УИД: 78RS0010-01-2022-000528-11
Дело №2-412/2022 29 июня 2022 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи Шумило М.С.
при секретаре Лебедевой Е.В.,
с участием представителя истца ФИО1,
представителя ответчика адвоката Поленова Н.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.
В обоснование заявленных требований истец указал, что 2 июля 2019 года между ним и ответчиком заключён договор купли-продажи квартиры по адресу: согласно пункту 3 которого, стоимость квартиры установлена в 2 000 000 рублей. Покупатель обязуется выплатить продавцу стоимость объекта после государственной регистрации перехода права собственности путём перечисления денежных средств на расчётный счёт продавца. Право собственности ответчика зарегистрировано 5 июля 2019 года, однако обязательство по оплате стоимости квартиры им не было исполнено, что послужило основанием для расторжения договора в судебном порядке. Решением Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 21 декабря 2021 года по делу №2-1221/2021 установлено существенное нарушение ответчиком условий договора купли-продажи, договор расторгнут, квартира возвращена в собственность истца.
Применительно к обстоятельствам, установленным вступившим законную силу решением суда, пункту 3 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежат взысканию денежные средства в размере 297 312 рублей 21 копейки – проценты за пользование денежными средствами в размере 2 000 000 рублей за период, следующий за днём государственной регистрации (6 июля 2019 года) по день вступления в законную силу решения о расторжении договора (29 января 2022 года).
Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объёме, ФИО2 просил взыскать с ФИО3 проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 297 312 рублей 21 копейки, расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 173 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей.
Стороны, надлежащим образом извещённые о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явились, доверили представлять свои интересы представителям.
Представитель истца – ФИО1, действующая на основании доверенности, в суд явилась, иск поддержала, настаивала на его удовлетворении.
Представитель ответчика – адвокат Поленов Н.А., действующий на основании доверенности и ордера, в суд явился, иск не признал, возражал против его удовлетворения.
В письменном отзыве на иск ответчик указал, что заключённый между сторонами договор купли-продажи квартиры от 2 июля 2019 года изначально являлся мнимый (ничтожной) сделкой, то есть совершенной лишь для вида без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Истцу нужны были документы, подтверждающие происхождение денежных средств для их последующего вывоза в государство Израиль, в связи с чем, он обратился к ответчику с просьбой оформить договор купли-продажи, в соответствии с которым последний якобы купил у него квартиру за 2 000 000 рублей. В действительности ответчик этой квартирой никогда не пользовался, она лишь формально ему принадлежала, а фактически оставалась в собственности истца, который ею владел и сдавал в аренду. В соответствии с пунктом 5 договора купли-продажи продавец обязуется передать квартиру в день подписания договора, передача отчуждаемой квартиры продавцом и принятие её покупателем будет осуществляться по акту приёма-передачи данной квартиры. Этот акт приёма-передачи не был подписан и, соответственно, квартира ответчику не была передана истцом, поэтому ответчик и не выплатил ему 2 000 000 рублей.
30 июня 2021 года истец обратился в МВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга с заявлением по факту возможного совершения мошеннических действий в отношении принадлежащего ему имущества, в том числе в отношении вышеуказанной квартиры, со стороны ответчика и его жены. В своих объяснениях, данных ответчиком в МВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга, ответчик подтвердил вышеуказанные обстоятельства.
Кингисеппским городским судом Ленинградской области рассматривалась гражданское делу №2-77/2022 по иску ФИО2 к ФИО4 о применении последствий недействительности ничтожной сделки – договора купли-продажи объекта недвижимости, решением от 12 мая 2022 года в удовлетворении иска отказано. Решение вступило в законную силу. При рассмотрении данного дела в судебное заседание представлены объяснения истца от 18 апреля 2022 года, в которых истец, в лице своего представителя, прямо указывает, что договор от 2 июля 2019 года купли-продажи квартиры является мнимой сделкой, когда имущество номинально оформлялось на ФИО4 и её супруга ФИО3, но в реальности денежные средства они не платили и не становились реальными собственниками.
Проценты, предусмотренные статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации являются мерой ответственности за нарушение (неисполнение или ненадлежащее исполнение) обязательства. Эти проценты подлежат уплате в случае неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате. Таким образом, эти проценты взыскиваются лишь при наличии состава правонарушения, закреплённого статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Во-первых, необходимо неправомерное неисполнение денежного обязательства. Во-вторых, требуется, чтобы должник пользовался чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания.
Поскольку сделка – договор купли-продажи квартиры от 2 июля 2019 года мнимая, что подтвердил истец в вышеуказанных объяснениях, квартира реально ответчику передана не была, а истец оставался её фактически владельцем и собственником, ответчик считает, что в его действиях нет состава правонарушения, предусмотренного статьёй 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Ответчик не пользовался денежными средствами истца вследствие их неправомерного удержания либо иной просрочки в их уплате. В связи с указанными обстоятельствами ответчик считает, что исковые требования истца о взыскании с него в пользу процентов за пользование чужими денежными средствами не подлежат удовлетворению.
Ответчик указал также, что истец требует взыскать с него проценты за пользование чужими денежными средствами за период, следующий за днём государственной регистрации по день вступления в законную силу решения суда о расторжении договора. В соответствии с пунктом 3 договора купли-продажи квартиры от 2 июля 2019 года покупатель обязуется выплатить продавцу стоимость объекта после государственной регистрации перехода права собственности. При этом в договоре не указано, в какой срок после государственной регистрации перехода права собственности покупатель должен выплатить продавцу стоимость объекта. Поэтому не понятно, почему истец определяет период взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, начиная с 6 июля 2019 года (л.д. 66-68).
В дополнительном письменном отзыве на иск ответчик указал, что и в объяснениях его жены от 27 августа 2021 года, данных в МВД России по Кингисеппскому району Ленинградской области, приобщённых к материалам гражданского дела, следует, что сделка купли-продажи квартиры от 2 июля 2019 года между сторонами была заключено фиктивно, связи с тем, что ФИО2 нужно было легализовать в Израиле 2 000 000 рублей. 30 июня 2021 года в ОМВД России по Кронштадтскому района Санкт-Петербурга поступило заявление истца по факту возможного совершения мошеннических действий в отношении его имущества со стороны ответчика его жены и ФИО5 и ФИО6 28 июля 2021 года в МВД России по Кингисеппскому района Ленинградской области поступило заявление о привлечении к ответственности ФИО4, которая якобы обманным путём похитила объект недвижимости, а именно квартиру расположенную по вышеуказанному адресу. В судебном заседании 9 июня 2022 года были изучены материалы проверки КУСП №5852 от 30 июня 2021 года, в том числе заявление истца от 30 июня 2021 года на имя начальника ГУВД МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области и объяснение представителя истца от 6 июля 2021 года. По ходатайству представителя ответчика в материалы дела приобщены заверенные копии объяснения ФИО4 от 27 августа 2021 года и ФИО7 от 6 июля 2021 года из материала проверки, проведённой ОМВД России по Кингисеппскому району Ленинградской области. Из заявления следует, что ФИО4, ФИО3, ФИО8, ФИО6 убедили его передать им право собственности на принадлежащие ему объекты недвижимости в связи с отъездом истца на ПМЖ в государство Израиль для выгоды и удобства самого истца при последующей сдаче в аренду данных объектов. Доверившись этим лицам, он передал принадлежащие ему объекты, в том числе ответчик получил от него квартиру, расположенную по вышеуказанному адресу. Указанный объект недвижимости был передан ответчику через доверенное лицо истца – ФИО4 и в последующем стал сдаваться в аренду за 25 000 рублей в месяц, 2 500 рублей из которых получала ФИО4 за помощь в организации аренды. Из объяснений представителя истца ФИО9 от 6 июля 2021 года следует, что ФИО4, ФИО3, ФИО8, ФИО6 предложили истцу сдавать в аренду принадлежащее ему имущество и для того, чтобы не выписывать на них доверенность, было предложено составить фиктивные договора купли-продажи. Таким образом, 2 июля 2019 года был составлен договор купли-продажи между истцом в лице его представителя ФИО4 и ФИО3 объекта недвижимости, расположенного по вышеуказанному адресу. После перехода права собственности, предусмотренные договором денежные средства в размере 2 000 000 рублей на расчётный счёт продавца не перечислялись. После перерегистрации права собственности указанный объект сдавался в аренду, часть арендной платы поступала на расчётный счёт истца. В предварительном судебном заседании 19 мая 2022 года к материалам дела приобщены объяснения истца от 18 апреля 2022 года по результатам судебного разбирательства по гражданскому делу №2-77/2022, рассмотренному Кингисеппским городским судом Ленинградской области. В данных объяснениях истец в лице своего представителя прямо указывает, что договор 2 июля 2019 года купли-продажи квартиры расположенный по вышеуказанному адресу, является мнимой сделкой, когда имущество номинально оформлялось на ФИО4 и её супруга ФИО3, но в реальности денежные средства они не платили и не становились реальными собственниками. В судебном заседание к материалам дела приобщены копии договоров аренды вышеуказанной квартиры, заключённый от имени ответчика как арендодателя с арендаторами Котиковыми, О-выми, ФИО10 и П-вым. Однако фамилия ответчика в этих договорах, а также в актах приёма-передачи квартиры арендаторам и в двух расписка в получении денежных средств за аренду квартиры указана только как фамилия номинального собственника и арендодателя. Ответчик эти договоры не оформлял и не подписывал. Кто фактически оформлял эти договоры, ему не известно. В указанных договорах аренды и в прилагаемых к ним документах вместо его подписи написана его фамилия. Копии двух договоров с арендаторами ФИО10 и П-вым он получил по электронной почте от доверенных лиц истца.
Тот факт, что после заключения договора купли-продажи от 2 июля 2019 года и государственной регистрации перехода права собственности 5 июля 2019 года фактически собственником квартиры и её арендодателем являлся истец, подтверждается нотариально заверенной перепиской в мессенджере WhatsApp между истцом и женой ответчика, которая была доверенным лицом истца, а также выпиской по счёту дебетовой карты жены ответчика в ПАО «Сбербанк» и выпиской из лицевого счёта самого ответчика в ПАО «Сбербанк» и «Банк Санкт-Петербург». В частности, в переписке от 2 июля 2019 года и от 13 июля 2019 года ФИО4 сообщает истцу, что подала документы для государственной регистрации квартиры в квартале Судоверфь, а потом получила эти документы после государственной регистрации, и деньги за аренду квартиры будут в понедельник. 15 июля 2019 года жена ответчика и истец обсуждают, что ФИО4 отправила истцу деньги за аренду квартиры, а истец их ещё не получил. 18 июля 2019 года жена ответчика сообщает истцу, что ему отправили деньги за аренду квартиры в сумме 25 000 рублей, истец подтверждает, что деньги пришли; в благодарность ФИО4 за полученные деньги истец предлагает брать каждый месяц из этих 25 000 рублей 2 500 – 3 000 рублей себе. Также истец спрашивает, почему ФИО4 не взяла себе часть этих денег. 17 декабря 2019 года, 19 декабря 2019 года и 25 декабря 2019 года истец и жена ответчика обсуждают сдачу в аренду квартиры в квартале Судоверфь с 25 декабря 2019 года и возможную продажу этой квартиры. Затем ФИО4 сообщает ФИО2, что потенциальные клиенты отказались арендовать квартиру, так как не захотели вносить обеспечительный платёж и хотят арендовать квартиру за 20 000 рублей, но у агента Татьяны есть ещё клиенты на аренду квартиры истца. Истец подтверждает, что пришли деньги за аренду и благодарит ФИО4
Из выписок лицевого счёта ответчика в ПАО «Банк Санкт-Петербург» следует, что 18 июля 2019 года он перевёл на счёт истца в названном банке арендную плату за квартиру в сумме 25 000 рублей, что также подтверждается банковским ордером №15055 от 18 июля 2019 года на сумму 25 000 рублей, а 25 декабря 2019 года ответчик перевёл на счёт истца арендную плату за квартиру в сумме 20 000 рублей, что также подтверждается банковским ордером №287436 от 25 декабря 2019 года на сумму 20 000 рублей. Эти переводы соответствуют переписке в мессенджере WhatsApp между истцом и супругой ответчика 15 июля 2019 года, 18 июля 2019 года, 17 декабря 2019 года, 19 декабря 2019 года и 25 декабря 2019 года по поводу аренды квартиры в квартале Судоверфь, фактически принадлежащей истцу.
9 мая 2021 года в переписке в мессенджере WhatsApp супруга ответчика спрашивает истца, кому переводить деньги, полученные за аренду квартиры в квартале Судоверфь. Истец даёт указание перевести деньги его жене, что супруга ответчика и делает. 8 июня 2021 года истец спрашивает у супруги ответчика, когда она переведёт деньги за аренду, которые срочно нужны его жене Ольге в связи со смертью её отца. В тот же день супруга ответчика переводит супруге истца денежные средства в размере 25 000 рублей.
Очевидно, что, если бы ответчик был реальным собственником и арендодателем вышеуказанной квартиры, то истец не получал бы арендную плату, не обсуждал бы с супругой ответчика вопросы аренды и возможной продажи квартиры, не давал бы ответчику с его супругой указаний, кому перевести эти деньги, и не оставлял бы супруге ответчика 2 500 – 3 000 рублей за помощь в организации аренды.
Представитель ответчика отметил также, что после государственной регистрации сделки истец никогда не предъявлял к нему требований о выплате ему стоимости квартиры в размере 2 000 000 рублей и процентов за пользование его денежными средствами.
В судебном заседании 9 июня 2022 года по ходатайству представителя ответчика к материалам дела приобщены претензия истца от 8 июля 2021 года о расторжении договора купли-продажи от 2 июля 2019 года и ответ ответчика на эту претензию от 14 июля 2021 года, в котором он не возражал против расторжения договора при условии, что требование о расторжении договора будет подписано самим истцом или уполномоченным лицом, поскольку подписание претензии у него вызвало обоснованные сомнения. К материалам дела приобщена также электронная переписка между истцом и ответчиком от 15 июля 2022 года, из которой следует, что ФИО2 даже не знал о направлении в адрес ответчика соответствующей претензии.
20 сентября 2021 года истец обратился в Кингисеппский городской суд Ленинградской области с иском о расторжении договора купли-продажи квартиры от 2 июля 2019 года в связи с тем, что ответчик не выплатил ему стоимость квартиры в размере 2 000 000 рублей. В судебном заседании 21 декабря 2021 года оглашено поступившее по электронной почте заявление истца, в котором он подтвердил, что досудебная претензия о расторжении договора купли-продажи от 2 июля 2019 года была подписана им. В связи с этим подтверждением ответчик признал исковые требования истца, и решением суда 21 декабря 2021 года договор был расторгнут.
Поскольку для сторон был очевиден фиктивный характер сделки, ответчик действительно не выплатил и не должен был выплачивать истцу 2 000 000 рублей, а истец не предъявлял к нему исковые требования о выплате процентов за неправомерное пользование его денежными средствами, он признал исковые требования истца о расторжении договора купли-продажи и не стал предъявлять к истцу встречный иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки. Мнимый характер сделки подтверждается, прежде всего, первоначальным заявлением самого истца, перепиской в мессенджере WhatsApp между истцом и женой ответчика, переводами арендных платежей на расчётный счёт ФИО2 в ПАО «Банк Санкт-Петербург» и, по указанию истца, на счёт его жены в ПАО «Сбербанк», а также объяснениями его представителей от 6 июля 2021 года и 18 апреля 2022 года.
Кроме того, в соответствии с пунктом 3 договора купли-продажи квартиры от 2 июля 2019 года покупатель обязуется выплатить продавцу стоимость объекта после государственной регистрации перехода права собственности. При этом в договоре не указано, в какой срок после государственной регистрации перехода права собственности покупатель должен выплатить продавцу стоимость объекта. Поэтому не понятно, почему истец определяет период взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, начиная со следующего дня после государственной регистрации сделки, то есть с 6 июля 2019 года по 29 января 2022 года. Если бы истец совершил реальную сделку купли-продажи квартиры и хотел получить деньги, то в договоре от 2 июля 2019 года был бы указан конкретный период, в течение которого после государственной регистрации права собственности покупатель должен выплатить продавцу стоимость объекта недвижимости в размере 2 000 000 рублей.
Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что, заключив фиктивный договор купли-продажи от 2 июля 2019 года, истец не намеревался получить от ответчика как от покупателя 2 000 000 рублей, никогда не требовал после заключения договора, чтоб ответчик перечислил ему деньги, что странно для продавца недвижимости, а также выплаты процентов за неправомерное пользование его денежными средствами, поэтому нет оснований считать, что ответчик пользовался денежными средствами истца и их неправомерно удерживал, уклонялся от их возврата, иной просрочки в их уплате. В данном случае представитель ответчика считает, что договором купли-продажи квартиры от 2 июля 2019 года не предусмотрен срок исполнения обязательства по оплате стоимости квартиры, договор не содержит условия, позволяющие определить этот срок, поэтому в соответствии с пунктом 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства по оплате стоимости квартиры должно быть исполнены в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении. Такое требование кредитором, то есть истцом, к ответчику не проявлялось. Акт приёма-передачи квартиры не был подписан, квартира ответчику истцом не передавалась, что также свидетельствует о мнимом характере сделки.
Проценты, предусмотренные статьёй 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, являются мерой ответственности за нарушение (неисполнение или ненадлежащее исполнение) обязательства. Эти проценты подлежат уплате в случае неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате. Таким образом, эти проценты взыскиваются лишь при наличии состава правонарушения, закреплённого в статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Во-первых, необходимо неправомерное неисполнение денежного обязательства. Во-вторых, требуется, чтоб должник пользовался чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания. Поскольку сделка – договор купли-продажи квартиры от 2 июля 2019 года является мнимой, что подтверждается вышеизложенными обстоятельствами дела, квартира реально ответчику передана не было, а истец оставался её фактическим собственником и никогда не требовал от ответчика уплаты стоимости квартиры, представитель ответчика считает, что в его действиях нет состава правонарушения, предусмотренного статьёй 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Ответчик не пользовался денежными средствами истца. В связи с указанными обстоятельствами представитель ответчика считает, что исковые требования ФИО2 о взыскании с него процентов за пользование чужими денежными средствами не подлежат удовлетворению (л.д. 133-140).
Изучив материалы дела, материал проверки КУСП №5852 от 30 июня 2021 года, выслушав объяснения представителей сторон, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьями 309 и 310 Гражданского кодекса российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).
Согласно пункту 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.
Договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества (пункт 1 статьи 555 Гражданского кодекса Российской Федерации)
Согласно пункту 1 статьи 556 Гражданского кодекса Российской Федерации передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.
В силу пункта 2 статьи 558 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.
В силу статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной, в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.
Судом установлено, материалами дела подтверждается, а сторонами не оспаривается, что 2 июля 2019 года между ФИО2, в лице представителя ФИО4, действующей на основании доверенности, и ФИО3 заключён договор купли-продажи квартиры, в соответствии с пунктом 1 которого истец продал, а покупатель купил квартиру, расположенную по адресу: (л.д. 8-9).
Согласно пункту 3 договора, отчуждаемая квартира продаётся за 2 000 000 рублей. Цена является окончательной и изменению не подлежит. Покупатель обязуется выплатить продавцу стоимость объекта после государственной регистрации перехода права собственности путём перечисления денежных средств на расчётный счёт продавца.
В соответствии с пунктом 5 договора продавец обязуется передать квартиру в день подписания настоящего договора. Передача отчуждаемой квартиры продавцом и принятие её покупателем будет осуществлено по акту приёма-передачи данной квартиры.
Переход права собственности на квартиру по вышеуказанному адресу к ответчику зарегистрирован в установленном законом порядке 5 июля 2019 года (л.д. 11-16).
8 июля 2021 года истец обратился к ответчику с требованием (претензия) о расторжении договора купли-продажи квартиры от 2 июля 2019 года, в котором просил только расторгнуть договор купли-продажи, указывая на неисполнение ответчиком обязанности по оплате договора в размере 2 000 000 рублей. Требование о выплате истцу денежных средств в счет стоимости квартиры претензия не содержит (л.д. 121-122).
В ответ на указанное требование письмом от 14 июля 2021 года ответчик сообщил, что ему известно, что истец 8 июля 2021 года и по сей день находится на территории государства Израиль и не мог собственноручно подписать отправленный в его адрес документ, к тому же ему известна его подпись. На требовании подпись не истца. Ответчик готов удовлетворить указанное требование, если оно будет не поддельным, а поданным от ФИО2 с его подписью либо от его уполномоченных лиц, имеющих на это законные права, которые они ему подтвердят (л.д. 123).
Вступившим законную силу 29 января 2022 года решением Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 21 декабря 2021 года, состоявшемся по делу № 2 – 1221/ 2021 по иску ФИО2 к ФИО3 о расторжении договора купли-продажи квартиры, вышеуказанный договор купли-продажи квартиры от 2 июля 2019 года, заключённый между сторонами в отношении квартиры расположенный по вышеуказанному адресу, расторгнут, спорная квартира возвращена в собственность истца (л.д. 17-20).
Таким образом, ФИО2 обращался в Кингисеппский городской суд с требованием к ФИО3 о расторжении договора и признании за ним права собственности на квартиру, а не о возложении на ФИО3 обязанности произвести оплату по договору.
Как указывалось ранее, обращаясь с настоящим иском, ФИО2 указал, что, поскольку денежные средства по договору купли-продажи квартиры ответчик истцу не передавал, договор расторгнут в судебном порядке, квартира возвращена в собственность истца, с ответчика подлежат взысканию денежные средства в размере 297 312 рублей 21 копейки – проценты за пользование денежными средствами в размере 2 000 000 рублей за период, следующий за днём государственной регистрации (6 июля 2019 года) по день вступления в законную силу решения суда о расторжении договора (29 января 2022 года).
Разрешая по существу заявленные требования, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 1 статьи 395пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.
Согласно разъяснениям, содержащемся в пункте 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской от 29 апреля 2010 года №10 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если покупатель недвижимости зарегистрировал переход права собственности, однако не произвел оплаты имущества, продавец на основании пункта 3 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе требовать оплаты по договору и уплаты процентов в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Положения статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают ответственность за нарушение денежного обязательства гражданско-правового характера и определяют последствия неисполнения или просрочки исполнения денежного обязательства, в силу которого на должника возлагается обязанность уплатить деньги, вернуть долг.
В связи с этим, продавец вправе требовать уплаты процентов в случае неправомерного удержания денежных средств при заявлении иска о взыскании денежных средств по договору.
В ходе судебного разбирательства установлено, что денежные средства по договору купли-продажи квартиры от 2 июля 2019 года ответчик истцу не передавал.
Вместе с тем, судом установлено, истцом не оспаривается, что с требованием об оплате цены договора, как в досудебном порядке, так и с иском о взыскании цены договора истец к ответчику не обращался.
В судебном заседании представитель истца на вопрос суда сообщила, что сторона истца не обращалась к ответчику с требованием о получении денежных средств по договору купли-продажи, ФИО2 хотел вернуть квартиру (л.д. 129).
Частью 1 статьи 395 ГК РФ регулируются вопросы, связанные с использованием денежных средств, право собственности на которые принадлежит другому лицу. Данная норма применяется в тех случаях, когда использование чужих денежных средств явилось следствием их неправомерного удержания либо неосновательного сбережения за счет другого лица.
В данном случае ответчик денежными средствами истца не пользовался, поскольку они ему истцом не передавались, в связи с чем, он не уклонялся от их возврата, неправомерно не удерживал, в связи с чем, денежное обогащение со стороны ответчика отсутствует.
В соответствии с абзацем 4 пункта 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской от 29 апреля 2010 года №10 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в силу пункта 4 статьи 453 ГК РФ стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. Вместе с тем согласно статье 1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством. Поэтому в случае расторжения договора продавец, не получивший оплаты по нему, вправе требовать возврата переданного покупателю имущества на основании статей 1102, 1104 ГК РФ.
Принимая во внимание, что на основании решения Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 21 декабря 2021 года по делу № 2 – 1221/ 2021, в связи с существенным нарушением ФИО3, условий договора купли-продажи, которым явилась неоплата приобретенного имущества, квартира была возвращена истцу ФИО2, у суда отсутствуют правовые основания для взыскания с ответчика в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами. В данном случае неосновательное обогащение истребовано в натуре, тогда как положениями ст. 1107 ГК РФ предусмотрено взыскание процентов только в случае неосновательного денежного обогащения.
Отказывая в удовлетворении заявленных ФИО2 требований, суд считает возможным указать также следующее.
В соответствии с пунктом 1 статьи 488 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда договором купли-продажи предусмотрена оплата товара через определенное время после его передачи покупателю (продажа товара в кредит), покупатель должен произвести оплату в срок, предусмотренный договором, а если такой срок договором не предусмотрен, в срок, определенный в соответствии со статьей 314 настоящего Кодекса.
