УИД 58RS0027-01-2025-002371-46
дело №2-3132/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
10 декабря 2025 г. г. Пенза
Октябрьский районный суд г. Пензы
в составе председательствующей судьи Курмаевой Т.А.
при секретаре Культиковой Я.В.
рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Пензе в здании суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2, ФИО3 о защите прав потребителя,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее также – ИП ФИО2) о защите прав потребителя, в котором просила взыскать с ответчика денежные средства в размере 173 100 руб., оплаченные по договору купли-продажи мебели от 22 июня 2024 г. №, заключенному между сторонами, неустойку, предусмотренную ст. 28 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», начисляемую по дату вынесения решения суда, с начислением по день фактической оплаты задолженности, штраф в размере 50 % от присужденной суммы, компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., расходы по проведению экспертизы в размере 10 000 руб.
В обоснование иска указала, что 22 июня 2024 г. между сторонами был заключен договор купли-продажи мебели №, в соответствии с п. 1.1 которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель оплатить и принять товар, указанный в п. 1.2 спецификации, а именно: кухонный гарнитур, корпус ЛДСП, фасад АГТ, согласно эскизу. В соответствии с приложением № к указанному договору стоимость по договору составила: кухонный гарнитур – 148 300 руб., сборка – 22 000 руб., поднятие на этаж – 2 800 руб., итого 173 100 руб. Оплата по договору подтверждается чеком от 22 мая 2024 г. на сумму 100 000 руб., товарным чеком от 17 июня 2024 г. на сумму 54 600 руб., денежные средства в размере 18 500 руб. истцом были переданы сотруднику ответчика, однако, последним товарный чек выдан не был. Поскольку кухонный гарнитур имеет недостатки, 20 сентября 2024 г. истец направил ответчику в мессенджере WhatsApp досудебную претензию, в которой просил возвратить денежные средства в размере 173 100 руб., которая ответчиком оставлена без удовлетворения. С целью определения недостатков поставленного ответчиком истцу кухонного гарнитура и их характера, истец обратился в ...», которым было подготовлено экспертное заключение от 27 декабря 2024 г. № №, в соответствии с которым в кухонном гарнитуре выявлены следующие недостатки: на торцевой кромке столешницы отсутствует защитно-декоративное покрытие вплоть до оголения материала основы; на противоположном торце столешницы отсутствует защитно-декоративное покрытие; в месте стыка металлического каркаса имеется щель без функционального назначения (не предусмотрена конструкцией); на видимой при эксплуатации поверхности боковой панели секции 1 вдоль пореза под металлический каркас имеются сколы защитно-декоративного покрытия; на видимом при эксплуатации торце фасада секции 1 имеется частичное отслоение облицовочного материала от материала основы; фасады секции 2 установлены с видимым невооруженным глазом перекосом относительно друг друга как во фронтальной, так и профильной плоскостях, в результате чего образовался неравномерный зазор; на боковых стенках секции 2 и внутренней видимой поверхности фасада секции 6 выполнены отверстия, не предусмотренные конструкцией и не имеющие функционального назначения; на видимой при эксплуатации поверхности фасада секции 2 имеются повреждения (вырывы) защитно-декоративного покрытия вплоть до оголения материала основы; при открывании фасад секции 3 сталкивается с металлической ручкой духового шкафа; на видимой при эксплуатации поверхности передней панели секции 3 вдоль кромки имеются сколы защитно-декоративного покрытия; на видимом торце фасада секции 4 имеется складка облицовочного материала; на видимом при эксплуатации торце фасада секции 5 имеются частичные отслоения облицовочного материала от материала основы; на видимой при эксплуатации поверхности нижней панели секции 9 вдоль выреза под вытяжку имеются сколы защитно-декоративного покрытия; на видимой при эксплуатации поверхности нижней панели секции 10 имеется трещина с частичной утратой защитно-декоративного покрытия; суммарная габаритная длина нижних секций 4, 5,6 заметно меньше суммарной габаритной длины секций 7, 8, 10, что не соответствует компоновки, указанной в эскизе гарнитура; при определении фактических значений функциональных размеров кухонного гарнитура установлено несоответствие заглубления основания изделия от фасадной поверхности корпуса. Заключением эксперта установлено, что данные недостатки имеют производственный характер, то есть образовались при изготовлении или сборке изделия. 19 февраля 2025 г. истец направил ответчику претензию о расторжении договора купли-продажи мебели от 22 июня 2024 г. №, возврате денежных средств в размере 173 100 руб., выдаче чеков, подтверждающих оплату по договору купли-продажи от 22 июня 2024 г. №, возмещении расходов на проведение экспертизы в размере 10 000 руб., а также просил забрать кухонный гарнитур. Ответа на данную претензию от ответчика не последовало, в связи с чем истец был вынужден обратиться в суд.
