Решение по делу № 2-2-99/2023 от 30.05.2023

Дело № 2-2-99/2023 Решение в окончательной форме принято 30.05.2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п.Селижарово 23 мая 2023 года

Осташковский межрайонный суд Тверской области (постоянное судебное присутствие в пгт Селижарово Селижаровского района Тверской области) в составе председательствующего судьи Лебедевой О.Н.,

при секретаре Смирновой Т.С.,

с участием истца ФИО1,

его представителя адвоката Троицкой Н.Н.,

представителя ответчика Селижаровского муниципального бюджетного учреждения «Комбинат школьного питания» ФИО2,

представителя ответчика Отдела образования администрации Селижаровского муниципального округа Тверской области ФИО3,

представителя третьего лица Администрация Селижаровского муниципального округа Тверской области ФИО4,

помощника прокурора Селижаровского района Тверской области Савиной Н.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Селижаровскому муниципальному бюджетному учреждению «Комбинат школьного питания», Отделу образования администрации Селижаровского муниципального округа Тверской области, Отделению Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Тверской области, Муниципальному образовательному учреждению средняя общеобразовательная школа № 2 п.Селижарово о защите трудовых прав и взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Селижаровскому муниципальному бюджетному учреждению «Комбинат школьного питания», Отделу образования администрации Селижаровского муниципального округа Тверской области, Отделению Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Тверской области, Муниципальному образовательному учреждению средняя общеобразовательная школа № 2 п.Селижарово, просил:

1) признать трудовыми отношения, связанные с использованием личного труда истца ФИО1 и возникшие на основе гражданско-правовых договоров аренды транспортного средства с экипажем от 9 января 2019 года, 9 января 2020 года, 29 января 2021 года, 20 января 2022 года, 16 января 2023 года, заключенных между истцом ФИО1 и ответчиком Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» (ИНН<***>, ОГРН <***>), считать эти трудовые отношения возникшими на штатную единицу бессрочно с момента фактического допущения истца ФИО1 к работе с 9 января 2019 года в должности водителя по доставке горячего питания учащимся, обязать ответчика Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» (ИНН <***>, ОГРН <***>): заключить с истцом ФИО1 письменный трудовой договор в срок не позднее трех рабочих дней с момента вынесения судом решения о признании отношений трудовыми и внести в этот же срок в трудовую книжку истца ФИО1 запись о приеме на работу с 9 января 2019 года по бессрочному трудовому договору на должность водителя по доставке горячего питания учащимся;

2) признать несчастным случаем на производстве несчастный случай 27 января 2023 года, произошедший с ФИО1 на крыльце Муниципального общеобразовательного учреждения средней общеобразовательной школы № 2 п.Селижарово по адресу: <...> при выгрузке пищевых термосов с горячим питанием для учащихся, последствием которого являлся период нетрудоспособности с 31.01.2023 по 22.02.2023 включительно, зафиксированный в больничном листе № ГБУЗ Тверской области «<данные изъяты>», в результате полученной травмы правого плечевого сустава «разрыв сухожилия надостной мышцы 2 степени, повреждения остальных сухожилий ротаторной манжеты и передних отделов суставной фиброзно-хрящевой губы гленоида; подвывих головки плечевой кости кпереди и кверху; синовит; бурсит»;

3) признать незаконным акт № 1-Н-1 от 30 января 2023 года в части указания в пунктах 2, 5, 6 на выполнение ФИО1 «работы не по трудовому договору, а по договору №7 от 16.01.2023 аренды транспортного средства с экипажем» и исключить из пунктов 2, 5, 6 акта № 1-Н-1 от 30 января 2023 года указание на выполнение «работы не по трудовому договору, а по договору № 7 от 16.01.2023 аренды транспортного средства с экипажем»;

4) обязать ответчика Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) внести изменения в акт № 1-Н-1 от 30 января 2023 года, указав в пунктах 2,5,6 на наличие трудовых отношений с ФИО1 по должности водителя по доставке горячего питания учащимся и получение вышеуказанной травмы в результате несчастного случая 27 января 2023 года при исполнении трудовых обязанностей;

5) признать, что указанный, произошедший с истцом ФИО1 несчастный случай на производстве от 27 января 2023 года, является страховым случаем;

6) взыскать в пользу истца ФИО1 пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве от 27 января 2023 года за период нетрудоспособности с 31.01.2023 по 22.02.2023 включительно, зафиксированный в больничном листе № ГБУЗ Тверской области «Селижаровская ЦРБ», в сумме 14 690 рублей 56 копеек, а именно: 1916 рублей 16 копеек взыскать с ответчика-работодателя Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» (ИНН <***>, ОГРН <***>); 12 774 рубля 40 копеек взыскать с ответчика Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Тверской области (ИНН <***>, ОГРН <***>);

7) взыскать с ответчика Муниципальное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа №2 п.Селижарово (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу истца ФИО1 в качестве компенсации морального вреда 45 000 рублей;

8) взыскать с ответчика Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу истца ФИО1 в качестве компенсации морального вреда 60 000 рублей;

9) взыскать с ответчика Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу истца ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск: за 2019 год в сумме 12 551 рубль 84 копейки; за 2020 год в сумме 11 745 рублей 44 копейки; за 2021 год в сумме 17 924 рубля 20 копеек.

Исковые требования мотивировал тем, что 9 января 2019 года, 9 января 2020 года, 29 января 2021 года, 20 января 2022 года, 16 января 2023 года между истцом и ответчиком Селижаровским МБУ «Комбинат школьного питания» были заключены идентичные договоры аренды транспортного средства с экипажем, согласно которым на личном автомобиле Volkswagen Polo регистрационный знак № истец был обязан регулярно осуществлять доставку питания для учащихся в термосах от ответчика (<...>) в МОУ СОШ №2 (<...>). В том числе, в обязанности истца входило: погрузка из пищеблока ответчика термосов с питанием в автомобиль, перевозка их на личном автомобиле в МОУ СОШ №2, выгрузка своими силами термосов с питанием из автомобиля в пищеблок МОУ СОШ №2, забрать и загрузить в автомобиль пустые термоса, доставить их ответчику и там разгрузить и доставить в пищеблок.

Количество поездок с понедельника по пятницу включительно в 2019 году было 4 раза в день, с 2020 года 3 раза в день. В период работы летних детских лагерей в июне-июле 2019-2022 истец ежедневно доставлял питание (завтрак и обед) в эти лагеря в том же порядке. В период работы в конце июня 2019-2022 гг детского спортивного лагеря, истец доставлял туда трехразовое питание в том же порядке.

Приложением №1 к каждому из договоров подтверждается, что указанная работа по доставке питания учащимся школы № 2 в 2019 году занимала 5 часов в день, с 2020 года 4 часа в день, так как в одну из поездок доставлялся двойной объем питания за 1 раз.

Истец был обязан иметь действующую медицинскую книжку с допуском к работе.

Кроме того, в обязанности истца входило поддержание автомобиля в исправном состоянии, осуществление его ремонта, поддержание автомобиля в надлежащем санитарном состоянии, заправка бензином. Указанные расходы истцу возмещались в арендной плате.

Ежедневную мойку автомобиля, его осмотр, необходимое обслуживание и ремонт автомобиля истец осуществлял во время, свободное от доставки питания учащимся, что занимало не менее двух часов. Соответственно, рабочий день истца продолжался 6-7 часов.

Истец был обязан подчиняться трудовому распорядку и расписанию доставки питания учащимся, которое зависело от организации учебного процесса. Учащиеся должны были обедать на переменах между уроками. К этому времени питание уже должно быть доставлено истцом.

У истца было два выходных: суббота и воскресенье.

Очередной отпуск за период работы с 2019 по настоящее время истцу не предоставлялся.

Зарплату истец получал ежемесячно 5-го числа, на карту.

Истец полагает, что с 9 января 2019 года по настоящее время фактически между ним и ответчиком имеет место трудовой договор, а не гражданско-правовой договор аренды.

Истец указывает, что с самого начала имел намерение заключить трудовой договор, но был вынужден подписать договор аренды, так как нуждался в постоянном заработке.

27 января 2023 года истец был на работе, привез в школу № 2 термоса с питанием. Во время доставки термосов с питанием в пищеблок школы № 2 истец поскользнулся и упал на крыльце школы №2, на деревянных окрашенных половой краской ступеньках, так как на ступеньках был лёд, и было очень скользко.

При падении истец получил следующие повреждения правого плечевого сустава: разрыв сухожилия надостной мышцы 2 степени, повреждения остальных сухожилий ротаторной манжеты и передних отделов суставной фиброзно-хрящевой губы гленоида; подвывих головки плечевой кости кпереди и кверху; синовит (воспаление синовиальной оболочки сустава со скоплением в полости сустава жидкости); бурсит (острое воспаление синовиальной сумки сустава).

Сам факт несчастного случая ответчик Селижаровское МБУ «Комбинат школьного питания» признал, составил акт №1-Н-1 о несчастном случае на производстве от 30 января 2023 года. Однако, в акте ответчик-работодатель указал, что несчастный случай произошел при исполнении ФИО1 не трудовых обязанностей, а обязанностей по договору аренды транспортного средства с экипажем. Адрес места происшествия – места несчастного случая в акте указан неверно, вместо дом №15 указан дом №5.

Поскольку ответчик не признает наличия трудовых отношений, он не производил отчисления на социальное страхование, больничный в размере 100% заработка мне по несчастному случаю на производстве не оплатил, ответчик не составил в отношении меня, как своего работника - водителя, акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве.

Истец полагает, что заключенные между ним и ответчиком договоры аренды транспортного средства с экипажем в 2019-2023 гг фактически являются одним бессрочным трудовым договором.

Выполняемая истцом трудовая функция по объему обязанностей фактически была много шире, чем указанная в договоре аренды: по условиям договора истец на собственном автомобиле должен был только доставлять горячее питание; фактически истец сам загружал термоса в машину, сам доставлял их до адресата доставки, сам выгружал их в пищеблок адресата доставки, сам забирал и загружал пустую тару, сам разгружал пустую тару из-под горячего питания в пищеблок ответчика.

Истец указывает, что он выполнял не конкретные задания к определенному сроку, а трудился постоянно по установленному графику, что также свидетельствует о трудовых отношениях.

Ответчик-работодатель установил ему заработную плату, что подтверждается пунктами 3.1 договоров аренды за 2021-2023 годы, где указано: «заработная плата устанавливается в размере 7350 рублей за фактически отработанные часы» (договоры аренды за 2021 и 2022 годы), «заработная плата устанавливается в размере 8121 рублей за фактически отработанные часы» (договор аренды за 2023 год).

По мнению истца, оформление договоров аренды вместо трудового договора, свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ответчика.

С 01.02.2019 истец был принят по трудовому договору на работу в организацию ответчика на должность «работник по комплексному ремонту и обслуживанию зданий», на 0,5 тарифной ставки. Фактически это является работой по совместительству. Его основной работой является работа водителя по доставке горячего питания учащимся.

Истец указывает, что в связи с несчастным случаем на производстве он имеет право на выплату по должности водителя по доставке горячего питания 100 % по больничному листу. В силу закона пособие по временной нетрудоспособности подлежит взысканию за первые три дня временной нетрудоспособности с ответчика – работодателя, а за остальной период начиная с 4-го дня временной нетрудоспособности - за счет средств бюджета Фонда пенсионного и социального страхования РФ.

Также истец указывает, что с 10.07.2019 он приобрел право на очередной оплачиваемый отпуск, который ему в 2019 – 2022 годах предоставлен не был, в связи с чем истец указывает, что с ответчика подлежит взысканию в пользу истца компенсация за неиспользованный отпуск.

Определяя размер компенсации морального вреда в связи с полученной травмой, истец указывает, что принимает во внимание обстоятельства, объем и продолжительность повреждения здоровья; тот факт, что был поврежден правый плечевой сустав, и так как истец правша, почти месяц он не мог ничего делать правой рукой, большую часть лечения рука была обездвижена, что доставляло истцу неудобства в обслуживании себя, что он продолжительный промежуток времени – несколько недель – переживал боль в правом плечевом суставе, что мешало нормально спать, существенно снижало качество жизни.

В обоснование исковых требований истец ссылался на положения части 1 статьи 37, статьи 46 Конституции РФ, часть 4 статьи 11, статьи 15, 19.1, 56, 57, 67, 114, 120, 121, 122, 227, 229.2, 230, 237 Трудового кодекса РФ, статьи 151, 606, 632 Гражданского кодекса РФ, статьи 5, 7 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», статьи 8 и 9 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В ходе рассмотрения дела истец изменил исковые требования: увеличил сумму требований к ответчику Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» по компенсации морального вреда, просил взыскать с указанного ответчика компенсацию морального вреда в сумме 105 000 рублей, из которых 60 000 рублей компенсация морального вреда в связи с нарушением трудовых прав истца и 45 000 рублей компенсация морального вреда в связи с повреждением здоровья по вине ответчика в результате травмы при исполнении трудовых обязанностей 27 января 2023 года; дополнил исковые требования требованием: возложить на ответчика Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) обязанность произвести отчисления страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование в отношении истца в установленном налоговым законодательством порядке.

В обоснование исковых требований истец ссылался на положения статей 37, 46 Конституции Российской Федерации, части 4 статьи 11, части 1, 2 статьи 15, части 4 статьи 19.1, статьи 56, 57, 67, 227, часть 7 статьи 229.2, статьи 230, 282, 284, статьи 5, 6, 7, 8, 9 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством».

От исковых требований к Муниципальному образовательному учреждению средняя общеобразовательная школа №2 п.Селижарово о взыскании компенсации морального вреда в сумме 45 000 рублей истец отказался. Определением суда от 23.05.2023 в связи с отказом истца от иска и принятием его судом производство по иску ФИО1 в части требований к Муниципальному образовательному учреждению средняя общеобразовательная школа №2 п.Селижарово о взыскании компенсации морального вреда прекращено.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, подтвердил обстоятельства дела, изложенные в исковом заявлении.

Представитель истца адвокат Троицкая Н.Н. поддержала позицию своего доверителя.

Представитель ответчика Селижаровского муниципального бюджетного учреждения «Комбинат школьного питания» ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, представила письменный отзыв, в котором ответчик ссылался на то, что между ним и истцом заключались не трудовые, а гражданско-правовые договоры аренды транспортного средства с экипажем, по условиям которых арендодатель предоставлял арендатору во временное пользование и за плату транспортное средство, и оказывал своими силами услуги по управлению им и по его технической эксплуатации, при этом арендатор производил оплату каждый календарный месяц после подписания сторонами акта сдачи-приемки оказанных услуг, путем перечисления денежных средств на расчетный счет арендодателя. Арендодатель нес самостоятельно все расходы связанные с эксплуатацией транспортного средства, само транспортное средство на балансе ответчика не находилось. Также в штатном расписании ответчика не предусмотрена должность водителя. Кроме того, в договорах аренды были прописаны штрафные санкции сторон, что соответствует гражданско-правовым отношением. Сами договоры имели между собой перерывы от 10 до 11 дней, и не заключались непрерывно.

В отзыве ответчик полагал, что утверждение истца, что в его обязанности входили: погрузка, перевозка и выгрузка термосов с питанием данными договорами не подтверждаются. Различаются по годам количеством времени на которое был арендовано транспортное средство с экипажем, что также не соответствует словам истца о том, что он имел по данным договорам аренды рабочий день 6-7 часов каждый день.

1 февраля 2019 года с истцом был заключен трудовой договор по должности работника по комплексному ремонту и обслуживанию зданий на 0,5 ставки, который действовал все эти годы, где ему устанавливалась пятидневная рабочая неделя. В соответствии именно с указанным рабочим договором он был ознакомлен как рабочий по обслуживанию здания с правилами внутреннего трудового распорядка.

Ответчик ссылался на то, что из условий представленных договоров не следует, что на истца были возложены обязанности подчинения внутреннему трудовому распорядку, что ему поручалась конкретная трудовая функция.

Также ответчик полагал, что истцом пропущен установленный статьей 392 Трудового кодекса РФ срок обращения в суд, поскольку о нарушении своего права на надлежащее оформление трудовых правоотношений истцу могло стать известно в дату заключения договора об оказании услуг, и никак не позднее даты окончания каждого указанного договора, т.е. 31.12.2019, 31.12.2020, 31.12.2021, 31.12.2022. Ответчик просил применить последствия пропуска истцом срока на обращение в суд.

Также ответчик полагал, что заявленные истцом суммы морального вреда завышенными (т.2 л.д.195-200).

В судебном заседании представитель ответчика Селижаровского муниципального бюджетного учреждения «Комбинат школьного питания» ФИО2 пояснила, что по трудовому договору ФИО1 был принят работником по комплексному обслуживанию зданий и сооружений. В его функции входит, в том числе очистка крыльца МОУ СОШ № 2, где произошел несчастный случай, как арендуемой территории. Крыльцо было скользким, ничем не обработанным, по вине работника ФИО1, который не выполнил должным образом свои трудовые обязанности. Подметали крыльцо работники комбината, которые отпускают еду для школьников. Кто убирал крыльцо от снега и наледи, ФИО2 пояснить не смогла. ФИО2 пояснила также, что в течение дня ФИО1 осуществляет доставку питания в МОУ СОШ № 2 три раза. Доставляет горячее питание ФИО5 на своем автомобиле с использованием прицепа, принадлежащего Селижаровскому МБУ «Комбинат школьного питания». Он загружает приготовленное питание в прицеп, доставляет его в МОУ СОШ № 2 в соответствии с графиком. ФИО2 пояснила, что лично она сообщала ФИО1 график, а также работник, который отпускал питание, контролировал соблюдение ФИО5 графика. Если возникали проблемы, её ставили в известность. Такой случай произошел только в связи с травмой, полученной ФИО5 27.01.2023, когда он, доставляя еду в МОУ СОШ № 2 второй раз, упал. Но после падения ФИО5 продолжил выполнять свои функции. На следующий день ФИО1 обратился в больницу, когда ФИО1 открыли больничный, она организовала проведение расследования несчастного случая. В акте ошибочно указано, что несчастный случай произошел по адресу: ул.Победы, д.5, п.Селижарово, верным является адрес: ул.Победы, д.15, п.Селижарово.

Представитель ответчика Отдела образования администрации Селижаровского муниципального округа Тверской области ФИО3, представитель третьего лица Администрация Селижаровского муниципального округа Тверской области ФИО4 возражали против удовлетворения исковых требований ФИО1, поддержали позицию ответчика Селижаровского муниципального бюджетного учреждения «Комбинат школьного питания».

При надлежащем извещении о времени и месте рассмотрения дела, ответчик Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тверской области, и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – Государственная инспекция труда Тверской области явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, ходатайствовали о рассмотрении дела в отсутствие своих представителей.

На основании ст.167 ГПК РФ, с учетом сведений о надлежащем извещении, судом определено рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тверской области (далее - ОСФР по Тверской области, отделение) представил письменные возражения, полагал, что им надлежащим образом исполнены обязанности по начислению и выплате ФИО1 пособия по временной нетрудоспособности за период с 31.01.2023 по 22.02.2023, нарушений прав застрахованного лица не допущено, оснований для удовлетворения требований истца в отношении отделения не имеется.

По требованию об установлении факта трудовых отношений ОСФР по Тверской области пояснили, что по данным ОСФР по Тверской области 01.02.2019 ФИО6 принят на работу в Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» (далее - Селижаровское МБУ «КШП») на основании приказа от 01.02.2019 № 2 на должность работника по комплексному ремонту и обслуживанию зданий. Сведений о наличии у ФИО6 иных мест работы в ОСФР по Тверской области не представлено. Учитывая изложенное, в случае установления судом факта трудоустройства ФИО6 в Селижаровское МБУ «КШП» на должность водителя по доставке горячего питания учащимся с 09.01.2019, ОСФР по Тверской области полагал, что на работодателя должна быть возложена обязанность по начислению и уплате страховых взносов в отношении всех выплат и иных вознаграждений, произведенных в пользу работника в рамках данных трудовых отношений, в порядке, предусмотренном Налоговым кодексом РФ, Федеральным законом от 16.07.199 № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» и иными федеральными законами по всем видам обязательного социального страхования, а также обязанность по предоставлению сведений о застрахованном лице согласно статье 9 Федерального закона от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования».

По требованию о признании несчастного случая, произошедшего с ФИО1 27.01.2023, несчастным случаем на производстве ОСФР по Тверской области полагал, что поскольку ФИО1 пострадал при оказании услуг по договору аренды транспортного средства с экипажем № 7 от 16.01.2023, не предусматривающему обязанность по уплате арендатором страховых взносов, установленных Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», несчастный случай, произошедший с ФИО1 27.01.2023, может быть признан несчастным случаем на производстве только в случае установления факта наличия между сторонами трудовых отношений в должности водителя по доставке горячего питания учащимся.

Ссылаясь на то, что заключенный между сторонами трудовой договор № 1 от 01.02.2019 не возлагает на ФИО1 обязанностей по доставке горячего питания учащимся, в связи с чем повреждение здоровья, полученное ФИО1 27.01.2023 не может быть квалифицировано как полученное при исполнении должностных обязанностей работника по комплексному ремонту и обслуживанию зданий, ОСФР по Тверской области полагал, что Селижаровское МБУ «КШП» правомерно квалифицировало случай, произошедший с ФИО1 как несчастный случай, не связанный с производством.

Сведения о несчастном случае не связанном с производством в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации не направляются.

По требованию о взыскании в пользу ФИО1 пособия по временной нетрудоспособности по электронному листку нетрудоспособности № за период с 31.01.2023 по 22.02.2023 ОСФР по Тверской области пояснил, что 01.03.2023 в отделение поступили следующие сведения для назначения ФИО1 пособия по временной нетрудоспособности:

Страхователь

Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания»

<данные изъяты>

На основании представленных страхователем сведений ОСФР по Тверской области начислено ФИО1 (<данные изъяты>) пособие по временной нетрудоспособности в размере 6 647,78 руб. Отделением удержан и перечислен в налоговые органы НДФЛ в размере 864 рубля 00 копеек. После удержания НДФЛ 03.03.2023 на расчетный счет застрахованного лица перечислено 5783 рубля 78 копеек (п/п № 542807 от 03.03.2023).

Поскольку трудовые отношения между Селижаровским муниципальным бюджетным учреждением «Комбинат школьного питания» сложились на основании Трудового договора № 1 от 01.02.2019, удовлетворение требований ФИО1 о признании трудовыми отношений, возникших на основании Договора аренды транспортного средства с экипажем № 7 от 16.09.2023, не повлечет за собой возникновение у истца второго работодателя. Страхователем будет, как и ранее являться Селижаровское МБУ «КШП».

При указанных обстоятельствах, в случае удовлетворения требований истца об установлении факта трудовых отношений в должности водителя по доставке горячего питания учащимся, у ответчика - Селижаровское МБУ «КШП» возникнет обязанность по представлению в ОСФР по Тверской области сведений для перерасчета пособия по временной нетрудоспособности за период с 31.01.2023 по 22.02.2023. При представлении уточненных сведений страхователем в реестре должен быть отражен заработок полученный застрахованным лицом в расчетном периоде (2021-2022), на который начислены страховые взносы в соответствии с действующим законодательством по всем должностям, занимаемым работником (т.1 л.д.177-182).

Третье лицо Государственная инспекция труда в Тверской области позиции по иску не представили.

Суд, заслушав объяснения сторон, заключение прокурора, полагавшего, что требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично, с учетом разумности, исследовав письменные доказательства, суд считает исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении (далее по тексту - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 Рекомендации предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном данным кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключённым, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу статьи 632 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства с экипажем арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование и оказывает своими силами услуги по управлению им и по его технической эксплуатации.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702-729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730-739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуги договора аренды транспортного средства с экипажем трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определённые трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг и договору аренды транспортного средства с экипажем исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определённой трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель, оказывающий услуги, работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несёт риска, связанного с осуществлением своего труда.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 года № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац 3 пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац 4 пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы 5 и 6 пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, часть 3 которой содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии с частью 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями 1 - 3 данной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 8 и в абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы 1 и 2 пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац 3 пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац 4 пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац 1 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

Так, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац 2 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац 3 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15). При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац 4 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15).

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Как следует из материалов дела и установлено судом, учредителем Селижаровского муниципального бюджетного учреждения «Комбинат школьного питания» является Селижаровский муниципальный округ, от имени которого выступает Отдел образования Селижаровского муниципального округа Тверской области. Основной вид деятельности Селижаровского муниципального бюджетного учреждения «Комбинат школьного питания» - образование дополнительное детей и взрослых, дополнительными видами деятельности являются, в том числе, деятельность вспомогательная, связанная с автомобильным транспортном, деятельность по доставке продуктов питания учебным, спортивным и прочим учреждениям. Указанные обстоятельства подтверждаются сведениями из ЕГРН (т.1 л.д.56-58).

ФИО1 с 9 января 2019 года на основании договоров аренды транспортного средства с экипажем от 9 января 2019 года, 9 января 2020 года, 29 января 2021 года, 20 января 2022 года, 16 января 2023 года, заключенных между истцом ФИО1 и ответчиком Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» на принадлежащем ему автомобиле Volkswagen Polo регистрационный знак <***> ежедневно, в течение пятидневной рабочей недели, осуществлял доставку горячего питания учащимся МОУ СОШ № 2 п.Селижарово.

Каждый договор действовал с момента его подписания обеими сторонами по 31 декабря года, в котором он был заключен. Договором от 29 января 2021 года установлено, что он распространяется на правоотношения, возникшие между сторонами с 11 января 2021 года, а договорами от 20 января 2022 года и от 16 января 2023 года, что они распространяются на правоотношения, возникшие между сторонами с 10 января года, в котором соответствующий договор заключен.

При таких обстоятельствах суд находит несостоятельным довод ответчика Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания», что договоры не заключались непрерывно, поскольку фактически перерыв в заключении договоров в каждом случае был обусловлен наличием новогодних нерабочих дней, зимних школьных каникул, и из последующих договоров следовало, что правоотношения между сторонами уже имели место до подписания договоров аренды транспортного средства в 2021 году, 2022 году и 2023 году.

Предметом указанных договоров в каждом случае было предоставление арендодателем (ФИО1) арендатору (Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания») во временное владение и пользование за плату транспортного средства Volkswagen Polo регистрационный знак <***> и оказание своими силами услуги по управлению им и по его технической эксплуатации. Арендодатель осуществляет управление транспортным средством в своем лице (водителя ФИО1). Цель использования транспортного средства – транспортное средство использует арендатор для осуществления своей хозяйственной деятельности – организации питания учащихся.

В каждом случае арендная плата за пользование транспортным средством устанавливалась в определенном размере за фактически отработанные часы, с определением конкретного временного периода (с 8:30 до 13:30 либо с 8:30 до 12:30), а также определением количества дней в каждом месяце, кода часы должны быть отработаны. Договорами от 29 января 2021 года, 20 января 2022 года, 16 января 2023 года была установлена также заработная плата за фактически отработанные часы.

Оплата по договорам осуществлялась ежемесячно, в течение 30 календарных дней после подписания обеими сторонами акта сдачи-приемки оказанных услуг.

Указанные обстоятельства подтверждаются копиями договоров аренды транспортного средства с экипажем (т.1 л.д.116-135).

В период с февраля 2019 года ответчик Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» ежемесячно перечислял на счет ФИО1 плату по договору, что подтверждается представленными суду копиями платежных поручений (т.2 л.д.166).

При таких обстоятельствах, учитывая объяснения представителя ответчика Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» ФИО2, что ФИО1 осуществлял работу по доставке питания школьникам в соответствии с графиком, соблюдение которого контролировали работники Селижаровского муниципального бюджетного учреждения «Комбинат школьного питания», оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что ФИО1 в спорный период выполнял работу в качестве водителя лично, был допущен к работе, оплата производилась за личный труд, а не за конечный результат работы, он подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, на него возложены обязанности по соблюдению производственной и финансовой дисциплины и подписанные сторонами гражданско-правовые договоры содержали признаки именно трудового договора.

Суд отклоняет доводы ответчика Селижаровского муниципального бюджетного учреждения «Комбинат школьного питания» о том, что заключенные между истцом и ответчиком договоры являлись гражданско-правовыми, поскольку определяющее значение для квалификации заключенного сторонами договора имеет анализ его содержания на предмет наличия или отсутствия признаков гражданско-правового или трудового договора, в рассматриваемом случае фактические отношения между сторонами носили характер трудовых отношений, что достоверно установлено судом на основе анализа имеющихся в материалах дела доказательств, свидетельствующих о выполнении истцом не определенной разовой работы по перевозке в конкретную дату и время каких-либо грузов, а выполнение функции водителя автомобиля на постоянной основе, в соответствии с определенным ответчиком графиком и под контролем ответчика, с ежемесячной оплатой такого труда. Сложившиеся между сторонами отношения носили длительный (более 4 лет), устойчивый и непрерывный характер.

Оценивая представленные сторонами доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, суд приходит к выводу, что представленными доказательствами установлен факт работы истца ФИО1 в Селижаровском муниципальном бюджетном учреждении «Комбинат школьного питания» с 9 января 2019 года в должности водителя по доставке горячего питания учащимся, в связи с чем исковые требования ФИО1, связанные с установлением факта трудовых отношений являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Поскольку судом установлено, что истец фактически был допущен к работе в Селижаровском муниципальном бюджетном учреждении «Комбинат школьного питания», работал на постоянной основе, выполнял трудовые функции в интересах работодателя за выплачиваемую заработную плату, то обстоятельство, что Селижаровским муниципальным бюджетным учреждением «Комбинат школьного питания» не был заключен с истцом трудовой договор, не издавался приказ о приеме истца на работу, не вносились записи в трудовую книжку истца и не велся табель учета рабочего времени в отношении истца по должности водителя, правового значения для разрешения рассматриваемого спора не имеет, не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований о защите нарушенных трудовых прав. Доводы ответчика о недоказанности факта существования трудовых отношений между истцом и ответчиком подлежат отклонению как несостоятельные, по приведенным выше мотивам.

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса РФ возлагается на работодателя.

По заявлению представителя ответчика Селижаровского муниципального бюджетного учреждения «Комбинат школьного питания» о пропуске ФИО1 срока, предусмотренного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, для обращения в суд с настоящими исковыми требованиями, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трёх месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (часть 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведённых положений трудового законодательства следует, что по общему правилу работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трёх месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. К таким спорам относятся в том числе споры о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе, в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд с иском об установлении факта трудовых отношений, следует исходить не только из даты фактического допущения работника к работе, но и с учётом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

ФИО1 на момент подачи иска и рассмотрения его судом продолжал состоять в фактических трудовых отношениях с работодателем - Селижаровским муниципальным бюджетным учреждением «Комбинат школьного питания», не обращался к ответчику с заявлениями по вопросу оформления трудовых отношений, как видно из объяснений ФИО1, поводом к обращению в суд явился произошедший с ним 27.01.2023 несчастный случай, в результате которого Румянцев временно, по состоянию здоровья, не мог выполнять работу по доставке учащимся горячего питания, в связи с чем Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» заявило о возможности применения к ФИО1 штрафных санкций по договору аренды транспортного средства.

Учитывая, что в суд ФИО1 обратился 17.03.2023, то есть в течение менее трех месяца с момента несчастного случая, оснований считать установленный частью 1 статьи 392 Трудового кодекса РФ срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора пропущенным, не имеется.

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объёмы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется по нормам Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путём предоставления в полном объёме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причинённого их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1).

Под обеспечением по страхованию согласно абзацу четырнадцатому статьи 3 названного закона понимается страховое возмещение вреда, причинённого в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с данным федеральным законом.

Физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключённого со страхователем, подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (абзац второй пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ).

Страховщиком по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве является Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации (абзац восьмой статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ).

Право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ).

Страховой случай - подтверждённый в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечёт возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию (абзац девятый статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ).

При этом несчастным случаем на производстве в силу абзаца десятого статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ признаётся событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за её пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

На основании подпункта 1 пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ к видам обеспечения по социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний отнесено пособие по временной нетрудоспособности, назначаемое в связи со страховым случаем и выплачиваемое за счёт средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ установлено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством».

Как следует из части 2 статьи 1 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», данный закон не распространяется на отношения, связанные с обеспечением граждан пособиями по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, за исключением положений статей 8, 9, 12, 13, 14 и 15 этого закона, применяемых к указанным отношениям в части, не противоречащей Федеральному закону от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Пособие по временной нетрудоспособности назначается, если обращение за ним последовало не позднее шести месяцев со дня восстановления трудоспособности (установления инвалидности), а также окончания периода освобождения от работы в случаях ухода за больным членом семьи, карантина, протезирования и долечивания (часть 1 статьи 12 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 13 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребёнком осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (за исключением случаев, указанных в частях 3 и 4 названной статьи).

Начисленные суммы пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребёнком, не полученные в связи со смертью застрахованного лица, выплачиваются в порядке, установленном гражданским законодательством Российской Федерации (часть 5 статьи 15 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ).

Из приведённых нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат все лица, выполняющие работу на основании трудового договора. Застрахованными считаются также лица, получившие повреждение здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, подтверждённое в установленном порядке и повлёкшее утрату профессиональной трудоспособности. Страховщиком по этому виду страхования является Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации. Основанием для обеспечения по страхованию от несчастного случая на производстве или профессионального заболевания является страховой случай, то есть подтверждённый в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания. Одним из видов обеспечения по страхованию в Федеральном законе от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ названо пособие по временной нетрудоспособности, назначаемое в связи со страховым случаем и выплачиваемое за счёт средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Из акта 1-Н-1 о несчастном случае на производстве от 30.01.2023 следует, что 27.01.2023, в 10 часов 00 минут, ФИО1 при выгрузке пищевых термосов поскользнулся на ступеньках, которые были скользкими в связи с погодными условиями, и получил травму правой руки в плече (т.1 л.д.148-150).

Представитель ответчика Селижаровского муниципального бюджетного учреждения «Комбинат школьного питания» ФИО2 подтвердила, что в указании адреса места, где произошел несчастный случай, допущена ошибка, верным следует считать адрес: птг Селижарово, ул.Победы, д.15.

То, что несчастный случай произошел по адресу: птг Селижарово, ул.Победы, д.15, подтверждается также копией технического паспорта здания школы, на крыльце которого произошел несчастный случай (т.1 л.д.160-173).

В акте о несчастном случае сделан вывод, что ФИО1, являвшийся также рабочим по комплексному ремонту и обслуживанию зданий, в момент произошедшего с ним несчастного случая выполнял работы не по трудовому договору, а по договору № 7 от 16.01.2023 аренды транспортного средства с экипажем. Поскольку суд пришел к выводу, что, выполняя работы по доставке и выгрузке пищевых термосов ФИО1 находился в трудовых отношениях с Селижаровским муниципальным бюджетным учреждением «Комбинат школьного питания», исковые требования ФИО1 о признании указанного несчастного случая несчастным случаем на производстве, являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме.

Последствием несчастного случая являлся период нетрудоспособности ФИО1 в результате травмы с 31.01.2023 по 22.02.2023 включительно, зафиксированный в больничном листе № ГБУЗ Тверской области «Селижаровская ЦРБ».

Из представленных истцом медицинских документов следует, что в результате несчастного случая на производстве он получил разрыв сухожилия надостной мышцы 2 степени, повреждения остальных сухожилий ротаторной манжеты и передних отделов суставной фиброзно-хрящевой губы гленоида; подвывих головки плечевой кости кпереди и кверху; синовит (воспаление синовиальной оболочки сустава со скоплением в полости сустава жидкости); бурсит (острое воспаление синовиальной сумки сустава).

В связи с тем, что судом отношения между истцом ФИО1 и ответчиком Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» признаны трудовыми отношениями, истец имеет право на оплату больничного листа в размере 100% его среднего заработка, а также право на компенсацию неиспользованного отпуска за 2019, 2020 и 2021 годы, поскольку истцу по должности водителя работодателем в указанный период отпуск не предоставлялся.

При разрешении заявленных ФИО1 требований, связанных с взысканием компенсации за неиспользованный отпуск и пособия по временной нетрудоспособности, суд приходит к выводу, что для их расчета при определении размера заработной платы ФИО1 по должности водителя следует принимать за основу размер выплат ФИО1 по договорам аренды, поскольку полученные по договорам денежные средства фактически являются заработной платой истца. В 2019 году ФИО1 получено по указанному договору 144 300 рублей 00 копеек, в 2020 году – 225 077 рублей 32 копейки, в 2021 году – 230 662 рубля 20 копеек, в 2022 году – 235 602 рубля 20 копеек.

В силу статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998г. №125-ФЗ страховое возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного в результате наступления страхового случая, осуществляется, в том числе, путем выплаты пособия по временной нетрудоспособности.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что обеспечение по обязательному социальному страхованию в соответствии со статьями 3 и 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ должно предоставляться и в тех случаях, когда трудовые отношения между работником и работодателем возникли на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, но трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (статья 16 ТК РФ), а также в случаях, когда судом установлено, что договором гражданско-правового характера фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем (статья 11 ТК РФ).Несмотря на невыполнение работодателем обязанности по уплате страховых взносов за работника в региональное отделение Фонда социального страхования, взыскание страхового возмещения за причиненный вред здоровью в пользу работника следует производить с соответствующего отделения Фонда, поскольку неблагоприятные последствия за неисполнение работодателем (страхователем) своих обязанностей не должно распространяться на пострадавшего работника. Страховое возмещение производится и в том случае, когда работодатель уклонялся от обязанности в определенный срок зарегистрироваться в качестве страхователя в исполнительном органе страховщика в соответствии с требованиями статей 4 и 6 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ.

Пособие по временной нетрудоспособности в случаях заболевания или травмы выплачивается застрахованным лицам (работникам) за первые три дня временной нетрудоспособности за счет средств страхователя (работодателя), а за остальной период начиная с 4-го дня временной нетрудоспособности - за счет средств бюджета Фонда пенсионного и социального страхования РФ (п.1 ч.2 ст.3, п.1 ч.1 ст.2.1, п.1 ч.1 ст.5Закона №255-ФЗ).

Таким образом, 100% оплата по больничному листу - пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве подлежит взысканию с ответчиков: за первые три дня - с Селижаровского муниципального бюджетного учреждения «Комбинат школьного питания», за последующие дни - с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Тверской области.

Представленный истцом расчет размера пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве от 27 января 2023года судом проверен, является арифметически верным, в соответствии с требованиями нормативно-правовых актов, с учетом величины среднедневного заработка истца, определенного исходя из размера среднедневного заработка истца по должности водителя по доставке горячего питания.

Общая сумма пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве, подлежащая взысканию в пользу истца, составляет 14 690 рублей 56 копеек, из них за первые три дня 1916 рублей 16 копеек подлежит взысканию с ответчика-работодателя, за последующие двадцать дней 12 774 рубля 40 копеек подлежит взысканию с ответчика Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Тверской области.

Согласно статьи 114 Трудового кодекса РФ работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы и среднего заработка.

В соответствии со статьей 115 Трудового кодекса РФ ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

Согласно статьи 120 Трудового кодекса РФ продолжительность ежегодного отпуска исчисляется в календарных днях, нерабочие праздничные дни (ст.112 ТК РФ), приходящиеся на период ежегодного основного отпуска, в число календарных дней отпуска не включаются.

В стаж, дающий право на очередной оплачиваемый отпуск, включаются периоды, предусмотренные статьи 121 Трудового кодекса РФ, в том числе время фактической работы.

В соответствии со статьей 122 Трудового кодекса РФ оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно (ч.1); право на использование отпуска за первый год работы возникает у работника по истечении 6 месяцев его непрерывной работы у работодателя (ч.2); отпуск за второй и последующие годы работы может предоставляться в любое время рабочего года в соответствии с очередностью предоставления ежегодных оплачиваемых отпусков (ч.4).

В постановлении Конституционного Суда РФ от 25 октября 2018 года №38-П «По делу о проверке конституционности ч.1 ст.127 и ч.1 ст.392 ТК РФ в связи с жалобами граждан ФИО7, ФИО8 и других» указано, что законодателем работник не ограничен во времени на получение денежной компенсации за неиспользованные отпуска, работник вправе взыскать компенсацию в судебном порядке, независимо от времени, прошедшего с момента окончания рабочего года, за который должен быть предоставлен очередной оплачиваемый отпуск.

Судом установлено, что ФИО1 работал в Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» в должности водителя по доставке горячего питания учащимся с 9 января 2019 года, и с 9 июля 2019 года приобрел право на использование ежегодного оплачиваемого отпуска продолжительностью 28 календарных дней.

Утверждение истца, что с момента возникновения трудовых отношений по указанной должности ответчиком-работодателем отпуск ему не предоставлялся, ответчиком-работодателем не оспорено.

Представленный истцом расчет компенсации за неиспользованный отпуск судом проверен, является арифметически верным, выполнен в соответствии с требованиями законодательства, с учетом заработка истца по должности водителя. С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что с ответчика-работодателя в пользу истца подлежит взысканию компенсация за неиспользованный отпуск в следующем размере: за 2019 год в сумме 12 551 рублей 84 копейки; за 2020 год в сумме 11 745 рублей 44 копейки; за 2021 год в сумме 17 924 рублей 20 копеек. Общая сумма компенсации за неиспользованный отпуск за три указанных года составит 42 221 рубль 48 копеек.

По требованиям о взыскании морального вреда суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы), независимо от наличия материального ущерба.

В силу положений статьи 21 части 1 абзаца 14 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном законом.

В соответствии с пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации трудового кодекса Российской Федерации» суд в силу абзаца 14 части 1 статьи 21 и статьи 237 Трудового кодекса РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействиями работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

В судебном заседании установлен факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, выразившийся в не оформлении в установленном законом порядке трудовых отношений, не предоставлении ежегодного отпуска и невыплате за него компенсации.

Также судом установлено, что в результате несчастного случая на производстве 27 января 2023 года здоровью истца ФИО1 был причинен вред – он получил разрыв сухожилия надостной мышцы 2 степени, повреждения остальных сухожилий ротаторной манжеты и передних отделов суставной фиброзно-хрящевой губы гленоида; подвывих головки плечевой кости кпереди и кверху; синовит (воспаление синовиальной оболочки сустава со скоплением в полости сустава жидкости); бурсит (острое воспаление синовиальной сумки сустава). Последствием несчастного случая явился период нетрудоспособности истца в результате травмы с 31.01.2023 по 22.02.2023 включительно.

Вред здоровью истца причинен при исполнении им трудовых обязанностей водителя по доставке горячего питания учащимся, непосредственно в ходе доставки такого питания в помещение МОУ СОШ № 2, в результате падения на скользком покрытии крыльца, ведущего в часть здания МОУ СОШ № 2, которая по договору безвозмездного пользования недвижимым имуществом от 01.01.2023 была предоставлена в пользование Селижаровскому муниципальному бюджетному учреждению «Комбинат школьного питания» (т.1 л.д.154-157).

Ссылка ответчика Селижаровского муниципального бюджетного учреждения «Комбинат школьного питания» на то, что вред здоровью истца был причинен по его собственной неосторожности, а также в результате ненадлежащего выполнения истцом трудовых обязанностей работника по комплексному ремонту и обслуживанию зданий, является несостоятельной.

В трудовом договоре № 1 от 01.02.2019, заключенному с ФИО1 по должности рабочего по комплексному ремонту и обслуживанию зданий (т.1 л.д. 108-109) и должностной инструкции рабочего по комплексному ремонту и обслуживанию зданий (т.1 л.д.94-95) не предусмотрена обязанность ФИО1 очищать от наледи крыльцо, примыкающее к предоставленным в пользование Селижаровскому муниципальному бюджетному учреждению «Комбинат школьного питания» помещениям МОУ СОШ № 2. Кроме того, правилами внутреннего трудового распорядка организации ответчика рабочему по комплексному ремонту и обслуживанию зданий установлена пятидневная рабочая неделя с началом работы в 11 часов 30 минут, окончанием в 15 часов 30 минут (т.1 л.д.105-107). Несчастный случай с ФИО1 произошел в 10 часов, на время несчастного случая рабочий по комплексному ремонту и обслуживанию зданий к исполнению трудовых обязанностей приступить не был обязан.

В соответствии с пунктом 1 статьи 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

По условиям договора безвозмездного пользования от 01.01.2023 Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» обязан содержать переданную часть здания в исправном состоянии, в соответствии с установленными законодательством нормами и правилами использования зданий, в том числе санитарными нормами и правилами пожарной безопасности (пункт 2.4.4 договора), осуществлять уборку части здания и прилегающей к ней территории, в том числе, осуществлять очистку подъездных путей от снега (пункт 2.4.9 договора).

Судом установлено, что ненадлежащим образом выполнил предусмотренную законом обязанность по созданию безопасных условий труда, поскольку на момент несчастного случая крыльцо, по которому ФИО1 заносил горячее питание в здание МОУ СОШ № 2 п.Селижарово было скользким, что привело к падению истца и получению им травмы. Из акта о несчастном случае на производстве следует, что противогололедной смесью ступеньки крыльца были обработаны только после того, как с ФИО5 произошел несчастный случай.

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (часть 8 статьи 220 Трудового кодекса РФ).

Оснований для освобождения ответчика от обязанности возмещения истцу причиненного вреда судом не установлено.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (пункт 1 статьи 237 Трудового кодекса РФ).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2).

Согласно разъяснений, содержащихся в абзаце 4 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что поскольку причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абзац 2).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что в период трудовых отношений сторон истцом в результате произошедшего по вине работодателя несчастного случая на производстве, имевшего место 27.01.2023, получена травма, учитывает обстоятельства причинения вреда истцу, степень вины работодателя, характер полученной ФИО1 травмы, повлекшей причинение вреда здоровью, продолжительность лечения, последствия травмы, индивидуальные особенности истца, что травмирована была правая рука, являющаяся для истца основной рабочей рукой, что истец как в момент причинения травмы, так и в дальнейшем на протяжении периода лечения испытывал боли, вызванные полученными телесными повреждениями.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что истцу ФИО1 следует определить денежную компенсацию морального вреда за нарушение трудовых прав в сумме 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей 00 копеек, компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в сумме 30 000 (тридцать тысяч) рублей 00 копеек, что будет отвечать требованиям разумности и справедливости, а также способствовать восстановлению нарушенных прав истца.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в большем размере следует отказать.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 2124 рубля 00 копеек: по 300 рублей за каждое из требований неимущественного характера – об установлении факта трудовых отношений, взыскание компенсации морального вреда; 1524 рубля 00 копеек по удовлетворенным требованиям имущественного характера.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Селижаровскому муниципальному бюджетному учреждению «Комбинат школьного питания», Отделу образования администрации Селижаровского муниципального округа Тверской области, Отделению Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Тверской области удовлетворить частично.

Признать трудовыми отношения, возникшие на основе гражданско-правовых договоров аренды транспортного средства с экипажем от 9 января 2019 года, 9 января 2020 года, 29 января 2021 года, 20 января 2022 года, 16 января 2023 года, заключенных между ФИО1 (работник) (<данные изъяты>) и Селижаровским муниципальным бюджетным учреждением «Комбинат школьного питания» (работодатель) (ИНН<***>, ОГРН <***>). Считать эти трудовые отношения возникшими на штатную единицу бессрочно с момента фактического допущения истца ФИО1 к работе с 9 января 2019 года в должности водителя по доставке горячего питания учащимся. Обязать Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) заключить с ФИО1 письменный трудовой договор в срок не позднее трех рабочих дней с момента принятия судом решения в окончательной форме и внести в этот же срок в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме на работу с 9 января 2019 года по бессрочному трудовому договору на должность водителя по доставке горячего питания учащимся.

Возложить на Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) обязанность произвести отчисление страховых взносов на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование в отношении ФИО1 (работник) (паспорт <данные изъяты>) в установленном налоговым законодательством порядке.

Признать несчастным случаем на производстве несчастный случай 27 января 2023 года, произошедший с ФИО1 на крыльце Муниципального общеобразовательного учреждения средняя общеобразовательная школа № 2 п.Селижарово по адресу: <...> при выгрузке пищевых термосов с горячим питанием для учащихся, последствием которого являлся период нетрудоспособности с 31 января 2023 года по 22 февраля 2023 года включительно, зафиксированный в больничном листе № 910155893062 ГБУЗ Тверской области «Селижаровская ЦРБ», в результате полученной травмы правого плечевого сустава «разрыв сухожилия надостной мышцы 2 степени, повреждения остальных сухожилий ротаторной манжеты и передних отделов суставной фиброзно-хрящевой губы гленоида; подвывих головки плечевой кости кпереди и кверху; синовит; бурсит».

Признать незаконным акт №1-Н-1 от 30 января 2023 года в части указания в пунктах 2, 5, 6 на выполнение ФИО1 «работы не по трудовому договору, а по договору №7 от 16 января 2023 года аренды транспортного средства с экипажем» и исключить из пунктов 2, 5, 6 акта №1-Н-1 от 30 января 2023 года указание на выполнение «работы не по трудовому договору, а по договору № 7 от 16.01.2023 аренды транспортного средства с экипажем».

Обязать Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) внести изменения в акт № 1-Н-1 от 30 января 2023 года, указав в пунктах 2, 5, 6 на наличие трудовых отношений с ФИО1 по должности водителя по доставке горячего питания учащимся и получение вышеуказанной травмы в результате несчастного случая 27 января 2023 года при исполнении трудовых обязанностей.

Признать, что указанный, произошедший с истцом ФИО1 несчастный случай на производстве от 27 января 2023 года, является страховым случаем.

Взыскать в пользу ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве от 27 января 2023 года за период нетрудоспособности с 31 января 2023 года по 22 февраля 2023 года включительно, зафиксированный в больничном листе № ГБУЗ Тверской области «Селижаровская ЦРБ», в сумме 14 690 (четырнадцать тысяч шестьсот девяносто) рублей 56 копеек, а именно: 1916 (одну тысячу девятьсот шестнадцать) рублей 16 копеек взыскать в пользу ФИО1 с работодателя Селижаровское муниципальное бюджетное учреждение «Комбинат школьного питания» (ИНН <***>, ОГРН <***>); 12 774 (двенадцать тысяч семьсот семьдесят четыре) рубля 40 копеек взыскать в пользу ФИО1 с ответчика Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Тверской области (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Взыскать с Селижаровского муниципального бюджетного учреждение «Комбинат школьного питания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт <данные изъяты> компенсацию морального вреда за нарушение трудовых прав в сумме 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей 00 копеек, компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в сумме 30 000 (тридцать тысяч) рублей 00 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск за 2019 год, 2020 год, 2021 год в сумме 42 221 (сорок две тысячи двести двадцать один) рубль 48 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Взыскать с Селижаровского муниципального бюджетного учреждение «Комбинат школьного питания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования Селижаровский муниципальный округ Тверской области в размере 2124 (две тысячи сто двадцать четыре) рубля 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через постоянное судебное присутствие в пгт Селижарово Селижаровского района Тверской области Осташковского межрайонного суда Тверской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья О.Н. Лебедева