Судья Ольмезов М.И. Дело № 33-2167/2023

дело № 2-732/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

06 сентября 2023 года г. Нальчик

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

Председательствующего – Кучукова О.М.,

судей Бижоевой М.М. и Сохрокова Т.Х.,

при секретаре: Кишевой А.В.,

с участием: прокурора Абдул-Кадырова А.Б.,

истца Г.И.М.,

представителей публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» Л.А.С. и Т.Е.М., действующих по доверенностям от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Сохрокова Т.Х. гражданское дело по иску Г.И.М. к публичному акционерному обществу «Промсвязьбанк» (ранее – публичному акционерному обществу «Московский Индустриальный Банк») о взыскании долга по договору вклада и по встречному иску публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (ранее – публичного акционерного общества «Московский Индустриальный Банк») к Г.И.М. и Т.З.А. о признании договора банковского вклада незаключенным,

по апелляционной жалобе Г.И.М. на решение Нальчикского городского суда КБР от 25 июня 2021 года,

установил а:

06.11.2020 Г.И.М. обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Московский Индустриальный Банк» (далее – Банк, ПАО «МИнБ»), в котором просил взыскать долг по договору вклада в общем размере <данные изъяты> из которых <данные изъяты> – сумма основного долга, <данные изъяты> – проценты по вкладу, <данные изъяты> – штраф за неисполнение условий договора, <данные изъяты> – компенсация морального вреда, <данные изъяты> – судебные расходы в виде государственной пошлины, уплаченной при подаче искового заявления, указал в обоснование следующие обстоятельства.

20.11.2019 между ним и Банком был заключен договор размещения денежных средств во вклад «Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания № от 20.11.2019 (далее – Договор вклада, Договор), по условиям которого он передал Банку <данные изъяты> сроком до ДД.ММ.ГГГГ с условием выплаты ему процентов из расчета 12% годовых. В подтверждение поступления денежных средств на счет ответчика ему был выдан приходный кассовый ордер N № от ДД.ММ.ГГГГ.

14.10.2020 в связи с имеющимися публикациями в средствах массовой информации о совершенных противоправных действий ряда работников Банка из числа его руководителей, он обратился к ответчику с заявлением о досрочном расторжении Договора вклада, на что получил ответ, что открытых на его имя счетов нет.

Договор вклада от имени Банка подписан управляющим ОО «РУ в г.Нальчик», в его рабочем кабинете, расположенном по адресу: <адрес>, <адрес>, скреплен печатью Банка и составлен на бумаге с изображением логотипа Банка по установленным в Банке стандартам и условиям размещения денежных средств.

Не являясь профессиональным банковским работником, не владея специальными познаниями в области норм права, регулирующих банковскую деятельность и нормативно-локальных актов Центрального Банка Российской Федерации, истец не мог предполагать, что денежные средства, передаваемые им непосредственно управляющему ОО «РУ в г.Нальчик» филиала СКРУ, не оформляются должным образом в соответствии с требованиями, предъявляемыми к кредитным организациям. Более того, истец при всем желании не мог проверить фактическое внесение денежных средств управляющим непосредственно в кассу Банка в связи с отсутствием доступа в кассу, поскольку кассовая деятельность осуществляется в специально отведенном помещении и с режимными требованиями.

Ответчик, по мнению истца, пренебрегая нормами безопасности, в отсутствие должного финансового и камерального контроля за региональными отделениями, создал благоприятные условия для работников структурных подразделений по хищению денежных средств, размещенных на вкладе истца в Банке, в связи с чем, истец полагал действия ответчика, отказавшегося возвратить денежные средства и уплатить проценты по вкладу, незаконными и, ссылаясь на положения ст. ст. 151, 395, 834, 835, 836, 837, 852, 859 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), просил удовлетворить заявленные требования.

Публичное акционерное общество «Московский Индустриальный Банк» обратилось к Г.И.М. и Т.З.А. со встречным иском, в котором просило признать Договор вклада незаключенным, указав, что названный договор с Г.И.М. фактически не заключался, деньги от имени Г.И.М. в кассу Банка не поступили.

Протокольными определениями суда от 22.03.2021 и 09.04.2021 для дачи заключения по делу привлечен прокурор, а в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, – Управление ФНС России по КБР и Федеральная служба по финансовому мониторингу.

Решением Нальчикского городского суда КБР от 25 июня 2021 г. в удовлетворении исковых требований Г.И.М. к Банку отказано, встречные исковые требования Банка к Г.И.М. удовлетворены, постановлено признать Договор вклада незаключенным.

Не согласившись с данным решением, Г.И.М. подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить названное решение суда и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме, мотивируя доводами, аналогичными изложенным в исковом заявлении, а также дополнительно указав следующее.

В обжалуемом решении суд первой инстанции неправильно определил, что существенным обстоятельством, подлежащим доказыванию истцом, является факт передачи им денежных средств работнику Банка в служебном кабинете в здании Банка с целью размещения их во вклад «Накопительный» для внесения самим же работником кредитной организации в кассу Банка. С учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством являлось установление факта передачи вкладчиком денежных средств работнику Банка, и данное обстоятельство, как указано выше, подтверждено представленными письменными доказательствами, а также признавалось ответчиком в судебном заседании, что освобождает Г.И.М. в силу требований ч. 2 ст.68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) от обязанности доказывания этого обстоятельства.

Суд неверно определил обстоятельство, подлежащее доказыванию в виде непосредственного поступления денежных средств от Г.И.М. на лицевой счет Банка, в то время как денежные средства передавались именно работнику Банка – управляющему операционным офисом в его же служебном кабинете с целью открытия вклада «Накопительный».

По мнению автора жалобы, представленными сторонами доказательствами, а именно: заявлением о размещении денежных средств во вклад, подписанным как Г.И.М., так и Т.З.А., условиями по размещению денежных средств во вклад «Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания, также подписанными вкладчиком и работником Банка, скрепленными печатью Банка, а также банковским ордером от 20 ноября 2019 г. о передаче Банку <данные изъяты> в достаточной степени подтверждается как возникновение между сторонами договора банковского вклада, так и передача сотруднику Банка денежных средств в указанном размере.

Суд первой инстанции, подтверждая факт передачи денежных средств истцом непосредственно управляющему операционным офисом Банка в г.Нальчике, пришел к необоснованному выводу о незаключенности Договора вклада по причине того, что банковский работник, получивший его денежные средства, не внес их в кассу Банка, а присвоил себе, то есть похитил. Факт заключения между сторонами Договора и внесения им денежных средств подтвержден самим Договором вклада, условиями по размещению денежных средств, датированными 20 ноября 2019 г. и подписанными сторонами, а также банковским ордером №.

Суд не опровергает его доводы о том, что денежные средства им передавались Т.З.А. не как заем, а как вклад именно в Банк под условием размещения средств во вклад «Накопительный» на условиях, оглашенных и разъясненных самим работником Банка – управляющим операционным офисом. Данное обстоятельство также дополнительно подтверждено постановлением о признании Банка потерпевшим в рамках возбужденного уголовного дела.

Таким образом, с учетом конкретных обстоятельств дела, данных о недобросовестном поведении истца и злоупотреблении им своими правами материалы гражданского дела не содержат. Тот факт, что передача денежных средств была осуществлена управляющему отделением Банка, а не кассиру, нельзя отнести к обстоятельствам, свидетельствующим о недобросовестности его поведения, так как его ввел в заблуждение именно работник Банка, пояснявший ему, что в Банке установлены правила, по которым клиенты, отнесенные к разряду «VIP», обслуживаются непосредственно в кабинете самого управляющего, поскольку отдельного помещения в здании Банка не имеется.

Возникновение ущерба по вине должностных лиц Банка, нарушивших требования локальных нормативных актов Банка, определяющих порядок внесения в кассу Банка денежных средств, не может являться обстоятельством, умаляющим права физического лица - вкладчика, и основанием к отказу в заявленном им иске.

В возражении на апелляционную жалобу Банк просил решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 09 сентября 2021 г. решение Нальчикского городского суда КБР от 25 июня 2021 г. оставлено без изменения, а апелляционная жалоба Г.И.М. – без удовлетворения.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 23 марта 2022 г. названные судебные акты также оставлены без изменения, а кассационная жалоба Г.И.М. – без удовлетворения.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 06 декабря 2022 г. апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 9 сентября 2021 г. и определение Судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 23 марта 2022 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, по результатам которого определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 23 мая 2023 г. постановлено:

«Решение Нальчикского городского суда КБР от 25 июня 2021 года в части отказа в удовлетворении исковых требований Г.И.М. отменить и принять в этой части новое решение, которым взыскать с Публичного акционерного общества «Московский Индустриальный Банк» в пользу Г.И.М. <данные изъяты> в счет возмещения причиненного ущерба и расходы по оплате государственной пошлины в размере <данные изъяты>, а всего <данные изъяты>.

В удовлетворении остальной части исковых требований Г.И.М. отказать.

Решение Нальчикского городского суда КБР от 25 июня 2021 года в остальной части оставить без изменения, а апелляционную жалобу Г.И.М. – без удовлетворения».

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 27 июня 2023 г. произведена замена ответчика по делу с ПАО «МИнБ» его правопреемником – публичным акционерным обществом «Промсвязьбанк» (далее – ПАО «ПСБ», Банк).

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 04 июля 2023 г. апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от 23 марта 2023 г. отменено с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции ответчик Т.З.А. и третьи лица в суд не явились, ходатайств об отложении судебного разбирательства не представили.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Сохрокова Т.Х., обсудив доводы апелляционной жалобы, поддержанной истцом Г.И.М., выслушав возражения представителей ПАО «МИнБанк» – Л.А.С., Т.Е.М., мнение прокурора Абдул-Кадырова А.Б. о необоснованности жалобы по делу, Судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь нормами законодательства, регулирующими спорные правоотношения, оценив представленные документы в совокупности, исходя из того, что истцом не представлены надлежащие и достаточные доказательства внесения денежных средств в кассу ответчика, пришел к выводу о том, что денежные средства Г.И.М. в кассу не поступали и договор банковского вклада с ним не заключался, в связи с чем, отказал в удовлетворении исковых требований Г.И.М. и удовлетворил встречные исковые требования Банка к Г.И.М. и Т.З.А. о признании Договора вклада незаключенным.

Судебная коллегия с такими выводами согласиться не может по следующим основаниям.

В силу статьи 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59, 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Указанные требования процессуального закона судом первой инстанции не были выполнены.

Действующее гражданское законодательство обязывает суд указывать обстоятельства, которые он считает установленными по делу, а также обосновывать это мнение. Круг обстоятельств, подлежащих установлению, определяется в каждом конкретном случае исходя из предмета доказывания по делу.

По каждому из обстоятельств, входящих в предмет доказывания, суд должен сделать вывод о том, считает ли он данное обстоятельство установленным или нет.

Однако, судом первой инстанции не дана оценка доводам истца и представленным в их обоснование доказательствам.

Отказывая в удовлетворении иска Г.И.М., суд исходил из того, что вклад в Банке на имя Г.И.М. не открывался, денежные средства в ПАО «МИнБанк» не поступали, Т.З.А. не имел права принимать денежные средства по договору банковского вклада, денежные средства от истца принимались не в кассе Банка кассиром, имеющим на это полномочия, а руководителем офиса в служебном кабинете.

Между тем, с указанными выводами суда первой инстанции согласиться нельзя.

Из толкования, приведенного в определении Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 04 июля 2023г., следует, что к спорным правоотношениям применимы нормы, регулирующие договоры в сфере банковской деятельности, а не связанные с возмещением вреда, причиненного работниками банка (ст. 1068 ГК РФ).

Отношения, вытекающие из договора банковского вклада, регламентируются главой 44 ГК РФ.

В силу ст. 834 ГК РФ по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

В соответствии со ст. 836 ГК РФ договор банковского вклада должен быть заключен в письменной форме.

Письменная форма договора банковского вклада считается соблюденной, если внесение вклада удостоверено сберегательной книжкой, сберегательным или депозитным сертификатом либо иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота.

