Копия

Дело № 2-3288/2025

24RS0048-01-2024-016054-40

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 сентября 2025 года г. Красноярск

Советский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Чудаевой О.О.,

при секретаре Гуляевой Ю.В.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточнений) к ФИО3 о взыскании денежных средств в общей сумме 1166260,77 руб.

Мотивируя заявленные требования тем, что с 2007 года стороны состояли в фактически брачных отношениях, 26.06.2009 года был зарегистрирован брак. 17.05.2007 ФИО3 заключен договор участия в долевом строительстве. Предметом договора являлся объект долевого строительства - жилое помещение (квартира), расположенная по адресу: г.Красноярск, <адрес> Стоимость объекта долевого строительства составила 2092000 рублей. В период брака ипотечный кредит с Банком ВТБ (ПАО) погашен за счет общего имущества супругов. Решением суда от 23.05.2024 ФИО1 отказано в удовлетворении требований о признании указанной квартиры совместно нажитым имуществом. Поскольку за счет совместного бюджета были погашены кредитные обязательства ФИО3, ответчик без законных на то оснований сберег имущество, истец полагает, что половина внесенных платежей подлежит взысканию как неосновательное обогащение ФИО3

В судебном заседании ФИО1, представитель истца ФИО2 (по доверенности) исковые требования поддержали в полном объёме, суду пояснили, что истец о нарушении своего права истец узнал только после вынесения решения Советским районным судом, поэтому полагали, что срок исковой давности не пропущен. В настоящее время сложилась ситуация, при которой ответчик, погасив личные кредитные обязательства за счет общих доходов, приобрела и оформила в свою собственность квартиру, в то время как истец, брачные отношения с которыми были в дальнейшем прекращены, а приобретенная квартира признана личной собственность ответчика, не получил никакого встречного предоставления за предоставленные истцу денежные средства.

Ответчик ФИО3, представитель ответчика ФИО4 (по ордеру) в судебном заседании исковые требования не признали в полном объёме, просили отказать. Суду пояснили, что до вступления в брак у ответчика имелись заемные (кредитные) обязательства, которые гасились ею самостоятельно. Истец не представил доказательств внесения платежей в счет исполнения кредитного договора с Банком ВТБ (ПАО). Просили применить срок исковой давности к заявленным требованиям.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, суд полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Пунктом 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям.

В абзацах первом, втором и четвертом пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" разъяснено, что общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным статьями 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации и статьей 254 Гражданского кодекса Российской Федерации. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела. В состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (пункт 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи. Не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши (статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 1 марта 2011 г. N 352-О-О, законодательство предусматривает способы защиты прав супруга, полагающего, что личные обязательства другого супруга исполнялись за счет их общего имущества, в частности право требовать компенсацию соразмерно его доле в общем имуществе супругов (по правилам главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса (пункт 1).

Правила, предусмотренные главой 60 данного кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Чтобы квалифицировать отношения как возникшие из неосновательного обогащения, они должны обладать признаками, определенными статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

С учетом названной нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления - в дар либо в целях благотворительности.

Судом установлено и из материалов дела следует, что <данные изъяты> заключен брак ФИО1 и Курагиной (до вступления в брак ФИО11 А.В., решением суда от <данные изъяты> брак расторгнут.

12.09.2007 зарегистрировано право собственности ФИО6 на квартиру №<адрес> в г.Красноярске на основании договора цессии от 17.05.2017, акта приема-передачи от 02.07.2007.

12.09.2017 года между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО7 заключен кредитный договор <***>, согласно условиям договора, банк предоставляет заемщику кредит сроком на 302 месяца считая с даты фактического предоставления кредита в размере 972000 руб., под 16% годовых, кредит предоставляется для целевого использования, а именно для приобретения путем участия в долевом строительстве квартиры, в многоквартирном доме, расположенном по строительному адресу: г.Красноярск, Советский район, ул. <адрес>

Указанные обстоятельства установлены решением суда по делу № 2-123/2024 от 23.05.2024, вступившим в законную силу 02.09.2024 и имеющим преюдициальное значение в соответствии со ст. 61 ГПК РФ при разрешении настоящего спора.

Согласно справки Банка ВТБ (ПАО) по состоянию на 11.10.2024 года задолженность ФИО3 по кредитному договору <***>(00046) от 18.05.2007 года полностью погашена, договор закрыт.

Обращаясь с настоящим иском истец указывает, что по кредитному договору <***> от 18.05.2007, заключенному между ФИО3 и Банком ВТБ (ПАО) в целях финансирования ипотечной квартиры, в период с 29.06.2019 по 27.11.2019 года внесены платежи в счет погашения кредита на общую сумму 2332521,40 руб., половина от которой составляет 1166260,70 руб. Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. Судом установлено, что в период брака сторон и ведения ими фактических брачных отношений, производилось погашение личных кредитных обязательств ответчика ФИО3 за счет общих средств супругов.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании половины денежных средств, уплаченных в период брака за счет общих средств супругов на погашение личных кредитных обязательств ответчика, возникших до брака по ипотечному кредитному договору от 18.05.2007 суд учитывает следующее.

Исполнение супругом личного обязательства, возникшего до заключения брака, за счет совместных доходов супругов порождает у другого супруга право требовать возмещение половины потраченных средств с учетом доказанности факта несения таких расходов.

Из приведенных положений закона и разъяснений по их применению следует, что денежные средства супругов, внесенные ими в период брака во исполнение денежных обязательств, относятся к общей совместной собственности супругов так же, как и любое другое имущество, приобретенное в период брака, независимо от того, на имя кого из супругов внесены денежные средства.

Доводы ФИО3 о том, что погашение ипотечного кредита осуществлялось исключительно за счет ее личных денежных средств материалами дела не подтверждены, в представленных по запросу суда выписках по счету имеются только сведения о поступлении денежных средств, без указания их целевого назначения. Отсутствуют и доказательства того, что полученные денежные средства, на которые ссылается ФИО3, были израсходованы именно и исключительно на погашение ипотечного кредита, учитывая, что в период брака ответчик постоянно работал и имел заработную плату.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 1 марта 2011 г. № 352-0-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО8 на нарушение ее конституционных прав п. 2 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации», законодательство предусматривает способы защиты прав супруга, полагающего, что личные обязательства другого супруга исполнялись за счет их общего имущества, в частности, право требовать компенсацию соразмерно его доле в общем имуществе супругов (по правилам главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.

Эти правила применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Таким образом, в результате исполнения личных обязательств супруга - собственника за счет общего имущества супругов, фактически супруг - собственник добрачного имущества сберегает свое имущество за счет супруга - несобственника, что в силу ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации может расцениваться в качестве основания возникновения обязательств из неосновательного обогащения.

Исходя из фактических обстоятельств дела, руководствуясь положениями норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, оценив доказательства в совокупности и во взаимосвязи, определив юридически значимые обстоятельства по делу, распределив бремя доказывания между участниками процесса, суд приходит к выводу, что личное долговое обязательство ФИО3 по кредитном договору, заключенному с Банк ВТБ (ПАО), было исполнено, в том числе за счет совместно нажитых супругами денежных средств, внесение данных платежей освободило ответчика от соответствующей части обязательств перед банком и, следовательно, неосновательно обогатило ее за счет истца, который заемщиком по кредитному договору не являлся, обязательств перед банком не имел, вносил платежи, полагая, что после погашения кредита доля в прав собственности на приобретенную на кредитные средства квартиру буде оформлена ответчиком на него, однако не приобрел право на долю в ней и не получил какой-либо компенсации своих вложений, в связи с чем, истец вправе требовать от ФИО3 возврата того, что она сберегла за его счет по правилам главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако заявленные требования удовлетворению не подлежат, поскольку истцом пропущен срок исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 статьи 196 ГК РФ установлено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срок; исковой давности начинается по окончании срока исполнения (п. 2 ст. 200 ГК РФ).

В абз. 2 п. 1, п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

По смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.), исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Исходя из условий кредитного договора и необходимости ежемесячного внесения ФИО3 денежных средств в счет погашения кредитных обязательств, срок исковой давности по заявленным требованиям подлежит исчислению отдельно по каждому предусмотренному договором платежу.

Установив, что спорные платежи в счет погашения личного обязательства ФИО3 в период с 26.06.2009 по 25.12.2019 осуществлялись, в том числе за счет совместных денежных средств, суд пришел к выводу, что установленный законом трехгодичный срок исковой давности по последнему такому платежу истек 25.12.2021.

Поскольку с иском о взыскании неосновательного обогащения ФИО1 обратился в суд 05.09.2024 (согласно квитанции об отправке), то есть за пределами срока исковой давности, а доказательств наличия уважительных причин пропуска указанного срока истцом не предоставлено, суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении требований, так как пропуск срока исковой давности по требованиям о взыскании неосновательного обогащения, о применении которого заявлено ответчиком, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Доводы стороны истца об исчисления срока исковой давности с 02.09.2024 (дата вступления за законную силу решения Советского районного суда г.Красноярска) отклоняются судом как основанные на неверном толковании норм права.

Так, на основании ч. 1 ст. 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

В соответствии со ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица осуществляют принадлежащие им гражданские права по своему усмотрению. Защита гражданских прав осуществляется одним из способов, предусмотренных ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 17 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2022)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21 декабря 2022 г.) при одном и том же нарушении права выбор способа его защиты не должен приводить к возможности изменения исчисления срока исковой давности. Иной подход позволил бы манипулировать институтом исковой давности в ущерб принципу правовой определенности в гражданско-правовых правоотношениях.

По смыслу приведенных норм права начало течения срока исковой давности определяется тем моментом, когда истец, исходя из фактических обстоятельств дела, узнал или должен был узнать о нарушении его прав ответчиком, а не о юридической квалификации правоотношений сторон.

Исходя из положений п. 1 ст. 204 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» обращение ФИО1 с иными требованиями к ФИО3 не изменяет начало течения срока исковой давности по рассматриваемому делу и не приостанавливает его.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (п. 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 февраля 2016 г. №3-П).

Ввиду того, что первоначально ФИО1, являясь самостоятельным участником гражданского процесса, неверно избрал способ защиты права в правоотношениях с ФИО3, это не может давать заявителю преимущество в виде иной даты исчисления срока исковой давности по требованиям, которые были заявлены позднее в рамка отдельного производства, поэтому, оснований для исчисления срока исковой давности с 02 сентября 2024 не имеется.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения надлежит отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Советский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий О.О. Чудаева

Мотивированное решение составлено 02.10.2025 года.