УИД 47RS0№-72
Дело №
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
<адрес> 22 марта 2023 года
Всеволожский городской суд <адрес> в составе
председательствующего судьи Аношина А.Ю.
при секретаре ФИО6
с участием представителя истца ФИО7, представителя ответчика ФИО8,
рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, действующего в интересах недееспособного ФИО3, к ФИО4, об оспаривании договора дарения,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2, действующий в интересах недееспособного ФИО3, обратился в суд с иском к ФИО4, в котором просил:
признать недействительным договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение с кадастровым номером 47:09:0110001:1767 по адресу: <адрес>, пер. Школьный, <адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО4, удостоверенный нотариусом Всеволожского нотариального округа ФИО12;
признать за ФИО3 право собственности в размере ? доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение с кадастровым номером 47:09:0110001:1767 по адресу: <адрес>, пер. Школьный, <адрес>.
В обоснование требований указано, что ФИО3 признан судом недееспособным, опекуном назначен внук ФИО2 Спорная квартира приобретена в долевую собственность супругов ФИО3 и ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ в равных долях по ? доли. ФИО3 был зарегистрирован и проживал в спорной квартире с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ умерла супруга ФИО3 ФИО9 ФИО3 страдал хроническими заболеваниями, в т.ч. психическим расстройством, находился в беспомощном состоянии. ФИО4 воспользовалась состоянием ФИО3, понудила заключить договор дарения принадлежащей ему ? доли в праве собственности на квартиру в свою пользу, после чего в апреле 2021 года в беспомощном состоянии отправила его на поезде в Мурманск без документов, продуктов, бытовых средств первой необходимости. После его прибытия в <адрес>, родственники оказали ему помощь в восстановлении части документов. Его психическое здоровье ухудшилось. Решением Североморского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на основании проведенной судебной экспертизы ФИО3 признан недееспособным. Опекуном назначен внук ФИО2 После того, как родственники узнали о том, что право собственности на долю в праве собственности на квартиру от ФИО3 перешло к ответчику, истец обращался в правоохранительные органы, а также обратился в суд с данным иском.
Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить по основаниям, указанным в иске, на основании предоставленных доказательств, заключения амбулаторной психиатрической судебной экспертизы, проведенной по настоящему делу, показаний свидетелей, родственников и соседей ФИО3, полагал, что на момент подписания и подачи договора на регистрацию перехода права собственности не понимал значения своих действий и не мог руководить ими.
Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, ссылаясь на письменные возражения, показания нотариуса и свидетелей, из которых следовало, что ФИО3 не проявлял признаков психического расстройства, не понимания происходящих событий и обстоятельств, подписал договор и заявление на осуществление регистрации перехода права самостоятельно. Полагал, что экспертиза является одним из доказательств по делу, но не главным, ее надлежит оценить в совокупности с иными доказательствами. Намерение истца ФИО3 распорядиться долей в квартире в пользу ответчика подтверждается не только показаниями свидетелей, но и его пояснениями по материалу проверки, где он пояснил, что выписался из квартиры добровольно, неоднократными действиями, не только подписанием договора дарения в пользу ответчика, но и завещания в ее же пользу.
Суд, выслушав участвующих лиц, исследовав материалы дела, приходит к следующему.
Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривалось, что ФИО3 на праве собственности принадлежала ? доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение с кадастровым номером 47:09:0110001:1767 по адресу: <адрес>, пер. Школьный, <адрес>.
Вторая ? доли принадлежала его супруге ФИО9, которой последняя распорядилась, при жизни завещав ее ФИО4
ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 умерла.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 составил завещание, удостоверенное нотариусом Всеволожского нотариального округа <адрес> ФИО11, бланк <адрес>9, которым принадлежащую ему ? доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение с кадастровым номером 47:09:0110001:1767 по адресу: <адрес>, пер. Школьный, <адрес>, он завещал ФИО4
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4 заключен дарения, удостоверенный нотариусом Всеволожского нотариального округа <адрес> ФИО12, бланк <адрес>8, согласно которому ФИО3 подарил ФИО4 принадлежащую ему ? доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение с кадастровым номером 47:09:0110001:1767 по адресу: <адрес>, пер. Школьный, <адрес>.
