Апелляционное определение по делу № 22-1531/2023 от 11.08.2023.

дело № 22-1531/23 судья Филатов О.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Благовещенск 11 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда в составе председательствующего – судьи Мельниченко Ю.В.,

судей Трофимовой Н.А., Дубоделова М.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Амурской области Проскуровой Д.В.,

осуждённого ФИО1, его защитника – адвоката Шулегина Г.Б.,

осуждённого ФИО2, его защитника – адвоката Васюхина А.Г.,

осуждённого ФИО3, его защитника – адвоката Пугачёвой Е.В., осуждённого ФИО4, его защитников – адвокатов Костылевой Л.А., Малиновского Р.В.,

защитника осуждённого ФИО5 – адвоката Деменко Е.П.,

защитника осуждённой ФИО6 – адвоката Самарина А.И.,

защитника осуждённой ФИО7 – адвоката Марынич Д.С.,

при секретаре Лебедеве В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Благовещенска Залуниной А.Н. на приговор Благовещенского городского суда Амурской области от 9 февраля 2023 года, которым

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, ранее не судимый,

содержащийся под стражей со 2 августа 2018 года по 26 января 2020 года, находящийся под запретом определённых действий с 27 января 2020 года по 26 апреля 2021 года, в отношении которого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

осуждён по:

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту от 1 июня 2018 года) к 11 годам 6 месяцам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту от 25 июня 2018 года) к 11 годам 6 месяцам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту от 10 июня 2018 года) к 11 годам 6 месяцам лишения свободы;

- п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту от 19 июня 2018 года) к 13 годам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту от 27 июня по 2 августа 2018 года) к 12 годам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту от 11 июля 2018 года) к 12 годам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (по факту от июля 2018 по 2 августа 2018 года) к 14 годам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено ФИО1 17 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Избранная ФИО1 мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении, изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В срок отбывания наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей со 2 августа 2018 года по 26 января 2020 года, с 9 февраля 2023 года до вступления приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также время применения к ФИО1 меры пресечения в виде запрета определённых действий с 27 января 2020 года по 26 апреля 2021 года, из расчёта два дня запрета определённых действий за один день лишения свободы.

ФИО3, родившийся <дата> в <адрес>, ранее не судимый,

содержащийся под стражей с 25 июля 2018 года по 21 января 2020 года, находящийся под запретом определённых действий с 22 января 2020 года по 25 апреля 2021 года, в отношении которого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

осуждён по:

- пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 15 мая 2018 года) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 29 июня 2018 года) к 3 годам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 11 июля 2018 года) к 3 годам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 19 июля 2018 года) к 3 годам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 24 июля 2018 года) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 6 мая по 25 июля 2018 года) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено ФИО3 5 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Избранная ФИО3 мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении, изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, ФИО3 взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В срок отбывания наказания зачтено время содержания ФИО3 под стражей с 25 июля 2018 года по 21 января 2020 года, с 9 февраля 2023 года до вступления приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также время применения к ФИО3 меры пресечения в виде запрета определённых действий с 22 января 2020 года по 25 апреля 2021 года, из расчёта два дня запрета определённых действий за один день лишения свободы.

ФИО2, родившийся <дата> в <адрес>, ранее не судимый,

содержащийся под стражей со 2 августа 2018 года по 26 января 2020 года, находящийся под запретом определённых действий с 27 января 2020 года по 25 апреля 2021 года, в отношении которого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

осуждён по:

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 21 июля 2018 года) к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Избранная ФИО2 мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении, изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, ФИО2 взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В срок отбывания наказания зачтено время содержания ФИО2 под стражей со 2 августа 2018 года по 26 января 2020 года, с 9 февраля 2023 года до вступления приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также время применения к ФИО2 меры пресечения в виде запрета определённых действий с 27 января 2020 года по 25 апреля 2021 года, из расчёта два дня запрета определённых действий за один день лишения свободы.

ФИО4, родившийся <дата> в <адрес>, ранее не судимый,

содержащийся под стражей с 24 июля 2018 года по 20 января 2020 года, находящийся под запретом определённых действий с 21 января 2020 года по 22 апреля 2021 года, в отношении которого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

осуждён по:

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 26 апреля 2018 года) к 3 годам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 28 апреля 2018 года) к 3 годам лишения свободы;

- п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 15 мая 2018 года) к 3 годам лишения свободы;

- пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 15 мая 2018 года) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 29 июня 2018 года) к 3 годам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 11 июля 2018 года) к 3 годам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 19 июля 2018 года) к 3 годам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 21 июля 2018 года) к 3 годам лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 24 июля 2018 года) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы»

- ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 6 мая по 25 июля 2018 года) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено ФИО4 6 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Избранная ФИО4 мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении, изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, ФИО4 взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В срок отбывания наказания зачтено время содержания ФИО4 под стражей с 24 июля 2018 года по 20 января 2020 года, с 9 февраля 2023 года до вступления приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также время применения к ФИО4 меры пресечения в виде запрета определённых действий с 21 января 2020 года по 22 апреля 2021 года, из расчёта два дня запрета определённых действий за один день лишения свободы.

ФИО5, родившийся <дата> в <адрес>, ранее не судимый,

содержащийся под стражей со 2 августа 2018 года по 26 января 2020 года, находящийся под запретом определённых действий с 27 января 2020 года по 25 апреля 2021 года, в отношении которого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

осуждён по:

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 21 июля 2018 года) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Избранная ФИО5 мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении, изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, ФИО5 взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В срок отбывания наказания зачтено время содержания ФИО5 под стражей со 2 августа 2018 года по 26 января 2020 года, с 9 февраля 2023 года до вступления приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также время применения к ФИО5 меры пресечения в виде запрета определённых действий с 27 января 2020 года по 25 апреля 2021 года, из расчёта два дня запрета определённых действий за один день лишения свободы.

ФИО6, родившаяся <дата> в <адрес>, ранее не судимая,

в отношении которой избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

осуждена по:

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 21 июля 2018 года) к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ назначенное ФИО6 наказание дострочено до достижения четырнадцатилетнего возраста её ребёнком – Ф.И.О.7, <дата> года рождения, то есть до <дата>.

