Дело № 2-1798/2022

УИД: 26RS0012-01-2022-005113-60

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ессентуки «27» октября 2022 года

Ессентукский городской суд Ставропольского края в составе: председательствующего судьи Казанчева В.Т.,

при секретаре Малашихиной В.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований указано следующее.

ФИО2, являясь с 10 августа 2011 года на основании договора об участии в долевом строительстве многоквартирного жилого дома № 17 от 16 декабря 2010 года собственником жилого помещения (квартиры) площадью 86,2 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>, с кадастровым номером 26:30:000000:2144, дала 04 декабря 2019 года в соответствии со ст. 35 СК РФ кодека Российской Федерации письменное согласие своему супругу Л.А. на заключение договора займа в качестве заемщика с С.Е. на сумму 5 500 000 рублей.

Настоящее согласие было удостоверено 04 декабря 2019 года нотариусом Королевского нотариального округа Московской области Г.

04 декабря 2019 года С.Е. (заимодавец) и Л.А. (заемщик) заключили Договор процентного займа между физическими лицами № 04/12 на следующих условиях: сумма займа 5 500 000 руб. (п. 1.1 договора); проценты на сумму займа - 24% (двадцать четыре) годовых, начисляются ежемесячно на остаток суммы займа (п. 1.3 договора); проценты за пользование суммой займа из расчета 2 (два) процента в месяц на остаток суммы займа начисляются и выплачиваются на последнее число месяца, за который они были начислены (п. 3.1. договора); выплата процентов производится ежемесячно с 1 по 10 число месяца вслед за истекшим (п. 3.3 договора); срок возврата займа – 04 декабря 2021 года (п. 2.5 договора); право требования досрочного погашения суммы займа возникает за нарушение сроков уплаты начисленных процентов более чем на 30 календарных дней (п. 4.3 договора).

Не дожидаясь выполнения всех условий заключенного 04 декабря 2019 года между С.Е. и Л.А. договора займа и возврата заимодавцу денежных средств в полном объеме, а также будучи достоверно осведомленной с положениями ч. 2 ст. 45 СК РФ, в соответствии с которой взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи, а также о том, что при недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам солидарную ответственность имуществом каждого из них, ответчик ФИО2 произвела отчуждение путем заключения мнимой сделки принадлежащего ей на праве собственности жилого помещения.

Так, 20 января 2020 года ответчик ФИО2 заключила со своей матерью ФИО3 договор дарения жилого помещения (квартиры) площадью 86,2 кв.м, расположенного по адресу: <адрес> кадастровым номером 26:30:000000:2144, номер государственной регистрации перехода (прекращения) права в Едином государственном реестре недвижимости: 26:30:000000:2144-26/014/2020-1.

В результате правообладателем вышеуказанного жилого помещения формально числится ФИО3, а реальным собственником является ответчик ФИО2, что подтверждается сохранением за ней регистрации по месту жительства спорной квартире по адресу: <адрес> до настоящего времени.

19 июля 2021 года Люблинским районным судом города Москвы вынесено решение об удовлетворении его исковых требований к Л.А. и ФИО2 о взыскании долга по договору займа, процентов, признании договора прекратившим своей действие, взыскании судебных расходов. В его пользу в солидарном порядке с Л.А. и ФИО2 взыскана сумма основного долга по договору займа в размере 5 500 000 руб., проценты за пользование займом за период с 05 декабря 2019 года по 10 февраля 2021 года в размере 1 430 245,90 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 42 590,00 руб. Договор займа от 04 декабря 2019 года № 41/12, заключенный между С.Е. и Л.А. признан прекратившим свое действие.

Решение Люблинского районного суда города Москвы от 19 июля 2021 года вступило в законную силу 24 августа 2021 года.

Считает недействительным договор дарения жилого помещения (квартиры) площадью 86,2 кв.м, расположенного по адресу: <адрес> между ФИО2 и ФИО3 от 20 января 2020 года, поскольку он был заключен для вида и целью его заключения не было создание правовых последствий, которые влечет заключение договора дарения.

По его мнению, договор дарения жилого помещения от 20 января 2021 года был заключен с целью уклонения ответчика от выплаты ему денежных средств по договору займа от 04 декабря 2019 года и сокрытия имущества от обращения на него взыскания в случае вынесения судом такого решения. Осознавая невозможность исполнения обязательств перед займодавцем, ответчик принял решение о причинении вреда его интересам посредством безвозмездного отчуждения ликвидного имущества в пользу заинтересованного лица (матери) во избежание обращения на него взыскания.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

На основании изложенного, просит суд признать договор дарения жилого помещения (квартиры) площадью 86,2 кв.м, расположенного по адресу: <адрес> кадастровым номером 26:30:000000:2144, от 20 января 2020 года между ФИО2 и ФИО3 недействительным; применить последствия недействительности сделки; взыскать с ФИО2 в свою пользу расходы на оплату государственной пошлины в размере 22 827 руб.

Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО3

Ответчик ФИО2 представила в суд письменные возражения на иск, согласно которым, с требованиями истца она не согласна по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела между ее супругом Л.А. и С.Е. был заключен договор процентного займа между физическими лицами № 04/12 от 04 декабря 2019 года на сумму 5 500 000 руб., она одобрила данную сделку, путем дачи нотариального согласия от 04 декабря 2019 года № 50А А 9626321, удостоверенного Г., нотариусом Королевского нотариального округа Московской области (зарегистрировано в реестре за № 50/434-н/50-2019-2-1476) в порядке ст. 34 и 35 СК РФ.

В последствии, ввиду невозможности возврата в полном объеме указанной суммы займа по Договору займа, займодавец С.Е. заключил с истцом договор уступки прав (цессии) по договору займа № 04/12-05/10 от 05 октября 2020 года, согласно которому к истцу перешло право требования долга по Договору займа с ее супруга Л.А., о чем последний был уведомлен 05 октября 2020 года. Согласно уведомлению к Договору уступки имеется роспись Л.А. в получении данного уведомления.

Таким образом, с момента уведомления Л.А. об уступке прав по Договору цессии, у истца возникло право требовать с Л.А. суммы долга по Договору займа. Истец воспользовался правом требования долга по Договору займа, и обратился с исковым заявлением в Люблинский районный суд города Москвы о взыскании долга по договору займа, процентов, признании договора прекратившим свое действие, возмещении судебных расходов (дело № 2-3463/2021).

Согласно решению Люблинского районного суда города Москвы от 19 июля 2021 года по делу дело № 2-3463/2021 исковые требования ФИО1 к Л.А. и ФИО2 удовлетворены. С Л.А. и ФИО2 взыскано 5 500 000 руб. по Договору займа, 1 430 245,90 руб. - проценты за пользование займом за период с 05 декабря 2019 года по 10 февраля 2021 года, 42 590 руб. - судебные расходы по оплате госпошлины. (Решение вступило в законную силу 14 августа 2021 года.). Таким образом, с момента вступления в законную силу решения Люблинского районного суда от 19 июня 2021 года Договор займа прекратил свое действие.

Как усматривается из документов, находящихся в материалах дела. она являлась собственником квартиры, площадью 86,2 кв. м.. расположенной по адресу: <адрес> (кадастровый *****) с 10 августа 2011 года на основании договора об участии в долевом строительстве многоквартирного жилого дома № 17 от 16 декабря 2010 года.

Ранее, на момент строительства многоквартирного жилого дома по адресу <адрес>, между застройщиком - ООО «Еврострой» и ее матерью ФИО3 был заключен предварительный договор участия в долевом строительстве жилого дома <адрес> ***** от 29 марта 2008 года. Ей на момент указанной сделки было 17 лет. Согласно квитанции застройщика ООО «Еврострой» к приходному ордеру №16 от 29 марта 2008 года плательщиком по указанному Предварительному договору долевого участия выступала ее мать ФИО3. Однако, на момент сдачи в эксплуатацию указанного многоквартирного жилого дома в 2010 году, Договор об участии в долевом строительстве многоквартирного жилого дома со встроенными помещениями <адрес> ***** от 16 декабря 2010 года с застройщиком ООО «Еврострой» был заключен ею.

Таким образом, квартира площадью 86,2 кв. м„ расположенная по адресу. <адрес> (кадастровый *****) не является совместной супружеской собственностью супругов Л-вых.

Она вступила в брак с Л.А. 26 сентября 2015 года, о чем имеется свидетельство о заключении брака <...> от 26 сентября 2015 года, выдано администрацией муниципального образования села Прасковея Буденновского района Ставропольского края.

В своем решении от 19 июля 2021 года (дело № 2-3463/2021) Люблинский районный суд города Москвы применил и. 2 ст. 45 и п.2 ст. 35 СК РФ в части наложения взыскания суммы долга солидарно с обоих супругов, сославшись на то, что долг по договору является общим долгом супругов.

Однако, Верховный суд РФ Определением по делу № 5-КГ21-91-К2 от 17 августа 2021 года касательно признания долговых обязательств одного из бывших супругов по ипотечному займу общими обязательствам и супружеской пары напомнил, что взыскание обращается на имущество супругов по общим обязательствам, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все полученное по обязательствам одним из супругов было использовано на нужды семьи (и, 2 ст. 45 Семейного кодекса РФ).

Обстоятельство использования заемных денежных средств в сумме 5 500 000 рублей по Договору займа не являлось предметом исследования в рамках рассмотрения дела № 2-3463/2021 по существу, и никак не отражено в самом решении. В тоже время, исследование такого обстоятельства является существенным и важным при рассмотрении данного спора по существу.

Как указал Верховный суд в вышеуказанном Определении, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из и. 2 ст. 45 СК РФ. Исходя из положений приведенных выше правовых норм для распределения долга «...в соответствии с п. 3 ст. 39 СК РФ обязательство должно являться общим, т.е. возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи», - подчеркивается в определении. Верховный Суд также отметил, что юридически значимым обстоятельством по данному делу являлось выяснение вопроса о том, были ли денежные средства, полученные супругом по кредитному договору, израсходованы на нужды семьи. На истца, претендующего на распределение долговых обязательств между супругами, как на заемщика возложено бремя доказывания того, что долг возник по инициативе обоих супругов в интересах семьи, а все полученное было использовано на семейные нужды.

Между тем, Люблинский районный суд города Москвы суд, признавая долг по Договору займа супружеским, формально ограничился лишь указанием цели, па которую должны были быть использованы заемные средства.

Тот факт, что она дала нотариально заверенное согласие на заключение Договора займа, не может являться юридически значимым обстоятельством, поскольку она фактически не распоряжалась заемными денежными средствами, эти денежные средства не были использованы для семейных нужд, соответственно, в силу закона ее согласие не требовалось.

Согласно ст. 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно ст. 572 421 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает пли обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе, к третьему лицу либо освобождает пли обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Учитывая изложенное, полагает, что сделка по договору дарения недвижимого имущества (квартиры), совершенная между ней и ее матерью ФИО3 от 20 января 2020 года, в результате которой квартира площадью 86,2 кв. м., расположенного по адресу: <адрес> (кадастровый *****) стала собственностью ФИО3, по своей сути никакого отношения к Договору займа не имеет:

- во-первых, по тем основаниям, что указанное имущество не являлось совместным имуществом супругом, а являлось собственностью Ответчика до момента вступления ее в брак с супругом Л.А., а именно с 10 августа 2011 года;

- во-вторых, по основаниям, вытекающим из положений пункта 2 статьи 45 СК РФ, так как не доказано, что сумма займа в размере 5 500 000 руб. была потрачена на нужды семьи и/или в интересах семьи;

- в-третьих, данное ею нотариальное согласие от 04 декабря 2019 года № 50АА9626321, удостоверенное ФИО4, нотариусом Королевского нотариального округа Московской области (зарегистрировано в реестре за № 50/434-н/50-2019-2-1476) для совершения сделки по Договору займа по закону не требовалось. Само по себе данное нотариальное согласие не является одной из обеспечительных мер для подобной сделки;

- в-четвертых, согласно п. 2.5. Договора займа окончательный срок, в который заемщик обязан был вернуть займодавцу сумму займа был определен датой 04 декабря 2021 года. Данное обстоятельство в силу ст. 807 ГК РФ никак не соотносится по времени с обстоятельством заключения договора дарения квартиры.

Более того, не смотря на то обстоятельство, что она продолжает оставаться зарегистрированной (согласно документу удостоверяющему личность - паспорту гражданина РФ) по адресу: <адрес>, в то же время, имея временную регистрацию по адресу: Ставропольский крап. <адрес> (свидетельство № 1185 о регистрации по месту пребывания, выдано Отделом УФМС России по Ставропольскому краю и Карачаево-Черкесской Республике в г. Ессентуки 16.10.2018 г.), она не проживает в спорной квартире, и, соответственно, не несет бремя по содержанию указанного имущества.

Таким образом, считает, что сделка но договору дарения недвижимого имущества (квартиры), площадью 86,2 кв. м., расположенной но адресу: Ставропольский кран, <адрес> (кадастровый *****), зарегистрированная в едином государственном реестре недвижимости за №26:30:000000:2144-26/014/2020-1, не является в силу и. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой (притворной), соответственно, но отношению к ней не могут быть применены правовые последствия, связанные с ее ничтожностью.

Учитывая изложенное, просит в удовлетворении исковых требований истца отказать в полном объеме.

В судебном заседании истец ФИО1, участвующий в рассмотрении дела посредством системы ВКС, поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении, просил иск удовлетворить. На вопрос представителя ответчика пояснил, что не может точно сказать, когда ему стало известно о заключении оспариваемого договора.

Представитель ответчика ФИО2 адвокат Бондякова А.В. просила отказать в удовлетворении иска по основаниям, изложенным в письменных возражениях. На вопросы участников судебного разбирательства пояснила, что в спорной квартире третий год никто не проживает, все это время бремя содержания квартиры несет ФИО3 Также заявила о применении к заявленным требованиям срока исковой давности.

Ответчики ФИО2 и ФИО3, уведомленные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

Суд, с учетом мнения участников судебного разбирательства, считает возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости, достоверности, а также значимости для правильного рассмотрения дела, суд приходит к следующему выводу.

Статьей 35 Конституции РФ гарантировано, что право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежит право владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

На основании ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано закона или иными правовыми актами (п. 4 ст.421 ГК РФ), а в силу ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами, действующими в момент его заключения.

Согласно ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида.

Как следует из п. 1 ст. 752 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

На основании ст. 754 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Установлено, подтверждено материалами дела, что 20 января 2020 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор дарения, по условиям которого ФИО2 подарила ФИО3 жилое помещение (квартиру) площадью 86,2 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый *****.

Переход права собственности на указанный объект недвижимости зарегистрирован в установленном законом порядке (запись регистрации № 26:30:000000:2144-26/014/2020-1 от 20 января 2020 года), что подтверждается выпиской из ЕГРН от 16 августа 2022 года и материалами дела правоустанавливающих документов, представленными по запросу суда филиалом ФКП Росреестра по СК.

Решением Люблинского районного суда города Москвы от 19 июля 2021 года удовлетворены исковые требования ФИО1 к Л.А. и ФИО2 о взыскании долга по договору займа, процентов, признании договора прекратившим своей действие, взыскании судебных расходов. С Л.А. и ФИО2 в солидарном порядке в пользу ФИО1 взыскана сумма основного долга по договору займа в размере 5 500 000 руб., проценты за пользование займом за период с 05 декабря 2019 года по 10 февраля 2021 года в размере 1 430 245,90 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 42 590,00 руб. Договор займа от 04 декабря 2019 года № 41/12, заключенный между С.Е. и Л.А. признан прекратившим свое действие.

Указанное решение вступило в законную силу 24 августа 2021 года. Взыскателю выданы исполнительные листы, на основании которых судебным приставом-исполнителем Зюзинского ОСП ГУ УФССП России по г. Москве в отношении Л.А. и ФИО2 возбуждены исполнительные производства № 9906/22/77032-СВ, № 99810/22/88032-ИП, которые до настоящего времени не окончены.

Ссылаясь на то, что договор дарения от 20 января 2020 года является мнимым, был заключен ответчиком с целью уклонения от выплаты денежных средств по договору займа от 04 декабря 2019 года и сокрытия имущества от обращения на него взыскания, ФИО1 обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Оценивая доводы истца, суд исходит из следующего.

Статьей 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. (п.2 ст. 166 ГК РФ)

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. (п.2 ст. 166 ГК РФ)

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Ответчик ФИО2 отрицает мнимость договора дарения, при этом, в ходе рассмотрения дела представителем ответчика заявлено о применении к исковым требованиям ФИО1 срока исковой давности.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

Пунктом 1 ст. 200 ГК РФ установлено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

На основании п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п.3 ст.166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п.1 ст.179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Поскольку ФИО1 заявлено требование о признании договора дарения недействительным в силу его ничтожности на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ, течение срока исковой давности по данному требованию составляет три года и начинается со дня, когда началось исполнение сделки.

Принимая во внимание, что договор дарения между ФИО2 и ФИО3 был заключен 20 января 2020 года, а исковое заявление о признании данного договора недействительным подано ФИО1 17 августа 2022 года через ГАС «Правосудие», о чем свидетельствует квитанция об отправке, срок исковой давности истцом не пропущен, поэтому заявленные ФИО1 исковые требования подлежат рассмотрению по существу.

Как указано выше, согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. (п.1 ст.170 ГК РФ) Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п.1 ст.170 ГК РФ.

Из указанных положений закона и разъяснений Верховного Суда РФ следует, что для признания сделки недействительной по основаниям п. 1 ст. 170 ГК РФ необходимо установить то обстоятельство, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие этой сделке правовые последствия. Стороны совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена, они преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре, и хотят создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки. При этом, мнимые сделки заключаются лишь для того, чтобы создать у третьих лиц ложное представление о намерениях участников сделки.

Применительно к договору дарения для вывода о мнимости сделки следуют установить наличие следующих условий: отсутствие намерение дарителя прекратить свое право собственности на предмет сделки, и отсутствие со стороны одаряемого намерения приобрести право собственности на предмет сделки.

Как следует из материалов дела, договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, ФИО2 и ФИО5 исполнен, факт передачи имущества одаряемому подтверждается содержанием договора. В рассматриваемом случае, оспариваемая истцом сделка породила именно те правовые последствия, которые соответствуют намерениям сторон при заключении договора дарения, а именно переход права собственности от дарителя к одаряемому. При этом, право собственности ФИО3 на приобретенное имущество зарегистрировано в установленном законом порядке.

Факт дарения имущества близкому родственнику - матери сам по себе не свидетельствует о мнимости сделки.

Данных, свидетельствующих о том, что после заключения сделки ФИО2 осуществляет права владения отчужденным имуществом, в том числе, использует квартиру для проживания, в ходе рассмотрения дела не установлено. Как следует из представленного в дело свидетельства № 1185 о регистрации по месту пребывания, выданного 16 октября 2018 года отделом УФМС России по Ставропольскому краю и КЧР в г. Ессентуки, ФИО2 числится зарегистрированной по адресу: <адрес>, на период с 16 октября 2018 года по 16 октября 2023 года.

В судебном заседании представитель ответчика пояснил, что в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, третий год с момента заключения сделки никто не проживает, все это время бремя содержания квартиры несет ФИО3 Доказательств обратного истцом не представлено.

Доводы ФИО1 о том, что договор дарения квартиры был заключен ФИО3 с целью уклонения от выплаты денежных средств по договору займа от 04 декабря 2019 года и сокрытия имущества от обращения на него взыскания не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Судом установлено, что 04 декабря 2019 между С.Е. и Л.А. был заключен договор займа № 04/12, по условиям которого Л.А. была предоставлена сумма займа 5 500 000 руб. под 24% годовых. По условиям договора проценты начисляются ежемесячно на остаток суммы займа из расчета 2 % в месяц, выплата процентов производится ежемесячно с 01 по 10 число месяца вслед за истекшим, срок возврата суммы займа - 04 декабря 2021 года.

04 октября 2020 года между С.Е. и ФИО1 был заключен договор уступки прав (цессии) по договору займа № 04/12-05/10, в соответствии с которым, цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права требования, вытекающие из договора процентного займа от 04 декабря 2019 года, заключенного между С.Е. и Л.А.

27 октября 2020 года истец обратился к Л.А. с требованием о досрочном возврате суммы займа в связи с ненадлежащим исполнением условий договора. В связи с неисполнением требования в добровольном порядке, ФИО1 обратился в суд.

Как указано выше, решением Люблинского районного суда города Москвы от 19 июля 2021 года удовлетворены исковые требования ФИО1 к Л.А. и ФИО2 о взыскании долга по договору займа, процентов, признании договора прекратившим своей действие, взыскании судебных расходов. С Л.А. и ФИО2 в солидарном порядке в пользу ФИО1 взыскана сумма основного долга по договору займа в размере 5 500 000 руб., проценты за пользование займом за период с 05 декабря 2019 года по 10 февраля 2021 года в размере 1 430 245,90 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 42 590,00 руб. Договор займа от 04 декабря 2019 года № 41/12, заключенный между С.Е. и Л.А. признан прекратившим свое действие.

В соответствии с ч. 3 ст. 61 ГК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

При рассмотрении данного дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Люблинского районного суда города Москвы от 19 июля 2021 года, имеют преюдициальное значение, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию. Соответственно, доводы ФИО2 о несогласии с выводами суда, изложенными в указанном решении, в том числе, доводы том что долг является общим долгом супругов, о не доказанности того обстоятельства, что сумма займа в размере 5 500 000 руб. была потрачена на нужды семьи и/или в интересах семьи, подлежат отклонению.

Также не имеют правового значения для рассмотрения данного дела и доводы ФИО2 о том, что квартира не является супружеским имуществом, поскольку, будучи должником в исполнительном производстве, возбужденном на основании исполнительного документа, выданного в соответствии с решением Люблинского районного суда города Москвы от 19 июля 2021 года, согласно ст. 24 ГК РФ отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ей имуществом, независимо от оснований его приобретения.

В то же время, суд отмечает, что вступившим в законную силу решением Люблинского районного суда города Москвы от 19 июля 2021 года установлено, что обязательства по договору займа от 04 декабря 2019 года № 41/12 исполнялись Л.А. по август 2020 года включительно, заемщик произвел выплату процентов в пользу С.Е. в следующих размерах: 20 000 руб. 08 февраля 2020 года на расчетный счет; 20 000 руб. 13 марта 2020 года наличными; 10 000 руб. 27 марта 2020 года на расчетный счет; 10 000 руб. 09 апреля 2020 года на расчетный счет; 10 000 руб. 27 мая 2020 года на расчетный счет; 20 000 руб. 02 июня 2020 года на расчетный счет; 10 000 руб. 24 июня 2020 года на расчетный счет; 20 000 руб. 03 июля 2020 года на расчетный счет; 15 000 руб. 07 августа 2020 года на расчетный счет.

Согласно п. 2.5. договора займа, срок возврата суммы займа был определен сторонами - 04 декабря 2021 года.

Договор дарения квартиры заключен ФИО2 20 января 2020 года, то есть в период, когда обязательства по договору займа от 04 декабря 2019 года № 41/12 Л.А. исполнялись надлежащим образом. Данных о том, что на момент заключения сделки ФИО2 знала или должна была знать, что сумма займа не будет возвращена Л.А. в срок до 04 декабря 2021 года, в ходе рассмотрения дела не установлено.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В рассматриваемом случае, истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что спорное имущество из владения ФИО2 не выбывало и фактически ФИО3 не передавалось, что стороны не намеревались создать соответствующие сделке правовые последствия, сделку не исполняли и исполнять не желали. Данных о том, что сделка носила мнимый характер и была совершена с сокрытия имущества от обращения на него взыскания, в ходе рассмотрения дела не установлено.

Учитывая изложенное, правовых оснований для признания договора дарения, заключенного 20 января 2020 года между ФИО2 и ФИО3, не имеется.

В силу п. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу расходы. В случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных истцом исковых требований.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В рассматриваемом случае, учитывая, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, понесенные им судебные расходы по оплате государственной пошлины взысканию с ответчика не подлежат.

По ходатайству ФИО1 определением Ессентукского городского суда от 03 октября 2022 года приняты меры по обеспечению иска в виде ареста квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

В соответствии с требованиями ч. 3 ст. 144 ГПК РФ по вступлении решения в законную силу указанные меры обеспечения иска подлежат отмене.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 56, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, а также требований о взыскании судебных расходов – отказать.

По вступлении решения суда в законную силу меры по обеспечению иска, принятые определением суда от 03 октября 2022 года в виде ареста квартиры, по адресу: <адрес> – отменить.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Ессентукский городской суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья: В.Т. Казанчев

Мотивированное решение изготовлено «01» ноября 2022 года