дело № 2-60/2022 (2-3368/2021)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июля 2022 года г. Оренбург

Центральный районный суд г. Оренбурга в составе председательствующего судьи Илясовой Т.В.,

при секретаре Федуловой Т.С.,

с участием представителя истца ФИО2, действующего на основании ордера от 11 августа 2021 года, ответчика ФИО3, ее представителя ФИО4, действующего на основании доверенности от 30 августа 2021 года, представляющего также интересы ответчика ФИО5 на основании доверенности от 01 ноября 2021 г., третьего лица ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к акционерному обществу «АльфаСтрахование», ФИО5, ФИО3 об установлении степени вины в дорожно-транспортном происшествии, взыскании страхового возмещения, ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, штрафа, компенсации морального вреда

установил:

ФИО7 обратился в суд с вышеназванным иском, указав, что 02.12.2020 года по произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего ему автомобиля «Ауди Q7», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО6, автомобиля «Хундай Солярис», государственный регистрационный № под управлением ФИО8 и автомобиля «Киа Рио», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3, в результате которого транспортные средства получили механические повреждения. Риск гражданской ответственности ФИО6 на момент дорожно-транспортного происшествия застрахован в АО «АльфаСтрахование» по полису ОСАГО ХХХ №. Гражданская ответственность владельца автомобиля «Хундай Солярис», которым управляла ФИО8, на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в АО «МАКС» по договору ОСАГО серии ХХХ №, риск гражданской ответственности владельца автомобиля «Киа Рио» - в САО «ВСК». Постановлением от 10.02.2021 года производство по делу об административном правонарушении по ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ было прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. Вместе с тем, в случае, если компетентными органами не установлена вина лица в дорожно-транспортном происшествии, данное обстоятельство не препятствует получению страхового возмещения. 26.02.2021 года он обратился в АО «АльфаСтрахование» с заявлением о наступлении события, являющегося страховым случаем по прямому урегулированию убытков, и просил осуществить страховую выплату путем перечисления денежных средств на его счет. 18.03.2021 года страховщиком произведена выплата страхового возмещения в сумме 59 607,00 рублей. 27.04.2021 года АО «АльфаСтрахование» произведена выплата страхового возмещения в размере 16 031,50 рубля, из которых: 12 154,50 рубля в счет стоимости восстановительного ремонта и 3 877 рублей в возмещение расходов по составлению экспертного заключения. 11.05.2021 года страховщиком произведена выплата страхового возмещения в сумме 12 154,50 рублей. Решением финансового уполномоченного с АО «АльфаСтрахование» довзыскано страховое возмещение в размере 31 084 рублей (до 2/3 от размера ущерба). Вместе с тем, выплаченного страхового возмещения недостаточно для восстановления нарушенного права, страховщиком при урегулировании страхового случая обязательства по выплате страхового возмещения соразмерно степени вины также не исполнены.

Истец просил суд взыскать с АО «АльфаСтрахование» в его пользу страховое возмещение в размере 281 123 рублей, расходы по составлению отчета об оценке ущерба в размере 6 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, неустойку в соответствии с ФЗ «О защите прав потребителей» из расчёта 1 % от суммы ущерба за каждый день просрочки на день вынесения судом решения, штраф в размере 50 % от взысканной суммы, почтовые расходы в размере 445,18 рублей.

Впоследствии истец неоднократно уточнял исковые требования и с учетом заключения судебной экспертизы просил установить вину ответчика ФИО3 в дорожно-транспортном происшествии в размере 100%, поскольку ею были нарушены требования п. 13.4 ПДД РФ, взыскать с ответчика АО «АльфаСтрахование» в его пользу страховое возмещение в размере 183 123 рублей, расходы по составлению отчета об оценке ущерба в размере 6 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, неустойку из расчёта 1 % от суммы ущерба за каждый день просрочки на день вынесения судом решения, штраф в размере 50 % от взысканной суммы, почтовые расходы в размере 445,78 рублей; взыскать с ответчика ФИО5 ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 466 358,81 рублей; взыскать с ответчиков расходы по оплате судебной экспертизы в солидарном соотношении в размере 25 000 рублей.

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены АО «МАКС», САО «ВСК», ФИО6, ФИО8, а ФИО5 привлечена к участию в деле в качестве соответчика.

Определением суда от 11 июля 2022 года исковые требования ФИО7 в части требований о взыскании неустойки оставлены без рассмотрения ввиду несоблюдения досудебного порядка урегулирования спора.

В судебное заседание истец ФИО7 не явился, был надлежаще извещен о месте и времени рассмотрения дела, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. Ранее в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, пояснив, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ФИО3, которая в нарушение п. 13.4 ПДД при повороте налево на перекрестке не уступила дорогу автомобилю «Ауди Q7», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО6, двигавшемуся со встречного направления прямо и имевшему преимущество в движении. При этом, ФИО6 не имела возможности при включении желтого сигнала светофора остановиться, не прибегая к экстренному торможению.

Представитель истца ФИО2 просил исковые требования удовлетворить в полном объеме, полагает, что дорожно-транспортное происшествие, произошедшее 02.12.2020 года, в результате которого принадлежащее его доверителю транспортное средство получило механические повреждения, произошло по вине ФИО3, не выполнившей требования правил дорожного движения при совершении маневра поворота, так как последняя не уступила дорогу транспортному средству под управлением ФИО6, которая двигалась со встречного направления прямо. При включении желтого сигнала светофора ФИО6 не имела возможности остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определенных п. 6.13 Правил, имела преимущество в движении. В рамках рассмотрения дела была назначена судебная автотехническая экспертиза, на основании которой усматривается, что у ФИО6 отсутствовала техническая возможность остановиться путем применения экстренного торможения до места удара автомобилей ФИО6 и ФИО3 Вместе с тем выплаченное страховое возмещение АО «АльфаСтрахование» ФИО7 в соответствии с положениями Федерального закона от 25.04.2022 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО), является недостаточным для восстановления нарушенного права. В связи с чем истец имеет право на получение доплаты страхового возмещения, а также возмещения убытков ответчиком ФИО5, как собственником транспортного средства.

