Судья Вебер Т.Г. Дело №22-3494/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 16 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего судьи – Мельникова Д.А.,

судей – Тиуновой Е.В., Жинковой Т.К.,

при секретаре Чирковой А.С.,

с участием прокурора Абдуллаевой М.И.,

осуждённого ФИО1 (видеоконференц - связь),

защитника – адвоката Мингалеева Р.Т.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на постановление Юргинского городского суда Кемеровской области от 14 ноября 2022 года, о взыскании процессуальных издержек, апелляционной жалобе с дополнениями осужденного ФИО1 и адвоката Мингалеева Р.Т., на приговор Юргинского городского суда Кемеровской области от 6 сентября 2022 года, которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, ранее судимый

1) 01.03.2006 Юргинским городским судом Кемеровской области по ч. 1 ст. 111 УК РФ (с учетом постановления Кировского районного суда г. Кемерово от 19.07.2013) к 2 годам 11 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года;

2) 18.08.2008 Юргинским городским судом Кемеровской области по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 5 годам лишения свободы, с применением ч. 5 ст. 74, ч. 1 ст.70 УК РФ (приговор от 01.03.2006) к 5 годам 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Постановлением Беловского городского суда Кемеровской области от 09.09.2011 освобожден условно-досрочно 22.09.2011 на 1 год 9 месяцев 22 дня;

3) 13.06.2012 Юргинским городским судом Кемеровской области по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 4 годам лишения свободы, с применением ст. 70, п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ (приговор от 18.08.2008) к 4 годам 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. Освобожден по отбытию наказания15.05.2017;

4) 21.09.2018 мировым судьей судебного участка № 2 Юргинского городского судебного района Кемеровской области по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы условно, с испытательным сроком 2 года;

5) 23.05.2019 Юргинским городским судом Кемеровской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с применением ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ (приговор от 21.09.2018), к 3 годам 3 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. Постановлением Кировского районного суда г. Кемерово от 15.02.2021 неотбытое наказание в виде лишения свободы заменено в соответствии со ст. 80 УК РФ на ограничение свободы сроком на 1 год 2 месяца 20 дней. Освобожден из мест лишения свободы 26.02.2021. Неотбытый срок ограничения свободы на 13.07.2021 составляет 9 месяцев 22 дня,

Осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 11 годам лишения свободы.

На основании ч. 7 ст. 79 УК РФ отменено условно-досрочное освобождение по приговору Юргинского городского суда Кемеровской области от 23.05.2019.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к наказанию, назначенному данным приговором, частично присоединено неотбытое наказание по приговору Юргинского городского суда Кемеровской области от 23.05.2019, окончательно назначено 11 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Мера пресечения, до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения – в виде содержания под стражей;

Срок наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время его содержания под стражей с 13.07.2021 до вступления приговора в законную силу из расчета один день лишения свободы за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Удовлетворен гражданский иск потерпевшей ФИО2 в полном объеме с учетом частичного добровольного возмещения ущерба. Взыскано с ФИО1 в пользу ФИО2 в качестве компенсации морального вреда 970 000 рублей, в остальной части производство по иску прекращено.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Постановлением Юргинского городского суда Кемеровской области от 14 ноября 2022 года с осужденного ФИО1 взысканы в доход федерального бюджета процессуальные издержки за оказание юридической помощи адвокатом Лешковой О.В., представлявшей интересы осужденного ФИО1 в период рассмотрения уголовного дела по существу по назначению суда в сумме 1950 рублей.

Заслушав доклад председательствующего судьи, выступления осужденного и защитника поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, мнение прокурора, возражавшего по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

Приговором суда ФИО1 осужден за убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, то есть преступление, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Преступление совершено в период с 11.07.2021 по 12.07.2021 в г<адрес> Кемеровской области, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат Мингалеев Р.Т. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене.

Подробно описывая обстоятельства дела, а также показания свидетелей, считает, что умысла на убийство у Соколовского не было.

Считает, что ФИО1 продолжительное время находился с ФИО23 в дружеских отношениях, неоднократно посещал ее квартиру, неприязненных отношений между ними не было. 11.07.2021 ФИО1 также посетил ФИО24 с целью просмотра футбольного матча и совместного распития спиртных напитков, во время чего между ними произошел конфликт, в ходе которого ФИО23, ране неоднократно судимая, ощущая мнимое превосходство в уголовной иерархии над Соколовским, начала оскорблять его нецензурными выражениями и держа в руке острый предмет пыталась нанести удар Соколовскому в область лица. ФИО1, защищаясь схватил первый попавшийся предметом, которым оказался небольшой кухонный нож и нанес ФИО23 несколько ударов в область шеи, один из которых оказался смертельным. При таких обстоятельства полагает, что умысла на убийства ФИО23 у его подзащитного не было.

Указывает, что прямых свидетелей совершенного преступления не имеется, показания косвенных свидетелей основываются на неполной информации, полученной от самого Соколовского, когда он сам и свидетели находились в состоянии тяжелого алкогольного опьянения. Данные показания необходимо принимать критически.

По мнению автора жалобы, при отсутствии умысла на убийство, действия Соколовского надлежало квалифицировать по ч. 4 ст. 111 УК РФ, но материалами уголовного дел установлено, что ФИО23 в ходе конфликта первая взяла в руки острый предмет, похожий на ручку, и попыталась нанести удар в лицо Соколовскому. Ручка, которую использовала ФИО23, находилась на столе, перед диваном, данное обстоятельство зафиксировано на фотографии при осмотре места происшествия. ФИО1 знал, что ФИО23 была ранее осуждена за нанесение телесных повреждений с использованием ножа или предметов, используемых в качестве ножа. Также ФИО1 знал, что 14.01.2021 ФИО23 в состоянии алкогольного опьянения, взяв из своей квартиры кухонный нож, нанесла один удар ФИО75, причинив ей колото-резаное ранение <данные изъяты>.

Полагает, что нанесение ударов не было беспричинным или имевшим умысел на убийство. Причиной ударов было агрессивное поведение потерпевшей. Эта агрессия была реальной для Соколовского, который реально опасался за свою жизнь и здоровье, следовательно, действия Соколовского надлежало квалифицировать по ст. 108 УК РФ.

Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе с дополнениями осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, в связи с несоответствием выводов суда изложенным в приговоре фактическим обстоятельствам установленным судом, считает его чрезмерно суровым.

Считает, что судом первой инстанции не был установлен мотив совершения преступления, не были взяты во внимание показания свидетелей ФИО76, ФИО77, ФИО78. Кроме того, судом не учтена личность погибшей, совершенные ею ранее преступные деяния и степень ее общественной опасности, которая являлась обвиняемой по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 115 УК РФ. Установленный по мнению суда мотив преступления в виде неприязненного отношения к потерпевшей опровергается заключением психолого-<данные изъяты> экспертизы от 26.08.2021. Говорит о том, что нанесение ударов Соколовским не было беспричинным, причиной послужило агрессивное поведение потерпевшей, а также то, что она нападала на Соколовского, в связи с чем имелось опасение за свою жизнь и здоровье.

Подробно анализируя и приводя показания свидетелей, указывает на существенные противоречия показаний, данных в ходе предварительного следствия и судебного заседания свидетелей ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО31 и ФИО32. По мнению автора жалобы из показаний данных свидетелей невозможно установить мотив совершения преступления, а свидетель ФИО33, в ходе судебного заседания, отказался от показаний в части того, что из-за футбольного матча ФИО1 убил ФИО35, сомневался в том, что в протоколе допроса стоит его подпись, свидетель показал, что давал показания в состоянии алкогольного опьянения. Кроме того, свои показания полностью он не читал, а просто подписывал.

Обращает внимание что в первоначальных показаниях свидетеля ФИО36 нет упоминания о просмотре футбольного матча.

Потерпевшая ФИО23 хотела скрыть от органов следствия и суда истинное лицо своей матери, которая вела аморальный образ жизни, ФИО23 стыдно за нее, потерпевшая захотела поживиться, запросив исковые требования один миллион рублей.

Обращает внимание на противоречия показаниях свидетеля ФИО37 относительно проживания свидетеля ФИО38 и одежды, в которую он был одет.

Говорит о том, что следственными органами не был установлен предмет, а именно нож, которым отмахивался от действий потерпевшей. Кроме того, следственными органами не проведена экспертиза шариковой ручки на предмет отпечатков пальцев на шариковой ручке, которой ФИО8 пыталась нанести ему удары.

Отмечает, что свидетели ФИО39, ФИО40 и ФИО41 через месяц начали вспомнить подробности, чего не сделали в первых показаниях. Прямых свидетели не имеется, а показания косвенных свидетелей основываются на неполных информации, полученной от него самого, когда он и свидетели находились в состоянии тяжёлого алкогольного опьянения.

Полагает, что имеются основания не доверять показаниям свидетелей ФИО42, ФИО43, ФИО44, данными в ходе следствия поскольку данные люди не имеют постоянного местожительства, зависят от алкоголя ранее отбывали наказание тяжкие и особо тяжкие преступления, что показаниям свидетелей доверия не внушает, а свидетель ФИО45 является гражданской супругой свидетеля ФИО46. Показания данных свидетелей являются по мнению осужденного недопустимыми доказательствами в соответствии с ст. 75 УПК РФ.

Считает заключения экспертиз не обоснованными, проведенными с нарушением УПК. Подробно описывая заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по трупу погибшей, говорит о том, что оно противоречит протоколу осмотра места происшествия от 13.07.2021, где говорится о 5 ранах. Заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в котором говорится о об отсутствии <данные изъяты> у ФИО1, противоречит письменному объяснению данному дежурному и медика ИВС <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о резаной рае правой ноги, а органы следствия специально скрыли данный факт, не смотря, на то, что он сообщил об этом следователю в устной форме.

Говорит о том, что судом учтено то, что потерпевшая старше по возрасту, находилась в состоянии алкогольного опьянения, что свидетельствует о физическом преимуществе осужденного, а также с учетом показаний Соколовского со стороны потерпевшей посягательства на жизнь Соколовского не существовало и ФИО1 не находился в состоянии необходимой обороны и не мог превысить ее пределов. Однако выводы суда опровергаются показаниями потерпевшего ФИО47 свидетеля ФИО48, показаниями Соколовского, явкой с повинной.

Полагает, что при назначении наказания судом не учтены все данные о личности, а именно, участковым по месту жительства ФИО1 характеризуется отрицательно, однако нет оснований для такой характеристики. Считает, что материалы уголовного дела и аудиозапись судебного заседания сфабрикованы, повлекшие за собой назначение чрезмерно сурового наказания.

Указывает на то, что во вводной части приговора неверно указано на условно-досрочное освобождение, так как постановлением Кировского районного суда г. Кемерово неотбытая часть наказания по приговору от 23.05.2019 заменена более мягким видом наказания – ограничением свободы.

Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор.

Кроме того, выражает несогласие с постановлением суда от 14.11.2022 о взыскании с него процессуальных издержек, считает его незаконным и не справедливым. Полагает, что суд не учел его трудного материального положения, имущественную несостоятельность, а также отсутствие официального трудоустройства, наличие на иждивении малолетнего ребенка.

Просит постановление суда отменить, освободить его от выплаты процессуальных издержек.

В возражениях на апелляционные жалобы защитника и осужденного государственный обвинитель Билык Н.А. просит приговор суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями осужденного и защитника, возражений прокурора, заслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к выводу, что приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона, выразившимся в нарушении требований Общей части УК РФ (п. 3 ст. 389.15, п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ), а также в связи с нарушением уголовно-процессуального закона (п. 2 ст. 389.15 и ст. 389.17 УПК РФ).

Вопреки доводам стороны защиты выводы суда о доказанности виновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре, достоверность которых сомнений не вызывает, в том числе:

- показаниями ФИО1 данными в ходе предварительного расследования и судебного заседания о том, что в ночь с 11 на 12 июля 2021 года находясь в квартире по <адрес> в ходе ссоры с ФИО23, нанес ей удары ножом в область шеи, лица и плеча.

- показаниями потерпевших ФИО10 и ФИО2 данными в судебном заседании о том, что погибшая ФИО8 приходилась им матерью. Потерпевшему ФИО10 был возмещен моральный вред и материальные затраты на похороны в размере 60 000 рублей. Потерпевшей ФИО2 были возмещены материальные затраты на похороны в размере 50 000 рублей и 30 000 рублей морального вреда.

