ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

17.10.2023

Дело № А40-80175/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 12 октября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 17 октября 2023 года

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой,

судей: Е.А. Зверева, П.М. Морхата,

при участии в заседании:

от ФИО1 – представитель не допущен из-за отсутствия подлинника доверенности,

ФИО2, лично, паспорт РФ, ФИО3, по доверенности от 09.07.2021, срок 3 года,

рассмотрев 12.10.2023 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на решение от 28.03.2023

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 14.07.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по исковому заявлению ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО»,

установил:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.01.2022 производство по делу № А40-225662/21- 12-560Б по заявлению ФИО2 о признании ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» несостоятельным (банкротом) прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Чертановского районного суда от 11.03.2022 гражданское дело №2-85/2022 (№2-4476/2021) по иску ФИО2 к ФИО4, ФИО1, ФИО5 о взыскании задолженности в порядке субсидиарной ответственности передано на рассмотрение по подсудности в Арбитражный суд города Москвы.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2023, солидарно с ответчиков ФИО4, ФИО1, ФИО5 в пользу ФИО2 взыскано 1 720 000 руб. - основой долг, 331 297, 84 руб. - проценты, 20 000 руб. - компенсации морального вреда, 870 000 руб. - штрафа, 26800 руб. - судебные расходы.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2023 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» и взыскания с ФИО1 в пользу ФИО2 1 720 000 руб. основного долга, 331 297, 84 руб. процентов, 20 000 руб. компенсация морального вреда, 870 000 руб. штрафа, 26 800 руб. судебных расходов.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемой части.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв ФИО2

Представитель ФИО1 не допущен к участию в судебном заседании, поскольку не представлен подлинник доверенности.

В судебном заседании представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившегося в судебное заседание представителя, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемой части.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

Судами установлено, что между ФИО2 и ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» заключено четыре договора об оказании юридических услуг (от 28.06.2017, от 28.07.2017, от 18.08.2017, от 01.09.2017), в соответствии которыми ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» обязалось оказать юридические услуги.

Во исполнение договорных обязательств ФИО2 оплатила ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» денежные средства в общем размере 1 720 000 руб., однако услуги оказаны не были.

Решением Пресненского районного суда города Москвы от 13.08.2019 по делу № 5090/2019 с ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» в пользу ФИО2 взыскано: 1 720 000 руб. оплаты по договора 20 000 руб. компенсации морального вреда, 870 000 руб. штрафа, 10 000 руб. расходы представителя.

В целях принудительного исполнения решения Пресненского районного суда города Москвы от 13.08.2019 по делу № 5090/2019, заявителем получен исполнительный лист и предъявлен к службу судебных приставов-исполнителей, однако исполнительное производство было окончено января 2020г. в связи с отсутствием сведений о его фактическим местонахождения имуществе и денежных средства (ч.1 ст.46 ФЗ «Об исполнительном производстве»)

С даты вступления в законную силу решения Пресненского районного суда города Москвы от 13.08.2019 по делу № 5090/2019 ответчик ФИО4 обладала сведениями о наличии просроченной кредиторской задолженности, и, как полагает заявитель, 13.09.2019 у ответчика возникла обязанность по инициированию обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, от исполнения которой ответчик уклонился.

В соответствии с Уставом Общества высшим органом управления Общества является Общее собрание участников. Один раз в год Общество проводит годовое Общее собрание. К компетенции Общего собрания участников относятся определение основных направлений деятельности Общества, а также принятие решения об участии в ассоциациях и других объединениях коммерческих организаций; утверждение годовых бухгалтерских отчетов и годовых бухгалтерских балансов; принятие решения о распределении чистой прибыли Общества между участниками Общества; утверждение (принятие) документов, регулирующих внутреннюю деятельность Общества; принятие решения о реорганизации или ликвидации Общества; Принятие решения о совершении крупных сделок, в случаях, предусмотренных статьей 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В связи с изложенным суды посчитали, что ответчик ФИО1, являясь участником должника с 1/3 доли обладал необходимыми полномочиями по получению информации о финансово-хозяйственной деятельности должника и по инициированию проведения Общего собрания участников, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, однако уклонился от проведения Общего собрания участников и принятия соответствующего решения.

