33а-1727/2023 Судья Нестеров С.И.

Дело № 2а-473/2023

УИД 62RS0001-01-2022-001149-92

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 августа 2023 года г.Рязань

Судебная коллегия по административным делам Рязанского областного суда в составе:

председательствующего судьи Логвина В.Н.,

судей: Никишиной Н.В., Воробьева А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Девликамовой О.А.,

рассмотрела в апелляционном порядке административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, УФСИН России по Рязанской области, ФСИН России о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в местах принудительного содержания с апелляционной жалобой ФИО1 на решение Железнодорожного районного суда г.Рязани от 15 февраля 2023 года, которым отказано в удовлетворении административного иска.

Изучив материалы административного дела, заслушав доклад судьи Никишиной Н.В., объяснения административного истца Гуржи-оглы О.Х., поддержавшего апелляционную жалобу, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Гуржи-оглы О.Х. обратился в суд с иском, впоследствии уточненным, к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, ФСИН России о признании незаконными действий (бездействия), выразившихся в нарушении условий его содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, и присуждении компенсации за нарушение условий содержания, мотивируя тем, что 29 апреля 2021 года он прибыл из ФКУ СИЗО-1 г.Воронежа в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, где был помещен в камеру №. Указанная камера имела 12 спальных мест, однако в нее было помещено 16 человек, в связи с чем ему приходилось спать на полу до 12 мая 2021 года, пока его не этапировали в колонию. Он вместе с другими лицами, находящимися в камере №, неоднократно обращались к сотрудникам СИЗО-1 о переводе их в другую камеру с выделением каждому отдельных спальных мест, однако их обращения были оставлены без внимания. В камере отсутствовали водонагревательные приборы и горячая вода. Горячая вода для стирки и гигиенических целей, как и кипяченая питьевая вода, выдавались только в отведенное время, что из-за переполненности камеры доставляло неудобства и дискомфорт, не позволяло утолить жажду. Кроме того, в период с января 2019 года по сентябрь 2019 года во время его содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области в камере № на каждого находившегося человека в камере приходилось менее 4 квадратных метров. В камерах № и № постоянно велось видеонаблюдение двумя видеокамерами, что причиняло ему дискомфорт во время переодевания и мешало его уединению. В период с 22.06.2019 по 26.09.2019 он содержался в камере № ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, общей площадью 14,8 кв.м, в которой содержалось 4 человека, где также отсутствовала горячая вода и велось круглосуточное видеонаблюдение. Полагает, что действиями администрации ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области были нарушены требования Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», что привело к унижению его человеческого достоинства, причинило нравственные страдания. В связи с чем просил суд признать незаконными действия (бездействие) административных ответчиков по нарушению условий содержания его под стражей, взыскать с административных ответчиков в его пользу компенсацию за нарушение условий содержания в размере 2000 000 руб.

Определением Железнодорожного районного суда г.Рязани от 02.11.2022 к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены УФСИН России по Рязанской области и ФСИН России.

Решением Железнодорожного районного суда г.Рязани от 15 февраля 2023 года в удовлетворении административного иска Гуржи-оглы О.Х. отказано.

В апелляционной жалобе административный истец Гуржи-оглы О.Х. просит отменить решение суда как незаконное и необоснованное, вынесенное с существенным нарушением норм материального и процессуального права, принять по делу новое решение об удовлетворении административного иска, восстановив пропущенный по уважительным причинам срок на подачу административного иска в суд. Считает необоснованным вывод суда о незначительном снижении размера нормы площади на одного человека, с учетом того, что в помещении камер также находится внутрикамерное оборудование, мебель, занимающие много места, поэтому свободного пространства для перемещения явно недостаточно. Выезды для участия в следственных действиях, для лечения не компенсируют заниженных норм площади, поскольку носят объективный характер и не зависят от административных ответчиков, так же как и периодические прогулки во дворе с оборудованным там турником с брусьями, поскольку продолжительность прогулки увеличена не была. Вывод суда о непродолжительности допущенных нарушений не соответствует материалам дела. Отказ суда в удовлетворении ходатайства о допросе свидетеля для представления доказательств о переполненности камер и нехватки спальных мест и опровержения сведений административного ответчика является незаконным. Судом неверно распространены нормы УИК РФ, предусматривающие использование аудио-визуальных и иных средств контроля и надзора администрациями исправительных учреждений и нормы гражданского законодательства, регулирующие вопросы компенсации морального вреда, на правоотношения по данному делу. Считает, что им, административным истцом пропущен срок на обращение в суд по уважительным причинам с учетом того, что он находится в местах лишения свободы, имеет значительную ограниченность в правах, кроме того, ранее он своевременно обращался в Железнодорожный районный суд г.Рязани с аналогичным иском, который судом был необоснованно оставлен без движения, а затем возвращен.