Вместе с тем, как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 27.10.2015 № 28-П «По делу о проверке конституционности п. 1 ст. 836 Гражданского кодекса РФ в связи с жалобами граждан ФИО1, Г.П., Г.Н., К., С.А., С.Л. и С.И.», подтверждение факта внесения вклада, по буквальному смыслу абз. 2 п. 1 ст.836 ГК РФ, допускается и иными, помимо сберегательной книжки, сберегательного или депозитного сертификатов, документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в банковской практике, к числу которых может, в частности, относиться приходный кассовый ордер, который по форме отвечает требованиям, утвержденным нормативными актами Банка России.

В соответствии с п.п. 2.4, 3.2 - 3.4 Положения о порядке ведения кассовых операций и правилах хранения, перевозки и инкассации банкнот и монеты Банка России в кредитных организациях на территории Российской Федерации, утвержденного Банком России 24.04.2008 № 318-П, операции по приему наличных денег от клиентов осуществляются в кредитной организации, в том числе, на основании приходных кассовых ордеров.

Приходный кассовый документ составляется клиентом или бухгалтерским работником кредитной организации.

После соответствующей проверки и оформления бухгалтерским работником приходный кассовый документ передается кассовому работнику, который проверяет в приходном кассовом документе наличие подписи бухгалтерского работника и ее соответствие имеющемуся образцу, сверяет соответствие сумм наличных денег цифрами и прописью, передает клиенту приходный кассовый документ для проставления его подписи и принимает наличные деньги.

После приема наличных денег кассовый работник сверяет сумму, указанную в приходном кассовом документе, с суммой наличных денег, оказавшихся при приеме, и при их соответствии подписывает все экземпляры приходного кассового документа.

В подтверждение приема наличных денег от физического лица для зачисления на счет по вкладу по договору банковского вклада бухгалтерским работником производится запись в сберегательной книжке, которая заверяется подписями бухгалтерского и кассового работников. Если при открытии счета по вкладу по договору банковского вклада сберегательная книжка не оформлялась, физическому лицу выдается подписанный кассовым работником второй экземпляр приходного кассового ордера с проставленным оттиском штампа кассы.

Оценивая конституционность п. 1 ст. 836 ГК РФ в части, позволяющей удостоверять соблюдение письменной формы договора «иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота», Конституционный Суд Российской Федерации в этом же Постановлении от 27.10.2015 № 28-П признал соответствующую норму не противоречащей Конституции Российской Федерации, указав на то, что ее положения не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации в резолютивной части вышеуказанного Постановления № 28-П от 27.10.2015 подчеркнул необходимость оценки судом действий гражданина-вкладчика при заключении договора банковского вклада на предмет разумности и добросовестности.

Давая нормативное определение договора банковского вклада в статьях 834, 836 ГК РФ, федеральный законодатель указал на наличие двух последовательных юридических фактов, необходимых для совершения договора: заключение в письменной форме соглашения между банком и вкладчиком и фактическую передачу банку конкретной денежной суммы, зачисляемой на счет вкладчика, открытый ему в банке.

По смыслу п. 2 ст. 224 ГК РФ, договор банковского вклада является реальным, то есть считается заключенным с момента внесения вкладчиком денежных средств, когда банком были получены конкретные денежные суммы. Обязательства банка возвратить сумму вклада с начисленными процентами возникают у банка только после внесения вкладчиком денежных средств на депозитный счет, открытый на его имя в банке.

Соответственно, право требования вклада, принадлежащее вкладчику, и корреспондирующая ему обязанность банка по возврату вклада возникают лишь в случае внесения вкладчиком денежных средств.

Заключение договора банковского вклада между банком и клиентом оформляется открытием последнему так называемого депозитного счета, который является разновидностью банковского счета.

По договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету (п. 1 ст. 845 ГК РФ).

Согласно ст. 846 ГК РФ при заключении договора банковского счета клиенту или указанному им лицу открывается счет в банке на условиях, согласованных сторонами.

Банк обязан заключить договор банковского счета с клиентом, обратившимся с предложением открыть счет на объявленных банком для открытия счетов данного вида условиях, соответствующих требованиям, предусмотренным законом и установленными в соответствии с ним банковскими правилами.

Учитывая изложенное, в предмет договора банковского вклада включаются действия банка по открытию и ведению счета, на который принимается сумма вклада и начисляются проценты на вклад, а потому факт внесения вклада не может удостоверяться одним только договором, оформленным в виде единого документа, подписанного сторонами, при отсутствии иных доказательств фактической передачи банку денежных сумм, составляющих размер банковского вклада.

Таким образом, совокупный анализ вышеприведенных положений закона позволяет сделать вывод о том, что договор банковского вклада, как и всякий иной гражданско-правовой договор, может считаться заключенным лишь в том случае, когда между сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 1 ст. 432 ГК РФ). Кроме того, учитывая реальный характер договора банковского вклада, он считается заключенным с момента внесения суммы вклада в банк (п. 2 ст. 433 ГК РФ).

Помимо того, что договор банковского вклада должен быть заключен в письменной форме (п. 1 ст. 836 ГК РФ) общим требованием при использовании любого из известных способов заключения этого договора является внесение вкладчиком денежной суммы, составляющей сумму вклада. Данное требование производно от того обстоятельства, что договор банковского вклада, являясь реальным договором, может считаться заключенным не ранее момента внесения суммы вклада в банк, то есть внесения наличных денег в кассу банка либо поступления безналичных денежных средств на корреспондентский счет банка.

Поскольку договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором (п. 2 ст. 834 ГК РФ), постольку его заключение для банка является обязательным. Отказ банка от заключения договора при наличии у него возможности принять вклад от гражданина не допускается (п. 3 ст. 426 ГК РФ).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 20.11.2019 между Г.И.М. и ПАО «МИнБанк» в лице ОО «РУ в гор. Нальчик» Филиала СКРУ ПАО «МИнБанк» был заключен письменный договор Банковского вклада, состоящий из заявления о размещении денежных средств во вклад № и «Условий по размещению денежных средств по вклад «Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания № от 20.11.2019.

В соответствии с условиями указанного Договора, истец внес сумму вклада в размере <данные изъяты> на срок один календарный год, то есть до 20.11.2020, под процентную ставку по вкладу в размере 12 % годовых.

Договор от имени Банка подписан представителем Банка Т.З.А., скреплен печатью ПАО «МИнБанк».

В соответствии с банковским ордером № от 20.11.2019 (также подписанным и заверенным Т.З.М.) Банк принял от истца денежные средства в размере <данные изъяты>.

14.10.2020 истец обратился в Банк с заявлением о расторжении Договора вклада, просив выплатить сумму вклада и доход по нему.

Письмом № от 19.10.2020 Банк уведомил истца о том, что открытых на его имя счетов нет.

04.06.2020 в отношении Т.З.А. 3-м МСО СЧ ГУ МВД России по СКФО возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Между тем, судебная коллегия соглашается с истцом, что представленные им в подтверждение исковых требований документы являются допустимыми и достаточными доказательствами заключения между сторонами Договора срочного банковского вклада.

Условия заключенного с потребителем договоров вклада и счета подлежат оценке судами с применением положений статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей), а также с учетом неоднократно выраженной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации о защите потребителя как экономически более слабой и зависимой стороны в гражданско-правовых отношениях с коммерческой организацией (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 февраля 1999 г. № 4-П, от 27 октября 2015 г. № 28-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 октября 2012 г. № 1831-О).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на то, что право на судебную защиту, признаваемое и гарантируемое согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, не подлежит ограничению и предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости. Суды при рассмотрении конкретных дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а отсутствие необходимого правового механизма не может приостанавливать реализацию вытекающих из Конституции Российской Федерации прав и законных интересов граждан (Постановления от 6 июня 1995 года N 7-П, от 13 июня 1996 года N 14-П, от 28 октября 1999 года N 14-П, от 22 ноября 2000 года N 14-П, от 14 июля 2003 года N 12-П, от 12 июля 2007 года N 10-П, от 31 марта 2015 года N 6-П, от 5 июля 2016 года N 15-П).

Следуя позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в вышеуказанном Постановлении от 27.10.2015 N 28-П, о необходимости оценки действий гражданина-вкладчика при заключении договора банковского вклада на предмет разумности и добросовестности и принимая доводы истца об обстоятельствах заключения договора, суд приходит к выводу, что у истца при должной степени осмотрительности отсутствовали основания полагать, что указанные выше Договор вклада и банковский ордер не соответствуют типовым формам документов, утвержденным локальными актами банка, и содержат в себе недостоверные сведения о счетах.

Исходя из того, что п. 1 ст. 836 ГК РФ допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, т.е. перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

В данном случае, такими документами являются заявление о размещении денежных средств во вклад, условия по размещению денежных средств во вклад «Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания № от ДД.ММ.ГГГГ, банковский ордер от ДД.ММ.ГГГГ № о принятии от истца на счет указанных денежных средств в размере <данные изъяты>, подписанные сотрудником Банка и истцом, а также заверенные печатью Банка.

Надлежащих и бесспорных доказательств, опровергающих факт внесения истцом денежных средств на счет Банка в рамках указанного Договора вклада, ответчиком суду не представлено.

Доводы ответчика о том, что представленные договор и банковский ордер не соответствуют внутренним банковским правилам и документам, отклоняется судом по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 Указания Банка России от 24.12.2012 № 2945-У «О порядке составления и применения банковского ордера» (Зарегистрировано в Минюсте России 18.02.2013 № 27163) банковский ордер (классификатор 04001067) является распоряжением о переводе денежных средств и может применяться Банком России, кредитной организацией (далее при совместном упоминании - банк) в порядке, предусмотренном банком, при осуществлении операций по банковскому счету, счету по вкладу (депозиту) в валюте Российской Федерации и иностранной валюте, открытому в этом банке, в случаях, если плательщиком или получателем средств является банк, составляющий банковский ордер, а также в случаях осуществления кредитной организацией операций по счетам (за исключением перевода денежных средств с банковского счета на банковский счет) одного клиента (владельца счета), открытым в кредитной организации, составляющей банковский ордер.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 23.02.1999 № 4-П, граждане-вкладчики как сторона в договоре банковского вклада обычно лишены возможности влиять на его содержание, что для них является ограничением свободы договора и потому требует соблюдения принципа соразмерности, в силу которого гражданин как экономически слабая сторона в этих правоотношениях нуждается в особой защите своих прав, и влечет необходимость в соответствующем правовом ограничении свободы договора и для другой стороны, т.е. для банков, с тем, чтобы реально гарантировать соблюдение конституционного принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

При этом, как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 27.10.2015 № 28-П, риск неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абз. 3 п. 1 ст. 2, ст. 50 ГК РФ), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абз.2 п. 1 ст. 182 ГК РФ). Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями. Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, т.е. без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 ГК РФ во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка, и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты.

В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

При этом, на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ).

Поэтому, с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Таким образом, как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 28-П от 27 октября 2015 г. пункт 1 статьи 836 ГК РФ в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора «иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота», не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в этой части его положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

В рассматриваемом случае, как следует из объяснений истца и третьего лица Т.З.А., оформление Договора вклада и передача денежных средств происходили в кабинете руководителя ОО «РУ в гор. Нальчик» Филиала СКРУ ПАО «МИнБанк» - управляющего Т.З.А., который разъяснил истцу условия по вкладу. Оснований сомневаться в полномочиях руководителя офиса банка по заключению договора банковского вклада и принятию наличных денежных средств у истца не имелось.

При таких обстоятельствах, риск неправильного оформления договора банковского вклада и платежных документов в части их несоответствия требованиям, предусмотренным для таких документов банковскими правилами, лежит на самом Банке и не может служить основанием для отказа в признании такого договора заключенным, а равно о взыскании суммы вклада, поскольку в силу п. 2 ст. 837 ГК РФ по договору банковского вклада любого вида банк обязан выдать сумму вклада или ее часть по первому требованию вкладчика.

По тем же основаниям отклоняются доводы представителей ответчика о том, что выданный истцу банковский приходный ордер не соответствует форме, установленной банком, представленный истцом договор не соответствуют форме типового договора, утвержденного для денежных вкладов, а также о том, что денежные средства не поступили в кассу Банка, поскольку в этом случае нарушения при оформлении указанных документов допустил работник Банка – должностное лицо – управляющий ОО «РУ в г.Нальчик» Филиала СКРУ ПАО «МИнБанк» Т.З.А.

Доводы представителей ответчика о том, что по Договору вклада истцу не подлежат выплате денежные средства по той причине, что они в кассу Банка не поступали, суд не принимает во внимание, поскольку недобросовестные действия управляющего дополнительным офисом не свидетельствуют о том, что Договор банковского вклада не был заключен, и денежные средства не были переданы должностному лицу Банка.

Также суд находит необоснованными доводы ответчика о ничтожности сделки ввиду несоблюдения формы договора банковского вклада, поскольку данный договор не противоречит требованиям закона, был заключен сторонами в письменной форме, вклад был принят уполномоченным работником банка, в связи с чем, несоответствие оформленных управляющим ОО «РУ в гор. Нальчик» Филиала СКРУ ПАО «МИнБанк» Т.З.А. документов банковским правилам не исключает ответственности Банка перед истцом по возврату ему денежных средств.

Подлинность предоставленных первичных банковских документов (договор банковского вклада, банковский ордер), подтверждающих заключение договора банковского вклада, не была опровергнута, они в установленном законом порядке оспорены и недействительными либо незаключенными не признаны, являются действующими, все существенные условия его сторонами согласованы, что соответствует требования п.1 ст.836 ГК РФ к форме договора банковского вклада.

Доводы ответчика о том, что Т.З.А. не имел полномочий на получение денежных средств от вкладчиков, также не состоятельны, поскольку данное лицо имело соответствующие полномочия на заключение договоров, являлось руководителем офиса. Поэтому, исходя из обстановки, действия вкладчика по передаче денежных средств являлись разумными и добросовестными.

Отсутствие надлежащего контроля со стороны Банка за деятельностью его сотрудников, правильностью оприходования и зачисления на расчетный счет полученных от вкладчика денежных средств не может являться основанием для освобождения Банка от ответственности за неисполнение принятых на себя обязательств.

В силу изложенного, исходя из положений ст. ст. 309, 310, 421, 428, 809, 810, 811, 819 ГК РФ, требования истца о взыскании с Банка суммы вклада по Договору вклада в размере 8500000 рублей являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Одновременно по тем же основаниям не подлежат удовлетворению встречные исковые требований Банка к Г.И.М. и Т.З.А. о признании Договора вклада незаключенным.

Статьей 307 ГК РФ установлено, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности; обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в названном Кодексе.

Доводы истца о невыплате ему спорной задолженности ответчиком на дату рассмотрения дела по существу не опровергнуты.

Положениями статьи 309 ГК РФ установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно статье 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В силу ст. 856 ГК РФ в случаях несвоевременного зачисления на счет поступивших клиенту денежных средств либо их необоснованного списания банком со счета, а также невыполнения указаний клиента о перечислении денежных средств со счета либо об их выдаче со счета банк обязан уплатить на эту сумму проценты в порядке и в размере, предусмотренных ст. 395 данного Кодекса.

Применение положений ст. 856 ГК РФ к договору банковского вклада обусловлено как п. 3 ст. 834 ГК РФ, так и тем, что заключение такого договора оформляется открытием клиенту депозитного счета, являющегося разновидностью банковского счета.

Проверив расчет процентов, подлежащих взысканию с ответчика за заявленный период в размере 611 068 рублей, исходя из условий договора порядке начисления дохода при досрочном востребовании вклада (2/3 от установленной ставки по договору – после истечения шести месяцев – п. 1.12 Договора – т.1 л.д.16), судебная коллегия полагает его не превышающим реально обоснованный, в связи с чем, исходя из требований части 3 статьи 196 ГПК РФ (устанавливающей, что суд принимает решение по заявленным истцом требованиям), указанное требование подлежит удовлетворению в полном объеме.

К отношениям, возникшим между сторонами из договора банковского вклада, применяется Закон о защите прав потребителей.

Доводы представителей ответчика об обратном не основаны на законе.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

Кроме того, в п. 3 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что при отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей следует учитывать, что под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, которые выступают в качестве самостоятельных объектов гражданских прав. К числу таких услуг относятся предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.

Согласно статье 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Пункт 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей предусматривает, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Таким образом, основанием для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда и штрафа является сам факт нарушения прав потребителей.

По настоящему делу, отказывая в удовлетворении требований истца о взыскании принадлежащих ему как вкладчику денежных сумм, суд первой инстанции также отказал в установлении факта нарушения прав истца как потребителя финансовой услуги, вследствие отказа в выдаче денежных средств по вкладу с его счета.

В связи с изложенным, при наличии оснований для удовлетворения требования истца о защите его нарушенных прав, как потребителя финансовой услуги, вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда и штрафа также нельзя признать соответствующим закону.

При этом, учитывая приведенные обстоятельства, признавая, что факт нарушения прав истца правовым поведением ответчика нашел подтверждение материалами дела, на основании Закона о защите прав потребителей Судебная коллегия считает требования Г.И.М. о взыскании с ответчика компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению в размере 100000 рублей (отказав в его взыскании в превышающей части), поскольку указанный размер, по мнению Судебной коллегии, учитывает индивидуальные особенности личности истца, иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела (длительность и глубину страданий истца от действий и бездействия ответчика, связанных с нарушением прав истца), а также соответствует требованиям разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

В соответствии с п. 6. ст. 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В силу требований пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, а также пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Применительно к требованиям пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей с ПАО «МИнБанк» в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 4555534 рубля.

При этом согласно пункту 1 статьи 333 ГК РФ суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 34 постановления Пленума от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснил, что применение статьи 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Аналогичные положения, предусматривающие инициативу ответчика по уменьшению неустойки на основании данной статьи, содержатся в пункте 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в котором также разъяснено, что заявление ответчика о применении положений статьи 333 ГК РФ может быть сделано исключительно при рассмотрении дела судом первой инстанции или судом апелляционной инстанции в случае, если он перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Основаниями для отмены в кассационном порядке судебного акта в части, касающейся уменьшения неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ, могут являться нарушение или неправильное применение норм материального права, к которым, в частности, относятся нарушение требований пункта 6 статьи 395 ГК РФ, когда сумма неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства снижена ниже предела, установленного пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, или уменьшение неустойки в отсутствие заявления в случаях, установленных пунктом 1 статьи 333 ГК РФ (статья 387 ГПК РФ, пункт 2 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Таким образом, исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, а также принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 ГК РФ) размер процентов, штрафа может быть снижен судом на основании статьи 333 ГК РФ только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика, поданного суду первой инстанции или апелляционной инстанции, если последним дело рассматривалось по правилам, установленным частью 5 статьи 330 ГПК РФ.

Помимо заявления о явной несоразмерности суммы, подлежащей взысканию (процентов за пользование, штрафа), последствиям нарушения обязательства ответчик в силу положений части 1 статьи 56 ГПК РФ обязан представить суду доказательства, подтверждающие такую несоразмерность, а суд - обсудить данный вопрос в судебном заседании и указать мотивы, по которым он пришел к выводу об удовлетворении названного заявления.

Подобное заявление от представителей ответчика поступило, однако мотивировано лишь явным несоответствием заявленного размера штрафа последствиям нарушения обязательства со стороны Банка, в связи с чем, судебная коллегия не усматривает правовых оснований для снижения размера взыскиваемого штрафа.

Согласно статье 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 названного Кодекса.

Поскольку судом полностью удовлетворены исковые требования имущественного характера, подлежащие оценке, а также частично – имущественные требования, не подлежащие оценке (компенсация морального вреда), с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина, уплаченная им при обращении в суд, в размере 60000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда КБР

определил а:

решение Нальчикского городского суда КБР от 25 июня 2021 года отменить и принять новое решение.

Исковые требования Г.И.М. к публичному акционерному обществу «Промсвязьбанк» о взыскании долга по договору вклада удовлетворить.

Взыскать с публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» в пользу Г.И.М. сумму вклада по договору банковского вклада № от ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты>, проценты по названному договору в размере <данные изъяты>, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> и государственную пошлину, уплаченную при обращении в суд, в размере <данные изъяты>, а всего <данные изъяты>, отказав во взыскании компенсации морального вреда в большем размере.

Встречные исковые требования публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» к Г.И.М. и Т.З.А. о признании договора банковского вклада незаключенным оставить без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 07 сентября 2023 года.

Председательствующий О.М. Кучуков

Судьи М.М. Бижоева

Т.Х. Сохроков