Решение по делу № 2-2904/2022 от 19.09.2022 - о взыскании суммы банковского вклада, процентов по вкладу, компенсации морального вреда, штрафа и судебных расходов.

07RS0001-02-2022-001516-25

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 сентября 2022 года г. Нальчик

Нальчикский городской суд КБР в составе:

председательствующего Огузова Р.М.,

при секретаре Рахаевой М.К.,

с участием:

прокурора Татаровой А.Б.,

представителя истца ФИО3 по доверенности № от 09.12.2021 года, со сроком полномочий на три года ФИО4,

представителя ответчика акционерного общества «Московский Индустриальный банк» по доверенности № от 17.01.2020 года, со сроком полномочий на три года ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО3 к акционерному обществу «Московский Индустриальный банк» о взыскании суммы банковского вклада, процентов по вкладу, компенсации морального вреда, штрафа и судебных расходов,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Московский Индустриальный банк» (далее по тексту – АО «МИнБанк») о взыскании суммы банковского вклада, процентов по вкладу, компенсации морального вреда, штрафа и судебных расходов.

В обоснование заявленных требований ФИО3 указал, что 29.11.2017 года по заявлению о размещении денежных средств во вклад № (договор банковского вклада), им в ПАО «МИнБанк» Филиал СКРУ, ОО «РУ в г. Нальчике» были размещены во вклад денежные средства в размере 3000000 рублей. Срок вклада - 29.11.2018 года. Процентная ставка по вкладу - 8,5 % годовых.

ФИО3 неоднократно обращался в ПАО «МИнБанк» с заявлением о предоставлении информации о состоянии его вклада и его возврате с причитающимися процентами, предусмотренными договором.

Вклад до настоящего времени не возвращен, несмотря на то, что договором предусмотрено, что банк обязан возвратить суммы по вкладу и начисленные проценты до 29.11.2018 года.

На заявления о возврате вклада истец получил ответы ПАО «МИнБанк» от 03.08.2020 года №, от 07.08.2020 года №, от 31.08.2020 года №, в которых сообщается об отсутствии правоотношений с банком, ввиду отсутствия открытых вкладных счетов на его имя и, соответственно, об отсутствии денежных средств, переданных им в банк для размещения во вклады.

Более того, истцу была предоставлена копия заявления от 04.07.2018 года о расторжении договора и копия расходного кассового ордера № от 04.07.2018 года, в соответствии с которыми он, якобы, расторг договор банковского вклада № от 29.11.2017 года, закрыл счет № в ПАО «МИнБанк», и получил денежные средства в размере 3 000178 рублей 36 копеек.

Однако, ни заявления от 04.07.2018 года о расторжении договора, ни расходного кассового ордера № от 04.07.2018 года, истец не подписывал, наличные денежные средства не получал. Также заявляет, что подписи на указанных документах учинены не им, они являются поддельными.

Действия и ответы банка на заявления истца являются незаконными и необоснованными.

Отношения, вытекающие из договора банковского вклада, регламентируются главой 44 Гражданского кодекса РФ.

В силу ст. 834 ГК РФ, по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

В соответствии с п. 1 ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором.

Согласно п. 1 ст. 839 ГК РФ, проценты на сумму банковского вклада начисляются со дня, следующего за днем ее поступления в банк, до дня ее возврата вкладчику включительно, а если ее списание со счета вкладчика произведено по иным основаниям, до дня списания включительно.

На основании п. 4 ст. 840 ГК РФ, при невыполнении банком предусмотренных законом или договором банковского вклада обязанностей по обеспечению возврата вклада, а также при утрате обеспечения или ухудшении его условий вкладчик вправе потребовать от банка немедленного возврата суммы вклада, уплаты на нее процентов в размере, определяемом в соответствии с п. 1 ст. 809 ГК РФ, и возмещения причиненных убытков.

Статьей 13 Закона РФ от 07.02.1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» предусмотрена ответственность за нарушение прав потребителя.

Так в силу п. 6 ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Незаконными действиями банк нарушил личные имущественные права истца, предусмотренные законом, ему причинены нравственные и физические страдания. В результате психологического срыва, вызванного сложившейся ситуацией, возможной потери многолетних накоплений его и членов его семьи, здоровье истца значительно ухудшилось.

Причиненный указанными неправомерными действиями моральный ущерб истец оценивает в 300000 рублей.

На основании изложенного, с учетом уточнений заявленных требований, истец ФИО3 просит суд взыскать в его пользу АО «МИнБанк» сумму вклада по договору банковского вклада № от 29.11.2017 года в размере 3000000 рублей, проценты по договору банковского вклада № от 29.11.2017 года в размере 1162520 рублей 55 копеек, компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 2081260 рублей и судебные расходы по уплате государственной пошлины при подаче иска в суд в размере 34000 рублей.

Протокольным определением Нальчикского городского суда КБР от 04.05.2022 года, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, был привлечен ФИО2.

Протокольным определением Нальчикского городского суда КБР от 20.06.2022 года, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, была привлечена Федеральная служба по финансовому мониторингу, а также для дачи заключения прокурор г. Нальчика.

Истец ФИО3, будучи надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суд не известил. В предыдущем судебном заседании по делу 14.07.2022 года заявленные требования поддержал, просил удовлетворить их, подтвердив доводы иска о том, что ни заявление от 04.07.2018 года о расторжении договора банковского вклада, ни расходного кассового ордера № от 04.07.2018 года, он не подписывал, денежных средств по вкладу не получал.

Представитель истца ФИО3 по доверенности ФИО4 в судебном заседании заявленные требования поддержал, просил удовлетворить их по основаниям, изложенным в иске. Суду пояснил, что доводы истца о том, что он заявление от 04.07.2018 года о расторжении договора банковского вклада № от 29.11.2017 года и расходный кассовый ордер № от 04.07.2018 года не подписывал, подтверждены заключением судебной почерковедческой экспертизы. При этом возражал против снижения размера штрафа, поскольку ответчик без оснований отказал истцу в удовлетворении его требований в досудебном порядке.