Согласно пункту 3 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации, если покупатель своевременно не оплачивает переданный в соответствии с договором купли-продажи товар, продавец вправе потребовать оплаты товара и уплаты процентов в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условий, позволяющих определить этот срок, оно должно быть исполнено в разумный срок после возникновения обязательства.
Обязательство, не исполненное в разумный срок, а равно обязательство, срок исполнения которого определен моментом востребования, должник обязан исполнить в семидневный срок со дня предъявления кредитором требования о его исполнении.
В ходе судебного разбирательства представитель истца пояснила, что договором купли-продажи предусмотрен разумный срок для передачи денежных средств после регистрации права собственности.
Однако, что не оспорено истцом, срок исполнения ответчиком обязательства по оплате договора не определён его условиями, привязан к событию – государственной регистрации перехода права собственности на квартиру без указания на то, в какой конкретно срок с момента регистрации права собственности ответчика на жилое помещение должны быть выплачены денежные средства. При этом, начиная с 6 июля 2019 года, со дня, следующего за днём регистрации права собственности ответчика на квартиру, с требованиями об исполнении обязательства по уплате цены договора истец к ответчику не обращался.
В ходе судебного разбирательства представитель истца пояснила также, что истец проживает в Израиле и пользоваться квартирой, не имел возможности, квартира находилась в пользовании ответчика, который её оплачивал, а также получал денежные средства от сдачи в аренду.
Вместе с тем, данные доводы стороны истца напрямую опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств.
Так, как указывалось ранее, возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО3 указывал на то обстоятельство, что договор изначально являлся фиктивным, заключался с целью легализации истцом денежных средств в размере 2 000 000 рублей, а также для упрощения процедуры сдачи квартиры по договору аренды ввиду проживания ФИО2 на территории государства Израиль, денежные средства от чего получались самим истцом.
В подтверждение доводов, изложенных в отзыве и дополнительном отзыве на иск в материалы дела ответчиком представлены его объяснения, данные оперуполномоченному УМВД России по Кронштадтскому району Санкт-Петербурга 6 августа 2021 года (л.д. 69-71), постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 31 августа 2021 года (л.д. 72-78), правовая позиция истца по результатам судебного разбирательства, представленная в Кингисеппский городской суд Ленинградской области (л.д. 79-83), протокол осмотра письменных доказательств, удостоверенный временно исполняющий обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО11 ФИО12 27 июня 2022 года, а именно переписки в мессенджере WhatsApp с помощью программы WhatsApp, сама переписка между ФИО4 и ФИО13 (л.д. 141-150), банковский ордер №15055 от 18 июля 2019 года о переводе ответчиком истцу суммы в размере 25 000 рублей (л.д. 156), выписка из лицевого счёта (л.д. 157), банковский ордер №287436 от 25 декабря 2019 года о переводе ответчиком истцу денежных средств в размере 20 000 рублей (л.д. 158), выписка из лицевого счёта (л.д. 159), выписка по счёту дебетовой карты (л.д. 160-161).
Согласно постановлению об отказе возбуждении уголовного дела от 10 февраля 2022 года, на основании объяснений доверенного лица от имени ФИО2 – ФИО7, установлено, что после регистрации права собственности на квартиру по вышеуказанному адресу ФИО4 указанный объект недвижимости сдавала в аренду, часть арендной платы поступала на расчётный счёт истца, который находился на ПМЖ в Израиле. На основании объяснений ФИО4 установлено, что данная сделка купли-продажи изначально была проведена в простой письменной форме как фиктивная в связи с тем, что ФИО2 нужно было легализовать в Израиле поступления на его счёт денежных средств в размере 2 000 000 рублей (л.д. 118).
В соответствии с пунктом 5 договора продавец обязуется передать квартиру в день подписания настоящего договора. Передача отчуждаемой квартиры продавцом и принятие её покупателем будет осуществлено по акту приёма-передачи данной квартиры.
Однако акт приёма передачи квартиры в материалах дела отсутствует, сторонами акт не подписывался.