- показаниями свидетеля ФИО16 данными в ходе предварительного расследования о том, что 11.07.2021 он, находясь в квартире у своего знакомого ФИО49 выпивал спиртное вместе с ФИО50, ФИО51 и Соколовским, который ушел около 21 часа пояснив что идет смотреть футбольный матч. На следующий день 12.07.2021 ФИО1 привел его в другую квартиру, где в ванной он видел труп ФИО23 в крови, в комнате на диване и постельном белье он также видел следы крови. ФИО1 сам рассказал ему, что убил ФИО52, ударив ножом в <данные изъяты>, поскольку она не дала ему посмотреть футбольный матч по телевизору, переключив в ненужный момент канал.

- показаниями свидетеля ФИО17 данными в судебном заседании и в ходе предварительного расследования о том, что 11.07.2021 находясь у себя дома распивал спиртное вместе с ФИО53, ФИО54, ФИО55, а также Соколовским, который затем ушел. После этого ФИО56 и ФИО57 рассказали ему, что ФИО1 убил ФИО59 за то, что она не дала ему смотреть телевизор.

- показаниями свидетеля ФИО18 данными в ходе предварительного расследования о том, что 11.07.2021 находясь в квартире по <адрес>, выпивала спиртное вместе с ФИО60, ФИО61, ФИО62 и Соколовским, который затем ушел, пояснив что идет к знакомой женщине смотреть футбол. 12.07.2021 они вновь встретили Соколовского, который вместе с ФИО63 ходили на другую квартиру, а вернувшись ФИО64 рассказал, что в квартире куда его привел ФИО1, он обнаружил труп ФИО23, которая лежала в ванной комнате и что ФИО1 убил эту женщину.

- показаниями свидетеля ФИО11 данными в ходе предварительного расследования о том, что 11.07.2021 находясь в квартире у ФИО65 распивал спиртное вместе с ФИО66, ФИО67, ФИО68 и Соколовским, который затем ушел так как планировал посмотреть футбольный матч. На следующий день они встретили Соколовского, с которым ФИО69 ходил на другую квартиру, а когда вернулся ФИО70 рассказал, что в квартире куда его привел ФИО1, в ванной лежит мертвая женщина вся в крови, которую ФИО1 убил. Позднее ФИО1 подтвердил, что он действительно убил эту женщину, за то, что она не дала ему смотреть футбольный матч, он разозлился и ножом <данные изъяты>, после чего перетащил ее в ванную.

- показаниями свидетеля ФИО12 данными в ходе предварительного расследования о том, что 12.07.2021 ФИО71 рассказал ему, что стал невольным свидетелем убитой женщины, труп которой видел в ванной комнате в квартире куда его позвал ФИО1, и что данную женщину убил ФИО1.

- показаниями свидетеля ФИО15 данными в судебном заседании и в ходе предварительного расследования о том, что 12.07.2021 вместе с Соколовским пришел в квартиру, где ванной комнате он увидел труп ФИО23 и следы крови. После этого он и ФИО1, вернувшись домой распивали спиртное, при этом он громко включал музыку, чтобы привлечь внимание соседей и вызвать полицию, также ходил к соседям и просил вызвать полицию.

- показаниями свидетеля ФИО13 данными в ходе предварительного расследования о том, что 13.07.2021 около 04 часов в квартире ФИО72 громко играла музыка, при этом ФИО73 просил вызвать полицию, так как у него в квартире находится человек, который убил другого человека. Спустя несколько дней ФИО74 рассказал, что ФИО1 привел его в квартиру, где в ванной комнате он увидел труп женщины, которая была вся в крови, поэтому и включал специально музыку, чтобы привлечь внимание соседей, которые бы вызвали полицию.

- показаниями свидетеля – командира отделения взвода <данные изъяты> ФИО14 данными в ходе предварительного расследования о том, что 13.07.2021 около 06 часов получив сигнал из дежурной части по сообщению ФИО13 прибыл по адресу <адрес>, где находился ФИО15, который рассказал, что у него в квартире находится мужчина, который убил женщину, труп которой он видел. В квартире находился ФИО1, который был задержан и доставил в отдел полиции.

- протоколом явки с повинной от 13.07.2021, согласно которому ФИО1 в присутствии защитника сообщил о том, что в ночь с 11 на 12 июля 2021 года находясь в квартире по <адрес> в ходе ссоры с ФИО8 нанес последней не менее трех ударов в область <данные изъяты>.

- протоколом осмотра места происшествия от 13.07.2021, согласно которому была осмотрена квартира по <адрес>, где в ванной обнаружен труп ФИО8 с признаками насильственной смерти. Сведения, полученные в ходе осмотра, согласуются с показаниями потерпевшего, свидетелей о месте, времени и обстоятельствах совершенного преступления.

- протоколом выемки от 20.08.2021, согласно которому в <данные изъяты> была изъята одежда с трупа ФИО8 Изъятые предметы были осмотрены признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу.

- протоколом осмотра места происшествия от 14.07.2021, согласно которому была осмотрена квартира по <адрес>, в ходе которого была обнаружена и изъята футболка, одетая на осужденном в период совершения преступления. Изъятые предметы были осмотрены признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу.

- заключением судебно-медицинской экспертизы №239, согласно которому у трупа ФИО8 были обнаружены: - <данные изъяты>, находится в прямой причинной связи с наступлением смерти, расценивается как тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни; <данные изъяты> в причинной связи со смертью не находятся, расцениваются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (временная нетрудоспособность продолжительностью до 3-х недель); - <данные изъяты> в причинной связи со смертью не находятся, при жизни не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Причиной смерти ФИО23 M.В. явилась массивная <данные изъяты>, развившаяся в результате <данные изъяты>, что подтверждается результатами судебно-гистологического исследования. Давность наступления смерти, с учетом давности образования повреждений возможна в период времени с 23.00 часов 11 июля 2021 года до 01.00 часа 12 июля 2021 года. <данные изъяты> образовались от не менее 8-ми воздействий одним плоским колюще-режущим предметом, имеющим острие, лезвие и тонкий обух с невыраженными ребрами или, возможно, двухлезвийную заточку, а <данные изъяты> образовалась от одного воздействия твердого тупого предмета, что исключает возможность их образования «одномоментно»». Не исключается, что колото-резаные ранения, в том числе и состоящие в причинно-следственной связи со смертью ФИО8 могли образоваться при обстоятельствах, указанных подозреваемым ФИО1 в ходе проведенной с ним проверки показаний, а именно: «нанес многочисленные удары (нет менее 4) клинком ножа в область <данные изъяты> ФИО8 справа и слева, возможно попадал и в другие близлежащие с шеей части тела ФИО8»

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 758, согласно которому у ФИО1, повреждений в виде кровоподтеков, ссадин, ран на голове, туловище, верхних и нижних конечностях не обнаружено.