Представитель ответчика АО «МИнБанк» по доверенности ФИО5 в судебном заседании заявленные требования не признала, просила отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в возражении на исковое заявление. Суду пояснила, что имеются доказательства получения истцом денежных средств с вклада, расход денежных средств по вкладу ФИО3 прошел по учету расхода Банка. Факт причинения Банком истцу морального вреда, не доказан. В случае принятия судом решения об удовлетворении исковых требований ФИО3, просила снизить размер штрафа до 5000 рублей.

Третье лицо ФИО2, будучи надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суд не известил.

Представитель третьего лица Федеральной службы по финансовому мониторингу, будучи надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, от него поступило заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Суд, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, счел необходимым рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание участников процесса.

Выслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск обоснованным и подлежащим удовлетворению, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

В силу ст. 834 ГК РФ, по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

В соответствии со ст. 836 ГК РФ, договор банковского вклада должен быть заключен в письменной форме.

Письменная форма договора банковского вклада считается соблюденной, если внесение вклада удостоверено сберегательной книжкой, сберегательным или депозитным сертификатом либо иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота.

По смыслу п. 2 ст. 224 ГК РФ, договор банковского вклада является реальным, то есть считается заключенным с момента внесения вкладчиком денежных средств, когда банком были получены конкретные денежные суммы. Обязательства банка возвратить сумму вклада с начисленными процентами возникают у банка только после внесения вкладчиком денежных средств на депозитный счет, открытый на его имя в банке.

Соответственно, право требования вклада, принадлежащее вкладчику, и корреспондирующая ему обязанность банка по возврату вклада возникают лишь в случае внесения вкладчиком денежных средств.

Заключение договора банковского вклада между банком и клиентом оформляется открытием последнему так называемого депозитного счета, который является разновидностью банковского счета.

По договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету (п. 1 ст. 845 ГК РФ).

Согласно ст. 846 ГК РФ, при заключении договора банковского счета клиенту или указанному им лицу открывается счет в банке на условиях, согласованных сторонами.

Банк обязан заключить договор банковского счета с клиентом, обратившимся с предложением открыть счет на объявленных банком для открытия счетов данного вида условиях, соответствующих требованиям, предусмотренным законом и установленными в соответствии с ним банковскими правилами.

То есть, в предмет договора банковского вклада включаются действия банка по открытию и ведению счета, на который принимается сумма вклада и начисляются проценты на вклад, а потому факт внесения вклада не может удостоверяться одним только договором, оформленным в виде единого документа, подписанного сторонами, при отсутствии иных доказательств фактической передачи банку денежных сумм, составляющих размер банковского вклада.

Таким образом, совокупный анализ вышеприведенных положений закона позволяет сделать вывод о том, что договор банковского вклада, как и всякий иной гражданско-правовой договор, может считаться заключенным лишь в том случае, когда между сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 1 ст. 432 ГК РФ). Кроме того, учитывая реальный характер договора банковского вклада, он считается заключенным с момента внесения суммы вклада в банк (п. 2 ст. 433 ГК РФ).

Помимо того, что договор банковского вклада должен быть заключен в письменной форме (п. 1 ст. 836 ГК РФ) общим требованием при использовании любого из известных способов заключения этого договора является внесение вкладчиком денежной суммы, составляющей сумму вклада. Данное требование производно от того обстоятельства, что договор банковского вклада, являясь реальным договором, может считаться заключенным не ранее момента внесения суммы вклада в банк, то есть внесения наличных денег в кассу банка либо поступления безналичных денежных средств на корреспондентский счет банка.

Поскольку договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором (п. 2 ст. 834 ГК РФ), поэтому его заключение для банка является обязательным. Отказ банка от заключения договора при наличии у него возможности принять вклад от гражданина не допускается (п. 3 ст. 426 ГК РФ).

Судом установлено и следует из материалов дела, что 29.11.2017 года между ФИО3 и ПАО «МИнБанк» в лице ОО «РУ в г. Нальчик» Филиала СКРУ ПАО «МИнБанк» был заключен письменный договор банковского вклада №.

В соответствии с условиями указанного договора, ФИО3 внес сумму вклада в размере 3000000 рублей, на срок (дата окончания срока) до 29.11.2018 года, под процентную ставку по вкладу в размере 8,5 % годовых.

Факт заключения с ФИО3 договора банковского вклада № от 29.11.2017 года на указанных в нем условиях, ответчиком не оспаривается.

30.07.2020 года, 07.08.2020 года и 24.08.2020 года ФИО3 обращался в АО «МИИнБанк» с заявлениями о предоставлении информации по вкладам и возвращении денежных средств с вкладов.

Письмами от 03.08.2020 года, от 31.08.2020 года АО «МИнБанк» сообщило ФИО3 о том, что в Банке отсутствуют действующие договоры об открытии банковского вклада, в связи с чем удовлетворение требований о возврате денежных средств не представляется возможным. Также было сообщено, что в отношении ФИО2 04.03.2020 года 3-м МСО ГУ МВД Росси по СКФО возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, осуществляются следственные действия и по вопросу взаимоотношений с ФИО2, рекомендовано обратится в правоохранительные органы.

В качестве доказательств возврата ФИО3 денежных средств с вклада, АО «МИнБанк» предоставлены заявление от 04.07.2018 года о расторжении договора банковского вклада № от 29.11.2017 года и расходный кассовый ордер № от 04.07.2018 года на сумму 3000178 рублей 36 копеек, подписанные от имени ФИО6

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Поскольку истцом ФИО3 оспаривалось подписание им заявления от 04.07.2018 года о расторжении договора банковского вклада № от 29.11.2017 года и расходного кассового ордера № от 04.07.2018 года, а также в связи с тем, что для правильного разрешения возникшего спора было необходимо разъяснение вопросов, требующих специальных познаний, определением Нальчикского городского суда КБР от 14.07.2022 года по ходатайству истца по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту (-ам) НЕКОММЕРЧЕСКОГО ПАРТРЕНСТВА ЭКСПЕРТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ «КУБАНЬ-ЭКСПЕРТИЗА» (<адрес>).