Переход права собственности на основании договора дарения к ФИО4 зарегистрирован в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ.
В апреле 2021 года после регистрации права собственности ФИО3 уехал на постоянное место жительства к родственникам в <адрес>.
Решением Североморского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ по делу № на основании заключения судебно-психиатрического эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО3 признан недееспособным. Решение в установленном порядке не обжаловано, вступило в законную силу.
В установленном порядке опекуном ФИО3 назначен внук ФИО2, который действуя в интересах ФИО3, обратился в суд с данным иском.
В соответствии с п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в том числе: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему (п/п. 1); из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности (п/п. 3); в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом (п\п. 4); вследствие иных действий граждан и юридических лиц (п/п. 8); вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий (п/п. 9).
В случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации (п. 1 ст. 8.1. ГК РФ).
Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 8.1 ГК РФ).
В соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ граждане могут иметь в собственности любое имущество, количество и стоимость которого не ограничена, за исключением отдельных видов имущества, которое в соответствии с законом не может принадлежать гражданам или юридическим лицам.
Согласно п. п. 1 и 3 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами в той мере, в какой их оборот допускается законом (статья 129), осуществляются их собственником свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов других лиц.
В силу п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
В п. 1 ст. 131 ГК РФ установлено, что право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.
В соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом.
В соответствии с п. п. 2, 4 ст. 1, п. 1 ст. 9 и п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, свободны в заключении договора и установлении своих прав и обязанностей на основе договора, определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Согласно п. 3 ст. 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.
В силу п. 1 ст. 433 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно п. п. 1-3 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Согласно п. п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 ГК РФ (п. 3 ст. 177 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В п. п.7 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).
К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).
В п. 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.
Согласно ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
В силу статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
В соответствии с ч. 2 ст. 35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, установленные настоящим Кодексом, другими федеральными законами. При неисполнении процессуальных обязанностей наступают последствия, предусмотренные законодательством о гражданском судопроизводстве.
В ст. 56 ГПК РФ предусмотрено, что на сторонах лежит обязанность доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются.
Основным доводом для заявления исковых требований являлось то, что даритель, материальный истец, не осознавал своих действий и не мог руководить ими.
В ходе рассмотрения дела по ходатайству истца судом назначена амбулаторная психиатрическая судебная экспертиза, а также дополнительная судебная экспертиза.
Согласно заключению экспертов ГКУЗ «ЛО ПНД» от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО3 длительно страдает гипертонической болезнью с высокими цифрами артериального давления, системным атеросклерозом, цереброваскулярной болезнью, ишемической болезнью сердца, сахарным диабетом. Как следует из медицинской документации постоянно антигипертензивную терапию не принимал.
В медицинских картах пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях из ГБУЗ ЛО «Всеволожская КМБ» отражена динамика нарастающих сосудистых изменений головного мозга: с 2016 у него периодически отмечалась церебрастеническая симптоматика (головные боли, головокружение, слабость), со временем она стала носить устойчивый характер, в августе 2020 года перенес синкопальное состояние, в ноябре 2020 присоединились жалобы на шум в голове, в ноябре терапевтом рекомендовалась консультация невролога.
Как следует из свидетельских показаний в материалах дела достаточно длительное время у ФИО3 отмечалось снижение социального функционирования, нарушение способностей к самостоятельному функционированию.
Так, соседка ФИО13 сообщила, что ФИО14 еще при жизни жены был «социально не адаптирован», «часто забывал, куда положил паспорт, и путался в адресах», жена его «за руку водила» в поликлинику.
По свидетельству Свидетель №1, бывшей невестки подэкспертного, изменения в психической деятельности у ФИО3 начались как минимум в октябре 2020 года: он временами ничего не помнил, иногда мог знакомиться по новой, жена писала ему записки с напоминанием выпить таблетки, подписывала еду в контейнерах в холодильнике.
Об этом сообщает и сын подэкспертного: жена писала ему записки, «при ее жизни в холодильнике было все расписано по неделям», «необходимость в записках была по его состоянию». Кроме того, по свидетельству сына подэкспертного, ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ, когда он позвонил отцу, чтобы сообщить о смерти хорошего знакомого, с которым вместе работали в прошлом, ФИО3 «так и не понял, кто это». Также сын подэкспертного отметил, что «до января 2021 года могло быть такое, что он мог забыть», где работает его сын.
Все свидетели сообщают, что ФИО3 переживал смерть своей жены.
Свидетель ФИО13 сообщила, что после похорон жены он нуждался в посторонней помощи, в связи с чем и попросили свидетеля родственники его жены «присмотреть за ним».
По свидетельству ФИО13 в магазине он не мог в этот период рассчитаться за покупки, «поэтому передавал продавцу кошелек полностью», не умел оплачивать абонентскую плату за телефон, «не пользовался едой с холодильника, поэтому много продуктов пропадало», «при наличии еды в холодильнике, он не мог ее применить», без нее, ФИО13, подэкспертный отказывался один ходить в магазин.
По свидетельству Свидетель №1 в феврале 2021 года, когда она с семьей приехали к свекру, ФИО3 «нас не узнал», потом узнал сына, но «так и не признал, что я его невестка», «он не понимал, зачем мы приехали и не помнил, что нам звонил», «он метался по квартире, такое чувство, что он кого-то искал», «дальше квартиры он ничего не понимал», недоосмыслял, что жена умерла: на предложение поехать в Североморск, ФИО3 заявил, что «без Тани» никуда не поедет.
Сын подэкспертного также отмечает, что после смерти жены ФИО3 был потерянным, его состояние было не очень хорошим, «все делал по бумажке, жаловался, что не знает, как оплачивать счета», после смерти жены его состояние ухудшилось, «он не знал, что делать, тыкался по у1лам, состояние плохое было».
Свидетель №1 сообщила, что во время следования ФИО3 в Североморск звонила проводница поезда, говорила, что ФИО3 «5 раз пытался сойти с поезда». По свидетельству сына, из поезда ФИО3 звонил ему многократно, чтобы узнать встретят ли его, «он не рассказывал ничего по поездке, кто ему билет купил, но ехал он в таком состоянии был, что слезы лил».
Показания ФИО1, ответчика ФИО4 свидетельствуют об абсолютной сохранности социального функционирования ФИО3 как до, так и после смерти его жены, его самостоятельности, сохранности способностей к самообслуживанию, отсутствии у него признаков каких-либо психических нарушений, что входит в противоречие с вышеуказанными свидетельскими показаниями и последующей динамикой психических нарушений, отраженной в представленной мед.документации.
В мае 2021 года он впервые был консультирован психиатром: к этому времени контакт с ним был затруднен из-за когнитивных нарушений, жалоб самостоятельно предъявить не мог, был дезориентирован во времени, мышление представлялось замедленным, ригидным, непродуктивным, память и интеллект выражению сниженными, не знал размер своей пенсии, квартплаты, не ориентировался в ценах на продукты, отмечалась лабильность эмоциональных реакций, в записи психиатра имеются указания на «снижение памяти в течение нескольких лет».
Психиатром было диагностировано психическое расстройство «Другие психические непсихотические расстройства смешанного (сосудистого и метаболического) генеза с выраженными когнитивными нарушениями F06.828», рекомендовалось решение вопроса о дееспособности, назначалась противодементная терапия мемантином.
В июле 2021 года в отношении ФИО3 в рамках гражданского дела о признании недееспособным проводилась АСПЭ, при экспертном освидетельствовании также были выявлены грубые интеллектуально-мнестические нарушения, грубое снижение критико-прогностических способностей, грубое нарушение социального функционирования, недоосмыслял даже вопросы бытового уровня, мышление описывалось как замедленное по темпу, торпидное, непродуктивное, эмоциональные реакции представлялись лабильными, полностью зависел от посторонней помощи, нуждался в уходе и присмотре.
В рамках экспертного освидетельствования ему был установлен диагноз: «Неуточненное органическое психическое расстройство», согласно выводам экспертов он не мог понимать характер и значение своих действий, не мог ими руководить.
В сентябре 2021 признан недееспособным. В последующем диагноз был пересмотрен в пользу «сосудистой деменции».
Таким образом, как следует из представленной мед.документации у ФИО3 вследствие имеющейся сосудистой патологии (гипертонической болезни, системного атеросклероза) длительно отмечалась устойчивая церебрастеническая симптоматика, которая в течение 2020 года имела отрицательную динамику и углублялась. Реконструируя события юридически значимого периода и периода, предшествующего ему, опираясь на материалы дела и представленную мед.документацию психиатрического профиля, можно говорить о постепенном снижении у ФИО3 когнитивных способностей, как минимум к осени 2020 года он уже нуждался в посторонней помощи, которую фактически при жизни обеспечивала ему жена (водила в поликлинику, обеспечивала быт, напоминала о приеме лекарств, подписывала контейнеры с едой и пр.), еще при жизни жены был «социально не адаптирован», «часто забывал, куда положил паспорт, и путался в адресах», как минимум с этого времени «он временами ничего не помнил», в декабре 2020 не смог понять о ком идет речь, когда сын сообщил о смерти его хорошего знакомого, в январе 2021 года после смерти его жены родственники жены просили соседку «присмотреть за ним», поскольку он нуждался в посторонней помощи, он недоосмыслял смерть жены (на поступившее в феврале 2021 года предложение сына и его бывшей жены переехать в Североморск заявил, что «без Тани» никуда не поедет, он самостоятельно не смог справиться с бытовыми вопросами, не смог самостоятельно оплачивать покупки и услуги, что в совокупности свидетельствует о постепенной утрате ФИО3 навыков самообслуживания.
Описанные свидетелями нарушения психической деятельности, нарушения его способностей к социальному функционированию в период, приближенный к юридически значимому, коррелируют с диагностированным у него в последствии психическим расстройством.
Обращает на себя внимание, что в короткий период ФИО3 совершает два юридически значимых действия (в течение одного месяца сначала составляет завещание, а затем подписывает договор дарения) в отношении своего единственного жилья, существенно ухудшая свое материальное положение.
Учитывая особенности клинического течения и развития органических психических расстройств, которые формируются длительно, учитывая также, что у подэкспертного после совершения сделки ДД.ММ.ГГГГ и подачи заявления в МФЦ от ДД.ММ.ГГГГ не было острых мозговых катастроф (тяжелых черепно-мозговые травм, острых нарушений мозгового кровообращения), способных утяжелить клиническую картину, учитывая свидетельские показания о нарастании у него социальной дезадаптации как минимум с октября 2020 года, зависимости с этого времени и в последующий период от посторонней помощи, учитывая описанное психиатром состояние подэкспертного при осмотре ДД.ММ.ГГГГ, можно говорить о том, что в юридически значимый период при подписании договора дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от ДД.ММ.ГГГГ и на момент подачи заявления в МФЦ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 страдал психическим расстройством в форме «Органического психического расстройства смешанного (сосудистого, дисметаболического) генеза» (шифр по МКБ-10 F06.828), его психическое состояние в тот период определялось выраженным интеллектуально- мнестическим снижением, эмоционально-волевыми нарушениями, снижением критики, неспособностью организовывать повседневную деятельность в соответствии с потребностями практической жизни, ее способность к свободному волеизъявлению была нарушена, что лишало его возможности правильно понимать суть подписываемого распоряжения, оценивать его юридические и социальные последствия, в связи с чем он по своему психическому состоянию в юридически значимый период при подписании договора дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от ДД.ММ.ГГГГ и на момент подачи заявления в МФЦ от ДД.ММ.ГГГГ не мог понимать характер и значение своих действий и руководить ими.
Сторона истца заключение экспертов не оспаривала, согласилась с ним.
Сторона ответчика с заключением экспертов не согласилась, предоставила рецензию на заключение. Кроме того, полагала, что заключение экспертов является одним из доказательств, однако в данном случае необходимо принять во внимание показания свидетелей, допрошенных по ходатайствам ответчика, показания нотариуса ФИО12, удостоверившей договор дарения, а также действия ФИО3, которые не позволяли усомниться в его действиях и осознании их характера и последствий.
Суд не принимает во внимание доводы стороны ответчика, не соглашается с ними, как и не принимает во внимание выводы рецензии, предоставленной стороной ответчика.
Действительно, в соответствии с ч. ч. 1-3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Специалисты, подготовившие рецензию, предоставленную стороной ответчика, сделавшие выводы о несоответствии заключения судебной экспертизы Федеральному закону от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», установившие нарушения, сами не предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в отличие от судебных экспертов.
Они указывают на то, что выводы являются большей частью являются кратким конспектом исследовательской части без должного обоснования и формулировки выводов поставленных вопросов, эксперты преимущественно ссылаются на показания лиц, заинтересованных в исходе процесса. В описательной части отсутствует описание психического состояния ФИО3, в связи с чем вывод экспертов о постепенном снижении у ФИО3 когнитивных способностей, нуждаемости в посторонней помощи не обоснован, не подтверждается сведениями из исследовательской части заключения. Достоверность психиатрического обследования от ДД.ММ.ГГГГ, на которое опираются эксперты, вызывает сомнения. Проигнорированы материалы проверки, где ФИО3 сообщил о добровольности действий по снятию с регистрационного учета и выезду из квартиры, отсутствии в отношении него противоправных действий. Указано, что эксперты опираются на показания свидетелей, не имеющих специальные познания в области медицины, игнорируя фактически имеющиеся данные о прижизненной диагностике подэкспертного. В исследовательской части заключения экспертизы отсутствуют сведения о наличии у ФИО3 такого состояния, которое лишало бы его способности понимать значение своих действия и руководить ими в юридически значимых ситуациях.
Вместе с тем, предоставленная рецензия по своей структуре представляет собой краткое изложение отдельных выдержек из описательной части заключения экспертов об известных обстоятельствах из жизни, состояния здоровья, поведения и лечения, содержания медицинских документов (из самой рецензии – листы 2-6 заключения экспертов изложены в двух страницах рецензии), а также анализа экспертами материалов гражданского дела, показаний всех свидетелей; далее 2,5 страницы – выдержки из научной литературы (учебников, специализированных книг); затем – перечислены недостатки заключения, которые сводятся к основным указанным претензиям:
нарушена процедура предупреждения членов комиссии об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, на листе, где располагаются их подписки с подписями, содержится иной текст заключения, в связи с чем сделан вывод о подписании подписки экспертами после распечатывания заключения;
в вводной части заключения указана юридически значимая дата ДД.ММ.ГГГГ, далее по заключению указание на эту дату отсутствует, что является технической ошибкой или нарушением, определить без материалов дела не представляется возможным;
в исследовательской части на стр. 5 одновременно указано на договор дарения и на завещание, удостоверение нотариусом ФИО12, в связи с чем из контекста непонятно, о каком юридическом действии идет речь, о договоре или о завещании;
небрежность организатора или иного эксперта, который оформлял заключение, текст заключения содержит множественные орфографическое ошибки;
в приведенной выдержке из стр. 5-6 заключения сведения о том, что в отношении ФИО3 проводилось клинико-психологическое обследование для оценки когнитивного статуса, отсутствуют;
не указано в исследовательской части, являлось ли психиатрическое освидетельствование от ДД.ММ.ГГГГ добровольным или недобровольным, в связи с чем освидетельствование могло быть проведено с нарушением, критической оценки освидетельствованию не дано.
В итоге сделан вывод о том, что выводы заключения носят необъективный и взаимоисключающий характера, требуется назначение повторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы.