В возражениях на апелляционную жалобу административные ответчики: ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, ФСИН России и УФСИН России по Рязанской области просят решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, полагая обжалуемое решение законным и обоснованным, содержащим обоснованные выводы об отсутствии совокупности условий для удовлетворения административного иска.

В заседание суда апелляционной инстанции представители административных ответчиков не явились, были извещены надлежащим образом, о причинах неявки не известили.

На основании части 2 статьи 150 и части 1 статьи 307 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ) суд апелляционной инстанции счел возможным рассмотреть в апелляционном порядке административное дело в отсутствие неявившихся лиц.

Административный истец Гуржи-оглы О.Х., принимающий участие путем видеоконференцсвязи, доводы апелляционной жалобы поддержал.

Проверив законность и обоснованность решения суда в порядке статьи 308 КАС РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что решение суда подлежит отмене по следующим мотивам.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее – Закон о содержании под стражей).

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4 поименованного выше закона).

Регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов являются задачами Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, в частях 1 и 2 статьи 10 которого предусмотрено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 9 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5473-I "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" финансовое обеспечение функционирования уголовно-исполнительной системы, прав, социальных гарантий ее сотрудникам в соответствии с данным Законом и федеральными законами является расходным обязательством Российской Федерации.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 3 и 13 постановления от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснил, что принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

Обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Согласно статьи 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 КАС РФ, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством РФ и международными договорами РФ условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В силу статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее также – УИК РФ) лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя, с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Как следует из материалов дела, административный истец Гуржи-оглы О.Х. в период с 28.01.2019 по 26.09.2019 содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области в связи с обвинением в совершении преступления, а именно:

- в период с 28.01.2019 до 31.01.2019 в камере №, площадью 13,2 кв.м., количеством спальных мест 2, фактически содержался он один;

- в период с 31.01.2019 по 15.05.2019 в камере №, площадью 13,3 кв.м., количеством спальных мест 4, при этом в период с 31.01.2019 по 05.02.2019 в камере фактически содержались 3 человека, по состоянию на 18.00 05.02.2019 – 2 человека, в период с 06.02.2019 до 15.05.2019 в камере фактически содержались 4 человека, 12.03.2019 по состоянию на 18.00 – 3 человека;

- в период с 11.06.2019 до 21.06.2019 в камере №, площадью 13,2 кв.м., количеством спальных мест 2, 11.06.2019 фактически содержался он один, с 12.06.2019 до 21.06.2019 содержались 2 человека;

- в период с 22.06.2019 по 26.09.2019 в камере №, площадью 14,8 кв.м., количеством спальных мест 4, при этом в период с 22.06.2019 до 18.00 по 27.06.2019, а также 31.08.2019 и 20.09.2019 в течение дня в камере содержалось фактически 3 человека; 10.09.2019 по состоянию на 18.00 в камере находилось 2 человека, 11.09.2019 и 19.09.2019 по состоянию на 18.00 – 3 человека, в остальное время в камере содержалось 4 человека.

В период с 15.05.2019 по 11.06.2019 Гуржи-оглы О.Х. находился на лечении в ФКЛПУ Б-2 УФСИН России по Рязанской области.

В период с 29.04.2021 года по 12.05.2021 Гуржи-оглы О.Х. находился в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области как транзитно-пересыльный осужденный, прибывший из ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Тульской области для убытия в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Рязанской области.

Находясь в статусе осужденного, Гуржи-оглы О.Х. содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области в камере № площадью 45,8 кв.м, количеством спальных мест 12, при этом с 29.04.2021 по 04.05.2021 всего в камере фактически содержалось 11 человек; с 05.06.2021 по состоянию на 18.00 по 06.05.2021 - 12 человек; с 07.05.2021 по 11.05.2021 - 16 человек; 12.05.2021 - 2 человека.