На разрешение эксперта (-ов) судом был поставлены вопрос: кем учинена подпись от имени ФИО3 в графе «подпись клиента (место подписи)» в заявлении о расторжении договора банковского вклада от 04.07.2018 года и в графах «подпись» и «указанную в расходном кассовом ордере сумму получил (подпись получателя)» в расходном кассовом ордере № от 04.07.2018 года, самим ФИО3 или другим лицом?

Согласно заключению эксперта НЕКОММЕРЧЕСКОГО ПАРТРЕНСТВА ЭКСПЕРТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ «КУБАНЬ-ЭКСПЕРТИЗА» ФИО8 № от 09.08.2022 года, подписи от имени ФИО3, расположенные в строке «Подпись клиента (место подписи)» в заявлении о расторжении банковского вклада от 04.07.2018 года и в строках «подпись» и «указанную в расходном кассовом ордере сумму получил (подпись получателя)» в расходном кассовом ордере № от 04.07.2018 года, выполнены не ФИО3, а другим лицом с подражанием его личной подписи.

Оценивая заключение эксперта НЕКОММЕРЧЕСКОГО ПАРТРЕНСТВА ЭКСПЕРТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ «КУБАНЬ-ЭКСПЕРТИЗА» ФИО8 № от 09.08.2022 года по правилам ст. ст. 59, 60, 67 ГПК РФ, суд считает его относимым, допустимым и достоверным доказательством по делу, поскольку оно выполнено квалифицированным специалистом в области проведения почерковедческих экспертиз («исследование почерка и подписей», «исследование материалов документов», «исследование реквизитов документов»), включенным в реестр судебных экспертов, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения. Оснований сомневаться в достоверности представленного им заключения, у суда не имеется. Содержание заключения соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, оно содержит подробное и полное описание проведенного исследования, содержит выводы и ответы на все поставленные вопросы, экспертиза проведена полно и научно обоснована экспертом, в связи с чем, суд придает ему доказательственное значение по делу.

По факту хищения денежных средств вкладчиков, в том числе хищения денежных средств ФИО3 с банковского вклада № от 29.11.2017 года, старшим следователем по особо важным делам 3 МСО СУ ГУ МВД России по СКФО в отношении бывшего руководителя ПАО «МИнБанк» в лице ОО «РУ в г. Нальчик» Филиала СКРУ ПАО «МИнБанк» ФИО2 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Постановлением следователя от 26.02.2021 года ФИО3 признан потерпевшим по указанному уголовному делу.

Согласно протоколу допроса потерпевшего ФИО3 от 26.02.2021 года, в 2005 или 2006 году, точно дату он не помнит, открыл в операционном офисе ПАО «МИнБанк», расположенном по ул. Ногмова в г. Нальчике счет по вкладу на свое имя на сумму около 1500000 рублей - 1800 000 рублей, точную сумму также не помнит. До 2017 года ФИО3 систематически пополнял счет по этому вкладу, а также, по мере необходимости, снимал процентные начисления, которые использовались им на личные нужды. За это время по его вкладу осуществлялась пролонгация не менее 10 раз. К осени 2017 года общая сумма денежных средств на счете по его вкладу в ПАО « МИнБанк» составила 3000000 рублей. При этом, по вопросам пролонгации счета по вкладу, дополнительного взноса по вкладу и получения денежных средств со счета по вкладу он всегда обращался в операционный отдел офиса. 29.11.2017 года по его вкладу в этом банке была осуществлена очередная пролонгация, сроком на один год. В операционном отделе банка ему выдали один экземпляр заявления о размещении денежных средств во вклад № от 29.11.2017 года. В июне 2018 года, точную дату не помнит, к нему позвонил ФИО2, работавший тогда управляющим офисом ПАО «МИнБанк», расположенным в г. Нальчике. Ранее ФИО3 с ФИО2 знаком не был и никогда не общался с ним. ФИО2 сообщил, что ПАО «МИнБанк» предлагает ему переоформить договор по его вкладу с установлением повышенных процентов по вкладу. Тогда ФИО3 отказался от этого предложения. 04.07.2018 года ФИО2 снова позвонил ему на мобильный телефон и сказал, что ПАО «МИнБанк» подготовил для него подарок ко дню финансиста МВД, который отмечался в России 06.08.2018 года, а именно – повышенный процент по его вкладу в этом банке. При этом, он убедил его в том, что данное предложение для него выгодное, так как по его вкладу будут начисляться повышенные проценты в размере 12,5 % годовых, и ФИО3 ответил согласием. В этот день он приехал в офис ПАО «МИнБанк», где встретился с ФИО2 у него в служебном кабинете. На его вопрос, почему ему предлагают процентные ставки по его вкладу в размере 12,5 % годовых, тогда как на тот момент по прейскуранту максимальная процентная ставка по вкладу в ПАО «МИнБанк» составляет всего лишь 8,5 %, ФИО2 пояснил, что для таких VIP-клиентов, как он, головной офис банка в г. Москве устанавливает индивидуальные повышенные процентные ставки по вкладу. При этом, он показал ему какой-то документ, действительно содержащий такие сведения, подписанный, якобы, от имени руководителя ПАО «МИнБанк» и заверенный оттиском круглой печати. Фамилии руководителя банка он уже не помнит. Тогда ФИО3 окончательно поверил ФИО2 и согласился переоформить свой банковский вклад на предложенных им условиях. На тот момент сумма денежных средств по его вкладу вместе с процентными начислениями составляла 3148 740 рублей. К его приезду уже были подготовлены документы, необходимые для открытия нового вклада на указанную сумму на его имя, в двух экземплярах, в том числе: заявление о размещении денежных средств во вклад № VIP от 04.07.2018 года и условия по размещению денежных средств во вклад «Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания № VIP от 04.07.2018 года. Согласно этим документам, на его имя открывался счет по вкладу на сумму 3148 740 рублей, под 12,5 % годовых, сроком на два года. ФИО2 представил ему на подпись эти документы, которые были уже подписаны от имени сотрудника банка ФИО9 и заверены оттиском круглой печати банка, и ФИО3 подписал их от имени вкладчика в тех местах, где ему показывал ФИО2. Каких-либо других документов ФИО3 в этот день у него не подписывал. После этого ФИО2 передал ему по одному экземпляру документов, а вторые экземпляры оставил у себя. Кроме того, ФИО2 забрал находившийся у него при себе экземпляр заявления о размещении денежных средств во вклад № от 29.11.2017 года. Он сообщил, что денежные средства в сумме 3148 740 рублей, находившиеся на счете по вкладу, ранее открытом на его имя, автоматически, без его участия, будут переведены на его новый счет по вкладу. 17.08.2018 года ФИО3 решил пополнить свой вклад в ПАО «МИнБанк» на 600 000 рублей, чтобы увеличить сумму процентов, и с этой целью приехал в офис банка, расположенный по ул. Ногмова в г. Нальчике, взяв с собой денежные средства указанной суммы. ФИО3 обратился в операционный отдел и сообщил одной из сотрудниц, фамилии которой уже не помнит, о том, что хочет пополнить свой счет по вкладу. При этом, он передал ей свои вышеуказанные банковские документы, полученные от ФИО2 04.07.2018 года. Посмотрев по базе данных банка, сотрудница отдела сообщила, что его вклада по этим документам у них в базе не значится. Так как эти документы были подписаны от имени ФИО9, сотрудница банка направила его к ФИО9, которая находилась одна в отдельном кабинете. Предъявив ей на обозрение заявление о размещении денежных средств во вкладе № VIP и условия по размещению денежных средств во вклад «Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания № VIP от 04.07.2018 года, он поинтересовался у ФИО9, в связи с чем его вклад по этим документам не значатся в базе банка. Та внимательно посмотрела эти документы, после чего, оставив его в коридоре, сама направилась к ФИО2. Вернувшись оттуда, ФИО9 попросила его перейти к ФИО2, который ожидает его в своем служебном кабинете. В связи с этим, ФИО3 зашел к ФИО2 и с возмущением спросил у него, почему его вклада нет в базе данных ПАО «МИнБанк», и почему он не может осуществить финансовые операции по своему счету по вкладу. ФИО2 ответил, что для VIP-клиентов банка имеется отдельная база, доступ к которой имеется только у него, и что другие сотрудники в целях безопасности и конфиденциальности, не имеют к ней доступа. При этом, ФИО2 сказал, что он сам является менеджером VIP-клиентов, что оформление и проведение всех финансовых операций по вкладам VIP-клиентов, он будет осуществлять лично, в своем служебном кабинете, и чтобы он больше не обращался к другим сотрудникам банка. Поверив ему, ФИО3 пояснил, что приехал туда с намерением внести на счет по своему вкладу дополнительно 600000 рублей. По его требованию ФИО3 передал ФИО2 находившиеся у него при себе денежные средства указанной суммы. Сразу же ФИО2 позвонил какой-то сотруднице банка и вызвал ее к себе. В кабинет зашла сотрудница банка, которую ФИО3 узнал впоследствии, как кассира ФИО10. ФИО2 дал ей указание оформить банковский документ о внесении его во вклад денежных средств в размере 600 000 рублей. Та ушла и вскоре вернулась обратно с двумя экземплярами банковского ордера № от 17.08.2018 года. Эти экземпляры ордера были подписаны от имени сотрудника банка. ФИО2 заверил их оттиском печати банка, после чего представил ему на подпись. ФИО3 подписал их от имени вкладчика, после чего ему выдали один экземпляр ордера. После этого ФИО2 передал ФИО14 его денежные средства в сумме 600 000 рублей, и ушла с ними. ФИО2 сказал ему, чтобы приезжал к нему, позвонив предварительно. 29.11.2018 года, решив пополнить свой вклад в ПАО «МИнБанк» на 1000 000 рублей, ФИО3 позвонил ФИО2 и сообщил ему о своих намерениях. Тот сказал, чтобы ФИО3 приехал к нему на работу, и что он будет ждать его. В этот же день ФИО3 приехал в офис банка и встретился с ФИО2 у него в служебном кабинете, где передал ему указанную сумму денежных средств. Он представил ему на подпись уже подготовленные к его приезду два экземпляра банковского ордера № от 29.11.2018 года. Они были подписаны от имени сотрудника банка и заверены оттиском печати банка. ФИО3 подписал их от своего имени, после чего ФИО2 выдал ему один экземпляр документа. Затем, он позвонил ФИО14 и, вызвав ее к себе, передал ей полученные от него денежные средства, и та ушла с ними. 22.07.2019 года ФИО3 предварительно позвонил ФИО2 и приехал к нему в операционный офис, чтобы пополнить свой вклад. При этом, ФИО3 не стал говорить ему сумму дополнительного взноса. Находясь у него в служебном кабинете, он передал ФИО2 денежные средства в размере 1000 000 рублей. Тот сказал, что сам внесет их в кассу банка. Сразу же ФИО2, с использованием компьютерной техники, находившейся у него в кабинете, оформил банковский ордер № от 22.07.2019 года и распечатал в двух экземплярах. Он сам подписал эти экземпляры документа от имени банка и заверил оттиском печати банка, после чего представил ФИО3 на подпись, и последний подписал их от своего имени. ФИО2 выдал ему один экземпляр ордера, а второй оставил у себя. Впоследствии, 22.11.2019 года и 06.12.2019 года ФИО3 дважды аналогичным образом звонил и приезжал к ФИО2. Каждый раз он передал ему лично денежные средства в сумме по 3000 000 рублей, чтобы пополнить сумму своего вклада в ПАО «МИнБанк». Он сам готовил банковские ордера, которые подписывал от имени сотрудника банка и заверял оттиском печати банка, после чего представлял их ФИО3 на подпись. ФИО2 выдал ему по одному экземпляру ордера. Денежные средства оставались у него на столе, когда ФИО3 уходил оттуда. ФИО2 говорил, что сам внесет их в кассу банка, так как он, как VIP-клиент банка, не должен стоять в очередях. При этом, по его просьбе ФИО2 предоставил ему лично подготовленные им и подписанные две справки о состоянии вклада на период с 04.07.2018 года по 22.11.2019 года и с 04.07.2018 года по 06.12.2019 года. В этих справках были указаны суммы вклада, дополнительных взносов и процентных начислений по его вкладу. В июле 2020 года истекал срок по его вкладу, в связи с чем ФИО3 стал звонить ФИО2, чтобы узнать у него, какие будут его дальнейшие действия. Сначала он не отвечал на его звонки. Затем, в конце июля 2020 года ФИО2 написал ему сообщение о том, что в данный момент находится в отъезде, и что вернется через неделю. 03.08.2020 года ФИО2 сообщил ему о том, что он находится на лечении в больнице, и что через две недели он выпишется. Тогда ФИО3 обратился в офис ПАО «МИнБанк», расположенный по ул. Ногмова в г. Нальчик, чтобы узнать состояние по его вкладу. Однако, там выяснилось, что его вклада в базе данных ПАО «МИнБанк» не значится, что ФИО2 уволен с работы, и что в отношении него возбуждено уголовное дело по факту хищения им денежных средств вкладчиков банка, которое расследуется 3 МСО СЧ ГУ МВД России по СКФО. По его требованию в банке ему предоставили справку об отсутствии вкладов на его имя. Кроме того, ему были предоставлены копия заявления о расторжении договора банковского вклада № от 29.11.2017 года, ранее открытого на его имя в ПАО «МИнБанк» и копия расходного кассового ордера №, датированные от 04.07.2018 года, согласно которым, ему, якобы, были выданы с его вклада денежные средства в сумме 3000178 рублей 36 копеек. Эти документы ФИО3 видел впервые. Подписи от его имени в них были подделаны. Об этом он сообщил сотрудникам банка, которые посоветовали ему обратиться в 3 MСО СЧ ГУ МВД России по СКФО. Таким образом, в период с июля 2018 года по декабрь 2019 года, при вышеизложенных обстоятельствах со счета по вкладу, ранее открытого в ПАО «МИнБанк» на его имя, под предлогом переоформления его на новый вид вклада на его имя, сотрудниками операционного офиса банка были похищены денежные средства в сумме 3148 740 рублей, а также не были внесены в кассу банка денежные средства в общей сумме 8600 000 рублей, переданные ФИО3 ФИО2 для внесения на его счет по вкладу. Преступными действиями сотрудников операционного офиса ПАО «МИнБанк», расположенного по ул. Нгмова в г. Нальчике, у ФИО3 были похищены денежные средства всего на общую сумму 11748 740 рублей, без процентных начислений, в результате чего ему причинен особо крупный ущерб на указанную сумму.

Согласно протоколу допроса обвиняемого ФИО2 от 07.04.2021 года, в начале июля 2018 года ФИО2 срочно потребовались денежные средства для того, чтобы отдать денежные средства в качестве процентов по ранее открытым фиктивным вкладам, а также для возвращения денег, которые он брал в долг. Кому именно он должен был передать денежные средства, он ответить затрудняется, так как не помнит. Всего ему необходимо было около 10000000 рублей. Так как у него данной суммы не было, 04.07.2018 года, находясь в своем служебном кабинете в ПАО «МИнБанк», расположенном по адресу: <адрес>, он решил похитить денежные средства в указанной сумме с банковских счетов по вкладам физических лиц, открытым в операционном офисе ПАО «МИнБанк» в г. Нальчике. ФИО2 было известно о наличии денег в кассе операционного офиса, так как ежедневно ему предоставлялись отчеты о наличии денег в кассе. Просмотрев базу вкладчиков банка, он выбрал 3 счета, открытые на имя ФИО11, ФИО12 и ФИО3, на которых находились денежные средства нужной ему суммы. Ни с кем из указанных лиц он знаком не был. Далее он обратился к менеджеру по продажам ФИО13, которого попросил изготовить документы о закрытии вкладов на имя ФИО11, ФИО12 и ФИО3. ФИО2 сказал ФИО13, что эти клиенты приходятся ему родственниками, и что они находятся у него в кабинете. Также он попросил ФИО13 при помощи программы, к которой у него был доступ, распечатать скан-копии документов по вкладам указанных лиц. ФИО13 ответил согласием на его просьбу, после чего принес ему в кабинет изготовленные им документы: заявления о расторжении договоров по вкладам от имени ФИО11, ФИО12 и ФИО1, расходные кассовые ордера на имя вышеуказанных трех клиентов банка на суммы денежных средств, находившиеся у них на счетах по вкладам. Также он принес ему распечатанные скан-копии документов по вкладам ФИО11, ФИО12 и ФИО3. Данные документы ему нужны были, чтобы посмотреть подписи указанных лиц, чтобы подобным образом расписаться от их имени в изготовленных ФИО13 документах. ФИО13 он не говорил, зачем ему нужны были скан-копии документов. Далее он собственноручно расписался в заявлениях о закрытии вкладов от имени ФИО11, ФИО12 и ФИО3, а также в расходных кассовых ордерах. По служебному телефону он позвонил кассиру ФИО14 и вызывал ее в свой кабинет. Находясь в своем кабинете, он дал указание ФИО14 получить в кассе денежные средства по трем расходным кассовым ордерам по вкладам ФИО11, ФИО12 и ФИО3, и передать данные денежные средства ему. ФИО2 пояснил ФИО14, что данные клиенты приходятся ему родственниками и лично придут к нему позже, и он им передаст денежные средства, которые она получит в кассе. ФИО2 передал ФИО14 подписанные им от имени ФИО11, ФИО12 и ФИО3 расходные кассовые ордера, после чего ФИО14 ушла. Спустя некоторое время, к нему в кабинет вновь пришла ФИО14, которая принесла денежные средства в размере, который соответствовал сумам, указанным в расходных банковских ордерах, а именно 9 353974 рубля 98 копеек, в том числе: 1 500 000 рублей, находившиеся на счете ФИО11; 4 853796 рублей 62 копейки, находившиеся на счете ФИО12; 3 000178 рублей 36 копеек, принадлежащие ФИО3. Получив эти денежные средства, он распорядился ими по своему усмотрению. Для того, чтобы скрыть следы своего преступления, и опасаясь, что указанные лица могут обратиться в ПАО «МИнБанк» за получением денежных средств за своими вкладами, он позвонил им по мобильному телефону и пригласил в операционный офис для открытия новых вкладов по повышенной процентной ставке. Когда к нему в офис приехал ФИО3, ФИО2 убедил его открыть новый вклад в ПАО «МИнБанк» на более выгодных для него условиях, по повышенной процентной ставке в 12,5 % годовых. Поверив ФИО2, ФИО3 дал свое согласие закрыть ранее открытый вклад в ПАО «МИнБанк». Учитывая, что сумма денежных средств по реальному вкладу ФИО3 составляла 3000178 рублей 36 копеек, а проценты по вкладу должны были начисляться в конце срока, он сказал ФИО3, что новый вклад будет открыт с учетом процентов по реальному вкладу, в размере около 148 740 рублей. Получив согласие от ФИО3, в тот же день или спустя несколько дней, точной даты не помнит, он самостоятельно изготовил на своем служебном компьютере документы: условия по размещению денежных средств во вклад; заявление о размещение денежных средств во вклад; банковский ордер, которые распечатал в двух экземплярах, собственноручно подписал и поставил печать ПАО «МИнБанк». Также он дал указание ФИО13 заново изготовить документы о получении денежных средств с реального вклада ФИО3 от 04.07.2018 года. ФИО2 хотел подписать данные документы у ФИО3 и заменить ранее подписанный им от лица ФИО3 расходный кассовый ордер. ФИО7 принес ему расходный кассовый ордер на сумму 3 000178 рублей 36 копеек. Далее в его кабинете ФИО3 подписал указанные выше документы, оставив у себя по одному экземпляру, и передав ФИО2 другой экземпляр документов. ФИО2 убедил его, что его денежные средства с учетом процентов будут переведены с открытого ранее реального вклада на вновь открываемый ФИО2 вклад. Впоследствии он передал подписанный ФИО3 расходный кассовый ордер ФИО14, чтобы она заменила ранее переданный и подписанный им от имени ФИО3 расходный кассовый ордер, что она и сделала. После этого, ФИО3 периодически приходил к нему в кабинет в ПАО «МИнБанк», приносил денежные средства для пополнения фиктивного вклада, а именно: 17.08.2018 года - 600 000 рублей; 29.11.2019 года - 1 000 000 рублей; 22.07.2019 года - 1 000 000 рублей; 22.11.2019 года - 3 000000 рублей; 06.12.2019 года - 3 000 000 рублей. Все указанные денежные средства ФИО2 лично получал от ФИО3 в своем служебном кабинете. Когда он получал от ФИО3 денежные средства, несколько раз он вызывал к себе в кабинет кассира ФИО10, которой давал указание пересчитать денежные средства и вернуть их ему. Возвращала ли ФИО14 ему пересчитанные деньги при ФИО3 или после его ухода, он не помнит. Несколько раз он самостоятельно пересчитывал переданные ФИО3 денежные средства. После получения денежных средств от ФИО3, он на своем служебном компьютере изготавливал банковский ордер о получении денежных средств от ФИО3, распечатывал по два экземпляра банковского ордера, подписывал их от лица банка, ставил печать ПАО «МИнБанк» и передавал ФИО3, который также подписывал оба экземпляра банковского ордера, оставлял себе один экземпляр, а второй возвращал ФИО2. Проценты по фиктивному вкладу ФИО3 он не передавал. Несколько раз ФИО3 просил его предоставить ему справку о состоянии его вклада. ФИО2 самостоятельно изготавливал данные справки, основываясь на своих записях и изготовленных банковских ордерах, подписывал данные справки и ставил на них печать ПАО «МИнБанк». У него при себе имеются рукописные записи, выполненные им, согласно которым на имя ФИО3 04.07.2018 года был открыт вклад на сумму 3 148 740 рублей. Условия по размещению денежных средств во вклад от 04.07.2018 года, заявление о размещении денежных средств во вклад от 04.07.2018 года, банковские ордера № от 04.07.2018 года на сумму 3148 740 рублей, № от 17.08.2018 года на сумму 600 000 рублей, № от 29.11.2018 года на сумму 1000000 рублей, № от 22.07.2019 года на сумму 1000 000 рублей, № от 22.11.2019 года на сумму 3 000 000 рублей и № от 06.12.2019 года на сумму 3 000000 рублей, справки о состоянии вклада от 29.11.2018 года и от 06.12.2019 года, были изготовлены в указанные в документах даты лично им на его служебном компьютере, находящимся в его кабинете в ПАО «МИнБанк», распечатаны также лично ФИО2. Именно о составлении данных документов он говорил выше. Подписи в графах «банк» и «менеджер ФИО9» условий по размещению денежных средств во вклад и в графах «отметки банка» банковских ордеров, выполнены им. ФИО2 расписался от имени ФИО9, так как она являлась менеджером, и он указал ее, полагая, что это не вызовет подозрений у ФИО3. Также лично ФИО2 были проставлены печати ПАО «МИнБанк» в указанных документах. Карточку клиента по договору № от 04.07.2018 года, оба экземпляра расходного кассового ордера № от 04.07.2018 года на сумму 3 000178 рублей 39 копеек и заявление о расторжении договора банковского вклада от 04.07.2018 года от имени ФИО3 изготавливал и печатал не он, а ФИО13. Карточку клиента ФИО13 распечатать просил ФИО2, чтобы показать данный документ ФИО3, что подтверждало перевод денежных средств с его счета на новый фиктивный вклад. Почему один из экземпляров расходного кассового ордера не подписан от имени ФИО3, он не помнит, скорее всего это один из экземпляров, который должен был подписать последний. Второй экземпляр расходного кассового ордера, а также заявление о расторжении договора банковского вклада от 04.07.2018 года от имени ФИО3 подписаны им от лица ФИО3. Заявление о размещении денежных средств во вклад № от 29.11.2017 года от ФИО3 содержало образец его подписи, по которому он подписал расходный кассовый ордер на сумму 3 000178 рублей 39 копеек от 04.07.2018 года. Представленные ФИО2 на обозрение рукописные записи озаглавленные «ФИО3» выполнены лично ФИО2. Согласно данным записям им были рассчитаны проценты по реальному вкладу, открытому на имя ФИО3, и которые учитывались при открытии фиктивного вклада на имя последнего 04.07.2018 года. Однако, в данных записях не учтены денежные средства, которые ФИО3 вносил дополнительно. Таким образом, им были похищены принадлежащие ФИО3 денежные среда в размере 11 600178 рублей 39 копеек, из которых 3 000178 рублей 39 копеек ФИО2 похитил с реального вклада ФИО3, а 8 600 000 рублей были похищены ФИО2, когда ФИО3 передавал их ему в качестве дополнительного взноса во вклад.

С учетом объяснений ФИО3, ФИО2, а также выводов судебной почерковедческой экспертизы, суд приходит к выводу о том, что ФИО2, являясь руководителем ПАО «МИнБанк» в лице ОО «РУ в <адрес>» Филиала СКРУ ПАО «МИнБанк», находясь в помещении Банка, используя свое служебное положение, 04.07.2018 года неправомерно завладел денежными средствами в размере 3 000178 рублей 39 копеек с вклада ФИО3 № от 29.11.2017 года.

Согласно п. 1 ст. 847 ГК РФ, права лиц, осуществляющих от имени клиента распоряжения о перечислении и выдаче средств со счета, удостоверяются клиентом путем представления банку документов, предусмотренных законом и установленными в соответствии с ним банковскими правилами, и договором банковского счета.

Проверка полномочий лиц, которым предоставлено право распоряжаться счетом, производится банком в порядке, определенном банковскими правилами и договором с клиентом. В случаях передачи платежных документов в банк в письменной форме банк должен проверить по внешним признакам соответствие подписей уполномоченных лиц и печати на переданном в банк документе образцам подписей и оттиска печати, содержащимся в переданной банку карточке, а также наличие доверенности, если она является основанием для распоряжения денежными средствами, находящимися на счете.

Если иное не установлено законом или договором, банк несет ответственность за последствия исполнения поручений, выданных неуполномоченными лицами, и в тех случаях, когда с использованием предусмотренных банковскими правилами и договором процедур банк не мог установить факта выдачи распоряжения неуполномоченными лицами.

При списании банком денежных средств со счета клиента и не перечислении их по назначению клиент вправе требовать привлечения банка к ответственности (ст. ст. 856 и 866 ГК РФ).

В случае установления доказанности причинения вреда работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на юридическое лицо в силу положений п. 1 ст. 1068 ГК РФ подлежит возложению обязанность возмещения этого вреда.

Оценивая в совокупности собранные по делу доказательства, исходя из положений ст. ст. 309, 310, 819, 428, 809, 810, 811, 421 ГК РФ, суд приходит к выводу о том, что требование ФИО3 о взыскании с АО «Московский Индустриальный банк» суммы вклада по договору банковского вклада № от 29.11.2017 года в размере 3000000 рублей, является обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Разрешая требование истца о взыскании процентов по договору банковского вклада, суд исходит из следующего.

В соответствии с положениями ст. 837 ГК РФ, договор банковского вклада заключается на условиях выдачи вклада по требованию (вклад до востребования) либо на условиях возврата вклада по истечении определенного договором срока (срочный вклад).

По договору вклада любого вида, заключенному с гражданином, банк в любом случае обязан выдать по первому требованию вкладчика сумму вклада или ее часть и соответствующие проценты (за исключением вкладов, внесение которых удостоверено сберегательным сертификатом, условия которого не предусматривают право вкладчика на получение вклада по требованию).

Размер процентов по банковскому вкладу № от 29.11.2017 года за период с 29.11.2017 года по 29.11.2018 года – срок, на который был заключен договор, с учетом процентной ставки 8,5 % годовых, составит 255000 рублей.

Дальнейшее начисление процентов по процентной ставке 8,5 % годовых, суд считает незаконным, поскольку договор с указанной процентной ставкой был заключен на срок до 29.11.2018 года.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

За период с 30.11.2018 года по 20.06.2022 года, подлежат начислению проценты по п. 1 ст. 395 ГК РФ, их размер за указанный период составит 754886 рублей 16 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании процентов по вкладу, суд считает необходимым отказать.

Разрешая требование истца о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

К отношениям, возникшим между сторонами из договора банковского вклада, применяется Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

В силу статьи 15 Закона о защите прав потребителей, моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Таким образом, по смыслу Закона о защите прав потребителей сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред.

Пунктом 2 ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Учитывая степень негативных последствий допущенного ответчиком, нарушения прав потребителя, а также требования разумности, справедливости и соразмерности причиненному вреду, суд находит возможным взыскать с АО «МИнБанк» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, отказав истцу во взыскании испрашиваемой компенсации в большем размере.

В соответствии с п. 6. ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В силу требований п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей, а также п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Применительно к требованиям п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей с АО «МИнБанк» в пользу ФИО3 подлежит взысканию штраф в размере 2029943 рубля 08 копеек, при расчете которого учтены размер взыскиваемых сумм и определенная сумма компенсации морального вреда (3000000 руб. + 255000 руб. + 754886,16 руб. + 50000 руб. : 2).

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (п. 1 ст. 330 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 333 ГК РФ, суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

В абз. втором п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Аналогичные положения, предусматривающие инициативу ответчика в уменьшении неустойки (штрафа) на основании ст. 333 ГК РФ предусмотрены п. 72 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в котором также указано о том, что заявление ответчика о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть сделано исключительно при рассмотрении дела судом первой инстанции или судом апелляционной инстанции в случае, если он перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Помимо самого заявления о явной несоразмерности штрафа последствиям нарушения обязательства ответчик в силу положений ч. 1 ст. 56 ГПК РФ обязан предоставить суду доказательства, подтверждающие такую несоразмерность, а суд обсудить данный вопрос в судебном заседании и указать мотивы, по которым он пришел к выводу об удовлетворении указанного заявления.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки (пункт 73).

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков, но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.) (пункт 74).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (пункт 75).

Из приведенных правовых норм и разъяснений постановлений Пленума Верховного Суда РФ следует, что уменьшение неустойки (штрафа) производится судом исходя из оценки ее соразмерности последствиям нарушения обязательства, однако такое снижение не может быть произвольным и не допускается без представления ответчиком доказательств, подтверждающих такую несоразмерность, а также без указания судом мотивов, по которым он пришел к выводу об указанной несоразмерности.

При этом снижение неустойки не должно влечь выгоду для недобросовестной стороны, особенно в отношениях коммерческих организаций с потребителями.

В тех случаях, когда размер неустойки установлен законом, ее снижение не может быть обоснованно доводами неразумности установленного законом размера неустойки.

Данная позиция согласуется с позицией Верховного Суда РФ, указанной в определении от 28.06.2022 года №.

Ответчиком не приведены какие-либо конкретные мотивы, обосновывающие допустимость уменьшения размера взыскиваемого штрафа и не представлено никаких обоснований исключительности данного случая и несоразмерности штрафа.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что при разрешении вопроса о взыскании штрафа, не имеется правовых оснований для признания его расчетной суммы явно несоразмерной последствиям нарушения обязательства и применения положений ст. 333 ГК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить другой стороне все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Факт несения ФИО3 расходов по уплате государственной пошлины при подаче иска в суд в размере 34000 рублей подтверждается чек-ордером ПАО Сбербанк от 17.03.2022 года.

ФИО3 были заявленные требования имущественного характера, подлежащие оценке на общую сумму 4162520 рублей 55 копеек (сумма банковского вклада в размере 3000000 руб. + проценты по вкладу в размере 1162520 рублей 55 копеек).

Согласно подп. 4 п. 2 ст. 333.36 НК РФ, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, с учетом положений пункта 3 настоящей статьи освобождаются истцы - по искам, связанным с нарушением прав потребителей.

Между тем, в соответствии с п. 3 ст. 333.36 НК РФ при подаче в суды общей юрисдикции, а также мировым судьям исковых заявлений имущественного характера, административных исковых заявлений имущественного характера и (или) исковых заявлений (административных исковых заявлений), содержащих одновременно требования имущественного и неимущественного характера, плательщики, указанные в пункте 2 настоящей статьи, освобождаются от уплаты государственной пошлины в случае, если цена иска не превышает 1 000 000 рублей. В случае, если цена иска превышает 1 000 000 рублей, указанные плательщики уплачивают государственную пошлину в сумме, исчисленной в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 настоящего Кодекса и уменьшенной на сумму государственной пошлины, подлежащей уплате при цене иска 1 000 000 рублей.

По делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, госпошлина оплачивается в соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ.

Согласно указанной норме права, при цене иска 4162520 рублей 55 копеек, размер государственной пошлины, подлежащей уплате в доход государства истцом ФИО3, составлял 29012 рублей 60 копеек (4162 520,55 руб. – 1000000 руб. = 3162520,55 руб.; 13200 руб. + 0,5 % от 3162520,55 руб.).

Судом удовлетворены имущественные требования ФИО3, подлежащие оценке, на сумму 4009886 рублей 16 копеек, что составляет 96,33 % от заявленной суммы в размере 4162520 рублей 55 копеек.

Размер расходов по уплате государственной пошлины при подаче иска в суд, подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца составит 27947 рублей 83 копейки (29012,60 руб. х 96,33 %).

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку ФИО3 был освобожден от уплаты государственной пошлины от суммы 1000000 рублей, государственная пошлина в размере 13200 рублей, подлежит взысканию с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в доход бюджета Нальчикского городского округа КБР.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Московский Индустриальный банк» в пользу ФИО3 сумму вклада по договору банковского вклада № от 29.11.2017 года в размере 3000000 рублей, проценты по договору банковского вклада № от 29.11.2017 года за период с 29.11.2017 года по 29.11.2018 года в размере 255000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 30.11.2018 года по 20.06.2022 года в размере 754886 рублей 16 копеек, компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 2029943 рубля 08 копеек и судебные расходы по уплате государственной пошлины при подаче иска в суд в размере 27947 рублей 83 копейки, а всего 6117777 (шесть миллионов сто семнадцать тысяч семьсот семьдесят семь) рублей 07 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 отказать.

Взыскать с акционерного общества «Московский Индустриальный банк» в доход бюджета Нальчикского городского округа Кабардино-Балкарской Республики государственную пошлину в размере 13200 (тринадцать тысяч двести) рублей.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда КБР путем подачи апелляционной жалобы через Нальчикский городской суд КБР в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено 26.09.2022 года.

Председательствующий: Огузов Р.М.