Избранную ФИО6 меру пресечения – подписку о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить после вступления приговора в законную силу.

ФИО7, родившаяся <дата> в <адрес>, ранее не судимая,

в отношении которой избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

осуждена по:

- ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту от 11 июля 2018 года) к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ назначенное ФИО7 наказание дострочено до достижения четырнадцатилетнего возраста её ребёнком.

Избранную ФИО7 меру пресечения – подписку о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить после вступления приговора в законную силу.

По делу разрешены вопросы о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Трофимовой Н.А., выслушав прокурора Проскурову Д.В., поддержавшую доводы апелляционного представления, осуждённых ФИО1, его защитника – адвоката Шулегина Г.Б., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, просивших приговор отменить с направлением дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, осуждённого ФИО3, его защитника – адвоката Пугачёву Е.В., а также осуждённого ФИО4, его защитника – адвоката Малиновского Р.В., возражавшего против доводов апелляционного представления об усилении назначенного осуждённым наказания, осуждённого ФИО2, его защитника – адвоката Васюхина А.Г., защитников осуждённых ФИО5, ФИО6, ФИО7 – адвокатов Деменко Е.П., Самарина А.И., Марынича Д.С., полагавших, что приговор в части назначения указанным осуждённым наказания является законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 осуждён за:

- три покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в значительном размере, организованной группой,

- два покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в крупном размере, организованной группой,

- покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в особо крупном размере, организованной группой,

- незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в значительном размере, организованной группой.

ФИО4 осуждён за:

- шесть покушений на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в значительном размере, организованной группой,

- незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в значительном размере, организованной группой,

- незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в крупном размере, организованной группой,

- два покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в крупном размере, организованной группой.

ФИО3 осуждён за:

- три покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в значительном размере, организованной группой,

- незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в крупном размере, организованной группой,

- два покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в крупном размере, организованной группой.

ФИО2, ФИО5 и ФИО6 осуждены за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в значительном размере, организованной группой.

ФИО7 осуждена за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в крупном размере, организованной группой.

Судом установлено, что преступления совершены в Амурской области с октября 2017 года по 2 августа 2018 года при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник прокурора г. Благовещенска Залунина А.Н. просит приговор изменить, исключить указание на применение ст. 64 УК РФ при значении наказания ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО5, ФИО2, усилить наказание, назначенное ФИО3 и ФИО4 за каждое из совершённых ими преступлений без применения ст. 64 УК РФ: за совершение неоконченных преступлений – до 5 лет 6 месяцев лишения свободы, за совершение оконченных преступлений – до 10 лет лишения свободы, по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ назначить им более строгое окончательное наказание – в виде лишения свободы на срок 10 лет 6 месяцев ФИО3, на срок 11 лет 6 месяцев ФИО4 Указывает, что оснований для применения ст. 64 УК РФ при назначении наказания ФИО3 и ФИО4 у суда не имелось, выводы суда в указанной части не мотивированы, приведённые судом сведения в обоснование применения ст. 64 УК РФ не являются исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности как совершённых ФИО3 и ФИО4 преступлений, так и личностей осуждённых. Указывает, что установленные судом обстоятельства свидетельствуют о совершении ФИО3 и ФИО4 значительного количества особо тяжких групповых преступлений, о наиболее активной роли указанных осуждённых при их совершении. Назначение ФИО3 и ФИО4 чрезмерно мягкого наказания не отвечает целям уголовного наказания, нарушает принцип справедливости. Кроме того, при назначении наказания ФИО3 и ФИО4 суд назначил им одинаковый срок наказания за оконченные и неоконченные преступления, тогда как в соответствии со ст. 66 УК РФ наказание при совершении неоконченного преступления должно быть мягче преступления, которое является оконченным. При назначении наказания ФИО3, ФИО4 и ФИО1, осуждённым, в том числе, за совершение оконченных особо тяжких преступлений, суд необоснованно применил положения ч. 2 ст. 69 УК РФ, что является основанием для исключения указаний на применение ч. 2 ст. 69 УК РФ, применение положений ч. 3 ст. 69 УК РФ и увеличения размера окончательно назначенного наказания.

Указывает, что у суда не имелось оснований ссылаться на ст. 64 УК РФ при назначении наказания ФИО6, ФИО7, ФИО5 и ФИО2, поскольку в результате применения ст. 66 и 62 УК РФ срок наказания за совершённые преступления оказался равным низшему пределу наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией статьи Особенной части УК РФ.

В возражениях на апелляционное представление осуждённый ФИО4 просит приговор оставить без изменения, указывает, что доводы апелляционного представления не соответствуют закону, поскольку при назначении наказания суд верно применил к нему положения ст. 64 УК РФ, в соответствии с которой суд может признать исключительным как отдельное смягчающее обстоятельство, так и их совокупность, суд назначил ему справедливое наказание, при этом обоснованно учёл, что вину в совершённых преступлениях он признал в полном объёме, активно способствовал раскрытию и расследованию преступлений, принял во внимание его семейное положение, отсутствие судимостей.

В возражениях на апелляционное представление осуждённый ФИО3 просит представление удовлетворить частично, исключив из приговора указание на применение ст. 64 УК РФ при назначении наказания за неоконченные преступления, при назначении итогового наказания ссылку на ч. 2 ст. 69 УК РФ заменить на ч. 3 ст. 69 УК РФ, в остальной части приговор оставить без изменения. Указывает, что различий, способных повлиять на размер итогового наказания, принцип частичного сложения наказаний, независимо от выбора ч. 3 или ч. 2 ст. 69 УК РФ, не содержит, применяя принцип частичного сложения наказаний, суд принимал во внимание характер и степень общественной опасности свершённых преступлений, их количество, данные о его личности, в связи с чем допущенная судом ошибка в выборе ч. 2 вместо ч. 3 ст. 69 УК РФ не может выступать основанием для усиления наказания, отсутствие оснований указывать при назначении наказания на положения ст. 64 УК РФ в случаях, на которые ссылается государственный обвинитель при применении положений ст. 62 и 66 УК РФ, не освобождает суд от обязанности приводить полную и всестороннюю оценку всех обстоятельств дела и при наличии на то оснований расценивать их в качестве исключительных, существенно уменьшающих степень общественной опасности, как совершённых преступлений, так и личности виновного. При применении ст. 64 УК РФ суд учёл совокупность смягчающих наказание обстоятельств, принял во внимание, что он не только полностью признал вину, но и активно способствовал раскрытию и расследованию преступлений, учёл его положительные характеристики. Выводы о применении ст. 64 УК РФ суд надлежащим образом мотивировал в приговоре. Ссылается на то, что он ранее не судим, трудоустроен, по месту жительства характеризуется исключительно с положительной стороны, в период совершения преступлений находился в молодом, незрелом возрасте, активно способствовал как раскрытию и расследованию преступлений, так и изобличению других соучастников, полностью признал вину, раскаялся в содеянном. Количество преступлений и размер переданных наркотических средств не могут выступать единственным и достаточным основанием, свидетельствующим о невозможности применения ст. 64 УК РФ. Доводы о том, что размер назначенного наказания за оконченные преступления не может быть равен размеру наказаний за оконченные преступления, также несостоятельны, поскольку при назначении наказания учёту подлежит не только степень реализации умысла, но и иные обстоятельства, характеризующие деяние и данные о личности виновного. Полная и всесторонняя оценка этих обстоятельств позволила суду усмотреть необходимость назначения наказания в одинаковых размерах, что свидетельствует об индивидуальном подходе при назначении наказания.

Изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности осуждённых в совершении преступлений при установленных по делу обстоятельствах подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств, исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку суда.

В апелляционном порядке уголовное дело по апелляционным жалобам стороны защиты не рассматривается, апелляционная жалоба осуждённого ФИО1 была возвращена осуждённому судом первой инстанции в связи с пропуском срока обжалования приговора (т. 85 л.д. 38).

Сославшись на положения ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ о том, что суду апелляционной инстанции принадлежит право проверки производства по делу в полном объёме, осуждённый ФИО1 и его защитник просили отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство иным составом суда, однако оснований для отмены или изменения приговора по доводам, изложенным в судебном заседании осуждённым ФИО1 и его защитником, судебная коллегия не находит.

Утверждения стороны защиты о том, что осуждённым, вероятно, по инициативе суда, предлагалось назначить менее строгое наказание в обмен на признание ими своей вины и беспрепятственное рассмотрение уголовного дела, являются безосновательными и материалами дела не подтверждаются.

Ссылки стороны защиты на то, что ФИО1 назначено наказание более строгое, чем иным осуждённым, а также на то, что иным осуждённым наказание назначено менее строгое, чем тем участникам организованной группы, приговоры, в отношении которых выносились в особом порядке судебного разбирательства в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, достаточными для вывода суда о нарушении судом основополагающих принципов судопроизводства, влекущем отмену приговора с направлением дела на новое судебное разбирательство, не являются.

Вопреки утверждению стороны защиты, в приговоре судом дана надлежащая оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, существенных противоречий в доказательства, признанных судом подтверждающими виновность ФИО1, не имеется.

При этом в приговоре приведены не только те доказательства, которые были получены на стадии предварительного расследования и исследовались в судебном заседании путём их оглашения, но и иные доказательства, в том числе, показания свидетелей, допрошенных в судебном заседании.

Исследованные судом доказательства оценивались судом в соответствии со ст. 17 УПК РФ в их совокупности, и обоснованно признаны достаточными для выводов о виновности ФИО1 С учётом изложенного, приведение стороной защиты отдельных доказательств с указанием на то, что сами по себе они виновность ФИО1 в совершении преступлений не подтверждают, основаниями отмены приговора быть не могут.

Показания свидетеля Ф.И.О.17, данные им на предварительном следствии, оглашались судом с согласия сторон, то есть в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 281 УПК РФ, обязанность допрашивать данного свидетеля в судебном заседании, при том что стороны на его явке не настаивали, на суд не возлагалась (т. 82 л.д. 120).

Вопреки утверждению стороны защиты, показания свидетеля Ф.И.О.17 оценены судом в совокупности с иными доказательствами и обоснованно признаны подтверждающими виновность ФИО1 в совершении преступлений. Оснований полагать, что показаниям данного свидетеля придана заранее установленная сила, не имеется. Противоречия в показаниях свидетеля, ставящие под сомнение их достоверность, отсутствуют.

Ссылки стороны защиты на то, что ФИО1 не был взят с поличным и наркотические средства у него не изымались, что ключа от квартиры ФИО7 у него не было, при проведении обыска по месту жительства ФИО7 он не присутствовал, что на представленных видеозаписях не зафиксирован момент закладки ФИО1 наркотических средств, что отсутствуют доказательства по геолокации, отпечатки пальцев ФИО1 на свертках, фотографии, переписка и приложения в телефонах, сведения о денежных переводах, что, помимо Ф.И.О.17, отсутствуют свидетели, которые видели моменты закладок ФИО1 наркотических средств, законность приговора под сомнение не ставят, поскольку установленные по делу обстоятельства совершения ФИО1 преступлений в составе организованной группы, подтверждаются совокупностью других признанных судом достоверными доказательств, являющихся достаточными для выводов о виновности осуждённого в совершении преступлений.

Оснований полагать о подложности видеозаписей, признанных подтверждающими виновность ФИО1 в совершении преступлений, не имеется. Разделение видеозаписей на части о недопустимости использования их в качестве доказательств не свидетельствует.

Нарушений закона при оглашении показаний Ф.И.О.18 судом также не допущено: как следует из материалов дела, показания Ф.И.О.18 оглашались судом с согласия сторон (т. 83, л.д. 68, 74).

При этом ссылки защитника осуждённого – адвоката Шулегина Г.Б. на то, что суд не мог огласить показания Ф.И.О.18 по правилам ст. 281 УПК РФ, являются несостоятельными, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 281.1 УПК РФ, допрос и оглашение показаний лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, по уголовному делу в отношении соучастников преступления проводятся по правилам, установленным, в том числе, 281 настоящего Кодекса, с изъятием, предусмотренным настоящей статьей. Каких-либо изъятий применительно к оглашению показаний умершего лица данная статья не предусматривает.

Показания Ф.И.О.18, данные им на предварительном следствии, также получили надлежащую оценку суда, они согласуются с иными признанными судом достоверными доказательствами и подтверждают совершение ФИО1 преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств в составе организованной группы.

Ссылки стороны защиты на показания супруги Ф.И.О.18, согласно которым Ф.И.О.18 намеревался изменить показания, о наличии оснований сомневаться в правильности показаний Ф.И.О.18 не свидетельствуют.

Нарушений закона при оценке показаний осуждённой ФИО7 судом не допущено, показания ФИО7 обоснованно признаны судом согласующимися с результатами оперативно-розыскных мероприятий, показаниями Ф.И.О.18 и Ф.И.О.17

Те обстоятельства, что согласно показаниям ФИО7 1 июня 2018 года она в г. Белогорске из машины не выходила, не называла конкретные адреса, по которым ФИО1 делал закладки (в том числе, ФИО8, д. 44), о наличии существенных противоречий с иными доказательствами, подтверждающими выводы суда о виновности ФИО1, не свидетельствуют.

Ссылка ФИО1 на то, что судом не был допрошен в качестве свидетеля Ф.И.О.19, о нарушении закона не указывает, поскольку о вызове и допросе указанного лица в качестве свидетеля стороны не заявляли, окончить судебное следствие после исследования всех представленных суду доказательств не возражали (т. 83 л.д. 88).

Доводам стороны защиты о том, что в разговорах по телефону с ФИО9 речь шла не о наркотическом средстве, а о лимонаде, что ФИО1 11 июля 2018 года не мог находиться в районе базы «Золотой дракон», судом обоснованно отвергнуты, оснований для иной оценки этих доводов не имеется.

Утверждения ФИО1 о том, что 19 июня 2018 года его не было в г. Белогорске, опровергаются иными исследованными судом и приведёнными в приговоре доказательствами, в том числе, показаниями свидетеля Ф.И.О.17, данными протокола осмотра предметов от 28 мая 2020 года, согласно которому осмотрена, в том числе, справка ОРМ «Наблюдение», от 21 июня 2018 года (т. 28 л.д. 27). Справка ФИО1 от 14 марта 2022 года о прохождении им обучения до 31 мая 2019 года приведённые выше доказательства не опровергает.

Доводы стороны защиты об отсутствии доказательств хранения наркотических средств по месту жительства ФИО7 с целью сбыта, являются несостоятельными, совокупность исследованных и признанных судом достоверными доказательств, а также количество наркотических средств, их хранение в удобной для сбыта расфасовке, наряду с показаниями ФИО7 о том, что изъятые наркотические средства принадлежали ФИО1, свидетельствует о том, что хранение указанных наркотических средств осуществлялась ФИО1 именно с целью сбыта.

Основания для изменения приговора в части выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступления с наркотическим средством, общей массой 78,42 грамма (77,41 грамма + 1,01 грамма) не имеется. Показания ФИО7 о виновности ФИО1 в совершении незаконных действий с наркотическим средством, массой 77,41 грамма сомнений не вызывают.

Доводы осуждённого ФИО1 о недостоверности показаний ФИО7 в той части, что она фасовала наркотические средства для него, выводы суда о виновности ФИО1 под сомнение не ставят.

Ссылки ФИО1 на то, что ФИО7 не выдала хранящиеся по месту её жительства наркотические средства добровольно, что она знала названия магазинов по продаже наркотиков, размер зарплаты оптовых распространителей, при этом не указывала источник своей осведомлённости, достаточными для вывода об оговоре ФИО1 ФИО7 не являются. Кроме того, вопреки утверждению осуждённого, из стенограммы прослушивания телефонных переговоров ФИО7 с родственниками ФИО1 не следует, что она сообщала об оговоре ФИО1, в том числе, вследствие давления, оказанного на неё сотрудниками правоохранительных органов (т. 27 л.д. 215-217).

Показания свидетелей, допрошенных со стороны защиты, оценены судом с учётом всех исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе, прямо указывающих на совершение ФИО1 преступлений в составе организованной группы, и обоснованно отвергнуты.

Доводы стороны защиты о том, что суд положил в основу приговора доказательства, не исследованные в судебном заседании, лишены конкретики, основания признавать их обоснованными у судебной коллегии отсутствуют.

Оснований полагать о нарушении судом принципов состязательности и равноправия сторон не имеется. Обязанность вызывать в судебное заседание тех свидетелей стороны обвинения, от вызова которых отказался государственный обвинитель, при том что на вызове этих свидетелей не настаивала и сторона защиты, на суд не возлагалась.

Доводы ФИО1 о том, что сотрудники правоохранительных органов должны были пресекать преступления сразу после их выявления, на выводы суда о виновности осуждённого в совершении преступлений не влияют, сведений о том, что преступления совершались ФИО1 вследствие провокации со стороны правоохранительных органов, не имеется.

Кроме того, из материалов дела следует, что все оперативно-розыскные мероприятия по данному делу проводились сотрудниками правоохранительных органов с соблюдением требований закона, при наличии предусмотренных законом оснований, при этом их проведение соответствовало целям выявления и раскрытия особо тяжких преступлений, совершаемых организованной группой, включая установление участников группы.

Вопреки утверждению стороны защиты, доказательства, подлежащие доказыванию по делу, органами предварительного следствия и судом установлены с достаточной определённостью и позволяют сделать выводы как о месте и времени, так и о способе совершения каждого из преступлений, за которые осуждён ФИО1; отсутствие указаний на то, в каком именно месте осуждённый брал наркотические средства для сбыта, законность приговора под сомнение не ставит, поскольку данное обстоятельство к числу подлежащих обязательному доказыванию по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 228.1 УК РФ, не относится.

Действия ФИО1 верно квалифицированы судом по:

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 0,36 грамма от 1 июня 2018 года) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в значительном размере, организованной группой, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 0,76 граммов от 25 июня 2018 года) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в значительном размере, организованной группой, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством массой 0,37 грамма от 10 июня 2018 года) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в значительном размере, организованной группой, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам;

- ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическими средствами массой 77,41 грамма и 1,01 грамма в период с 27 июня по 2 августа 2018 года) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», совершённый организованной группой, в крупном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам;

- ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 19,53 грамма от 11 июля 2018 года) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённое с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», организованной группой, в крупном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам;

- ч. 3 ст. 30 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 248,7 грамма от июля 2018 года по 2 августа 2018 года) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», совершённый организованной группой, в особо крупном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Вместе с тем при квалификации действий ФИО1 по факту незаконного сбыта наркотических средств, массой 0,09 грамма, судом неправильно применён уголовный закон.

Как следует из приговора, суд признал ФИО1 виновным в незаконном сбыте организованной группой наркотического средства в значительном размере - синтетического наркотического средства – производного N-метилэфедрона, а именно PVP (синонимы: ?-PVP, альфа-PVP, ?-пирролидиновалерофенон,1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), массой не менее 0,09 граммов, которое было изъято у Ф.И.О.19 - по факту от 19 июня 2018 года, квалифицировал эти действия по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», совершённый в значительном размере, организованной группой.

При этом суд указал, что в действиях ФИО1 имеется квалифицирующий признак преступления «в значительном размере», поскольку, согласно Постановлению Правительства РФ от 1 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размера наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 УК РФ», наркотическое средство - производное N-метилэфедрона, а именно PVP (синонимы: ?-PVP, альфа-PVP, ?-пирролидиновалерофенон, 1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он), массой 0,09 гр., относится к значительному размеру наркотического средства.

Количество сбытого ФИО1 в составе организованной группы наркотического средства – 0,09 грамма, подтверждаются исследованными доказательствами: справкой об исследовании от 1 июля 2018 года, заключением эксперта от 31 июля 2018 года (т. 15 л.д. 71, 88-90).

Вместе с тем в соответствии с указанным выше Постановлением Правительства к значительному размеру наркотического средства - N-метилэфедрона и его производным, за исключением производных, включённых в качестве самостоятельных позиций в перечень, относится размер, превышающий 0,2 грамма и не превышающий 1 грамма.

Производное N-метилэфедрона - PVP (синонимы: ?-PVP, альфа-PVP, ?-пирролидиновалерофенон,1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он) в качестве самостоятельной позиции в перечень наркотических средств и психотропных веществ, утверждённый Постановлением Правительства РФ от 1 октября 2012 года № 1002 не включено.

Таким образом, квалифицирующий признак преступления – «в значительном размере» в действиях ФИО1 отсутствует.

При назначении ФИО1 наказания суд учёл характер и степень общественной опасности совершённых им преступлений, данные о его личности, состояние его здоровья, обстоятельства смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

ФИО1 ранее не судим, характеризуется по месту жительства, по месту содержания под стражей и по месту учёбы удовлетворительно, по месту работы, а также родственниками и знакомыми - положительно, имеет благодарности и грамоты, на учётах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд по всем преступлениям признал наличие грамот и благодарностей, молодой возраст.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом не усмотрено.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы судом мотивированы надлежащим образом и сомнений в правильности не вызывают.

При назначении ФИО1 наказания за неоконченные преступления судом верно применены положения ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, позволяющих назначить ФИО1 наказание с применением ст. 64 УК РФ, а также оснований для изменения категории совершённых преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ судом обоснованно не усмотрено.

Вместе с тем, в связи с вносимыми в приговор изменениями в части квалификации действий ФИО1 с наркотическим средством, массой, 0,09 граммов, назначенное ФИО1 наказание за данное преступление подлежит смягчению.

Оснований для снижения наказания, назначенного ФИО1 за иные совершённые им преступления, у судебной коллегии не имеется, непризнание ФИО1 своей вины в совершении преступлений судом при назначении ему наказания не учитывалось, наличие грамот и благодарностей принималось во внимание в качестве смягчающего обстоятельства.

Действия ФИО2 и ФИО5 верно квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту совершения ими незаконных действий с наркотическим средством, общей массой 0,42 грамма 21 июля 2018 года) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в значительном размере, организованной группой, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Действия ФИО6 верно квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту совершения ею незаконных действий с наркотическим средством, общей массой 0,98 граммов, от 21 июля 2018 года) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в значительном размере, организованной группой, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Действия ФИО7 верно квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действия с наркотическим средством, массой 19,53 грамма от 11 июля 2018 года) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённое с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», организованной группой, в крупном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

При назначении ФИО2 наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учёл характер и степень общественной опасности совершённых им преступлений, данные о личности виновного, состояние его здоровья, смягчающие обстоятельства – полное признание вины и раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений, молодой возраст, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначаемого наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

При назначении ФИО5 наказания суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, данные о личности виновного, состояние его здоровья, смягчающие обстоятельства - полное признание вины и раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений, наличие наград, участие в боевых действиях, молодой возраст, состояние его здоровья, наличие на иждивении малолетнего ребенка, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

При назначении ФИО6 наказания суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого ею преступления, данные о личности виновной, состояние её здоровья, смягчающие обстоятельства - полное признание вины и раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений, наличие на иждивении двоих малолетних детей, молодой возраст, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённой и на условия жизни её семьи.

При назначении ФИО7 наказания суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого ею преступления, данные о личности осуждённой, состояние её здоровья, смягчающие обстоятельства - полное признание вины и раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений, беременность, молодой возраст, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на её исправление и на условия жизни ее семьи.

Наказание ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7 назначено судом с учётом требований ч. 1 ст. 62 и ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Суд при назначении осуждённым ФИО6, ФИО5 и ФИО2 наказания за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а осуждённой ФИО7 наказания за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, сослался на применение ст. 64 УК РФ.

Справедливость назначенного указанным осуждённым наказания в апелляционном представлении не оспаривается.

При этом суд признал смягчающими наказание ФИО6, ФИО5, ФИО2 и ФИО7 обстоятельствами, в том числе, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений и изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не установил отягчающих наказание обстоятельств и применил при назначении наказания положения ч. 1 ст. 62 УК РФ (т. 84, л.д. 216, 217, 218).

Санкцией ч. 4 ст. 228.1 УК РФ в качестве основного предусмотрено наказание от десяти до двадцати лет лишения свободы.

Согласно ч. 3 ст. 66 УК РФ срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за оконченное преступление.

В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 настоящего Кодекса, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.

Таким образом, с учётом положений ч. 3 ст. 66 УК РФ и ч. 1 ст. 62 УК РФ наказание, назначаемое ФИО6, ФИО5 и ФИО2 за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а также наказание, назначенное осуждённой ФИО7 за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, не могло превышать 10 лет лишения свободы, что совпадает с нижним пределом наказания в виде лишения свободы, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

По смыслу закона, если в результате применения статей 66 и (или) 62 УК РФ либо статей 66 и 65 УК РФ срок или размер наказания, который может быть назначен осуждённому, окажется менее строгим, чем низший предел наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, то наказание назначается ниже низшего предела без ссылки на статью 64 УК РФ. Таким же образом разрешается вопрос назначения наказания в случае совпадения верхнего предела наказания, которое может быть назначено осуждённому в результате применения указанных норм, с низшим пределом наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ (п. 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).

При таких обстоятельствах оснований ссылаться на положения ст. 64 УК РФ при назначении ФИО6, ФИО5 и ФИО2 наказания за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а ФИО7 - за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, у суда не имелось, указание на применение данной статьи на основании п. 3 ст. 389.15, п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УК РФ подлежит исключению из приговора.

Исключительных обстоятельств, позволяющих назначить осуждённым более мягкий вид наказания, чем лишение свободы, не имеется. Основания для усиления или смягчения назначенных им наказаний, отсутствуют.

Действия ФИО4 и ФИО3 верно квалифицированы судом по:

- пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 1,02 грамма, от 15 мая 2018 года) как незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», совершенный организованной группой, в крупном размере;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 0,42 грамма от 29 июня 2018 года) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в значительном размере, организованной группой, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 0,55 грамма от 11 июля 2018 года) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в значительном размере, организованной группой, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 0,75 грамма от 19 июля 2018 года) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в значительном размере, организованной группой, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам;

- ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 7,46 граммов, от 24 июля 2018 года) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», совершённый организованной группой, в крупном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 0,98 граммов от 21 июля 2018 года) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в значительном размере, организованной группой, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Кроме того, суд в приговоре указал, что ФИО4, наряду с ФИО10 О.21, действуя согласно отведённой ему роли в составе организованной группы, созданной ФИО3, с 6 мая по 25 июля 2018 года, умышленно незаконно сбыл Ф.И.О.22 наркотическое средство, а также пытался сбыть заранее неопределённому кругу лиц вещество – производное N-метилэфедрона, а именно - PVP, общей массой 13,65 грамма, что относится к крупному размеру, а также растительные частицы, массой 0,22 грамма, содержащее наркотическое средство ТМЦП-2201, массой 0,016 грамма, что относится к значительному размеру наркотических средств, однако преступление не было доведено до конца по независящим от виновных обстоятельствам, поскольку наркотическое средство было изъято из незаконного оборота сотрудниками полиции в ходе обыска в <...>.

Указанные действия ФИО4 и ФИО3 суд квалифицировал по ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», совершённый организованной группой, в крупном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

При этом из исследованных судом доказательств не следует, что ФИО4 был осведомлён о наличии у Ф.И.О.23 переданного ему ФИО3 в целях сбыта наркотического средства – производного N-метилэфедрона, а именно - PVP, общей массой 13,65 грамма, а также растительных частиц, массой 0,22 грамма, содержащих наркотическое средство ТМЦП-2201, массой 0,016 грамма, и принимал фактическое участие в приготовлении всей массы указанных наркотических средств к сбыту.

При этом суд установил, что роль ФИО4 в составе организованной группы заключалась в том, чтобы осуществлять бесконтактный сбыт наркотических средств путем разложения «закладок» в «тайники» на территории г. Благовещенска Амурской области, при описании преступного деяния описал действия ФИО4, которые свидетельствуют о том, что он, действуя в составе организованной группы, созданной ФИО3, совместно с ФИО10 О.21 принимал фактическое участие в приготовлении к сбыту лишь переданного ему Ф.И.О.21 наркотического средства - PVP, массой 0,23 грамма, а также – переданного ему ФИО3 наркотического средства - PVP, массой 0,43 и 0,44, грамма.

В соответствии с ч. 5 ст. 35 УК РФ лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных статьями 205.4, 208, 209, 210 и 282.1 настоящего Кодекса, а также за все совершённые организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную ответственность за участие в них в случаях, предусмотренных статьями 205.4, 208, 209, 210 и 282.1 настоящего Кодекса, а также за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.

Таким образом, ФИО4 не может нести уголовную ответственность за покушение на сбыт тех наркотических средств, в действиях с которыми он участие не принимал.

Количество наркотического средства - PVP в пакетах, закладки с которыми осуществил ФИО4, составляет 1,1 грамма, то есть образует крупный размер (0,23 грамма + 0,43 грамма + 0,44 грамма).

При таких обстоятельствах действия ФИО4 по факту покушения на сбыт наркотических средств от 6 мая по 25 июля 2018 года переквалификации не подлежат, однако описание преступного деяния подлежит изменению.

Вносимые в приговор изменения в указанной части влияют на размер наказания, подлежащего назначению ФИО4 за данное преступление.

Кроме того, действия ФИО11 верно квалифицированы судом по:

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 0,44 грамма от 26 апреля 2018 года) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в значительном размере, организованной группой, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действия с наркотическим средством, массой 0,39 грамма, от 28 апреля 2018 года) как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершённый с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в значительном размере, организованной группой, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам;

- п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 0,34 грамма от 15 мая 2018 года) как незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», совершённый в значительном размере, организованной группой.

Как следует из приговора, при назначении как ФИО3, так и ФИО4 наказания суд указал, что учитывает характер и степень общественной опасности совершённых преступлений, данные о личности виновных, состояние их здоровья, обстоятельства смягчающие наказание, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённых и на условия жизни их семей.

ФИО3 по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы - положительно, по месту содержания под стражей - отрицательно, на учётах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, ранее не судим.

ФИО4 по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы - положительно, по месту содержания под стражей -удовлетворительно, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, ранее не судим.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3 суд по всем преступлениям признал полное признание вины и раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений путём дачи в ходе предварительного следствия подробных показаний об обстоятельствах совершения преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений, иных лиц, осуществляющих незаконный оборот наркотических средств, состояние его здоровья, молодой возраст.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО4 суд по всем преступлениям признал полное признание вины и раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений путём дачи в ходе предварительного следствия подробных показаний об обстоятельствах совершения преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений, наличие на иждивении малолетнего ребенка и бабушки инвалида, молодой возраст.

Учитывая совокупность смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, сведения о том, что ФИО3 и ФИО4 не только полностью признали вину, но и активно способствовали расследованию преступлений, их характеристики, суд пришёл к выводу, что эти обстоятельства существенно уменьшают степень общественной опасности совершённых осуждёнными преступлений, являются исключительными, позволяющими применить к ФИО3 и ФИО4 правила ст. 64 УК РФ, то есть назначить им наказание ниже низшего предела, чем предусмотрено за совершённые им преступления.

Также суд указал, что наказание по всем преступлениям назначает ФИО3 и ФИО4 с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ, а за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, также с применением ч. 3 ст. 66 УК РФ.

При этом суд не учёл, что при применении ч. 1 ст. 62 и ч. 3 ст. 66 УК РФ верхний предел наказания за совершение преступления, предусмотренного 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 и ч. 3 ст. 30 п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, совпадает с нижним пределом наказания, предусмотренного санкцией данной статьи, в связи чем ссылки при назначении наказания на положения ст. 64 УК РФ не требуется.

Применение в таком случае положений ст. 64 УК РФ возможно лишь при назначении осуждённому иного, более мягкого вида наказания, чем предусмотрен санкцией статьи Особенной части УК РФ.

Вместе с тем, оснований для назначения ФИО3 и ФИО4 за совершённые ими преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, более мягкого вида наказания, чем лишение свободы, отсутствуют.

При таких обстоятельствах указание суда о применении к ФИО3 и ФИО4 ст. 64 УК РФ при назначении наказания за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, следует исключить из приговора.

Кроме того, несмотря на наличие установленных судом смягчающих обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу, что наказание, назначенное осуждённым за каждое из совершённых ими преступлений, исходя из конкретных обстоятельств дела, тяжести совершённых преступлений, роли ФИО3 и ФИО4 в их совершении, по своему размеру является несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости и подлежит усилению.

При усилении наказания за каждое из совершённых осуждёнными преступлений судебная коллегия принимает во внимание положения ч. 1 ст. 67 УК РФ, согласно которой при назначении наказания за преступление, совершённое в соучастии, учитываются характер и степень фактического участия лица в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причинённого или возможного вреда.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не находит оснований соглашаться с доводами апелляционного представления о необходимости исключения из приговора указаний на применение к ФИО3 и ФИО4 положений ст. 64 УК РФ при назначении им наказания за совершение оконченного преступления, предусмотренного пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством – PVP, массой 1,02 грамма от 15 мая 2018 года), а ФИО4 – за совершение оконченного преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту совершения незаконных действий с наркотическим средством, массой 0,34 грамма, от 15 мая 2018 года) и усилении назначенного каждому из осуждённых наказания за совершение каждого из указанных преступлений до 10 лет лишения свободы.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства совершения данных преступлений, размер наркотического средства, который незначительно превышает соответственно нижний и верхний предел, установленный для значительного размера наркотического средства PVP - от 0,2 до 1 грамма, судебная коллегия находит правильными выводы суда о том, что совокупность установленных смягчающих обстоятельств, включая активное способствование ФИО3 и ФИО4 раскрытию и расследованию совершённых ими оконченных преступлений, молодой возраст осуждённых, являются исключительными, позволяющими назначить как ФИО3, так и ФИО4 за совершение ими оконченных преступлений наказание ниже низшего предела, установленного санкцией ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Таким образом, в целях соблюдения принципа справедливости, наказание назначенное ФИО3 и ФИО4 за совершение оконченных преступлений подлежит усилению без исключения ссылки суда на применение ст. 64 УК РФ.

Кроме того, при назначении осуждённым ФИО1, ФИО4 и ФИО3 наказания по совокупности преступлений суд также допустил неправильное применение уголовного закона, поскольку, назначая наказание, в том числе, за совершение оконченных особо тяжких преступлений, вместо положений ч. 3 ст. 69 УК РФ применил положения ч. 2 ст. 69 УК РФ, на что обоснованно указано в апелляционном представлении.

Окончательное наказание ФИО1, ФИО4 и ФИО3 следует назначить на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Оснований для изменения приговора по доводам апелляционного представления о том, что при назначении наказания ФИО3 и ФИО4 суд назначил им одинаковый срок наказания за оконченные и неоконченные преступления, тогда как в соответствии со ст. 66 УК РФ наказание при совершении неоконченного преступления должно быть мягче преступления, которое является оконченным, судебная коллегия не находит, поскольку при назначении наказания судом помимо положений ст. 66 УК РФ, применимых к неоконченным преступлениям, учитывается совокупность других обстоятельств, влияющих на назначение наказания, в том числе, конкретные обстоятельства дела, роль осуждённых в совершении преступлений, установленные по делу квалифицирующие признаки каждого из преступлений.

Кроме того, как следует из материалов дела, мера пресечения в виде заключения под стражу была изменена ФИО1, ФИО2, ФИО5 на запрет определённых действий 27 января 2020 года, ФИО4 – 21 января 2020 года, ФИО3 – 22 января 2020 года из-под стражи осуждённые освобождены в день изменения избранной им меры пресечения (т. 47, 74-76, т. 50 л.д. 69-70, т. 53 л.д. 57-59, 74-75, 85-86).

Таким образом, поскольку ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО4 и ФИО3 фактически содержались под стражей в день принятия решения об изменении им меры пресечения в заключения под стражу на домашний арест, суду следовало зачесть указанный день в срок отбывания назначенного им наказания из расчёта один день за один день лишения свободы, а не в качестве применения меры пресечения в виде запрета определённых действий.

Срок применения к ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО4 и ФИО3 меры пресечения в виде запрета определённых действий подлежит зачёту в срок отбывания наказания, начиная со следующего дня после принятия судом решения об изменении им меры пресечения на запрет определённых действий по день изменения указанной меры пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении из расчёта два дня за один день.