Суд первой инстанции, установив в отдельные периоды нахождения Гуржи-оглы О.Х. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области нарушения нормы санитарной площади в камере в размере 4 кв.м на одного человека, предусмотренной статьей 23 Закона о содержании под стражей, посчитал, что оснований для взыскания компенсации за такие нарушения не имеется, поскольку они были несущественными и непостоянными, с учетом того, что Гуржи-оглы О.Х. периодически выезжал из СИЗО для участия в следственных действиях и судебных заседаниях, находился на лечении, данные нарушения компенсировались предоставлением Гуржи-оглы О.Х. ежедневных прогулок, занятий спортом.

Судебная коллегия не может в полной мере согласиться с данными выводами суда по следующим основаниям.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

К числу условий содержания в камере следственного изолятора относится норма санитарной площади. В соответствии с частью пятой статьи 23 и частью первой статьи 30 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее – Закон о содержании под стражей) эта норма определена в размере 4 кв.м на одного человека.

Приведенное правовое регулирование не устанавливает разных норм санитарной площади в зависимости от статуса лица, содержащегося в камере следственного изолятора, и носит универсальный характер.

Дифференцированный подход к норме жилой площади в зависимости от вида исправительного учреждения, в котором отбывает наказание осужденный, установлен частью первой статьи 99 УИК РФ, согласно которой норма жилой площади в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.

Такой подход связан с различной степенью ограничения физической свободы осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях разных видов.

В частности, осужденные к отбыванию лишения свободы в исправительных колониях проживают в общежитиях (исключение составляют лишь осужденные, отбывающие наказание в строгих условиях, помещение в которые обусловлено противоправным поведением самих осужденных в период отбывания наказания, а также осужденных к пожизненному лишению свободы) и значительную часть времени в течение дня проводят вне общежития. Они выводятся на работу, производство, учебу, участвуют в воспитательных, культурно-массовых и спортивно-массовых мероприятиях, принимают пищу в столовой исправительного учреждения, им предоставляется личное время, в течение которого они могут передвигаться вне строя в пределах изолированного участка, определенного администрацией исправительного учреждения (пункты 59, 395 и 417 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений (приложение N 2), утвержденных приказом Минюста России от 4 июля 2022 года N 110).

Цели содержания лица под стражей предопределяют существенные ограничения его физической свободы, по сути, круглосуточное содержание этого лица в камере совместно с другими подозреваемыми (обвиняемыми).

Согласно Закону о содержании под стражей подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности; администрация мест содержания под стражей обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (часть первая статьи 23 и часть первая статьи 24). В развитие указанных положений часть 5 статьи 23 данного Федерального закона определяет размер санитарной площади в камере на одного человека – не менее четырех квадратных метров, отвечающий минимальным бытовым потребностям и санитарно-гигиеническим требованиям содержащегося в данной камере лица.

Применение меньших нормативов санитарной площади для содержащихся в условиях изоляции в камере следственного изолятора лиц, безотносительно к тому, что послужило правовым основанием для их помещения туда, объективно ведет к повышенной наполняемости камер, создает трудности для указанных лиц в перемещении по камере, приеме пищи, пользовании санитарным узлом.

В связи с чем при проверке соответствия установленных нормативов площади камер, в которых содержался Гуржи-оглы О.Х. фактическим в течение всего периода пребывания в них Гуржи-оглы О.Х. необходимо исходить из нормы, определенной частью 5 статьи 23 Закона о содержании под стражей в размере 4 кв.м санитарной площади на одного человека.

Так, из материалов дела следует, а также установлено судом, что в период с 06.02.2019 по 15.05.2019 на каждого находящегося в камере приходилось по 3,33 кв.м, с 28.06.2019 по 19.09.2019 и с 21.09.2019 по 26.09.2019 – по 3,7 кв.м, с 05.06.2021 по 06.05.2021 - по 3,8 кв.м; с 07.05.2021 по 11.05.2021 - по 2,86 кв.м.

Таким образом, установленная частью 5 статьи 23 Закона о содержании под стражей норма санитарной площади 4 кв.м на человека в указанные периоды содержания Гуржи-оглы О.Х. как в статусе обвиняемого, так и в статусе осужденного не соблюдалась.

Наиболее существенные отклонения от нормы санитарной площади имели место в период нахождения Гуржи-оглы О.Х. в статусе осужденного с 07.05.2021 по 11.05.2021, когда камера №, оборудованная 12 спальными местами, была заведомо переполнена и в ней содержались – 16 человек, на каждого из которых приходилось 2,86 кв. метра санитарной площади, а с учетом сведений, указанных в имеющейся в материалах дела справке ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области (л.д.84) - 2, 7 кв.м жилой площади.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении условий содержания в период 2021 года осужденного Гуржи-оглы О.Х., чье положение не могло быть поставлено в худшие условия, нежели условия, которые определены ему приговором суда и условия, в которых содержались остальные подозреваемые и обвиняемые в камерах следственного изолятора.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что действия ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, выразившиеся в необеспечении осужденного Гуржи-оглы О.Х. надлежащих условий содержания, в части несоблюдения нормы санитарной площади, установленной частью пятой статьи 23 Закона о содержании под стражей, ограничивали права административного истца в большей степени, чем это предусмотрено федеральным законодательством.

Поскольку судом допущена ошибка в применении норм материального права, судебная коллегия в соответствии с положениями пункта 4 части 2 статьи 310 КАС РФ находит решение суда подлежащим отмене, с принятием по делу нового решения о частичном удовлетворении административного иска.

Учитывая характер и продолжительность нарушения нормы санитарной площади, обстоятельства, при которых оно допущено, отсутствие тяжелых негативных последствий от данного нарушения, суд апелляционной инстанции принимает решение о присуждении Гуржи-оглы О.Х. компенсации за данное нарушение условий содержания в следственном изоляторе в сумме 10 000 руб.

По мнению судебной коллегии, данная сумма соответствует принципам разумности и справедливости, способствует восстановлению баланса между нарушенными правами административного истца и мерой ответственности государства.

Оснований для взыскания компенсации за нарушение условий содержания ввиду несоответствия нормативов санитарной площади в иной период содержания Гуржи-оглы О.Х. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, в частности, в 2019 году не имеется.

Так, судом первой инстанции установлено, что нарушения санитарной площади в период нахождения Гуржи-оглы О.Х. в статусе обвиняемого были непостоянными, административный истец периодически выезжал из СИЗО для участия в следственных действиях и судебных заседаниях, для лечения, отклонения от установленных нормативов санитарной площади в расчете на одного человека были незначительными, не свидетельствовали о невозможности свободного перемещения по камере, оборудованной предметами мебели. Данные нарушения восполнялись ежедневными прогулками в прогулочном дворе и созданием там условий для полезной деятельности заключенных, в частности, для занятий спортом, что подтверждается материалами дела (фотоматериалами, справками ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес>).

Доказательств причинения Гуржи-оглы О.Х. вследствие указанного нарушения реального физического вреда либо нравственных страданий в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при заключении под стражу, не представлено. Сведений об обращении Гуржи-оглы О.Х. с жалобами на непредоставление администрацией СИЗО дополнительной прогулки в связи с выездом из учреждения, в материалах дела не имеется.

Довод Гуржи-оглы О.Х. о том, что в нарушение части 2 статьи 23 Закона о содержании под стражей, не все содержащиеся в СИЗО-1 г.Рязани были обеспечены спальными местами, судом обоснованно отклонен как несостоятельный, поскольку в ходе рассмотрения дела, в том числе из объяснений Гуржи-оглы О.Х. в судебном заседании от 15.02.2023 (л.д. л.д. 143 -145) было установлено, что лично Гуржи-оглы О.Х. был обеспечен спальным местом в каждой из камер, в которых он содержался. Сведений о том, что заключенный Гуржи-оглы О.Х. менялся своим спальным местом с кем-либо, администрацией СИЗО-1 не выявлено, правом представлять интересы других лиц, содержавшихся под стражей, административный истец не наделен.

Требования Гуржи-оглы О.Х. о признании незаконными действий административного ответчика, связанные с другими условиями содержания, судом первой инстанции признаны необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Оснований не согласиться с данными выводами суда у судебной коллегии не имеется.

Согласно пункту 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее по тексту Правила внутреннего распорядка), утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года N 189, в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений, камеры следственного изолятора оборудуются в числе прочего бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов.

При отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности (пункт 43 Правил).

Из материалов дела следует, что централизованное горячее водоснабжение в камерах режимного корпуса ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области отсутствует, и не было предусмотрено проектом строительства указанного здания 1824 года постройки, являющегося объектом культурного наследия.

В соответствии с приложением № к названным Правилам подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках, передачах и приобретать по безналичному расчету электрокипятильник бытовой заводского изготовления или чайник электрический мощностью не более 0,6 кВт.

При таком положении суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что отсутствие горячего водоснабжения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области не нарушало прав Гуржи-оглы О.Х., который, как следует из материалов дела (справки ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Рязанской области, выписки из журнала приема по личным вопросам осужденных и лиц, содержащихся под стражей, журнала учета предложений, заявлений, жалоб граждан, осужденных и лиц, содержащихся под стражей) с жалобами на недостаток воды в период его нахождения в следственном изоляторе не обращался.

В соответствии с частью 1 статьи 83 УИК РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Статья 34 Закона о содержании под стражей в части первой также предусматривает, что в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми может использоваться аудио- и видеотехника.

Перечень технических средств надзора и контроля и порядок их использования устанавливаются нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 3 статьи 83 УИК Российской Федерации).

Приказом Минюста России от 04.09.2006 N 279 утверждены Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы.

Разделом 4 названного Приказа Минюста России регламентируется оборудование инженерно-техническими средствами охраны и надзора постоянных объектов исправительных колоний, воспитательных колоний, лечебных исправительных и лечебно-профилактических учреждений, в том числе оборудование инженерно-техническими средствами надзора жилой зоны указанных объектов (пункт 30).

Подпункт 4 пункта 30 Приказа N 279 содержит указание на то, что жилые и коммунально-бытовые объекты оборудуются видеокамерами.

Учитывая то, что использование следственными изоляторами технических средств контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность и режим содержания подозреваемых, обвиняемых и персонала соответствующего учреждения, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, и при отсутствии сведений о том, что при осуществлении видеонаблюдения в камерах не соблюдались требования приватности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ведение видеонаблюдения не может расцениваться как действие, нарушающее право административного истца Гуржи-оглы О.Х. на частную жизнь, либо унижающее его человеческое достоинство.

Ссылка административного истца на иную судебную практику не опровергает правильность выводов суда в указанной части в обжалуемом решении, принятом по данному конкретному делу. Различие результатов рассмотрения дел, по каждому из которых устанавливается конкретный круг обстоятельств на основании определенного материалами каждого из дел объема доказательств, представленных сторонами, само по себе не свидетельствует о различном толковании судами норм материального и процессуального права.

В соответствии с частью 2 статьи 64 КАС РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному гражданскому или административному делу либо по делу, рассмотренному ранее арбитражным судом, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении судом другого административного дела, в котором участвуют лица, в отношении которых установлены эти обстоятельства, или лица, относящиеся к категории лиц, в отношении которой установлены эти обстоятельства.

Сведений о том, что имеются какие–либо вступившие в законную силу судебные акты, отвечающие вышеназванным требованиям, то есть имеющие преюдициальное значение для настоящего дела, административным истцом не представлено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что к спорным правоотношениям судом неверно применены нормы гражданского законодательства, регулирующие вопросы компенсации морального вреда, не могут являться основанием для отмены или изменения решения суда, поскольку административным истцом заявлены требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания, имевших место, в том числе до вступления в законную силу Федерального закона N 494-ФЗ от 27.12.2019 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", которым в Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», УИК РФ, КАС РФ введены нормы о компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении. К таким правоотношениям подлежат применению и положения статьи 151 и главы 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей помимо общих положений параграф 4 "Компенсация морального вреда".

Доводы заявителя жалобы о необоснованном отказе суда в удовлетворении ходатайства о вызове свидетеля не свидетельствуют о нарушении требований процессуального закона.

Согласно части 5 статьи 69 КАС РФ лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения административного дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его фамилию, имя и отчество, место жительства и иные известные ему сведения, необходимые для вызова свидетеля в суд.

В силу взаимосвязанных норм части первой статьи 45, части пятой статьи 69 и статьи 154 КАС РФ лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства, в том числе о вызове свидетеля, указав при этом, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела, они могут подтвердить; такое ходатайство разрешается на основании определения суда после заслушивания мнений других лиц, участвующих в деле.

Из содержания названных законоположений следует, что подача лицом, участвующим в деле, ходатайства о вызове в суд свидетеля не предполагает обязанности суда, рассматривающего данное дело, во всех случаях удовлетворять такое ходатайство. Вопрос о вызове в суд свидетеля разрешается судом в каждом конкретном деле исходя из фактических обстоятельств и сведений, которые этот свидетель может сообщить суду.

