Кизлярский городской суд РД № 2а-106/23 судья А.А. Августин

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 17 августа 2023 г., по делу № 33а–5763/2023, г. Махачкала

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе председательствующего судьи ФИО12 судей ФИО13 и ФИО14 при секретаре ФИО7, рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО3 к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации об оспаривании решения о переводе осужденного ФИО1 из ФКУ ИК-19 УФСИН ФИО2 по <адрес> в ФКУ ИК-33 УФСИН ФИО2 по <адрес>, о признании незаконным решения об отказе в переводе осужденного для дальнейшего отбывания наказания в ИК строгого режима, расположенную на территории Республики Дагестан, либо на территории субъекта Российской Федерации наиболее близко расположенного к месту жительства близких родственников, о возложении на ФИО2 обязанности по переводу осужденного ФИО1 для дальнейшего отбытия наказания в виде лишения свободы в исправительную колонию строгого режима, расположенную на территории Республики Дагестан либо в иную исправительную колонию строгого режима, расположенную на территории субъекта Российской Федерации, наиболее близко расположенного к месту жительства близких родственников,

по апелляционной жалобе административного истца ФИО3 на решение Кизлярского городского суда Республики Дагестан от <дата>, которым в удовлетворении заявленных административных исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи ФИО15 судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратилась в суд с указанным выше административным иском, мотивируя требования тем, что ее муж, ФИО1, приговором Северо-Кавказского окружного суда от <дата> осужден по ст.ст. 317 УК РФ (в ред. Федерального закона от <дата> №-Ф3), ч.5 ст.33, ч.1 ст.205-1 УК РФ (в ред. Федерального закона от <дата> №-Ф3), ч.5 ст.33, ст.317 УК РФ (в ред. Федерального закона от <дата> №-Ф3), ч.5 ст.33, п.п. «б», «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, с назначением наказания в виде 15 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 2 года.

С <дата> ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-19 УФСИН ФИО2 по <адрес>.

По решению ФИО2 от <дата> № исх-02-42137, ФИО1 перевели для дальнейшего отбывания наказания в ИК-33 УФСИН по <адрес>. Указывает, что с согласия мужа, она обращалась в ФИО2 с заявлением о переводе ФИО1 для дальнейшего отбытия наказания в виде лишения свободы в исправительную колонию строгого режима, расположенную на территории Республики Дагестан либо в иную исправительную колонию строгого режима, расположенную на территории субъекта Российской Федерации, наиболее близко расположенного к месту жительства его близких родственников.

Письмом от <дата> № ФИО2 в удовлетворении ее заявления отказано. ФИО3 считает, что данное решение принято ФИО2 без учета права на уважение семейной жизни, в связи с чем обратилась в суд с настоящим исковым заявлением.

Решением Кизлярского городского суда Республики Дагестан от <дата> отказано в удовлетворении заявленных административных исковых требований (т. 2, л.д. 129-137).

В апелляционной жалобе административный истец ФИО3 просит об отмене решения Кизлярского городского суда от <дата>, указывая на неправильное применение и толкование норм материального права, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, об удовлетворении административных исковых требований в полном объеме.

Возражения относительно доводов апелляционной жалобы не поданы.

Административное дело рассмотрено судебной коллегией по административным делам Верховного Суда Республики Дагестан с участием представителя административного ответчика ФИО2 по доверенности ФИО10 и в отсутствие административного истца ФИО3 и ФИО1, извещенных о месте и времени судебного заседания (ст. ст. 150, 307 КАС РФ).

В силу положений ч. 1 ст. 308 КАС РФ, суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела по ст. 308 КАС РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы в совокупности с доказательствами по делу, судебная коллегия приходит к следующему.

Основы обеспечения соблюдения прав и свобод человека провозглашены в Конституции Российской Федерации, согласно которым никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (часть 2 статьи 21).

Согласно части 4 статьи 73 УИК РФ (в редакции, действовавшей на дату направления ФИО1 в исправительное учреждение), осужденные за преступления, предусмотренные статьей 126, частями второй и третьей статьи 127.1, статьями 205 - 206, 208 - 211, 275, 277 - 279, 281, 282.1, 282.2, 317, частью третьей статьи 321, частью второй статьи 360 и статьей 361 Уголовного кодекса Российской Федерации, осужденные при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные к пожизненному лишению свободы, осужденные к отбыванию лишения свободы в тюрьме, осужденные, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы, направляются для отбывания наказания в соответствующие исправительные учреждения, расположенные в местах, определяемых федеральным органом уголовно-исполнительной системы.