Суды пришли к выводу о доказанности кредитором совокупности обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника.

Между тем судами в данной части не учтено следующее.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, указанным в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Так, ФИО1 указывал в судах, что в период с 25.03.2015 до 10.01.2017 ФИО1 являлся участником ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» с долей участия в размере 50%; в период с 10.01.2017 до 24.05.2018 ФИО1 являлся участником ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» с долей участия в размере 33,33%, а начиная с 24.05.2018, ФИО1 вовсе уже не являлся участником ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО», в связи с выходом из состава участников.

Таким образом, кассатор указывает, что в момент вменяемого нарушения ФИО1 не являлся участником ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО», не являлся контролирующим лицом и субъектом субсидиарной ответственности, не имел объективной возможности обратиться или повлиять на обращение ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, не являлся лицом, фактически контролирующим деятельность предприятия. Одновременно с этим ФИО1 не является заинтересованным лицом по отношению к ФИО5 и/или ФИО4, тогда как суды двух инстанции ошибочно посчитали, что по состоянию на 13.09.2019 ФИО1 являлся участником ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» и совместно с ФИО5 обязан был принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО», но от проведения общего собрания участников и принятия соответствующего решения данные лица уклонились.

Кроме того, суды, установив дату объективного банкротства должника – 12.09.2019, а также дату, когда необходимо было подать заявление о банкротстве, по мнению судов, – 13.09.2019, не установили при этом, какие новые обязательства возникли у должника после 13.09.2019.

Одновременно с этим кассатор указывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что руководителем ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» по указанию или требованию ФИО1 совершались определенные действия (бездействие), как правомерные, так и неправомерные, как в период его участия в обществе, так и после выхода из состава участников, также как и отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии распорядительных действий ФИО1, препятствовавших ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО», как юридическому лицу, самостоятельно выступавшему в гражданском обороте, заключать от своего имени договоры, планировать свою деятельность, осуществлять расчеты и иные действия, направленные на возникновение, изменение и прекращение правоотношений, осуществляемые им в рамках своей обычной хозяйственной деятельности.

Вместе с тем судами двух инстанции оценка вышеуказанным обстоятельствам и соответствующим доводам ФИО1 не дана, равно как и не приведены мотивы их отклонения.

Кроме того, в силу статей 94, 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции, действующей на момент выхода ФИО1 из ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО») и согласно разъяснениям, данным в пункте 16 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» участник считается вышедшим из общества, а его доля перешедшей к обществу, с момента направления (получения) заявления о выходе.

ФИО1 указывал, что являлся участником ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» в период только до 24.05.2018. Нотариально удостоверенное заявление ФИО1 о выходе от 23.05.2018 получено ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» под роспись генерального директора ФИО4 24.05.2018 и печать организации. Согласно п. 8.1 Устава ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» участник Общества вправе выйти из Общества путем отчуждения доли Обществу независимо от согласия других его участников или общества. Доля участника переходит к Обществу с даты получения Обществом заявления участника о выходе из Общества.

Устав ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО», равно как и нотариально удостоверенное заявление ФИО6 от 23.05.2018 о выходе из состава участников имеются в материалах настоящего дела, поступили от ИФНС России №23 по г. Москве в ответ на запрос суда первой инстанции.

При этом кассатор отмечает, что невнесение соответствующих изменений в ЕГРЮЛ в связи с выходом ФИО1 из состава участников ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» и/или причины невнесения данных изменений не имеют взаимосвязи с действительностью выхода ФИО1, невнесение изменений в ЕГРЮЛ допущено не по его вине и по независящим от него обстоятельствам.

Кроме того, согласно доводам кассационной жалобы, фактическое участие ФИО1 в деятельности ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» существенно уменьшилось начиная с 2017г., то есть задолго до выхода из состава участников, о чем также свидетельствует многочисленные письма ФИО1 в адрес ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО», имеющиеся в материалах дела (заявления от 11.01.2017, от 15.02.2017, от 16.08.2017, от 01.10.2017, от 18.02.2018). Так, в частности, ФИО1 не обладал информацией о заключенных между ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» и истцом договоров об оказании юридических услуг, согласие на заключение данных договоров не давал, исполнение данных договоров не контролировал.