По настоящему делу нарушения судом порядка разрешения ходатайства о вызове свидетеля не допущено, судом вынесено мотивированное протокольное определение, из которого следует, что необходимость в установлении указанных административным истцом обстоятельств с помощью свидетельских показаний отсутствовала в связи с тем, что судом уже были запрошены для выяснения названных обстоятельств документы (протокол судебного заседания от 02.11.2022 – л.д. 37).

При этом следует отметить, что суду принадлежит прерогатива в сборе, исследовании, оценке доказательств, определении их объема по делу, а проверка материалов дела показывает, что представленных доказательств было достаточно для правильного разрешения спора. Иная позиция автора апелляционной жалобы по данному вопросу поводом к отмене судебного акта не является.

Вместе с тем, довод апелляционной жалобы, связанный с ошибочным выводом суда о пропуске административным истцом срока на обращение в суд без уважительной причины, заслуживает внимания.

По общему правилу, установленному в части 1 статьи 219 КАС РФ, если поименованным Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Если настоящим Кодексом или другим федеральным законом не установлено иное, административное исковое заявление об оспаривании бездействия органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа либо организации, наделенной отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего может быть подано в суд в течение срока, в рамках которого у указанных лиц сохраняется обязанность совершить соответствующее действие, а также в течение трех месяцев со дня, когда такая обязанность прекратилась (часть 1.1 статьи 219 КАС РФ).

В свою очередь, обстоятельство пропуска срока на обращение в суд само по себе не может быть признано достаточным и веским основанием для принятия судом решения об отказе в удовлетворении административных требований без проверки законности оспариваемых административным истцом действий, что следует из статьи 226 КАС РФ.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснено, что проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Частью 7 статьи 219 КАС РФ предусмотрена возможность восстановления пропущенного по уважительной причине срока обращения в суд.

Судебной коллегией установлено, что настоящее административное исковое заявление было подано Гуржи-оглы О.Х. 07.03.2022, оставлено судьей без движения для исправления допущенных недостатков и впоследствии возвращено.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Рязанского областного суда от 17.08.2022 определения судьи от 16.03.2022 об оставлении административного искового заявления без движения и от 12.04.2022 о возращении административного искового заявления в связи с неисправлением недостатков отменены, материал направлен в районный суд для рассмотрения со стадии принятия.

В ноябре 2021 года Гуржи-оглы О.Х. также обращался с аналогичным административным исковым заявлением в суд, которое было оставлено судом без движения для исправления недостатков, а впоследствии возвращено.

Учитывая, что Гуржи-оглы О.Х. предпринимал меры для обращения в суд, длительный период находился под стражей и в настоящее время отбывает наказание в местах лишения свободы, что сужает возможности для реализации предоставленных ему прав; доказательств того, что при осуществлении своих прав Гуржи-оглы О.Х. действовал заведомо недобросовестно либо злоупотребил правом, не имеется, судебная коллегия полагает, что основания для восстановления процессуального срока обращения в суд, пропущенного по уважительной причине в данном случае имеются.

В связи с чем пропущенный административным истцом срок на обращение в суд подлежит восстановлению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 309, 310, 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Железнодорожного районного суда г.Рязани от 15 февраля 2023 года отменить, принять по административному делу новое решение, которым административный иск ФИО1 о признании незаконными действий, связанных с нарушением условий содержания в исправительном учреждении, о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, удовлетворить частично.

Признать незаконными действия федерального казенного учреждения "Следственный изолятор N 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Рязанской области", выразившиеся в необеспечении ФИО1 надлежащих условий содержания в федеральном казенном учреждении "Следственный изолятор N 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Рязанской области".

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение условий содержания в сумме 10 000 (десять тысяч) рублей.

Взыскание произвести по следующим реквизитам: УФК по Рязанской области (ФКУ ИК-3 УФСИН России по Рязанской области №), БИК №,ИНН №, КПП №, Счет №, Счет №, отделение Рязань Банка России /УФК по Рязанской области г.Рязань/ ОКТМО №, КБК №; денежные средства ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Решение в части присуждения компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

В удовлетворении остальной части административных исковых требований ФИО1 отказать.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба может быть подана через суд первой инстанции во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 06 сентября 2023 года.