Третье лицом ФИО6 в судебном заседании исковые требования истца поддержала в полном объеме, пояснив суду, что ее вина в дорожно-транспортном происшествии отсутствует. Требований ПДД она не нарушала. Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ФИО3 02.12.2020 года она двигалась на автомобиле «Ауди Q7», принадлежащем ее супругу ФИО7, по ) со скоростью 50-55 км/ч. Подъезжая к перекрестку она увидела мигающий сигнал зеленого светофора и продолжила движение. При проезде светофорного объекта он был мигающий зеленый. Неожиданно для нее с левой стороны начал осуществлять выезд с поворотом налево автомобиль «Киа Рио». В результате чего произошло столкновение с автомобилем «Киа Рио», который от столкновения отбросило на автомобиль «Хундай Солярис». Столкновение автомобилей произошло в месте, которое она указала на схеме места совершения административного правонарушения. Считает, что на основании проведенной судебной экспертизы, было доказано, что она, являясь водителем транспортного средства «Ауди Q7», не имела технической возможности при включении желтого сигнала светофора остановиться, не прибегая к экстренному торможению.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании просила в удовлетворении заявленных к ней требований отказать, так как ее вина в совершении дорожно-транспортного происшествия отсутствует. Двигаясь 02.12.2020 года на автомобиле «Киа Рио» со стороны , с целью совершения маневра поворота налево она выехала на перекресток пр. , включив указатель поворота налево и пропустив транспортные средства, двигавшиеся со встречного направления. После того, как для автомобилей, двигавшихся во встречном направлении, загорелся желтый сигнал светофора, впереди стоящие транспортные средства завершили маневр поворота, она, увидев, что транспортные средства, двигавшиеся во встречном направлении, начали притормаживать и останавливаться перед перекрестком, убедившись в безопасности маневра, начала завершать его и в это время почувствовала удар в правую заднюю часть ее автомобиля, в результате чего ее транспортное средство откинуло на автомобиль «Хундай Солярис». Полагает, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ФИО6, которая непосредственно перед перекрестком допустила перестроение и выехала на перекресток на запрещающий сигнал светофора. Также пояснила, что автомобиль «Киа Рио» принадлежит ее матери ФИО5, при этом при заключении договора ОСАГО она не была указана в качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством. Полагает, что виновным в совершении дорожно-транспортного происшествия является водитель ФИО6, нарушившая требования ПДД РФ, указанные в заключении эксперта.

Представитель ответчиков ФИО4 в судебном заседании указал, что не имеется правовых оснований для удовлетворения требований к ответчикам ФИО3, ФИО5, пояснив, что дорожно-транспортное происшествие, произошедшее 02.12.2020 года на пересечении проезжих частей , произошло по вине ФИО6, что наглядно видно из видеозаписи камер наружного наблюдения. Автомобиль «Киа Рио» под управлением его доверительницы с включенным сигналом поворота налево выехал на перекресток и пропускал транспортные средства, двигавшиеся во встречном направлении прямо. При включении желтого сигнала светофора транспортные средства, двигавшиеся во встречном направлении, приступили к снижению скорости, при этом по правой полосе двигался микроавтобус, который также начал снижать скорость. Иных машин, следующих во встречном направлении, не было. Убедившись в безопасности маневра, ФИО3 начала завершать маневр поворота, в то время как неожиданно для нее на перекресток выехал автомобиль «Ауди Q7», государственный регистрационный знак № который до перекрестка двигался по левой стороне и в связи с тем, что впереди идущее транспортное средство начало притормаживать осуществил маневр перестроения с левой полосы в правую и выехал на перекресток. Полагает, что ФИО6, которая, подъезжая к перекрестку при включении желтого сигнала светофора, в соответствии с п.10.1 Правил дорожного движения обязана была оценить дорожную ситуацию, снизить скорость вплоть до полной остановки транспортного средства. Вместе с тем, ФИО6 каких-либо мер к снижению скорости не приняла, несмотря на то, что водители должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, а напротив перестроилась в правую полосу и увеличила скорость движения. Полагает, что в данном дорожно-транспортном происшествии вина ФИО6 подлежит установлению в размере 100 %.

Представитель ответчика АО «АльфаСтрахование», надлежаще извещенный о месте и времени судебного заседания, в суд не явился. Ходатайств об отложении судебного заседания не заявил, уважительных причин неявки не указал. Ранее в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями истца не согласился, представив отзыв и указав, что направлена на ремонт на СТОА не было выдано, так как вина водителей не была установлена, в связи с чем были выплачены денежные средства в размере 1/3 от размера ущерба, а также на основании решения финансового уполномоченного произведена доплата до 2/3 части установленной суммы страхового возмещения. Согласно результатам судебной экспертизы, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «Ауди Q7», государственный регистрационный знак №, составляет 302 000 рублей. Истцом завышена стоимость независимой оценки, просят уменьшить размер судебных издержек, а также уменьшить размер штрафа и неустойки с применением статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчик ФИО5, третье лицо ФИО8, представители третьих лиц АО «МАКС» САО «ВСК», надлежаще извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в суд не явились. Ходатайств об отложении судебного заседания не заявили, уважительных причин неявки суду не сообщили.

Суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного заседания надлежащим образом.

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц и их представителей, допросив эксперта и свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 1 Закона об ОСАГО договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств - договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии со ст. 4 указанного Закона владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Заявление о страховой выплате в связи с причинением вреда жизни или здоровью потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред. Заявление о страховой выплате в связи с причинением вреда имуществу потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред, а в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 14.1 настоящего Федерального закона, страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность потерпевшего, направляется заявление о прямом возмещении убытков (п. 2 ст. 12 Закона об ОСАГО).

В силу п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 настоящей статьи) в соответствии с пунктом 15.2 настоящей статьи или в соответствии с пунктом 15.3 настоящей статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

При этом, положениями пункта 16.1 указанной статьи предусмотрены исключения, при наличии которых страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, осуществляется путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на банковский счет потерпевшего (выгодоприобретателя) (наличный или безналичный расчет).

Согласно п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

При наличии разногласий между потерпевшим и страховщиком относительно исполнения последним своих обязательств по договору обязательного страхования до предъявления к страховщику иска, вытекающего из неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязательств по договору обязательного страхования, несогласия потерпевшего с размером осуществленной страховщиком страховой выплаты потерпевший направляет страховщику претензию с документами, приложенными к ней и обосновывающими требование потерпевшего, которая подлежит рассмотрению страховщиком в течение пяти календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня поступления. В течение указанного срока страховщик обязан удовлетворить выраженное потерпевшим требование о надлежащем исполнении обязательств по договору обязательного страхования или направить мотивированный отказ в удовлетворении такого требования.

Абзацем четверным п. 22 ст. 12 Закона об ОСАГО предусмотрено, что в случае, если степень вины участников дорожно-транспортного происшествия судом не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут установленную настоящим Федеральным законом обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате такого дорожно-транспортного происшествия, в равных долях.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застраховавшего ответственность лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение. В таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера ущерба, понесенного каждым потерпевшим (абзац четвертый пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда, если обязательства по выплате страхового возмещения в равных долях от размера понесенного каждым из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия ущерба им исполнены.

В случае несогласия с такой выплатой лицо, получившее страховое возмещение, вправе обратиться в суд с иском о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать со страховой организации страховую выплату с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована. Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 02.12.2020 года в произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «Ауди Q7», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО6, автомобиля «Киа Рио», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3 и автомобиля «Хундай Солярис», государственный регистрационный знак № под управлением ФИО8, в результате которого транспортные средства получили механические повреждения.

Дорожно-транспортное происшествие произошло при следующих обстоятельствах: автомобиль «Ауди Q7», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО6, двигавшийся , на желтый сигнал светофора выехал на перекресток. При этом, при включении желтого сигнала светофора автомобиль «Киа Рио», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3, движущийся во встречном направлении, начал выполнять маневр поворота налево. Столкновение автомобиля «Ауди Q7» и автомобиля «Киа Рио» произошло на красный сигнал светофора для транспортных средств движущихся по передней частью автомобиля «Ауди Q7» с правой боково задней частью автомобиля «Киа Рио». После чего автомобиль «Киа Рио» от удара развернуло по часовой стрелке, и он допустил столкновение своей левой боковой задней частью с передней левой частью остановившегося автомобиля «Хундай Солярис», государственный регистрационный знак № который ранее начал движение вперед на запрещающий красно-желтый сигнал светофора и, проехав некоторое расстояние, сопоставимое с длиной автомобиля, остановился.

На момент дорожно-транспортного происшествия собственником автомобиля «Ауди Q7», государственный регистрационный знак №, являлся истец ФИО7, автомобиля «Хундай Солярис», государственный регистрационный знак №, – ФИО8, автомобиля «Киа Рио», государственный регистрационный знак №, - ФИО5

Гражданская ответственность истца на момент дорожно-транспортного происшествия застрахована в АО «АльфаСтрахование» по полису ОСАГО ХХХ №.

Гражданская ответственность владельца транспортного средства «Хундай Солярис», государственный регистрационный знак №, была застрахована в АО «МАКС» по полису ОСАГО ХХХ №.

Гражданская ответственность собственника транспортного средства «Киа Рио», государственный регистрационный знак №, ФИО5 была застрахована в САО «ВСК» по полису ОСАГО ХХХ №.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 02.12.2020 года ФИО3 привлечена к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ в связи с управлением транспортным средством с заведомо отсутствующим полисом обязательного страхования гражданской ответственности.

Постановлениями по делу об административном правонарушении от 10.02. 2021 года, вынесенными инспектором ДПС ОБ ДПС ГИБДД МУ МВД России «Оренбургское», производство по делам об административных правонарушениях в отношении водителей ФИО6, ФИО8 и ФИО3 прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Таким образом, согласно предоставленным документам, степень вины участников дорожно-транспортного происшествия от 02.12.2020 года не установлена.

АО «АльфаСтрахование» получено заявление истца ФИО7 о прямом возмещении убытков по договору ОСАГО с полным пакетом документов, предусмотренных Правилами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

26.02.2021 года АО «АльфаСтрахование» был проведен осмотр транспортного средства истца, о чем составлен акт осмотра. С целью установления размера страхового возмещения АО «АльфаСтрахование» организовало проведение независимой экспертизы.

Согласно экспертному заключению ООО «ФИО1» от ДД.ММ.ГГГГ №/№ стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «Ауди Q7» без учета износа составляет 328 700 рублей, с учетом износа - 179 000 рублей.

18.03.2021 года АО «АльфаСтрахование» произвело выплату страхового возмещения в размере 59 607 рублей, что подтверждается платежными поручениями №, №.

14.04.2021 года АО «АльфаСтрахование» получена претензия истца с требованиями выплатить страховое возмещение в размере 340 393 рублей, возместить расходы по составлению экспертного заключения в размере 6 000 рублей. К заявлению приложено экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ №, подготовленное экспертом ФИО9, в соответствии с которым стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Ауди Q7» без учета износа составляет 417 629 рублей, с учетом износа - 252 000 рублей.

С целью установления соответствующего размера страхового возмещения АО «АльфаСтрахование» повторно организовало проведение независимой экспертизы в №», согласно экспертному заключению которого от ДД.ММ.ГГГГ № стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа составляет 445 291,42 рубль, с учетом износа - 239 036 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ АО «АльфаСтрахование» произвело выплату истцу страхового возмещения в размере 16 031,50 рубля, что подтверждается платежным поручением №, в том числе: в счет возмещения ущерба - 12 154,50 рубля, в счет расходов по оставлению экспертного заключения - 3 877 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ АО «АльфаСтрахование» произвело выплату истцу страхового возмещения в размере 12 154,50 рублей, что подтверждается платежным поручением №.

Решением финансового уполномоченного от 01.06.2021 года требования ФИО7 к финансовой организации удовлетворены частично. С АО «АльфаСтрахование» довзыскано страховое возмещение в размере 31 084,00 рублей (2/3 от размера ущерба) на основании проведенной независимой экспертизы №». В удовлетворении требований о взыскании расходов по составлению экспертного заключения отказано.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Пунктом 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064).

Согласно пояснениям истца ФИО7 дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО3, которая нарушила п. 13.4 ПДД РФ, при повороте налево на перекрестке не уступила дорогу автомобилю «Ауди Q7», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО6, двигавшемуся со встречного направления прямо, допустила с ним столкновение.

Согласно пояснениям ответчика ФИО3 дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО6, которая, осуществляя на перекрестке 02.12.2020 года маневр перестроения с левой полосы на правую полосу с последующим выездом на перекресток, нарушила правила дорожного движения, так как не убедилась в безопасности своего маневра, а также в том, что выполнение указанного маневра приведет к созданию опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Поскольку в ходе судебного разбирательства стороны оспаривали механизм дорожно-транспортного происшествия, а также размер причиненного ущерба, определением суда по ходатайству стороны истца была назначена комплексная судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено экспертам №» ФИО10, ФИО11

Согласно выводам заключения экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что механизм дорожно-транспортного происшествия представляется следующим:

02.12.2020 года автомобиль «Ауди Q7», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО6 двигался по по левой полосе движения. В момент включения желтого светофора для водителя автомобиля «Ауди Q7» он находился на левой полосе движения. Впереди по этой же полосе двигался легковой автомобиль темного цвета, по правой полосе впереди автомобиля «Ауди Q7» двигался микроавтобус. Движущийся впереди автомобиля «Ауди Q7» автомобиль тёмного цвета начал снижать скорость после включения желтого сигнала светофора, микроавтобус также начал снижать скорость. Автомобиль «Ауди Q7» после включения желтого сигнала светофора перестроился на правую полосу движения и далее продолжил движение по ней в сторону перекрестка. В это же время водитель автомобиля «Киа Рио», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3, движущийся во встречном направлении, начал выполнять маневр поворота налево. Автомобиль «Хундай Солярис», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО8, который до этого стоял перед перекрестком на , начал движение вперед на запрещающий красно-желтый сигнал светофора и, проехав некоторое расстояние, сопоставимое с длиной автомобиля, остановился. Водитель автомобиля «Ауди Q7», государственный регистрационный знак № движущийся после опережения микроавтобуса, выехал на перекрёсток на желтый сигнал светофора. Столкновение автомобиля «Ауди Q7», государственный регистрационный знак № и автомобиля «Киа Рио», государственный регистрационный знак №, произошло на красный сигнал светофора для транспортных средств движущихся по . Столкновение произошло передней частью автомобиля «Ауди Q7» с правой боково задней частью автомобиля «Киа Рио» под углом около 80 градусов между продольными осями. После первичного контактного взаимодействия автомобиль «Киа Рио» от удара развернуло по часовой стрелке и он допустил столкновение своей левой боковой задней частью с передней левой частью остановившегося автомобиля «Хундай Солярис», государственный регистрационный знак №.

При этом, траектории сближения транспортных средств, расположение транспортных средств относительно элементов проезжей части до столкновения в момент столкновения, а соответственно и графическое изображение механизма дорожно-транспортного происшествия относительно границ проезжей части, определение расстояния места перестроения автомобиля «Ауди Q7» до светофора и перекрестка установить не представляется возможным по причине отсутствия специальных познаний эксперта в сфере исследования фото-видеоматериалов. На схеме дорожно-транспортного происшествия не зафиксированы следы на проезжей части (следы торможения или бокового смещения шин колес автомобилей), по которым можно было их позиционировать относительно границ проезжей части.

Согласно ответу на вопрос № 2 определить скорость движения автомобиля «Ауди Q7» с момента появления в кадре и до момента перестроения, а также определить скорость данного автомобиля в момент выезда на перекресток и в момент включения для автомобиля желтого сигнала светофора не представляется возможным по причине того, что эксперты не обладают специальными знаниями в сфере исследования фото- и видеоматериалов.

Согласно ответу на вопрос № 3 автомобиль «Ауди Q7» в момент дорожно-транспортного происшествия 02.12.2020 года выехал на перекресток на желтый сигнал светофора.

При этом, если на чистом не скользком дорожном покрытии в момент включения желтого сигнала светофора автомобиль «Ауди Q7» находился на расстоянии более 51 м. при скорости движения 50 км/ч, на расстоянии более 59 м. при скорости движения 55 км/ч и на расстоянии более 70 м. при скорости движения 60 км/ч до места, определяемого п.6.13 ПДД РФ, то у водителя ФИО6 имелась техническая возможность остановиться, не прибегая к экстренному торможению.

Если же в момент включения желтого сигнала светофора автомобиль «Ауди Q7» находился на расстоянии менее 51, 59, 70 м. (при соответствующих скоростях) до места, определяемого п. 6.13 ПДД РФ, то у водителя ФИО6 отсутствовала техническая возможность остановиться, не прибегая к экстренному торможению, и она могла продолжить движение через перекресток.

Если на скользком дорожном покрытии в момент включения желтого сигнала светофора автомобиль «Ауди Q7» находился на расстоянии более 59 м., при скорости движения 50 км/ч, на расстоянии 70 м. при скорости движения 55 км/ч и на расстоянии более 82 м. при скорости движения 60 км/ч до места, определяемого п. 6.13 ПДД РФ, то у водителя ФИО6 имелась техническая возможность остановиться, не прибегая к экстренному торможению.

Если же в момент включения желтого сигнала светофора автомобиль «Ауди Q7» находился на расстоянии менее 59, 70, 82 м. (при соответствующих скоростях) до места, определяемого п. 6.13 ПДД РФ, то у водителя ФИО6 отсутствовала техническая возможность остановиться, не прибегая к экстренному торможению, и она могла продолжить движение через перекресток.

Определить техническую возможность у водителя автомобиля «Ауди Q7» ФИО6 движущейся со скоростью определенной в исследовании по вопросу №2 не исследовалась по причине не данного ответа на вопрос №2

Согласно ответу на вопрос № 4 в рассматриваемой дорожной ситуации с технической точки зрения водитель автомобиля «Ауди Q7» ФИО6 должна руководствоваться требованиями п.п. 6.2, 6.14, 8.1, 8.2, 9.1, 10.1 ПДД РФ.

В рассматриваемой дорожной ситуации с технической точки зрения водитель автомобиля «Киа Рио» ФИО3 должна руководствоваться требованиями п.п. 6.2, 8.1, 8.2, 8.5, 9.1, 13.4, 13.7 ПДД РФ.

В рассматриваемой дорожной ситуации с технической точки зрения водитель автомобиля «Хундай Солярис» ФИО8 должна руководствоваться требованиями п.п. 6.2, 6.13, 8.2, 8.5, 9.1, 13.8 ПДД РФ.

Согласно ответу на вопрос № 8, если на чистом не скользком дорожном покрытии в момент возникновения опасности для движения автомобиль «Ауди Q7» находился на расстоянии более 32 м. при скорости движения 50 км/ч, на расстоянии более 37 м. при скорости движения 55 км/ч и на расстоянии более 42 м. при скорости движения 60 км/ч до места удара, то у водителя ФИО6 имелась техническая возможность остановиться путем применения экстренного торможения.

Если же в момент возникновения опасности для движения автомобиль «Ауди Q7» находился на расстоянии менее 32, 37, 42 м. (при соответствующих скоростях) до места удара, то у водителя ФИО6 отсутствовала техническая возможность остановиться путем применения экстренного торможения.

Если на скользком дорожном покрытии в момент возникновения опасности для движения автомобиль «Ауди Q7» находился на расстоянии более 64 м. при скорости движения 50 км/ч, на расстоянии более 76 м. при скорости движения 55 км/ч и на расстоянии более 88 м. при скорости движения 60 км/ч до места удара, то у водителя ФИО6 имелась техническая возможность остановиться путем применения экстренного торможения. Если в момент в момент возникновения опасности для движения автомобиль «Ауди Q7» находился на расстоянии менее 64, 76, 88 м. (при соответствующих скоростях) до места удара, то у водителя ФИО6 отсутствовала техническая возможность остановиться путем применения экстренного торможения.

Оценивая заключение судебной экспертизы от 18 апреля 2022 года, суд полагает, что оснований не доверять данному заключению экспертов у суда не имеется, поскольку оно составлено с соблюдением требований Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации, экспертиза проведена уполномоченными на то экспертами, имеющими высшее техническое образование, прошедших профессиональную переподготовку по вопросам, поставленным на разрешения судом, в том числе по программе «Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия», экспертам разъяснены их права и обязанности, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Заключение экспертов содержит описание проведенного исследования, выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Также в заключении отражена оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам. Материалы, иллюстрирующие заключение эксперта, приложены к заключению и служат его составной частью. Использованные экспертом нормативные документы, справочная и методическая литература приведены в заключении. Выводы экспертов четкие и ясные, исключающие возможность двоякого толкования.

Учитывая, что выводы экспертов в рамках судебной экспертизы фактически и исследовательски обоснованы, суд признает результат судебной экспертизы достоверным и допустимым доказательством по делу, и считает возможным положить его в основу решения. Правильность выводов заключения судебной экспертизы не опровергнута какими-либо доказательствами ни со стороны ответчика, ни истца.

Эксперт ФИО11, опрошенный в ходе судебного разбирательства, выводы заключения поддержал и пояснил также, что в момент включения желтого сигнала светофора и движения автомобиля «Ауди Q7» по левой полосе движения, водитель автомобиля «Киа Рио» выехал на полосу встречного движения для совершения маневра поворота налево. Вместе с тем, отметил, что, по его мнению, у водителя автомобиля «Ауди Q7» имелась возможность остановиться в месте, определяемом п. 6.13 ПДД РФ, так как транспортные средства, которые двигались впереди данного автомобиля, остановились перед перекрестком.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец ФИО7 ссылается на вину в данном дорожно-транспортном происшествии водителя ФИО3

С данными доводами истца суд соглашается и не может принять во внимание доводы стороны ответчика ФИО3 об отсутствии с ее стороны нарушений требований ПДД РФ, приведших к столкновению автомобилей «Ауди Q7» и «Киа Рио», исходя из следующего.

Согласно п.п. 1.3, 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами. Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно п. 6.2 ПДД РФ желтый сигнал светофора запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных п. 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов.

При этом, водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение (п. 6.14 ПДД РФ).

Так, при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии: на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом п. 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам; в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено.

Одновременно, п.п. 8.1, 8.2 ПДД РФ предусмотрено, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Согласно пункту 13.4 ПДД РФ при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо. Таким же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев.

Проанализировав имеющиеся в материалах дела данные об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия и оценив представленные сторонами доказательства в соответствии со статьями 12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что преимущество проезда в данной дорожной ситуации имел водитель автомобиля «Ауди Q7» и его действия по проезду перекрестка не состоят в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

Как следует из просмотренной судом видеозаписи и следует из заключения судебной экспертизы, на перекресток автомобиль «Ауди Q7» выехал на желтый запрещающий сигнал светофора.

Согласно определению о назначении при рассмотрении дела об административном правонарушении судебной автотехнической экспертизы от 28 января 2021 года, вынесенному инспектором ФИО17., последним указаны следующие исходные данные дорожных условий и обстоятельств дорожно-транспортного происшествия: дорожные условия – асфальт, покрытый ледяной коркой, профиль дороги горизонтальный, темное время суток, ширина проезжей части – 18,2 кв.м; дорожно-транспортное происшествие произошло в зоне дорожных знаков (светофоров): дорожный светофор расположен перед пересечением , табличка «Стоп» перед светофором, при движении со стороны на пересечении с светофор, табличка «Стоп» расположена перед светофором; скорость движения автомобиля «Ауди Q7» со слов водителя ФИО6 составляет 50 - 55 км/ч; время движения автомобилей «Ауди Q7» и «Киа Рио» в опасной зоне (с момента включения желтого сигнала светофора до момента столкновения) с момента включения желтого сигнала светофора до момента столкновения в соответствии с предоставленной раскадровкой составило 100 кадров (со 166 кадра по 266 кадр); расстояние от передней части автомобиля «Ауди Q7» до дорожного знака 6.16 «Стоп», расположенного перед светофором при движении со стороны на пересечении с составляет 30,2 м. с момента включения желтого сигнала светофора.

В ходе судебного разбирательства по настоящему делу в качестве свидетеля был допрошен инспектор Свидетель №1, который пояснил, что изложенные в определении о назначении автотехнической экспертизы данные соответствуют условиям дорожно-транспортного происшествия. Он лично выезжал на место дорожно-транспортного происшествия 02.12.2020 года, осматривал место дорожно-транспортного происшествия, поврежденные автомобили, составлял схему места административного правонарушения. Им визуально было установлено, что асфальтовое покрытие имело наледь, образовавшуюся в течение дня, что видно из представленных стороной ответчика фотографий, так как имеются блики. Кроме того, для установления расстояния, которое проехал автомобиль «Ауди Q7» с момента включения желтого сигнала светофора до дорожного знака, он в присутствии всех участников дорожно-транспортного происшествия просмотрел видеозапись в раскадровке, установлено место, где находился указанный автомобиль в момент включения желтого сигнала светофора, привязанное к опоре возле проезжей части, с чем все присутствующие лица согласились. После чего, все участники дорожно-транспортного происшествия выехали на место дорожно-транспортного происшествия, где в их присутствии производились замеры с помощью рулетки. Замеры производились на обочине, строго параллельно проезжей части, так как он не имел право выводить лиц на проезжую часть. Каких-либо препятствий для проведения таких замеров не имелось. С данными замерами все участники дорожно-транспортного происшествия согласились без замечаний.

Оснований сомневаться в показаниях данного свидетеля суд не усматривает, его показания соответствуют установленным обстоятельствам дела. Доказательств заинтересованности указанного свидетеля в исходе дела суду не представлено. Он предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации о даче заведомо ложных показаний.

Кроме того, на наличие скользкого покрытия на асфальте также указала водитель ФИО6 в первоначальных ее пояснениях на месте дорожно-транспортного происшествия.

Доказательств того, что условия дорожно-транспортного происшествия и дорожной обстановки были иные, чем указано инспектором Свидетель №1 в материалах дела об административном правонарушении, стороной ответчика не представлено и таких доказательств не добыто в ходе судебного разбирательства.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании пояснила, что действительно в присутствии других участников происшествия была просмотрена видеозапись для установления места расположения автомобиля истца на момент включения желтого сигнала светофора и на месте дорожно-транспортного происшествия производились замеры в ее присутствии, которые впоследствии были отражены инспектором в определении о назначении судебной автотехнической экспертизы, ею не оспаривались.

