Судья Карпов А.В. УИД 16RS0044-01-2022-002189-14

№ дела в суде первой инстанции 2а-809/2022

№ дела в суде апелляционной инстанции 33а-8127/2023

Учет №020а

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 июля 2023 года город Казань

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Сибгатуллиной Л.И.,

судей Шакуровой Н.К., Гильфанова Б.К.,

при секретаре судебного заседания Гарипове И.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Шакуровой Н.К. административное дело по апелляционным жалобам ФИО1, федерального казенного учреждения Следственный изолятор № 5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан, Федеральной службы исполнения наказаний, Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан на решение Чистопольского городского суда Республики Татарстан от 23 июня 2022 года, которым постановлено:

«Административное исковое заявление ФИО1 к ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан, УФСИН России по Республике Татарстан о признании действий (бездействия) незаконными, о присуждении компенсации за нарушение условий содержания административного истца в следственном изоляторе, удовлетворить частично.

Признать незаконными действия ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан, выразившиеся в нарушении условий содержания под стражей ФИО1 в следственном изоляторе в период с 25 октября 2017 года по 15 января 2018 года, с 25 июля 2020 года по 18 августа 2020 года.

Взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя средств федерального бюджета - Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение условий содержания в следственном изоляторе в размере 40 000 (сорок тысяч) рублей, перечислив данную сумму по указанным реквизитам банковского счета.

В удовлетворении остальной части административных требований ФИО1 отказать.

Решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в следственном изоляторе подлежит немедленному исполнению».

Выслушав участников процесса, проверив материалы административного дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан (далее - ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан), УФСИН России по Республике Татарстан о признании действий (бездействия) незаконными, о присуждении компенсации за нарушение условий содержания административного истца в следственном изоляторе.

В обоснование требований указано, что в четвертом квартале 2017 года ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан в камере № 85, с июля по август 2020 года в камере № 88 в ненадлежащих условиях, а именно был превышен лимит лиц, содержащихся под стражей в одной камере, перегородка санитарного узла выполнена не по всей высоте потолка, отсутствовал шкаф для хранения продуктов питания, умывальники оборудованы не в одном помещении с санитарным узлом, кровати находились на близком расстоянии друг от друга, ввиду чего административный истец не был обеспечен отдельным спальным местом, вытяжная система в санитарном узле работала нерегулярно. Полагая, что вышеуказанными действиями административного ответчика ему причинены нравственные и физические страдания, ФИО1 просил суд признать действия ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан незаконными, взыскать с главного распорядителя бюджетных средств ФСИН России в его пользу компенсацию в размере 620 000 рублей.

Судом к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены УФСИН России по Республике Татарстан, ФСИН России.

В судебном заседании суда первой инстанции административный истец ФИО1 поддержал заявленные требования.

Представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан, УФСИН России по Республике Татарстан, ФСИН России ФИО2 заявленные требования не признала.

Суд принял решение о частичном удовлетворении заявленных требований в вышеприведённой формулировке.

С таким решением не согласился административный истец ФИО1, в апелляционной жалобе просит решение суда первой инстанции изменить, удовлетворить заявленные им требования в полном объеме. В целом, повторяя позицию, изложенную в административном иске, административный истец ссылается на неправильную оценку судом обстоятельств по делу.

На постановленное решение апелляционная жалоба подана и административными ответчиками ФСИН России, УФСИН России по Республике Татарстан, ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан, которые в апелляционной жалобе просят решение Чистопольского городского суда Республики Татарстан отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных ФИО1 требований отказать в полном объеме. В обоснование жалобы указывают на несоответствие размера взысканной компенсации последствиям установленного нарушения. По мнению подателей жалобы, стесненные условия содержания в камерах было возможно восполнить физической активностью посредством занятий на спортивном инвентаре во дворе следственного изолятора. Указывают на отсутствие в обжалуемом судебном акте ссылок на нормы законодательства, которые бы прямо обязывали устанавливать сплошные двери в туалетные камеры. Считают, что судом не дана надлежащая оценка доводам административных ответчиков относительно пропуска ФИО1 срока для обращения в суд, непредставление им доказательств уважительности причин такого пропуска.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 29 ноября 2022 года решение Чистопольского городского суда Республики Татарстан от 23 июня 2022 года оставлено без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФСИН России, УФСИН России по Республике Татарстан, ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан – без удовлетворения.

Кассационным определением судебной коллегии по административным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 9 марта 2023 года апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 29 ноября 2022 года в части удовлетворения административных исковых требований ФИО1 и взыскания в его пользу компенсации отменено, административное дело в указанной части направлено на новое апелляционное рассмотрение в Верховный Суд Республики Татарстан. В остальной части апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 29 ноября 2022 года оставлено без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель административных ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Республике Татарстан, ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан – ФИО3 полагал, что правовых оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований у суда первой инстанции не имелось, против удовлетворения апелляционной жалобы административного истца возражал, поддержал апелляционную жалобу ответчиков по изложенным в ней доводам.

Административный истец ФИО1 в судебное заседание не явился, отбывает наказание в ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан, просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Учитывая положения статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Судебная коллегия приходит к следующему.

Частью 1 статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Согласно статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 Кодекса, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (часть 1).

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным данной главой, с учетом особенностей, предусмотренных приводимой статьей (часть 3).

Статьей 21 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в виде лишения свободы и сопряженных с ним иных ограничений.

В соответствии со статьей 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний (часть первая). При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации; осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом (часть вторая). Права и обязанности осужденных определяются данным Кодексом исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания (часть четвертая).

Согласно статье 77.1 данного Кодекса при необходимости участия в следственных действиях в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого) осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме могут быть оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из указанных исправительных учреждений на основании мотивированного постановления следователя с согласия руководителя следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации или его заместителя либо приравненного к нему руководителя специализированного следственного органа или его заместителя, руководителя территориального следственного органа по субъекту Российской Федерации следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти) или его заместителя - на срок, не превышающий двух месяцев, с согласия Председателя Следственного комитета Российской Федерации или его заместителя, руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти) - на срок до трех месяцев, а также постановления дознавателя с согласия прокурора субъекта Российской Федерации или его заместителя либо приравненного к нему прокурора или его заместителя - на срок, не превышающий двух месяцев, а с согласия Генерального прокурора Российской Федерации или его заместителя - на срок до трех месяцев (часть первая). При необходимости участия в судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, обвиняемого осужденные могут быть по определению суда или постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы (часть вторая). По окончании следственных действий или судебного разбирательства осужденные к лишению свободы, указанные в частях первой и второй данной статьи, переводятся в исправительную колонию, воспитательную колонию или тюрьму, в которых они отбывали наказание, если при этом судом им не изменен вид исправительного учреждения (часть четвертая).

Решения об оставлении осужденного к лишению свободы в следственном изоляторе либо о переводе его в следственный изолятор для участия в следственных действиях в качестве подозреваемого (обвиняемого) или в судебном разбирательстве в качестве обвиняемого не обусловлены ни характером преступления, в котором вновь подозревается (обвиняется) осужденный, ни основаниями и обстоятельствами, при которых возможно избрание меры пресечения в виде заключения под стражу, ни решением суда, принятым по правилам уголовного судопроизводства с соблюдением процедурных требований и гарантий, связанных с применением этой меры пресечения. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации предписывает при принятии такого решения выполнять следственным изоляторам функции исправительных учреждений (часть первая статьи 74). Следовательно, в указанных случаях не предполагается обязательное применение в отношении осужденного к лишению свободы такой меры пресечения, как заключение под стражу. Отсутствие необходимости в ней обусловливается и тем, что осужденный к лишению свободы содержится в следственном изоляторе на условиях отбывания им наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

При этом в силу того, что Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает применение содержания под стражей только в отношении подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления, исключено применение данной меры во всяком случае в отношении тех осужденных к лишению свободы, которые оставлены в следственном изоляторе или переведены туда для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве в качестве свидетелей или потерпевших (пункт 42 статьи 5).

Согласно статье 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (часть первая). Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (часть вторая).

Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении не препятствует возмещению вреда в соответствии со статьями 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации; присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении (часть третья). Аналогичные положения о праве подозреваемых и обвиняемых на компенсацию за нарушение условий содержания под стражей закреплены в статье 17.1 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ).

Таким образом, в системе действующего правового регулирования осужденный к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, оставленный в следственном изоляторе или переведенный в него для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве, вправе требовать компенсации вреда, причиненного в связи с нарушением условий его содержания, в порядке как административного, так и гражданского судопроизводства.

В соответствии с частью 5 статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 данного федерального закона.

В то же время согласно части 3 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации перечисленные в ней осужденные содержатся в следственном изоляторе на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, сам факт оставления осужденных к лишению свободы в следственном изоляторе либо их перевод туда из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве не меняет и не может менять основания и условия исполнения наказания, определенные вступившим в силу приговором суда, и обусловленное приговором правовое положение лица как осужденного. Тем самым такие лица сохраняют статус осужденных к лишению свободы с присущими этому статусу правами и обязанностями, закрепленными уголовно-исполнительным законом (Постановление от 28 декабря 2020 года № 50-П; определения от 24 декабря 2020 года № 3082-О, от 30 ноября 2021 года №2630-О и от 24 февраля 2022 года № 278-О).

В то же время Конституционный суд Российской Федерации в своем Постановлении от 22 мая 2023 года № 25-П «По делу о проверке конституционности части третьей статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО4», признал часть третью статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования применительно к судебному рассмотрению споров о компенсации морального вреда в связи с нарушением условий содержания в следственном изоляторе осужденных к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в него для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве, предполагает, что размер приходящейся на таких лиц площади в камере следственного изолятора определяется не в соответствии с нормами жилой площади, установленными частью первой статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, а в соответствии с нормой санитарной площади, по крайней мере не меньшей, чем установленная частью пятой статьи 23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Согласно статье 16 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

На основании статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Согласно пункту 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее – Правила), утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189 (действовавших в период рассматриваемых правоотношений), камеры СИЗО оборудуются: одноярусными или двухъярусными кроватями (камеры для содержания беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей, - только одноярусными кроватями); столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности (камеры для содержания женщин и несовершеннолетних - в обязательном порядке); вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией (пункт 42 Правил).

Из материалов дела следует, что ФИО1, <дата> года рождения, приговором Советского районного суда города Казани осуждён по части 1 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением части 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, с назначением наказания в виде лишения свободы сроком 1 год 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (л.д. 143)

Кроме того, ФИО1 осужден приговором Советского районного суда города Казани по части 2 статьи 314.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением части 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 4 годам 3 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (л.д. 143 оборот).

ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан в период с 25 октября 2017 года по 15 января 2018 года, с 25 июля 2020 года по 18 августа 2020 года.

Согласно справкам начальника отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан, а также камерным карточкам осужденного, ФИО1 по прибытию в ФКУ СИЗО-5 был помещен в камеру № 85 на режимном корпусе № 2 площадью 48,6 кв.м., где содержался до 23 ноября 2017 года.

С 23 ноября 2017 года переведен в камеру № 88 площадью 49,2 кв.м.

Обе камеры являются 12-местными, имеют санитарное техническое оборудование (санитарный узел, умывальник). Санитарный узел оборудован напольной чашей «Генуя», которая размещена в кабинке с пластиковой дверью, размером 200х80, перегородки выполнены из кирпича. Напольные чаши «Генуя» вмонтированы в пол, смыв в которых происходит путем механического поворота водопроводного крана. На время содержания в следственном изоляторе ФИО1 был обеспечен индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом, простыней, наволочкой, а также средствами гигиены: мылом, зубной пастой, зубной щеткой, одноразовыми станками, туалетной бумагой. В период содержания ФИО1 в следственном изоляторе в камерах № 85 и № 88 размещалось до 18 человек. При перелимите в камеру заносились дополнительные двухъярусные кровати (л.д. 27, 63).

Частично удовлетворяя требования административного истца, суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении условий содержания административного истца, выразившемся в превышении лимита заполняемости камер, в которые он был помещен в периоды с 25 октября 2017 года по 15 января 2018 года, с 25 июля 2020 года по 18 августа 2020 года, а также в ненадлежащем оборудовании санитарных узлов в камерах. При этом судом учтено, что в период содержания истца в следственном изоляторе заявления о ненадлежащих условиях содержания, какие-либо иные обращения и жалобы от ФИО1 не поступали.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда о превышении лимита заполняемости камер № 85 и № 88, в которые был помещен ФИО1 по следующим основаниям.

Из журналов количественной проверки лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан, за период с 25 июля 2017 года по 22 ноября 2017 года, следует, что в камере № 85, при её вместимости 12 человек, ФИО1 содержался с превышением лимита, в частности:

25 и 26 октября 2017 года (2 дня с превышением лимита в 6 человек); с 27 по 30 октября 2017 года (4 дня с превышением лимита в 5 человек); 31 октября 2017 года (1 день с превышением лимита в 4 человека); 1 ноября 2017 года (1 день с превышением лимита в 5 человек); с 2 по 9 ноября 2017 года (8 дней с превышением лимита в 6 человек); с 10 по 12 ноября 2017 года (3 дня с превышением лимита в 5 человек); с 13 по 15 ноября 2017 года (3 дня с превышением лимита в 6 человек); с 16 по 22 ноября 2017 года (7 дней с превышением лимита в 6 человек), всего 29 дней.

В период с 23 ноября 2017 года по 15 января 2018 года в камере № 88, при её вместимости 12 человек, ФИО1 содержался с превышением лимита, в частности:

23 ноября 2017 года (1 день с превышением лимита в 3 человека); с 24 по 30 ноября 2017 года (7 дней с превышением лимита в 4 человека); с 1 по 4 декабря 2017 года (4 дня с превышением лимита в 6 человек); с 5 по 7 декабря 2017 года (3 дня с превышением лимита в 5 человек); 8 и 9 декабря 2017 года (2 дня с превышением лимита в 6 человек); с 10 по 13 декабря 2017 года (4 дня с превышением лимита в 5 человек); 14 декабря 2017 года (1 день с превышением лимита в 4 человека); с 15 по 17 декабря 2017 года (3 дня с превышением лимита в 5 человек); с 18 по 20 декабря 2017 года (3 дня с превышением лимита в 6 человек); 21 декабря 2017 года (1 день с превышением лимита в 5 человек); 22 декабря 2017 года (1 день с превышением лимита в 6 человек); с 23 по 25 декабря 2017 года (3 дня с превышением лимита в 5 человек); 26 и 27 декабря 2017 года (2 дня с превышением лимита в 2 человека); 28 декабря 2017 года (1 день с превышением лимита в 3 человека); с 29 декабря 2017 года по 9 января 2018 года (12 дней с превышением лимита в 4 человека); 10 января 2018 года (1 день с превышением лимита в 2 человека); 11 января 2018 года (1 день с превышением лимита в 1 человека); с 12 по 15 января 2018 года (4 дня с превышением лимита в 3 человека), всего 54 дня.

В период с 25 июля 2020 года по 18 августа 2020 года в камере № 88, при её вместимости 12 человек, ФИО1 содержался с превышением лимита, в частности:

с 25 по 2 августа 2020 года (9 дней с превышением лимита в 6 человек); 3 августа 2020 года (1 день с превышением лимита в 4 человека); 4 и 5 августа 2020 года ( 2 дня с превышением лимита в 3 человека); с 6 по 10 августа 2020 года (5 дней с превышением лимита в 4 человека); 11 августа 2022 года (1 день с превышением лимита в 2 человека); 12 августа (1 день с превышением лимита в 1 человека); 13 августа 2020 года (1 день с превышением лимита в 3 человека); с 14 по 18 августа 2020 года (5 дней с превышением лимита в 4 человека), всего 25 дней.