Протокольным определением Октябрьского районного суда г. Пензы от 30 июня 2025 г. приняты увеличенные исковые требования, в которых истец, кроме того, просил обязать ответчика забрать кухонный гарнитур корпус ЛДСП, фасад АГТ, установленный по адресу: <адрес>, изготовленный по договору купли-продажи мебели от 22 июня 2024 г. № своими силами и средствами, а также в качестве соответчика привлечена ФИО4
Протокольным определением Октябрьского районного суда г. Пензы от 29 июля 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ИП ФИО5
В судебном заседании истец ФИО1 поддержала заявленные исковые требования, просила их удовлетворить с учетом уточненных. При этом пояснила, что в июне 2022 г. в поисках кухонного гарнитура она пришла в торговый центр «...», расположенный по адресу: <адрес>. Там в мебельном отделе находилась продавец Екатерина (ФИО3). До этого она (истец) с Екатериной знакома не была. В отделе были выставлены образцы мебели, они ей (истцу) не понравились, в ходе разговора с продавцом Екатериной последняя сказала, что цех по изготовлению мебели находится в <адрес>, что они могут изготовить мебель по индивидуальному заказу. Екатерина сказала, что она узнает, можно ли заказать мебель непосредственно у производителя в Кузнецке, так как это будет дешевле, чем через магазин. Она (истец) оставила Екатерине свой номер телефона. Примерно через неделю ей позвонила Екатерина и сказала, что можно заказать кухонный гарнитур ни через магазин, а напрямую у производителя, что будет дешевле, чем через магазин. Екатерина назвала фирму, которая изготовит гарнитур, она не помнит ее название, Екатерина сказала, что гарнитур будет стоить в пределах 120 000 руб. Её (истца) это устроило, они договорились с Екатериной, что та сделает замеры кухни. Два или три раза Екатерина приходила домой к истцу, делала замеры кухни. Потом, после последнего замера, примерно в середине мая 2024 г. Екатерина сказала, что надо внести задаток, чтобы на производстве начали изготавливать мебель. Она (истец) передала Екатерине у себя дома 100 000 руб., в подтверждение получения денег Екатерина выдала истцу товарный чек. Она (истец) на тот момент не обратила внимание на печать в товарном чеке. Никакой договор в тот день она с Екатериной не заключала. Примерно через 2 недели или больше ей позвонила Екатерина, сказала, что гарнитур изготавливается, но нужно внести оставшуюся сумму. При этом после того, как она (истец) передала Екатерине в качестве задатка 100 000 руб., последняя ей звонила несколько раз, они обсуждали фурнитуру, в итоге стоимость кухни увеличилась до 150 000 руб. В июне 2024 г. Екатерина пришла к ней (истцу) домой, где она передала Екатерине оставшуюся сумму за гарнитур в размере 54 600 руб. Екатерина выдала ей товарный чек на указанную сумму, она не обратила внимание на печать индивидуального предпринимателя в товарном чеке. В тот день, когда она передавала Екатерине оставшиеся 54 600 руб., Екатерина привезла с собой договор купли-продажи мебели, сказала, что его нужно подписать. Это был договор от 22 июня 2024 г. с ИП ФИО2 Договор подписала она, а также Екатерина. Договор заполняла Екатерина. Заключая данный договор, она (истец) полагала, что заключает его с производителем мебели ИП ФИО2 Она считала, что ИП ФИО2 – это производитель мебели. Они подписали два экземпляра договора, один из которых Екатерина сразу после подписания передала ей (истцу), а второй – забрала себе. Примерно в конце июня 2024 г. супруг ФИО6 с каким-то мужчиной привезли ей кухонный гарнитур, они подняли его в квартиру. Екатерина посоветовала ей сборщика мебели по имени ФИО34, сказала, что он занимается сборкой мебели, изготавливаемой .... Екатерина сама позвонила ФИО29, чтобы согласовать с ним дату сборки мебели, но он находился в г. Москве. Екатерина дала ей (истцу) номер телефона ФИО32, чтобы она сама согласовала с ФИО30 дату сборки гарнитура. Она (истец) созвонилась с ФИО33, обговорили дату сборки гарнитура. ФИО31 занимался сборкой гарнитура один, по просьбе ФИО44 её сын помогал собирать мебель. За три дня ФИО36 собрал гарнитур. За сборку мебели она (истец) оплатила денежные средства Екатерине еще до сборки мебели. Она не помнит, передавала ли она какие-либо деньги за сборку ФИО41. Через неделю эксплуатации пленка на гарнитуре начала отслаиваться, шурупы стали вылетать, она обнаружила на гарнитуре отверстия, не предусмотренные конструкцией и не имеющие функционального назначения, которые были заклеены. Она позвонила Екатерине, поскольку гарнитур была заказан через нее. Екатерина сказала, что недостатки устранит. Примерно месяц после этого Екатерина не отвечала на ее звонки. Потом, когда она (истец) позвонила Екатерине в очередной раз, та сказал, что привезла хорошую мебель и отказалась устранять недостатки. Через несколько дней она снова позвонила Екатерине, потребовала устранить недостатки, Екатерина сказала, что она приедет с ФИО40, чтобы посмотреть, имеются ли в гарнитуре недостатки. Примерно в конце июля 2024 г. Екатерина приехала вместе с ФИО45, они осмотрели гарнитур, замерили его, признали, что в нем имеются недостатки, сказали, что необходимо заказать новую столешницу, так как установленная оказалась размером меньше, чем требовалось, за новую столешницу необходимо было доплатить около 8 000 руб., также признали, что шуруп, который торчит из навесного шкафа, нужно заменить, еще что-то нужно было заменить, она не помнит, что именно. В общей сумме доплатить нужно было около 13 000 руб. Ее (истца) муж стал возражать, сказал, что они не будут доплачивать за устранение недостатков. Екатерина и ФИО37 сказали, что устранять недостатки, и ушли. В августе 2024 г. она (истец) позвонила Екатерине, на звонок ответил супруг ФИО6. Ее супруг по телефону поговорил с супругом ФИО6, который в ходе разговора не отрицал, что гарнитур некачественный. Они договорились встретиться. После этого домой к истцу приехали Екатерина, ее супруг и сборщик ФИО43, при этом Екатерина в квартиру не поднималась, она осталась у подъезда. Она не может сказать, какое отношение супруг ФИО6 имеет к заказанному ею кухонному гарнитуру. Супруг ФИО6, осмотрев гарнитур, сказал ФИО46, что недостатки надо устранять. ФИО38 с этим согласился. Они договорились, что недостатки будут устранять Екатерина и ФИО42 за свой счет, так как Екатерина произвела неверное замеры, а ФИО39 осуществил некачественную сборку гарнитура. Екатерина сказала, что пленку на фасаде она закажет у производителя. Они договорились, что необходимо заменить столешницу, фасад верхнего шкафа, переделать нижний шкаф, чтобы гарнитур подошел в размер кухни, так как размер нижних шкафов меньше размера верхних. Между тем недостатки устранены не были. В декабре 2024 г. она позвонила Екатерине, сказала, что намерена обратиться в суд, так как недостатки не устранены. Потом она позвонила по номеру телефона, указанному в договоре купли-продажи мебели, на ее звонок ответил ФИО2, который попросил прислать ему эскиз гарнитура, она отправила на WhatsApp ФИО2 эскиз гарнитура, после чего ФИО2 сказал ей, что он не изготавливал этот гарнитур. Она сказала ФИО2, что она заключила договор купли-продажи мебели, который от его имени подписала Екатерина. ФИО2 сказал, что все передаст юристу, что тот свяжется с ней (истцом). Потом с ней связался юрист ИП ФИО2, который начал ей грубить, сказал, что они предъявят к ней иск, так как кухню ИП ФИО2 не изготавливал, им не понятно, откуда у нее договор с ИП ФИО2 После этого она направила досудебную претензию ИП ФИО2, ответа на которую не последовало. Из разговора с ФИО2 она поняла, что Екатерина работает или работала ранее у него, он не отрицал, что он знаком с ней. ФИО2 в ходе разговора спросил у нее (истца), в каком магазине она (истец) приобрела гарнитур, она назвала магазин, на что ФИО2 сказал, что в этом магазине не могла быть приобретена его кухня, так как его мебель поставляется в г. Москву. Она (истец) сказала, что денежные средства за кухонный гарнитур передала Екатерине, на что ФИО2 сказал, что будет с ней разбираться. Только после этого разговора с ФИО2 Екатерина вышла с ней на связь, предложила ей (истцу) заключить договор с другой фирмой, назвала фирму, она не помнит ее название, сказала, что якобы гарнитур был изготовлен у другого производителя, но она (истец) отказалась, так как гарнитур уже был поставлен, договор она заключала с ИП ФИО2 При заключении договора она полагала, что заключает его с ИП ФИО2, который является производителем гарнитура, так как Екатерина была продавцом в магазине, в котором продается мебель. Екатерина заключала с ней договор от имени ИП ФИО2, она его подписала, будучи продавцом. То, что Екатерина приходила к ней домой, чтобы подписать договор и получить денежные средства, объяснила тем, что у нее маленькие дети, и они договорились, что так для нее (истца) будет удобнее. О том, что в товарных чеках, выданных Екатериной в подтверждение получения от истца денежных средств, проставлены печати ИП ФИО7, ей стало известно от сотрудников юридической фирмы, куда она обратилась за оказанием ей юридической помощи, до этого она не обращала на это внимания.
Представители истца ФИО1 ФИО8, действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала заявленные ФИО1 требования. Полагала, что надлежащим ответчиком по делу является ИП ФИО2, поскольку ФИО1 заключала договор купли-продажи мебели в торговом центре, занимающемся в том числе продажей мебели, Сатраддинова (ФИО23) Е.Н. при этом работала там продавцом и заключала договор от имени ИП ФИО2, на котором была проставлена печать ИП ФИО2 Денежные средства по договору истец передавала ФИО9 (ФИО28) Е.Н., которая, как полагала истец, являлась продавцом ИП ФИО2 Сатраддинова (ФИО24) Е.Н. производила замеры кухни истца, выполнила эскиз гарнитура. Кто и где изготавливал гарнитур, истцу не известно. ФИО1, являясь рядовым потребителем, до обращения к ним в юридическую фирму за помощью, не обращала внимания на то, что в выданных ею ФИО9 (ФИО25) Е.Н. товарных чеках проставлен штамп ИП ФИО7 По поводу устранения недостатков гарнитура ФИО1 обращалась к ФИО9 (ФИО27) Е.Н., поскольку та являлась контактным лицом ИП ФИО2, с ней истец заключала договор, она доставила мебель истцу.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещалась надлежащим образом. Ранее в судебном заседании пояснила, что ИП ФИО2 никакого отношения к рассматриваемому спору не имеет, договор купли-продажи мебели 22 июня 2024 г. № ИП ФИО2 не заключал с истцом. На момент заключения договора она (ФИО3) работала продавцом в магазине мебели «... на <адрес>, где познакомилась с ФИО1, которая хотела заказать кухонный гарнитур. Она предложила ФИО1 сделать эскиз и заказать по эскизу гарнитур непосредственно на фабрике, без участия магазина, так как в этом случае цена кухонного гарнитура будет ниже. Она сделала замеры, выполнила эскиз кухонного гарнитура для ФИО1, позвонила на фабрику ИП ФИО2, у которого работала 6 лет. На фабрике ИП ФИО2 согласились изготовить гарнитур по ее эскизу, она от имени ИП ФИО2 22 июня 2024 г. заключила договор купли-продажи мебели с ФИО1 После этого она направила эскиз ИП ФИО2, чтобы посчитали стоимость кухни, после расчета стоимость кухни не устроила ФИО1, поэтому кухню у ИП ФИО2 она не стала заказывать. Она поехала на фабрику ИП ФИО5 ...) в <адрес> Пензенской области. У ИП ФИО5 также посчитали стоимость кухни, стоимость ее устроила, там она заказала кухню по своему эскизу для ФИО1 После того, как ФИО1 не утроила стоимость кухонного гарнитура, рассчитанного ИП ФИО2, она предлагала ФИО1 заключить новый договор, но та отказалась. Она подготовила эскиз и лично заказала по нему гарнитур для ФИО1, так как хотела помочь последней. От ФИО1 она получила денежные средства за гарнитур наличными двумя платежами: предоплата - 100 000 руб. и последующая доплата - 54 600 руб., в подтверждение принятия денежных средств она выдала ФИО1 товарные чеки от имени ИП ФИО7, которые взяла в чемодане, с которым выезжали к заказчику для замеров при заказе мебели. ИП ФИО5 за изготовление гарнитура она передала около 120 000 руб., точную сумму не помнит, остальные полученные от ФИО1 денежные средства – это расходы на доставку мебели и оплата ее услуг. Она точно не помнит дату, когда был заказан кухонный гарнитур у ИП ФИО5 Примерно через 2 недели после заказа ее (ФИО3) муж забрал у ИП ФИО5 кухонный гарнитур для ФИО1, доставил его истцу, сам поднял на этаж. Она (ФИО3) дала ФИО1 номер телефона сборщика мебели по имени ФИО48, который работал в Рика-Мебель. Потом ей позвонила ФИО1 и сказала, что ФИО47 что-то неправильно сделал, во время сборки неправильно отпилил столешницу. Она (ФИО3) заказала новые детали, которые испортил сборщик, все устранила за свой счет, приобретала детали за 20 000 руб., а также приобрела для ФИО1 стеновую панель за 5400-5500 руб., а потом ФИО1 перестала выходить с ней на связь. Она готова за свой счет устранить недостатки кухонного гарнитура, возможности возместить ущерб в заявленном истцом размере, у нее нет.
Ответчик ИП ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещался надлежащим образом.
Представитель ответчика ИП ФИО2 ФИО10, действующий на основании доверенности, в судебное заседание не явился. Ранее в судебном заседании возражал против предъявленного к ИП ФИО2 иска, полагал, что надлежащим ответчиком по делу является ФИО3 Пояснил, что ФИО2 знаком с ФИО3, поскольку та по договоренности с ИП ФИО2 должна была осуществлять поиск для него клиентов на изготовление мебели. При этом сотрудником ИП ФИО2 ФИО3 не являлась, она лишь по устной договоренности с ФИО2 в арендованном ею помещении в торговом центре за вознаграждение от продажи товара занималась поиском клиентов для ИП ФИО2 Оказывать такую помощь ФИО2 ФИО3 не просил, она сама предложила ему такие услуги, она оказывала подобные услуги многим предпринимателям. На заключение договоров от имени ИП ФИО2 ФИО2 ФИО3 не уполномочивал, для заключения договоров клиенты должны были обращаться к ИП ФИО2 Тот бланк договора, который представлен истцом в материалы дела, является лишь образцом договора, который ИП ФИО2 заключает с клиентами. Заключение договоров с ИП ФИО2 происходило следующим образом: если клиент готов заказать мебель у ИП ФИО2, он подписывает бланк договора, который с подписью клиента и эскизом ФИО3 направляет ИП ФИО2, который производит расчет стоимости изготавливаемой мебели, сообщает стоимость ФИО3, та доводит стоимость мебели до клиента, если стоимость мебели клиента устраивает, ФИО3 сообщает об этом ИП ФИО2, только после этого ФИО2 ставит свою подпись в договоре и направляет договор со своей подписью ФИО3, после чего клиент оплачивает стоимость по договору. Договор считается заключенным после того, как ФИО2 лично проставит в нем свою подпись. Денежные средства клиент передает ФИО3, на получение денежных средств ИП ФИО2 ее уполномочил только если он подписал договор. Печать ИП ФИО2 на образце договора до его подписания ФИО2 проставляется для понимания серьезности намерений. В договор сведения о стоимости и оплате денежных средств вносятся уже после подписания его ИП ФИО2 После того, как в договор вносятся сведения о стоимости и передаче денежных средств, договор вместе с эскизом снова направлялись ИП ФИО2 При этом магазин, в котором ФИО3 оказывала ИП ФИО2 услуги по поиску клиентов, располагается в г. Пензе, а ИП ФИО2 – в <адрес>. На вопрос относительно того, с какой даты в таком случае исчислялся срок поставки товара, если от момента подписания договора клиентом до момента его подписания ИП ФИО2 могло пройти несколько дней, пояснил, что в течение 2-3 дней эти вопросы решались, ИП ФИО2 мебель изготавливал всегда в срок, поэтому такие вопросы не возникали. Договор ИП ФИО2 всегда подписывал в разумный срок. По договору, который представлен ФИО1, ИП ФИО2 производил расчет стоимости мебели, но цена, предложенная ИП ФИО2, не устроила ФИО1, в связи с чем он не подписывал и не заключал данный договор с ФИО1 Подпись в договоре в графе «консультант» ничего не значит, доверенности у ФИО3 на подписание договора от имени ИП ФИО2 не было. Полагает, что до подписания договора ФИО1 должна была проверить полномочия ФИО3 на подписание договора от ИП ФИО2 Он не знает, знаком ли ФИО2 с ФИО22 заявлением в правоохранительные органы об утере печати, неправомерном ее использовании ИП ФИО2 не обращался.
Третьи лица индивидуальные предприниматели ФИО7 и ФИО5 в судебное заседание также не явились, о времени и месте слушания дела извещались надлежащим образом.
От третьего лица ИП ФИО7 поступили письменные пояснения, в которых она указал, что представленные в материалы дела товарные чеки от его имени, он не изготавливал, денежные средства по ним не получал. Оттиск печати, проставленный на товарных чеках, скорее всего, происходит от его печати, похищенной из автомобиля в марте 2024 г., по факту кражи он обращался в отдел полиции, лиц, совершивших кражу, не установили. Об обнаружении оттиска печати намерен поставить в известность сотрудников полиции. Просил рассмотреть дело в его отсутствие.
Выслушав мнения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
По договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (п. 1 ст. 702 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ).
Из буквального толкования данной нормы следует, что по договору подряда, прежде всего, имеет значение достижение подрядчиком определенного результата, который передается заказчику. Предметом договора подряда является изготовление индивидуально-определенного изделия (вещи), а условия договора подряда направлены на определение взаимоотношение сторон в процессе выполнения обусловленных работ. Соответственно, существенными для договора подряда являются условия о содержании и объеме работ (предмете) и сроках их выполнения.
Пунктом 1 ст. 432 ГК РФ установлено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Согласно п. 1 ст. 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.
Из материалов дела следует, что 22 июня 2024 г. между ИП ФИО2 (продавец) и ФИО1 (покупатель) был заключен договор купли-продажи мебели №, в соответствии с п.п. 1.1, 1.2 которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель в соответствии с условиями договора оплатить и принять товар, указанный в п. 1.2 спецификации, являющейся неотъемлемой частью договора.
Согласно спецификации к договору передаче продавцом покупателю подлежал кухонный гарнитур согласно эскизу, стоимостью 148 300 руб., сборка – 22 000 руб., поднятие на этаж 2 800 руб., аванс в размере 100 000 руб. передан наличными.
В соответствии с п. 2.1 договора цена товара (кухонный гарнитур, корпус ЛДСП, фасад АГТ) – согласно эскизу.
В силу п. 3.1 договора продавец обязался передать товар покупателю в порядке и в срок не позднее 21 календарных дней (21 рабочего дня) со дня заключения договора.
Покупатель обязался осуществить проверку товара по количеству упаковок и ассортименту, внести доплату за товар, оплатить доставку и подъем и подписать соответствующий отгрузочный документ.
Фактически данный договор является договором подряда, поскольку продавец взял на себя обязательства по произведенным замерам и составленному эскизу произвести мебель и поставить ее истцу в течение 21 календарных (рабочих) дней со дня заключения договора.
На ИП ФИО2 как на исполнителя по договору прямо указано в реквизитах сторон в договоре, здесь же проставлена печать индивидуального предпринимателя, подлинность которой представитель ответчика в ходе рассмотрения дела не оспаривал. Со стороны ИП ФИО2 договор подписан консультантом ФИО21 (ФИО9) Е.Н.
ФИО3 в судебном заседании не оспаривала факт получения от ФИО1 денежных средств по указанному договору, поясняла, что, получив от ФИО1 денежные средства за гарнитур, она выдала последней товарные чеки от имени ИП ФИО7
Так, из представленных товарных чеков следует, что 22 мая 2024 г. в качестве предоплаты были получены денежные средства в размере 100 000 руб. (цена – 148 300 руб.), 17 июня 2024 г. доплата в размере 54 600 руб., на товарных чеках имеется оттиск печати индивидуального предпринимателя ФИО7
ФИО1 в судебном заседании не оспаривала, что указанные товарные чеки ей были выданы ФИО3 в подтверждение получения от нее денежных средств за кухонный гарнитур.
Доказательств, подтверждающих оплату истцом денежных средств именно в размере 173 100 руб., как заявлено истцом, в материалы дела не представлено. 20 сентября 2024 г. ФИО1 обратилась к ИП ФИО2 с досудебной претензией, в которой, ссылаясь на недостатки в приобретенном кухонном гарнитуре, просила возвратить уплаченные по договору денежные средства в размере 173 100 руб.
Не получив ответа на указанную претензию, ФИО1 обратилась в ООО «Центр независимой экспертизы» с целью установления наличия недостатков в приобретенном кухонном гарнитуре и характера их образования.
Согласно заключению эксперта № № у представленного на экспертизу кухонного гарнитура, установленного по адресу: <адрес> изготовленного по договору купли-продажи от 22 июня 2024 г. №, имеются недостатки, которые имеют производственный характер, то есть образовались при изготовлении либо сборке изделия.
19 февраля 2025 г. ФИО1 направила ответчику претензию, в которой, ссылаясь на вышеуказанное заключение эксперта, просила расторгнуть договор купли-продажи мебели от 22 июня 2024 г. №, возвратить уплаченные по договору денежные средства в размере 173 100 руб., выдать чеки, подтверждающие оплату по договору, забрать кухонный гарнитур, а также возместить расходы на проведение экспертизы в размере 10 000 руб.
Как следует из отчета об отслеживании почтовых отправлений с почтовым идентификатором № претензия получена ИП ФИО2 25 февраля 2025 г.
Однако, ответа на данную претензию не последовало.
В судебном заседании ответчик ФИО3 и представитель ИП ФИО2 сослались на то, что ИП ФИО2 договор с ФИО1 не заключал, как пояснил представитель ИП ФИО2, полномочий на подписание договора от имени ИП ФИО2 у ФИО3 не было, мебель для ФИО1 ИП ФИО2 не изготавливал, в связи с чем надлежащим ответчиком по делу является ФИО3, которая получила от ФИО1 денежные средства за изготовление мебели, заказала мебель для ФИО1 и поставила ее.
В силу п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
Исходя из положений ст. 182 ГК РФ, сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.
Согласно абз. 2 п. 1 ст. 182 ГК РФ полномочие лица может явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).
В п. 123 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса российской Федерации» разъяснено, что равным образом об одобрении могут свидетельствовать действия работников представляемого по исполнению обязательства при условии, что они основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абз. 2 п. 1 ст. 182 ГК РФ).
В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор купли-продажи товара, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени индивидуального предпринимателя неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абз. 2 п. 1 ст. 182 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, когда договор оформляется в торговом зале (павильоне) ответчика, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени индивидуального предпринимателя (продавца), наделено соответствующими полномочиями. Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор заключается уполномоченным работником индивидуального предпринимателя, но вопреки интересам своего работодателя, то есть без зачисления на счет или без внесения суммы в кассу поступившей от гражданина-покупателя денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах продавца.
Таким образом, полномочия лица могут подтверждаться не только выданной представителю доверенностью, но и явствовать из обстановки, в которой действует представитель.
При этом на гражданина, не обладающего профессиональными знаниями в сфере предпринимательской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени юридического лица договора и набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий.
Обстоятельств, позволяющих установить неразумность и неосмотрительность действий истца в конкретной рассматриваемой обстановке, не установлено, ответчиками таких обстоятельств не доказано.
Так, как следует из объяснений истца ФИО1, заключивший с ФИО16 (ФИО9) Е.Н. от имени ИП ФИО2 договор и получившей предоплату по нему, она обратилась в магазин мебели по адресу: <адрес>, где продавец ФИО17 (ФИО9) Е.Н. предложила услугу по оформлению заказа, впоследствии произвела замеры кухни, в подтверждение заключения договора выдала от имени ИП ФИО2 письменный договор, заверенный оттиском печати ИП ФИО2, выдала товарные чеки в подтверждение получения денежных средств.
При этом в судебном заседании истец ФИО1 пояснила, что она заключала договор с ИП ФИО2, а не лично с ФИО18 (ФИО9) Е.Н., если бы последняя предложила заключить договор с ней лично, она (истец) отказалась бы от заключения такого договора, так как это лишало бы ее возможности предъявить впоследствии претензии по качеству приобретаемой мебели.
По мнению суда, указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что ФИО1 полагала, что ФИО3, заключившая с ней договор от имени ИП ФИО2 и, получившая предоплату при заключении вышеуказанного договора, действовала от имени ИП ФИО2
В последующем ФИО3 осуществила доставку мебели по месту жительства истца, предоставив истцу контактный номер телефона сборщика.
Представленные суду доказательства свидетельствуют о том, что сторонами согласованы все существенные и иные условия договора подряда, включая предмет договора, объем выполняемой исполнителем работы и срок ее выполнения.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что представленные доказательства достоверно подтверждают, что 22 июня 2022 г. между ИП ФИО2 и ФИО1 заключен договор подряда, по условиям которого ответчик обязался в течение 21 календарного (рабочего) дня изготовить и передать истцу кухонный гарнитур на основании индивидуального задания - эскиза. В свою очередь ФИО1 обязалась принять товар и уплатить за него 148 300 руб.
Доводы стороны ответчика ИП ФИО2 о незаключенности с ним указанного договора по причине его не подписания и неполучения денежных средств, обозначенных в договоре, отклоняются судом, поскольку доказательств того, что ФИО3, являясь продавцом в торговом центре, согласовавшая с ФИО1 от имени ИП ФИО2 все существенные условия договора подряда и получившая деньги по указанному договору, в порядке установленном законодательством осуществляла предпринимательскую деятельность от своего имени, ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ в ходе судебного разбирательства не представлено.
ФИО1, обратившись в торговый центр с целью приобретения мебели, заключая с продавцом договор от имени ИП ФИО2, вступила с ИП ФИО2 в правоотношения, на которые распространяется законодательство о защите прав потребителей, тем самым вправе была рассчитывать на применение соответствующих нормативных положений, защищающих ее права как потребителя.
К объяснениям ФИО3 о том, что в отношениях по договору от 22 июня 2024 г. с ФИО1 она действовала самостоятельно, суд относится критически. Доказательств того, что ввиду несогласования стоимости мебели с ИП ФИО2, последний договор с ФИО1 не заключал, что она, как физическое лицо по просьбе ФИО1 заказала для нее мебель на фабрике и впоследствии ее поставила, в материалах дела не имеется.
Судом ФИО3 было предложено представить доказательства, свидетельствующие о том, что кухонный гарнитур по эскизу для ФИО1 был изготовлен у третьего лица по заказу ФИО3 Однако, такие доказательства представлены не были. Напротив, данные обстоятельства опровергается письменными доказательствами возникновения договорных отношений между истцом и ИП ФИО2
Нахождение у ФИО3 бланков договоров с печатью ИП ФИО2 в целях поиска для ИП ФИО2 клиентов на изготовление мебели (как пояснил представитель ИП ФИО2) без полномочий на заключение договоров позицию ответчика не подтверждает, поскольку поиск клиентов без реального заключения договоров, которые, как пояснил представитель ответчика, считаются заключенными только после их личного подписания ИП ФИО2 не предполагает заверения таких договоров оттиском печати индивидуального предпринимателя.
Сам факт проставления оттиска печати на документах в силу п. 1 ст. 183 ГК РФ свидетельствует о наличии у лица, подписавшего документ полномочий на совершение указанных действий, имеющих правовое значение и порождающих согласно ст. 402 ГК РФ соответствующие последствия.
Соответственно, в силу ст. 402 ГК РФ действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника. Должник отвечает за эти действия, если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.
Договор купли-продажи скреплен печатью ИП ФИО2, который не заявлял об утере (хищении) печати или фальсификации ее оттиска на представленном договоре, а также не заявлял в правоохранительные органы о незаконном заключении ФИО3 договора от его имени.
ИП ФИО2 с иском в суд о признании оспоримой сделки, совершенной ФИО12 (ФИО3) от его имени (договор купли-продажи мебели), недействительной - не обращался. С заявлением в правоохранительные органы об утрате печати, неправомерном ее использовании, и о привлечении виновных лиц к уголовной ответственности также не обращался.
При изложенных обстоятельствах, а также принимая во внимание, что истцом в подтверждение исковых требований был представлен оригинал договора купли-продажи мебели от 22 июня 2024 г. №, содержащий как подписи консультанта ФИО15 (ФИО3), так и оригинальный оттиск печати ИП ФИО2, при этом истец, являясь потребителем, не мог предполагать несоответствие указанного договора и бухгалтерских документов действительности или перепроверять полномочия лица, его подписавшего, суд приходит к выводу, что надлежащим ответчиком по делу является ИП ФИО2
В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.
Согласно ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.
В силу п.п. 1, 2 ст. 4 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее также - Закон о защите прав потребителей), п.п. 1, 2 ст. 469 ГК РФ продавец (исполнитель) обязан передать покупателю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям к пригодной для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.
В соответствии со ст. 28 Закона о защите прав потребителей, если исполнитель нарушил срок выполнения работ (оказания услуги) – сроки начала и (или) окончания выполнения работы (оказания услуги) и (или) промежуточные сроки выполнения работы (оказания услуги) или во время выполнения работы (оказания услуги) стало очевидным, что она не будет выполнена в срок, потребитель по своему усмотрению вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказания услуги). Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с нарушением срока выполнения работы (оказания услуги).
Согласно ст. 19 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе предъявить предусмотренные ст. 18 настоящего закона требования к продавцу (изготовителю, уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру) в отношении недостатков товара, если они обнаружены в течение гарантийного срока или срока годности.
В отношении товаров, на которые гарантийные сроки или сроки годности не установлены, потребитель вправе предъявить указанные требования, если недостатки товара обнаружены в разумный срок, но в пределах двух лет со дня передачи их потребителю, если более длительные сроки не установлены законом или договором.
Гарантийный срок товара, а также срок его службы исчисляется со дня передачи товара потребителю, если иное не предусмотрено договором.
В силу ст. 29 Закона о защите прав потребителей потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.
Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.
По общему правилу бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (п. 4 ст. 13, п. 5 ст. 14 Закона о защите прав потребителей).
Согласно заключению эксперта ...» от 27 декабря 2024 г. №, представленному истцом, в кухонном гарнитуре, поставленном истцу, выявлены следующие недостатки: на торцевой кромке столешницы отсутствует защитно-декоративное покрытие вплоть до оголения материала основы; на противоположном торце столешницы отсутствует защитно-декоративное покрытие; в месте стыка металлического каркаса имеется щель, без функционального назначения (не предусмотрена конструкцией); на видимой при эксплуатации поверхности боковой панели секции 1 вдоль пореза под металлический каркас имеются сколы защитно-декоративного покрытия; на видимом при эксплуатации торце фасада секции 1 имеется частичное отслоение облицовочного материала от материала основы; фасады секции 2 установлены с видимым невооруженным глазом перекосом относительно друг друга как во фронтальной, так и профильной плоскостях, в результате чего образовался неравномерный зазор; на боковых стенках секции 2 и внутренней видимой поверхности фасада секции 6 выполнены отверстия, не предусмотренные конструкцией и не имеющие функционального назначения; на видимой при эксплуатации поверхности фасада секции 2 имеются повреждения (вырывы) защитно-декоративного покрытия вплоть до оголения материала основы; при открывании фасад секции 3 сталкивается с металлической ручкой духового шкафа; на видимой при эксплуатации поверхности передней панели секции 3 вдоль кромки имеются сколы защитно-декоративного покрытия; на видимом торце фасада секции 4 имеется складка облицовочного материала; на видимом при эксплуатации торце фасада секции 5 имеются частичные отслоения облицовочного материала от материала основы; на видимой при эксплуатации поверхности нижней панели секции 9 вдоль выреза под вытяжку имеются сколы защитно-декоративного покрытия; на видимой при эксплуатации поверхности нижней панели секции 10 имеется трещина с частичной утратой защитно-декоративного покрытия; суммарная габаритная длина нижних секций 4, 5,6 заметно меньше суммарной габаритной длины секций 7, 8, 10, что не соответствует компоновки, указанной в эскизе гарнитура; при определении фактических значений функциональных размеров кухонного гарнитура установлено несоответствие заглубления основания изделия от фасадной поверхности корпуса. Заключением эксперта установлено, что данные недостатки имеют производственный характер, то есть образовались при изготовлении или сборке изделия.
Таким образом, ФИО1 представлено заключение эксперта, свидетельствующее о том, что ей поставлен кухонный гарнитур, имеющий недостатки, в связи с чем она вправе отказаться от товара и получить денежные средства, уплаченные за него.
Поскольку представленными в материалы дела товарными чеками подтверждается получение ФИО3 от ФИО1 денежных средств по договору купли-продажи в размере 154 600 руб. (100 000 руб. предоплата и 54 600 руб. – доплата), соответственно с ИП ФИО2 в пользу истца подлежат взысканию денежные средства, оплаченные по договору купли-продажи от 22 июня 2024 г. №, в размере 154 600 руб.
Кроме того, в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени).
Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).
Как следует из материалов дела, направленная истцом ответчику 19 февраля 2025 г. претензия, в которой истец просил рассмотреть ее в течение 10 дней, ответчиком получена 25 февраля 2025 г., соответственно с 7 марта 2025 г. с ответчика подлежит взысканию неустойка, размер которой на дату принятия решения суда (10 декабря 2025 г.) составляет 1 294 002 руб. (154 600 х 279 дней х 3 %).
Вместе с тем, поскольку в соответствии со ст. 28 Закона о защите прав потребителей сумма взысканной неустойки не может превышать цену заказа, с ИП ФИО2 в пользу истца подлежит взысканию неустойка в размере 154 600 руб.
Ходатайства о применении положений ст. 333 ГК РФ и снижении неустойки ответчиком заявлено не было.
Согласно ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.
Пунктом 2 ст. 151 ГК РФ предусмотрено, что при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Из разъяснений, содержащихся в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», следует, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.
Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае определяется судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий, исходя из принципа разумности и справедливости.
Законодательство о защите прав потребителей, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы определения размера такой компенсации, относя определение конкретного размера компенсации на усмотрение суда.
Учитывая то, что права истца как потребителя были нарушены, суд в соответствии со ст. 15 Закона о защите прав потребителей, принимая во внимание обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, длительности указанных правоотношений, взыскивает с ИП ФИО2 в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 3 000 руб.
На основании п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей с ИП ФИО2 в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 156 100 руб. (154 600 + 154 600+3 000/ 2).
Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.
В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Истцом в связи с обращением с настоящим иском в суд были понесены расходы на проведение экспертизы.
В подтверждение несения указанных расходов истцом представлен договор возмездного оказания услуг от 11 декабря 2024 г. №, заключенный между ООО «Центр независимой экспертизы» и ФИО1, предметом которого является оказание экспертных услуг по определению недостатков кухонного гарнитура, установленного в квартире по адресу: <адрес>
Общая стоимость работ по договору составила 10 000 руб. (п. 3.1 договора).
В силу п. 3.2 договора оплата услуг производится в момент подписания договора.
Из акта сдачи-приемки выполненных работ от 27 декабря 2024 г. № следует, что ФИО1 приняла услуги по составлению экспертного заключения от 27 декабря 2024 г. № №, стоимостью. 10 000 руб.
Принимая во внимание, что требования истца подлежат удовлетворению, с ИП ФИО2 в пользу истца подлежат взысканию понесенные расходы на оплату экспертных услуг в размере 10 000 руб.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Поскольку истец при подаче иска в суд был освобожден от оплаты государственной пошлины в силу закона, его требования удовлетворены, с ответчика ИП ФИО2 в доход соответствующего бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 13 230 руб. (10 230 руб. за требование имущественного характера и 3 000 руб. за требование неимущественного характера).
Таким образом, заявленный ФИО1 иск к ИП ФИО2 подлежит частичному удовлетворению, оснований для удовлетворения иска, предъявленного к ФИО3, не имеется.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковое заявление ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о защите прав потребителя удовлетворить частично.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, паспорт сери №) денежные средства, уплаченные по договору купли-продажи мебели от 22 июня 2024 г. №, в размере 154 600 (сто пятьдесят четыре тысячи шестьсот) руб., неустойку в размере 154 600 (сто пятьдесят четыре тысячи шестьсот) руб., компенсацию морального вреда в размере 3 000 (три тысячи) руб., штраф в размере 156 100 (сто пятьдесят шесть тысяч сто) руб., расходы по проведению экспертизы в размере 10 000 (десять тысяч) руб.
Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) забрать кухонный гарнитур корпус ЛДСП, фасад АГТ, установленный по адресу: <адрес>, изготовленный по договору купли-продажи мебели от 22 июня 2024 г. №, своими силами и за счет собственных средств.
В остальной части в удовлетворении иска ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 отказать.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) государственную пошлину в доход муниципального образования г. Пенза в размере 13 230 (тринадцать тысяч двести тридцать) руб.
Исковое заявление ФИО1 к ФИО3 о защите прав потребителя оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в течение одного месяца с момента изготовления решения в окончательной форме в Пензенский областной суд через Октябрьский районный суд г. Пензы.
Судья Т.А. Курмаева
Мотивированное решение изготовлено 15 декабря 2025 г.