При этом, доводы стороны ответчика, что замеры должны были производиться не проезжей части, как о том пояснил эксперт, с применением соответствующих меток, а не на обочине, в данном случае не опровергают вышеуказанные обстоятельства, поскольку как видно их схемы дорожно-транспортного происшествия, представленной видеозаписи и фотографий обочина в данном месте параллельна проезжей части, а в случае отклонения замеров в ту или иную сторону от параллели такое расстояние было был увеличено, а не уменьшено. При этом, присутствующая на замера ответчик ФИО3 имела право оспаривать данные замеры, настаивать на повторном измерении расстояния, однако, этого сделано не было. С указанным инспектором расстоянием она согласилась и версия о том, что данное расстояние было больше, возникла у стороны ответчика только в ходе судебного разбирательства по гражданскому делу и не подтверждено допустимыми доказательствами.

Поскольку, как установлено судом при включении желтого сигнала светофора автомобиль «Ауди Q7» находился на расстоянии 30,2 м до дорожного знака 6.16 «Стоп», при этом асфальт на момент дорожно-транспортного происшествия имел скользкое покрытие, что подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №1 и представленными стороной ответчика фотографиями, на которых отчетливо видны блики на асфальте, что в целом соответствуют времени года (зима), суд исходя из изложенных в заключении судебной экспертизы данных, приходит к выводу, что у водителя ФИО6 в данной дорожной ситуации отсутствовала техническая возможность при включении желтого сигнала светофора остановиться перед знаком «Стоп», не прибегая к экстренному торможению, и она согласно п. 6.14 ПДД РФ могла продолжить движение через перекресток, то есть имела преимущество в движении.

Указанное обстоятельство также отражено в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ № №, изготовленном в рамках проведения административного расследования по делу об административном правонарушении, согласно которому водитель автомобиля «Ауди Q7» не располагал технической возможностью рабочим торможением остановиться до знака 6.16 «Стоп-линия», установленного перед пересечением проезжих частей и в момент включения желтого сигнала светофора по ходу его движения.

При этом, суд не может принять во внимание пояснения в судебном заседании эксперта ФИО11 о том, что автомобиль «Ауди Q7» мог остановиться перед стоп линией, со ссылкой на то, что движущиеся впереди него транспортные средств остановились, поскольку данные пояснения в судебном заседании даны экспертом без исследования скорости движения этих автомобилей и обстоятельств их движения перед остановкой перед дорожным знаком 6.16. В то время, как изложенные в заключении эксперта выводы о невозможности транспортного средства остановиться без применения экстренного торможения при установленных судом обстоятельствах, сделаны в результате приведенного в исследовательской части заключения анализа условий дорожной обстановки и обстоятельства дорожно-транспортного происшествия.

В материалах дела отсутствуют данные о том, что на перекресток для совершения маневра поворота налево автомобиль «Киа Рио» выехал на разрешающий сигнал светофора и имел преимущественное право для завершения такого маневра, и не следует, в том числе из просмотренной видеозаписи.

Доводы стороны ответчика об опасном маневре автомобиля «Ауди Q7» перед выездом на перекресток – перестроении с левой полосы движения на правую не свидетельствуют о том, что в данном случае преимущественное право в проезде перекрестка имел автомобиль «Киа Рио», так как данный маневр был совершен до выезда автомобиля истца не пересечение проезжих частей и при выезде на него автомобиль двигался прямолинейно, без изменения траектории движения.

При этом, водитель «Киа Рио» ФИО3 перед совершением маневра поворота налево на перекрестке должна была убедиться в безопасности совершения такого маневра, как то предписывают правила п. 8.1 и п. 13.4 ПДД РФ, согласно которым при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо, однако этого не сделала.

Ссылки ответчика ФИО3 на то, что автомобиль «Ауди Q7» перед началом маневра поворота налево она не видела, что движущиеся во встречном направлении транспортные средства остановились, ввиду чего она стала совершать маневр поворота, опровергаются ее же показаниями, данными на месте дорожно-транспортного происшествия, где она пояснила, что видела автомобиль «Ауди Q7» в момент его движения перед началом маневра поворота. Данные показания даны ФИО3 непосредственно после дорожно-транспортного происшествия и отражают его действительные обстоятельства.

Следовательно, перед началом маневра поворота налево ответчик ФИО3 видела, что автомобиль «Ауди Q7» находится в движении и обязана была в силу вышеприведенных требований ПДД РФ пропустить указанный автомобиль до совершения ею маневра поворота налево, однако, этого не сделала, что привело, по мнению суда, к столкновению автомобилей «Ауди Q7» и автомобиля «Киа Рио».

При этом, водитель ФИО6, вопреки доводам представителя ответчика, имела право преимущества в движении перед автомобилем «Киа Рио», государственный регистрационный знак №

Таким образом, с учетом заключения экспертов, пояснений опрошенных лиц, данных в судебном заседании, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что столкновение автомобилей «Ауди Q7», государственный регистрационный знак №, и «Киа Рио», государственный регистрационный знак №, произошло на полосе, предназначенной для встречного движения автомобилей, при совершении водителем ФИО3 маневра поворота налево и завершением водителя манёвра ФИО6 проезда перекрестка на желтый сигнал светофора, что свидетельствует о нарушении водителем ФИО3 требований п. п. 8.1, 13.4, ПДД РФ, и действия последней состоят в причинно-следственной связи со столкновением указанных транспортных средств, и, как следствие, причинением ущерба истцу ввиду повреждения принадлежащего ему транспортного средства.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в данном случае степень вины в указанном дорожно-транспортном происшествии, а именно в столкновении автомобилей «Ауди Q7» и «Киа Рио» в процентом соотношении составляет: ФИО3– 100 %, ФИО6 – 0 %.

Вопрос о наличии вины водителя автомобиля «Хундай Солярис» ФИО8 участниками судебного разбирательства не ставился, в связи с чем решением по данному вопросу суд не принимает, так как из обстоятельств дорожно-транспортного происшествия следует, что столкновения между автомобилем истца «Ауди Q7» и автомобилем «Хундай Солярис» не имело место быть, и не влияет на размер ущерба причиненного истцу в данном дорожно-транспортном происшествии.

Таким образом, установив вину водителя автомобиля «Киа Рио» ФИО3 в совершении дорожно-транспортного происшествия 02.12.2020 года при столкновении с автомобилем «Ауди Q7», суд, разрешая требования о возмещении ущерба истцу, приходит к следующему.

Судом объективно установлено, что на момент дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 02.12.2020 года, гражданская ответственность ФИО6, как лица, допущенного к управлению транспортным средством «Ауди Q7», государственный регистрационный знак № принадлежащего на праве собственности ФИО7, была застрахована в АО «АльфаСтрахование» по полису ОСАГО серии №

Истец ФИО7 обратился к страховщику АО «АльфаСтрахование» с заявлением о наступлении страхового случая.

Страховщик после осмотра автомобиля и проведения , №» независимых экспертиз с согласия потерпевшего (на что было указано в ходе судебного разбирательства как представителем истца, так и его супругой ФИО6) произвел страховую выплату 18.03.2021 года в размере 59 607 рублей, 27.04.2021 года – в размере 12 154,50 рублей и в счет возмещения расходов потерпевшего по составлению экспертного заключения ИП ФИО9 в размере 3 877 рублей, 11.05.2021 года – в размере 12 154,50 рублей, а также произведена страховая выплата, взысканная решением финансового уполномоченного от 01.06.2021 года на основании экспертного исследования №» в размере 31 084 рублей, а всего страховое возмещение выплачено в размере 115 000 рублей и 3 8877 рублей в счет возмещения расходов по оплате экспертизы, что подтверждается платежными поручениями №,№, №, № №. Факт выплаты страхового возмещения в указанном размере не оспаривается истцом.

Вместе с тем, согласно заключению судебной экспертизы от 18.04.2022 года, стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Ауди Q7», государственный регистрационный знак №, по повреждениям, полученным в дорожно-транспортном происшествии 02.12.2020 года, в соответствии с Единой методикой, утвержденной Положением Центрального Банка России от 19.09.2014 года № 432-П без учета износа составляет 563 182,48 рубля, с учетом износа - 302 000 рублей.

Оценка заключению эксперта дана судом выше в решении и оно принимается судом в качестве достоверного доказательства при определении судом размера ущерба, причиненного автомобилю «Ауди Q7» при обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия 02.12.2020 года. При этом, суд учитывает, что экспертами были исследованы все представленные сторонами материалы, свидетельствующие о повреждении транспортного средства, которые учтены экспертами при расчете стоимости восстановительного ремонта, в том числе которые не учтены при проведении экспертизы по поручению финансового уполномоченного ввиду отсутствия таких доказательств в представленных на исследование материалах, в связи с чем имеется разница в стоимости восстановительного ремонта, установленной экспертами. В связи с чем суд не может принять во внимание исследование, проведенное экспертами №», для определения размера ущерба.

На основании п. 19 ст. 12 Закона об ОСАГО размер расходов на запасные части (за исключением случаев возмещения причиненного вреда в порядке, предусмотренном пунктами 15.1 - 15.3 настоящей статьи) определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте. При этом на указанные комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты) не может начисляться износ свыше 50 процентов их стоимости.

Поскольку из пояснений представителя истца следует, что страховое возмещение в денежной форме выплачено было с согласия истца, что в целом следует из его неоднократных заявлений, претензии в адрес АО «АльфаСтрахование», а также из обращения в службу финансового уполномоченного, где он был не согласен только с суммой доплаты, а не с формой страхового возмещения, то исходя из установленных судом обстоятельств стороны договора ОСАГО фактически по соглашению изменили форму страхового возмещения с натуральной на денежную, в связи с чем в силу приведенных норм закона страховое возмещение АО «АльфаСтрахование», подлежащее выплате истцу, должно быть рассчитано с учетом износа согласно п. 19 ст. 12 Закона об ОСАГО.

Учитывая, что страховщик в лице АО «АльфаСтрахование» несет ответственность в пределах установленного лимита в размере 400 000 рублей, а также принимая во внимание, что в судебном заседании установлена вина ФИО12 в совершении дорожно-транспортного происшествия в размере 100%, то с АО «АльфаСтрахование» в пользу ФИО7 подлежит довзысканию сумма страхового возмещения в размере 187 000 рублей, исходя из расчета: 302 000 рублей (стоимость восстановительного ремонта автомобиля с учетом износа) – 115 000 рублей (размер ущерба, выплаченный страховой компанией) = 187 000 рублей.

Пунктом 3 ст. 16.1 Закона об ОСАГО предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потерпевшего - физического лица об осуществлении страховой выплаты суд взыскивает со страховщика за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего штраф в размере пятидесяти процентов от разницы между совокупным размером страховой выплаты, определенной судом, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке.

С учетом приведенных положений Закона в пользу ФИО7 со страховщика подлежит взысканию штраф в размере 50% от суммы 187 000 рублей.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства ответчиком заявлено об уменьшении штрафа в соответствии со ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п.п. 1 и 2 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Поскольку окончательный размер выплат был установлен в ходе судебного разбирательства, что страховой компанией в добровольном порядке была выплачена часть страхового возмещения при обращении истца с заявлением о страховом случае, а также исполнено решение финансового уполномоченного в установленные в нем сроки, суд приходит к выводу, что размер штрафа в размере 50% от разницы страхового возмещения (93 500 рублей) явно несоразмерным последствиям нарушения обязательства, и находит возможным уменьшить размер штрафа до 50 000 рублей, применив ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истцом также заявлены требования о взыскании в его пользу с ответчика компенсации морального вреда.

Согласно п. 2 ст. 16.1 Закона об ОСАГО взаимоотношения сторон по настоящему спору регулируются положениями настоящим Федеральным законом, а в части, не урегулированной этим Федеральным законом, - Законом Российской Федерации от 07.02.1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

В соответствии со статьей 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы, подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства установлено нарушение ответчиком в связи с невыплатой в установленные сроки в полном объеме страхового возмещения прав ФИО7, как потребителя страховых услуг, так как при наступлении страхового случая страховщик должным образом возложенные на него обязательства не исполнил и выплату страхового возмещения в установленные законом сроки не произвел, что установлено и решением финансового уполномоченного, суд считает заявленные требования, подлежащими удовлетворению, и определяет размер компенсации морального вреда в размере 2 000 рублей.

Кроме того, обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО7 ссылается на то обстоятельство, что выплаченной страховой компанией суммы страхового возмещения недостаточно для восстановления его автомобиля, в связи с чем сумму ущерба, превыщающую сумму выплаченного страхового возмещения, просит взыскать с лица, ответственного за причинение ущерба.

Согласно абзацу второму п. 23 ст. 12 Закона об ОСАГО с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным Федеральным законом.

Обязанность лица, застраховавшего свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, п. 1 ст. 935 Гражданского кодекса Российской Федерации), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возместить разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба предусмотрено также ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В Постановлении от 10.03.2017 года № 6-П Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что положения Закона об ОСАГО не препятствуют возмещению вреда непосредственным его причинителем в соответствии с законодательством Российской Федерации, если размер понесенного потерпевшим фактического ущерба превышает размер выплаченного ему страховщиком страхового возмещения. В результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Таким образом, руководящими разъяснениями Конституционного Суда Российской Федерации декларирована презумпция наличия обязанности причинителя вреда возместить реальные расходы по устранению ущерба, превышающие размер полученного потерпевшим страхового возмещения.

По смыслу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке либо такой источник выбыл из его владения в результате противоправных действий.

В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Следовательно, для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности на основании представленных суду доказательств, виды которых перечислены в ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания передачи права владения иному лицу, как основания освобождения от гражданско-правовой ответственности, возлагается на собственника транспортного средства.

Как указано выше, собственником транспортного средства «Киа Рио», государственный регистрационный знак №, согласно карточке учета транспортных средств на момент дорожно-транспортного происшествия и в настоящее время является ФИО5

Доказательств того, что на момент дорожно-транспортного средства законным владельцем указанного автомобиля была ФИО3 в соответствии с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, не представлено, как и не представлено доказательств того, что указанное транспортное средство выбыло из владения ФИО5 помимо ее воли.

Из полиса ОСАГО серии ХХХ №, выданного АО «АльфаСтрахование» в подтверждение заключения договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств со сроком действия с 05.03.2020 года по 04.03.2021 года, страхователем по которому является ФИО5, как владелец транспортного средства «Киа Рио», государственный регистрационный знак №, к управлению транспортным средством допущено ограниченное число лиц, среди которых ФИО3 не значится.

Таким образом, исходя из установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что надлежащим ответчиком по требованиям ФИО7 о возмещении ущерба, превышающего размер выплаченного страхового возмещения, будет ФИО5, как собственник источника повышенной опасности в соответствии с требованиями ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку из взаимосвязи приведённых выше правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на собственника и при отсутствии вины такого лица в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества.

Доказательств того, что обязанность по возмещению ущерба истцу ФИО7 должна быть возложена на иное лицо, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной ответчика не представлено.

Определяя размер ущерба, который подлежит взысканию с ответчика ФИО5, суд исходит из следующего.

Согласно заключению судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Ауди Q7», государственный регистрационный знак №, по повреждениям, полученным в дорожно-транспортном происшествии 02.12.2020 года, без учёта износа на указанную дату составляет 768 358,81 рублей.

Иным, более разумным и экономически целесообразным и обоснованным способом восстановления поврежденного автомобиля «Ауди Q7» является восстановление автомобиля с применение как новых, так и бывших в употреблении оригинальных запасных частей, реализуемых не авторизированными центрами, а также путем использования новых запасных частей альтернативных производителей (для позицией деталей, по которым существуют поставки деталей альтернативных производителей). Стоимость восстановительного ремонта с учетом износа, на дату дорожно-транспортного происшествия, с учетом иного более разумного и экономически целесообразного и обоснованного способа восстановления (с учетом применения бывших в употреблении запасных частей) составляет 269 603,91 рублей.

Вместе с тем, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Исходя из приведенных выше разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, фактический размер ущерба, подлежащий возмещению согласно требованиям статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вопреки доводам стороны ответчиков, не может исчисляться, исходя из стоимости деталей с учетом износа, поскольку при таком исчислении убытки, причиненные повреждением транспортного средства, не будут возмещены в полном объеме, а установление на поврежденный автомобиль деталей, бывших в употреблении, или деталей неавторизированных производителей не будет отвечать целям такого восстановления, так как не гарантирует безопасность транспортного средства при его дальнейшей эксплуатации.

Таким образом, в данном случае наиболее разумным, распространенным в обороте и экономически оправданным способом восстановления поврежденного имущества, при котором будет соблюден баланс интересов сторон будет восстановление поврежденного имущества истца, исходя из определенных в заключении необходимых ремонтных воздействий и стоимости запасных частей по средним рыночным ценам в регионе эксплуатации транспортного средства без учета их износа.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что размер ущерба, причиненного истцу в результате дорожно-транспортного происшествия 02.12.2020 года, составляет 768 358,81 рублей.

Следовательно, ответчик ФИО5 должна возместить ФИО7 ущерб в сумме, которая превышает сумму страхового возмещения, то есть в размере 466 358,81 рублей (768 358,81 рублей – 302 000 рублей). Данную сумму ущерба суд взыскивает с ФИО5 в пользу истца.

Разрешая требования истца о распределении судебных расходов, суд приходит к следующему.

Как указано в ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, в силу ст. 94 указанного Кодекса относятся в том числе: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Исходя из положений ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает необходимым взыскать в пользу ФИО7 с ответчика АО «АльфаСтрахование» понесенные им расходы на составление экспертного заключения ИП ФИО9. в размере 2 123 рублей, исходя из подтверждения несения им расходов на составление заключения в сумме 6 000 рублей и выплаченной страховщиком суммы в счет возмещения данных расходов в размере 3 877 рублей. При этом суд учитывает, что данные расходы понесены истцом в целях доказывания размера страхового возмещения, подлежащего выплате при обращении к страховщику, а также то обстоятельство, что исковые требования, заявленные к ответчику АО «АльфаСтрахование», удовлетворены судом в полном объеме.

По указанным же основаниям суд взыскивает с ответчика АО «АльфаСтрахование» понесенные истцом почтовые расходы в сумме 445,78 рублей, связанные с направлением искового заявления в адрес указанного ответчика.

Распределяя судебные расходы, понесенные истцом по оплате судебной экспертизы, суд исходит из следующего.

Как следует из определения суда о назначении по делу судебной комиссионной экспертизы, порученной экспертам ФИО10 ФИО11., обязанность по оплате ее проведения возложена на истца ФИО7 и ответчика ФИО3

Согласно чеку-ордеру ПАО Сбербанк от 16.02.2022 года истцом ФИО7 за проведение указанной экспертизы оплачено 25 000 рублей.

Принимая во внимание, что заключение судебной экспертизы поступило в суд и принято судом в качестве доказательства по делу, исходя из приведенных норм закона и учитывая, что решение суда принято в пользу истца, суд считает необходимым взыскать в его пользу в счет возмещения указанных расходов с АО «АльфаСтрахование» 7 250 рублей и с ответчика ФИО5 - 17 750 рублей пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 21 % и 79 % соответственно от поддержанных истцом.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО7 к акционерному обществу «АльфаСтрахование», ФИО3 , ФИО5 об установлении степени вины в дорожно-транспортном происшествии, взыскании страхового возмещения, ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, штрафа, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «АльфаСтрахование», №, в пользу ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца , паспорт № №, невыплаченное страховое возмещение в размере 187 000 рублей, в счет возмещения расходов по составлению отчета об оценке ущерба 2 123 рубля, в счет компенсации морального вреда 2 000 рублей, штраф в размере 50 000 рублей с применением статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, в счет возмещения почтовых расходов 445,78 рублей, в счет возмещения расходов по оплате судебной экспертизы 7 250 рублей.

Взыскать с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, в пользу ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца , паспорт № в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия 466 358,81 рублей, в счет возмещения расходов по оплате судебной экспертизы 17 750 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО7 отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд г. Оренбурга

Судья подпись Т.В. Илясова

Мотивированное решение изготовлено 15 июля 2022 года.

Судья подпись Т.В. Илясова