Вместе с тем судами двух инстанции оценка вышеуказанным обстоятельствам и документам, а также соответствующим доводам ФИО1 не дана, равно как и не приведены мотивы их отклонения.

Кроме того, возникновение оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности суды двух инстанций мотивировали неисполнением обязанности по обращению 13.09.2019 в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО», то есть в данном случае применению подлежат положения статьи 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ., вопреки примененных судами двух инстанций положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

—статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 (№ 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным в период с 05.06.2009 по 29.06.2013);

—статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (№ 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным в период с 30.06.2013 по 29.07.2017);

—глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (№ 266-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным в период с 30.07.2017).

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности относятся к вопросам отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним в соответствии с общим принципом действия закона во времени, закрепленным в пункте 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Приведенная правовая позиция свидетельствует о том, что в целях привлечения лица к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когда виновные действия были совершены таким лицом. При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; в иных случаях.

Заявление должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

Согласно выводам судов двух инстанций, основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» является неисполнение обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» банкротом 13.09.2019.

В этой связи нормы материального права должны применяться на дату вменяемого неправомерного действия (бездействия) контролирующих лиц, в данном случае по состоянию на 13.09.2019, то есть подлежат применению положения статьи 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Тогда как суды двух инстанции указали, что обстоятельства, послужившие основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности имели место в июне 2017, то есть как до, так и после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд после 12.03.2021, сделав вывод, что настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве, то есть в редакции Закона № 134-ФЗ, а также норм материального и процессуального права, предусмотренных Законом № 266-ФЗ.

При этом суды двух инстанций связывают обстоятельства, послужившие основанием для привлечения к субсидиарной ответственности и применению норм Закона № 134-ФЗ или Закона № 266-ФЗ с датами заключения между Истцом и ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» договоров об оказании юридических услуг (28.06.2017, 28.07.2017, 18.08.2017, 01.09.2017), тогда как данные обстоятельствам таким условием не являются, правовое значение имеет исключительно дата вменяемого неправомерного действия (бездействия), то есть в данном случае неисполнение обязанности 13.09.2019 по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

В этой связи судами двух инстанции применены нормы Закона о банкротстве в части субсидиарной ответственности контролирующих лиц в редакции Закона № 134-ФЗ, не подлежащие применению, так как к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона № 266-ФЗ.

Кроме того, судами двух инстанций также сделан ошибочный вывод о возможности одновременного применения норм материального права о субсидиарной ответственности контролирующих лиц как по Закону № 134-ФЗ, так и по Закону № 266-ФЗ.

При этом, несмотря на данный вывод судов, положения статьи 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ к спорным правоотношениям не применены вовсе, применены только положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

В обжалуемых судебных актах имеются ссылки на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, предусматривающей субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц по иным основаниям, но субсидиарная ответственность возложена на ответчика именно за неисполнение обязанности по подачи заявления о банкротстве 13.09.2019, иные основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности судами не приведены и не установлены.

В этой связи судами двух инстанций неправильно применены нормы материального права, одновременно применен закон, не подлежащий применению, и не применен закон, подлежащий применению, а также неправильно истолкован закон.

Кроме того, заслуживают внимания доводы кассатора о том, что в размер ответственности контролирующих лиц по правилам пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве судами двух инстанций ошибочно включены обязательства ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» перед истцом.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

Возможность привлечения лиц, названных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

—возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, установления даты его возникновения;

—момент возникновения данного условия;

—неподача указанными в статье 61.10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в установленный законом срок;

—возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо (лица), перечисленные в статье 61.10 Закона о банкротстве, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Бремя доказывания данных обстоятельств лежит на истце. Недоказанность даже одного из названных выше условий влечет отказ в удовлетворении заявленных требований.

Стоит отметить, что субсидиарная ответственность наступает, когда несостоятельность (банкротство) должника вызвано не объективными (рыночными) факторами, а искусственно спровоцировано в результате реализации воли контролирующего лица.

Как указано в Обзоре судебной практики № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, которые связаны с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Исходя из этого, в статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время (ранее в статье 10 Закона о банкротстве), законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Субсидиарная ответственность контролирующих лиц в таком случае ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572 по делу № А40-6179/2018).

Следовательно, целью правового регулирования, содержащегося статье 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (то есть должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), как уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Таким образом, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему спору, относится объем обязательств ООО ЮЦ «ПРАВОВОЕ ДЕЛО» перед истцом, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, то есть после 13.09.2019.

Договоры об оказании юридических услуг (от 28.06.2017, от 28.07.2017, от 18.08.2017, от 01.09.2017), как установили суды, заключены между истцом и ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» задолго до вменяемой даты объективного банкротства 13.09.2019., обязательства ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» перед истцом возникли, подлежали исполнению и не исполнены задолго до вменяемой даты объективного банкротства 13.09.2019, и, как следствие, задолженность ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» перед истцом не подлежит взысканию с контролирующих лиц в порядке субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Кассатор указывает, что в даты заключения между ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» и Истцом договоров об оказании юридических услуг (28.06.2017, 28.07.2017, 18.08.2017, 01.09.2017) на стороне контролирующих ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» лиц еще не возникла обязанность по обращению в суд 13.09.2019 с заявлением о банкротстве подконтрольного предприятия, а значит, не имел место обман Истца контролирующими лицами путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении предприятия.

Следовательно, по мнению кассатора, в рассматриваемом случае фактически отсутствует такой признак, как вступление истца в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией в условиях сокрытия от него такого состояния ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО», необходимого для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, а значит, исключает и возможность привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

При этом дата вынесения судебного акта о взыскании задолженности с ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» в пользу истца и/или дата вступления в законную силу данного судебного акта и/или дата возникновения невозможности исполнения данного судебного акта правового значения для определения размера ответственности контролирующих лиц по правилам пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве не имеют, значение для целей привлечения к данной ответственности имеют только неисполненные и новые обязательства, возникшие после 13.09.2019, равно как и их размер, а не дата, когда должник должен был исполнить обязательство, но не смог.

Даже если руководствоваться решением Пресненского районного суда города Москвы от 13.08.2019 по делу № 2-5090/2019 о взыскании денежных средств с ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» в пользу истца, последний отказался от исполнения договоров также задолго до 13.09.2019, по всей вероятности, в рамках претензий от 07.05.2019, от 14.06.2019, то есть, если считать обязательство по возврату суммы неосновательного обогащения ООО ЮЦ «ПРАВОЕ ДЕЛО» в пользу истца новым обязательством (само по себе является ошибочным исходя из вышеизложенного применительно к пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве), то данное обязательство также возникло до 13.09.2019.

Неустойка, проценты и иные финансовые санкции не подпадают под понятие обязательств, определяемых положениями пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, поскольку не являются новыми денежными обязательством (ст. 307 ГК РФ), так как не имеют новых юридических фактов, которые бы лежали в основании ее возникновения, а представляют собой финансовые санкции, начисленные на денежные требования по основному обязательству.

Длящиеся обязательства перед кредиторами также не являются новыми обязательствами для целей привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211 по делу № А40-281119/2018).

Указанные доводы также заслуживают внимания и проверки судов.

Следует также отметить, что в обжалуемых судебных актах отсутствуют ссылки на положения пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, подлежащие применению к спорным правоотношениям, при этом в обжалуемых судебных актах имеются ссылки на пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, не подлежащие применению к спорным правоотношениям. В любом случае вышеуказанный порядок определения размера субсидиарной ответственности контролирующих лиц на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и на основании пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлен законодателем в разное время идентичным образом.

С учетом вышеизложенного, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 сделаны при неправильном применении норм материального права, без установления всех фактических обстоятельств дела и оценки всех доводов и доказательств, в связи с чем обжалуемые судебные акты в данной части подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, предложив сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт в части ФИО1

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2023 по делу №А40-80175/2022 в обжалуемой части отменить.

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья Е.Л. Зенькова

Судьи: Е.А. Зверева

П.М. Морхат