- заключением судебно-дактилоскопической экспертизы №, согласно которому след пальца руки, обнаруженный и изъятый с кружки на столике, в квартире, где произошло убийство, оставлен большим пальцем правой руки ФИО1

- заключением судебно-биологической экспертизы №, согласно которому на бельевой простыне с дивана, бриджах, листке бумаги с дивана, фрагменте листка бумаги, изъятых в квартире, где произошло убийство, футболке обвиняемого ФИО1, обнаружена кровь, которая могла произойти от потерпевшей ФИО8 и не могла - от ФИО1

- заключением судебно-биологической экспертизы №, согласно которому в пятнах слюны и эпителиальных клетках на окурках сигарет, изъятых в квартире, где произошло убийство, выявлен антиген А, который мог образоваться за счет слюны и эпителиальных клеток лица (лиц) группы А?, каковым является и обвиняемый ФИО1

- заключением медико-криминалистической судебной экспертизы №, согласно которому раны №№,5 на кожном лоскуте <данные изъяты> трупа ФИО23 M.B. являются колото-резаными и могли быть причинены одним плоским колюще-режущим предметом, имеющим острие, либо два лезвия, либо лезвие и топкий обух с невыраженными ребрами.

Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что все доказательства, положенные в основу приговора суда, являются допустимыми, достоверными, а в своей совокупности - достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении инкриминированного ему деяния.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, судебное следствие по делу проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства на основании состязательности сторон. Из протокола судебного заседания усматривается, что суд создал сторонам обвинения и защиты равные условия для исполнения ими своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные ходатайства, в точном соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ. Все доводы осужденного и защитника были проверены судом первой инстанции и им дана надлежащая оценка, которая сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Каких-либо оснований ставить под сомнение объективность и беспристрастность суда не имеется. Предвзятого отношения к осужденному со стороны председательствующего судьи не усматривается, как не усматривается и того, что суд создал стороне обвинения или защиты более благоприятные условия для реализации предоставленных прав, в связи с чем нарушений положений частей 3 и 4 ст. 15 УПК РФ, судом не допущено.

Согласно материалам уголовного дела привлечение ФИО1 к уголовной ответственности соответствует положениям гл. 23 УПК РФ. Обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ и не исключает возможность постановления приговора на его основе. Несогласие с его содержанием осужденного о нарушении уголовно-процессуального закона не свидетельствует, поскольку следователь в соответствии со ст. 38 УПК РФ уполномочен самостоятельно направлять ход расследования и принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий.

Доводы осужденного о фальсификации уголовного дела, по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, не могут быть приняты во внимание, поскольку являются голословными, не подтверждаются материалами уголовного дела. так как объективно ничем не подтверждаются.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о несоответствии протокола судебного заседания его аудиозаписи, фальсификации аудиозаписи судебного заседания подлежат отклонению, как голословные не подтверждающиеся какими-либо доказательствами. Письменный протокол судебного заседания является средством фиксации и не отражение в нем сведений, прямо не предусмотренных частью 3 статьи 259 УПК РФ, учитывая наличие аудиозаписи судебного заседания, не является обязательным.

В материалах уголовного дела имеется материальный носитель аудиозаписи судебного заседания, на содержание которой стороны вправе ссылаться в подтверждение своим доводам и возражениям на доводы других участников процесса. При этом закон не требует полного (дословного) соответствия аудиозаписи судебного заседания с протоколом судебного заседания, а п.п. 10-11 ч. 1 ст. 259 УПК РФ не предусматривает дословного воспроизведения в протоколе судебного заседания показаний, вопросов, заданные допрашиваемым, и их ответов.

Замечания на протокол судебного заседания в соответствии со ст. 260 УПК РФ сторонами не подавались. Доводы жалобы осужденного в данной части подлежат отклонению поскольку не повлияли на принятие судом законного и обоснованного решения.

Суд первой инстанции привел и оценил показания потерпевших ФИО10 и ФИО2, свидетелей ФИО16, ФИО15, ФИО17, ФИО18, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 по обстоятельствам, имеющим значение для доказывания, которые согласуются с иными доказательствами, изложенными в приговоре. Каких-либо данных о заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении ФИО1, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона и определение ему меры наказания, материалами дела не установлено и не приведено в суде апелляционной инстанции. Потерпевшие и свидетели неприязненных отношений способных повлиять на дачу правдивых показаний, к осужденному не имеют, были допрошены после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи, с чем оснований не доверять их показаниям у суда не имелось.

Вопреки доводам осужденного оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ для признания показаний потерпевших и свидетелей недопустимыми доказательствами не имеется.

Судом в приговоре проанализированы показания свидетеля ФИО16 в ходе предварительного и судебного следствия, им дана надлежащая оценка, имеющиеся противоречия устранены, наиболее достоверными обоснованно признаны показания, данные в ходе предварительного следствия, об убийстве ФИО1 потерпевшей ФИО8, и отсутствия какого-либо противоправного поведения со стороны потерпевшей требовавших принятия мер защиты, поскольку именно данные показания соответствуют фактическим обстоятельствам преступления и подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств. Суд выяснял причины изменения свидетелем показаний и в приговоре мотивировал выводы о том, по каким основаниям отвергнуты одни показания и признаны достоверными другие, с чем судебная коллегия соглашается.

Доводы осужденного ФИО1, о том, что свидетель ФИО16 давал показания в состоянии алкогольного опьянения, являются надуманными, носят характер предположения, не основанными на исследованных судом материалах уголовного дела, опровергаются протоколом допроса подписанного свидетелем, замечаний по поводу правильности занесенных в него показаний от допрошенного свидетеля не поступало, при этом переда началом допрос свидетелю разъяснялись его права в том числе ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Последовательными показаниями свидетеля ФИО16, данными в ходе предварительного расследования подтверждается, что ФИО1 нанес ФИО8 в том числе удар ножом в <данные изъяты>, поскольку она не дала ему посмотреть футбольный матч по телевизору, переключив в ненужный момент канал, причинив телесные повреждения от которых наступила смерть потерпевшей. Данные обстоятельства стали известны свидетелю через небольшой промежуток времени со слов самого осужденного.

Данные обстоятельства также подтверждаются показаниями свидетеля ФИО11, которому ФИО1 рассказал, что убил ФИО8, поскольку она не дала ему смотреть футбольный матч, разозлившись осужденный ножом перерезал потерпевшей <данные изъяты>, после чего перетащил в ванную.

Свидетели ФИО17 и ФИО18 хотя и не явились очевидцами преступления, однако о том, что ФИО1 убил ФИО8 узнала от свидетелей, которым осужденный непосредственно рассказывал об этом, а свидетель ФИО15 находился с ФИО1 на месте преступления после убийства, наблюдал обстановку в доме, следы преступления и труп потерпевшей с причиненными телесными повреждениями.

Ссылка в апелляционной жалобе осужденного о наличии у погибшей ФИО8, а также свидетелей ФИО16, ФИО17, ФИО11 привлечений к уголовной ответственности, образа их жизни, употребления спиртного не служат основанием для отмены судебного решения, поскольку не повлияла на выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления в отношении ФИО8, не свидетельствуют о недостоверности показаний указанных свидетелей и не служит основанием не доверять их показаниям, которые согласуются с иными доказательствами, исследованными судом первой инстанции.

Вопреки доводам осужденного наличие фактических брачных отношений между свидетелями ФИО16 и ФИО19 не ставит под сомнение достоверность данных ими показания и не является основанием для признания показаний свидетелей недопустимыми доказательствами.

Вопреки доводам стороны защиты показания потерпевших и свидетелей не только не противоречат иным собранным по делу доказательствам, в том числе протоколу осмотра места происшествия, заключениям судебных экспертиз, но и более того полностью им соответствуют.

Судом дана надлежащая и исчерпывающая оценка показаниям потерпевших и всех свидетелей, об обстоятельствах совершения преступления осужденным и его виновности, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Письменные доказательства (протоколы следственных действий, иные документы), – также оценены судом первой инстанции как относимые, допустимые и достоверные, собраны в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством.

Ставить под сомнение обоснованность выводов экспертов, содержащихся в данных заключениях судебных экспертиз (медицинских, дактилоскопических, медико-криминалистических, биологических) у суда оснований не имелось, поскольку они полные, мотивированные и соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ. Данные выводы экспертов согласуются и не противоречат совокупности других доказательств по делу, приведенных в приговоре, в связи с чем, суд правильно использовал их для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ. При этом следует отметить, что эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений по ст. 307 УК РФ, им были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, в пределах постановленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которые имеют соответствующее образование, квалификацию и стаж работы. Выводы экспертиз непротиворечивы, научно обоснованы и мотивированны, основаны на представленных в распоряжение экспертов документах.

Вопреки доводам осужденного оснований для проведения комиссионной, дополнительной или повторной судебно-медицинской экспертизы предусмотренных ст. ст. 200, 207 УПК РФ не имеется.

Доводы осужденного о не изъятии отпечатков пальцев с шариковой ручки на месте просшествия на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в убийстве потерпевшей не влияют, поскольку доказанность вины осужденного в совершении инкриминированного ему преступления, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которым судом дана надлежащая оценка.

Ссылка осужденного на то, что в ходе предварительного расследования не изъят нож которым были причинены телесные повреждения, правового значения для квалификации действий осужденного не имеет, и не свидетельствует о его не виновности, поскольку совокупность исследованных в судебном заседании доказательств с очевидностью свидетельствует, и не отрицается самим осужденным что именно колюще-режущим предметом (ножом), ФИО1 нанес удары в область шеи, лица, левого плеча ФИО8 причинив телесные повреждения от которых наступила смерть потерпевшей.

Все иные доводы осужденного и защитника сводятся к субъективному восприятию, оценке и анализу тех доказательств, в том числе показаний потерпевшего, свидетелей, заключений судебных экспертиз, протоколов следственных и процессуальных действий, которые уже получили соответствующую оценку суда в приговоре. В соответствии с ч. 1 ст. 17 УПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Несогласие стороны обвинения или защиты с оценкой доказательств, произведенной судом, на правильность выводов суда о виновности и на квалификацию содеянного не влияет.

Оснований для признания какого-либо из представленных доказательств недопустимым суд первой инстанции не нашел, свои выводы достаточным образом мотивировал, не находит и таковых судебная коллегия.

Суд обоснованно положил в основу приговора показания ФИО1 данные в ходе предварительного расследования и судебного заседания, в части признания вины по фактическим обстоятельствам нанесения ФИО8 ударов ножом в шею, - в качестве достоверных, так как они подтверждаются совокупностью иных исследованных по делу доказательств, получены в соответствии с требованиями закона, с участием защитника, после разъяснения осужденному положений о последствиях и доказательственном значении даваемых им показаний.

В тоже время утверждение осужденного ФИО1 о том, что телесные повреждения ФИО8 были причинены в состоянии необходимой обороны, защищаясь от противоправных действий потерпевшей, - обосновано отвергнуты судом как недостоверные и расцениваются как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку утверждение осужденного об указанных обстоятельствах опровергается совокупностью исследованных по делу доказательств, в том числе приведенными выше показаниями свидетелей, заключениями судебных экспертиз, протоколами следственных и процессуальных действий, которым судом дана надлежащая оценка с чем судебная коллегия соглашается.