Приведенный специалистами перечень недостатков является в большей степени формальным, в остальной части – необъективным, немотивированным, не подкрепленным конкретными обстоятельствами, нормами, правилами, нормативной документацией и научной литературой (по каждому конкретному недостатку) со стороны специалистов.
Так, формирование заключения таким образом, что раздел подписки экспертов располагается на одной странице с иным текстом непосредственно заключения, не свидетельствует о предупреждении экспертов об ответственности после проведенного исследования, а также не влияет на проведенное исследование, его выводы, поскольку эксперты все-таки были предупреждены об уголовной ответственности перед проведение исследования. Когда именно ими поставлена подпись в соответствующем разделе заключении существенного значения не имеет.
Возможные недочеты в техническом оформлении самого текста заключения, как и отдельные описки не могут ставить под сомнение или свидетельствовать о недействительности выводов, к которым пришли судебные эксперты по результатам проведенного исследования при оценке заключения с иными материалами дела, что и сделано экспертами в отличие от специалистов, подготовивших, заключение.
Кроме того, орфографические ошибки, ошибки в пунктуации встречаются и в самой рецензии.
Отдельные приведенные недостатки (например, п. п. 3, 5 недостатков) «вырваны» из общего контекста и анализируются в пределах приведенных абзацев без иных разделов заключения экспертов, которое опирается на материалы дела, медицинскую документацию, о чем свидетельствуют отсылки к конкретным документам (медицинской документации, показаниям конкретных свидетелей и пр.).
На чем основано подытоживание раздела недостатков выводом о необъективности и взаимоисключающем характере заключения экспертов, не указано и не описано со ссылкой на конкретные части заключения эксперта, а также в чем заключаются эти взаимоисключения, противоречия и необъективность.
Выводы рецензии никаким образом не связаны с исследовательской частью, ни один из них в исследовательской части не раскрыт, не приведено оснований, по которым специалисты к таким выводам пришли, каким конкретными обстоятельствами это подтверждается, учитывая, что специалисты прямо указывают, что никакие материалы дела, кроме рецензируемого заключения экспертов им не предоставлено.
Сомнение в обследовании ФИО3 основано только на отсутствии в заключении экспертов отсылки на согласие медицинского вмешательства либо судебное решение как основание психиатрического освидетельствования.
В данном случае предметом экспертного обследования является не правильность и полнота оказания медицинской помощи ФИО3, а оценка его психического состояния, на чем эксперты и акцентировали свое внимание при приведении ссылок на медицинскую документацию и конкретные материалы дела, имевшихся у них в распоряжении, в отличие от рецензентов, послужившие основанием для сделанных выводов.
Доводы о том, что экспертами оценены и приняты во внимание только свидетели одной стороны, опровергаются самим содержанием заключения судебной экспертизы по делу.
Комиссией экспертов приведены подробные ссылки на все материалы дела, как на медицинскую документацию, так и на показания свидетелей со стороны истца и ответчика, приведен анализ и дана оценка с экспертной точки зрения данным материалам и пояснениям в разрезе заявленных требований и приведенных обоснований, а также вопросов, поставленных перед экспертами.
При этом, допрошенные свидетели с каждой стороны, в т.ч. со стороны ответчика, в большей степени являлись родственниками, каждой из сторон, не обладали специальными познаниями в области медицины и психиатрии, давали показания исключительно о внешнем состоянии подэкспертного, его поведении. Допрошенный в судебном заседании нотариус также оценивала состояние ФИО3 исключительно по его поведению и состоянию в конкретный момент подписания и удостоверения договора дарения, т.е. в незначительный промежуток времени жизни ФИО3, не связанный с постоянным его поведение в быту.
В письменных пояснениях второй нотариус аналогично указала на поведение и состояние ФИО3 в момент удостоверения завещания.
Ни одни из показаний свидетелей не могут быть положены в основу решения в пользу той или иной стороны. Однако они допрошены для целей проведения судебной экспертизы, установления обстоятельств жизни, поведения ФИО3 в быту, оценены в совокупности экспертами, по отдельным элементам поведения и жизни подэкспертного выявлено наличие психических отклонений, которое в совокупности с имевшимися заболеваниями, сведения медицинской документации позволили сделать экспертам соответствующие выводы.
