САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-841/202378RS0019-01-2020-011129-97

Судья: Писарева А.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 19 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего

Аносовой Е.А.

судейс участием прокурора при секретаре

ФИО1, ФИО2,ФИО3,ФИО4,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-172/2022 по апелляционной жалобе ФИО5 на решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 28 марта 2022 года по иску по исковому заявлению ФИО5 к ООО «Страйд» о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, штрафа.

Заслушав доклад судьи Аносовой Е.А., объяснения истца ФИО5, а также ее представителя ФИО6, действующего на основании ордера от 1 февраля 2023 года, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ФИО7, действующую на основании доверенности от 2 февраля 2021 года, сроком действия на 3 года, полагавшую, что решение суда не подлежит отмене или изменению, заключение прокурора, полагавшего, что решение суда подлежит изменению частично, доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 обратилась в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ООО «Страйд» о взыскании оплаченных по договору денежных средств в размере 21 114 руб., расходов по устранению недостатков некачественно оказанной услуги в размере 46 285,40 руб., неустойки в размере 65 824,40 руб., компенсации морального вреда в размере 300 000 руб., штрафа в размере 50% от суммы, присужденной судом, расходов на оплату юридических услуг в размере 120 000 руб.

Исковое заявление мотивировано тем, что 29.03.2014 между ФИО5 и ООО «Страйд» (ортодонтическая-стоматологическая клиника «Блеск») был заключен договор на оказание стоматологических услуг № 1646. В рамках заключенного договора 12.06.2020 истец обратилась в ортодонтическая-стоматологическую клинику «Блеск» для получения медицинской помощи в связи с зубной болью. С 12.06.2020 по 01.08.2020 истец неоднократно обращалась в указанную клинику в связи с ухудшением здоровья зубов, которые подвергались лечению. Истцом оплачены медицинские услуги на общую сумму 21 114 руб. Стоимость устранения недостатков некачественно оказанных медицинских услуг составила 46 285,40 руб. Истец ссылался на некачественное оказание ответчиком стоматологических услуг.

Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 28 марта 2022 года заявленные требования ФИО5 удовлетворены частично: суд взыскал с ООО «Страйд» в пользу ФИО5 в счет оплаченных по договору денежных средств - 10 287 руб., в счет неустойки 10 287 руб., компенсацию морального вреда 30 000 руб., штраф 25 287 руб., а всего 75 861 руб. Также данным судебным решением с ООО «Страйд» в доход бюджета Санкт-Петербурга взыскана государственная пошлина в размере 1 875 руб. 83 коп.

Не согласившись с решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 28 марта 2022 года, истец подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять новое решение, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Иными участвующими в деле лицами решение суда в апелляционном порядке не обжалуется.

Относительно апелляционной жалобы ответчиком представлены возражения.

Изучив материалы дела, выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора, пролагавшего, что решение суда подлежит изменению частично, проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в пределах доводов жалобы в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 23 от 19 декабря 2003 года «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Судебная коллегия полагает, что решение суда подлежит изменению частично.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 29.03.014 между ФИО5 и ООО «Страйд» (ортодонтическая-стоматологическая клиника «Блеск») был заключен договор на оказание стоматологических услуг № 1646.

В период с 12.06.2020 по 01.08.2020 истец неоднократно обращалась в указанную клинику за получением медицинской помощи.

Истцом оплачены медицинские услуги на общую сумму 21 114 руб., что подтверждается приложенными квитанциями об оплате.

Согласно п. п. 3.1.8, 5.1 договора ответчик обязуется обеспечить качество оказываемых стоматологических услуг.

06.07.2020 ФИО5 оказана ООО «Томограф» услуга КЛКТ стоимостью 3 000 руб.

ФГБУЗ г. Санкт-Петербург «Клиническая больница № 122 им. Л.Г. Соколова» ФИО5 оказаны услуги медицинского характера на сумму 3 000 руб.

В период с 15.07.2020 по 30.07.2020 истец обращалась в АНО «Медицинский центр XXI век» г.Санкт-Петербурга, где ей были оказаны услуги медицинского характера на сумму 14 700 руб.

10.08.2020 между ФГБ ВОУ ВО «Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова» и ФИО5 заключен договор № 9847 об оказании платных медицинских услуг, согласно которого исполнитель обязуется оказать потребителю медицинские услуги по своему профилю деятельности.

По договору и дополнительными соглашениями к нему ФИО5 в период в 10.08.2020 по 02.09.2020 были оказаны услуги медицинского характера на сумму 9 950 руб.

02.08.2020 ФИО5 направлена претензия в адрес ответчика о расторжении договора и возврате денежных средств.

13.08.2020 в адрес ФИО5 ответчиком направлено уведомление о необходимости явиться в клинку для подписания соглашения о расторжении договора.

14.08.2020 ФИО5 в адрес ООО «Страйд» направлена досудебная претензия о расторжении договора и возврате денежных средств.

19.08.2020 в адрес ФИО5 ответчиком направлено уведомление о необходимости явиться в клинку для подписания соглашения о расторжении договора.

14.09.2020 в адрес ООО «Страйд» ФИО5 направлена повторная претензия о возврате денежных средств.

27.08.2020 между ООО «Юридическая ассоциация Петербурга» и ФИО5 заключен договор об оказании юридических услуг, согласно условиям которого исполнитель обязуется оказать заказчику услуги по представлению интересов в суде по иску ФИО5 к ООО «Страйд». Стоимость услуг по договору составляет 120 000 руб.

Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру № 650 от 27.08.2020, № 691 от 17.09.2020, № 727 от 30.09.2020 года оплата услуг по договору произведена ФИО5 в полном объеме.

Определением Приморского районного суд Санкт-Петербурга от 26.07.2021 по ходатайству сторон была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы». Оплата экспертизы возложена на ответчика ООО «Страйд».

Из выводов эксперта СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 668/вр от 15.12.2021 следует, что экспертами установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО5 в ООО «Страйд»:

- дефекты ведения медицинской документации (мед.карта стоматологического больного №1646, форма №043/у): не заполнены такие разделы, предусмотренные формой мед.карты, как прикус, данные рентгеновских исследований; в дневниковых записях не указано о выполнении рентгенконтроля на этапах эндодонтического лечения 36 зуба (12.06.2020, 04.07.2020) и не дана интерпретация рентгенограмм; в дневниковой записи от 04.07.2020 не указано о пришлифовывании обнаруженного суперконтакта 36 зуба (о чем имеются сведения в протоколе заседания врачебной комиссии от 17.08.2020); в дневниковой записи от 04.07.2020 отсутствует запись врачебной рекомендации проведения лазеротерапии;

- дефекты диагностики: при обращении 12.06.2020 не проведен внешний осмотр, не оценено состояние слизистой оболочки полости рта; при обращениях 04.07.2020, 05.07.2020 не установлен диагноз;

- дефекты лечения: выведение пломбировочного материала за верхушку дистальнощечного корня 36 зуба (что подтверждается данными компьютерной томограммы от 06.07.2020 и 26.08.2020); не обоснованное объективными клиническими данными назначение витаминов группы В при обращении 04.07.2020; не обоснованное применение инъекций линкомицина в переходную складку 36 зуба от 06.07.2020, 07.07.2020, 08.07.2020.

К неблагоприятным последствиям после лечения 36 зуба ФИО5 в ООО «Страйд» можно отнести длительное сохранение болевого синдрома в области причинного зуба и развитие невралгии третьей ветви тройничного нерва слева периферического генеза. Триггерами или пусковыми, провоцирующими факторами в развитии невралгии у ФИО5 могли являться как воспалительный процесс в пульпе зуба (хронический пульпит), так и стоматологическое лечение этого зуба, связанное с обработкой корневых каналов (вне зависимости от качества их заполнения пломбировочным материалом), либо сочетание этих факторов. Допущенный дефект лечения в виде выведения пломбировочного материала за верхушку корня 36 зуба не мог явиться причиной развития невралгии тройничного нерва. Для этого пломбировочный материал должен быть выведен в просвет нижнечелюстного канала, когда возможно химическое (токсическое) или механическое воздействие на нижний луночковый нерв, а в рассматриваемом случае расстояние до стенки канала нижнечелюстного нерва составляет более 3 мм (по данным КТ 06.07.2020 и 26.08.2020 — 3,8-4,0 мм), что исключает прямое действие на нерв. Поэтому прямой причинно-следственной связи между указанным дефектом и развитием невралгии третьей ветви тройничного нерва слева не имеется. Вместе с тем, нельзя полностью исключить влияние указанного дефекта на длительное сохранение (поддержание) болевого синдрома в структуре невралгии третьей ветви тройничного нерва (но не на развитие самой невралгии). Определить степень влияния данного дефекта на длительное сохранение болевого синдрома не представляется возможным, ввиду отсутствия научно-обоснованных методик. Поэтому между ними может усматриваться причинно-следственная связь только непрямого (косвенного) характера. Между остальными дефектами диагностики, лечения, ведения медицинской документации в ООО «Страйд» и неблагоприятными последствиями не имеется причинно-следственной связи. Дефект лечения 36 зуба (в виде выведения пломбировочного материала за верхушку корня) в ООО «Страйд» не мог явиться причиной развития неблагоприятного исхода (развития невралгии тройничного нерва слева), не находится с ним в прямой причинно-следственной связи, поэтому тяжесть вреда здоровью по последствиям дефекта не определяется.

Согласно статье 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со статьей 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценив заключение СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 668/вр от 15.12.2021, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оснований не доверять заключению эксперта не имеется, в связи с чем признал заключение судебной экспертизы достоверным и обоснованным, указал, что экспертиза проведена в установленном законом порядке экспертом специализированного экспертного учреждения, предупрежденным об ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеющим необходимые специальные познания, квалификацию и стаж работы в данной области. Заключение содержит подробное описание проведенного исследования, является аргументированным, согласуется с иными доказательствами.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанной оценкой данного доказательства, отмечает, что представленное заключение соответствует требованиям ст. 67 ГПК РФ и согласуется с материалами дела.

Суд первой инстанции, установив вышеуказанные обстоятельства, оценив представленные доказательства, руководствуясь положениями статей 421, 424, 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями статей 10, 19, 37, 98, 84 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статей 4, 13, 17, 29, 32 Закона «О защите прав потребителей», пришёл к выводу о том, что с ООО «Страйд» подлежит взысканию в пользу ФИО5 денежные средства, оплаченные по договору оказания стоматологических услуг № 1646 от 29.03.2014 года в размере 10 287 руб., так как истцом не доказан факт того, что денежные средства в размере 10 827 руб. (21114-10287=10827) подлежат взысканию в рамках заявленных требований.

При этом суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований ФИО8 о взыскании денежных средств в размере 46 285,40 руб. (получение медицинской помощи в ООО «Томограф», ФГБУЗ г. Санкт-Петербург «Клиническая больница № 122 им. Л.Г. Соколова», АНО «Медицинский центр XXI век», ФГБВОУВО «Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова») в связи с недоказанностью истцом расходов по устранению некачественно оказанных ответчиком медицинских услуг, связанных с лечением зубов, указав, что из выводов экспертного заключения следует, что дефект лечения 36 зуба (в виде выведения пломбировочного материала за верхушку корня) в ООО «Страйд» не мог явиться причиной развития неблагоприятного исхода (развития невралгии тройничного нерва слева), и не находится с ним в прямой причинно-следственной связи, а потому не установлена тяжесть вреда здоровью по причине некачественного оказания услуг медицинского характера, сопряженного с лечением 36 зуба.

Разрешая требования истца о взыскании неустойки в соответствии с положениями ст. 22 и ст. 23 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», суд первой инстанции пришёл к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца неустойки в размере 10 287 руб.

Заявленные истцом требования о взыскании с ответчика денежной компенсации морального вреда суд удовлетворил частично, взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, ссылаясь на то, что ответчику было направлено заявление истца об отказе от договора, при этом денежные средства истцу возвращены не были; судом установлен факт нарушения ответчиком прав истца, являющегося потребителем услуг, выразившегося в не возврате денежных средств за не оказанные услуги по договору. Также суд указал, что взысканный размер компенсации морального вреда отвечает принципам разумности и справедливости.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика штрафа за отказ от удовлетворения требований потребителя в добровольном порядке на основании пункта 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», согласно которому при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя; суд первой инстанции указал, что ответчиком допущено нарушение прав истца как потребителя, с требованиями о возврате денежной суммы истец обращалась к ответчику в досудебном порядке, в данной претензии потребителем был установлен срок возврата денег, однако денежные средства возвращены не были, в связи с чем усмотрел достаточные правовые основания для взыскания с ответчика в пользу истца штрафа в размере 25 287 руб.

Судебная коллегия полагает, что приведенные выводы суда подлежит изменению и корректировке в части размера взыскиваемых в пользу истца денежных сумм.

На основании ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Указанный основополагающий принцип осуществления гражданских прав закреплен также и положениями ст. 10 ГК РФ, в силу которых не допускается злоупотребление правом.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии со ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии ст. 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. Изменение цены после заключения договора допускается в случаях и на условиях, предусмотренных договором, законом либо в установленном законом порядке.

Согласно ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии с п. 1 ст. 782 ГК РФ заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

В силу п. 3-5 ст. 10 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются возможностью выбора медицинской организации и врача в соответствии с настоящим Федеральным законом, применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи, предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи.

В соответствии с п. 5 абз. 9 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно пп. 2-3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Закон о защите прав потребителей регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

В указанном Законе недостаток товара (работы, услуги) определен как несоответствие товара (работы, услуги) или обязательным требованиям, предусмотренным законом либо в установленном им порядке, или условиям договора (при их отсутствии или неполноте условий обычно предъявляемым требованиям), или целям, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется, или целям, о которых продавец (исполнитель) был поставлен в известность потребителем при заключении договора, или образцу и (или) описанию при продаже товара по образцу и (или) по описанию.

В пунктах 1 и 2 статьи 4 Закона о защите прав потребителей установлено, что продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.

Из анализа указанных норм следует, что качество услуги должно соответствовать договоренности, достигнутой сторонами и зафиксированной в договоре, а если качество услуги при заключении договора сторонами не согласовывалось, то услуга должна соответствовать обязательным требованиям.

В преамбуле Закона о защите прав потребителя указано, что существенным недостатком товара (работы, услуги) является неустранимый недостаток или недостаток, который не может быть устранен без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляется неоднократно, или проявляется вновь после его устранения, или другие подобные недостатки.

В пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 29 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Согласно статье 32 Закона о защите прав потребителя, потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

Суд первой инстанции, установив изложенные ранее обстоятельства, руководствуясь вышеуказанным нормативным регулированием, пришёл к выводу о том, что с ООО «Страйд» подлежат взысканию в пользу ФИО5 денежные средства, оплаченные по договору оказания стоматологических услуг № 1646 от 29.03.2014 года в размере 10 287 руб.

Суд указал, что истцом не доказан факт того, что денежные средства в размере 10 827 руб. (21114-10287=10827) подлежат взысканию в рамках заявленных требований.

При этом в тексте обжалуемого судебного решения суд первой инстанции указал, что истцом оплачены медицинские услуги на общую сумму 21 114 руб., что подтверждается приложенными квитанциями об оплате.

Между тем, из материалов дела следует, что истцом также оплачены услуги по лечению 36 зуба на сумму 10 818 рублей.

При этом заключением эксперта СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 668/вр от 15.12.2021 установлен, среди прочего, дефект оказания медицинской помощи ФИО5 в ООО «Страйд»: дефект лечения: выведение пломбировочного материала за верхушку дистальнощечного корня 36 зуба (что подтверждается данными компьютерной томограммы от 06.07.2020 и 26.08.2020); не обоснованное объективными клиническими данными назначение витаминов группы В при обращении 04.07.2020; не обоснованное применение инъекций линкомицина в переходную складку 36 зуба от 06.07.2020, 07.07.2020, 08.07.2020. К неблагоприятным последствиям после лечения 36 зуба ФИО5 в ООО «Страйд» можно отнести длительное сохранение болевого синдрома в области причинного зуба и развитие невралгии третьей ветви тройничного нерва слева периферического генеза. Триггерами или пусковыми, провоцирующими факторами в развитии невралгии у ФИО5 могли являться как воспалительный процесс в пульпе зуба (хронический пульпит), так и стоматологическое лечение этого зуба, связанное с обработкой корневых каналов (вне зависимости от качества их заполнения пломбировочным материалом), либо сочетание этих факторов. Допущенный дефект лечения в виде выведения пломбировочного материала за верхушку корня 36 зуба не мог явиться причиной развития невралгии тройничного нерва.

Учитывая указанное, а также то, что в данном случае работы по лечению зуба 36 оплачены истцом на сумму 10 818 рублей, что подтверждается материалами дела (том 1, л.д.29); принимая во внимание, что в данной части материалами дела подтверждается дефект лечения: выведение пломбировочного материала за верхушку дистальнощечного корня 36 зуба; судебная коллегия приходит к выводу о том, что требования истца о взыскании с ответчика оплаченной по договору денежной суммы в размере 10 818 рублей подлежали удовлетворению, в связи с чем полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца указанную денежную сумму.

В силу статьи 22 Закона о защите прав потребителей требования потребителя о возврате уплаченной за товар денежной суммы, а также требования о возмещении убытков, причиненных потребителю вследствие продажи товара ненадлежащего качества, подлежит удовлетворению продавцом в течение десяти дней со дня предъявления соответствующего требования.

Согласно пункту 1 статьи 23 Закона о защите прав потребителей, за нарушение предусмотренных статьями 20, 21 и 22 настоящего Закона сроков, а также за невыполнение (задержку выполнения) требования потребителя о предоставлении ему на период ремонта (замены) аналогичного товара продавец (изготовитель, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер), допустивший такие нарушения, уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере одного процента цены товара.

Учитывая, что материалами дела подтверждается некачественное оказание стоматологических услуг по лечению 36 зуба, при этом допущенный дефект лечения в виде выведения пломбировочного материала за верхушку корня 36 зуба не мог явиться причиной развития невралгии тройничного нерва; принимая во внимание, что в досудебном порядке требования истца о возврате уплаченных по договору денежных средств ответчиком добровольно не удовлетворены в установленный Законом о защите прав потребителя срок; суд приходит к выводу, что на сумму не возвращенной денежной суммы, которая была оплачена истцом за лечение 36 зуба (в размере 10 818 рублей) подлежит начислению неустойка.

Пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

С учётом положений пункта 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, неустойка по указанному основанию, начисляемая на сумму 10 818 рублей, составит 10 818 рублей.

Согласно пункту 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Наличие оснований для снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

В пункте 2 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2000 года № 263-О «указано, что положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации содержат не право, а обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба. Также в названном определении указано на то, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки.

Право суда уменьшить размер подлежащей взысканию неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что согласуется с положением части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Учитывая, что степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, то только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

С учётом установленных по делу обстоятельств, в целях сохранения баланса интересов истца и ответчика, принимая во внимание компенсационный характер неустойки в гражданско-правовых отношениях, соотношение размера неустойки размеру основного обязательства; учитывая, что неустойка является способом обеспечения исполнения обязательства должником и не должна служить средством обогащения кредитора, но направлена на восстановление нарушенных прав, должна соответствовать последствиям нарушения, меры гражданско-правовой ответственности должны носить соразмерный характер, применяться к нарушителю с учетом фактических обстоятельств дела и соответствовать требованиям разумности и справедливости; судебная коллегия не усматривает оснований для применения положений статьи 333 ГК РФ.

Довод апелляционной жалобы о том, что судом неправомерно оценено в качестве допустимого доказательства представленное заключение экспертов, что, по мнению подателя жалобы, свидетельствует о пристрастности суда, основанием для отмены обжалуемого решения не является, поскольку основан на ошибочном понимании действующих норм процессуального законодательства.

Как предусмотрено статьёй 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (часть 1).

Согласно части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (часть 1 статьи 57 ГПК РФ).

Письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом (часть 1 статьи 71 ГПК РФ).

Статьёй 67 ГПК РФ предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа (части 1-3,6).

Как усматривается из материалов дела, определением Приморского районного суд Санкт-Петербурга от 26.07.2021 по ходатайству сторон была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы». Оплата экспертизы возложена на ответчика ООО «Страйд».

После проведения специального исследования суду представлено заключение экспертов СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 668/вр от 15.12.2021, из которого следует, что экспертами установлены отдельные дефекты оказания медицинской помощи ФИО5 в ООО «Страйд».

Доказательств, подтверждающих наличие нарушений процедуры проведения специального исследования, а также проведение данного исследования не уполномоченными лицами, не представлено.

Заявлений о фальсификации заключения экспертов в ходе судебного разбирательства сделано не было.

Таким образом, суд первой инстанции верно принял в качестве допустимого и достоверного доказательства представленное заключение экспертов СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 668/вр от 15.12.2021.

Судебная коллегия учитывает, что в ходе судебного разбирательства допрошены эксперты, проводившие специальное исследование и подтвердившие выводы, изложенные в заключении экспертов СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 668/вр от 15.12.2021.

Так, из протокола судебного заседания Санкт-Петербургского городского суда от 16.05.2023 следует, что в ходе допроса судом апелляционной инстанции эксперт ФИО9 показал, что относительно дефектов, допущенных при лечении и открытии каналов зубов точного ответа дать не может, так как специализируется на неврологии; прямой причинно-следственной связи между допущенным дефектом и возникшим последствием в виде невралгии тройничного нерва нет; хронический пульпит может быть причиной невралгии тройничного нерва; само по себе выведение пломбировочного материала за верхушку корны 36 зуба не должно было вызвать невралгию; в совокупности стоматологическое лечение, и пульпит могли спровоцировать невралгию тройничного нерва; в данной ситуации заболевание истца может протекать как самостоятельное, однако на экспертизе видна неврология 3 ветви; давление на стенки канала могло вызвать болевой синдром; только выведение материала за пределы верхушки корня зуба не может быть причиной заболевания; в медицинской документации истца имелись достоверные признаки невралгии.

Из показаний допрошенного судом апелляционной инстанции эксперта ФИО10 следует, что на возникшее у истца заболевание влияет совокупность факторов: выведение пломбировочного материала может косвенно привести к неврологическому заболеванию, однако прямой связи быть не может; дефект не может являться провоцирующим фактором для дальнейших осложнений; рентгенологические снимки свидетельствуют о том, что когда осуществляется пломбирование корневого канала, используется стер, который самостоятельно со временем рассасывается. Никаких осложнений данного характера никогда не наблюдали; пломбирование осуществлялось препаратом Ah Pius, он способен рассасываться, поэтому на развитие невралгии это не влияет; сосудисто-нервный пучок удаляется до наложения пломбировочного материала; существуют критерии, по которым измеряется рабочая длина корневого шала при абтурацни, при заполнении склером; так как у истца есть апикальное отверстие, которое сообщается с тканями периодонта, есть минимальное отверстие в области апекса, поэтому есть минимальный риск выведения препарата; у истца есть проблемы со слизистой тканью, это могло косвенно повлечь заболевание; прямую связь проследить нельзя; выведение пломбировочного материала в минимальном количестве не может повлечь неврологию; дефект, выразившийся в выведении пломбировочного материала за верхушку корня 36 зуба, мог явиться косвенным фактором, провоцировать боль неврологического характера сам по себе этот дефект не может; на период осмотра истца никаких острых болей выявлено не было, что подтверждают медицинские документы; пульпа удаляется перед абтурацией.

Не доверять показаниям допрошенных судом апелляционной инстанции экспертов не имеется, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, их показания согласуются с иными представленными в материалы дела доказательствами.

Отказывая в удовлетворении иска в части требований ФИО8 о взыскании денежных средств в размере 46 285,40 руб. (получение медицинской помощи в ООО «Томограф», ФГБУЗ г. Санкт-Петербург «Клиническая больница № 122 им. Л.Г. Соколова», АНО «Медицинский центр XXI век», ФГБВОУВО «Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова»), суд исходил из недоказанности истцом расходов по устранению некачественно оказанных ответчиком медицинских услуг.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они сделаны на основании тщательного исследования всех представленных по делу доказательств в их совокупности, с учетом требований действующего законодательства, регулирующего правоотношения сторон и соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам.

Судом апелляционной инстанции в адрес Территориального Фонда обязательного медицинского страхования в Санкт-Петербурге был направлен судебный запрос об истребовании информации о возможности получения в рамках ОМС в 2020 году медицинской помощи для лечения невралгии тройничного нерва, возникшего при осложнении эндодонтического лечения пульпита (том 3 л.д.150-151).

Из представленного на запрос суда апелляционной инстанции ответа из Территориального Фонда обязательного медицинского страхования в Санкт-Петербурге от 17.01.2023 следует, что в рамках Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Санкт-Петербурге на 2020 год и на плановый период 2021 - 2022 голое (утв. Законом Санкт-Петербурга от 19.11.2019 № 682-150, далее - Территориальная программа) в медицинских организациях системы обязательного медицинского страхования (далее - ОМС) за счет средств ОМС предоставлялась медицинская помощь при болезнях нервной системы, болезнях органов пищеварения (в т.ч. болезнях полости рта, слюнных желез и челюстей). В соответствии с Территориальной программой объем, сроки, место и своевременность проведения лечебно-диагностических мероприятий определяются лечащим врачом. При наличии медицинских показаний в медицинских организациях системы ОМС за счет средств ОМС могли быть выполнены:

- компьютерная томография, магнитно-ядерная томография, рентгенологическое исследование костей, суставов, внутренних органов;

- консультации врачей невролога, стоматолога;

- инъекционное введение лекарственных препаратов в челюстно-лицевую область;

• лечение пульпита, кариеса, воспалительных заболеваний пародонта;

- профессиональная гигиена полости рта и зубов механическая;

- физиотерапевтическое лечение (перечень методов лечения определяет врач-физиотерапевт).

Применение светоотверждающих пломбировочных материалов, проведение профессиональной гигиены зубов с применением ультразвука и оргопантомографии за счет средств ОМС не предусмотрено. Структура тарифа на оплату медицинской помощи в рамках Территориальной программы включает в себя, в том числе расходы на приобретение расходных материалов. Перечень расходных материалов, входящих в «индивидуальный одноразовый пакт» в запросе суда не поименован, что исключает предоставление информация по указанному вопросу (том 3, л.д.169).

Также из представленного на запрос суда ответа из ПАО «Группа Ренессанс Страхование» следует (том 4, л.д.45), что в запрашиваемый период с 2020 по 2022г.г. между ПАО «Группа «Ренессанс Страхование» и ФИО5 договоры добровольного медицинского страхования не заключались, выплаты не производились. Дополнительно сообщено, что в запрашиваемый период с 2020 по 2022г.г. ПАО «Группа «Ренессанс Страхование» заключало договоры добровольного медицинского корпоративного страхования с ООО «Страйд», в пользу третьих лиц: №№ 002ДМСЗ5485420, 002ДМС36205521, в рамках указанных Договоров, была застрахована ФИО5, Полисы страхования NtNt 002ДМС35485420/11, 002ДМС36205521/1. В период с 2020 по 2021г.г. ФИО5 в рамках действующих Полисов ДМС обращалась за медицинской помощью в ООО «Клиника «МЭДИС» и ООО «Клиника «Аллергомед», выписку обращений ФИО5, с указанием дат обращений, перечня оказанных услуг, стоимости оплаченных услуг ПАО «Группа «Ренессанс Страхование» представили (выписка обращений по Полису 002ДМС35485420/11, выписка обращений по Полису 002ДМС36205521/1).

Взыскивая с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, суд первой инстанции руководствовался принципами разумности и справедливости и исходил из установленных по делу обстоятельств.

Между тем, суд апелляционной инстанции полагает, что решение суда о взыскании компенсации морального вреда подлежит изменению в части увеличения суммы взыскиваемой компенсации морального вреда в пользу истца.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Из п. 27 этого же постановления следует, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В силу пункта 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 30 названного Постановления).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчиков, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абз. 1 п. 1 Постановления).

В силу правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданина», разъяснившего, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается; установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда, при определении которого суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п. 14).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п. 15).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).

С учетом приведённых разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела: возраст истца, характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, в том числе то, что в заключении судебной экспертизы установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО5 в ООО «Страйд»: дефекты ведения медицинской документации (мед.карта стоматологического больного №1646, форма №043/у): не заполнены такие разделы, предусмотренные формой мед.карты, как прикус, данные рентгеновских исследований; в дневниковых записях не указано о выполнении рентгенконтроля на этапах эндодонтического лечения 36 зуба (12.06.2020, 04.07.2020) и не дана интерпретация рентгенограмм; в дневниковой записи от 04.07.2020 не указано о пришлифовывании обнаруженного суперконтакта 36 зуба (о чем имеются сведения в протоколе заседания врачебной комиссии от 17.08.2020); в дневниковой записи от 04.07.2020 отсутствует запись врачебной рекомендации проведения лазеротерапии; дефекты диагностики: при обращении 12.06.2020 не проведен внешний осмотр, не оценено состояние слизистой оболочки полости рта; при обращениях 04.07.2020, 05.07.2020 не установлен диагноз; дефекты лечения: выведение пломбировочного материала за верхушку дистальнощечного корня 36 зуба (что подтверждается данными компьютерной томограммы от 06.07.2020 и 26.08.2020); не обоснованное объективными клиническими данными назначение витаминов группы В при обращении 04.07.2020; не обоснованное применение инъекций линкомицина в переходную складку 36 зуба от 06.07.2020, 07.07.2020, 08.07.2020; при этом также установлено, что к неблагоприятным последствиям после лечения 36 зуба ФИО5 в ООО «Страйд» можно отнести длительное сохранение болевого синдрома в области причинного зуба и развитие невралгии третьей ветви тройничного нерва слева периферического генеза; триггерами или пусковыми, провоцирующими факторами в развитии невралгии у ФИО5 могли являться как воспалительный процесс в пульпе зуба (хронический пульпит), так и стоматологическое лечение этого зуба, связанное с обработкой корневых каналов (вне зависимости от качества их заполнения пломбировочным материалом), либо сочетание этих факторов; допущенный дефект лечения в виде выведения пломбировочного материала за верхушку корня 36 зуба не мог явиться причиной развития невралгии тройничного нерва; при этом прямой причинно-следственной связи между указанным дефектом и развитием невралгии третьей ветви тройничного нерва слева не имеется, однако нельзя полностью исключить влияние указанного дефекта на длительное сохранение (поддержание) болевого синдрома в структуре невралгии третьей ветви тройничного нерва (но не на развитие самой невралгии); судебная коллегия приходит к выводу о том, что взысканная судом сумма компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей не отвечает критериям разумности и соразмерности и не позволяет компенсировать истцу причинённые ей физические и нравственные страдания, в связи с чем решение суда в данной части подлежит изменению с увеличением взыскиваемой в пользу истца суммы компенсации морального вреда до 70 000 рублей. Именно данный размер взыскиваемой суммы компенсации морального вреда будет являться соразмерной, обоснованной, справедливой и разумной.

В силу части 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителя при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

С учётом указанного, в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 45 818 рублей, исходя из расчета:

10 818 рублей (стоимость взысканных денежных средств) + 10 818 рублей (неустойка) + 70 000 рублей (денежная компенсация морального вреда) = 91 636 рублей (общая сумма взыскиваемых денежных средств) * 50 % = 45 818 рублей.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 45 818 рублей.

Истцом были заявлены требования о взыскании с ответчика расходов на оплату юридических услуг в размер 120 000 рублей.

Как следует из материалов дела, 27.08.2020 между ООО «Юридическая ассоциация Петербурга» и ФИО5 заключен договор об оказании юридических услуг, согласно условиям которого исполнитель обязуется оказать заказчику услуги по представлению интересов в суде по иску ФИО5 к ООО «Страйд». Стоимость услуг по договору составляет 120 000 руб. (т. 1 л.д. 165-166).

Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру № 650 от 27.08.2020, № 691 от 17.09.2020, № 727 от 30.09.2020 года оплата услуг по договору произведена ФИО5 в полном объеме в размере (т.1 л.д. 164а-164в).

Также ответчиком в судебном заседании 28 марта 2022 года было заявлено ходатайство о возмещении судебных расходов по оплате юридических услуг в общей сумме 310 663 рубля 60 копеек (том 3, л.д.32, протокол судебного заседания от 28 марта 2022 года).

Данное ходатайство было приобщено к материалам дела на основании протокольного определения суда.

В обоснование этого ходатайства истцом был представлен договор на оказание юридических услуг от 01.02.2021 № 1/2021, заключенный между ОСК «Блекс» и ФИО7 (том 3, л.д.52), из условий которого следует, что общая сумма услуг составила 140 00 рублей, оплата которой подтверждается представленным чеком от 02.02.2021 (том 3, л.д.53), платежным поручением от 02.02.2021 № 69 (том 3, л.д.54).

Определением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 19.04.2022 рассмотрение вопроса о возмещении судебных расходов приостановлено до вступления решения суда в законную силу (том 3, л.д.73-74).

Разрешая ходатайства истца и ответчика о возмещении судебных расходов, судебная коллегия учитывает следующее.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей, суммы, подлежащие выплате экспертам, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Основным критерием размера оплаты труда представителя, согласно ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является разумность суммы оплаты, которая предполагает, что размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.

Применительно к вопросу о возмещении стороне, в пользу которой состоялось решение суда, расходов на оплату услуг представителя с противной стороны, вышеназванная норма означает, что, обращаясь с заявлением о взыскании судебных расходов, указанное лицо должно представить доказательства, подтверждающие факт несения данных расходов в заявленной к возмещению сумме, то есть осуществления этих платежей своему представителю.

Другая сторона обладает правом заявить о чрезмерности требуемой суммы и обосновать разумный размер понесенных заявителем расходов применительно к соответствующей категории дел с учетом оценки, в частности, объема и сложности выполненной представителем работы, времени, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист, продолжительности рассмотрения дела, стоимости оплаты услуг адвокатов по аналогичным делам.

При этом процессуальное законодательство, не ограничивает права суда на оценку представленных сторонами доказательств в рамках требований о возмещении судебных издержек в соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

С учетом сложности и объема рассматриваемого дела, длительности рассмотрения дела, занятости представителя истца в судебных заседаниях, подготовки документов по данному делу, принимая во внимание характер спорных правоотношений, а также то, что исковые требования ФИО5 признаются обоснованными и подлежащими удовлетворению частично; судебная коллегия считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 80 000 рублей, что будет отвечать требованиям разумности и соразмерности; при этом оснований для возмещения судебных расходов ответчику судебная коллегия не усматривает, исходя из того, что правовая позиция ответчика признается несостоятельной. С учетом указанного, обжалуемое решение подлежит дополнению указанием на то, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате юридических услуг в размере 80 000 рублей.

Доводы апелляционной жалобы не могут являться основанием к отмене судебного решения, поскольку не опровергают выводов суда, а повторяют правовую позицию истца, выраженную в суде первой инстанции, тщательно исследованную судом и нашедшую верное отражение и правильную оценку в решении суда, сводятся к переоценке доказательств, имеющихся в материалах дела, оценка которых произведена судом первой инстанции в соответствии с требованиями действующего процессуального законодательства, при этом оснований для иной оценки доказательств суд не усматривает.

Нарушений норм процессуального права не установлено.

Исходя из положений статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также учитывая, что решение суда в части размера взысканных сумм, в том числе компенсации морального вреда, штрафа, неустойки, подлежит изменению, решение суда в части судебных расходов также подлежит изменению путем взыскания с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга расходов по оплате государственной пошлины в размере 1 149,08 руб.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 28 марта 2022 года изменить.

Взыскать с ООО «Страйд» в пользу ФИО5 в счет оплат по договору денежные средства в размере 10 818 рублей, неустойку в размере 10 818 рублей, компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей, штраф в размере 45 818 рублей.

Взыскать с ООО «Страйд» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 1149,08 рублей.

Дополнить решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 28 марта 2022 года:

Взыскать с ООО «Страйд» в пользу ФИО5 расходы по оплате юридических услуг в размере 80 000 рублей.

В остальной части решение Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 28 марта 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 октября 2023 года.