участие в качестве понятого при производстве следственного действия, в ходе которого с применением манекена К.О.Г. добровольно показал и пояснил, как между ним и его товарищем произошел конфликт, в результате которого кем и куда наносились удары, подтвердив правильность составленного процессуального документа;

- показаниями свидетеля К.А.Б., оглашенными в судебном заседании в порядке ч. 2 ст. 281 УПК РФ, аналогичными показаниям свидетеля С.Н.В. (т. 1, л.д. 79-84);

- показаниями свидетеля С.С.А. - фельдшера ФИО3 оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, о том, что во время дежурства около 23 часов в 16 отделение для вытрезвления был доставлен гражданин К.О.Г., который находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Утром К.О.Г. был передан сотрудникам полиции (т. 1, л.д. 106-111);

а также исследованными в судебном заседании письменными доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия от *** с фототаблицей, в ходе которого осмотрена квартира, расположенная по адресу: ***, где обнаружен труп мужчины (т. 1, л.д. 16-20, 21-25);

- протоколами выемки от *** и осмотра предметов от ***, согласно которым изъяты в помещении морга ТОГБУЗ «БСМЭ», осмотрены, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, среди прочего: марлевый тампон с образцами крови в сухом виде, и срезы ногтевых пластин трупа С.И.В.; предметы одежды (т. 1, л.д. 26-30, т. 2, л.д. 121-124, 125);

- протоколами выемки от *** и осмотра предметов от ***, которыми изъяты у К.О.Г., осмотрены, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств среди прочего, предметы одежды, марлевые тампоны со смывом с правой и левой руки К.О.Г.; фрагменты ногтевых пластин правой и левой руки К.О.Г.; а также кухонный нож с рукояткой желтого цвета, изъятый в ходе осмотра места происшествия (т. 2, л.д. 14-15, л.д. 121-124, 125);

- заключением судебно-медицинского эксперта *** от ***, в выводах которой подробно описаны телесные повреждения, обнаруженные у трупа С.И.В., среди которых:

- закрытая тупая травма шеи с кровоподтеком на передней и левой переднебоковой поверхности шеи с кровоизлиянием в мягкие ткани в их проекции, переломом подъязычной кости, массивными кровоизлияниями с отечностью на передней и левой переднебоковой поверхности гортани, травматическим отеком гортани; механическая обтурационная (стенотическая) асфиксия вследствие травматического отека гортани; отек головного мозга, отек легких, которые квалифицируется, как тяжкий вред здоровью по критерию опасности для жизни человека (п. *** Приказ Минздравсоцразвития РФ от *** *** н);

- непроникающая колото-резаная рана на левой ушной раковине с повреждением: кожи, подкожно-жировой клетчатки, мягких тканей лица (жевательной мышцы, околоушной слюнной железы), которая квалифицируется как легкий вред здоровью по критерию временного нарушения функций органов и (или) систем продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно) (п. 8.1 Приказ Минздравсоцразвития РФ от *** *** н);

- резаная рана на левой ушной раковине; кровоподтеки (7), ссадины (4) и раны (2) на голове, кровоподтеки (5) на грудной клетке, ссадина в проекции правой подвздошной кости; кровоподтеки (2) и ссадины (4) на верхних конечностях; кровоподтеки (2) и ссадина (1) на нижних конечностях, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (п. 9 Приказ Минздравсоцразвития РФ от *** *** н).

Все повреждения являются прижизненными и образовались незадолго до наступления смерти.

Закрытая тупая травма шеи с кровоподтеком на передней и левой переднебоковой поверхности шеи и кровоизлияниями в мягкие ткани в их проекции, перелом подъязычной кости, сопровождающаяся отеком мягких тканей и развитием обтурационной (стеннотической) асфиксии образовалась от травматического воздействия тупого, наиболее вероятно, твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью в область шеи, в направлении спереди назад. Не исключена возможность возникновения повреждений от воздействия рукой человека, обладающих свойствами тупых твердых предметов.

Учитывая характер и локализацию повреждений, обнаруженных на трупе С.И.В., образование их при падении с высоты собственного роста исключается.