Свои выводы и пояснения по результатам исследования эксперты обосновали конкретными материалами дела. Эксперты дали развернутые, подробные и исчерпывающие разъяснения по выполненному исследованию, примененным методам исследования.
Само заключение содержит все основные разделы и соблюдение требований, предъявляемым к заключению судебной экспертизы.
Суд, изучив экспертное заключение, принимает заключение судебного экспертов в качестве надлежащего относимого, допустимого, достоверного и достаточного доказательства по делу, поскольку сделанные выводы, а также обстоятельства, установленные в ходе проведения исследования, не опровергнуты в установленном порядке, достаточных доказательств явного несоответствия выводов экспертов фактическим обстоятельствам, суду и в материалы дела не предоставлено.
У суда в целом отсутствуют основания не доверять выводам экспертов, учитывая данные ими подписки, а также их образование, уровень квалификации, стаж работы по специальности и в качестве эксперта.
Данное заключение оценивается судом в совокупности с иными материалами дела и доказательствами по делу, согласуется с иными предоставленными в материалы дела письменными доказательствами.
Вместе с тем, предоставленная рецензия, хотя и приобщена к материалам дела (по признаку относимости), не принимается судом в качестве доказательства (по признакам допустимости, достоверности и достаточности), поскольку не является объективной, не основана на материалах дела, установленных обстоятельствах, иным материалах, о чем указано подробно в приведенном выше анализе рецензии.
Данная рецензия как позиция ответчика в данном случае судом расценивается как попытка защиты своей позиции и уже зарегистрированного оспариваемого имущественного права, полученного на основании оспариваемой сделке.
Оснований для назначения дополнительной или повторной судебной экспертизы суд не усмотрел с учетом приведенных выше обстоятельств, заявленных требований.
Иные доводы и пояснения стороны ответчика (как самого ответчика, так и ее представителя), данные непосредственно в судебных заседаниях, и изложенные в письменном виде, суд не принимает во внимание, поскольку они опровергаются
При таких обстоятельствах, исходя из совокупности предоставленных доказательств и установленных обстоятельств, суд находит доводы истца, положенные в обоснование иска, подтвержденными материалами дела, сделка дарения между материальным истцом и ответчиком подлежит признанию недействительной, к ней подлежат применению последствия недействительности (ничтожности) сделки в виде возвращения в собственности ФИО3 права на ? доли в праве общей долевой собственности на спорное жилое помещение, погашения записи в ЕГРН о праве собственности ФИО4 на данную ? доли.
Согласно п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от ДД.ММ.ГГГГ "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.
Таким образом, настоящее решение является основанием для внесения сведений в ЕГРН.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Признать недействительным договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру от ДД.ММ.ГГГГ без номера на бланке <адрес>8, заключенного между ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцем <адрес> №, паспорт серии № № выдан ОВД <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, продавцом,
и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженкой <адрес>, паспорт серии 4619 № выдан ГУ МВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, покупателем, в лице ФИО1.
Возвратить в собственность ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> Карельской АССР, паспорт серии 4702 № выдан ОВД <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, ? доли в праве общей долевой собственности на объект недвижимости – жилое помещение с кадастровым номером 47:09:0110001:1767 по адресу: <адрес>, пер. Школьный, <адрес>.
Погасить в Едином государственном реестре недвижимости запись о зарегистрированном переходе праве собственности ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт серии 4619 № выдан ГУ МВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, на ? доли в праве общей долевой собственности на объект недвижимости – жилое помещение с кадастровым номером 47:09:0110001:1767 по адресу: <адрес>, пер. Школьный, <адрес>, - № от ДД.ММ.ГГГГ.
Решение может быть обжаловано сторонами в Ленинградский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Всеволожский городской суд <адрес> в течение месяца со дня принятии решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.
Судья: