УИД 61RS0007-01-2025-000284-17

Дело № 2-1325/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 сентября 2025 года г. Ростов-на-Дону

Пролетарский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе

председательствующего судьи Сало Е.В.,

при секретаре судебного заседания Чуждановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО11 к ФИО2 ФИО12 о признании недействительным договора дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4 о признании недействительным договора дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру.

В обоснование иска указывает, что является собственником ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру № в доме № по <адрес>, в которой зарегистрирован и постоянно проживает.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 составил завещание, удостоверенное нотариусом ФИО6, которым все свое имущество завещал сыну – истцу.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умер. На момент смерти отца истец находился в местах лишения свободы с 30.ДД.ММ.ГГГГ.

После отбытия наказания истец вернулся по месту своего жительства в спорную квартиру и ему стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ в Росреестре зарегистрирован договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру за ФИО4

Ссылаясь на то, что ФИО5 в 2018 году находился на стационарном лечении в кардиологическом отделении ГБУ РО «Госпиталь для ветеранов войны», где установлены наличие таких диагнозов как: шаткость при ходьбе, одышка, снижение слуха и зрения, головокружение. Через некоторое время были выявлены такие заболевания как: выраженная зависимость от посторонней помощи, очень высокий риск падения. Также была подтверждена деменция тяжелой степени – приобретенное слабоумие, стойкое снижение познавательной деятельности, выраженная заболеванием головного мозга.

В момент заключения договора дарения ответчик проживал по другому адресу: <адрес>. Ответчик не оказывал ухода за ФИО5, ввел в заблуждение находящегося в преклонном возрасте дарителя, пока истец находился в местах лишения свободы.

В соответствии со свидетельством о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 вступил в права наследования в виде ? доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру, а ДД.ММ.ГГГГ подарил ее ФИО4

В ходе рассмотрения дела, после поступления сведений из Росреестра, установлен факт того, что оспариваемый договор дарения от 27.07.2018 заключен в отношении 1/12 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, в связи с чем, уточнив исковые требования в порядке статьи 39 ГПК РФ, истец, ссылаясь на то, что в момент совершения договора дарения отец находился в таком состоянии, когда не мог понимать значение своих действий, ответчик воспользовался доверием и болезнью дарителя, просит признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым ФИО5 подарил ФИО4, 1/12 долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>

В судебном заседании истец и его представитель ФИО7 уточненные исковые требования поддержали, просили суд иск удовлетворить.

Ответчик в судебное заседание не явился. Судом неоднократно на протяжении всего периода рассмотрения гражданского дела направлялись судебные извещения по адресу регистрации <адрес> и жительства ответчика (г. <адрес>, однако, судебные отправления не вручены; возвращены в адрес суда в связи с истечением срока хранения на почтовом отделении.

В соответствии с частью 3 статьи 167 ГПК РФ в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными, суд рассматривает дело без их участия. Неуважительность таких причин суд вправе признать и тогда, когда он посчитает доставленным юридически значимое сообщение, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним – статья 165.1 ГК РФ, подлежащая применению также к судебным извещениям и вызовам в соответствии с разъяснениями пункта 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

С учетом изложенного, суд расценивает действия ответчика как отказ от получения судебных извещений, считает его надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела, признает причину неявки неуважительной и считает возможным рассмотреть дело без его участия.

Управление Россреестра по Ростовской области извещено о времени и месте судебного заседания, в отзыве на иск просит рассмотреть дело в отсутствие представителя Управления.

Суд, заслушав истца и его представителя, рассмотрев дело в отсутствие ответчика и представителя третьего лица в порядке статьи 165.1 ГК РФ, частей 3 и 5 статьи 167 ГПК РФ, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам.

По правилам части 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно требованиям пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

При этом, по смыслу пункта 1 статьи 432 ГК РФ считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Положениями пункта 1 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного, неспособность дарителя в момент совершения сделки дарения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора дарения недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1 статьи 178 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

В силу положений статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует усматривать в контексте с пунктом 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

Поскольку сделка может быть признана недействительной только по основаниям и с предусмотренными законом последствиями, суд обязан установить наличие обстоятельств, с которыми закон связывает признание сделки недействительной и наступление определенных юридических последствий, а на истца возложена обязанность доказать эти обстоятельства.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что в настоящее время в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество в отношении квартиры с кадастровым номером № расположенной по адресу: г<адрес>, зарегистрировано право общей долевой собственности за сторонами: ФИО4 – ? доли; ФИО3 – ? доли (л.д. 9-10).

ФИО3 указанная доля в праве собственности принадлежит на основании договора мены от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права собственности (л.д. 8).

ФИО4 является собственником своей ? доли в праве собственности на квартиру, на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 24.07.2018 после смерти ФИО8, по которому к нему перешло право собственности 5/12 долей спорной квартиры. А также, на основании договора дарения от 27.07.2018, заключенного между ФИО5 (даритель) и ФИО4 (одаряемый), к последнему перешла 1/12 доля в праве собственности на квартиру (л.д. 73).

В связи с тем, что в обосновании иска истец ссылается на недействительность договора дарения от 27.07.2018 по основаниям пункта 1 статьи 177 ГК РФ, судом назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза (посмертная), проведение которой поручено экспертам государственного бюджетного учреждения Ростовской области «Психиатрическая больница» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее – ГБУ РО «Психиатрическая больница»). На разрешение экспертов поставлены три вопроса: страдал ли ФИО5 каким-либо психиатрическим заболеванием или расстройством на момент подписания договора дарения доли квартиры – 27.07.2018, и мог ли он понимать значение своих действий и (или) руководить ими при подписании договора дарения; имелись ли у ФИО5 особенности познавательной деятельности и (или) индивидуально-психологические особенности (мотивационные, эмоционально-волевые и другие), которые могли оказать влияние на совершение сделки дарения 27.07.2018 и на способность руководить своими действиями.

Согласно заключению судебной экспертизы ГБУ РО «Психиатрическая больница» от 28.05.2025 № эксперты пришли к выводу, что согласно представленной медицинской документации ФИО5 страдал рядом заболеваний сердечно-сосудистой системы (артериальная гипертензия, ИБС, ХСН), в 2018 году установлен диагноз «дисциркуляторная энцефалопатия с умеренными когнитивными нарушениями». ФИО5 при жизни психиатрами не осматривался. Малоинформативность представленной медицинской документации касаемо описания психических функций, не позволяет полноценно и объективно оценить степень сохранности психических процессов ФИО5 в интересующий суд период. Таким образом, оценить психическое состояние ФИО5, ответить на поставленные перед экспертами вопросы, объективно и всесторонне оценить наличие (отсутствие) у ФИО5 психических нарушений, нарушений критических и прогностических функций в юридически значимый период, а также его способности (неспособности) понимать значение своих действий или руководить ими в интересующий суд период не представляется возможным. Эксперт-психолог пришел к выводу о невозможности из-за малой информативности сведений, имеющихся в материалах дела, ответить на третий поставленный вопрос (л.д. 101-104).

При этом, в заключении судебной экспертизы экспертом-психологом отмечено, что ФИО5 к моменту подписания оспариваемого договора дарения, страдал заболеваниями сердечно-сосудистой системы (артериальная гипертензия, ИБС, ХСН), в 2018 году был установлен диагноз «дисциркуляторная энцефалопатия с умеренными когнитивными нарушениями». У ФИО5 с 2012 года были ограничения опорно-двигательного аппарата, нуждался в средствах реабилитации (трость), также отмечалось снижение слуха, рекомендовано протезирование правого уха. К моменту подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ у ФИО5 из детей остался сын, который находился в местах лишения свободы, дочь умерла 03.12.2017. Отсутствуют сведения о том, как ФИО5 перенес смерть дочери. Свидетельские показания, представленные в материалы дела, малоинформативны. Свидетели поясняют, что ответчик приходил к ФИО5, когда ему что-то надо, просил что-то. В тоже время сообщают, что «зять любимый был». После подписания оспариваемого договора дарения, через три недели ФИО5 находился на стационарном лечении в ГБУ РО «Госпиталь для ветеранов войн» с 16.08.2018 по 22.08.2018, поступил по направлению лечащего врача поликлиники № 16. Перед поступлением на лечение в условиях стационара проходил обследование: 01.08.2018 флюорография, ЭКГ, сдавал кровь, мочу, посещал уролога. В выписном эпикризе указа основной диагноз: старческая астения, умеренный дискоординаторный синдром и др. То есть, у ФИО5 в рассматриваемый период времени умеренное когнитивное снижение, но данное снижение грубо не отразилось на его социальном функционировании, адаптационных способностях. Он проходил лечение в стационаре, сдавал анализы, ЭКГ, флюорограмму, то есть функционировал в рамках своих возможностей. Он подписал договор дарения ДД.ММ.ГГГГ не случайному человек, а мужу своей умершей дочери. В целом, его действия могли носить психологически понятный характер, но, оценить степень сохранности познавательной сферы, индивидуальные особенности, насколько его деятельность была самостоятельно организованной, инициативной, насколько звенья смыслового восприятия и оценки существа сделки были сохранны, не представляется возможным из-за малой информативности сведений, имеющихся в материалах гражданского дела.

Выводы проведенной по делу комплексной судебной экспертизы основаны на объективном исследовании, подробно описанном в его мотивировочной части, в связи с чем основания не доверять данному заключению у суда отсутствуют.

Будучи допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля, ФИО13 пояснила в судебном заседании, что ФИО5 после смерти дочери выдал ей доверенность для оформления наследственных прав; каждый год ездил по приглашениям на празднование Дня Победы, куда она, по просьбе ФИО5, отвозила его на такси. Также названный свидетель пояснила, что ФИО5 постоянно наблюдался у врачей, вызывал врача к себе домой; с ФИО4 она знакома, знает его как любимого зятя.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании также показал, что ФИО5 в период 2018-2020 годы обращался к нему с целью оказания помощи для доставления в медицинские учреждения, куда ФИО5 обращался с жалобами на сердце. Также, названный свидетель показал, что за год до смерти ФИО5 пытались обмануть по телефону, сообщив информацию о том, что он (свидетель) попал в аварию, однако, ФИО5 о данном факте догадался, от обращения в полицию отказался.

С учетом оценки всех представленных в дело доказательств в их совокупности, в том числе показания свидетелей, заключение судебной экспертизы, по правилам статьи 67 ГПК РФ, исходя из вышеприведенных положений статьи 177, суд приходит к выводу, что доказательств того, что в момент совершения сделки дарения ФИО5 находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не представлено, либо страдал психическим расстройством, которое могло повлиять или повлияло на его волеизъявление при подписании договора дарения, не представлено, в связи с чем основания для признания договора дарения по указанным основаниям недействительным отсутствуют.

Заключение судебной экспертизы дано экспертами учреждения Министерства здравоохранения России, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ. Заключение является обоснованным и не противоречит установленным по делу обстоятельствам, составлено в соответствии с требованиями закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности» с учетом нормативных документов, специальной литературы, в связи с чем оснований для признания его по доводам стороны истца недопустимым доказательством по делу, не имеется.

Кроме того, заключение судебной экспертизы оценено судом, наряду с другими имеющимися в деле доказательствами.

ФИО5, как установлено судом, подарил принадлежащую ему доля в праве собственности на спорную квартиру своему зятю, супругу умершей дочери, с которым поддерживал отношения на протяжении своей жизни, что подтверждается показаниями свидетелей. Свое решение подарить долю в квартире ФИО5 никогда не отменял вплоть до момента смерти в 2020 году. Из заключения судебной экспертизы и представленной в материалы дела медицинской документации следует, что ФИО5 имел умеренное когнитивное снижение, которое грубо не отразилось на его социальном функционировании, адаптационных способностях; следил за состоянием своего здоровья, посещая медицинские учреждения, для доставление в которые обращался за помощью сторонних лиц, вызывал врача на дом; ежегодно, до момента смерти, посещал торжественные собрания, посвященные празднованию Дня Победы. Также после смерти дочери, выдал нотариальную доверенность для оформления своих наследственных прав.

Оснований для признания сделки недействительной по тому основанию, что даритель был введен в заблуждение либо сделка совершена под влиянием обмана, суд также не усматривает, поскольку по смыслу статей 178, 179, 432 ГК РФ заблуждение или обман при совершении сделки являются основанием для признания ее недействительной только тогда, когда возникает в отношении обстоятельства, являющегося существенным для стороны при принятии решения о совершении соответствующей сделки, и при отсутствии обмана или заблуждения эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку. ФИО3 стороной сделки не является. Доводы о неудовлетворительном состоянии здоровья дарителя, что привело к пороку воли при совершении сделки, не могут служить основанием для признания сделки недействительной, поскольку доказательств, объективно подтверждающих связь указанных обстоятельств с формированием неправильного восприятия существа совершаемой сделки, а также, что физическое состояние дарителя явилось препятствием к совершению спорной сделки и осознанию ее существа, не представлено.

Согласно буквальному содержанию договоров дарения ФИО5 понимал, что фактически заключает договор дарения и отчуждает безвозмездно долю в праве собственности на квартиру в пользу ФИО4, при этом, подписав его собственноручно, в присутствии нотариуса, выразил таким образом свою волю на безвозмездную передачу принадлежащей ему доли в квартире ответчику, к которому на тот момент уже перешло право собственности на 5/12 долей квартиры по завещанию от умершей супруги (дочери ФИО5).

Договор дарения совершен в требуемой законом письменной форме, нотариально удостоверен, подписан обеими сторонами лично и сдан в органы регистрации для осуществления перехода права собственности.

Принимая во внимание, отсутствие доказательств наличия у ФИО5 таких нарушений психической деятельности, которые ограничивали бы его способность к смысловой оценке юридически значимой ситуации, осознанию юридических особенностей сделки и ее последствий в период подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, а также доказательств умышленного введения стороны в заблуждение, обмана, склонения ответчиком ФИО5. к совершению сделки, основания для удовлетворения иска отсутствуют.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 ФИО15 к ФИО2 ФИО16 о признании недействительным договора дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Пролетарский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий:

Решение суда в окончательной форме принято 10.10.2025.