В момент причинения повреждений пострадавший мог находиться как в вертикальном, так и в горизонтальном положении, а также в близких к ним положениях.

После причинения повреждений в области шеи до наступления потери сознания и далее смерти, обусловленной явлениями постепенно нарастающего отека гортани вследствие перелома подъязычной кости и развития механической асфиксии, мог пройти промежуток времени, от нескольких минут до нескольких часов, в течение которого не исключена возможность совершения С.И.В. каких-либо активных действий.

Смерть С.И.В. наступила *** от закрытой тупой травмы шеи с переломом подъязычной кости, осложнившегося развитием травматического отека гортани с стенотической асфиксией. Между полученной С.И.В. закрытой тупой травмой шеи и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь (т. 2, л.д. 35-41);

- заключением медико-криминалистической судебной экспертизы согласно выводам, на подъязычной кости С.И.В. имеется неполный локальный перелом (непосредственное действие в месте приложения энергии –силы) в области соединения правового большого рожка с телом кости, проходящий между их хрящевыми частями. Данное повреждение образовалось от травматического воздействия тупого, наиболее вероятно, твёрдого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, в направлении спереди назад. Местом приложения травмирующей энергии (силы) является передняя поверхность шеи в проекции области тела подъязычной кости и правого большого рожка её (т.2, л.д.52-54);

- заключением судебно-биологической экспертизы *** от ***, согласно которому, кровь от С.И.В. относится к группе В альфа; кровь подозреваемого К.О.Г. - к группе Н (О) альфа бета. На представленных, на исследование вещественных доказательств, куртке и кофте обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается за счет С.И.В. (выявлен антиген В), и исключается от К.О.Г. (т. 2, л.д. 82-87), а также иными доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Изложенные выше доказательства являются допустимыми, в совокупности достоверными и являются достаточными для установления виновности осужденного К.О.Г. в инкриминируемом ему преступлении, о чём в приговоре сделан судом первой инстанции мотивированный вывод.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, суд, обоснованно признал показания потерпевшего, допустимым доказательством, поскольку они получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, потерпевший допрошен с соблюдением уголовно-процессуальных норм, оснований для оговора К.О.Г. потерпевшим не установлено.

Так, потерпевший С,А.И. в ходе предварительного следствия перед началом допроса предупреждался об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний по ст. 308 УК РФ и за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ. Потерпевший С,А.И. был также допрошен в судебном заедании, когда стороны не были ограничены в праве задавать ему вопросы. Потерпевший давал последовательные и логичные показания с достаточной полнотой, которые согласуются с показаниями других свидетелей, и объективно подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, оснований для оговора осужденного и заинтересованности потерпевшего не установлено. Никаких противоречий в показаниях потерпевшего С,А.И. не имеется, он изложил обстоятельства дела так, как они имели место быть.

Учитывая изложенное и положения ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются показания потерпевшего, данные на предварительном следствии либо в судебном заседании, в связи с чем доводы осужденного об исчезновении из материалов дела протокола допроса потерпевшего С,А.И. от *** не влияют на правильность выводов суда о принятии показаний потерпевшего в основу приговора.

Суд, обоснованно признал показания свидетелей, допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, допрошены с соблюдением уголовно-процессуальных норм, оснований для оговора осужденного допрошенными свидетелями не установлено.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о признании недопустимым доказательством показаний свидетеля М.Е.А., ввиду их ложности, являлись предметом оценки суда первой инстанции, обоснованно мотивированно отвергнуты, поскольку свидетель подтвердила обстоятельства, изложенные в протоколе, в том числе, участие К.О.Г. в проведении выемки в здании следственного комитета, изъятие у него одежды. Оснований не доверять показаниям указанного свидетеля, который предупреждался об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, у суда не имелось.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований признания недопустимыми доказательствами показаний свидетелей У.В.В., М.С.М., Р.А.С. не имеется, поскольку показания данных свидетелей не содержат информации об обстоятельствах, о которых им стало известно из бесед либо во время допроса К.О.Г. либо во время написании им явки с повинной, в связи с исполнением своих служебных обязанностей.

