ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
644024, <...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
город Омск
23 мая 2025 года
Дело № А81-6276/2023
Резолютивная часть определения объявлена 13 мая 2025 года.
Определение изготовлено в полном объёме 23 мая 2025 года.
Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Самович Е.А.,
судей Горбуновой Е.А., Дубок О.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-2828/2025) индивидуального предпринимателя ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.02.2025 по делу № А81-6276/2023 (судья Полторацкая Э.Ю.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО2, ФИО3, ФИО5, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Речтранс-Ямал» (ОГРН <***>; ИНН <***>),
при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции:
от конкурсного управляющего ФИО4 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 01.04.2025 сроком действия два года),
иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку представителей в судебное заседание не обеспечили,
УСТАНОВИЛ:
21.06.2023 общество с ограниченной ответственностью «Скиф» (далее также – ООО «Скиф») обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» (далее также – ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ», должник) несостоятельным (банкротом).
Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 28.06.2023 данное заявление принято к производству.
Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.10.2023 (резолютивная часть объявлена 02.10.2023) в отношении ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» введена процедура наблюдения. Временным управляющим ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» утвержден ФИО7, член ассоциации арбитражных управляющих «АРСЕНАЛ».
Сообщение о введении в отношении должника соответствующей процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №187(7632) от 07.10.2023.
Решением Арбитражного суд Ямало-Ненецкого автономного округа от 12.02.2024 (резолютивная часть объявлена 01.02.2024) ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» утвержден ФИО4, член союза арбитражных управляющих «КОНТИНЕНТ».
Сообщение об открытии в отношении должника соответствующей процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №25(7715) от 10.02.2024.
05.04.2024 конкурсный управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ»; в соответствии с указанным заявлением просил:
– признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ»;
– приостановить производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами.
Определением Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа от 06.05.2024 заявление принято к производству, назначено к рассмотрению в судебном заседании.
Определением Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.07.2024 в процессуальном статусе третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5.
14.08.2024 от конкурсного управляющего ФИО4 поступило ходатайствоо привлечении ФИО5 в качестве соответчика.
Соответствующее ходатайство судом в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ), удовлетворено, ФИО5 привлечён в качестве соответчика по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.
Определением Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.02.2025 заявление конкурсного управляющего удовлетворено; признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве) по обязательствам ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» контролирующих должника лиц – ФИО2, ФИО5 и ФИО3; производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» ФИО4 о привлечении вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности в части установления размера субсидиарной ответственности до окончательного расчета с кредиторами приостановлено.
Несогласие с указанным судебным актом в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 и ФИО3 обусловило обращение соответствующих лиц в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой они просили определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.02.2025 отменить, принять новое определение, которым конкурсному управляющему ФИО4 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» контролирующих должника лиц – ФИО2, ФИО5 и ФИО3 – отказать.
В обоснование апелляционной жалобы её подателями указано, что ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» предпринимало все необходимые меры по своевременному взысканию долга с общества с ограниченной ответственностью «Ес-Комплектация» (далее также – ООО «Ес-Комплектация»), и выводы суда о длительном бездействии ФИО2 как руководителя ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» по истребованию задолженности с ООО «Ес-Комплектация» не имеют под собой оснований.
Как видно из дат заключения договоров между ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» и ООО «Ес-Комплектация» от 03.05.2018 и между ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» и ООО «Скиф» от 04.05.2018, договор ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» ООО «Ес-Комплектация» фактически был трёхсторонним совместно с ООО «Скиф», и все детали и договорённости с ООО «Ес-Комплектация» были известны ООО «Скиф», между тем все риски по договору оставлены на стороне ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ».
По утверждению апеллянтов, перечисление должником денежных средств в пользу ФИО2 производилось в процессе нормальной хозяйственной деятельности должника в отсутствие признаков банкротства.
Основным фактором банкротства ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» стали неплатежи со стороны ООО «Ес-Комплектация», вина ФИО2 и иных лиц в банкротстве ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» отсутствует, напротив, ФИО2 за счёт собственных средств пытался восстановить хозяйственную деятельность ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ».
Как указано апеллянтами, объективное банкротство ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» возникло только в 2020 году.
Со стороны ФИО2 действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов. Невозможность погашения требований перед кредитором возникла в процессе хозяйственной деятельности общества по факторам, не зависящим от воли хозяйствующего субъекта – неоплата выполненных работ ООО «ЕсКомплектация».
Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2025 данная апелляционная жалоба принята к производству, назначена к рассмотрению на 13.05.2025.
11.04.2025 конкурсным управляющим ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» ФИО4 представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просил оставить определение Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.02.2025 по делу № А81-6276/2023 без изменения, совместную апелляционную жалобу ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.
По открытии судебного заседания процессуальный документ, поступивший от конкурсного управляющего, приобщён судом к материалам дела; конкурсным управляющим ФИО4 апелляционная жалоба сочтена не подлежащей удовлетворению по мотивам, отражённым в отзыве.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, ходатайств об объявлении перерыва, об отложении рассмотрения апелляционной жалобы не заявили.
Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 АПК РФ считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 АПК РФ в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.
При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым указать, что податели жалобы обладали достоверной информацией о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, что подтверждается, в том числе, фактом ознакомления их представителя с материалами дела 17.04.2025 (на основании заявки от 16.04.2025).
Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, заслушав объяснения подателя жалобы, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены определения Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.02.2025 по настоящему делу.
Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора конкурсный управляющий, сославшись на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО5 по обязательствам ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» к субсидиарной ответственности.
Суд первой инстанции, проанализировав обстоятельства обособленного спора, пришёл к выводу о том, что действия указанных лиц имеют все признаки, подпадающие под квалификацию норм о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве.
При этом суд исходил из того, что в результате перечисления денежных средств должника, имеющего признаки недостаточности имущества, а также обязательства перед независимыми кредиторами, в пользу ФИО2 и ФИО3 указанные лица получили возможность удовлетворить свои требования в ущерб интересам независимых кредиторов, поскольку их требования о возврате компенсационного финансирования не могли в рамках банкротства конкурировать с требованиями независимых кредиторов (пункт 3 Обзора по субординации, пункт 18 Обзора судебной практики № 5 (2017), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).
Указанные действия в условиях сокрытия объективной несостоятельности расценены судом как направленные на уклонение от возбуждения дела о банкротстве должника как со стороны непосредственного руководителя должника ФИО5, содействующего получению выгоды от незаконной предпринимательской деятельности, единственного участника должника ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» ФИО2, так и со стороны ФИО3, являвшегося выгодоприобретателем полученного дохода от деятельности должника.
Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, основываясь на следующем.
Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.
При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.
Из пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее также – Постановление № 53), а также разъяснений, содержащихся в пункте 1, абзаце втором пункта 4, абзаце третьем пункта 17, абзаце десятом пункта 24 данного Постановления, следует, что выбор между привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам и взысканием с них убытков осуществляется судом в зависимости от тяжести последствий неправомерных действий (бездействия) этих лиц для должника, связанных с размером их субъективно осознаваемого выхода за допустимые пределы делового решения разумного и добросовестного менеджера.
В данном случае конкурсный управляющий указывает, что обстоятельства, на которых он основывают свои требования, повлекли возникновение объективного банкротства данной организации, что свидетельствует о тяжелом характере последствий.
В соответствии с пунктом 4 Постановления № 53 по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее также – объективное банкротство).
Указанные положения законодательства не исключают возможность привлечения контролирующего лица к иной ответственности за действия, совершенные за пределами названного трехлетнего периода, например, к ответственности, предусмотренной законодательством о юридических лицах (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее также – Закон об акционерных обществах), статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее также – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и т.д.).
Таким образом, в целях квалификации вида ответственности в качестве субсидиарной или по возмещению убытков действующим законодательством установлено ограничение трехлетним периодом по осуществлению контроля со стороны лиц, осуществляющих руководство деятельностью должника, предшествующим моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов (то есть периоду объективного банкротства).
Поскольку в данном случае конкурсный управляющий в обоснование заявления указывает, что объективное банкротство организации возникло с сентября 2018 года и ситуация имущественного кризиса наращивалась в последующие годы, суд не усматривает оснований для квалификации данного требования в качестве заявления о взыскании убытков, рассматривая его по основаниям, приведенным конкурсным управляющим ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ», для привлечения к субсидиарной ответственности.
В соответствии с пунктом 12 статьи 142 Закона о банкротстве в случае, если требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа не были удовлетворены за счет конкурсной массы, конкурсный управляющий, конкурсные кредиторы и уполномоченный орган, требования которых не были удовлетворены, имеют право до завершения конкурсного производства подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в статьях 9 и 10 названного Закона.
Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую федеральными законами от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 29.06.2015 № 154-ФЗ, № 186-ФЗ, от 23.06.2016 № 222-ФЗ, от 28.12.2016 № 488-ФЗ вносились изменения.
На дату рассмотрения настоящего заявления статья 10 Закона о банкротстве утратила силу согласно Федеральному закону от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее также – Закон № 266-ФЗ), вступившему в действие 30.07.2017.
В соответствии с пунктом 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд определяет, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.
Общие правила действия процессуального закона во времени приведены в части 4 статьи 3 АПК РФ, согласно которому судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.
Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).
Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы в части применения норм материального права.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону – исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (решение от 01.10.1993 № 81-р; определения от 25.01.2007 № 37-О-О, от 15.04.2008 № 262-О-О, от 20.11.2008 № 745-О-О, от 16.07.2009 № 691-О-О, от 23.04.2015 № 821-О, постановление от 15.02.2016 № 3-П).
Поскольку вопросы субсидиарной ответственности – это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.
Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).
Таким образом, нормы об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.
Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.
Применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.
В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника в обоснование заявленных требований о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности ссылается на совершение данными лицами действий (допущение бездействия), имевших место после вышеуказанной даты.
В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 указано, что ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.
Следовательно, в целях разрешения вопроса о привлечении лица к субсидиарной ответственности установлению подлежат объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона.
Рассматривая требование о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям доведения до банкротства, суд исходит из следующего.
Субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на контролирующих должника лиц (в частности руководителя должника), если признание должника несостоятельным (банкротом) явилось следствием действий и (или) бездействия указанных лиц.
Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.
Как следует из абзаца 31 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на дату возбуждения дела о банкротстве, контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).
Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, либо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; либо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.
При этом по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).
По смыслу приведенной нормы для привлечения лица к субсидиарной ответственности по основанию доведения до банкротства необходима совокупность следующих условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.
Применение данной материально-правовой нормы не исключает учета разъяснений, содержащихся в Постановлении № 53, в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.
Так, согласно разъяснениям пункта 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.
Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
При этом неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:
1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;
2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;
3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;
4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;
5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:
в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;
в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.
Таким образом, исходя из диспозиции пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности входит:
– в рамках определения объекта и объективной стороны правонарушения установление следующих обстоятельств:
наличие одного из условий, перечисленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона;
наличие иных обстоятельств, свидетельствующих о том, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица;
– а также установление субъекта (наличие у него статуса лица, контролирующего должника) и субъективной стороны (вины).
Недоказанность какого-либо из названных выше условий влечет отказ в удовлетворении заявленных требований.
Бремя доказывания наличия указанных обстоятельств в силу требований части 1 статьи 65 АПК РФ лежит на заявителе.
По общему правилу элементы объективной стороны подлежат доказыванию лицом, требующим привлечь к субсидиарной ответственности, отсутствие вины – лицом, привлекаемым к ответственности.
Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (статья 9 АПК РФ).
Из материалов дела следует, ФИО2 с 24.03.2018 являлся единственным участником ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» (с долей участия 100% в уставном капитале), был руководителем должника в периоды с 24.03.2018 по 26.05.2019, с 15.01.2021 по 25.04.2021; ФИО8 был руководителем должника в период с 27.05.2019 по 14.01.2021.
Следовательно, применительно к положениям статьи 61.10 Закона о банкротстве суд первой инстанции правомерно признал ФИО2 и ФИО5 в рассматриваемый период контролирующими должника лицами.
Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее также – ЕГРЮЛ) основным экономическим видом деятельности должника по Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности являлась деятельность с кодом 50.40 – «Деятельность внутреннего водного грузового транспорта».
Между ООО «СКИФ» (арендодатель) и ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» (субарендатор) был заключен договор № 1-1 от 04.05.2018 субаренды транспортных средств, по условиям которого арендодатель предоставляет субарендатору за плату во временное владение и пользование транспортные средства с оказанием услуг по управлению и технической эксплуатации (с экипажем), которыми являются: буксир-толкач «РТ-713», идентификационный номер ОИ-09-3430, проекта 1741 А, 1985 года постройки, Тюменский ССРЗ; баржа-площадка «МП-3260», идентификационный номер ОЙ-18-482, проекта № Р-56, 1980 года постройки, Тюменский ССЗ; 2 А46-10347/2021; баржа-площадка «МП-3262», идентификационный номер ОИ-09-3688, проекта № Р-56, 1980 года постройки, Тюменский ССЗ.
Задолженность в размере 1 250 000 руб. (основной долг) перед ООО «СКИФ» по указанному договору начала формироваться с августа 2018 года. Наличие задолженности подтверждено решением Арбитражного суда Омской области от 14.10.2021 по делу № А46-10347/2021.
Также ООО «СКИФ» (арендодатель) и ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» (субарендатор) был заключен договор № 4-1 от 02.07.2018 субаренды транспортных средств, по условиям которого арендодатель предоставляет субарендатору за плату во временное владение и пользование транспортные средства с оказанием услуг по управлению и технической эксплуатации (с экипажем), которыми являются: буксир-толкач «РТ-702», идентификационный номер ОИ-09-3627, проекта 1741 А, 1984 года постройки. Тюменский ССРЗ; баржа-площадка «МП-3282», идентификационный номер ОИ-25-465, проекта № Р56, 1981 года постройки, Тюменский ССЗ; баржа-площадка «МП-3254», идентификационный номер ОИ-09-33685, проекта № Р56, 1980 года постройки.
Задолженность в размере 3 036 371 руб. 72 коп. (основной долг) перед кредитором ООО «СКИФ» начала формироваться с октября 2018 года. Наличие задолженности подтверждено решением Арбитражного суда Омской области от 29.10.2021 по делу № А46-10348/2021.
В октябре 2018 года задолженность перед ООО «СКИФ» составляла совокупно 4 286 371 руб. 72 коп. (по договору № 1-1 субаренды транспортных средств от 04.05.2018 и по договору № 4-1 субаренды транспортных средств от 02.07.2018).
В настоящее время задолженность перед ООО «СКИФ» (образовавшаяся в части основного долга в период до 30.08.2018 и до 16.11.2018) в размере 7 843 315 руб. 72 коп., из которых: 4 473 813 руб. 72 коп. – основной долг, 3 369 502 руб. – штрафные санкции, включена в реестр требований кредиторов ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ».
Также кредитором должника (в соответствии с документами, поданными в дело № А81-6276/2023) является и уполномоченный орган.
Из материалов дела следует, что по состоянию на 15.12.2023 общая сумма задолженности ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» по обязательным налоговым платежам (страховым взносам) перед Российской Федерацией, период образования которой предшествует принятию судом заявления о признании должника банкротом, составляет 2 645 060.25 руб., в том числе по налоговым платежам – 2 472 816 руб. 16 коп., пени – 162 618 руб. 16 коп., штрафы – 9 625 руб. 80 коп.
Задолженность ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» по обязательным платежам перед Российской Федерацией образовалась в связи с не уплатой следующих налогов:
– налога на добавленную стоимость на товары за 4 квартал 2019 года в размере 115 864 руб. 76 коп;
– страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, возникших до 1 января 2023 года, за 9 месяцев 2019 года в размере 39 082 руб. 37 коп., за 2019 год в размере 33 601 руб. 10 коп.; всего размер задолженности составил 72 688 руб. 47 коп.;
– страховых взносов ФФОМС, возникших до 1 января 2023 года, за 9 месяцев 2019 года в размере 9 060 руб. 01 коп., за 2019 год в размере 7 790 руб. 51 коп.; всего размер задолженности составил 16 850 руб. 52 коп.;
– страховых взносов на ОМС, возникших до 1 января 2023 года, за 9 месяцев 2019 года в размере 5 151 руб. 77 коп., за 2019 год в размере 4 429 руб. 89 коп.; всего размер задолженности составил 9 581 руб. 66 коп..
Кроме того, решением № 74 от 12.03.2019 года ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения в виде штрафа в размере 9 852 руб.
Решением № 1849 от 24.08.2020 года ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» привлеченок ответственности за совершение налогового правонарушения в виде штрафа в размере 2 864 руб. 10 коп.
Решения не были обжалованы налогоплательщиком в досудебном, в судебном порядке и в соответствии с положениями статьи 101.2. Налогового Кодекса Российской Федерации (далее также – НК РФ) вступили в законную силу.
В связи с неисполнением обязанности по уплате налоговых платежей и страховых взносов ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» в соответствии с положениями статьи 75 НК РФ за каждый день просрочки исчислены соответствующие суммы пени.
Всего за период неуплаты налогов, страховых взносов ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» исчислены суммы пени в размере 711 135 руб. 50 коп.
Таким образом, задолженность должника по налоговым обязательствам составила 938 837 руб. 01 коп. Соответствующая задолженность определением Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа от 20.02.2024 включена в реестр требований кредиторов должника.
Возникновение данной задолженности обосновывается ФИО2 ссылкой на то, что ООО «Ес-Комплектация» перестало осуществлять оплату оказанных ему должником услуг, что, согласно позиции заинтересованного лица, исключает возможность возложения на него вины за доведение до банкротства ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ».
Так, в ходе анализа финансовой-хозяйственной деятельности ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» конкурсным управляющим ФИО4 было установлено, что основным и единственным заказчиком должника в 2018 году являлось ООО «Ес-Комплектация».
Как следует из документов, между ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» (грузоперевозчик) и ООО «Ес-Комплектация» (грузоотправитель) заключен договор перевозки грузов внутренним водным транспортом № 03/05-2018 от 03.05.2018, по условиям которого грузоотправитель предоставляет, а грузоперевозчик принимает к перевозке внутренним водным транспортом следующий груз – 42 000 тонн щебня по маршруту: г. Лабытнанги – г. Надым, а грузоотправитель, обязуется оплатить перевозку, в том числе погрузочно-разгрузочные работы (1.1. договора).
Общая стоимость работ, стоимость погрузочно-разгрузочных работ, выполненных ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ», составила 85 111 234 руб. 75 коп. С учетом частичной оплаты ООО «Ес-Комплектация» выполненных работ сумма задолженности перед ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» составила 46 813 897 руб. 75 коп.
Кроме того, ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» (поставщик) и ООО «Ес-Комплектация» (заказчик) заключен договор поставки инертных материалов № 26-06/2018-Щ от 26.06.2018, в соответствии с которым ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» поставило ООО «Ес-Комплектация» 1288 тонн щебня на сумму 3 735 200 руб. В соответствии с пунктами 2.2 и 3.2 договора № 26-06/2018-Щ от 26.06.2018 заказчик обязан своевременно произвести оплату за продукцию на основании выставленного поставщиком счета в течение 10 календарных дней. ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» были исполнены обязанности по поставке товара, товар был передан ООО «Ес-Комплектация» по товарной накладной № 6 от 01.07.2018 на сумму 3 735 200 руб.
Как следует из банковской выписки ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» и акта сверки взаимных расчетов за период с 01.05.2018 по 13.11.2018, подписанного ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» и ООО «Ес-Комплектация», ООО «Ес-Комплектация» прекратило расчеты с должником полностью 12.10.2018.
В связи с наличием задолженности в значительном размере руководитель ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» ФИО2 в ноябре 2018 года направил в адрес ООО «Ес-Комплектация» претензию с требованием погасить образовавшуюся задолженность.
Отсутствие действий по добровольному погашению задолженности послужило основанием для обращения в суд с иском о ее принудительном взыскании.
Задолженность в размере 46 813 897 руб. 75 коп. основного долга и 2 281 680 руб. 63 коп. неустойки по договору № 03/05-2018 от 03.05.2018, 3 735 200 руб. основного долга и 181 157 руб. 20 коп. неустойки по договору № 26-06/2018-Щ от 26.06.2018 с ООО «ЕС-Комплектация» была взыскана Арбитражным судом Ямало-Ненецкого автономного округа судебным актом по делу № А81-672/2019.
С 09.08.2019 в отношении единственного дебитора ООО «Ес-Комплектация» по заявлению уполномоченного органа Арбитражным судом Ямало-Ненецкого автономного округа было возбуждено дело о банкротстве (определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.08.2019 по делу № А81-6615/2019). В соответствии с определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 23.09.2019 по делу № А81-6615/2019 в отношении ООО «Ес-Комплектация» введена процедура наблюдения.
Согласно позиции ФИО2 введение процедуры банкротства в отношении ООО «Ес-Комплектация» свело к минимуму возможность в полном объеме рассчитаться по имеющимся обязательствам перед ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ», учитывая, что расчеты с кредиторами допускались только в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве, с соблюдением пропорциональности очередности погашения требований.
Таким образом, ФИО2 при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции (аналогично в суде апелляционной инстанции) указывалось, что основным фактором банкротства ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» стали неплатежи со стороны ООО «Ес-Комплектация», то есть, по мнению апеллянта, финансовые трудности возникли в начале 2019 года. При этом в объективное банкротство они переросли к концу 2019 года, поскольку с 2020 года предприятие фактически прекратило свою деятельность.
Отклоняя данные доводы, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.
Неспособность исполнения денежных обязательств, вызванная недостаточностью денежных средств, возникает до банкротства хозяйствующего субъекта и является его причиной, а не следствием.
Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, а также положениям абзаца тридцать шестого статьи 2 и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего арбитражного суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатежеспособности в указанный период.
Изложенное свидетельствует о том, что в период с сентября 2018 года ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» постепенно перестало исполнять обязательства перед контрагентами, наращивая задолженность, что повлекло банкротство юридического лица.
При этом, как обоснованно указал конкурсный управляющий, впервые появившиеся признаки неплатежеспособности должника в сентябре 2018 года могли быть преодолены в условиях продолжения должником хозяйственной деятельности, а образовавшиеся денежные обязательства перед независимыми кредиторами могли бы быть погашенными за счет имеющихся в распоряжении ФИО2 и получаемых должником от ООО «Ес-Комплектация» денежных средств.
Однако вместо расчетов с ООО «СКИФ» в период с 27.07.2018 по 01.10.2018 ФИО2 перечислил с расчетного счета должника денежные средства в свою пользу в общем размере 4 799 350 руб.:
№ п/п
Дата платежа
Назначение платежа
Сумма
(руб.)
1
27.07.2018
Оплата по договору аренды нежилого помещения (май, июнь, июль 2018 г.)
649350
2
02.08.2018
Оплата по договору о перевозке
700000
3
09.08.2018
Оплата по договору о перевозке
900000
4
12.09.2018
Оплата по договору о перевозке
500000
5
02.10.2018
Оплата по договору о перевозке
150000
6
15.10.2018
Оплата по договору о перевозке
800000
7
01.11.2018
Оплата по договору о перевозке
100000
8
01.10.2018
Оплата по договору о перевозке
1000000
4 799 350
В подтверждение правомерности действий по осуществлению данных перечислений ФИО2 ссылается на договор аренды нежилого помещения б/н от 23.04.2018, а также договор аренды транспортных средств от 10.06.2018.
Между тем судом первой инстанции обоснованно дана критическая оценка означенным документам исходя из следующего.
Так, в соответствии с договором аренды нежилого помещения б/н от 23.04.2018 должник арендовал у индивидуального предпринимателя ФИО2 нежилое помещение, расположенное по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, <...>, площадью 96,2 кв. м, для размещения офиса.
Указанный договор в соответствии с его условиями заключен на срок 5 лет, однако не содержит отметки о его государственной регистрации, бывший руководитель должника ФИО9 уклонился от передачи документов, касающихся финансово-хозяйственной деятельности должника (в том числе не переданы договоры).
Кроме того, оплата договора аренды предполагает систематический характер (ежемесячный, ежеквартальный, раз в год и т.д.) равными платежами, установленными в договоре.
В данном случае подобное не усматривается, поскольку было осуществлено единственное перечисление 27.07.2018 на сумму 649 350 руб., якобы за май, июнь и июль 2018 года, что не позволяет говорить о системном характере (в том числе и поквартальном, учитывая, что данные месяцы относятся к разным кварталам года).
Из документов, которые были представлены в материалы спора ФИО2, следует, что ФИО2, действуя как индивидуальный предприниматель, осуществляющий коммерческую деятельность, указывал данный адрес в качестве адреса своего местонахождения как индивидуального предпринимателя.
В связи с изложенным суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что непосредственно ФИО2, а не должник в связи с ведением им предпринимательской деятельности, использовал указанное имущество в качестве собственного офисного помещения.
В свою очередь, из договора аренды транспортных средств от 10.06.2018 следует, что индивидуальный предприниматель ФИО2 якобы передал должнику в аренду буксир-толкач РТ-235 (идентификационный номер ОИ47-522) и КПЛ-5-30 № 89 (идентификационный номер ОИ-12-440).
Вместе с тем согласно пункту 4 статьи 63 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации договор аренды судна без экипажа вступает в силу после регистрации этого договора органом государственной регистрации судна.
Договор аренды от 10.06.2018, подписанный должником и индивидуальным предпринимателем ФИО2, в установленном порядке не был зарегистрирован, тогда как договоры аренды, заключенные должником и индивидуальным предпринимателем ФИО2 в более поздний период (с 2019 года) имеют отметку о государственной регистрации.
Более того, как указывалось выше, в 2018 году должником был заключен единственный договор на перевозку грузов с заказчиком ООО «ЕС-Комплектация», который не рассчитался в последующем с должником. Задолженность с ООО «ЕС-Комплектация» была взыскана Арбитражным судом Ямало-Ненецкого автономного округа судебным актом по делу № А81-672/2019.
Как следует из материалов дела № А81-672/2019 и пояснений ФИО2, для выполнения работ для ООО «ЕС-Комплектация» должником было привлечено, кроме ООО «СКИФ», также государственное унитарное предприятие Ямало-Ненецкого автономного округа «Ямалгосснаб». В первичных документах, которые были направлены ФИО2 в материалы дела № А81-672/2019, отсутствует указание на то, что перевозка грузов осуществлялась водным транспортом (буксир-толкач РТ-235 и КПЛ-5-30 № 89), который был арендован должником у ФИО2
Все вышеперечисленные доводы о мнимости обязательственных отношений между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО2 по договорам, заключённым в 2018 году, в ходе рассмотрения спора вопреки части 1 статьи 65 АПК РФ не были опровергнуты ФИО2, а, следовательно, не опровергаются доводы и об отсутствии оснований для получения ФИО2 в 2018 году по вышепоименованным платежам денежных средств на сумму 4 799 350 руб., которые могли быть направлены на погашение задолженности перед ООО «СКИФ», образовавшейся с сентября 2018 года.
Таким образом, впервые появившиеся признаки неплатежеспособности должника в сентябре 2018 года могли быть преодолены в условиях продолжения должником хозяйственной деятельности, а образовавшиеся денежные обязательства перед независимыми кредиторами могли бы быть погашенными за счет имеющихся в распоряжении ФИО2 и получаемых должником от ООО «Ес-Комплектация» денежных средств.
В части деятельности должника с 2019 года, судом первой инстанции правомерно учтено следующее.
Из документов, имеющихся в материалах спора, следует, что в 2019-2020 году ФИО2 сдавал в аренду плавательные суда должнику.
Далее, ФИО2 продал самоходные суда ФИО3 (являющемуся мужем матери супруги ФИО2) который продолжил сдавать их в аренду должнику в период с 2021 по 2024 годы.
Так, ФИО2 на праве собственности принадлежали:
– теплоход (буксир-толкач) РТ-235 идентификационный номер ОИ-47-522,
– баржа-площадка СПВ-55, идентификационный номер ОИ-43-323,
– несамоходный плавучий плавкран КПЛ-5-30 № 89 идентификационный номер ОЙ-12-440.
Для осуществления хозяйственной деятельности перечисленные самоходные суда были переданы должнику (судовладельцу) по договорам аренды, заключенным должником и ФИО2
Так из материалов дела следует, что в 2019 между должником и ФИО2 были заключены договоры аренды в отношении имущества:
– плавучий кран КПЛ-5-30-№89;
– теплоход (буксир-толкач) РТ-235;
– баржа-площадка СПВ-55.
В 2020 между должником и ФИО2 были заключены договоры аренды в отношении имущества:
– плавучий кран КПЛ-5-30-№89;
– теплоход (буксир-толкач) РТ-235;
В 2021 между должником и ФИО2 были заключены договоры аренды в отношении имущества:
– плавучий кран КПЛ-5-30-№89 и теплоход (буксир толкач) РТ-235;
– буксир-толкач РТ-450 (договор аренды не был передан бывшим руководителем должника).
Кроме того, 24.05.2019 ПАО «Иртышское пароходство» (заказчик) и ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» (перевозчик) был подписан договор, согласно которому перевозчик принял на себя обязательства в навигационный период 2019 года перевезти внутренним водным транспортом из города Лабытнанги Ямало-Ненецкого автономного округа в населенные пункты Шурышкарского района Ямало-Ненецкого автономного округа принадлежащий грузоотправителю каменный уголь в количестве 8 400 тонн.
При помощи арендованных судов ФИО5 организовал погрузку, перевозку и разгрузку каменного угля.
Как следует из приговора Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 06.07.2020 по делу № 1-148/2020, в нарушение положений действующего законодательства РФ генеральный директор ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» ФИО5 предпринимательскую деятельность, связанную с погрузкой, перевозкой и разгрузкой опасного груза (каменный уголь), осуществлял без лицензии, когда такая лицензия обязательна. Таким образом, генеральный директор ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» ФИО5 извлек доход, который без вычета произведенных расходов, связанных с осуществлением незаконной предпринимательской деятельности составил 4 678 168 руб. 50 коп.
Названная деятельность должника в лице его руководителя ФИО5 была признана преступлением, предусмотренным частью 1 статьи 171 Уголовного кодекса Российской Федерации за в связи с осуществлением предпринимательской деятельности без лицензии в случаях, когда такая лицензия является обязательной, если это деяние сопряжено с извлечением дохода в крупном размере.
Из представленных публичным акционерным обществом «Иртышское пароходство» (далее также – ПАО «Иртышское пароходство») документов следует, что всего в рамках заключенного с ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» договора № 20-13 от 24.05.2019 стоимость оказанных услуг составила 5 613 802 руб. 20 коп.
Денежные средства в сумме 5 613 802 руб. 20 коп. на основании писем ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» за подписью генерального директора ФИО5 были перечислены платёжными поручениями № 4004 от 31.10.2019, № 3810 от 15.10.2019, № 253 от 21.01.2020 индивидуальному предпринимателю ФИО2
При этом, как указывалось выше, уже к концу 2019 года к задолженности перед кредитором ООО «СКИФ» добавилась задолженность перед уполномоченным органом. В связи с неуплатой в добровольном порядке должником начисленных сумм по налоговым обязательствам уполномоченным органом были приняты решения о наложении ограничений на расчетный счет должника.
Об указанном обстоятельстве было достоверно известно бывшему руководителю должника ФИО2, так как эти обстоятельства были им раскрыты в ходатайстве об отсрочке уплаты государственной пошлины рамках дела № А81-672/2019 при обращении 25.01.2019 в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с исковым заявлением к ООО «Ес-Комплектация» о взыскании долга по договорам о перевозке и поставке инертных материалов.
Таким образом в данный период, ФИО2, располагая сведениями о возбуждении в отношении ООО «Ес-Комплектация» дела о банкротстве и введении процедуры наблюдения, при наличии задолженности перед ООО «СКИФ» и уполномоченным органом совершил действия по выводу денежных средств в размере 5 613 802 руб. 20 коп. из имущественной сферы должника, причитающиеся должнику от ПАО «Иртышское пароходство» за выполненные работы. Указанные денежные средства по финансовым поручениям за подписью ФИО5 в полном объеме перечислены в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 платёжными поручениями № 4004 от 31.10.2019, № 3810 от 15.10.2019, № 253 от 21.01.2020.
Следовательно, вопреки доводам ФИО2, причиной объективного банкротства общества явилось не наличие задолженности ООО «Ес-комплектация» перед обществом, что безусловно усугубило уже возникшую неплатежеспособность, а возникновение задолженности перед независимыми кредиторами, которая могла быть погашена за счет денежных средств, выведенных из оборота в течение 2018-2020 годов в размере 10 413 152 руб. 20 коп.
Таким образом, указание в бухгалтерском балансе общества по итогам 2019 года активов в виде дебиторской задолженности в размере 53 011 935 руб. 58 коп., что превышало размер имеющейся кредиторской задолженности в указанный период, при отсутствии иных активов (собственных основных средств для осуществления уставной деятельности) лишь формально свидетельствовало об отсутствии признаков объективного банкротства в том его понимании, который закреплен в пункте 4 Постановления № 53.
При этом об осведомленности ФИО2 (на даты вывода им денежных средств в сумме 10 413 152 руб. 20 коп. (4 799 350 руб. + 5 613 802 руб. 20 коп.) вместо осуществления расчетов с кредиторами) о факте наступления неплатёжеспособности ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ», помимо прочего, свидетельствует и сами его пояснения о том, что им осуществлялось финансирование общества.
В частности, им отмечено, что он производил за общество погашение расходов, связанных с поддержанием его работоспособности (зарплата – 2 235 968 руб. 71 коп. в 2018-2019 годах, ГСМ, ремонт, коммуналка, освидетельствование плавсредств – 4 353 145 руб. 18 коп., всего 6 589 113 руб. 89 коп.).
Между тем к документам, представленным ФИО2 в материалы спора в качестве подтверждения обстоятельств финансирования деятельности должника, а также доводам ФИО2 в данной части судебная коллегия относится критически.
Как указывает ФИО2, он перечислял денежные средства руководителю должника ФИО5 на карту в 2019 году для (предположительно) расчетов с работниками должника, в назначении платежа указан договор займа № 11 от 07.07.2019. Вместе с тем в материалы спора сам договор займа не представлен, не исключается, что данный договор мог быть заключён не с самим должником, а с ФИО5 как с физическим лицом.
Также не были представлены документы, подтверждающие снятие наличными денежных средств ФИО5, соответственно, соотнести денежные средства, полученные от ФИО2 ФИО5 и последующую выдачу этих денежных средств в качестве заработной платы работникам должника, не представляется возможным.
Суд апелляционной инстанции отмечает непоследовательное и противоречивое поведение контролирующего должника лица ФИО2 в части выборочного представления документации, касающейся хозяйственной деятельности должника.
Так, ФИО2 представил справку о пожаре и дал пояснения о том, что документы в отношении ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» хранились у него в гараже и в результате пожара документы в отношении должника сгорели, вместе с тем указанное обстоятельство не помешало ФИО2 представить расходные кассовые ордера, которые, по его мнению, являются подтверждением выплаты заработной платы работникам должника, несмотря на то, что указанные документы относятся к хозяйственной деятельности должника. Далее наличие расходных кассовых ордеров вступает в противоречие с позицией последнего руководителя должника ФИО9, не исполнившего обязанность по передаче документов конкурсному управляющему ФИО4 (постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2024 по делу № А81-6276/2023), о том, что касса не велась, соответственно, отсутствует кассовая книга и приложения к ней. Кроме того, ни ФИО9, ни сам ФИО2 не сообщали конкурсному управляющему ФИО4 о том, что документы, касающиеся хозяйственной деятельности должника, хранятся у ФИО2
В связи с отсутствием документов, определить, действительно ли ФИО2 перечислял ФИО5 денежные средства для выплаты заработной платы работникам должника, не представляется возможным.
Это же и касается доводов ФИО2 о несении им расходов на текущую хозяйственную деятельность в размере 4 353 145 руб. 18 коп. (оплата коммунальных платежей, прочие платежи). В данном случае ФИО2 не представлены договоры, первичные документы из которых бы следовало то, что расходы, понесенные ФИО2, связаны с хозяйственной деятельностью конкретно должника.
Следует отметить, что гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).
Исходя из сложившейся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов управления юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.
В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 – 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 Постановления № 53.
Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).
Участник коммерческой организации располагает различными процедурами управления корпорацией и ее имуществом, влияет на формирование волеизъявления высшего органа корпоративного юридического лица. Такой способ удовлетворения интересов управомоченной стороны отличает корпоративные отношения от типичного гражданско-правового регулирования, где субъекты самостоятельны и независимы друг от друга и поэтому не могут непосредственно участвовать в формировании воли контрагента.
Кредитор, выдавая кредит в обычной практике взаимоотношений участников гражданского оборота, обоснованно рассчитывает на его возврат заемщиком и получение платы, а также стремится повысить вероятность исполнения заемщиком своего обязательства по возврату денег, заключая в этих целях обеспечительные сделки.
Если обстоятельства выдачи займа, заключения и исполнения его сторонами, свидетельствуют о наличии у сторон корпоративного интереса, экономически обусловленного наличием возможности управления делами в обществе и получения от этого выгод, и существенно отличаются от разумного общепринятого стандарта заемных отношений с условиями платности, своевременности возврата денежных средств, обеспеченности обязательства, соотносимости с рыночными условиями процентной ставки и т.п., то такое требование лица считается возникшим из отношений, связанных с участием в корпоративных организациях или с управлением ими.
Положение статьи 2 Закона о банкротстве, исключающее из числа конкурсных кредиторов учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, определяется также тем, что характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Участники общества – должника ответственны за эффективную деятельность самого общества и, соответственно, несут риск наступления негативных последствий своего управления им.
При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) объективно влияет на хозяйственную деятельность должника, в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений.
Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 8 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного влиянием на неэффективное управление последним.
Согласно абзацам первому, шестому пункта 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее также – Обзор от 29.01.2020) очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих. Сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве).
Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц: других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.
Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 3 Обзора от 29.01.2020, предоставление контролирующим должника лицом компенсационного финансирования (в условиях имущественного кризиса либо посредством отказа от принятия мер к истребованию долга в условиях имущественного кризиса) влечет отнесение на такое лицо всех, связанных с указанным, рисков, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.
Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).
В то же время по смыслу данного пункта и иных содержащихся в Обзоре правовых позиций предоставленное контролирующим лицом должнику финансирование (в том числе посредством предоставления им должнику отсрочки исполнения обязательств по договорам аренды) может быть признано компенсационным только в том случае, если в момент его предоставления оно было направлено на сокрытие истинного финансового положения должника (не позволяющего ему осуществить расчеты с кредиторами за счет собственных средств и без предоставления ему контролирующим лицом отсрочки исполнения обязательств по договорам с ним) от его кредиторов в преддверии банкротства должника и в целях избежать этого банкротства.
Индивидуальный предприниматель ФИО2 как заинтересованное лицо не мог не знать о причинах потребности должника в финансировании, и, соответственно, о его компенсационной природе, у него не могло быть неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности должника по осуществлению грузовых перевозок водным транспортом. Уже на начальном этапе деятельности общества являлось очевидным, что общество не имеет возможности самостоятельно вести нормальную хозяйственную деятельность в сфере деятельности внутреннего водного и грузового транспорта ввиду очевидного несоответствия имеющегося имущества (денежные средства в сумме 10 тыс. рублей) объему планируемых мероприятий (крупные перевозки грузов речным транспортом), однако контролирующее лицо намеренно отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации через дополнительные взносы в уставный капитал (статья 15 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) или вклады в имущество (статья 27 указанного Федерального закона) и воспользовалось предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала, не выполняющим гарантирующую функцию с единственной целью в виде перераспределения риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации. Однако в случае прибыльности данного проекта все преимущества относились бы на контролирующее лицо. Таким образом, избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.
Таким образом, в данном случае контролирующим должника лицом было организовано ведение хозяйственной деятельности должника в условиях его недостаточной капитализации с перераспределением рисков утраты крупного вклада на случай возможного банкротства.
Единственным активом должника являлась дебиторская задолженность в размере свыше 50 млн. руб., взыскание которой с конца 2019 года являлось весьма сомнительным, учитывая нахождение дебитора в процедуре банкротства.
Доказательства того, что в ходе своей деятельности ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» достигло достаточных показателей обеспеченности собственным капиталом, и последующее банкротство общества находится вне причинно-следственной связи с его изначальной недостаточной капитализацией, ФИО2 не раскрыл.
Более того, напротив, с 2020 года ФИО2 при участии ФИО3 была искусственно создана ситуация, свидетельствующая о фактическом прекращении деятельности ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ».
Осознавая наличие рисков (том числе в связи с возможным банкротством ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ») утраты имущества (самоходные судна), которое сдавалось в аренду ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» и принадлежало ФИО2, последний в 2022 году произвел его отчуждение в пользу ФИО3, который является фактически аффилированным лицом по отношению к ФИО2, так как супруга ФИО3 является матерью жены ФИО2, что установлено судебными актами по гражданскому делу № 2-1117/2020 (решение Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 21.08.2020, апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Ямало-Ненецкого автономного округа от 22.03.2021 по делу № 33-603/2021).
Так, в 2022 между должником и ФИО3 были заключены договоры аренды в отношении имущества:
– плавучий кран КПЛ-5-30-№89 и теплоход (буксир толкач) РТ-235;
– сухогрузная баржа площадка МП-1015 (договор аренды не был передан бывшим руководителем должника);
– буксир-толкач РТ-450 (договор аренды не был передан бывшим руководителем должника);
– несамоходная аппарельная баржа-площадка Р-3 (договор аренды заключен должником и индивидуальным предпринимателем ФИО10).
В 2023 между должником и ФИО3 были заключены договоры аренды в отношении имущества:
– плавучий кран КПЛ-5-30-№89 и теплоход (буксир толкач) РТ-235;
– несамоходная аппарельная баржа-площадка Р-3 (договор аренды заключен между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО10);
– сухогрузная баржа площадка МП-1015 (договор аренды не был передан бывшим руководителем должника);
– буксир-толкач РТ-450 (договор аренды не был передан бывшим руководителем должника);
– сухогрузная баржа площадка МП-362 (договор аренды не был передан бывшим руководителем должника);
– буксир-толкач РТ-911БМ (договор аренды не был передан бывшим руководителем должника);
– сухогрузная баржа МП-4 (договор аренды заключен между должником и ФИО11);
– сухогрузная баржа площадка МП-562Д (договор аренды не был передан бывшим руководителем должника).
Став собственником самоходных суден, которые ранее принадлежали ФИО2, ФИО3 продолжил сдавать их в аренду должнику на протяжении 2021-2023 годов, что подтверждается сведениями, представленными ФАУ «РКО» Обь-Иртышский филиал.
При этом внешне (со стороны) в отношении ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» все выглядело таким образом, как будто должник прекратил деятельность.
Так, с июня 2020 года прекращаются поступления и списания с расчетного (единственного) счета должника № 40702810067450000633, открытого в Западно-Сибирском отделении № 8647 публичного акционерного общества «Сбербанка России», также с указанного периода должник перестает сдавать бухгалтерскую и налоговую отчетность (письмо Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Ямало-Ненецкому автономному округу от 26.10.2023 г. № 05-31/14875).
То есть ФИО2 и ФИО3 организовали ведение хозяйственной деятельности таким образом, чтобы доходы от неё поступали на счета вышеуказанных лиц, минуя расчётные счёта должника.
Вместе с тем, как было установлено конкурсным управляющим ФИО4, хозяйственная деятельность продолжала вестись.
Указанное обстоятельство подтверждается сведениями, представленными ФАУ «РКО» Обь-Иртышский филиал, из которых следует, что должник в период с 2021 по 2023 годы осуществлял освидетельствование плавательных средств, судовладельцем которых являлся. Также в период с 2021 по 2023 годы ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» производило оплату выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух от судовых двигателей.
Во всех документах, касающихся эксплуатации водного транспорта и представленных ФАУ «РКО» Обь-Иртышский филиал, должник ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» указан как судовладелец.
Согласно статье 8 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации под судовладельцем понимается лицо, эксплуатирующее судно от своего имени, независимо от того, является ли оно собственником судна или использует его на ином законном основании.
В соответствии с данными, представленными ФАУ «РКО» Обь-Иртышский филиал, и иными документами, собранными конкурсным управляющим в период с 2019 по 2023 годы, должник являлся судовладельцем вышепоименованного водного транспорта на основании надлежащим образом зарегистрированных договоров аренды.
Поскольку в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации освидетельствование судов является неотъемлемой частью возможности использования этих судов по прямому назначению, то указанное обстоятельство подтверждает доводы о том, что ООО «РЕЧТРАНС-ЯМАЛ» в период с 2021 по 2023 годы продолжало осуществлять хозяйственную деятельность, однако доходы от такой деятельности на расчетные счета должника не поступали.
Доходы от такой деятельности были получены индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ФИО3 (индивидуальным предпринимателем ФИО3), что следует из банковских выписок, имеющихся в материалах спора.
Так, ФИО2 в период с 2019 по 2021 годы от использования плавательных средств, находящихся в аренде у должника, было получено 16 325 301 руб. 77 коп., ФИО3 за период с 2022 по 2024 годы от использования плавательных средств, находящихся в аренде у должника, было получено 32 719 412 руб. 73 коп.
В том случае, если бы ФИО2 и ФИО3 не производили перечисление самим себе денежных средств, то в случае банкротства задолженность перед ними была бы субординирована в соответствии с правовыми разъяснениями, изложенными в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённом Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, и ее погашение производилось после расчетов с независимыми кредиторами должника, поскольку понижение очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица в первую очередь направлено на защиту прав независимых кредиторов, соответственно, носит защитную функцию и преследует цели создания справедливого баланса между корпоративной и гражданской составляющей хозяйственного оборота.
Основанием привлечения к субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, ведение единой по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделенных достаточным имуществом; перевод деятельности на вновь созданные юридические лица в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. Участники корпорации также могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самими участниками допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица (например, использование одним или несколькими участниками банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором юридического лица стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения. Применительно к настоящему спору суд первой инстанции правомерно установил наличие вышеуказанных обстоятельств.
Исходя из приведённых выше обстоятельств установление всего элементного состава субсидиарной ответственности констатируется.
При изложенных обстоятельствах судом первой инстанции правомерно установлено наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц (ФИО2, ФИО3) к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве.
Суд апелляционной инстанции не усматривает в указанном обстоятельстве оснований для дачи иной оценки обстоятельствам рассматриваемого спора.
Доводы апелляционной жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного определения, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения.
Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.
Апелляционная жалоба не содержит самостоятельных возражений против выводов суда о приостановлении производства в части определения размера субсидиарной ответственности. В отсутствие соответствующих возражений суд апелляционной инстанции в этой части определение не проверяет (часть 5 статьи 268 АПК РФ, пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).
На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции полагает, что оснований для отмены определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.02.2025 по делу № А81-6276/2023 не имеется.
В соответствии со статьей 110 АПК РФ, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на подателей жалобы.
На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,
ПОСТАНОВИЛ:
Определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.02.2025 по делу № А81-6276/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме.
Председательствующий
Е.А. Самович
Судьи
Е.А. Горбунова
О.В. Дубок