Судья Сидиряков А.М. УИД 16RS0037-01-2022-003573-16
№ дела в суде первой инстанции 2а-1614/2022
№ дела в суде апелляционной инстанции 33а-13090/2023
Учет №025а
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
25 августа 2023 года город Казань
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе
председательствующего Куляпина Д.Н.,
судей Львова Р.А., Шакуровой Н.К.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гариповым И.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании посредством видео-конференц-связи по докладу судьи Шакуровой Н.К. административное дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 9 декабря 2022 года, которым отказано в удовлетворении административного иска ФИО1 к федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №3 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан, Федеральной службе исполнения наказаний о компенсации за нарушения условий содержания.
Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
ФИО1 обратилась в суд с административным иском к федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №3 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан» (далее - ФКУ СИЗО №3 УФСИН России по Республике Татарстан) с административным иском о компенсации за нарушения условий содержания, в котором просит признать нарушения условий содержания в ФКУ СИЗО №3 УФСИН России по Республике Татарстан существенными и взыскать компенсацию в размере 1 000 000 рублей. В обоснование иска указано, что административным ответчиком были допущены нарушения условий содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Татарстан с 28 января 2022 года по 3 февраля 2022 года, а именно: в камере имела место переполняемость, отсутствовали индивидуальное спальное место, радио, телевизор, настольные игры.
Судом к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены УФСИН России по Республике Татарстан, ФСИН России.
В судебное заседание суда первой инстанции административный истец ФИО1 не явилась, о дне рассмотрения дела извещена надлежащим образом.
Представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Татарстан, УФСИН по Республике Татарстан, ФСИН России - ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных требований.
Представитель заинтересованного лица Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Татарстан в судебное заседание не явился, извещен.
Судом первой инстанции принято решение об отказе в удовлетворении административного иска.
С таким решением ФИО1 не согласилась, в апелляционной жалобе просит об отмене судебного акта, направлении дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение в ином составе судей, удовлетворить заявленные требования в полном объеме. В обоснование жалобы ссылается на неорганизацию судом её участия в судебном заседании посредством видео-конференц-связи, вследствие чего она была лишена возможности доказывания обстоятельств, связанных с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Татарстан. Выражает несогласие с выводом суда относительно отсутствия в камере переполняемости, наличием индивидуальных спальных мест, радио, телевизора и настольных игр. Обращает внимание на расхождение в площади камеры, о чем содержатся сведения в ответе прокуратуры, куда она обращалась с жалобой, и доказательствами, представленными стороной административного ответчика. Указывает, что помимо переполняемости в камерах, отсутствия индивидуального спального места, радио, телевизора и настольных игр, в СИЗО содержались кошки, которые испортили её дорожные сумки, что свидетельствует о ненадлежащих условиях ее содержания в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Татарстан.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 апелляционную жалобу поддержала.
Представитель ФСИН России, УФСИН России по Республике Татарстан, ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Татарстан ФИО3 полагал решение суда первой инстанции законным и обоснованным, в удовлетворении апелляционной жалобы просил отказать.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Извещены.
Учитывая положения статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.
Судебная коллегия приходит к следующему.
На основании части 1 статьи 307 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных данным Кодексом.
Частью 1 статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Согласно статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 Кодекса, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (часть 1).
Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным данной главой, с учетом особенностей, предусмотренных приводимой статьей (часть 3).
Статьей 21 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
Часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в виде лишения свободы и сопряженных с ним иных ограничений.
В соответствии со статьей 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний (часть первая). При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации; осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом (часть вторая). Права и обязанности осужденных определяются данным Кодексом исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания (часть четвертая).
Согласно статье 77.1 данного Кодекса при необходимости участия в следственных действиях в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого) осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме могут быть оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из указанных исправительных учреждений на основании мотивированного постановления следователя с согласия руководителя следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации или его заместителя либо приравненного к нему руководителя специализированного следственного органа или его заместителя, руководителя территориального следственного органа по субъекту Российской Федерации следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти) или его заместителя - на срок, не превышающий двух месяцев, с согласия Председателя Следственного комитета Российской Федерации или его заместителя, руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти) - на срок до трех месяцев, а также постановления дознавателя с согласия прокурора субъекта Российской Федерации или его заместителя либо приравненного к нему прокурора или его заместителя - на срок, не превышающий двух месяцев, а с согласия Генерального прокурора Российской Федерации или его заместителя - на срок до трех месяцев (часть первая). При необходимости участия в судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, обвиняемого осужденные могут быть по определению суда или постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы (часть вторая). По окончании следственных действий или судебного разбирательства осужденные к лишению свободы, указанные в частях первой и второй данной статьи, переводятся в исправительную колонию, воспитательную колонию или тюрьму, в которых они отбывали наказание, если при этом судом им не изменен вид исправительного учреждения (часть четвертая).
Решения об оставлении осужденного к лишению свободы в следственном изоляторе либо о переводе его в следственный изолятор для участия в следственных действиях в качестве подозреваемого (обвиняемого) или в судебном разбирательстве в качестве обвиняемого не обусловлены ни характером преступления, в котором вновь подозревается (обвиняется) осужденный, ни основаниями и обстоятельствами, при которых возможно избрание меры пресечения в виде заключения под стражу, ни решением суда, принятым по правилам уголовного судопроизводства с соблюдением процедурных требований и гарантий, связанных с применением этой меры пресечения. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации предписывает при принятии такого решения выполнять следственным изоляторам функции исправительных учреждений (часть первая статьи 74). Следовательно, в указанных случаях не предполагается обязательное применение в отношении осужденного к лишению свободы такой меры пресечения, как заключение под стражу. Отсутствие необходимости в ней обусловливается и тем, что осужденный к лишению свободы содержится в следственном изоляторе на условиях отбывания им наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.
При этом в силу того, что Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает применение содержания под стражей только в отношении подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления, исключено применение данной меры во всяком случае в отношении тех осужденных к лишению свободы, которые оставлены в следственном изоляторе или переведены туда для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве в качестве свидетелей или потерпевших (пункт 42 статьи 5).
Согласно статье 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (часть первая). Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (часть вторая).
В соответствии с частью 5 статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 данного федерального закона.
В то же время согласно части 3 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации перечисленные в ней осужденные содержатся в следственном изоляторе на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, сам факт оставления осужденных к лишению свободы в следственном изоляторе либо их перевод туда из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве не меняет и не может менять основания и условия исполнения наказания, определенные вступившим в силу приговором суда, и обусловленное приговором правовое положение лица как осужденного. Тем самым такие лица сохраняют статус осужденных к лишению свободы с присущими этому статусу правами и обязанностями, закрепленными уголовно-исполнительным законом (Постановление от 28 декабря 2020 года № 50-П; определения от 24 декабря 2020 года № 3082-О, от 30 ноября 2021 года №2630-О и от 24 февраля 2022 года № 278-О).
В то же время Конституционный суд Российской Федерации в своем Постановлении от 22 мая 2023 года № 25-П «По делу о проверке конституционности части третьей статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина М.В. ФИО4», признал часть третью статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования применительно к судебному рассмотрению споров о компенсации морального вреда в связи с нарушением условий содержания в следственном изоляторе осужденных к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в него для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве, предполагает, что размер приходящейся на таких лиц площади в камере следственного изолятора определяется не в соответствии с нормами жилой площади, установленными частью первой статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, а в соответствии с нормой санитарной площади, по крайней мере не меньшей, чем установленная частью пятой статьи 23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
Согласно статье 16 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.
На основании статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.
Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.
Согласно пункту 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее – Правила), утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189 (действовавших в период рассматриваемых правоотношений), камеры СИЗО оборудуются: одноярусными или двухъярусными кроватями (камеры для содержания беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей, - только одноярусными кроватями); столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности (камеры для содержания женщин и несовершеннолетних - в обязательном порядке); вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией (пункт 42 Правил).
Как следует из материалов дела, ФИО1 осуждена приговором Урайского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 18 марта 2019 года, прибыла в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Татарстан 28 января 2022 года транзитом из ФКУ ЛИУ-7 УФСИН России по Чувашской Республике для последующего этапирования в ФКУ ИК-13 УФСИН России по Тюменской области. 3 февраля 2022 года ФИО1 была этапирована в ФКУ ИК-13 УФСИН России по Тюменской области. Таким образом, в период с 28 января по 3 февраля 2022 года ФИО1 содержалась в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Татарстан в камере № 211.
Данные обстоятельства подтверждаются сведениями, отраженными в камерной карточке заключенной ФИО1, справкой ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Татарстан от 9 октября 2022 года (л.д. 47, 48), фотоматериалами (л.д. 92-95), а также представленными по запросу судебной коллегии записями в книге количественной проверки лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Татарстан, информацией о площади и лимите наполняемости камер режимного объекта, из которых усматривается, что камера № 211 площадью 11,7 кв.м. оборудована тремя индивидуальными спальными местами. В камере имеется телевизор, оборудована радиоточка.
Из журналов количественной проверки лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Республике Татарстан, следует, что в оспариваемый период, в камере № 211, при её наполняемости 3 человека, содержалось от 2 до 3 человек, то есть с минимальным перелимитом в 0,1 кв.м.
Разрешая заявленные требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств ненадлежащего содержания ФИО1 под стражей в период её нахождения в ФКУ СИЗО №3 УФСИН России по Республике Татарстан, которые являлись бы бесчеловечными, унижающими достоинство, преследующими цель нарушить гражданские права, признанные Конституцией Российской Федерации.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они являются верными, подробно мотивированы со ссылками на установленные обстоятельства, основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана в соответствии с требованиями статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.
При этом указание в обжалуемом судебном акте о площади камеры, в которой содержалась ФИО1, в 13,1 кв.м. и, соответственно, сделанный судом вывод об отсутствии переполняемости, не является основанием для отмены судебного акта, поскольку ФИО1 в указанной камере содержалась непродолжительное время и с минимальным перелимитом, количество спальных мест было достаточно, доказательств нарушения здоровья и благополучия истца при ее содержании в следственном изоляторе, материалы дела не содержат.
Отсутствие в камере настольных игр с учетом разъяснений, данных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», не свидетельствует о существенном нарушении условий содержания, являющимся основанием для присуждения испрашиваемой компенсации, при том, что радио и телевещание в камере осуществлялось. К тому же ФИО1 в период содержания в указанной камере не заявляла об отсутствии радио и телевещания.
Несогласие ФИО1 с оценкой доказательств и обстоятельствами, установленными судом первой инстанции по результатам их оценки, не может являться основанием для отмены судебного акта.
В силу части 2 статьи 62 и части 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов, организаций и должностных лиц возлагается на соответствующие орган, организацию и должностное лицо. Указанные органы, организации и должностные лица обязаны также подтверждать факты, на которые они ссылаются как на основания своих возражений. Обязанность по доказыванию того, какие права и свободы нарушены этими решениями, действиями (бездействием), соответственно возлагается на лицо, которое их оспаривает.
Из содержания указанной нормы следует, что обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.
В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 227 названного Кодекса решение об удовлетворении требования о признании оспариваемого решения, действия (бездействия) незаконным принимается при установлении двух условий одновременно: решение, действие (бездействие) не соответствует нормативным правовым актам и нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.
Следовательно, признание незаконными действий (бездействия) и решений органов и должностных лиц возможно только при несоответствии их нормам действующего законодательства одновременно с нарушением прав и законных интересов гражданина. При отсутствии хотя бы одного из названных условий решения, действия (бездействие) не могут быть признаны незаконными.
При таком положении, учитывая, что в материалах дела не содержится доказательств нарушения прав административного истца, как и доказательств обращения ФИО1 к администрации исправительного учреждения с соответствующими заявлениями и жалобами, а подателем апелляционной жалобы доказательств обратного не предоставлено, судебная коллегия находит вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требований правомерным.
Доводы жалобы о рассмотрении административного иска ФИО1 в её отсутствие, ввиду чего она была лишена возможности доказывания обстоятельств, на основании которых основывает заявленные требования, судебной коллегией отклоняются, поскольку ходатайства о проведении судебного заседания с её участием посредством видео-конференц-связи административным истцом не заявлялось, а категория настоящего дела не предусматривает обязательного присутствия в судебном заседании административного истца.
Довод апелляционной жалобы о порче дорожных сумок административного истца содержащимися в следственном изоляторе животными не влечет отмену судебного решения, поскольку не являлся предметом рассмотрения и оценки судом первой инстанции. Кроме того, каких-либо доказательств порчи имущества, административный истец не представила.
Относительно заявленного ФИО1 в апелляционной жалобе ходатайства о вызове в судебное заседание свидетелей судебная коллегия, учитывая, что достаточность доказательств для разрешения конкретного спора определяется судом, и исходя из достаточности имеющихся в материалах дела доказательств, оснований для вызова свидетелей не усматривает.
Иные доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене решения суда не содержат, по существу сводятся к несогласию административного истца с решением суда, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного решения по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными, не являющимися основанием для отмены решения суда.
При таких обстоятельствах обжалуемое судебное решение является законным и обоснованным, отмене или изменению не подлежит, в том числе по доводам апелляционной жалобы.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 177, 309, 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 9 декабря 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке через суд первой инстанции в течение шести месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара).
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение составлено 7 сентября 2023 года