Дело №2-319 /2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 августа 2022 года п.Бреды

Брединский районный суд Челябинской области в составе:

Председательствующего судьи Смирных И.Г.

При секретаре Жакеновой Ж.Б.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, возложении обязанности внесения записей о трудоустройстве в трудовую книжку,

УСТАНОВИЛ :

ФИО1 обратилась в Брединский районный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, внесении записи в трудовую книжку, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, обосновав свои требования тем, что 23.12.2021 года была принята на работу поваром в суши-бар, расположенный на ул. Пушкина -42 в п. Бреды, работала по 2 смены через 2 смены, подготавливала ингредиенты, изготавливала суши, ролы, пиццы, соусы, за что получала по 1300 рублей за смену. 28.03.2022 года ее отстранили от работы, не оплатили период с февраля 2022 года, не заключили трудовой договор, не внесли запись в трудовую книжку, чем причинили моральный вред нарушением трудовых прав, за что просила взыскать компенсацию 10 000 рублей, а также заработную плату с февраля 2022 года по день рассмотрения дела.

В ходе производства по делу ФИО1 требования были уточнены, просила взыскать с ответчика невыплаченную заработную плату исходя из размера месячной заработной платы 1300 рублей за смену за 15 смен в месяц с февраля по июль 2022 года включительно, всего 117 000 рублей, компенсацию за просрочку выплаты заработной платы в размере 4996 рублей 80 копеек.

В судебном заседании истица ФИО1 требования иска поддержала полностью, указав, что является по специальности поваром пятого разряда, выше только повар-универсал, была принята на работу ответчиком в суши-бар и изготавливала на заказ продукцию бара, перед чем прошла в течение двух-трех дней обучение у ФИО2 по изготовлению роллов и суши. С ней вместе в этот период работали Б.Н.А., Н.О.Н., К.А.С., Н.М.А., К.Д.Ю.. Сама ФИО2 появлялась в баре крайне редко. Заказы принимали бармены К.Д.Ю. и К.А.С., передавали заказы им- Б.Н.А., Н.О.Н. и ей, в зависимости от того, кто был в смене. Деньги за каждую смену получали у барменов. Ученический договор подписала, когда в нем ничего не было заполнено. О том, что на работу выходить не нужно, ей сообщила ФИО2 по телефону в конце марта, в связи с чем она перестала выходить на работу.

Ответчик ФИО2 иск не признала, пояснив. что действительно открыла суши-бар в <...> где она арендовала здание. Изготовлением продукции занималась она сама и по гражданско-правовому договору Н.М.А. Б-ны ФИО11 А.С. и ФИО12 Д.Ю. также работают по таким договорам. Б.Н.А., ФИО1 и Н.О.Н. не были приняты, а осуществляли свое обучение по ученическим договорам на срок три месяца. Их обучением занималась она, так как у нее высшее образование, обучение производилось по специальной программе повара-универсала(сушиста). Истица могла участвовать с целью обучения в подготовке ингредиентов, однако на заказ никакая продукция истицей не производилась, истица лишь обучалась. Стипендия в договоре не была предусмотрена. Однако она выплачивала ее из своих средств с целью в последующем заинтересовать ее и принять на работу. В январе ФИО1 перестала посещать занятия. Никаких трудовых функций истица не выполняла, заработная плата ей не выплачивалась, их взаимоотношения регулировались ученическим договором. Просила в иске отказать.

Заслушав стороны, их представителей ФИО3 и ФИО4, свидетелей, суд полагает исковые требования истицы ФИО1 частично обоснованными в силу следующих оснований:

Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 19.05.2009 N 597-О-О, суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Статья 15 Трудового кодекса РФ определяет трудовые отношения как отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации, конкретного вида поручаемой работы работнику), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Частью 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации установлена презумпция существования между организатором и исполнителем работ трудового договора.

Судом установлено, что ФИО2, являясь индивидуальным предпринимателем, осуществляла свою деятельность в п. Бреды Челябинской области ул. Пушкина-42, где открыла суши-бар, данные обстоятельства пояснила сама ответчик в судебном заседании.

Также судом установлено и подтверждено письменными доказательствами и свидетельскими показаниями, а также показаниями сторон, что с 23 декабря 2021 года между ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 был оформлен ученический договор на обучение по курсу «Повар-универсал». (л.д.15).

По условиям договора, ответчик обязуется оплатить профессиональное обучение истицы на курсе «Повар-универсал» в размере 30 000 рублей с целью ее дальнейшего трудоустройства по завершению его профессионального обучения по полученной специальности. Время обучения с 23.12.2021 по 24.03.2022 года.

Договором предусмотрена оплата за работу в срок исполнения договора за каждый отдельный заказ. (п.V договора).

Стороной ответчицы ФИО2 признано, что она сама осуществляла обучение ФИО1 При этом в то время как сама истица обладает специальностью повар 3 и 5 разрядов, о чем представлены соответствующие документы, ФИО2 не представила каких-либо достоверных доказательств, свидетельствующих о возможности производства ею обучения, наличия у нее для этого соответствующих познаний и разрешений, а также возможности выдачи соответствующих свидетельств о подготовке или переподготовке специалистов, в частности, по профессии повар - универсал(сушист). Сама по себе представленная в суд учебная программа, разработанная ГБОУ СПО МО «ЛПТ им. Гагарина» не свидетельствует о наличии у ФИО2 возможности осуществлять обучение.

Кроме того, из договора, заключенного сторонами, не следует, что обучение будет осуществляться ФИО2 Предметом договора является не обучение как таковое, а договоренность о направлении на обучение, за которое ФИО2 обязуется оплатить 30000 рублей. При этом кому предназначена оплата, и была ли она произведена, если была, то кому, ответчик пояснить в судебном заседании не смогла.

Кроме того, самим договором (п.v) закреплено, что в период обучения обучающийся будет выполнять определенную работу, оплачиваемую за каждый отдельный заказ, при этом предусмотрена сумма выплат за пройденное обучение и порядок ее уменьшения в случае увольнения, что также подразумевает наличие трудовых отношений.

Показаниями же свидетелей Н.О.Н., Б.Н.А., <данные изъяты> А.С., К.Д.Ю. подтверждается, что ФИО1 с 23.12.2021 года фактически была допущена ответчиком к работе в должности повара, поскольку находилась в течение дня по установленному графику смен в суши-баре, расположенном на ул.Пушкина,42 в п.Бреды Челябинской области, где непосредственно располагалось производство продукции по заказам от населения и клиентов бара, осуществляла подготовку ингредиентов к заказам, изготовление самой продукции, производила уборку помещения, мытье посуды, за что осуществлялась оплата.

Это же следует из представленной в суд видеозаписи, на которой изображена истица за подготовкой ингредиентов именно в помещении суши-бара, что признано ответчиком ФИО2 в судебном заседании.

Свидетели Б.Н.А., Н.О.Н., К.А.С. и К.Д.Ю. пояснили в судебном заседании, что на производстве имелся график, по которому все выходили на обучение, при этом работали по сменам в течение всего рабочего дня, все расчеты за отработанную смену наличными деньгами производила с ними ФИО2

Из показаний Н.М.А. следует, что она осуществляла изготовление продукции(суши, роллы) по договору с ФИО2, при этом имела свободный график, Б.Н.А. и ФИО1, а также Н.О.Н. находились постоянно в баре, каждая в зависимости от своей смены.

Показаниями свидетелей барменов К.А.С. и К.Д.Ю. также подтверждается, что в баре на кухне постоянно каждая в свою смену находились ФИО1, Б.Н.А. или Н.О.Н., с которыми были заключены ученические договоры. В случае поступления заказа, он передавался на кухню для изготовления, где постоянно в течение рабочей смены находились ФИО1 с Б.Н.А. или Н.О.Н. в зависимости от графика смен.

Из показаний ответчика ФИО2 следует, что истец перестала обучаться в январе 2022 года, тем не менее из показаний свидетелей К.А.С., Б.Н.А., К.А.С., Н.О.Н., Щ.А.А. следует, что истица находилась в баре и в марте 2022 года. Это же признала и ФИО2, пояснив, что после того, как имели место невыходы ФИО1 в январе, она продолжала обучение и допускалась ею на производство.

При этом ответчик затруднилась объяснить, как и куда использовалась продукция, произведенная учениками ФИО1, Б.Н.А. и Н.О.Н., в то время как все трое пояснили, что участвовали в изготовлении заказов.

Доводы представителя ответчика об отнесении заключенного с ФИО1 ученического договора к гражданско-правовой сделке основаны на избирательном толковании положений ст. 11 Трудового кодекса РФ, ст. ст. 15, 154, 157, 421, 432 Гражданского кодекса РФ.

Исходя из совокупного толкования приведенных норм следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд).

В то же время ученический договор представляет собой двустороннее соглашение, заключаемое работодателем и учеником, предметом которого являются организация и проведение работодателем обучения ученика по реализуемым работодателем образовательным программам. Ученический договор предполагает обучение ученика непосредственно у работодателя - в создаваемых им структурных образовательных подразделениях (учебных центрах профессиональной квалификации, учебно-курсовых комбинатах и т.п.) и (или) на производстве (на рабочих местах).

Правоотношения, вытекающие из ученического договора, регулируются главой 32 Трудового кодекса РФ.

Положениями ст.198 Трудового кодекса РФ предусмотрены два вида ученического договора.

Согласно ч. 1 ст. 198 ТК РФ работодатель - юридическое лицо (организация) имеет право заключить с лицом, ищущим работу, ученический договор на профессиональное обучение, а с работником данной организации - ученический договор на профессиональное обучение или переобучение без отрыва или с отрывом от работы. По смыслу указанной правовой нормы, с работниками организации, поступающими на профессиональное обучение с последующей работой в данной организации по полученной профессии (специальности), заключается дополнительный к трудовому ученический договор, регулируемый нормами Трудового кодекса Российской Федерации и иными актами, содержащими нормы трудового права.

Заключая договор второго вида, работодатель вступает с учеником в отношения по профессиональному обучению (подготовке и переподготовке работников).

Отношения по профессиональной подготовке, переподготовке и повышению квалификации у данного работодателя классифицируются в ст. 1 Трудового кодекса РФ как отношения, непосредственно связанные с трудовыми, и регулируются нормами Трудового кодекса РФ, других актов, содержащих нормы трудового права.

Целью ученического договора, которую преследует работодатель, является подготовка кадров для производства, о чем и указывается в ученическом договоре, заключенном сторонами по настоящему спору( п.2 раздела 2 Договора).

Цель же договора возмездного оказания услуг заключается в том, что исполнитель, выполняя задание заказчика, получает вознаграждение за оказанные услуги (п. 1 ст. 779 Гражданского кодекса РФ). По ученическому договору работодатель самостоятельно определяет необходимость профессиональной подготовки кадров для собственных нужд, за свой счет организует обучение. То есть не обучающийся заказывает и оплачивает обучение, что было бы характерно для гражданско-правовых отношений. Результатом обучения является не оказанная услуга, а возникающие впоследствии трудовые отношения, именно поэтому природа ученического договора определяется как договор в рамках предмета трудового права.

При таком положении доводы стороны ответчицы о гражданско-правовой природе правоотношений несостоятельны. К возникшим между сторонами правоотношениям следует применить в силу ст. 5 Трудового кодекса РФ только нормы трудового законодательства.

Положения ст. 199 Трудового кодекса РФ предъявляют требования к содержанию трудового договора, в котором указываются: наименование сторон; указание на конкретную квалификацию, приобретаемую учеником; обязанность работодателя обеспечить работнику возможность обучения в соответствии с ученическим договором; обязанность работника пройти обучение и в соответствии с полученной квалификацией проработать по трудовому договору с работодателем в течение срока, установленного в ученическом договоре; срок ученичества; размер оплаты в период ученичества.

Ученический договор может содержать иные условия, определенные соглашением сторон.

Статьями 204, 206 Трудового кодекса РФ установлено, что ученикам в период ученичества выплачивается стипендия, размер которой определяется ученическим договором и зависит от получаемой профессии, специальности, квалификации, но не может быть ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда. Работа, выполняемая учеником на практических занятиях, оплачивается по установленным расценкам.

Между тем, договором, заключенным между сторонами данные положения не предусмотрены, ученический договор, оформленный между истцом и ответчиком не отвечает требованиям Трудового кодекса РФ, а сложившиеся между истцом и ответчиком отношения необходимо квалифицировать как трудовые, поскольку они возникли на основании фактического допущения истца к работе у ответчика по должности повар.

Об этом достоверно свидетельствуют показания свидетелей барменов К.А.С., К.Д.Ю. о том, что все заказы непосредственно передавались на кухню? где всегда в течение рабочего дня находилась ФИО1 с Б.Н.А., либо с Н.О.Н., которые занимались подготовкой ингредиентов и изготовлением продукции, в том числе в отсутствие ФИО2

При этом в суде и ФИО1 и Б.Н.А. пояснили, что само по себе обучение по изготовлению суши и роллов занимало около трех - четырех дней, после чего они сами изготавливали заказы.

Из показаний свидетелей Б.Н.А., Н.О.Н., К.А.С., К.Д.Ю. следует, что ФИО1 выполнялась не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. При этом истица принимала на себя обязанность выполнять работу повара, была включена в состав персонала работодателя, подчинялась установленному режиму труда и работала под контролем и руководством работодателя, что не отрицалось и самими сторонами в судебном заседании, об этом же свидетельствуют и акты невыхода на работу.

В соответствии с положениями ст. 67 и 68 Трудового кодекса РФ работодатель обязан оформить трудовые отношения с работником путем заключения письменного трудового договора и издания приказа о приеме на работу. Ненадлежащее выполнение работодателем указанных обязанностей не может являться основанием к отказу в защите нарушенных трудовых прав работника.

Исходя из указанных обстоятельств суд полагает, что между сторонами по делу истцом ФИО1 и ответчиком индивидуальным предпринимателем ФИО2 имели место быть именно трудовые отношения, при этом был заключен ученический договор, в ходе которых ФИО1 фактически была допущена к выполнению трудовых функций и одновременным обучением без отрыва от производства, выразившиеся в обязательствах истца выполнять различную работу в суши-баре и получением за это денежных средств. При этом ответчик допускала истицу на свое производство, используемое как суши-бар, именно для производства продукции, что следует из свидетельских показаний и видеозаписи и подтверждает наличие фактических трудовых отношений. Истец была допущена до выполнения трудовых функций повара, поскольку непосредственно участвовала в изготовлении продукции, производимой в суши-баре, а ответчиком контролировалось выполнение данной работы.

В связи с чем, суд полагает иск в данной части подлежащим удовлетворению. Факт трудовых отношений подлежит установлению на период заключения ученического договора с 23.12.2021 года по 24.03.2022 года, поскольку иного в суде достоверно не подтверждено.

Так, сама истица не отрицала, что перестала приходить на работу после марта 2022 года, так как ей сообщили, что она может не выходить, при этом доказательств того, что она была отстранена от работы и не допускалась кем бы то ни было в суши-бар, в суде не установлено. Ни письменными, ни устными доказательствами факт отстранения истицы от работы не подтвержден.

Ни один из свидетелей не пояснил, что истица продолжала работать после марта 2022 года, ФИО2 и Н.М.А. пояснили, что ФИО1 перестала приходить на обучение в январе, при этом ФИО2 же пояснила, что истица и после этого допускалась на занятия, чему она как руководитель не препятствовала. Свидетель Щ.А.А. пояснил, что весной починил по просьбе истицы кран в суши-баре, где она работала. При таких обстоятельствах иного периода, когда стороны находились в трудовых отношениях, чем указано было сторонами в ученическом договоре, установить не представляется возможным.

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 одновременно работала и в других организациях ничем не подтвержден, кроме того, данное обстоятельство не исключает факта наличия трудовых отношений между сторонами и не опровергает его в силу сменного характера работы в суши-баре.

Иных доводов ответчиком и его представителем не заявлено, исследованные судом доказательства, а также показания свидетелей ничем в суде не опровергнуты. В связи с чем, иск об установлении факта трудовых отношений подлежит удовлетворению, что в свою очередь в силу положений ст. ст. 66, 84.1 Трудового кодекса РФ, п. 35 Правил ведения и хранения трудовых книжек влечет возложение обязанности по внесению записей в трудовую книжку о трудоустройстве истицы в должности повара.

Также подлежит удовлетворению частично иск о взыскания зарплаты за период с 01.02.2022 года по 24.03.2022 года в силу следующего:

В соответствии со ст.133 ТК РФ Месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

В судебном заседании ни истец, ни ответчик, не представили суду доказательств того размера оплаты труда, о котором каждый из них пояснил. Ответчик утверждала, что выплачивала различные суммы истице с целью ее заинтересовать в трудоустройстве, при этом доказательств осуществления таких выплат не предоставила и они не носили постоянного характера, в то время как свидетели ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО7 утверждали, что оплата производилась за каждую смену.

Доводы истицы об оплате ей за каждую смену именно 1300 рублей также ничем не подтверждены. Все лица, работавшие с ФИО1 в суши-баре, пояснили о различных суммах выплат каждому ФИО2 за работу.

Доказательств установления большего или меньшего размера заработной платы, а также доказательств того, что заработная плата сторонами оговаривалась в каких либо суммах, в суд сторонами не представлено, сами стороны к какому либо компромиссу в расчетах не пришли. В связи с указанными обстоятельствами суд полагает необходимым применить положения ч.3 ст.133 Трудового Кодекса РФ, согласно которым месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда(трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда. В связи с чем суд полагает необходимым взыскать оплату труда в пользу истца исходя из минимального размера оплаты труда, установленного в период трудовых отношений между сторонами. При этом доводы истицы о невыплате заработной платы за период с февраля 2022 года по 24.03.2022 года ничем не опровергнуты.

В этот период минимальный размер оплаты труда составил в соответствии с положениями Федерального Закона от 06.12.2021 года № 406-ФЗ с 01.01.2022 года по 01.06.2022 минимальный размер оплаты труда составил 13890 рублей, при этом региональное соглашение о размере минимальной заработной платы в Челябинской области отсутствует.

Таким образом размер оплаты труда истицы за февраль 2022года, 24 дня марта 2022 года составит 13890 х15% уральский коэффициент (за полный месяц работы в феврале 2022 года + (15973,5 х17(отработанных)/22 рабочих дней в марте 2022 года до 24.03.2022 ) года = 28316 рублей 65 копеек.

Кроме того с ответчика подлежит взысканию в пользу истца компенсация за просрочку выплаты заработной платы на основании ст. 236 ТК РФ, согласно которой при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день просрочки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Исходя из чего компенсация за просрочку выплаты заработной платы за февраль 2022 года подлежит расчету с 01.03.2022 года по 19.08.2022 года, за март с 25.03.2022 года по 19.08.2022 года исходя из 1/150 ключевой ставки ЦБ РФ, установленной в указанные периоды и составит: 15973,5х20/150х41+15973,5х17/150х22+15973,5х14/150х22+15973,5х11/150х18+15973,5х9,5/150х40+15973,5х8/150х24= 2458 рублей 33 копейки,

12343,15х20/150х17+12343,15х17/150х22+12343,15х14/150х22+12343,15х11/150х18+12343,15х9,5/150х40+12343,15х8/150х24=1504 рубля 63 копейки, а всего 2458 рублей 33 копейки + 1504 рубля 63 копейки = 3962рубля 96 копеек.

Ответчиком допущены нарушения трудовых прав истца гарантированных ч. 2 ст. 7, ст. 37 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 2, 22, 66, 67, 68, 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, выразившиеся в неоформлении трудовых отношений, не выплате заработной платы.

Пункт 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" содержит разъяснения, согласно которым размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку в ходе рассмотрения дела по существу нашел свое подтверждение факт нарушения трудовых прав истца действиями ответчика, на него следует возложить обязанность по компенсации морального вреда, причиненного истцу неправомерными действиями работодателя.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 3000 рублей суд учитывает конкретные обстоятельства причинения истцу нравственных страданий, вызванных нарушением ее трудовых прав и степень вины ответчика, а также то, что невыплатой заработной платы истица была поставлена в затруднительное материальное положение. Для взыскания компенсации в большем размере оснований не усматривается. Указанная сумма компенсации в полной мере обеспечивает баланс прав и законных интересов сторон, компенсирует полученные в результате нарушения трудовых прав истицы нравственные страдания, соответствует требованиям разумности и справедливости, при этом суд принимает во внимание индивидуальные особенности истца, занимаемую ею должность, характер и объем нарушений ее трудовых прав.

Оценивая представленные сторонами доказательства, суд принимает в качестве достоверных показания как самих сторон, так и свидетелей, в части не противоречащей друг другу, при этом принимая во внимание. что между ответчиком и свидетелями ФИО6, Кружковой, ФИО5 ФИО7 в настоящее время трудовых или иных гражданско-правовых отношений не имеется, ссор, конфликтов между ними не было, о чем они пояснили в судебном заседании. Оснований не доверять представленному истицей видео у суда не имеется, ответчиком признано, что на нем изображена истица в помещении кухни суши-бара на ул. Пушкина в п. Бреды. При оценке письменных доказательств - договора, актов невыхода, графиков, представленных ответчицей, программы обучения, у суда нет оснований им не доверять, в связи с чем суд оценивает их наряду с другими представленными доказательствами как достоверные.

Таким образом, иск ФИО1 подлежит частичному удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В силу п. 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина (подлежащая зачислению по месту государственной регистрации, совершения юридически значимых действий или выдачи документов) подлежит зачислению в бюджеты муниципальных районов.

Кроме того в соответствии со ст.96 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета Брединского района государственная пошлина 1168 рублей 39 копеек от требований имущественного характера и 300рублей от требований неимущественного характера, а всего 1468 рублей 39 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН №, паспорт <данные изъяты>) частично удовлетворить.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 в должности повара и индивидуальным предпринимателем ФИО2 ИНН № в период с 23.12.2021 года по 24.03.2022 года.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 ИНН № внести записи в трудовую книжку ФИО1 о трудоустройстве ее на работу в должности повара в период с 23.12.2021 года по 24.03.2022 года.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт <данные изъяты> ) в счет заработной платы 28316 рублей 65 копеек, компенсацию за задержку выплаты заработной платы 3962 рубля 96 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 3000 рублей, а всего 35379 рублей 61 копейку.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в доход местного бюджета 1468 рублей 39 копеек.

В остальной части заявленных требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Брединский районный суд в течении месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Судья Смирных И.Г.