Из заявления истца начальнику ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области следует, что он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО4, ФИО3, ФИО6 и ФИО8 Указанные граждане убедили его передать им право собственности на его объекты недвижимости в связи с его отъездом на ПМЖ в государство Израиль, поскольку это необходимо для его же выгоды и удобства последующей сдачи в аренду данных объектов. Доверившись, истец передал им принадлежащие ему объекты недвижимости. ФИО3 получил от истца, в том числе квартиру по вышеуказанному адресу. Указанный объект недвижимости был передан через доверенное лицо ФИО4 и в последующем стал сдаваться в аренду за 25 000 рублей ежемесячно, 2 500 рублей из которых ФИО4 получала за помощь в организации аренды данной квартиры. Право собственности на объекты недвижимости, в том числе вышеуказанной передавались практически безвозмездно. 14 января 2021 года на личный телефон истца позвонил ФИО6 и попросил о встрече в ТК Меркурий. Приехав на встречу, ФИО6 встретил истца и попросил пройти с ним на территорию подземного паркинга. Подойдя к автомобилю ФИО6, он сказал, чтобы истец оставил свой мобильный телефон в его машине, после чего они отошли на незначительное расстояние, где истец увидел перед собой ФИО8 и ФИО3 Под давлением и угрозами физической расправы, данная группа лиц указала истцу, что с этого дня он не имеет никакого права на переданные им объекты недвижимости. Угрозы истец воспринял серьёзно, так как знает, что ФИО6 и ФИО14 ранее судимы за совершение особо тяжких преступлений. После этой встречи они перестали выходить на связь с истцом. Таким образом, по мнению истца, данной группой лиц совершено мошенничество, в результате которого ему причинён значительный материальный ущерб (л.д. 105).
Из объяснений представителя истца ФИО15 от 6 июля 2021 года, как следует из его объяснений, действовавшего на основании доверенности, после перерегистрации права собственности на вышеуказанный объект недвижимости на ответчика, квартира сдавалась в аренду, часть арендной платы поступала на расчётный счёт истца (л.д. 106).
Из представленных ответчиком в материалы дела протокола осмотра письменных доказательств, удостоверенного временно исполняющий обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО11 ФИО12 27 июня 2022 года, а именно переписки в мессенджере WhatsApp с помощью программы WhatsApp, самой переписки между ФИО4 и ФИО13 (л.д. 141-150), банковского ордера №15055 от 18 июля 2019 года о переводе ответчиком истцу суммы в размере 25 000 рублей (л.д. 156), выписки из лицевого счёта (л.д. 157), банковского ордера №287436 от 25 декабря 2019 года о переводе ответчиком истцу денежных средств в размере 20 000 рублей (л.д. 158), выписки из лицевого счёта (л.д. 159), выписки по счёту дебетовой карты (л.д. 160-161) следует, что квартиру по вышеуказанному адресу сдавал истец, ответчик и его супруга ему в этом помогали.
Таким образом, материалами дела, в частности объяснениями самого же истца и его представителя, подтверждается безвозмездный характер сделки, а также тот факт, что, несмотря на заключение договора купли-продажи от 2 июля 2019 года и регистрации перехода права собственности на квартиру 5 июля 2019 года на ответчика, квартира оставалась в пользовании и распоряжении самого истца, который сдавал её, извлекая прибыль.
Согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).
Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).
В соответствии со статьёй 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (пункт 1).
В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).
В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены данным Кодексом (пункт 3).
Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (пункт 4).
Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Учитывая установленные по делу обстоятельства, с учётом данных истцом и его представителем объяснений в рамках проводимой по заявлению о возбуждении уголовного дела проверки ещё в 2021 году вышеуказанных объяснений, из которых чётко следует, что договор купли-продажи квартиры от 2 июля 2019 года носил безвозмездный характер, а после его заключения истец получал прибыль от сдачи объекта договора в аренду, подача настоящего иска с доводами о пользовании ответчиком квартирой, по мнению суда, является ничем иным как злоупотреблением правом со стороны ФИО2, его намерением получить проценты с ответчика в отсутствие требований о выплате или взыскании денежных средств по договору при возврате квартиры в собственность истца.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 56,67,167,194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО3 о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами - отказать.
Решение может быть обжаловано в Санкт-петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы в Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга.
Судья М.С. Шумило
Решение изготовлено в окончательной форме 15 июля 2022