Квалификация действий ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, - как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, является правильной, основанной на исследованных в судебном заседании доказательствах и установленных судом фактических обстоятельствах дела, надлежащим образом мотивирована в приговоре, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Суд правильно установил фактические обстоятельства произошедшего, при которых ФИО1, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, в ходе ссоры, с целью убийства, нанес ФИО8 не менее 8 ударов колюще-режущим предметом (ножом) в жизненно-важные части тела человека (в область шеи, лица, левого плеча), причинив потерпевшей смерть, тем самым убив ФИО8

Совокупность обстоятельств содеянного ФИО1, способ нанесения, орудие совершения преступления, характер и локализация телесных повреждений, время и место наступления смерти потерпевшей, свидетельствуют о том, что осужденный ФИО1, нанося удары колюще-режущим предметом (ножом) в жизненно-важные части тела человека - в область <данные изъяты>, с очевидностью осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО8 и желал этого, то есть действовал с прямым умыслом, совершил активные действия, непосредственно направленные на лишение жизни потерпевшей, и умысел свой осуществил.

Действия ФИО1 носили неслучайный характер, что выражалось в направленности, силе, интенсивности, количестве нанесенных им потерпевшей ударов колюще-режущим предметом (ножом), что подтверждается изложенными в заключении судебно-медицинских экспертиз выводами о механизме образования, локализации, степени тяжести телесных повреждений и опровергает доводы осужденного о возможном неосторожном причинении им смерти ФИО8

О направленности умысла ФИО1 на убийство свидетельствует, также и последующее поведение осужденного, который после совершения преступлений какой-либо помощи потерпевшей не оказал, переместил ее труп в ванную и скрылся с места преступления, то есть выполнили все необходимые действия для наступления смерти. Время наступления смерти не влияет на квалификацию содеянного.

Судебная коллегия также отмечает, что не обнаружение орудия совершения преступления (ножа), с учетом показаний свидетелей, осужденного и заключения судебно-медицинской экспертизы, не может ставить под сомнение установления причинной связи между нанесением ФИО1 ударов колюще-режущим предметом (ножом) ФИО8 и наступлением ее смерти, на основе совокупности всех исследованных судом доказательств.

Мотивом совершения преступлений явилась личная неприязнь осужденного к потерпевшей, в связи с чем, у ФИО1 возникло желание убить ФИО8 и свой умысел осужденный реализовал.

Судом первой инстанции тщательно проверялись доводы осужденного и его защитника о причинении ФИО8 смерти по неосторожности, однако, своего подтверждения в ходе судебного разбирательства они не нашли, обоснованно были признаны неубедительными по основаниям подробно изложенным в приговоре, с чем судебная коллегия соглашается.

Учитывая приведенные в приговоре показания потерпевших, свидетелей, а также экспертные заключения, судом обоснованно установлена прямая причинно-следственная связь между действиями осужденного, связанными с нанесением потерпевшей не менее 8 ударов колюще-режущий предметом (ножом) в область <данные изъяты> ФИО8 и наступившими последствиями – смерти потерпевшей.

Основываясь на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, суд обоснованно указал об отсутствии в действиях осужденного признаков необходимой обороны или ее превышения, правильно установив отсутствие со стороны потерпевшей каких-либо действий, которые требовали принятия ответных мер для защиты, подпадающих под признаки ст. 37 УК РФ.

По смыслу закона (ч. 1 ст. 37 УК РФ), осуществление права на необходимую оборону возможно в период осуществления общественно опасного посягательства и при наличии реальной угрозы нападения, с целью применения насилия, опасного для жизни обороняющегося, либо с непосредственной угрозой реального применения такого насилия.

ФИО1 не находился в состоянии необходимой обороны или ее превышения, так как отсутствовала реальная опасность для его жизни и здоровья, как установлено судом противоправных действий потерпевшая по отношению к ФИО1, не совершала, в момент нанесения ударов ФИО8 последняя не угрожала и не предпринимала каких-либо действий, направленных на причинение вреда жизни ФИО1, то есть отсутствовало реальное общественно опасное посягательство и окружающая обстановка не давала осужденному оснований полагать, что оно происходит. Таким образом, действия ФИО1 связанные с нанесением ударов потерпевшей не были обусловлены необходимостью защиты от посягательства, а совершены из чувства личной неприязни к ФИО8, и поэтому не являются необходимой обороной или превышением ее пределов в соответствии с положениями статьи 37 УК РФ.

Таким образом никаких правовых оснований для иной юридической оценки действий осужденного или его оправдания вопреки доводам стороны защиты не имеется.

<данные изъяты> состояние здоровья осужденного проверено судом надлежащим образом. В отношении него были проведена судебно-<данные изъяты> экспертиза. На основании выводов компетентной комиссии экспертов <данные изъяты>, а также позиции и поведения, занятого осужденным в ходе предварительного и судебного следствия, суд первой инстанции обоснованно признал его вменяемым в отношении содеянного.

Как видно из приговора, наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями закона (ст. 6, 60 УК РФ), с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного (на учетах у врача-<данные изъяты> и врача-<данные изъяты> не состоит, участковым уполномоченным по месту жительства характеризуется отрицательно, по месту отбывания наказания в ИК-29, соседями в быту, по месту работы – положительно, имеет малолетнего ребенка, работает), обстоятельств смягчающих и отягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Оснований для исключения из числа данных о личности осужденного характеристики участкового уполномоченного полиции (том 2 л.д. 227), судебная коллегия не находит поскольку характеристика заверена надлежащим должностным лицом и составлена на основании информации, полученной участковым уполномоченным полиции при исполнении им своих служебных обязанностей, оснований не доверять данным сведениям у суда не имеется. Не согласие осужденного с характеристикой, не свидетельствует о ее необъективности, поскольку в ней содержатся ссылки на конкретные обстоятельства, послужившие для выводов о неудовлетворительном поведении осужденного по месту его проживания.

Судом учтены в качестве смягчающих обстоятельств предусмотренных п. «г, и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ: наличие малолетнего ребенка у подсудимого; явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в признательных показаниях, участия в следственных действиях, указал на орудие преступления и месте его нахождения, чем способствовал его раскрытию в кратчайшие сроки; добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненного преступлением потерпевшему ФИО10 в полном объеме, иные действия, направленные на заглаживание вреда – принесение извинений потерпевшему ФИО10; добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного преступлением потерпевшей ФИО2.

