Судья Алиева И.В.

Докладчик судья Носова Ю.В. Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> 22 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего судьи Носовой Ю.В.,

судей Соколовой Е.Н., Близняк Ю.В.,

при секретаре судебного заседания Лебедевой В.Э.,

с участием прокурора Закировой Г.М.,

адвоката Морозова А.В.,

осужденного ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Морозова А.В. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы с установлением на основании ч.1 ст. 53 УК РФ ограничений: не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы территории муниципального образования – <адрес>, с возложением обязанности являться в указанный выше орган один раз в месяц для регистрации.

В отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу сохранена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В соответствии с ч.3 ст. 72 УК РФ зачтено в срок наказания время предварительного содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Носовой Ю.В., выступление адвоката Морозова А.В. в интересах осужденного ФИО1, пояснения осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора отдела прокуратуры <адрес> Закировой Г.М., возражавшей по доводам жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден за причинение смерти потерпевший № 2 по неосторожности, совершенное ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 16 часов 30 минут до 17 часов 00 минут на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно указанных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступления не признал, отказался от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Морозов А.В. в защиту осужденного ФИО1 считает состоявшееся судебное решение незаконным, необоснованным ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона и недопустимости положенных в его основу доказательств.

По доводам автора, судом в основу обвинительного приговора положено заключение первичной судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевшего потерпевший № 2, проводившейся до возбуждения уголовного дела, при этом в нарушение статей 75, 89 УПК РФ следователем, а затем и судом было проигнорировано ходатайство стороны защиты о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы, вместо этого тем же экспертом была проведена дополнительная экспертиза, в ходе которой эксперт по памяти ответила на те же вопросы, без каких-либо новых исследований.

Ссылаясь на скорректированное в судебном заседании государственным обвинителем обвинение с ч.4 ст. 111 УК РФ на ч.1 ст. 109 УК РФ, защитник указывает на необоснованность вывода суда о том, что ФИО1 мог и должен был предвидеть возможность наступления смерти потерпевшего в результате нанесения единственного удара в шею, от которого не возникло никаких телесных повреждений и вреда здоровью.

Приводит суждения о том, что шея человека не входит в перечень жизненно важных органов, а нанесенный в узел нервных клеток удар согласно пояснениям эксперта обычно приводит к кратковременной потере сознания и только в исключительных случаях к остановке сердца и смерти.

Считает, что рефлекторная остановка сердца в результате воздействия на синокаротидную зону шеи не является бесспорной причиной смерти, при этом эксперт не смогла дать пояснений, на основании каких признаков и фактов пришла к выводу об остановке сердца именно в силу указанного удара в область шеи, а не от иных причин, вызванных имевшимся у потерпевшего расстройством сердечной деятельности.

Обращает внимание на допущенные судом в приговоре неразрешимые противоречия в части выводов об умышленном причинении ФИО1 потерпевшему тяжкого вреда здоровью, в момент причинения опасного для жизни, состоящего в прямой причинной связи со смертью, и одновременно о неосторожном причинении смерти.

Утверждает, что осужденный ФИО1 не желал причинять потерпевшему тупую травму шеи, не мог и не должен был предвидеть рефлекторную остановку сердца от указанного удара в шею, в связи с чем подлежит оправданию.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 ставит вопрос об отмене приговора суда как незаконного, необоснованного, немотивированного и несправедливого, прекращении в отношении него уголовного дела на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

Полагает, что в его действиях отсутствует состав инкриминируемого преступления, поскольку имело место невиновное причинение вреда, повлекшее смерть потерпевшего, так как он не предвидел, не мог и не должен был предвидеть возможность наступления таких последствий в виде причинения смерти потерпевший № 2 по неосторожности.

Считает, что его вина в смерти потерпевшего исследованными доказательствами не установлена, причинно-следственная связь между его действиями и наступившими последствиями отсутствует.

Излагая обстоятельства произошедшего, указывает, что показания допрошенных свидетелей и иные доказательства свидетельствуют в своей совокупности о невиновном причинении смерти потерпевшему.

Обращает внимание на то, что он не обладает познаниями в области медицины и анатомии, не владеет навыками единоборств, ему не было известно о нахождении в области шеи жизненно важных органов, в связи с чем он не мог предполагать, что его удар кулаком, случайно нанесенный в область шеи потерпевшего, увернувшегося от удара в челюсть, может повлечь смерть последнего.

Утверждает, что смерть потерпевшего явилась следствием трагичного стечения множества обстоятельств, о которых ему ничего известно не было, в связи с чем суду следовало применить положения ч.1 ст. 28 УК РФ, а не ч.3 ст. 26 УК РФ.

Обращает внимание на допущенные судом нарушения принципа состязательности в ходе судебного следствия, выразившиеся в необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы. При этом первичная судебно-медицинская экспертиза трупа была назначена ДД.ММ.ГГГГ, то есть до возбуждения ДД.ММ.ГГГГ уголовного дела, по материалу проверки сообщения о преступлении №.

Утверждает, что назначение судебно-медицинской экспертизы трупа и формирование вопросов эксперту проведено органом предварительного следствия без своевременного уведомления стороны защиты, которая с указанным постановлением следователя о назначении экспертизы ознакомлена после проведения экспертизы, одновременно с ознакомлением с заключением эксперта, а именно ДД.ММ.ГГГГ, что лишило его и защитника права своевременно участвовать в формировании вопросов и определении состава экспертов, явилось нарушением права на защиту и принципа состязательности сторон.

Акцентирует внимание на том, что содержание описательной части проведенных экспертиз является неполным, не доказывает выводов эксперта об обнаруженных телесных повреждениях и причинах смерти, при этом эксперт был связан выводами первоначальной экспертизы, безмотивно отверг вопросы о влиянии сопутствующих заболеваний потерпевшего на остановку сердца.

Считает предположительным вывод эксперта в части причины остановки сердца вследствие удара в область шеи.

Приводит суждения о допущенных при производстве экспертиз нарушениях Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях РФ, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, выразившихся в том, что изъятые образцы не упаковывались, пояснительными ярлыками не снабжались, передавались между отделениями бюро экспертизы бесконтрольно, без регистрации лаборантами, которые никакой ответственности за их сохранность и передачу не несут, что не исключает возможность подмены объектов исследования, а также вызывает сомнения в их пригодности для гистологического исследования.

С учетом лишения его права лично присутствовать при производстве судебной экспертизы и засвидетельствовать принадлежность изъятых экспертом О.В. в танатологическом отделении объектов, направленных на гистологическое исследование, нет оснований полагать, что экспертом А.Н. были исследованы именно изъятые при вскрытии трупа потерпевший № 2 объекты.

Обращает внимание на то, что показания экспертов, положенные в основу приговора, судом надлежащим образом не проверены, лаборанты и иные сотрудники бюро судебно-медицинской экспертизы не допрошены, книги учета не исследованы и их копии к материалам дела не приобщены.

Оставлены судом без внимания и надлежащей оценки данные медицинского анамнеза потерпевшего потерпевший № 2, который со слов потерпевшей потерпевшая длительное время накануне смерти жаловался на боли в области <данные изъяты>, что является, по мнению осужденного, признаком нарушения деятельности сердечно-сосудистой системы, следовательно, имевшиеся у потерпевшего сопутствующие заболевания, в том числе, <данные изъяты> могли вопреки выводам суда явиться причиной рефлекторной остановки сердца потерпевшего.

Выражает уверенность в том, что причиной остановки сердца потерпевшего явились испуг и сильное волнение, усугубившиеся <данные изъяты>, о которых ему до ознакомления с заключением эксперта ничего известно не было.

Оспаривая выводы заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, указывает, что эксперт О.В. ограничилась перепечаткой результатов первичной экспертизы, ответив на дополнительные вопросы без проведения исследования, в связи с чем указанное заключение представляет собой оценочное суждение О.В., которое не может являться объективным доказательством в контексте положений статей 80, 75, 204 УПК РФ.

Утверждает, что в основу приговора положены заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, которые являются недопустимыми доказательствами в силу того, что были получены с существенным ограничением его процессуальных прав, нарушением закона и требований Минздравсоцразвития России, при этом в назначении повторной судебно-медицинской экспертизы судом было безосновательно отказано протокольно, без вынесения отдельного мотивированного постановления.

Считает, что суд при назначении наказания предвзято и необъективно изучил данные о его личности, ограничил его родительские права, в том числе право на воспитание малолетней дочери, проживающей <адрес>, а также его конституционное право распоряжаться своими способностями, выбирать род и вид деятельности по своему усмотрению.

Полагает, что установленная судом неосторожная форма вины в преступлении, предусмотренном ч.1 ст. 109 УК РФ, объективно является препятствием для вменения нахождения в состоянии алкогольного опьянения как обстоятельства, отягчающего наказание, при том, что он употребил незначительное количество алкоголя (<данные изъяты> полностью контролировал свои действия, изъяснялся связной речью, не падал и не шатался.

Указывает, что судом было проигнорировано при назначении наказания противоправное и аморальное поведение потерпевшего, который оскорбил его и унизил его человеческое достоинство, отказавшись возвращать ранее переданные для приобретения продуктов питания деньги, истраченные без его согласия на приобретение спиртного, и предложив употребить в пищу пришедшие в негодность размороженные, извалянные по земле и испачканные в пыли куриные окорочка.

При применении ч.3 ст. 72 УК РФ судом оставлена без внимания дата его фактического задержания сотрудниками полиции – ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов, в связи с чем эти сутки подлежали зачету в срок назначенного наказания.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката и осужденного государственный обвинитель Зябчук П.О., считая приговор суда законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника – без удовлетворения.

Выслушав мнение участников процесса, изучив представленные материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из материалов уголовного дела следует, что предварительное и судебное следствие по нему проведены полно, всесторонне и объективно, без нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, с соблюдением принципов уголовного судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту осужденного.

Вопреки доводам апелляционных жалоб об односторонности рассмотрения уголовного дела судом, о его обвинительном уклоне, судебная коллегия отмечает, что дело было рассмотрено судом всесторонне, объективно и беспристрастно.

Из протокола судебного заседания видно, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Все заявленные сторонами ходатайства, в том числе ходатайства стороны защиты, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним мотивированных решений.

Уголовное дело судом рассмотрено в рамках предъявленного ФИО1 обвинения, с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ.

Вопреки доводам адвоката и осужденного описательно-мотивировочная часть приговора, согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, даты, времени и способа его совершения, формы вины осуждённого, мотивов его действий и последствий преступления.

В соответствии с требованиями п. 2 ст. 307 УПК РФ суд привёл в приговоре убедительные мотивы, по которым принял в качестве допустимых и достоверных одни доказательства и отверг другие, поэтому доводы защиты об обратном удовлетворению не подлежат.

Виновность ФИО1 в содеянном им подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре суда.

Факт обнаружения на теле погибшего потерпевший № 2 описанного в заключениях эксперта телесного повреждения в виде закрытой тупой травмы шеи, расценивающейся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, ФИО1 и его защитник не отрицали ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном заседании. Не оспаривается это осужденным и его защитником в апелляционных жалобах и в суде апелляционной инстанции.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии прямой причинной связи между причинением указанного телесного повреждения и рефлекторной остановкой сердца потерпевшего, явившейся причиной смерти последнего, были предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, опровергнутыми исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами.

Несмотря на заявления о непричастности ФИО1 к причинению по неосторожности смерти потерпевшего, вина осужденного установлена материалами дела и подтверждается собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании доказательствами, которым судом при вынесении оспариваемого приговора дана объективная оценка, при этом выводы суда не содержат предположений, противоречий и основаны на достаточной совокупности исследованных при рассмотрении дела доказательств, которым суд дал надлежащую оценку.

Субъективная оценка произошедшего и анализ доказательств, которые даны авторами апелляционных жалоб, не могут быть приняты, поскольку суд первой инстанции, как того требуют положения ст. ст. 87, 88 УПК РФ, оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности - достаточности для вынесения итогового решения по делу. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, судом установлены.

Фактически в жалобах высказывается несогласие не с правилами, а с результатом оценки доказательств, которые суд признал достаточными для вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 УК РФ.

Выдвинутые в защиту осужденного доводы, в том числе аналогичные изложенным в настоящих апелляционных жалобах, проверены и обоснованно, с приведением в приговоре убедительных мотивов принятого решения отклонены судом первой инстанции как недостоверные. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции по материалам уголовного дела не усматривается.

Утверждения стороны защиты о том, что выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления основаны на предположениях, не основаны на материалах дела.

Так, согласно заключениям судебно-медицинского эксперта от № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, при экспертизе трупа потерпевший № 2 обнаружены следующие телесные повреждения: закрытая тупая травма шеи в виде одного кровоподтека неправильной формы размерами 5х4см и одного кровоизлияния в мягкие ткани правой боковой поверхности шеи в средней трети в проекции вышеописанного кровоподтека в подкожно-жировой клетчатке и мышцах (в месте разветвления общей сонной артерии на наружную и внутреннюю – синокаротидная зона) обнаружено кровоизлияние темно-красного цвета неправильной формы размерами 7х6 см, на глубину до 4 см, распространяющееся на рефлексогенную синокаротидную зону, которая образовалась в результате не менее одного ударного травматического воздействия твердого тупого предмета (возможно кулаком руки) с местом приложения травмирующей силы – правая боковая поверхность шеи в средней трети, в результате чего произошла рефлекторная остановка сердца, состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть потерпевший № 2 (давность повреждения) наступила в течение нескольких минут после причинения удара в правую боковую поверхность шеи.

При экспертизе трупа потерпевший № 2 каких-либо других телесных повреждений, в том числе шейного отдела позвоночника, мягких тканей головы и лица, головного мозга, сердца, не обнаружено.

Причиной смерти потерпевший № 2 явилась рефлекторная остановка сердца вследствие закрытой тупой травмы шеи с ушибом синокаротидной зоны (рефлексогенная зона, место разветвления общей сонной артерии на наружную и внутреннюю) справа.

Указанные в сопутствующем диагнозе заболевания и <данные изъяты>, не повлияли на наступление смерти потерпевший № 2 и не могли обусловить его смерть при установленных в ходе расследования обстоятельствах.

Вопреки доводам авторов жалоб, оснований сомневаться в достоверности выводов эксперта у суда первой инстанции не имелось. Не находит таковых и судебная коллегия. Безосновательны утверждения осужденного и его защитника о неполноте данных экспертиз, которые якобы основаны на предположениях и догадках, поскольку проведены без учета данных медицинской документации потерпевшего и без какого-либо исследования. Согласно выводам эксперта, основанных на исследованных материалах, в том числе данных судебно-гистологического исследования образцов внутренних органов трупа, к тяжкому вреду здоровью, опасному для жизни человека, эксперт отнесла закрытую тупую травму шеи с ушибом синокаротидной зоны (рефлексогенной зоны) справа, которая представляет собой совокупность указанных выше телесных повреждений, обнаруженных на шее погибшего. При этом смерть потерпевший № 2 наступила от рефлекторной остановки сердца вследствие указанной закрытой травмы шеи, а не от сопутствующих заболеваний и патологических изменений. Выводов о возможности наступления смерти от иных причин заключения не содержат, такую возможность эксперт исключил.

Доводы осужденного ФИО1 о возможности рефлекторной остановки сердца потерпевшего в силу испуга и сильного волнения, усугубившихся многочисленными заболеваниями, опровергаются не только выводами эксперта о характере телесного повреждения и травматического воздействия, исключающих такую возможность, но и показаниями свидетелей преступления.

Так, свидетель Г.А. на стадии предварительного следствия поясняла, что видела с балкона своей квартиры двух ранее неизвестных мужчин, один из которых был одет в серые штаны, светлую футболку, физически развит, с короткой стрижкой, темными волосами (впоследствии установлен как ФИО1), второй был одет в рубашку и шорты (впоследствии установлен как потерпевший № 2). Первый мужчина, используя нецензурные выражения, кричал на второго, который должен был ему деньги. Первый мужчина шел на второго мужчину, замахнулся кулаком левой руки, чтобы нанеси удар, но второй мужчина уклонился от удара вперед, из-за чего первый мужчина попал кулаком левой руки в правую часть шеи второго мужчины. После полученного удара второй мужчина согнулся, оперевшись руками на колени, после чего упал сначала на ягодицы, затем корпусом на асфальт. У второго мужчины вздулся живот и сразу вздутие прошло. По прибытии сотрудников полиции первый мужчина сел в их машину, не сопротивляясь. Затем прибыла скорая медицинская помощь, врачи которой констатировали смерть второго мужчины.

ФИО2 на стадии предварительного следствия показали, что между незнакомыми им мужчинами (ФИО1 и потерпевший № 2) произошел словесный конфликт, в ходе которого ФИО1 нанес удар потерпевший № 2, после которого последний упал, при этом Л.В. пояснила, что удар был нанесен кулаком; А.Н. указала, что на вид сильный удар был нанесен в шею; Е.А. подтвердила, что удар был нанесен в область шеи справа.

Свидетель Ю.С. на стадии предварительного следствия подтвердила, что между мужчинами (ФИО1 и потерпевший № 2) произошел громкий словесный конфликт, потерпевший по спуску отходил спиной назад, ФИО1 шел на него и в какой-то момент левой рукой нанес потерпевшему сильный удар в область челюсти, шеи справа. После удара она услышала сильный щелчок, подумала, что нападавший сломал потерпевшему челюсть, других ударов не было. После этого пострадавший сел на колени, а затем упал.

ФИО3 подтвердили, что, работая в должности участковых отдела полиции № «<адрес>» УМВД России по <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ выезжали на место преступления, где обнаружили на асфальте мужчину, впоследствии установленного как потерпевший № 2, без признаков жизни, при этом рядом находились очевидцы, указавшие на ФИО1 как на лицо, причастное к конфликту с потерпевшим.

Допрошенная в судебном заседании эксперт О.В. полностью подтвердила выводы заключений судебно-медицинских экспертиз, проведенных ею, при этом указала, что при воздействии на рефлексогенные зоны шеи происходит резкое снижение давления и потеря сознания. В ходе проведения экспертизы трупа были изъяты кусочки всех органов для проведения судебно-гистологического исследования: <данные изъяты> Ею было составлено направление на исследование в судебно-гистологическое отделение, где отражен перечень объектов от одного трупа. Банки стоят в закрытом помещении, свободного доступа к которому нет. В судебно-химическую лабораторию был направлен образец крови на наличие этилового спирта, в судебно-гистологическое отделение были направлены образцы крови и желчи. Судебно-гистологическое исследование было проведено врачом судебно-медицинским экспертом А.Н. Поступление образцов в гистологическое отделение фиксируется в книге учета, на исследовании гистологи перепроверяют соответствие по поступившим образцам.

Эксперт А.Н., допрошенная в судебном заседании, пояснила, что после забора экспертом танатологом кусочки материала помещаются в стеклянную банку с раствором формалина, оформляется направление на судебно-гистологическое исследование, вместе с которым кусочки материала лаборантом доставляются из танатологического отделения в гистологическое отделение. Далее лаборантами гистологического отделения осуществляется проводка материала, порезка, фиксация и окраска материала, стекол – образцов для исследования, при этом банки с веществом маркируются наклейкой с номером и фамилией трупа, а также фамилией эксперта, проводившего вскрытие трупа.

Вышеприведенные показания названных свидетелей об обстоятельствах совершенного в отношении потерпевшего преступления, а также показания экспертов подтверждаются и другими, в том числе объективными, доказательствами, а именно:

-протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен участок местности между домами № по <адрес> и № по <адрес>, представляющий собой внутридомовой проезд, где обнаружен труп потерпевший № 2 (т.1 л.д. 11-25);

-протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены изъятые в ходе осмотра места происшествия предметы, а именно рубашка белая в полоску, очки, ключи, пачка сигарет, зажигалка, спички (т.1 л.д. 26-27);

-протоколом осмотра трупа от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что осмотрен труп мужчины потерпевший № 2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, лежащий на улице на бетонном покрытии во дворе у <адрес>, при этом обнаружены повреждения на правой боковой поверхности шеи в виде кровоподтека, каких-либо иных телесных повреждений не обнаружено (т.1 л.д. 29-34);

-протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрено помещение дежурной части пункта полиции «<адрес>» <адрес> № «<адрес>» УМВД России по <адрес>, изъят мобильный телефон марки «<данные изъяты>», принадлежащий ФИО1 (т. 1 л.д. 80-82);

-протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен принадлежащий ФИО1 мобильный телефон марки «<данные изъяты>», привязанный к номеру №, в памяти которого обнаружен файл с наименованием «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 45 минут, при воспроизведении которого установлено, что на видеозаписи продолжительностью 00 минут 06 секунд имеется изображение участка местности у <адрес>, на котором находится тело потерпевший № 2, при этом лицо, осуществляющее запись, произносит фразу: «Максимка, не повторяй этих же ошибок, так же ляжешь» (т. 1 л.д. 83-85);

-протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены мобильный телефон марки «<данные изъяты>», принадлежащий ФИО1, и мобильный телефон марки «<данные изъяты>, обнаруженный рядом с трупом потерпевший № 2, в которых содержатся диалоги между ФИО1 и потерпевший № 2 (т.1 л.д. 86-91);

-ответом на запрос из отдела статистики <данные изъяты>», согласно которому ДД.ММ.ГГГГ по вызову, принятому в 16 часов 46 минут по <адрес>, выезжала бригада скорой медицинской помощи к неизвестному мужчине, смерть которого наступила до приезда бригады (т.1 л.д. 145);

-протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрена в числе прочего копия карты вызова скорой медицинской помощи №, содержащая время приема вызова - 16 часов 46 минут, время передачи вызова бригаде - 17 часов 01 минута, время прибытия на место вызова - 17 часов 06 минут, время окончания вызова - 17 часов 24 минуты, адрес вызова - <адрес>, фамилия – потерпевший № 2, возрастом 43 года, результат выезда - смерть до приезда бригады скорой помощи, время констатации биологической смерти (т. 1 л.д. 150-152);

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому по результатам исследования кусочков органов от трупа потерпевший № 2 установлен судебно-гистологический диагноз: <данные изъяты> (т. 2 л.д. 111-113).

Этими и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка, опровергаются приведенные в апелляционных жалобах стороной защиты доводы о том, что ФИО1 не причастен к причинению по неосторожности смерти потерпевшему потерпевший № 2, и пришел к обоснованному выводу о его виновности в инкриминируемом ему деянии.

Вышеприведенные доказательства вопреки доводам жалоб осужденного и адвоката не опровергают, а напротив, свидетельствуют о причастности именно осужденного ФИО1 и никого другого к причинению вышеописанного телесного повреждения потерпевший № 2, в результате которого произошла рефлекторная остановка сердца, явившаяся причиной наступления смерти потерпевшего.

Судом, вопреки доводам жалоб стороны защиты, правильно установлено наличие прямой причинной связи между действиями осужденного ФИО1 и наступившими последствиями.

Оснований сомневаться в достоверности показаний непосредственных очевидцев событий – свидетелей Г.А., И.Б., Л.В., А.Н., Е.А., Ю.С. суд первой инстанции не нашел, не находит их и судебная коллегия. Содержание показаний указанных свидетелей сторона защиты фактически не оспаривает.

Показания свидетелей Г.А., И.Б., Л.В., А.Н., Е.А., Ю.С. соответствуют показаниям самого осужденного ФИО1, пояснявшего на стадии предварительного следствия, что сначала он замахнулся на потерпевший № 2 ногой, желая нанести удар по челюсти, но промахнулся, после чего кулаком левой руки нанес удар потерпевший № 2, не целясь по голове, желая нанести удар по лицу, но потерпевший № 2 уклонился, поэтому удар пришелся куда-то в область его шеи справа. После этого он увидел, что у потерпевший № 2 закатились глаза, тот опустился на корточки, пробыв в таком положении буквально секунду-две, после чего откинулся на спину, затылком с силой ударился об асфальт, упав с высоты примерно 1 метра от земли. Он услышал звук удара. После этого потерпевший № 2 перестал подавать признаки жизни, его глаза были открыты, он начал бледнеть на глазах, он понял, что потерпевший № 2 умер. Он находился в шоке, так как не думал, что от одного удара человек может умереть.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях свидетелей обвинения, влияющих на выводы суда о виновности ФИО1 и влекущих отмену приговора, по мнению судебной коллегии, в деле не имеется. У суда первой инстанции не было оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшей потерпевшая и названных свидетелей, положенных в основу приговора, поскольку они в основном и главном последовательны, согласуются между собой и с другими материалами дела, их достоверность подтверждена. Вопреки доводам жалоб осужденного и адвоката, суд первой инстанции удостоверился в том, что оснований оговаривать подсудимого ФИО1 и сообщать суду ложные сведения об известных им по делу обстоятельствах, потерпевшая и свидетели не имели. Судебная коллегия также не усматривает оснований для признания недопустимыми каких-либо доказательств, в том числе перечисленных в апелляционных жалобах осужденным и его защитником.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и адвоката, содержащих их собственный анализ исследованных доказательств, в том числе показаний экспертов, отличный от выводов, к которым пришел суд первой инстанции, судебная коллегия отмечает, что в силу положений ч.1 ст. 17 УПК РФ судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Ставить под сомнение объективность оценки показаний выше перечисленных лиц и письменных доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Неустраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих их истолкования в его пользу, судом первой инстанции не установлено, как и не установлено данных, свидетельствующих об искусственном создании сотрудниками правоохранительных органов доказательств обвинения, относящихся к инкриминируемому ФИО1 преступлению.

При этом суд проверил все предложенные защитой версии, в том числе о невиновности ФИО1 в причинении смерти потерпевшему, которая могла наступить от иных, не связанных с действиями осужденного, причин, привел их в приговоре и дал им оценку в соответствии с требованиями закона, с которой у судебной коллегии нет оснований не согласиться.

Судом приведено в приговоре убедительное обоснование выводов о признании несостоятельными доводов осужденного и его защитника.

Показания осужденного ФИО1, отрицавшего свою причастность к инкриминируемому ему преступлению, включая показания на стадии предварительного следствия, суд оценивал в совокупности с другими доказательствами по делу, признал обусловленными защитной позицией по делу и мотивированно опроверг, сославшись на представленные стороной обвинения доказательства.

Доводы апелляционных жалоб о том, что от действий ФИО1 не могла наступить смерть потерпевший № 2, также судом первой инстанции тщательно проверены и проанализированы в совокупности с доказательствами по делу, на основании которых суд первой инстанции обоснованно признал их несостоятельными, указав, что доводы стороны защиты в указанной части опровергаются результатами проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, показаниями свидетелей, пояснивших об обстоятельствах причинения осужденным потерпевшему телесного повреждения, а также с учетом показаний экспертов, которые исключили вероятность наступления смерти потерпевшего от иных причин.

Так, согласно приведенному выше заключению судебно-медицинского эксперта от № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть потерпевший № 2 наступила от рефлекторной остановки сердца вследствие закрытой тупой травмы шеи с ушибом синокаротидной зоны справа.

При этом, согласно заключению судебно-медицинского эксперта от № от ДД.ММ.ГГГГ, исключено влияние заболеваний, имевшихся у потерпевший № 2 и указанных в сопутствующем диагнозе, на наступление смерти последнего.

Вопреки доводам апелляционных жалоб порядок назначения и производства экспертных исследований соответствует положениям уголовно-процессуального закона, а выводы экспертов являются научно обоснованными.

Заключения эксперта, вопреки доводам апелляционных жалоб, получили надлежащую оценку суда первой инстанции в совокупности со всеми доказательствами по делу.

Судом правильно установлено, что экспертизы по уголовному делу назначены и проведены в соответствии с требованиями закона и утвержденными методиками; эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеет специальные познания, достаточный стаж по специальности; заключения эксперта, положенные в основу приговора, составлены в соответствии со ст. 204 УПК РФ и выводы, содержащиеся в них, являются полными и каких-либо противоречий в себе не содержат. Всем исследованным в судебном заседании заключениям эксперта, добытым с соблюдением уголовно-процессуального закона, судом дана оценка в приговоре в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ. При этом выводы эксперта не являлись единственным основанием для признания ФИО1 виновным.

Так, экспертизы назначены следователем и проведены экспертом в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Эксперт О.В. предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Экспертизы проведены экспертом, имеющим высшее медицинское образование, высшую квалификационную категорию, стаж работы 18 лет, ученую степень кандидата медицинских наук.

Каких-либо неясностей, неточностей, противоречий в заключениях эксперта не имеется, а потому суд обоснованно положил данные заключения в основу приговора.

Суд апелляционной инстанции так же, как и суд первой инстанции, расценивает заключения эксперта по делу достоверными и допустимыми доказательствами, а его выводы - соответствующими фактическим обстоятельствам дела, которые были подтверждены в судебном заседании исследованными доказательствами.

С учетом изложенного несостоятельны доводы апелляционных жалоб осужденного и адвоката о том, что судебное следствие по уголовному делу проведено не полно, так как судом не была назначена повторная судебная медицинская экспертиза трупа потерпевший № 2 Оснований для удовлетворения ходатайства стороны защиты о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы у суда первой инстанции обоснованно не имелось, поскольку совокупность собранных в ходе расследования уголовного дела доказательств является достаточной для признания осужденного виновным.

Ссылки авторов жалоб на не проведение следователем такой повторной судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевший № 2 не ставят под сомнение ни обоснованность выводов суда о доказанности виновности ФИО1, ни полноту и объективность исследования судом представленных органом предварительного следствия доказательств. Проведение (или непроведение) следственных действий является на стадии предварительного следствия компетенцией следователя, который необходимости в производстве такой экспертизы не усмотрел.

По смыслу закона (ч.2 ст. 207 УПК РФ) повторная экспертиза по тем же вопросам может быть назначена при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в его выводах. Учитывая, что таких обстоятельств не установлено ни судом первой, ни судом апелляционной инстанции, оснований для удовлетворения ходатайства стороны защиты о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы не имеется. Несогласие осужденного и его защитника с ранее полученными экспертными заключениями не является основанием для назначения повторной экспертизы.

Вопреки доводам осужденного, заявленное стороной защиты в ходе судебного разбирательства дела ходатайство о назначении и проведении повторной судебно-медицинской экспертизы ставилось на обсуждение сторон и по результатам его рассмотрения ДД.ММ.ГГГГ судом вынесено законное и обоснованное постановление, изложенное в протоколе судебного заседания.

Принятие судом решения об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы в протокольной форме, без удаления в совещательную комнату, не противоречит требованиям ст. 256 УПК РФ, которая предусматривает вынесение в совещательной комнате и изложение в виде отдельного процессуального документа, подписываемого судьей, только постановления о назначении судебной экспертизы.

Доводы жалоб о том, что судом было безосновательно отказано в удовлетворении ходатайств стороны защиты, являются несостоятельными, поскольку все ходатайства, в том числе и указанное, разрешены судом в установленном законом порядке и правильно, при этом закон не возлагает на суд обязанность удовлетворять любое заявленное ходатайство.

С учетом пояснений в судебном заседании экспертов О.В. и А.Н., судебная коллегия находит несостоятельными доводы осужденного ФИО1 о якобы допущенных нарушениях уголовно-процессуального закона и Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях РФ, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, при сборе доказательств, в частности, при отборе и направлении на судебно-гистологическое исследование образцов в ходе производства первоначальной судебно-медицинской экспертизы.

Несвоевременное ознакомление ФИО1 и его защитника с постановлением следователя о назначении первоначальной судебно-медицинской экспертизы, вопреки доводам авторов жалоб не свидетельствует о нарушении права ФИО1 на защиту, поскольку он не был лишен возможности в ходе предварительного следствия заявить ходатайство о назначении дополнительной экспертизы и поставить перед экспертом возникшие у него вопросы. Как видно из материалов уголовного дела, данное право сторона защиты реализовала в полном объеме, поставив свои вопросы перед экспертом при производстве дополнительной судебно-медицинской экспертизы, в связи с чем суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания недопустимыми и исключения из числа доказательств по делу заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ.

По смыслу уголовно-процессуального закона процедура и порядок получения доказательств не предусматривают обязанность следователя по определенным категориям дел, в том числе по ст. 111 УК РФ, получать в обязательном порядке какие-либо доказательства, в том числе устанавливать большое количество свидетелей и иных доказательств, способных сообщить об одних и тех же обстоятельствах.

Получение доказательств по уголовным делам данной категории, так же как и по другим, регулируется правилами, установленными ст. ст. 73, 74, 75 и ст. 85 и ст. 86 УПК РФ, и эти правила во время предварительного следствия нарушены не были.

С учетом изложенного, доводы жалобы осужденного о не проведении следственных мероприятий по сбору показаний лаборантов и иного медицинского персонала бюро судебно-медицинской экспертизы относительно процедуры передачи образцов биоматериала из одного отделения в другое, являются несостоятельными, поскольку приведенную в приговоре совокупность доказательств суд признал достаточной для разрешения дела по существу с постановлением обвинительного приговора, потому что показания свидетелей и письменные доказательства, в своей совокупности взаимно дополняя друг друга, объективно отразили фактические обстоятельства, при которых осужденный совершил указанное преступление. Необходимости в производстве дополнительных следственных действий по сбору доказательств не имелось ни у органа следствия, ни у суда.

По смыслу закона, объективная сторона преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 УК РФ, выражается в деянии в форме действия или бездействия, которые, нарушая правила бытовой предосторожности, причиняют смерть другому человеку.

Субъективная сторона данного преступления характеризуется неосторожной виной в виде преступного легкомыслия или преступной небрежности.

Причинение смерти в результате преступной небрежности имеет место, когда виновный не предвидит причинение смерти потерпевшему в результате своих действий, но по обстоятельствам дела должен был и мог это предвидеть, если бы действовал с большей осмотрительностью.

Таким образом, смерть потерпевший № 2 наступила в результате неосторожных действий ФИО1, выразившихся в преступной небрежности, поскольку, нанося с силой удар кулаком в область шеи потерпевшего, где расположены жизненно важные органы, в том числе важные кровоснабжающие сосуды и сонная артерия, он должен был, с учетом жизненного опыта и имеющихся навыков рукопашного боя, убедиться в отсутствии опасности такого удара для жизни потерпевшего.

Доводы авторов жалоб о том, что имел место несчастный случай, являются необоснованными, поскольку ФИО1 хотя и не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий, но по обстоятельствам дела должен был и мог их предвидеть, а потому оснований для оправдания осужденного у суда не имелось. Не усматривает таковых оснований и суд апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах доводы авторов жалоб о невиновном причинении вреда, повлекшего смерть потерпевший № 2, отсутствии прямой причинной связи между противоправными действиями ФИО1 и наступившими последствиями на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в причинении смерти по неосторожности потерпевший № 2 не влияют.

Мотив совершения ФИО1 данного преступления правильно установлен органом предварительного следствия и судом на основании показаний самого ФИО1 и свидетелей по делу о том, что между потерпевшим и подсудимым случилась словесная ссора, в ходе которой ФИО1 применил физическое насилие к потерпевший № 2

Показания перечисленных лиц о причинах конфликта (ссоры) между ФИО1 и потерпевшим потерпевший № 2, из-за которых ФИО1 нанес потерпевшему удар кулаком в область шеи, позволили органу предварительного расследования и суду сделать правильный вывод о наличии у ФИО1 мотива для совершения преступления, а именно о возникших у ФИО1 к потерпевший № 2 личных неприязненных отношениях.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния и правильно квалифицировал его действия по ч.1 ст.109 УК РФ - как причинение смерти по неосторожности.

Суд апелляционной инстанции считает, что квалификация действий осужденного ФИО1 соответствует фактическим обстоятельствам дела, и оснований для сомнений в виновности осужденного, и, как следствие, оснований для его оправдания и для прекращения в отношении него уголовного дела по реабилитирующему основанию не имеется.

Утверждения стороны защиты о необходимости оправдания ФИО1 суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, противоречащими материалам уголовного дела.

Вопреки доводам жалоб судом правильно установлено, что между умышленными действиями ФИО1 по нанесению потерпевшему удара кулаком в область шеи справа и наступившими последствиями в виде получения потерпевшим закрытой тупой травмы шеи, квалифицирующейся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, вызвавшей рефлекторную остановку сердца, повлекшую его смерть, установлена прямая причинно-следственная связь.

Как видно из приведенных в приговоре доказательств, именно ФИО1 при разрешении межличностного конфликта с потерпевший № 2 нанес последнему один удар кулаком в область шеи справа, причинив своими действиями потерпевшему закрытую тупую травму шеи, следствием которой явилась рефлекторная остановка сердца. При этом суд апелляционной инстанции считает, что ФИО1 не находился в ситуации необходимой обороны либо при превышении её пределов. В момент нанесения удара отсутствовало общественно-опасное посягательство, то есть посягательство, сопряженное с применением насилия, опасного для жизни обороняющегося, или угрозой применения такого насилия, а также непосредственность и реальность применения такого насилия и элемент неожиданности.

С доводами жалобы осужденного о назначении излишне сурового наказания судебная коллегия согласиться не может.

Уголовно-правовая трактовка принципа справедливости в УК РФ изложена в статье 6 и предполагает, что наказание, применяемое к лицу, совершившему преступления, должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (часть 1).

Суд первой инстанции, применяя уголовный закон, данный принцип реализовал с учётом, как совершенного преступления, так и личности осужденного.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного вопрос о виде и мере наказания разрешен судом с учетом характера, степени общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории небольшой тяжести, обстоятельств содеянного, смягчающих наказание обстоятельств и наличия отягчающего наказание обстоятельства, данных о личности ФИО1, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, отвечает целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, соразмерно содеянному им и с учётом всех обстоятельств дела.

При этом судом в полной мере учтены данные о личности ФИО1, перечисленные в приговоре и подтвержденные материалами уголовного дела, в том числе и те, на которые ссылается в апелляционной жалобе осужденный.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд правильно учел явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие малолетнего ребенка, принесение извинений потерпевшей в судебном заседании.

Оснований для признания смягчающими наказание ФИО1 иных обстоятельств, чем установлено судом первой инстанции, не имеется.

Каких-либо смягчающих обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом, сведения о которых имеются в деле, но не учтены судом, не установлено.

Не может судебная коллегия согласиться с доводами жалобы осужденного о том, что при назначении наказания суду следовало учесть аморальное и противоправное поведение потерпевшего, который отказался возвращать деньги и предложил употребить в пищу непригодные для этого продукты питания.

Исследованные судом доказательства не давали оснований для выводов об аморальном или противоправном поведении потерпевшего. По смыслу закона противоправным поведением потерпевшего является совершение им преступления или любого другого правонарушения. Аморальное поведение потерпевшего состоит в нарушении моральных норм или правил поведения в обществе, что спровоцировало совершение преступления. С учетом изложенного, наличие словесного конфликта между осужденным и потерпевшим, в целях разрешения которого ФИО1 начал наносить удары безоружному потерпевшему, который в тот момент никаких противоправных действий по отношению к осужденному не предпринимал, не свидетельствует о противоправности или аморальности поведения потерпевшего. Указанный конфликт привел к возникновению у осужденного личной неприязни к потерпевшему, что явилось мотивом преступления.

Кроме указанных выше смягчающих обстоятельств, суд правильно учел в качестве отягчающего обстоятельства в соответствии с ч. 1.1. ст. 63 УК РФ совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, надлежащим образом мотивировав в указанной части свои выводы.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что все смягчающие наказание обстоятельства и положительные данные о личности осужденного ФИО1 не формально приведены в приговоре, а полно, всесторонне исследованы и учтены при назначении наказания.

При наличии указанного отягчающего наказание обстоятельства оснований для применения ч.1 ст. 62 УК РФ при назначении ФИО1 наказания не имеется.

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, сведений о личности осужденного, суд назначил ФИО1 наказание в виде ограничения свободы в пределах санкции статьи.

По мнению судебной коллегии, назначенное наказание является справедливым и соразмерным содеянному, оснований для его смягчения не имеется.

Обоснованными являются выводы суда и об отсутствии оснований для применения в отношении осужденного положений ст. 64 УК РФ. Исключительных обстоятельств, связанных с целями, мотивами совершенного преступления, ролью виновного, его поведением, существенного уменьшающих степень общественной опасности и позволяющих назначить более мягкое наказание, суд первой инстанции не усмотрел, не находит таковых и судебная коллегия. Приходя к выводу о невозможности исправления осужденного без ограничения его свободы, суд первой инстанции правильно сослался на данные о личности виновного, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, его фактические обстоятельства. Оснований не согласиться с данными выводами судебная коллегия не находит.

Данное уголовное дело органами предварительного следствия расследовано, а судом рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено. Ссылки авторов жалоб на то, что судья занял сторону обвинения, нарушив принципы состязательности сторон и презумпции невиновности, не соответствуют действительности. Каких-либо конкретных доказательств заинтересованности судьи в исходе дела авторами апелляционных жалоб не приведено. Председательствующий судья надлежащим образом обеспечил проведение судебного разбирательства в пределах предъявленного подсудимому обвинения.

Материалы уголовного дела не дают оснований для вывода о том, что суд в нарушение требований ст. 15 УПК РФ выступил на стороне обвинения, напротив, из материалов дела усматривается, что суд создал сторонам необходимые условия для исполнения ими своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, при этом ни сторона обвинения, ни сторона защиты не были ущемлены в правах.

Таким образом, вопреки доводам осужденного и его защитника, оснований для отмены приговора в отношении осужденного ФИО1, в том числе и по доводам, указанным в апелляционных жалобах, судебная коллегия не находит.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению в связи с неправильным применением судом уголовного закона при разрешении вопроса об установлении ФИО1 ограничений.

В соответствии с п. 4 ч.1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должны быть указаны вид и размер наказания, назначенного подсудимому за каждое преступление, в совершении которого он признан виновным.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ, при назначении наказания в виде ограничения свободы осужденному должны быть обязательно установлены ограничения на изменение места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, а также выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования.

По смыслу ст. 53 УК РФ, осужденные не вправе совершать те или иные действия, установленные им в качестве ограничений, при отсутствии на это согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Между тем, установив ФИО1 указанные обязательные ограничения, суд указал, что лишь одно из них – не изменять место жительства или пребывания, он не может совершать без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, а другой запрет – не выезжать за пределы территории муниципального образования – <адрес>, суд указал как безусловное ограничение, что противоречит положениям ст. 53 УК РФ, предоставляющей право на совершение этого действия, но при согласии органа, ведающего исполнением приговора.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о допущенных судом нарушениях требований, предусмотренных ст. 53 УК РФ, эти нарушения создают правовую неопределенность и невозможность исполнения назначенного наказания, поэтому приговор суда следует изменить, дополнив в резолютивной части фразу «не выезжать за пределы <адрес>» указанием «без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы».

Соответствующее изменение не ухудшает положение осужденного ФИО1, поскольку предоставляет последнему право совершения действий с согласия контролирующего органа.

Кроме того, из материалов дела следует, что ФИО1 фактически был задержан сотрудниками полиции ДД.ММ.ГГГГ, после доставлен в отдел полиции, то есть фактически был лишен возможности свободного передвижения. Протокол задержания был составлен ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 00 минут, объективных данных о том, что ФИО1 до момента оформления протокола задержания находился на свободе, в материалах дела не имеется. Согласно ч.3 ст. 128 УПК РФ при задержании срок исчисляется с момента фактического задержания.

Судебная коллегия считает, что данный недостаток не является основанием к отмене обжалуемого приговора и может быть устранен без нарушения процессуальных прав осужденного и без ухудшения его положения.

Оснований для внесения других изменений, в том числе по доводам апелляционных жалоб стороны защиты, суд апелляционной инстанции не находит, считая в остальной части приговор законным, обоснованным и справедливым, подлежащим в остальной части оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Советского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить.

В резолютивной части приговора фразу суда «не выезжать за пределы <адрес>» дополнить указанием «без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы».

В резолютивной части приговора указать, что время содержания ФИО1 под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ зачтено в срок ограничения свободы в соответствии с ч.3 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката Морозова А.В. оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, при этом апелляционные жалобы и представление подаются через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи областного суда:

КОПИЯ ВЕРНА.

Председательствующий Ю.В. Носова