УИН 77RS0015-02-2023-020073-78
№ 02-0124/2025
решение
именем российской федерации
адрес 28 ноября 2025 г.
Люблинский районный суд адрес в составе председательствующего судьи фио, при секретаре судебного заседания фио,
с участием истца (ответчика по встречному иску) фио,
представителя истца (ответчика по встречному иску) фио,
представителя ответчика (истца по встречному иску) фио,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело
№ 02-0124/2025 по иску фио к
фио, Управлению Росреестра по Москве о признании договора дарения заключённым, признании права собственности на квартиру, обязании осуществить государственную регистрацию права, исключении квартиры из состава наследственного имущества,
встречному иску фио к
фио о признании договора дарения недействительным,
установил:
фио обратилась в суд с иском к фио и Управлению Росреестра по Москве, в котором, с учётом принятых судом дополнений в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит суд признать заключённым договор дарения квартиры, расположенной по адресу: адрес, от
11 октября 2023 г., заключённый между фио (Даритель) и фио (Одаряемая); признать за фио право собственности на указанную квартиру; обязать Управление Росреестра по Москве произвести государственную регистрацию перехода права собственности на квартиру на основании данного договора; исключить квартиру из состава наследственного имущества, открывшегося после смерти фио, умершей
17 октября 2023 г.
Требования, с учетом дополнений, мотивированы тем, что фио на протяжении длительного времени находилась в близких родственных и доверительных отношениях с фио, приходящейся ей двоюродной бабушкой, осуществляла уход за ней. В августе 2023 г. фио самостоятельно и осознанно приняла решение подарить фио спорную квартиру, о чём уведомила всех родственников, включая ответчика фио 11 октября 2023 г. по месту жительства фио сотрудниками ГБУ МФЦ адрес был оформлен и подписан сторонами договор дарения; документы были приняты для государственной регистрации перехода права. Государственная регистрация была приостановлена Управлением Росреестра по Москве в связи с наличием неснятого ареста, наложенного определением Люблинского районного суда адрес от 21 февраля 2022 г. по ранее рассматривавшемуся делу № 2-2825/2022. Истица полагает, что действия Управления Росреестра по непринятию одновременно с регистрацией права собственности фио в 2022 г. и отмены обеспечительных мер были незаконными, именно они создали единственное препятствие для регистрации перехода права. Сама фио при жизни предпринимала меры для снятия ареста, направив 16 октября 2023 г. заявление в суд. Истица полагает, что все условия для признания сделки заключённой соблюдены, воля дарителя ясно выражена, а государственная регистрация не произведена по не зависящим от сторон причинам.
фио, являясь наследником фио по завещанию, обратилась со встречным иском, который в порядке ст. 39 ГПК РФ был уточнён; просит суд признать недействительным договор дарения квартиры от
11 октября 2023 г., заключённый между фио и фио
Требования встречного иска мотивированы тем, что оспариваемая сделка является недействительной на основании пункта 1 статьи 177 ГК РФ, поскольку в момент её совершения фио, страдавшая тяжёлыми заболеваниями, в силу прогрессирующего психического расстройства не могла понимать значение своих действий и руководить ими; кроме того, подпись в договоре дарения вызывает сомнение в подлинности, фактическая передача квартиры не состоялась — акт приёма-передачи не подписывался, фио в квартиру не вселялась, бремя её содержания не несёт, коммунальные платежи оплачивает фио
В судебном заседании представитель истца (ответчика по встречному иску) фио — фио, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержала в полном объёме, против удовлетворения встречного иска возражала; пояснила, что фио до последних дней находилась в ясном сознании, осознанно выразила свою волю на дарение квартиры, что подтверждается фактом заказа услуги МФЦ и собственноручным подписанием договора; полагала, что выводы экспертизы носят предположительный характер и противоречат свидетельствам лиц, общавшихся с фио в юридически значимый период.