Кроме того, из материалов дела следует, что мера пресечения в виде запрета определённых действия была изменена на подписку о невыезде ФИО2 и ФИО5 26 апреля 2021 года, ФИО4 – 23 апреля 2021 года (т. 65, л.д. 52, 55, 61).

При этом запрет «не выходить за пределы жилого помещения», в том числе, от 00 часов до 7 часов 00 минут, возложенный на ФИО4, ФИО2 и ФИО5, в день принятия решения об изменении им указанной меры пресечения на осуждённых также распространялся (т. 52 л.д. 103, 134-136, т. 56, л.д. 105, 163, т. 50, л.д. 70, 112-115).

При таких обстоятельствах в срок отбывания наказания из расчёта два дня применения меры пресечения в виде запрета определённых действий за один день отбывания наказания в местах лишения свободы следует зачесть осуждённым ФИО5 и ФИО12 26 апреля 2021 года, а осуждённому ФИО4 – 23 апреля 2021 года.

В отношении остальных осуждённых таких нарушений закона судом не допущено.

Других нарушений закона, влекущих отмену или изменение приговора в иной части, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 389.11, 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Благовещенского городского суда Амурской области от 9 февраля 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из осуждения ФИО1 по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконного сбыта наркотических средств, массой 0,09 грамма, от 19 июня 2018 года) квалифицирующий признак преступления «в значительном размере»;

- считать ФИО1 осуждённым по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконного сбыта наркотических средств, массой 0,09 грамма, от 19 июня 2018 года) за незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», совершённый организованной группой;

- смягчить наказание, назначенное осуждённому по «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконного сбыта наркотических средств, массой 0,09 грамма, от 19 июня 2018 года) до 11 лет лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, окончательно ФИО1 назначить 15 лет лишения свободы.

Дополнительно к произведённому судом зачёту времени содержания ФИО1 под стражей в срок отбывания наказания в виде лишения свободы зачесть день применения к нему меры пресечения в виде содержания под стражей - 27 января 2020 года, из расчёта один день за один день отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Этот же приговор в отношении ФИО3 и ФИО4 изменить:

Усилить наказание, назначенное по пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 1,02 грамма от 15 мая 2018 года), осуждённому ФИО3 и ФИО4 – каждому, до 6 лет лишения свободы.

Усилить наказание, назначенное ФИО4 по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 0,34 грамма от 15 мая 2018 года) до 5 лет 6 месяцев лишения свободы.

Исключить из приговора ссылку суда на применение ст. 64 УК РФ при назначении ФИО3 и ФИО4 наказания за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Усилить наказание, назначенное ФИО4 по:

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 0,44 грамма от 26 апреля 2018 года) до 5 лет лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 0,39 граммов, от 28 апреля 2018 года) до 5 лет лишения свободы;

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 0,98 грамма от 21 июля 2018 года) до 5 лет лишения свободы.

Усилить наказание, назначенное ФИО3 и ФИО4 по:

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 0,42 грамма от 29 июня 2018 года) как ФИО3, так и ФИО4 – каждому, до 5 лет лишения свободы,

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 0,55 грамма, от 11 июля 2018 года) как ФИО3, так и ФИО4 – до 5 лет лишения свободы,

- ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 0,75 грамма, от 19 июля 2018 года) как ФИО3, так и ФИО4 – каждому, до 5 лет лишения свободы,

- ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконных действий с наркотическим средством, массой 7,46 граммов, от 24 июля 2018 года) ФИО3 – до 5 лет 4 месяцев лишения свободы, ФИО4 до 5 лет 6 месяцев лишения свободы;

- исключить из описания преступного деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту от 6 мая 2018 года по 25 июля 2018 года), указание на то, что ФИО4 в составе организованной группы в период с 6 мая по 25 июля 2018 года совершил покушение на незаконный сбыт наркотического средства - PVP, общей массой 13,65 грамма, и также растительных частиц, массой 0,22 грамма, содержащих наркотическое средство – производное 3–Бутаноил-1-метилиндол[1-(1-метил-1H-индол-3-ил)бутан-1-он], а именно ТМЦП-2201, массой 0,016 грамма, указав о совершении ФИО4 в составе организованной группы покушения на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере - PVP, общей массой 1,1 грамма в период с 6 по 28 мая 2018 года.

Усилить наказание, назначенное ФИО3 по ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту совершения назонных действий с наркотическим средством - PVP, общей массой 13,65 грамма, и также растительными частицами, массой 0,22 грамма, содержащими наркотическое средство ТМЦП-2201, массой 0,016 грамма, от 6 мая по 25 июля 2018 года) до 6 лет лишения свободы.

Усилить наказание, назначенное ФИО4 по ч. 3 ст. 30 пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту совершения назонных действий с наркотическим средством - PVP, общей массой 1,1 грамма, от 6 мая по 28 мая 2018 года), до 5 лет 4 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО4 наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев.

Дополнительно к произведённому судом зачёту времени содержания ФИО3 под стражей в срок отбывания наказания в виде лишения свободы зачесть день его содержания под стражей - 22 января 2020 года, из расчёта один день за один день отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Дополнительно к произведённому судом зачёту в срок отбывания назначенного ФИО4 наказания зачесть день его содержания под стражей - 21 января 2020 года, из расчёта один день за один день отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, а также день применения к нему меры пресечения в виде запрета определённых действий – 23 апреля 2021 года, из расчёта два дня применения данной меры пресечения за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этот же приговор в отношении ФИО6, ФИО5, ФИО2, ФИО7 изменить:

- исключить из приговора указание на назначение осуждённым наказания за совершённые ими преступления с применением ст. 64 УК РФ.

Дополнительно к произведённому судом зачёту в срок отбывания назначенного осуждённым ФИО2 и ФИО5 наказания зачесть в срок отбывания наказания день их содержания под стражей - 27 января 2020 года, из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также день применения к ним меры пресечения в виде запрета определённых действий - 26 апреля 2023 года, из расчёта два дня применения данной меры пресечения за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в шестимесячный срок в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ; в случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление на приговор или апелляционное определение подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В соответствии с ч. 5 ст. 389.28 УПК РФ осуждённые вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи