Дело №2-3036/2025

УИД 36RS0003-01-2024-000270-07

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 сентября 2025 года Левобережный районный суд г. Воронежа в составе: председательствующего судьи Шпаковой Н.А.,

при секретаре Логачевой Н.А.,

с участием представителя третьего лица ФИО1 – ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 о взыскании в порядке субсидиарной ответственности денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ответчикам о взыскании в порядке субсидиарной ответственности денежных средств, указывая, что заочным решением Наро-Фоминского городского суда Московской области по делу № 2-1830/2018 от 05.07.2018 в пользу кредитора с должника взысканы денежные средства в размере 1187345, 81 руб. по договору ЗП-КО-2017-23 от 31.08.2017, из которых 1130000, 00 руб. основной долг, 44126, 36 руб.– проценты по договору, проценты по 395 ГК - 13219,45 руб., штраф в размере 593672, 91 руб., компенсация морального вреда в размере 10000,00 руб. 09.06.2022 в ЕГРЮЛ внесена запись о ликвидации КПК «Фонд Черноземья» в связи с недостоверностью сведений, указанных в ЕГРЮЛ в порядке ст.21.1. ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». До ликвидации общества налоговым органом, контролирующими лицами ответчика было принято решение о добровольной ликвидации общества, что нашло свое отражение в ЕГРЮЛ. Согласно выписке ЕГРЮЛ ликвидаторами стали: ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 Как указывает истец указанными лицами не были приняты меры по недопущению ликвидации общества в принудительном порядке налоговым органом, ими не была проведена процедура ликвидации общества в добровольном порядке, а требование кредиторов, в лице истца по иску не были исполнены. Кроме этого, в случае отсутствия денежных средств и недостаточности имущества для погашения требований кредиторов в процедуре ликвидации общества, членами ликвидационной комиссии и ликвидаторами не были приняты меры по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ответчика несостоятельным (банкротом) в порядке ст. 9 ФЗ 127. Истцом было направлено требование о включении в реестр требований кредиторов ликвидируемого общества (ликвидационный баланс), однако ответ на такое требование в адрес истца направлен не был. Также истец обращает внимание на то, что общество находилось в добровольной процедуре ликвидации более 4-х лет, при этом никакие ликвидационные мероприятия в отношении общества не предпринимались ликвидатором, членами ликвидационной комиссии. С 2018 года налоговым органом вносились изменения о недостоверных данных, а также сведения о недействующем юридическом лице, принимались решения о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ и каждый раз такие решения отменялись по заявлению кредиторов, но не по заявлению членов ликвидационной комиссии, ликвидатора. 09.06.2022 должник был исключен из ЕГРЮЛ. Таким образом, истец просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам КПК «Фонд Черноземья» на сумму 1187345, 81 руб. солидарно, взыскать с ответчиков расходы по оплате государственной пошлины (т. 1л.д. 1-9, 117-126).

Протокольными определениями суда от 10.12.2024 и 22.09.2025 к участию в деле привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора – МИФНС № 12 по Воронежской области и ФИО1 (т. 1 л.д. 134)

Истец ФИО3, ответчики: ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, третьи лица: ФИО1 и МИФНС №12 по Воронежской области в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены в установленном порядке, о причинах неявки суду не сообщено. (т. 3 л.д. 17-31)

При этом суд учитывает, что участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации о времени и месте рассмотрения дела на интернет-сайте Левобережного районного суда г. Воронежа.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Представитель третьего лица ФИО1 – ФИО2 в судебном заседании возражала против заявленных исковых требований, пояснив, что ее доверитель был директором КПК «Фонд Черноземья», данная организация была ликвидирована, при этом истец неверно указал причину, приведшую к ликвидации КПК «Фонд Черноземья». Кооператив в действительности исключен из Национального Союза «Саморегулируемая организация кредитных потребительских кооперативов «Союзмикрофинанс» 11.07.2018, что подтверждается решением Левобережного районного суда г.Воронежа от 07.06.2019 по делу №2а-843/2019. Бывший руководитель ФИО1 и правление кооператива (председателем являлся ФИО11) с 2017 года еще до исключения кооператива из СРО Национальный Союз «Саморегулируемая организация кредитных потребительских кооперативов «Союзмикрофинанс» предпринимали неоднократные попытки провести голосование членов кооператива по вступлению в новую СРО путем заочного голосования. Однако необходимое количество бюллетеней для принятия решения не было предоставлено пайщиками кооператива. Также отметила, что КПК «Фонд Черноземья» не был признан банкротом.

Выслушав представителя третьего лица, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 123.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) некоммерческие корпоративные организации создаются в организационно-правовых формах потребительских кооперативов общественных организаций, ассоциаций (союзов), нотариальных палат, товариществ собственников недвижимости, казачьих обществ, внесенных в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, а также общин коренных малочисленных народов Российской Федерации (пункт 3 статьи 50).

Потребительским кооперативом признается основанное на членстве добровольное объединение граждан или граждан и юридических лиц в целях удовлетворения их материальных и иных потребностей, осуществляемое путем объединения его членами имущественных паевых взносов. Общество взаимного страхования может быть основано на членстве юридических лиц (пункт 1 статьи 123.2 ГК РФ).

Пунктом 2 части 3 статьи 1 Федерального закона от 18.07.2009 N 190-ФЗ (ред. от 22.06.2024) "О кредитной кооперации" (в ред. Федерального закона от 13.07.2020 N 196-ФЗ) определено, что кредитный потребительский кооператив (далее - кредитный кооператив) - это основанное на членстве добровольное объединение физических и (или) юридических лиц по территориальному, профессиональному и (или) социальному принципам, за исключением случая, установленного частью 3 статьи 33 данного Федерального закона, в целях удовлетворения финансовых потребностей членов кредитного кооператива (пайщиков).

В соответствии со ст. 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

В силу положений п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих кооператив лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении кооператива, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, при том, что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности. Лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления Конституционного Суда РФ от 21 мая 2021 года N 20-П, от 16 ноября 2021 года N 49-П).

Ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Пунктом 2 статьи 15 ГК РФ установлено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, размер требуемых убытков. Недоказанность одного из указанных фактов, свидетельствует об отсутствии оснований для применения гражданско-правовой ответственности (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вышеуказанные правила применимы и в отношении контролирующих должника лиц (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо не освобождено от обязанности обоснования своих возражений, однако, бремя доказывания наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, а также обоснования размера субсидиарной ответственности лежит на лице, обратившемся с таким заявлением.

Судом установлено, что в период с 03.03.2017 по 10.10.2019 руководителем КПК «Фонд Черноземья» являлся ФИО1.

Из материалов дела следует, что заочным решением Наро-Фоминского городского суда Московской области от 05.07.2018 исковые требования ФИО3 удовлетворены частично, с КПК «Фонд Черноземья» взысканы денежные средства в сумме 1187345,81 руб. по договору №ЗП-КО-2017-23 от 31.08.2017 (т. 1 л.д. 33-38). Указанное решение суда вступило в законную силу.

27.09.2018 в целях принудительного исполнения решения суда ФИО3 выдан исполнительный лист ФС №012361016 (т. 1 л.д. 53-56).

Решением Левобережного районного суда г.Воронежа от 07.06.2019, КПК "Фонд Черноземья", (ОГРН <***>, ИНН <***>), юридический адрес: <...> ликвидирован, на учредителей кредитного потребительского кооператива: ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО17, ФИО15, ФИО16, ФИО7, ФИО14, ФИО10, ФИО6, ФИО18, ФИО13, ФИО8, ФИО5 возложена обязанность осуществить ликвидацию КПК "Фонд Черноземья», в течение шести месяцев со дня вступления решения в законную силу. Так указанным решением суда, имеющим преюдициальное значение, установлено, что КПК «Фонд Черноземья» зарегистрирован в Едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) 03.03.2017. учредителем Кооператива на момент его создания являлся ФИО11

Согласно протоколу №1 от 20.02.2017 общего собрания членов КПК «Фонд Черноземья» членами кооператива являлись: ФИО11, ФИО19, ФИО12, ФИО9, ФИО17, ФИО15, ФИО16, ФИО7, ФИО14, ФИО10, ФИО6, ФИО20, ФИО13, ФИО8, ФИО5 Из устава Кооператива следует, что кооператив является некоммерческой организацией, созданной без цели получения прибыли от осуществления своей деятельности. Кооператив создан для удовлетворения потребностей членов кооператива в финансовой взаимопомощи. В целях надлежащего завершения процедуры ликвидации данной организации суд счел необходимым возложить обязанности на учредителей КПК: ФИО11, ФИО19, ФИО12, ФИО9, ФИО17, ФИО15, ФИО16, ФИО7, ФИО14, ФИО10, ФИО6, ФИО20, ФИО13, ФИО8, ФИО5 по осуществлению ликвидации КПК "Фонд Черноземья», в течение шести месяцев со дня вступления решения в законную силу.

Вместе с тем, согласно протоколу № 76 ФИО19 выбыла из состава участников кооператива, в связи с чем, в удовлетворении требований к ФИО19 о возложении обязанности по ликвидации потребительского кооператива, отказано. (т. 1 л.д.197-206).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 03.09.2019 решение Левобережного районного суда г.Воронежа от 07.06.2019 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО20 – без удовлетворения. (т. 1 л.д. 207-210).

Таким образом, 07.06.2019 в судебном порядке разрешен вопрос о начале процедуры ликвидации юридического лица - кредитного потребительского кооператива "Фонд Черноземья», ликвидаторами которого назначены: ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО17, ФИО15, ФИО16, ФИО7, ФИО14, ФИО10 ФИО6, ФИО21, ФИО13, ФИО8, ФИО5 (т. 1 л.д. 213-216, 219-220, 222-223, 224- 225, 229-233, 234-250, т. 2 л.д. 1-3).

В период с февраля 2019 по февраль 2022 МИФНС России №12 по Воронежской области неоднократно принимало решения о предстоящем исключении недействующего юридического лица КПК "Фонд Черноземья» из ЕГРЮЛ в соответствии со ст.21.1. Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, и с момента внесения такой записи прошло более 6 мес. (т. 2 л.д. 18,22,25). Указанные решения отменялись по возражениям кредиторов (т. 2 л.д. 6-19,20).

22.02.2022 МИФНС России №12 по Воронежской области принято решением о предстоящем исключении недействующего юридического лица КПК "Фонд Черноземья» из ЕГРЮЛ в соответствии со ст.21.1. Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, и с момента внесения такой записи прошло более 6 мес. (т. 2 л.д. 4).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 20.09.2023, деятельность кредитного потребительского кооператива "Фонд Черноземья» прекращена - 09.06.2022, в связи с исключением из ЕГРЮЛ юридического лица. (т. 1 л.д.40-44, т. 2 л.д. 72-91).

Разрешая требования истца ФИО3 суд приходит к следующему.

В силу пунктов 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 указанной статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании. Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 указанной статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Согласно пункту 2 статьи 64.1 ГК РФ члены ликвидационной комиссии (ликвидатор) по требованию учредителей (участников) ликвидированного юридического лица или по требованию его кредиторов обязаны возместить убытки, причиненные ими учредителям (участникам) ликвидированного юридического лица или его кредиторам, в порядке и по основаниям, которые предусмотрены статьей 53.1 настоящего Кодекса.

При этом, разрешая вопрос о наличии оснований для привлечения ликвидатора (членов ликвидационной комиссии) к ответственности в виде возмещения убытков, устанавливаются обстоятельства, связанные с соблюдением порядка ликвидации, установленного ГК РФ (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.05.2015 по делу N 310-ЭС14-8980).

Согласно правовой позиции, сформулированной в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя положения ст. 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Так, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Деятельность юридического лица прекращена в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», согласно которому юридическое лицо, которое в течение 12-ти месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). При наличии одновременно указанных в п. 1 ст. 21.1 ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц. Исходя из п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требования к субсидиарному должнику кредитор должен предъявить требование к основному должнику. При этом кредитор вправе предъявить требование к субсидиарному должнику лишь в случае, если основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответа на предъявленное требование. Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим юридическим лицом происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств. Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 по делу № 306-ЭС19-18285 само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.

По сути неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, должны привести к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» также указано, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, учредителя (учредителей) подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя, учредителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения, должен обосновать наличие в действиях руководителя. Учредителя (учредителей) умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое сомнение в добросовестности действий руководителя, учредителей либо иного имеющего отношение к указанной организации лица должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность. Выводы о неправомерности действий исполнительного органа и учредителя общества должны быть основаны на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что его действия не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание неблагоприятных последствий, либо основаны на совокупном анализе всех заявленных доводов и представленных документов.

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу ст. 56 ГПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. п. 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) руководителя либо учредителей считается доказанной, ввиду:

1) действий указанных лиц при наличии конфликта между их личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и

интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической

заинтересованности в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была

заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены вустановленном законодательством порядке;

2) сокрытия информации о совершенной ими сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либопредоставление участникам юридического лица недостовернойинформации в отношении соответствующей сделки;

3) совершения сделки без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживаются и уклоняются от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического

лица;

5) когда лица знали или должны были знать о том, что их действия (бездействия) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

Неразумность действий (бездействия) руководителя либо учредителей считается доказанной, если:

1)принято решение без учета известной им информации, имеющей значение вданной ситуации;

2)до принятия решения не предпринято действий, направленных на получение необходимой и достаточной для принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности,

если доказано, что при имеющихся обстоятельствах руководство не приняло решения до получения дополнительной информации;

3)совершена сделка без соблюдения требующихся или принятых вданной организации внутренних процедур для совершения аналогичных сделок. (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Как установлено судом, КПК «Фонд Черноземья» ликвидировано, на основании решения Левобережного районного суда г.Воронежа от 07.06.2019. Указанным решением суда на учредителей кредитного потребительского кооператива - ответчиков по настоящему делу возложена обязанность осуществить ликвидацию КПК "Фонд Черноземья», в течение шести месяцев со дня вступления решения в законную силу.

Из общедоступных сведений сайта Арбитражного суда Воронежской области следует, что истец ФИО3 обращался в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о признании Кредитного потребительского кооператива "Фонд Черноземья» банкротом. Определением Арбитражного суда Воронежской области от 04.04.2022 заявление ФИО3 оставлено без рассмотрения. Иные лица с заявлением о признании Кредитного потребительского кооператива "Фонд Черноземья» банкротом в Арбитражный суд не обращались.

Также в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 по делу № 306-ЭС19-18285 само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что юридическое лицо стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Кроме того, в абзаце 2 п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 52 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

При этом само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности участника (руководителя, учредителей) общества.

Кроме того, истец не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что их права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц. Учитывая, что истец, действуя разумно и добросовестно, самостоятельно мог заявить возражения в отношении внесения записи об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку истцом не доказана вина ответчиков, отсутствуют доказательства, подтверждающие, что кооператив имел денежные средства в достаточном для погашения долга размере, и ответчики предприняли какие-то действия недобросовестного характера, связанные с неоплатой долга тем самым причинив ущерб организации.

Истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о совершении ответчиками неразумных и (или) недобросовестных действия (бездействия) в период исполнения ими обязанностей, в ходе рассмотрения настоящего дела указанные обстоятельства также не установлены.

Ответчики в силу закона также не освобождены от обязанности обоснования своих возражений, однако, бремя доказывания наличия оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности, а также обоснования размера субсидиарной ответственности лежит на лице, обратившемся с таким заявлением.

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства совершения каких-либо сделок, направленных, на вывод активов организации в ущерб интересам кредиторов, а также признаков преднамеренного банкротства по вине указанных руководителей данного общества. Доказательства, позволяющие суду прийти к противоположному выводу, истцом в материалы дела не представлены.

В соответствии с пунктом 2 статьи 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, то есть представлены сторонами.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Учитывая, что истцу отказано в удовлетворении заявленных им требований, оснований для взыскания государственной пошлины в заявленной сумме не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 о взыскании в порядке субсидиарной ответственности денежных средств, отказать.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, через Левобережный районный суд г. Воронежа.

Решение в окончательной форме изготовлено 25.09.2025.

Судья Шпакова Н.А.