Представитель ответчика (истца по встречному иску) фио — фио в судебном заседании уточнённые встречные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить, в удовлетворении первоначального иска отказать; пояснила, что совокупность доказательств, и в первую очередь — заключение посмертной экспертизы, категорично свидетельствует о неспособности фио понимать значение своих действий при подписании договора.
Представитель ответчика Управления Росреестра по Москве в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом, представил возражения относительно исковых требований, в которых указал на то, что Истцом в избран неверный способ защиты права в части обращения с требованиями к Управлению Росреестра по Москве; просил в удовлетворении требований Истца к Управлению Росреестра по Москве отказать; об уважительных причинах неявки не сообщил, об отложении разбирательства дела или рассмотрении дела в свое отсутствие, не просил.
Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.
Пункт 1 статьи 572 ГК РФ устанавливает, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передаёт или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно пункту 3 статьи 574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
В соответствии с пунктом 3 статьи 433 ГК РФ, договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключённым с момента его регистрации, если иное не установлено законом.
В силу пункта 2 статьи 223 ГК РФ, в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.
Пункт 1 статьи 177 ГК РФ устанавливает, что сделка, совершённая гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.
Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.
Пункт 1 статьи 1 ГК РФ устанавливает, что гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.
В соответствии с пунктом 2 статьи 17 ГК РФ, правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.
Согласно пункту 2 статьи 218 ГК РФ, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Согласно пункту 1 статьи 160 ГК РФ, сделка в письменной форме должна быть совершена путём составления документа, выражающего её содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
В соответствии с пунктом 1 статьи 166.1 ГК РФ, сделка, совершённая с нарушением требований закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой.
В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Судом установлено и объективно подтверждается, представленными в материалах дела доказательствами, что спорное жилое помещение представляет собой квартиру, расположенную по адресу: адрес, общей площадью 39,3 кв. м, кадастровый номер 77:04:0004011:10681.
Собственником указанной квартиры на основании вступившего в законную силу решения Люблинского районного суда адрес от 24 мая 2022 г. по гражданскому делу № 2-2825/2022 (с учётом определения того же суда от
01 июля 2022 г. об исправлении описки) являлась фио,
паспортные данные; право собственности фио было зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 30 ноября 2022 г.
Ранее, в период рассмотрения указанного дела, определением Люблинского районного суда адрес от 21 февраля 2022 г. по ходатайству фио были приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста и запрета на совершение регистрационных действий в отношении спорной квартиры. Резолютивная часть решения суда от 24 мая 2022 г. содержала указание: «По вступлении решения суда в законную силу обеспечительные меры, наложенные определением суда от 21 февраля 2022 г., отменить».
13 октября 2021 г. фио составила завещание, которым завещала всё своё имущество фио; завещание удостоверено нотариусом адрес фио, личность завещателя установлена, дееспособность проверена.
11 октября 2023 г. между фио (Даритель) и фио (Одаряемая) был совершён в простой письменной форме договор дарения спорной квартиры.
Инициатором оформления сделки выступила фио, которая 10 октября 2023 г. заказала и оплатила услугу выездного приёма заявлений в ГБУ МФЦ адрес. 11 октября 2023 г. сотрудники МФЦ прибыли по адресу проживания фио Согласно ответу ГБУ МФЦ адрес, договор дарения был представлен сотрудникам уже подписанным обеими сторонами и принят пакет документов для государственной регистрации перехода права собственности, что подтверждается Актом об оказании услуги от
11 октября 2023 г. и Описью принятых документов; заявление о государственной регистрации перехода права было подписано фио в присутствии сотрудников МФЦ.
Согласно пункту 2.1 указанного договора, фактическая передача недвижимости осуществляется сторонами на основании акта приёма-передачи, который является неотъемлемой частью договора.
Уведомлением Управления Росреестра по Москве от 16 октября 2023 г. № КУВД-001/2023-46738036/2 государственная регистрация перехода права собственности была приостановлена с 16 октября 2023 г. на основании пункта 37 части 1 статьи 26 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», в связи с наличием в ЕГРН актуальной записи об аресте на основании определения Люблинского районного суда адрес от 21 февраля 2022 г.
16 октября 2023 г. от имени фио в Люблинский районный суд адрес было направлено заявление о снятии ареста со спорной квартиры в связи со вступлением решения суда от 24 мая 2022 г. в законную силу; заявление поступило в суд 20 октября 2023 г.
фио скончалась 17 октября 2023 г. в возрасте 92 лет, то есть через шесть дней после подписания договора. Непосредственной причиной смерти явился отёк головного мозга, предшествующей причиной — хроническая церебральная ишемия.
Из материалов наследственного дела № 563/2023, открытого нотариусом адрес фио, следует, что наследником фио по завещанию является её внучка фио, которая в установленный законом шестимесячный срок обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Иных наследников, принявших наследство, из материалов дела не усматривается. В состав наследственного имущества заявлена, в том числе, спорная квартира.
Для проверки доводов встречного искового заявления о неспособности фио понимать значение своих действий и подлинности её подписи в договоре дарения, судом по ходатайству представителя фио были назначены:
— посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении фио;
— судебная почерковедческая экспертиза договора дарения от
11 октября 2023 г.
В распоряжение экспертов были предоставлены все материалы гражданского дела, включая оригиналы медицинской документации, а также образцы почерка и подписей фио
Согласно заключению судебной почерковедческой экспертизы № 3704/24 от 03.02.2025, проведённой экспертом ООО «ДОР-ЭКСПЕРТ» фио, предупреждённым об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ: подпись от имени фио в графе «Даритель» договора дарения квартиры от 11 октября 2023 г. выполнена самой фио; рукописная расшифровка подписи от имени фио в графе «Даритель» договора дарения квартиры от 11 октября 2023 г. выполнена не
фио, а другим лицом, обладающим почерком более высокой степени выработанности; спорные подпись и рукописная расшифровка подписи выполнены одним пишущим прибором — шариковой ручкой с пастой для шариковых ручек.
Согласно заключению посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 386/з от 10.10.2025, проведённой комиссией экспертов ФГБУ «НМИЦ ПН им. фио» Минздрава России, предупреждённых об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ: у фио при жизни, в том числе в юридически значимый период — на момент подписания договора дарения 11 октября 2023 г., — имелось органическое непсихотическое расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (F06.821 по МКБ-10). На фоне тяжёлого соматического состояния с хроническим болевым синдромом имевшееся психическое расстройство с сентября 2023 г. приобрело прогредиентный характер с выраженными эмоционально-волевыми расстройствами и дезорганизацией поведения в виде агрессивности, неадекватности, возбуждённости, с частичной дезориентировкой, нарушением критических и прогностических функций, и привело к полной социально-бытовой несостоятельности с утратой способности к самообслуживанию, необходимостью постоянного постороннего контроля и ухода. Данное расстройство обуславливало недостаточно последовательный и нелогичный характер действий фио, связанный с недооценкой тяжести своего состояния (включая неоднократные отказы от медицинской помощи), и сопровождалось недостаточностью смыслового восприятия и адекватной оценки ситуации, затрагивало когнитивную, эмоциональную, волевую и личностную сферы, нарушением критических способностей, и ограничивало её способность к целенаправленной волевой регуляции своих действий, прогнозированию последствий совершаемой сделки.
Комиссия экспертов-психиатров пришла к выводу, что по своему психическому состоянию фио с высокой степенью вероятности не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Эксперт-психолог, со своей стороны, заключил, что поведение подэкспертной в юридически значимый период определялось механизмами не психологического, а психопатологического уровня.
Оценивая заключение посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, суд находит его относимым, допустимым и достоверным доказательством по делу: экспертиза проведена комиссией квалифицированных экспертов, имеющих высшее медицинское образование, длительный стаж работы по специальности «психиатрия», обладающих специальными познаниями в области судебной психиатрии; эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ, им разъяснены их обязанности и права; заключение составлено в соответствии с требованиями Федерального закона от
31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а также в соответствии с нормами ГПК РФ; выводы экспертов категоричны, полны, научно обоснованы, последовательны, не содержат внутренних противоречий и логически вытекают из всестороннего, полного и объективного анализа всей представленной в распоряжение комиссии медицинской документации (карт вызова скорой и неотложной медицинской помощи, записей амбулаторной карты, направлений на госпитализацию, заключений врачей выездной паллиативной помощи), а также материалов гражданского дела в их совокупности.
Экспертами подробно проанализирована динамика нарастания когнитивных и эмоционально-волевых нарушений у фио в период с сентября по октябрь 2023 г., что позволило ретроспективно и с высокой степенью достоверности оценить её психическое состояние именно на 11 октября 2023 г.
У суда не имеется оснований сомневаться в правильности и обоснованности выводов комиссии экспертов, поскольку они не опровергнуты иными доказательствами по делу.
Суд не может согласиться с доводами представителя Истца о предположительном характере экспертного заключения, лишающем его доказательственной силы. Формулировка «с высокой степенью вероятности» в данном конкретном случае не умаляет значимости экспертного вывода, а отражает специфику посмертной экспертизы, проводимой без личного освидетельствования подэкспертного.
Истцом фио в обоснование возражений против выводов посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы представлено Заключение специалиста (рецензия) № 020 от 25 ноября 2025 г., выполненное специалистом фио
(ООО «РУСРЕЦЕНЗИЯ», адрес).
Оценивая данное заключение по правилам статей 67, 71, 86, 188 ГПК РФ, суд учитывает, что специалист фио не привлекался судом к участию в деле в порядке ст. 188 ГПК РФ, не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ; исследование проведено им по частному обращению истца, вне рамок судебного процесса и без изучения всех материалов гражданского дела в полном объёме, включая подлинники медицинской документации; перед специалистом был поставлен им самим сформулированный вопрос о полноте и обоснованности экспертного заключения, который не является вопросом, требующим специальных познаний в смысле ст. 79 ГПК РФ, тогда как оценка доказательств, в том числе заключения эксперта, является исключительной прерогативой суда (ст. 67 ГПК РФ); в данном случае специалист, по существу, подменяет суд, давая собственную оценку доказательству, что выходит за пределы его компетенции; специалист фио, критикуя судебных экспертов за вероятностный характер выводов, сам допускает категоричные суждения о психическом состоянии фио в юридически значимый период, в частности утверждая: «можно утверждать, что имеются веские основания полагать, что фио ... могла понимать значение своих действий и руководить ими» (стр. 35 рецензии). Данный вывод сделан специалистом без проведения судебной экспертизы в установленном процессуальном порядке, без исследования всех материалов дела и медицинской документации в оригинале, без предупреждения об уголовной ответственности. Следовательно, данное суждение не может быть признано достоверным и допустимым доказательством по вопросу, требующему специальных познаний в области психиатрии; доводы рецензии о процессуальных нарушениях при оформлении судебной экспертизы (отсутствие письменного поручения руководителя экспертного учреждения, оформление подписки о предупреждении об ответственности) носят формальный характер: экспертиза проводилась на основании определения суда, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности, о чём свидетельствуют их собственноручные подписи в заключении; оформление подписки (на втором листе заключения, а не на отдельном) не является существенным и не влияет на достоверность и научную обоснованность выводов экспертов.
Довод рецензента об отсутствии в составе комиссии экспертов врача-невролога суд отклоняет как несостоятельный: предметом экспертного исследования являлось психическое, а не неврологическое состояние фио Эксперты-психиатры в пределах своей компетенции осуществили клинико-психопатологический анализ представленной медицинской документации, включая записи врачей-неврологов, и на основе этих данных пришли к соответствующим выводам. Действующее законодательство не требует обязательного включения врача-невролога в состав комиссии экспертов при производстве посмертной судебно-психиатрической экспертизы.
Доводы рецензии о неполноте экспериментально-психологического исследования (отсутствие описания результатов по конкретным методикам) применительно к посмертной экспертизе суд также находит необоснованными: эксперт-психолог фио провела ретроспективный психологический анализ материалов гражданского дела и медицинской документации, что соответствует специфике посмертной экспертизы, исключающей возможность очного психодиагностического обследования; выводы психолога согласуются с выводами экспертов-психиатров и образуют единую научно обоснованную картину психического состояния фио
Рецензия выполнена по заказу истца фио, то есть лица, заинтересованного в исходе дела; специалист имел доступ только к тем материалам, которые ему предоставил заказчик. При таких обстоятельствах заключение специалиста фио не обладает признаками объективности и беспристрастности, присущими судебной экспертизе.
Таки образом, заключение специалиста (рецензия) № 020 от 25 ноября 2025 г., выполненное фио, не отвечает требованиям относимости, допустимости и достоверности, предъявляемым к доказательствам статьями 59, 60, 67 ГПК РФ.
Данное заключение не опровергает выводы посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведённой комиссией экспертов ФГБУ «НМИЦ ПН им. фио» Минздрава России, а выражает частное, субъективное мнение специалиста, основанное на неполном исследовании материалов дела и выполненное вне установленной процессуальной формы с нарушением принципа состязательности и равноправия сторон.
При этом, суд оценивает заключение ФГБУ «НМИЦ ПН им. фио» Минздрава России не изолированно, а в неразрывной совокупности со всей картиной состояния здоровья фио, зафиксированной в объективной медицинской документации; на основании всей совокупности медицинской документации судом установлено, что фио длительное время страдала рядом тяжёлых заболеваний, включая гипертоническую болезнь III стадии, ишемическую болезнь сердца, постоянную форму фибрилляции предсердий, цереброваскулярную болезнь с хронической ишемией головного мозга, сахарный диабет 2 типа, перенесённый инфаркт миокарда; с 2004 г. ей была бессрочно установлена вторая группа инвалидности; с 2020 г. она нуждалась в постороннем патронаже, а с 2022 г. была полностью ограничена в передвижении и не покидала квартиру; в сентябре-октябре 2023 г. произошло резкое и неуклонное ухудшение её соматического и психического состояния:
— 14 сентября 2023 г. врачом зафиксировано неадекватное поведение, выдано направление на госпитализацию;
— 25-26 сентября 2023 г. — вызовы скорой помощи по поводу гангрены стопы и пролежней;
— 28 сентября 2023 г. патронажной медсестрой зафиксирована крайняя степень санитарно-гигиенической запущенности: пациентка лежала на полу, обложенная памперсами, агрессивна, нецензурно выражалась, оскорбляла персонал;
— 03 октября 2023 г. — та же картина: пациентка на грязном матраце на полу, по телу ползают тараканы, пролежни IV стадии с гнилостным запахом, агрессивна, частично дезориентирована;
— 11 октября 2023 г. — день подписания договора — одновременно зафиксирован вызов неотложной помощи;
— 13 октября 2023 г. врач констатирует отказ от еды, одышку в покое, тошноту;
— 17 октября 2023 г. врач паллиативной помощи диагностирует «энцефалопатию сложного генеза, выраженное когнитивное снижение с эпизодами агрессии», рекомендует консультацию психиатра; в этот же день наступает смерть от отёка головного мозга.
Уже 11 марта 2020 г. врачебной комиссией было зафиксировано, что фио частично дезориентирована, нуждается в посторонней помощи; впоследствии частичная дезориентировка фиксировалась неоднократно; в медицинских документах отмечались забывчивость, эмоциональная лабильность, обстоятельность мышления — то есть симптомы когнитивного снижения, которые на фоне сосудистой патологии головного мозга носят характер психического расстройства.
Полный и всесторонний анализ этой совокупности приводит суд к убеждению, что на 11 октября 2023 г. фио находилась в таком состоянии, которое исключало её способность понимать значение своих действий по безвозмездному отчуждению единственного жилья и руководить ими.
Оценивая заключение судебной почерковедческой экспертизы, суд также признаёт его допустимым и достоверным доказательством: экспертиза проведена квалифицированным экспертом, имеющим соответствующую квалификацию и стаж работы, предупреждённым об уголовной ответственности; выводы эксперта являются ясными и определёнными; установленный экспертом факт выполнения рукописной расшифровки подписи не самой фио, а другим лицом, не вступает в противоречие с выводами психолого-психиатрической экспертизы, а напротив, объективно согласуется с ними, подтверждая грубое нарушение у дарителя способности к целенаправленному, осознанному и самостоятельному оформлению юридически значимого документа в полном объёме.
Суд критически оценивает показания свидетеля фио и не может положить их в основу решения об отказе в удовлетворении встречного иска, поскольку свидетель не обладает специальными познаниями в области психиатрии, его оценка носит бытовой, субъективный характер; способность узнавать знакомых, поддерживать краткий разговор и помнить имена детей не свидетельствует о способности к осознанному совершению юридически значимых действий.
Кроме того, в части утверждений о ненужности госпитализации показания свидетеля прямо противоречат объективной медицинской документации, согласно которой врач-терапевт выдал направление на госпитализацию, а сама фио неоднократно отказывалась от неё, что экспертами расценено как проявление недооценки тяжести своего состояния.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что показания свидетеля фио, отражая лишь его субъективное, неспециализированное восприятие отдельных аспектов поведения фио в кратковременные моменты общения, сами по себе не опровергают и не ставят под сомнение категоричные, научно обоснованные выводы судебной психолого-психиатрической экспертизы, основанные на анализе всей совокупности объективных медицинских данных.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что показания свидетеля фио, отражая лишь его субъективное, неспециализированное восприятие отдельных аспектов поведения фио в кратковременные моменты общения, сами по себе не опровергают и не ставят под сомнение категоричные, научно обоснованные выводы судебной психолого-психиатрической экспертизы, основанные на анализе всей совокупности объективных медицинских данных.
Довод о том, что фио собственноручно подписала договор, не опровергает выводов экспертов: почерковедческая экспертиза подтвердила, что краткая подпись выполнена фио, однако рукописная расшифровка — другим лицом. Сам по себе факт способности механически воспроизвести подпись не свидетельствует о понимании правовых последствий сделки.
Довод о том, что сотрудники МФЦ не усомнились в дееспособности фио, не имеет правового значения, поскольку проверка психического состояния не входит в компетенцию сотрудников МФЦ.
В соответствии с пунктом 1 статьи 177 ГК РФ, юридически значимыми и подлежащими доказыванию обстоятельствами по требованию о признании сделки недействительной по данному основанию являются: факт совершения гражданином сделки; наличие у него дееспособности в юридическом смысле (отсутствие решения суда о признании недееспособным); нахождение этого гражданина в момент совершения сделки в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
На основании всестороннего, полного и объективного исследования всей совокупности представленных доказательств, и в первую очередь — заключения посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, суд приходит к выводу, что в момент подписания договора дарения 11 октября 2023 г. фио находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.
Данное обстоятельство суд считает установленным с достаточной степенью достоверности, исключающей какие-либо разумные сомнения.
Поскольку порок воли дарителя, выразившийся в его неспособности понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения сделки, установлен судом, оспариваемый договор дарения от 11 октября 2023 г. является недействительной (оспоримой) сделкой в силу прямого указания пункта 1 статьи 177 ГК РФ.
фио, являясь наследником фио по завещанию и приняв наследство в установленном порядке, относится к кругу лиц, чьи имущественные права и охраняемые законом интересы нарушены оспариваемой сделкой, и потому обладает правом на предъявление встречного иска.
Признание договора дарения недействительным влечёт его недействительность с момента совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ). Следовательно, право собственности на спорную квартиру к фио не перешло, данное имущество подлежит включению в состав наследства.
Установление судом факта неспособности дарителя понимать значение своих действий и руководить ими, являющегося достаточным и безусловным основанием для признания сделки недействительной, исключает необходимость в правовой оценке иных доводов и возражений сторон, касающихся: доводов первоначального иска о фактической передаче дара (передача ключей, вселение, оплата коммунальных услуг); доводов встречного иска о непередаче дара и оспаривании подлинности подписи дарителя в целом; доводов о незаключённости договора и его ничтожности по иным основаниям (статья 168 ГК РФ); поскольку данные обстоятельства не имеют правового значения для разрешения спора о недействительности сделки по заявленному и принятому судом основанию (п. 1 ст. 177 ГК РФ).
Сделка, совершённая лицом, не способным понимать значение своих действий, не может породить те правовые последствия, на которые она была направлена, вне зависимости от иных обстоятельств её совершения и возможного исполнения.
Доводы фио, изложенные в дополнении к исковому заявлению, о незаконности действий Управления Росреестра по Москве, выразившихся в несвоевременном снятии ареста с квартиры, что создало препятствия для государственной регистрации перехода права собственности, судом проверены и оценены, однако они не влияют на выводы суда о недействительности сделки.
Порок воли дарителя, установленный судом на основании заключения экспертов, делает невозможным признание договора заключённым и возникновение права собственности у одаряемой, независимо от наличия или отсутствия каких-либо иных препятствий для его государственной регистрации. В связи с этим действия (бездействие) Управления Росреестра по Москве не входят в предмет доказывания по настоящему делу.
Признание судом договора дарения от 11 октября 2023 г. недействительным влечёт его недействительность с момента совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ), следовательно, данный договор не порождает никаких правовых последствий, за исключением тех, которые связаны с его недействительностью.
Право собственности на спорную квартиру к фио на основании указанного договора не перешло. Соответственно, квартира на день открытия наследства (17 октября 2023 г.) принадлежала наследодателю фио и подлежит включению в состав наследственного имущества.
При таких обстоятельствах исковые требования фио о признании договора дарения заключённым, признании права собственности на квартиру, обязании Управления Росреестра по Москве осуществить государственную регистрацию права и исключении квартиры из состава наследственного имущества не подлежат удовлетворению.
Встречные исковые требования фио о признании договора дарения недействительным являются законными, обоснованными и подлежат удовлетворению.
В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы.
В ходе судебного разбирательства ответчиком фио понесены расходы по оплате судебной посмертной психолого-психиатрической экспертизы в размере сумма
Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, а встречные исковые требования удовлетворены, в соответствии со ст. 98 ГПК РФ с фио в пользу фио подлежат взысканию данные расходы в полном объеме, то есть в размере сумма
Согласно п. 12-13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК Российской Федерации).
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Учитывая предмет договора об оказании юридических услуг, стоимость услуг в процентном соотношении, объем оказанных представителем услуг в связи с рассмотрением дела, категорию и сложность дела, объем материалов дела, время, необходимое на подготовку процессуальных документов, сложность и количество подготовленных представителем процессуальных документов, фактическое участие представителя в судебных заседаниях, соотносимость размера расходов фио на оплату юридических услуг и объема защищаемого права, объем удовлетворенных исковых требований, в порядке ст. 100 ГПК РФ, определяет ко взысканию с фио в пользу ответчика расходы на оплату юридических услуг в размере сумма, полагая, что данная сумма отвечает требованиям разумности и справедливости, является объективно обоснованной относительно стоимости оказанных аналогичных услуг в Московском регионе, тогда как заявленная ко взысканию сумма носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении иска фио к
фио, Управлению Росреестра по Москве о признании договора дарения заключённым, признании права собственности на квартиру, обязании осуществить государственную регистрацию права, исключении квартиры из состава наследственного имущества отказать.
Встречный иск фио к
фио о признании договора дарения недействительным удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: адрес, заключённый 11 октября 2023 г. между фио (Даритель) и
фио (Одаряемая).
Взыскать с фио (паспортные данные) в пользу фио (паспортные данные) расходы на оплату судебной экспертизы в размере сумма, расходы на оплату юридических услуг в размере сумма
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Люблинский районный суд адрес.
Мотивированное решение суда составлено 06 мая 2026 г.
Судья