Вместе с тем, поскольку свидетель М.А.А. (следователь) был допрошен в судебном заседании не по обстоятельствам уголовного дела, его показания, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, судом обоснованно не положены в обоснование вины осужденного, и учтены при разрешении вопроса о допустимости письменных доказательств.

Оснований не доверять показаниям свидетеля К.А.Б., не смотря на доводы осужденного в суде апелляционной инстанции, у суда не имелось, поскольку они последовательны, логичны, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, оснований усомниться в их достоверности, не имеется. Оснований для оговора осужденного потерпевшей и свидетелями не усматривается.

Ссылки осужденного в суде апелляционной инстанции на то, что ни один из свидетелей не был очевидцем преступления, не являются основанием для признания их показаний недопустимыми или недостоверными и не порочат выводов суда о виновности К.О.Г. в инкриминируемом ему деянии. Согласно ст. 56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела. Таким образом, уголовно-процессуальный закон не ограничивает круг лиц, относящихся к свидетелям, только очевидцами происшествия. Суд в соответствии с требованиями закона исследовал и оценил показания свидетелей, которые хоть и не являлись очевидцами произошедшего, но сообщили сведения, относящиеся к обстоятельствам преступления, имеющие значение для разрешения уголовного дела. Судом дана оценка показаниям свидетелей, оснований для переоценки этих показаний у судебной коллегии не имеется.

Доводам стороны защиты о недопустимости показаний К.О.Г. в качестве подозреваемого от *** и исключении их из доказательств по уголовному делу, были предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты, так как они в качестве доказательств по делу стороной обвинения не представлены и в судебном заседании не исследовались.

Доводы апелляционной жалобы осуждённого о том, что судом необоснованно в качестве одного из доказательств его вины учтена явка с повинной от ***, протокол о которой составлен в Ленинском МСО *** СУ СК РФ по *** в период с 12 часов 20 минут до 12 часов 30 минут, в то время как в 11 часов 40 минут им была написана явка с повинной в ОП *** УМВД России по ***, не опровергают правильность выводов суда о виновности осужденного.

Вместе с тем, указанные обстоятельства согласуются с материалами уголовного дела, из которых следует, что в дежурную часть ОП *** УМВД России по *** *** в 7 часов 00 минут поступило сообщение от УУП У.В.В. об обращении К.О.Г. о наличии в квартире трупа С.И.В. По сообщению оперативного дежурного ОП *** УМВД России по *** старшим следователем Ленинского МСО *** СУ СК РФ по *** в тот же день с 8 часов 00 минут до 9 часов 10 минут был осуществлен осмотр места происшествия (т. 1, л.д. 16-25), освидетельствование К.О.Г. (с 9 часов 00 минут до 9 часов 20 минут), выемка предметов одежды и обуви у К.О.Г. в присутствии понятых (с 10 часов 00 минут до 10 часов 10 минут), получены образцы для сравнительного исследования (с 11 часов 00 минут до 11 часов 15 минут), о чем составлены соответствующие протоколы следственных действий (т. 2, л.д. 11-12, 14-15, 17-20).

Материал проверки с поступившим протоколом явки с повинной К.О.Г. (11 часов 40 минут) передан в Ленинском МСО *** СУ СК РФ по *** *** по подследственности (т. 1, л.д. 32-39), где в дальнейшем подозреваемый и его защитник были ознакомлены с составом следственной группы под роспись в протоколе с 12 часов 00 минут до 12 часов 10 минут (т. 1, л.д. 4-5) и была получена явка с повинной К.О.Г. в присутствии адвоката У.Д.С. (т. 1, л.д. 13-14).

При этом, учитывая, что К.О.Г. был задержан в качестве подозреваемого *** в 15 часов 30 минут, о чем составлен старшим следователем Ленинского МСО *** СУ СК РФ по *** М.А.А. протокол (т. 1, л.д. 118-121), ссылка в доводах осужденного на сообщение о времени его содержания в ОП *** УМВД России по *** (т. 5, л.д. 87, 88) не свидетельствует о недопустимости протокола явки с повинной (т. 1, л.д. 32-39), при получении которой были соблюдены все требования уголовно-процессуального закона, предусмотренные ст. 142 УПК РФ, а также протоколов от *** объявления подозреваемому и его защитнику состава следственной группы, освидетельствования, производства выемки, получения образцов для сравнительного исследования.

Доводы осужденного в суде апелляционной инстанции о том, что информация адвокатской палаты *** о требованиях следователя Ленинского МСО *** СУ СК РФ по *** (т. 5, л.д. 107) свидетельствует о неучастии адвоката при составлении протокола явки с повинной (т. 1, л.д. 13-14) опровергаются материалами дела, в том числе запросом следователя от ***, его постановлениями от *** о назначении защитника подозреваемому К.О.Г. – У.Д.С. и об уточнении записи в ордере (т. 1, л.д. 113, 115-116, 117). Кроме того, в материалах дела имеется заявление К.О.Г. от *** об отказе от услуг защитника У.Д.С. и назначении ему другого адвоката, удовлетворенное постановлением следователя (т. 1, л.д 134, 135).

Довод осужденного К.О.Г. о том, что в указанный протокол явки с повинной были внесены исправления во времени его составления, в связи с чем указанный протокол является недопустимым доказательством, не свидетельствуют о необходимости признания данного доказательства недопустимым, поскольку исправления заверены подписью следователя.

Вместе с тем, вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и адвоката, протоколы следственных действий (протокол осмотра места происшествия, протоколы выемки, протокол проверки показаний на месте, протокол явки с повинной (т. 1, л.д. 13-14), протокол объявления подозреваемому и его защитнику состава следственной группы, протоколы освидетельствования, протокол о производстве выемки, протокол получения образцов для сравнительного исследования, протокол проверки показаний на месте) получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, составлены в соответствии с требованиями закона, облечены в надлежащую процессуальную форму и объективно фиксируют фактические данные, замечаний лицами, участвующими в следственных действиях, принесено не было, и обоснованно использованы судом для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ, поэтому судом первой инстанции обоснованно приняты как допустимые доказательства, о чем в приговоре сделан мотивированный вывод.

Так, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, выемка *** одежды, в которой К.О.Г. находился в момент совершения преступления, произведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства в порядке ст.ст. 165, 183 УПК РФ. В протоколе выемки имеются подписи К.О.Г., понятых, следователя, заявлений и замечаний от участвующих лиц не поступило.

Относительно довода осужденного К.О.Г. о признании недопустимым протокола проверки показаний на месте, ввиду его нетрезвого состояния и не присутствия адвоката, судом первой инстанции была дана оценка и указанный довод обоснованно отвергнут, вывод о чем судебная коллегия находит верным, поскольку проверка показаний на месте проведена в соответствии с требованиями ст. 194 УПК РФ, протокол проверки показаний на месте от *** (т. 1, л.д. 129-133) составлен в соответствии с требованиями закона, изложенные в нем обстоятельства были предметом проверки суда первой инстанции, в том числе посредством допроса свидетеля С.Н.В., участвовавшего в следственном действии в качестве понятого, подтвердившего обстоятельства, изложенные в протоколе, свое участие в ходе его проведения и иных лиц, подробно рассказавшего о действиях К.О.Г., описавшего в свободном рассказе события упомянутого дня, с применением манекена продемонстрировавшего свои действия, что согласуется с другими доказательствами, положенными в основу приговора. Выводы суда о том, что допрос и проверка показаний на месте произведены в соответствии с УПК РФ мотивированы и сомнений не вызывают, проверка показаний К.О.Г. на месте проводилась в присутствии адвоката У.Д.С., ему были разъяснены процессуальные права, каких-либо ходатайств об отложении следственных действий в связи с невозможностью участия в них, а также замечаний протокол не содержит. Кроме того, при проведении проверки показаний на месте велась видеозапись, свидетельствующая также об отсутствии соответствующих замечаний и ходатайств.

Довод апелляционной жалобы осужденного о подлоге протокола получения образцов для сравнительного исследования от *** (т. 2, л.д. 22) со ссылкой на сообщение ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по *** от *** о времени посещения К.О.Г. в СИЗО старшим следователем М.А.А. (т. 5, л.д. 9), требование следователя в следственный изолятор от *** (т. 2, л.д 60), а также на сообщение о посещении следственного изолятора адвокатом, не может быть признан обоснованным. Так, в промежуток времени, указанный в сообщении от *** старший следователь М.А.А. действительно посещал ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ***, где и поводил допрос обвиняемого К.О.Г. в присутствии защитника Борисовец В.Н. (т. 1, л.д. 145-152), что, однако, не свидетельствует о невозможности повторного посещения следователем и адвокатом следственного изолятора в тот же день, позднее и в любой другой день, а также о нарушениях, допущенных при составлении протокола и не опровергает достоверность сведений, изложенных в протоколе, составленном в присутствии адвоката Борисовец В.Н. с участием фельдшера.

Кроме того, как верно отмечено судом первой инстанции, какого-либо существенного значения для дела не имеет факт изъятия крови у К.О.Г. определенной датой, так как следов ее нахождения на изъятой одежде, согласно данной экспертизе, не обнаружено. В данном случае обнаружена кровь С.И.В., что свидетельствует, что подсудимый в момент совершения преступления находился именно в этой одежде, изъятой в ходе выемки, а поэтому не исключается образование крови в ходе конфликта, когда К.О.Г. причинил телесные повреждения потерпевшему.

Вопреки доводам апелляционных жалоб и позиции защиты в суде апелляционной инстанции, заключения судебных экспертиз, в том числе заключение экспертизы *** от ***, выполнены на основании постановления следователя, вынесенного с соблюдением требований ст.ст. 195, 196 УПК РФ, в которых описаны обстоятельства преступления, в результате которых потерпевшему были причинены телесные повреждения.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что судебные экспертизы проведены в соответствии с требованиями закона, компетентными и квалифицированными специалистами, не заинтересованными в исходе дела, выводы мотивированы и ясны, сомнений у суда не вызывают, подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. Заключения экспертов не носят предположительный характер, усматривается, какие факты они установили и к каким выводам пришли, основаны на материалах дела, то есть являются научно-обоснованными, непротиворечивыми и понятными. Заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, поэтому оснований сомневаться в компетентности и беспристрастности экспертов, а также в обоснованности и законности, данных ими заключений не имеется. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, нарушений по этому поводу судом не установлено.

Как верно отмечено судом в приговоре, заявления стороны защиты направлены на попытки исключить данные доказательства по делу, так как судебно-медицинским экспертом установлено объективное доказательство, неопровержимо подтверждающее обвинение в части нанесения К.О.Г. не менее одного удара рукой потерпевшему в область шеи при установленных судом обстоятельствах, механизм образования телесного повреждения, которое повлекло смерть потерпевшего; в ходе медико-криминалистической экспертизы – механизм перелома подъязычной кости; в ходе биологической экспертизы – наличие крови на одежде К.О.Г., которая происходит от погибшего. Возможность причинения указанного телесного повреждения С.И.В. при падения с собственного роста и при ударе о какие-либо предметы, экспертом исключается.

Доводы осужденного о неполноте ответов эксперта на поставленные перед ним вопросы, получили оценку суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты судом, поскольку сводятся исключительно к несогласию с заключением экспертизы и не могут быть приняты во внимание, так как не опровергают их, и направлены на переоценку имеющихся доказательств по делу. Предвзятого отношения либо преднамеренности, заинтересованности в показаниях данного эксперта суд не усматривает, считает их достоверными, понятными, последовательными, не вызывающими сомнений, не свидетельствующими об уклонении данного лица от дачи заключения, в связи с чем судом они положены в основу приговора.

Заключения судебных экспертов мотивированы и сомнений не вызывают, согласуются с иными доказательствами по делу. Данные экспертные заключения исследованы в судебном заседании в соответствии с процессуальными нормами, отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам, согласно п. 3 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, в связи с чем, обоснованно положены судом в основу приговора.

Ходатайства стороны защиты об исключении доказательств были рассмотрены судом в установленном порядке. Сам факт несогласия стороны защиты с принятыми решениями, не свидетельствует о ненадлежащем рассмотрении судом ходатайств и о получении доказательств с нарушением требований закона.

Не является безусловным основанием к отмене приговора несвоевременное ознакомление в ходе предварительного следствия стороны защиты с постановлениями о назначении экспертиз и заключениями экспертов, поскольку сторона защиты не была лишена возможности реализовать свои права на более поздних этапах, а также как при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, так и в ходе судебного следствия, чему судом первой инстанции также дана мотивированная оценка.

Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, вопреки доводам жалобы, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, соблюдением права на защиту.

Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Суд исследовал все представленные сторонами доказательства, предоставив стороне защиты и обвинения равные возможности при реализации своих прав, разрешил по существу в соответствии с требованиями УПК РФ заявленные ходатайства, приведя мотивы принятых решений по их рассмотрению. Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного само по себе несогласие стороны защиты с результатом рассмотренных ходатайств не может свидетельствовать о нарушениях судом уголовного и уголовно-процессуального закона, в том числе права на защиту.

Доводы апелляционной жалобы о неуведомлении председательствующим судьей участников процесса о наличии у нее родственников, работающих в структуре МВД, не свидетельствуют о процессуальных нарушениях, поскольку доказательств наличия обстоятельств, свидетельствующих о конфликте интересов, о которых судья обязана была довести до сведения участников процесса, стороной защиты не предоставлено, материалы дела не содержат и судебной коллегией не установлено.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о необоснованном отказе судом в удовлетворении ходатайства об ознакомлении с протоколом судебного заседания, противоречат материалам дела, свидетельствующим об обратном (т. 6, л.д. 136-138).

Вопреки утверждению К.О.Г., данных, свидетельствующих о нарушении требований уголовно-процессуального закона при производстве предварительного следствия, в том числе, при предъявлении ему обвинения, влекущих отмену приговора, судебной коллегией не установлено. Вместе с тем, как следует из материалов уголовного дела, К.О.Г. был задержан в качестве подозреваемого ***, *** старшим следователем вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого К.О.Г., в тот же день К.О.Г. направлено уведомление о дне предъявления обвинения, *** К.О.Г. постановление объявлено и он допрошен в качестве обвиняемого, что соответствует требованиям ст. 100 УПК РФ (т. 1, л.д. 118-121, 141, 142-143, 145-152).

Доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что телефон, с которого он звонил в полицию и по номеру 112 сразу после случившегося, был изъят сотрудниками полиции, но в уголовном деле данный телефон не фигурирует, не свидетельствует о нарушениях, допущенных в ходе предварительного и судебного следствия, не влияет на верность выводов суда о достаточности и достоверности доказательств, а также на доказанность вины осужденного.

Доводам апелляционной жалобы осужденного, аналогичным в суде первой инстанции, о нарушениях, допущенных при проведении проверки в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ, судом первой инстанции дана мотивированная оценка и они отклонены, исходя из материалов уголовного дела, в соответствии с которыми следователем Ленинского межрайонного СО г. Тамбова СУ СК РФ по Тамбовской области П.А.С. проводилась проверка по заявлению К.О.Г. о противоправных действиях в отношении него со стороны сотрудников полиции, по результатам проведения которой было отказано в возбуждении уголовного дела за отсутствием в действиях Р.А.С., Ч.М.А., М.А.А. составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286, п ч. 1 ст. 302 УК РФ, по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Согласно постановлению, в ходе проведенной проверки доводы подсудимого о превышении сотрудниками правоохранительных органов должностных обязанностей, избиении и применении недозволенных методов следствия, не нашли своего объективного подтверждения (т. 5, л.д. 135-137). Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, проведение проверки следователем Ленинского межрайонного СО г. Тамбов СУ СК РФ по Тамбовской области П.А.С., работающего, по мнению апеллянта, в одном кабинете со следователем М.А.А., не может свидетельствовать о ее незаконности. Мнение осужденного о необходимости проведения проверки в Ленинском МСО, а не в Октябрьском, не основаны на законе. Ссылка осужденного в своих доводах на отсутствие окончательного решения по проверке, ввиду отмененных решений, не может свидетельствовать о незаконности приговора, вынесенного в отношении него по настоящему делу.

Доводы апелляционной жалобы осужденного об исчезновении из материалов уголовного дела постановления по делу об административном правонарушении от ***, содержащего сведения о наличии у К.О.Г. телесных повреждений, не влияют на достаточность и достоверность совокупности исследованных доказательств и верные выводы суда о доказанности вины сужденного, и не свидетельствуют о причинении сотрудниками полиции ему телесных повреждений.

Так, будучи допрошенным, в качестве обвиняемого, К.О.Г. показал, что в ходе конфликта С.И.В. несколько раз ударил его ногой по нижним конечностям и ягодицам (т. 1, л.д. 160). Указанные показания судом признаны достоверными и положены в основу приговора. Анализ показаний подсудимого в исследованной части заключения судебно-медицинского эксперта *** от *** позволили суду прийти к выводу о том, что у К.О.Г. имелись телесные повреждения, которые не причинили вред здоровью, образовались от ударного воздействия тупыми твердыми предметами во второй половине дня ***, то есть причинены ему С.И.В. в ходе возникшего между ними конфликта и при установленных судом обстоятельствах по делу.

Оснований не согласиться с выводами суда судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, изложенные выше доказательства являются допустимыми, в совокупности достоверными и достаточными для установления виновности осужденного К.О.Г. в инкриминированном ему преступлении, о чём в приговоре сделан судом первой инстанции мотивированный вывод.

Судебная коллегия отмечает, что какие-либо не устранённые существенные противоречия по обстоятельствам дела и сомнения в виновности осуждённого, требующие истолкования в его пользу, по делу отсутствуют. Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе время, место, способ и другие обстоятельства совершённого К.О.Г. преступления, вопреки доводам осуждённого в суде апелляционной инстанции, судом установлены.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в материалах уголовного дела не содержится и в судебном заседании не установлено фактических данных об искусственном создании сотрудниками правоохранительных органов каких-либо доказательств либо их фальсификации, либо фиктивности и подлоге.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что доводы апелляционных жалоб стороны защиты и осужденного не нашли своего подтверждения в суде апелляционной инстанции, противоречат материалам дела, строятся на предположениях и односторонней оценке доказательств. Тогда как доказательства, положенные судом в основу приговора, являются допустимыми, поскольку содержат фактические данные, а именно сведения о фактах и обстоятельствах дела, подлежащих доказыванию по данному делу, получены из представленных законных источников в надлежащей процессуальной форме и надлежащими субъектами доказывания.

С учетом изложенного, доводы апелляционной жалобы осуждённого о нарушении судом презумпции невиновности не могут быть признаны обоснованными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, с учетом совокупности исследованных доказательств, суд первой инстанции, пришел к верному выводу об отсутствии оснований для оправдания К.О.Г.

Исходя из совокупности собранных доказательств, суд правильно установил фактические обстоятельства содеянного, значимые для разрешения дела по существу, и обоснованно сделал вывод о виновности К.О.Г. в преступлении, за которое он осуждён, правильно квалифицировав его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Все доводы осужденного о неверной квалификации его действий, о нарушении уголовно-процессуального закона, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, однако правильно отвергнуты как несостоятельные, поскольку опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, совокупность которых обоснованно признана достаточной для установления факта совершения К.О.Г. преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Наказание осуждённому К.О.Г. назначено в соответствии с требованиями уголовного закона, с учётом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о его личности, состоянии здоровья, а также с учётом влияния назначаемого наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осуждённого, суд признал, в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, явку с повинной, сообщение органам полиции о месте нахождения трупа С.И.В. и о своем конфликте с ним, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие малолетнего ребенка, в силу п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ - противоправное поведение потерпевшего С.И.В.

Обстоятельством, отягчающим наказание в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, судом установлено наличие в действиях К.О.Г. рецидива преступлений, который образует непогашенная судимость за совершения преступления средней тяжести, вследствие чего судом определено наказание по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, судом обоснованно и мотивировано признано в качестве обстоятельства, отягчающего наказание К.О.Г., в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, исходя из того, что в момент совершения преступления К.О.Г. находился в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, которое повлияло на его поведение при совершении им преступления, алкогольное опьянение сняло внутренний контроль над его поведением, вызвало немотивированную агрессию к потерпевшему и привело к совершению им особо тяжкого преступления против личности. Вопреки доводам апелляционных жалоб, указанные обстоятельства установлены судом достоверно и обоснованно, подтверждается материалами уголовного дела и следует из заключения судебно-психиатрической экспертизы.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о неуказании судом в приговоре в заключении психиатрической экспертизы сведений о том, что у К.О.Г. не выявляется повышенной раздражительности, повышенной потребности к жестокости, выраженности лидерских тенденций и склонности к доминированию, не влияют на правильность выводов суда, на законность и обоснованность оспариваемого судебного решения, и не свидетельствует о допущенных судом нарушениях, поскольку уголовно-процессуальным законом не предусмотрена обязанность суда излагать в приговоре заключение экспертизы дословно.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться в этой части с судом первой инстанции, поскольку выводы суда полно мотивированы, соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам уголовного дела.

Решение о назначении осуждённому К.О.Г. наказания в виде лишения свободы, суд мотивировал в приговоре.

Наказание обоснованно назначено без учёта положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку по делу установлено наличие указанных отягчающих наказание обстоятельств.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления, ст. 64 УК РФ о назначении наказания ниже низшего предела, чем предусмотрено законом за совершенное преступление, а также ч. 1 ст. 53.1, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел и мотивировал принятое судебное решение, как не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

С учётом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что наказание осужденному, вопреки доводам апелляционных жалоб, назначено справедливое, является соразмерным содеянному.

Вид исправительного учреждения определён судом верно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ судом произведён зачёт в срок лишения свободы время содержания под стражей.

Указание суда во вводной части приговора на то, что К.О.Г. не военнообязанный не влияет на существо установленных судом обстоятельств, правильность его выводов относительно вины К.О.Г. в совершении инкриминируемого ему преступления, кроме того, указанные данные судом не учитывались ни в качестве данных о личности осужденного ни в качестве иных обстоятельств, способных повлиять на виновность и наказание осужденного.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, указание во вводной части приговора судимостей К.О.Г. по приговорам мирового судьи судебного участка № 5 Советского района г. Тамбова от 15 марта 2017 года по ч. 1 ст. 319 УК РФ и Октябрьского районного суда г. Тамбова от 28 ноября 2018 года по п. «б» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 314.1 УК РФ, соответствует положениям ст. 86 УК РФ, с учетом совершения К.О.Г. преступления по настоящему приговору 22 декабря 2020 года и назначенного приговором от 28 ноября 2018 года наказания с применением ст. 70 УК РФ по совокупности с приговором от 15 марта 2017 года.

Не смотря на доводы апелляционной жалобы осужденного, вынесение судом частного постановления в адрес следователя СУ СК Ленинского МСО г. Тамбова М.А.А., а также неуказание в нем всех нарушений, не свидетельствует о том, что уголовное дело в отношении К.О.Г. сфабриковано, а также о недоказанности вины осужденного в ходе судебного разбирательства и о наличии противоречий в выводах суда.

С учётом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что доводы апелляционной жалобы не нашли своего подтверждения в суде апелляционной инстанции.

На основании изложенного, судебная коллегия не усматривает иных оснований для отмены либо изменения приговора суда, нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивавших права участников процесса и способных повлиять на правильность принятого решения, в ходе расследования и судебного разбирательства по настоящему делу не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Советского районного суда г. Тамбова от 1 июня 2023 года в отношении К.О.Г. оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции, постановивший приговор, а в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий –

Судьи –