Решение по делу № 02-9102/2025 от 19.08.2025 - о признании кредитного договора ничтожным, применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании денежных средств, судебных расходов.

Гражданское дело № 2-9102/2025

УИД: 77RS0016-02-2025-011742-24

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 августа 2025 года г. Москва

Мещанский районный суд г. Москвы

в составе председательствующего судьи Городилова А.Д.,

при секретаре Дерюгиной Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-9102/2025 по иску ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) о признании кредитного договора ничтожным, применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании денежных средств, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к Банку ВТБ (ПАО) о признании кредитного договора ничтожным, применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании суммы уплаченных средств в погашение кредита, суммы государственной пошлины.

В обосновании заявленных требований указывает, что 07.10.2024 года с расчетного счета истца в Банке ВТБ (ПАО) были похищены денежные средства в размере 200 000 руб., а также посредством сети Интернет через мобильное приложение Банка неустановленным лицом на имя истца оформлен кредитный договор на сумму 100 000 руб. Следственным отделом МВД по Красносельскому району г. Москвы 08.10.2024 года возбуждено уголовное дело № 12401450015000687 по признакам преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ, по которому истец признана потерпевшей. Истец считает данный кредитный договор ничтожным, поскольку он оформлен в результате мошеннических действий, намерений получать кредит она не имела, реальная возможность распорядиться кредитными денежными средствами у истца отсутствовала, т.к. денежные средства были похищены неизвестными лицами. Полагает, что упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и последующее распоряжение кредитными средствами путем их незамедлительного перечисления на счет иного лица противоречит порядку заключения договора потребительского кредита. Таким образом, учитывая, что заключение договора потребительского кредита осуществлено путем обмана третьих лиц, а кредитной организацией не приняты соответствующие меры предосторожности, позволяющие убедиться, что данные операции совершаются клиентом и в соответствии с его волей, данный договор потребительского кредита, по мнению истца, является ничтожным.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) ФИО2 в судебное заседание явился, представил письменные возражения, просил отказать в иске.

Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке.

Суд, выслушав представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные сторонами доказательства, находит заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Пунктом 2 ст. 1 ГК РФ определено, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

В соответствии со ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее. Кредитный договор должен быть заключен в письменной форме, обратное влечет его ничтожность (ст. 820 ГК РФ).

К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 главы 42 ГК РФ, касающиеся договора займа, если иное не предусмотрено правилами параграфа 2 данной главы и не вытекает из существа кредитного договора.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 421 ГК РФ).

Согласно с п. 1 ст. 158 ГК РФ сделки совершаются устно или в письменной форме.

В силу абз. 1 п. 1 ст. 161 ГК РФ сделки юридических лиц между собой и с гражданами должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения.

В абз. 2 п. 1 ст. 160 ГК РФ указано, что двусторонние договоры могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 ст. 434 ГК РФ.

Пункт 2 ст. 434 ГК РФ указывает, что договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Электронным документом, передаваемым по каналам связи, признается информация, подготовленная, отправленная, полученная или хранимая с помощью электронных, магнитных, оптических либо аналогичных средств, включая обмен информацией в электронной форме и электронную почту.

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 данного Кодекса (п. 3 ст. 434 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 438 ГК РФ совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

На основании п. 2 ст. 432 ГК РФ договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной. Договор признается заключенным в момент получения лицом направившим оферту, ее акцепта (п. 1 ст. 433 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 160 ГК РФ использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронной подписи либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

В силу ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 06.04.2011 года N 63-ФЗ "Об электронной подписи" простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

Одним из основополагающих принципов использования электронной подписи является недопустимость признания такой подписи и (или) подписанного ею электронного документа не имеющими юридической силы только, на основании того, что такая электронная подпись создана не собственноручно, а с использованием средств электронной подписи для автоматического создания и (или) автоматической проверки электронных подписей в информационной системе (п. 3 ст. 4 Закона об электронной подписи).

Согласно ч. 2 ст. 6 Закона об электронной подписи информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям ст. 9 указанного Федерального закона.

На основании ч. 1 ст. 9 Закона об электронной подписи электронный документ считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий: 1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе; 2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

В соответствии с ч. 2 ст. 9 Закона об электронной подписи соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности: 1) правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи; 2) обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность.

Частью 14 ст. 7 Федерального закона от 21.12.2013 года N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" предусмотрено, что документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет". При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным Федеральным законом.