Судом также учтены в качестве смягчающих обстоятельств в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ: частичное признание вины; раскаяние в содеянном; частичное возмещение морального вреда, причиненного преступлением потерпевший ФИО2, принесение ей извинений; наличие на иждивении малолетнего ребенка; занятость общественно-полезным трудом, состояние здоровья его и его родителей.

Оснований для признания в качестве смягчающего наказания обстоятельства, предусмотренного - противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, не имеется, поскольку по смыслу уголовного закона смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ является такое противоправное или аморальное поведение потерпевшего, которое явилось поводом для совершения преступления, то есть действия потерпевшего должны обуславливать возникновение у лица умысла на преступление, который тут же приводится в исполнение. При этом поведение потерпевшего должно быть не просто девиантным, отклоняющимся от нормы, а именно противоправным или аморальным. Противоправность означает отклонение его от предписаний правовых норм (уголовного, административного, семейного права и т.д.), а аморальность - несоответствие поведения потерпевшего нормам морали, правилам поведения в обществе.

Каких-либо действий потерпевшей ФИО8, свидетельствующих об их противоправности или аморальности, в отношении осужденного не совершалось, осужденный сам явился инициатором конфликта, а ссора произошедшая между ФИО1 и ФИО8 по незначительному поводу, равно как и данные о привлечении потерпевшей к уголовной ответственности и образ ее жизни, не может признаваться противоправным или аморальным в смысле придаваемом п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Таким образом каких-либо иных обстоятельств, подлежащих, согласно ч. 1 ст. 61 УК РФ, обязательному учету в качестве смягчающих наказание обстоятельств, сведения о которых имеются в деле, и были известны на момент постановления приговора, но оставленных судом без внимания, судебной коллегией не установлено.

Оснований для признания в качестве иных обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, прямо не указанных в законе, по данному делу не имеется. При этом судебная коллегия исходит из положений ч. 2 ст. 61 УК РФ, по смыслу которой признание судом смягчающими наказаниями обстоятельствами таких обстоятельств, которые прямо не указаны в ч. 1 ст. 61 УК РФ является правом суда, а не обязанностью и непризнание каких-либо иных обстоятельств смягчающими не противоречит закону, поскольку направлено на достижение целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым защиты личности общества и государства от преступных посягательств.

Таким образом, оснований полагать, что суд первой инстанции не в полной мере учел обстоятельства, смягчающие наказание ФИО1, или не учел в качестве таковых какие-либо иные обстоятельства, судебная коллегия не находит. Обстоятельства, характеризующие личность осужденного, его семейное положение, состояние его здоровья и его близких родственников, исследованы судом первой инстанции в полном объеме.

Суд первой инстанции правильно установил в действиях ФИО1 отягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, - рецидив преступлений, поскольку осужденным совершено умышленное преступление при наличии непогашенной судимости за ранее совершенное умышленное преступление.

При этом, применительно к инкриминируемому преступлению, рецидив является особо опасным в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ, поскольку осужденным совершено особо тяжкое преступление, и ранее он два раза был осуждено за тяжкое преступление и осуждался за особо тяжкое преступление.

В связи с этим суд правильно, исходя из требований ч. 1 ст. 68 УК РФ, при назначении наказания учел характер и степень общественной опасности ранее совершенного преступления, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенного преступления, и при определении размера наказания руководствовался положениями ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для применения положений ч. 1 ст. 62, ч. 6 ст. 15 УК РФ в силу прямого запрета, содержащегося в законе, а именно, в связи с наличием обстоятельства, отягчающего наказание.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью и поведением во время или после совершения инкриминируемого деяния, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, которые могли бы послужить основанием для смягчения осужденному назначенного наказания с применением правил ст. 64 УК РФ, ч. 3 ст. 68 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, как не усматривает их и судебная коллегия.

Приняв во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, совокупность данных о личности ФИО1, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения осужденному наказания в виде реального лишения свободы, без дополнительного наказания, и отсутствии оснований для применения ст. 73 УК РФ, свои выводы, суд надлежащим образом мотивировал, с чем судебная коллегия соглашается.

Поскольку осужденный по настоящему делу совершил преступление в период отбытия наказания в виде ограничения свободы по приговору Юргинского городского суда Кемеровской области от 23.05.2019 (которое было заменено с лишения свободы в соответствии со ст. 80 УК РФ постановлением Кировского районного суда г. Кемерово от 15.02.2021), то окончательное наказание ему назначено судом правильно по правилам ст. 70 УК РФ.

Отбывание наказания в исправительной колонии особого режима назначено судом в соответствии с требованиями п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, оснований для изменения вида исправительного учреждения не имеется.

Сведений о том, что осужденный не может отбывать наказание в виде лишения свободы по состоянию здоровья, судом первой инстанции не установлено и судебной коллегии не представлено.

Вместе с тем, суд первой инстанции, правильно назначив наказание по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК РФ, и частично присоединив к назначенному наказанию неотбытую часть наказания по приговору Юргинского городского суда Кемеровской области от 23.05.2019, отменил несуществующее условно-досрочное освобождение по данному приговору в соответствии с п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ, оставив без внимания что постановлением Кировского районного суда г. Кемерово от 15.02.2021 осужденный ФИО1 не освобождался условно-досрочно, а неотбытая часть наказания в виде лишения свободы была заменена на ограничение свободы в соответствии со ст. 80 УК РФ. Осужденный был освобожден из мест лишения свободы 26.02.2021 (том 3 л.д. 23-24).

Неотбытая часть наказания в виде ограничения свободы 9 месяцев 22 дня

Согласно положениям ч. 2 ст. 49 УИК РФ, при замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы ограничением свободы срок ограничения свободы исчисляется со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения.

По смыслу закона, поскольку содержание под стражей является самостоятельным основанием для зачета в срок наказания по второму приговору во всех случаях, указанный срок содержания под стражей, не входит в период отбывания наказания по первому приговору, которое в связи с избранием данной меры пресечения прерывается и лицо не считается в этот период отбывающим наказание.

Осужденный ФИО1 был задержан по данному головному делу 13.07.2021, в отношении его была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая на момент вынесения обжалуемого приговора не отменялась и действовала до вступления приговора в законную силу.

Следовательно, неотбытая часть наказания в виде ограничения свободы (с учетом времени нахождения осужденного в местах лишения свободы со дня вынесения судебного решения о замене неотбытой части наказания на более мягкий вид наказания до его фактического освобождения составляет), оставшаяся на момент избрания меры пресечения в виде заключения под стражу за вновь совершенное преступление, составляет 9 месяцев 22 дня, а не 1 год 2 месяца 20 дней как ошибочно указал суд первой инстанции.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым исключить из приговора указание об отмене условно-досрочного освобождения по приговору Юргинского городского суда Кемеровской области от 23.05.2019, а назначенное по правилам ст. 70 УК РФ наказание подлежит соразмерному смягчению.

При назначении окончательного наказания по правилам ст. 70 УК РФ судебная коллегия исходит из тех обстоятельств, которые были установлены судом первой инстанции, при этом считает возможным применить принцип частичного присоединения к наказанию, назначенному по данному приговору неотбытого наказания в виде ограничения свободы, с учётом положений п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ, исходя из расчета два дня ограничения свободы за один день лишения свободы.

Кроме того, подлежит изменению вводная часть приговора путем указания что ФИО1 постановлением Кировского районного суда г. Кемерово от 15.02.2021 неотбытое наказание в виде лишения свободы по приговору Юргинского городского суда Кемеровской области 23.05.2019 заменено в соответствии со ст. 80 УК РФ на ограничение свободы сроком на 1 год 2 месяца 20 дней. Освобожден из мест лишения свободы 26.02.2021. Неотбытый срок ограничения свободы на 13.07.2021 составляет 9 месяцев 22 дня, и исключению указание на условно-досрочное освобождение.

Гражданский иск потерпевшей ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением в размере 1 000 000 рублей разрешен судом в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ и п. 5 ст. 307 УПК РФ. В ходе предварительного следствия потерпевшая ФИО2 была признана гражданским истцом, а ФИО1 был привлечен к участию в деле в качестве гражданского ответчика, истцу и ответчику разъяснялись процессуальные права предусмотренных статьями 44 и 54 УПК РФ, в ходе судебного разбирательства оглашались исковые заявление содержащие требования истца, которые не признавались осужденным.

Суд, установив, что потерпевшая ФИО2 в результате совершенного осужденным ФИО1 преступления испытывала нравственные страдания, связанные с потерей близкого родственника- матери, с которой они были очень близки и горечь утраты с которой она испытывает до сих пор, с учетом требований разумности и справедливости, характера нравственных страданий потерпевшей, а также степени вины осужденного, его материального положения, обосновано определил к взысканию компенсацию морального вреда, заявленного в исковом заявлении, в размере 970 000 рублей, с учетом частичного возмещения морального вреда в размере 30 000 рублей.

Судебная коллегия считает, что определенный судом размер денежной компенсации морального вреда является разумным, справедливым, соответствующим обстоятельствам дела, степени перенесенных потерпевшей нравственных страданий. Оснований для изменения судебного решения в части взыскания с осужденного компенсации морального вреда и его размера судебная коллегия не усматривает, а доводы жалобы осужденного подлежат отклонению.

Разрешая вопрос о процессуальных издержках, с учетом положений ч. 2 ст. 132 УПК РФ, и отсутствия предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для применения положений ч. 4 и 6 ст. 132 УПК РФ, суд первой инстанции, предоставив ФИО1 возможность довести до сведения суда свою позицию относительно суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения, который однако от участия в судебном заседании отказался (том 4 л.д. 163), пришел к обоснованному выводу о взыскании с осужденного в доход государства процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката в судебном заседании т.к. осужденный не заявлял об отказе от защитника, доказательств его имущественной несостоятельности не представлено, он является трудоспособным, нерабочей группы инвалидности не имеет, и не лишен возможности как в период отбывания наказания, так и после его отбытия произвести выплату процессуальных издержек. Данных о том, что взыскание с осужденного процессуальных издержек существенно отразится на материальном положении его близких, не имеется. При этом суд руководствовался данными о личности и имущественном положении осужденного, которые были установлены при рассмотрении дела по существу.

Все иные доводы стороны защиты не опровергают выводы суда, основанные на исследованных доказательствах и установленных по делу обстоятельствах, направлены на их переоценку и не свидетельствуют о нарушении норм права, которые могли бы являться основанием для отмены или изменения принятого по делу судебного решения, в силу чего судом апелляционной инстанции отклоняются.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора по делу и влекущих его изменение или отмену по иным основаниям, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Юргинского городского суда Кемеровской области 6 сентября 2022 года в отношении ФИО1, изменить.

Исключить из вводной части приговора указание об условно-досрочном освобождении ФИО1 по приговору Юргинского городского суда Кемеровской области 23.05.2019, указав, что ФИО1 постановлением Кировского районного суда г.Кемерово от 15.02.2021 неотбытое наказание в виде лишения свободы по приговору Юргинского городского суда Кемеровской области 23.05.2019 заменено в соответствии со ст. 80 УК РФ на ограничение свободы сроком на 1 год 2 месяца 20 дней. Освобожден из мест лишения свободы 26.02.2021. Неотбытый срок ограничения свободы на 13.07.2021 составляет 9 месяцев 22 дня.

Исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора указание об отмене ФИО1 в соответствии с п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ условно-досрочного освобождения от наказания по приговору Юргинского городского суда Кемеровской области от 23.05.2019.

В соответствии со ст.70 УК РФ, п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ, по совокупности приговоров, к наказанию назначенному по настоящему приговору, частично присоединить неотбытое наказание по приговору Юргинского городского суда Кемеровской области от 23.05.2019, и назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 11 лет 2 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного – удовлетворить частично, апелляционную жалобу защитника – оставить без удовлетворения.

Постановление Юргинского городского суда Кемеровской области от 14 ноября 2023 года о взыскании процессуальных издержек с ФИО1, оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу с момента провозглашения и могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу через суд первой инстанции, а осужденным содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии определения и приговора, вступивших в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказе в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Д.А. Мельников

Судьи: Е.В. Тиунова

Т.К. Жинкова