Таким образом, ФИО1 108 дней содержался в условиях, превышающих лимит заполняемости камер, в том числе:

в камере № 85: 20 дней площадь личного пространства на одного человека, с учетом расположения в камерах мебели, составляла 2,7 кв.м; 8 дней - 2,8 кв.м; 1 день - 3,03 кв.м;

в камере № 88: 19 дней площадь личного пространства на одного человека, с учетом расположения в камерах мебели, составляла 2,7 кв.м; 14 дней - 2,9 кв.м; 31 день - 3,1 кв.м; 9 дней - 3,3 кв.м; 4 дня - 3,5 кв.м; 2 дня - 3,8 кв.м.

Таким образом, учитывая, что в периоды с 25 октября 2017 года по 15 января 2018 года, с 25 июля 2020 года по 18 августа 2020 года содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан допускалось нарушение норм жилой площади на одного осужденного, у ФИО1 возникло право на присуждение компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

При этом доводы апелляционной жалобы относительно оборудования прогулочных двориков следственного изолятора спортинвентарем, что, по мнению апеллянтов, позволяет восполнить стеснённые условия в камерах, являются несостоятельными, поскольку доказательства восполнения допущенных нарушений административными ответчиками не представлено. При этом имеющиеся отклонения от установленной законом площади камеры в расчете на одного человека в данном случае не могут быть признаны незначительными.

Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о нарушении условий содержания административного истца, выразившемся в ненадлежащем оборудовании санитарных узлов в камерах.

Судом в качестве нарушения условий содержания ФИО1 в камерах указано на ограждение туалета перегородкой и пластиковыми дверьми, не достающими до потолка, наличие проема размером около 50 сантиметров, вследствие чего отсутствие обеспечения приватности и попадание запахов нечистот в общее помещение.

Из представленных в материалы дела фотоснимков камер № 85 и 88 (л.д. 28-29, 43-47, 58-62), справок начальника отдела и надзора ФКУ СИЗО-5 (л.д. 27, 63) следует, что санитарные узлы представляют собой отгороженное кирпичной перегородкой помещение, оборудованное напольной чашей «Генуя», слив воды осуществляется путем механического поворота водопроводного крана, установлены пластиковые двери высотой два метра, в камере имеется искусственная вентиляция приточно-вытяжного типа и естественная вентиляция (осуществляется через форточную фрамугу), которые находятся в технически исправном состоянии.

Несмотря на отсутствие законодательного определения приватности туалета и требований к его обеспечению, в оспариваемый административным истцом период действовали положения приказа ФСИН России от 27 июля 2006 года №512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», в пункте 5 примечания приложения № 1 «Номенклатура и сроки эксплуатации мебели, инвентаря, и предметов хозяйственного обихода для общежитий (камер) и объектов коммунально-бытового назначения учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» которого предусмотрено, что камеры следственного изолятора подлежат оборудованию санитарным узлом (унитаз, отделенный от остального помещения экраном высотой 1 м, и умывальник).

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что туалетное помещение, находящееся в углу камеры, ограждено с одной стороны перегородкой из кирпича до потолка, а с другой – перегородкой с дверью высотой 2 метра, что, по мнению судебной коллегии, обеспечивает достаточную приватность туалетного помещения от остального пространства камеры.

Из административного иска ФИО1 следует, что нарушение условий содержания обосновывалось и тем, что запах при посещении туалетной комнаты шел в помещение камеры, поскольку между потолком и дверью имелось незакрытое расстояние.

В то же время, как следует из пояснений самого административного истца, данных им в судебном заседании суда первой инстанции 8 июня 2022 года (л.д. 33), в санитарном узле установлена вытяжная система, которая работала нерегулярно, включали её только утром и вечером.

Как пояснил в судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель административных ответчиков ФИО3, автоматической вентиляции в камерах не имеется, то есть, ее невозможно регулировать путем включения и (или) выключения. Это объясняется тем, что здание следственного изолятора является зданием старой постройки, в нем имеются обычные вытяжные системы, выходящие на улицу. Вентиляционная система работает, циркуляция воздуха происходит.

Таким образом, доводы административного истца о нарушении условий содержания, выразившемся в ненадлежащем оборудовании санитарных узлов в камерах на нашли своего подтверждения, а соответственно вывод суда первой инстанции в указанной части судебная коллегия признает неверным, опровергающимся установленными по делу обстоятельствами.

Оценивая размер компенсации, присужденной в пользу ФИО1 судебная коллегия исходит из совокупности заслуживающих внимание обстоятельств, влияющих на формирование такого порога унижения, который свидетельствует о неизбежности умаления человеческого достоинства.

Проанализировав объем и характер нарушений условий содержания ФИО1 под стражей, которые в целом связаны с материально-бытовым обеспечением заключенных под стражу лиц и не повлекли для административного истца, с учетом его возраста, наступления серьезных негативных последствий, что также подтверждается отсутствием обращений и жалоб ФИО1 в период нахождения его под стражей, а также учитывая длительность периода времени, в течение которого последний содержался в указанных условиях, судебная коллегия приходит к выводу о том, что размер компенсации, взысканной в пользу административного истца, является необоснованно завышенным. В этой связи, в целях установления баланса между частными и публичными интересами, с учетом принципов разумности и справедливости, в пользу ФИО1 подлежит присуждению компенсация за нарушение условий его содержания под стражей в размере 15 000 рублей. Данная сумма, по мнению судебной коллегии, будет отвечать требованиям разумности и справедливости, способствовать восстановлению прав административного истца, нарушенных в результате ненадлежащих условий содержания в следственном изоляторе.

В указанных частях решение суда подлежит изменению.

Доводы административных ответчиков о пропуске административным истцом срока на подачу административного иска подлежат отклонению по следующим основаниям.

В соответствии с частями 1 и 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин вправе обратиться с административным исковым заявлением в суд в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении прав, свобод и законных интересов, пропуск этого срока без уважительной причины является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступившим в силу 27 января 2020 года, в главу 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, регламентирующую производство по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, введена статья 227.1, устанавливающая особенности рассмотрения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительных учреждениях (статья 3).

Как следует из содержания административного иска, ФИО1 просил о компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием) административных ответчиков, допустивших нарушение его прав при содержании в ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Республике Татарстан.

На основании статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать возмещения вреда, причиненного ему в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из абзаца второго статьи 208 этого же Кодекса, исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

При таких данных, при установлении факта нарушения личных неимущественных прав ФИО1, отказ в удовлетворении заявленных им требований только на основании пропуска срока обращения в суд, предусмотренного главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, недопустим.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 177, 309, 310, 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Чистопольского городского суда Республики Татарстан от 23 июня 2022 года в части удовлетворения административных исковых требований ФИО1 и взыскания в его пользу компенсации изменить.

Признать незаконными действия федерального казенного учреждения Следственный изолятор № 5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан, выразившиеся в нарушении условий содержания под стражей ФИО1 в следственном изоляторе в период с 25 октября 2017 года по 15 января 2018 года и в период с 27 июля 2020 года по 18 августа 2020 года в части содержания ФИО1 в условиях переполненности камер.

Взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя средств федерального бюджета – Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение условий содержания в размере 15 000 рублей, перечислив данную сумму по указанным ФИО1 реквизитам банковского счета.

В остальной части решение Чистопольского городского суда Республики Татарстан от 23 июня 2022 года по данному делу оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, Федерального казенного учреждения Следственный изолятор № 5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан, Федеральной службы исполнения наказаний, Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке через суд первой инстанции в течение шести месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара).

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 12 июля 2023 года