Таким образом, договор потребительского займа между сторонами может быть заключен в электронном виде через систему электронного взаимодействия.

Гражданский кодекс Российской Федерации не устанавливает обязанности сторон использовать при заключении договора в электронной форме какие-либо конкретные информационные технологии и (или) технические устройства. Таким образом, виды применяемых информационных технологий и (или) технических устройств должны определяться сторонами самостоятельно.

К числу информационных технологий, которые могут использоваться при заключении договоров в электронной форме, в частности, относятся: технологии удаленного банковского обслуживания; обмен письмами по электронной почте; использование SMS-сообщений.

В соответствии с п. 1 ст. 847 ГК РФ договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и другими документами с использованием в них аналогов собственноручной подписи, кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.

Согласно п. 2 ст. 821 ГК РФ заемщик вправе отказаться от получения кредита полностью или частично, уведомив об этом кредитора до установленного договором срока его предоставления, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или кредитным договором.

Из материалов дела следует, что 07.10.2024 года между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО) был заключен кредитный договор <***> с использованием дистанционного банковского обслуживания (ДБО).

Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц (Правила ДБО) регулируются отношения между клиентом и банком, возникающие в связи с использованием дистанционного банковского обслуживания.

Договор был подписан при помощи простой электронной подписи вне офиса Банка, что подтверждается Протоколом цифрового подписания (п. 1.3 Протокола цифрового подписания). SMS-код был направлен через SMS сообщение на доверенный номер истца, сообщенный клиентом Банку на основании заявления, составленного по форме Банка, и используемый в целях направления Банком клиенту сообщений/уведомлений в рамках договора ДБО, +79777750254, значение направленного и введенного кода совпали (пункты 1.13, 4.1.1, 4.1.2, 4.1.4 Протокола цифрового подписания).

В соответствии с п. 1.10 Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), электронные документы, подписанные клиентом простой электронной подписью (ПЭП) с использованием средства подтверждения, а со стороны банка с использованием простой электронной подписи уполномоченного лица банка, либо подписанные в рамках технологии “Цифровое подписание”, либо - при заключении кредитного договора в ВТБ-Онлайн (с учетом особенностей, указанных в п. 3.3.12 Правил), переданные/сформированные сторонами с использованием системы ДБО:

- удовлетворяют требованию совершения сделки в простой письменной форме в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и влекут юридические последствия, аналогичные последствиям совершения договоров (сделок), совершаемым с физическим присутствием лица (взаимном присутствии лиц), совершающего (совершающих) сделку;

- равнозначны, в том числе имеют равную юридическую и доказательственную силу аналогичным по содержанию и смыслу документам на бумажном носителе, составленным в соответствии с требованиями, предъявляемыми к документам такого рода, и подписанным собственноручной подписью сторон, и порождают аналогичные им права и обязанности сторон по сделкам/договорам и документам, подписанным во исполнение указанных сделок/договоров;

- не могут быть оспорены или отрицаться сторонами и третьими лицами или быть признаны недействительными только на том основании, что они переданы в Банк с использованием системы ДБО, каналов дистанционного доступа или оформлены в электронном виде;

- могут быть представлены в качестве доказательств, равносильных письменным доказательствам, в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, при этом допустимость таких доказательств не может отрицаться только на том основании, что они представлены в виде электронных документов или распечаток их копий, заверенных в установленном порядке;

- составляются клиентом/предлагаются Банком клиенту для подписания и признаются созданными и переданными клиентом/Банком при наличии в них ПЭП клиента и при положительном результате проверки ПЭП Банком.

Согласно п. 3.1.1 Правил ДБО доступ клиента в систему ДБО осуществляется при условии его успешной идентификации, аутентификации в порядке, установленном условиями системы ДБО.

На основании п. 3.3.1 Правил дистанционного обслуживания порядок формирования, подписания и передачи клиентом электронных документов в каждой из систем ДБО определяется соответствующими условиями системы ДБО.

Согласно п. 3.3.10 Правил дистанционного обслуживания протоколы работы систем ДБО, в которых зафиксирована информация об успешной аутентификации клиента, о создании Электронного документа, о подписании электронного документа/пакета электронных документов клиентом ПЭП и о передаче их в Банк, являются достаточным доказательством и могут использоваться Банком в качестве свидетельства подписания/передачи электронного документа в соответствии с параметрами, содержащимися в протоколах работы системы ДБО, а также целостности (неизменности) электронного документа соответственно.

В силу п. 5.1 Правил дистанционного обслуживания стороны признают, что используемая в системе ДБО для осуществления электронного документооборота ПЭП клиента достаточна для подтверждения принадлежности электронного документа конкретному клиенту. Электронный документ признается сторонами созданным и переданным клиентом для исполнения в случае, если одновременно отвечает следующим требованиям:

- оформлен в порядке, установленном договором ДБО,

- подписан ПЭП клиента,

- имеется положительный результат проверки ПЭП Банком.

Согласно п. 5.7 Правил дистанционного обслуживания в каждом отправленном электронном документе содержится информация на лицо, от имени которого был отправлен электронный документ.

Стороны установили следующий порядок определения лица, подписывающего электронный документ/пакет электронных документов ПЭП при использовании ключа ПЭП: успешная авторизация в ВТБ-Онлайн и положительный результат проверки Банком ПЭП являются достаточным доказательством того, что электронные документы/пакеты электронных документов подписаны клиентом ПЭП.

Во исполнение требований, установленных п. 2 ч. 2 ст. 9 Закона об электронной подписи, п. 7.1.3 Правил дистанционного обслуживания устанавливает обязанность клиента соблюдать конфиденциальность средств подтверждения, логина, пароля, Passcode, используемых в системе ДБО; исключить доступ третьих лиц к мобильному устройству, посредством которого передаются распоряжения/заявления по продукту/услуге в Банк.

Согласно п. 8.2 Правил ДБО, клиент, присоединившийся к Правилам, имеет возможность оформить кредитный продукт в ВТБ-Онлайн. При заключении кредитного договора/оформлении иных необходимых для заключения кредитного договора документов (в том числе заявления на получение кредита, согласий клиента, заявления о заранее данном акцепте (по желанию клиента) и иных), указанные в настоящем пункте электронные документы подписываются ПЭП с использованием средства подтверждения - SMS-кода.

Кроме того, согласно п. 5.2.1 Правил ДБО, Банк по запросу клиента формирует и направляет клиенту SMS-коды на доверенный номер телефона/Push-коды на ранее зарегистрированное в Банке мобильное устройство клиента для аутентификации, подписания распоряжения/заявления по продукту/услуге или подтверждения других совершаемых действий в ВТБ-Онлайн. Клиент сообщает Банку код - SMS/Push-код, содержащийся в SMS-сообщении/Push-уведомлении, правильность которого проверяется Банком. При условии успешной идентификации и аутентификации клиент в мобильном приложении может проверить перечень мобильных устройств, зарегистрированных в Банке для направления клиенту Puch-кодов, и отключить любое из указанных мобильных устройств от получения Push-кодов.

Исходя из п. 7.1.1 Правил ДБО, клиент несет ответственность за несвоевременное и/или неполное письменное уведомление Банка об обстоятельствах, предусмотренных договором ДБО, в том числе о возникновении внештатных ситуаций, связанных с работой систем ДБО о компрометации/подозрении на компрометацию логина/пароля/средства подтверждения и/или несанкционированном доступе/подозрении на несанкционированный доступ к системе ДБО/к карте с NFC, используемой в случаях, установленных Банком, для дополнительного подтверждения корректности параметров, указанных в распоряжении, заявлении П/У/иного совершаемого клиентом действия в системе ДБО, об изменении ранее сообщенных Банку сведений.

Условия обслуживания физических лиц в системе ВТБ-Онлайн (приложение N 1 к Правилам дистанционного обслуживания) являются неотъемлемой частью договора ДБО и определяют порядок предоставления Онлайн-сервисов в ВТБ-Онлайн физическим лицам.

Пунктом 2 условий обслуживания в ВТБ-Онлайн предусмотрено, что доступ к ВТБ-Онлайн предоставляется в рамках договора ДБО в порядке, установленном п. 1.5 Правил.

В силу п. 3.2 условий обслуживания в ВТБ-Онлайн доступ к ВТБ-Онлайн по каналу дистанционного доступа производится клиентом с использованием средств доступа при условии успешной идентификации и аутентификации.

Согласно п. 5.2.1 условий обслуживания в ВТБ-Онлайн Банк по запросу клиента формирует и направляет клиенту SMS-коды на доверенный номер телефона / Push-коды на ранее зарегистрированное в Банке мобильное устройство клиента для Аутентификации подписания распоряжения/заявления по продукту/услуге или других совершаемых действий в ВТБ-Онлайн. Клиент сообщает Банку код - SMS/Push-код, содержащийся в SMS-сообщении /Push-уведомлении, правильность которого проверяется Банком.

Пунктом 5.2.2 условий предусмотрено, что получив по своему запросу сообщение с SMS/Push-кодом, клиент обязан сверить данные совершаемой(ых) операции(ий)/проводимого действия с информацией, содержащейся в сообщении, и вводить SMS/Push-код только при условии согласия клиента с проводимой(ыми) операцией(ями)/действием. Положительный результат проверки SMS/Push-кода банком означает, что распоряжение/заявление П/У или иное действие клиента в ВТБ-Онлайн подтверждено, а соответствующий электронный документ подписан ПЭП клиента.

Согласно п. 3.4.7 Правил ДБО электронный документ считается подлинным, если он был надлежащим образом оформлен и подписан клиентом ПЭП, установленной договором ДБО, после чего проверен и принят Банком.

07.10.2024 года между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1 заключен кредитный договор <***> на срок до 07.10.2054 года, , а в случае невозврата кредита в срок - до полного исполнения обязательств, по условиям которого истцу предоставлен кредитный лимит в размере 100 000 руб., сроком до 07.10.2029 года, с условием пролонгации на каждые следующие 60 месяцев без заключения между сторонами дополнительных соглашений и при условии, что ни одна из сторон не заявила о расторжении договора в установленном Правилами предоставления и использования банковских карт Банка ВТБ (ПАО) порядке, при установленном максимальном сроке возврата кредита не превышающем 360 месяцев с даты заключения договора, под 24,90 % годовых (применительно к платежам, осуществляемым за счет лимита овердрафта в течение первых 30 календарных дней с даты заключения договора при проведении операций по оплате товаров и услуг с использованием платежной банковской карты/ее реквизитов; 59,90 % годовых (применительно к платежам, осуществляемым за счет лимита овердрафта, начиная с 31 календарного дня с даты заключения договора, при проведении операций по оплате товаров и услуг с использованием платежной банковской карты/ее реквизитов); 24,90 % годовых (применительно к платежам, осуществляемым за счет лимита овердрафта при проведении операций по получению наличных денежных средств, переводов и иных операций, проводимых с использованием платежной банковской карты/ее реквизитов, не связанных с оплатой товаров/услуг).

При этом, оферта содержала существенные условия договора, и Банк предложил подтвердить заявку, ознакомится с условиями и после совершения истцом указанных действий перечислил требуемую сумму на счет истца, то есть акцептировал оферту.

В целях подтверждения распоряжения клиента, на мобильный номер истца, указанный ею при заключении договора комплексного обслуживания, было направлено SMS-сообщение, содержащее разовый код для подтверждения операции, а также ключевые параметры кредита. Код успешно был введен, в системе ВТБ-Онлайн зафиксировано оформление кредита на имя истца.

В соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации Индивидуальные условия содержат существенные условия соглашения, в том числе о размере кредита, процентной ставке, сроке кредита, размере ежемесячных платежей.

Таким образом, кредитный договор, подписанный между сторонами путем обмена электронными документами, соответствует требованиям закона о соблюдении письменной формы; влечет юридические последствия и является основанием для возникновения у сторон взаимных обязательств.

Доводы истца о том, что договор заключен под влиянием мошеннических действий иного лица, суд признает несостоятельными, поскольку отсутствуют соответствующие доказательства - приговор суда, вступивший в законную силу. При этом, постановление о возбуждении уголовного дела и признании истца потерпевшей, не принимаются судом во внимание, поскольку обращение истца в органы полиции с заявлением о совершении преступления, проведение проверки работниками полиции по заявлению истца, не являются надлежащими основаниями для признания недействительным оспариваемого кредитного договора. Факт возбуждения уголовного дела и признание истца потерпевшей не свидетельствует о каком-либо нарушении закона при заключении кредитного договора.

Как следует из п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 ст. 178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2 ст. 178 ГК РФ).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3 ст. 178 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

При этом, обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Как указано в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", судам необходимо учитывать, что обязательным условием применения указанной нормы закона является наличие умысла на совершение обмана. Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Он приобретает юридическое значение тогда, когда к нему прибегают, как к средству склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. Обман может заключаться и в утверждениях об определенных фактах, и в умолчании, намеренном сокрытии фактов и обстоятельств, знание о которых отвратило бы потерпевшего от совершения сделки.

Таким образом, обман влечет создание у стороны ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для совершения сделки и ее предмете.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2022 года N 2669-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО3 разъяснено, что к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

Так, в пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (ст. 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Кроме того, если сделка нарушает установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 Постановления Пленума N 25).

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019 года, указано, что согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к ст. 168 (п. 2) ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Таким образом, договор, заключенный в результате мошеннических действий, является ничтожным.

В соответствии со ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (п. 3).

Пунктом 1 ст. 10 данного Кодекса установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Вместе с тем, при установленных судом обстоятельствах, в отсутствие приговора в отношении третьего лица по факту мошеннических действий в отношении истца, правовых оснований для признания сделки недействительной в соответствии с требованиями ст. ст. 178, 179 ГК РФ не имеется.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд, оценив представленные сторонами доказательства, приходит к выводу, что при заключении кредитного договора волеизъявление ФИО1 нарушено не было.

Таким образом, вопреки доводам истца, имеющиеся в материалах дела документы подтверждают, что денежные средства по кредиту предоставлены именно ФИО1, которая ими воспользовалась. Доказательств того, что сумма в размере 100 000 руб. была перечислена третьим лицам, не имеется.

Истцом не представлено достоверных доказательств тому, что при заключении кредитного договора ее воля была сформирована под влиянием обмана со стороны ответчика либо заблуждения, возникшего вследствие действий ответчика, и чем ответчик воспользовался.

Оценивая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что письменная форма кредитного договора соблюдена, электронный документ, подписанный простой электронной подписью, признается банком и клиентом равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью. Стороны договора обязаны соблюдать конфиденциальность ключа простой электронной подписи. Кредитный договор содержит все существенные условия кредитования, истец подписала договор, чем выразила согласие с его условиями, банк исполнил обязательства по кредитному договору в полном объеме.

Таким образом, у банка не имелось никаких оснований полагать, что договор был заключен против воли истца.

Вся необходимая и достоверная информация о финансовой услуге, в том числе предусмотренная ст. 10 Закона РФ от 07.02.1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей", была в полном объеме доведена Банком до потребителя при заключении договора в наглядной и доступной форме, не затрудняющей визуальное восприятие текста. Своей электронной подписью истец подтвердила, что ознакомлена и согласна с условиями договора.

Судом установлено, что условия заключенного сторонами кредитного договора соответствуют положениям действующего законодательства РФ.

Доказательств наличия у банка причин, позволяющих усомниться в правомерности поступивших распоряжений и (или) ограничивать клиента в его праве распоряжаться собственными денежными средствами по своему усмотрению, реализовать право на заключение кредитного договора, как и доказательств недобросовестного поведения ответчика, в том числе, и данных о том, что виновное в обмане третье лицо являлось его представителем или работником либо содействовало в совершении сделки, суду не представлено.

Статьей 9 Федерального закона от 27.06.2011 года N 161-ФЗ "О национальной платежной системе" предусматривается, что оператор по переводу денежных средств обязан информировать клиента о совершении каждой операции с использованием электронного средства платежа путем направления клиенту соответствующего уведомления в порядке, установленном договором с клиентом оператор по переводу денежных средств обязан обеспечить возможность направления ему клиентом уведомления об утрате электронного средства платежа и (или) о его использовании без согласия клиента (ч. 4).

В соответствии с п. 2.4 Положения Банка России от 29.06.2021 года N 762-П "О правилах осуществления перевода денежных средств" удостоверение права распоряжения денежными средствами при приеме к исполнению распоряжения в электронном виде осуществляется банком посредством проверки электронной подписи, аналога собственноручной подписи и (или) кодов, паролей, иных средств, позволяющих подтвердить, что распоряжение в электронном виде подписано и (или) удостоверено в соответствии с пунктом 1.26 настоящего Положения.

Согласно п. 1.26 Положения распоряжение плательщика в электронном виде (реестр (при наличии) подписывается электронной подписью (электронными подписями), аналогом собственноручной подписи (аналогами собственноручных подписей) и (или) удостоверяется кодами, паролями и иными средствами, позволяющими подтвердить, что распоряжение (реестр) составлено плательщиком или уполномоченным на это лицом (уполномоченными лицами).

При воспроизведении распоряжений в электронном виде должна обеспечиваться возможность установления лица (лиц), указанного (указанных) в настоящем пункте.

Из установленных судом обстоятельств по настоящему делу следует, что все действия по оформлению заявки и заключению договора потребительского кредита со стороны заемщика выполнены набором цифрового кода-подтверждения, который отправлялся на номер телефона, принадлежащий ФИО1

Суд обращает внимание, что истец ни в иске, ни при обращении в правоохранительные органы, не ссылалась на отсутствие у нее доступа к мобильной связи в указанный период времени и не оспаривала факта получения SMS-уведомлений от Банка, следовательно, суд приходит к выводу, что указанные выше операции совершены с одобрения ФИО1 Оснований для отказа в проведении указанных операций у банка не имелось.

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в ч. 9 ст. 5 Закона о потребительском кредите. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (ч. 6).

Из положений Закона о потребительском кредите следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со ст. ст. 847 и 854 ГК РФ на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2015 года N 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

При установленных по делу обстоятельствах, оценив собранные доказательства, суд полагает, что оснований для вывода о наличии порока воли при заключении кредитного договора со стороны ФИО1 не имеется, следовательно, кредитный договор не может быть признан недействительным по основаниям, указанным истцом.

Само по себе обращение истца в правоохранительные органы и признание ее потерпевшей не свидетельствует о том, что кредитный договор автоматически должен быть признан недействительным.

Доказательств наличия у Банка причин, позволяющих усомниться в правомерности поступивших распоряжений и (или) ограничивать клиента в его правах распоряжаться собственными денежными средствами суду не представлено.

Представленными в дело доказательствами не опровергнуто, что при совершении оспариваемых операций были использованы мобильное устройство истца, банковская карта истца, SMS-пароли для совершения операций - средства аутентификации и идентификации клиента, аналоги ее собственноручной подписи.

Установленные банковскими правилами и нормами процедуры позволили банку идентифицировать выдачу распоряжения на получение кредита и на снятие денежных сумм уполномоченным лицом. Оснований полагать, что распоряжение на подачу заявки на потребительский кредит и последующие операции были даны не клиентом, а иным лицом, у Банка не имелось.

Более того, поведение истца после заключения сделки (распоряжение истцом денежными средствами, отсутствие в банке сведений от истца о компрометации карты, исполнение обязательств по кредитному договору) давало Банку основания полагаться на действительность сделки, в связи с чем заявление истца о недействительности кредитного договора не имеет правового значения на основании ч. 5 ст. 166 ГК РФ и свидетельствует о недобросовестности ее действий.

При этом, факт оформления кредитного договора с участием неустановленных лиц, не опровергает реальность отношений сторон (истца и ответчика) в рамках оспариваемого договора.

Совершение под влиянием третьих лиц действий, влекущих возникновение прав и обязанностей у лица, не может и не должно иметь негативных последствий для контрагентов данного лица, действующих добросовестно.

При рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны банка.

Поскольку Банк оказал заемщику услугу, предоставив кредит на основании письменного договора, содержащего полную и достоверную информацию о полной стоимости этой услуги, об условиях обеспечения исполнения обязательств в виде залога, вступление в кредитные обязательства в качестве заемщика является свободным усмотрением гражданина и связано исключительно с его личным волеизъявлением, вопреки доводам истца, обстоятельства дела не свидетельствуют о том, что на момент заключения договора истец был ограничен в свободе заключения договора, либо ей не была предоставлена достаточная информация.

Наличие постановления о возбуждении уголовного дела по факту завладения обманным путем денежными средствами, не свидетельствует о совершении Банком неправомерных действий в отношении истца и наличии оснований для признания заключенного сторонами договора недействительным, по основаниям, предусмотренным ст. ст. 167, 178, 179 ГК РФ, поскольку именно истец обязана не разглашать информацию третьим лицам, а в рассматриваемой ситуации именно ФИО1 несет ответственность за последствия, наступившие в результате перевода своих денежных средств третьим лицам.

Суд полагает, требования истца не доказаны в связи, с чем не подлежат удовлетворению.

Поскольку в удовлетворении иска истцу отказано, требования о взыскании с ответчика суммы уплаченных средств в погашение кредита и судебных расходов в виде уплаченной государственной пошлины, также не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) о признании кредитного договора ничтожным, применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании денежных средств, судебных расходов - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Мещанский районный суд г. Москвы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение суда изготовлено в окончательной форме 12 марта 2026г.

Судья А.Д. Городилов