Из анализа приведенных норм права с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что федеральный орган уголовно-исполнительной системы имеет исключительную компетенцию определять исправительное учреждение для содержания осужденных, указанных в части 4 статьи 73 УИК РФ, а также предрешать вопрос об их переводе в другое исправительное учреждение такого же вида, однако такие решения не могут быть произвольными.

В силу части 2 статьи 81 УИК РФ (в ред. Федерального закона от <дата> N 96-ФЗ), перевод для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида осужденных за преступления, указанные в части четвертой статьи 73 настоящего Кодекса, а также осужденных, в отношении которых имеется информация об их приверженности идеологии терроризма, исповедовании, пропаганде или распространении ими такой идеологии (при отсутствии достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела) и оказании ими в связи с этим в период содержания под стражей, отбывания наказания соответствующего негативного воздействия на других обвиняемых (подозреваемых), осужденных, допускается по решению федерального органа уголовно-исполнительной системы. Если окончание срока наказания осужденного может наступить в пути следования при его переводе из одного исправительного учреждения в другое, такой осужденный переводу в другое исправительное учреждение не подлежит.

Порядок направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания и их перевода из одного исправительного учреждения в другое регламентирован приказом Министерства юстиции Российской Федерации от <дата> N 17, которым предусмотрены аналогичные положения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" при разрешении административного дела об оспаривании направления в исправительное учреждение осужденного из числа лиц, указанных в части 4 статьи 73 УИК РФ, суду также надлежит выяснять мотивы выбора административным ответчиком конкретного учреждения, в том числе с точки зрения его расположения.

Отказывая в удовлетворении административного иска, суд первой инстанции исходил из законности действий ФИО2, отсутствия доказательств нарушения прав ФИО1

По мнению суда, решение о переводе осужденного ФИО1 из ФКУ ИК – 19 УФСИН ФИО2 по <адрес> принималось ФИО2 на основании заключения начальника УФСИН ФИО2 по <адрес>, ввиду исключительных обстоятельств, препятствующих дальнейшему отбыванию ФИО1 наказания в учреждениях УФСИН ФИО2 по <адрес>, а именно в целях обеспечения личной безопасности ФИО1 и исключения возможности физической расправы над ним со стороны осужденных, содержащихся как в ФКУ ИК-19, так и ФКУ-26 УФСИН ФИО2 по <адрес> (т.1, л.д.101-105).

Сославшись на ч. 4 ст. 73 УИК РФ, согласно которой место отбывания наказания осужденным по ст. 205.1, ст. 317 УК РФ определяется федеральным органом уголовно-исполнительной системы, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что перевод осужденного по ч. 5 ст. 33, ст. 317, ч.1 ст. 205.1, ст. 317, ч. 3 ст. 30, п.п. «б» и «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ ФИО1 в исправительную колонию строгого режима, расположенную на территории Республики Дагестан, законом не предусмотрен (т.2, л.д. 129-137).

Судебная коллегия не может согласиться с обоснованностью данных выводов суда, они основаны на неправильном толковании норм материального права, а также не учитывают все фактические обстоятельства дела.

Как установлено судом, ФИО1 приговором Северо-Кавказского окружного суда от <дата> осужден по ст.ст. 317 УК РФ (в ред. Федерального закона от <дата> №-Ф3), ч.5 ст.33, ч.1 ст.205-1 УК РФ (в ред. Федерального закона от <дата> №-Ф3), ч.5 ст.33, ст.317 УК РФ (в ред. Федерального закона от <дата> №-Ф3), ч.5 ст.33, п.п. «б», «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, с назначением наказания в виде 15 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 2 года.

С <дата> ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-19 УФСИН ФИО2 по <адрес>.

По решению ФИО2 от <дата> № исх-02-42137, ФИО1 перевели для дальнейшего отбывания наказания в ИК-33 УФСИН по <адрес>.

При этом родители ФИО1 проживают в <адрес> Республики Дагестан, а супруга, ФИО3, и 4 их несовершеннолетних детей проживают по адресу: 368800, Республика Дагестан, <адрес>.

Административный истец указывает, что с согласия мужа, она обращалась в ФИО2 с заявлением о переводе ФИО1 для дальнейшего отбытия наказания в виде лишения свободы в исправительную колонию строгого режима, расположенную на территории Республики Дагестан либо в иную исправительную колонию строгого режима, расположенную на территории субъекта Российской Федерации, наиболее близко расположенного к месту жительства его близких родственников (л.д. 45-47).

Письмом от <дата> № ФИО2 в удовлетворении ее заявления отказано (т. 1, л.д.16).

Полагая, что данное решение принято ФИО2 без учета права на уважение семейной жизни, ФИО3 обратилась в суд с настоящим исковым заявлением.

Как следует из административного искового заявления ФИО3, помимо требования о признании незаконным перевода осужденного ФИО1 из ФКУ ИК-19 УФСИН ФИО2 по <адрес> в ИК-33 УФСИН ФИО2 по <адрес>, истица просила признать незаконным решение ФИО2, оформленное письмом от <дата> №, об отказе в переводе осужденного ФИО1 для дальнейшего отбытия наказания в виде лишения свободы в исправительную колонию строгого режима на территории Республики Дагестан либо в иную исправительную колонию строгого режима, расположенную на территории субъекта Российской Федерации, наиболее расположенную к месту жительства близких родственников и ФИО2 перевести осужденного ФИО1 в одну из этих колоний (т.1, л.д. 45-48).

Её ходатайство не было удовлетворено, что следует из ответа ФИО2 от <дата> № ог-12-44208.

При этом вопрос о возможности перевода административного истца в соответствующее исправительное учреждение ближе к месту жительства ФИО2 не обсуждался.

В мотивировочной части решения суда первой инстанции от <дата> отсутствуют суждения относительно возможности (невозможности) перевода осужденного ФИО1 в исправительную колонию строгого режима, помимо территории Республики Дагестан, в иную исправительную колонию строгого режима, расположенную на территории субъекта Российской Федерации, наиболее близко расположенную к месту жительства близких родственников.

Разрешая административный спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из отсутствия нарушения права ФИО1 на поддержание и сохранение семейных связей, реализация которого затрудняется по причине отдаленного нахождения исправительного учреждения.

Между тем административным ответчиком ФИО2 не было представлено доказательств того, что при разрешении вопроса о направлении ФИО1 для отбывания наказания в Республику Хакасия, были проанализированы обстоятельства семейной жизни осужденного и произведена оценка степени сохранения им социально-полезных связей с родственниками.

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (статья 21 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с положениями статьи 10 УИК РФ Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний (часть 1); при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом (часть 2).

Согласно части 1 статьи 89 УИК РФ осужденным к лишению свободы предоставляются краткосрочные свидания продолжительностью четыре часа и длительные свидания продолжительностью трое суток на территории исправительного учреждения. В предусмотренных настоящим Кодексом случаях осужденным могут предоставляться длительные свидания с проживанием вне исправительного учреждения продолжительностью пять суток. В этом случае начальником исправительного учреждения определяются порядок и место проведения свидания.

В соответствии со статьей 81 УИК РФ осужденные к лишению свободы должны отбывать весь срок наказания, как правило, в одном исправительном учреждении либо следственном изоляторе, в том числе в случае назначения им в период отбывания лишения свободы нового наказания, если при этом судом не изменен вид исправительного учреждения (часть 1); в то же время, перевод осужденного для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида допускается при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении (часть 2).

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на то, что к иным исключительным обстоятельствам, допускающим в силу части 2 статьи 81 УИК РФ перевод осужденного для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида, среди прочего, относится и невозможность заключенного поддерживать семейные связи во время отбывания наказания в виде лишения свободы (кассационные Определения Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации N 5-КА19-51 от <дата>, N 5-КА19-24 от <дата> "Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ <дата>).

Гарантируя каждому право на уважение его частной и семейной жизни, статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод вместе с тем допускает вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права в случаях, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности либо защиты прав и свобод других лиц.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от <дата> N 24-П "По делу о проверке конституционности пункта "б" части третьей статьи 125 и части третьей статьи 127 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Вологодского областного суда и жалобой граждан граждан ФИО8 и ФИО9, правовое регулирование порядка предоставления свиданий осужденным к лишению свободы с членами их семей должно, не препятствуя процессу исполнения наказания и не создавая угрозы для общественной и личной безопасности, учитывать признаваемые государством непротивоправные интересы этих лиц, обеспечивать как исправление осужденного, так и сохранение, поддержку социально полезных семейных отношений, не допуская чрезмерного (по длительности или по объему) вмешательства в частную жизнь, необоснованных или недифференцированных ограничений, не зависящих от характера поведения осужденного или его близких, что требует нахождения баланса соответствующих публичных и частных интересов. В том числе для сохранения социально полезных семейных связей частью 2 статьи 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации определено, что осужденные могут направляться в исправительные учреждения, расположенные на территории другого субъекта Российской Федерации, только в случае отсутствия в субъекте Российской Федерации по месту жительства или по месту осуждения исправительного учреждения соответствующего вида или невозможности размещения осужденных в имеющихся исправительных учреждениях.

Как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", определение или изменение конкретного места отбывания осужденными уголовного наказания в виде лишения свободы не могут быть произвольными и должны осуществляться в соответствии с требованиями закона. При этом следует учитывать законные интересы осужденных, обеспечивающие как их исправление, так и сохранение, поддержку социально полезных семейных отношений (ст. ст. 73 и 81 УИК РФ).

Судам следует устанавливать наличие возможности (невозможности) на момент направления таких лиц их размещения в имеющихся на территории соответствующего субъекта Российской Федерации исправительных учреждениях необходимого вида.

При разрешении административного дела об оспаривании направления в исправительное учреждение осужденного из числа, указанных в части 4 статьи 73 УИК РФ, судам необходимо надлежащим образом выяснять мотивы выбора административным ответчиком конкретного учреждения, в том числе с точки зрения его расположения.

Таким образом, административный ответчик при рассмотрении ходатайства о переводе осужденного в иное исправительное учреждение ФИО2 проанализировать его семейное положение оценить степень сохранения им социально-полезных связей с родственниками, в том числе с учетом объективных данных об этом из исправительного учреждения, и желание последних общаться с истцом, соотнести их с наличием на территории региона проживания (ближайших к нему) осужденного и его родственников исправительных учреждений с соответствующим видом режима отбывания наказания, а также их наполненностью.

Как указано выше, оспариваемый отказ, действия и бездействие ФИО2 изложенным требованиям закона не соответствует, поскольку административным ответчиком не представлено доказательств невозможности перевода административного истца в соответствующее исправительное учреждение ближе к месту жительства, в том числе не приведена информация о лимите заполняемости исправительных учреждений, расположенных на территории субъекта Российской Федерации, наиболее близко расположенную к месту жительства близких родственников ФИО1, в которых имеются места для отбывания наказания в соответствующих условиях.

Объективных доказательств того, что при разрешении вопроса о направлении ФИО1 в ФКУ ИК-33 УФСИН ФИО2 по <адрес> административным ответчиком были проанализированы указанные обстоятельства, произведена должным образом оценка степени сохранения осужденным социально-полезных связей с родственниками не представлено, в связи с чем действия по направлению административного истца в исправительное учреждение, расположенное на дальнем расстоянии от места жительства близких родственников являются незаконными и нарушающими его права.

С учетом указанных обстоятельств, принятое судом первой инстанции при разрешении настоящего административного спора решение нельзя назвать правильным, основанным на правильном применении вышеприведенных норм материального права и в полной мере соответствующим обстоятельствам, установленным по делу.

Руководствуясь ст. ст. 309-310, 311 КАС РФ, судебная коллегия

определила:

Апелляционную жалобу ФИО3 удовлетворить.

Решение Кизлярского городского суда от <дата> отменить.

Принять по делу новое решение.

Административные исковые требования ФИО3 удовлетворить.

Признать незаконным действия ФИО2 по переводу осужденного ФИО1 из ФКУ ИК-19 УФСИН ФИО2 по <адрес> в ФКУ ИК-33 УФСИН ФИО2 по <адрес>.

Признать незаконным отказ ФИО1 от <дата> № ФИО2 в переводе в исправительное учреждение того же вида, расположенное наиболее близко к месту жительства родственников, проживающих по адресу: 368800, Республика Дагестан, <адрес>.

ФИО2 в течение месяца с момента вступления решения суда в законную силу повторно рассмотреть заявление ФИО3 о переводе её мужа ФИО1, отбывающего наказание в ИК-33 УФСИН по <адрес>, в исправительное учреждение того же вида, расположенное наиболее близко к месту жительства родственников, проживающих по адресу: 368800, Республика Дагестан, <адрес>, о чем незамедлительно сообщить суду и ФИО1

Апелляционное определение может быть обжаловано в шестимесячный срок в Пятый кассационный суд общей юрисдикции через Кизлярский городской суд Республики Дагестан.

Председательствующий:

Судьи: