СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ул. Пушкина, 112, <...>
e-mail:17aas.info@arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№17АП-2718/2025(1)-АК
г. Пермь
12 мая 2025 года Дело №А60-25767/2024
Резолютивная часть постановления объявлена 29 апреля 2025 года.
Постановление в полном объеме изготовлено 12 мая 2025 года.
Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,
судей Е.О. Гладких, Т.Н. Устюговой,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания В.Г. Паршиной,
при участии в судебном заседании:
от истца ФИО1 – ФИО2, паспорт, доверенность от 19.10.2022,
от ответчика ФИО3 – ФИО4, паспорт, доверенность от 01.07.2024,
от третьего лица ФИО5 – ФИО6, паспорт, доверенность от 25.04.2025,
иные лица, участвующие в деле, в суд не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца ФИО1
на решение Арбитражного суда Свердловской области
от 28 ноября 2024 года,
принятое судьей Е.В. Невструевой
по делу №А60-25767/2024
по исковому заявлению ФИО1
к ФИО7, ФИО3
о признании незаконными действий конкурсного управляющего должника, взыскании убытков,
третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, управление Росреестра по Свердловской области, страховое акционерное общество «ВСК», НП СРО АУ «Развитие», ассоциация «СРО АУ «Южный Урал», ФИО5, ООО «Сапфир», межрайонная ИФНС №32 по Свердловской области, общество с ограниченной ответственностью «БИН страхование»,
установил:
ФИО1 (далее – ФИО1, истец) 13.07.2023 обратился в Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга с исковым заявлением к ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО7 (далее – ФИО7) о признании незаконными действий конкурсного управляющего должника ФИО7, выразившихся в реализации без проведения торгов имущества должника, составляющего конкурсную массу должника, в пользу ФИО5 (далее – ФИО5) на сумму 7 324 885,33 рубля; признании незаконными действий конкурсного управляющего должника ФИО3, выразившихся в сокрытии информации о реализации без проведения торгов имущества должника, составляющего конкурсную массу должника, в пользу ФИО5, на сумму 7 324 885,33 рубля; взыскании с ФИО7 и ФИО3 солидарно в пользу ФИО1 убытков в размере 7 324 885,33 рубля; взыскании с ФИО7 и ФИО3 солидарно в пользу ФИО1 расходов по уплате государственной пошлины в размере 44 824,43 рубля.
Определениями от 29.09.2023, 24.10.2023 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ассоциация «СРО АУ «Южный Урал», ООО Страховая компания «Арсеналъ», САО «ВСК»
Определением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 12.12.2023 гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО7 о признании незаконными действий конкурсного управляющего должника, взыскании убытков, передано по подсудности в Арбитражный суд Свердловской области.
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.05.2024 исковое заявление принято судом к рассмотрению.
Определениями арбитражного суда от 22.05.2024, 08.08.2024, 16.09.2024 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены управление Росреестра по Свердловской области, НП СРО АУ «Развитие», ассоциация «СРО АУ «Южный Урал», ООО «Сапфир».
Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.11.2024 (резолютивная часть от 14.11.2024) в удовлетворении исковых требований отказано.
Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда от 28.11.2024 отменить, исковые требования удовлетворить.
В апелляционной жалобе с учетом дополнений к ней указывает на то, что в нарушение части 4 статьи 170 АПК РФ суд не указал мотивы, по которым отверг установленные решением Лермонтовского городского суда Ставропольского края от 20.12.2021 по делу №2а-476/2021, а также решением налогового органа №15-08/384 от 19.01.2021 обстоятельства. Пересмотр выводов, содержащихся в указанном судебном акте, нарушает положения части 3 статьи 69 АПК РФ, согласно которой вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции обязательно для арбитражного суда по установленным обстоятельствам. Полагает, что выводы о пропуске истцом срока исковой давности сделаны судом без указания на то, когда истец должен был узнать о продаже имущества, совершенной ответчиком без проведения торгов в конкурсном производстве. Судом не были учтены и оценены доводы истца о том, что факт отчуждения имущества был установлен только при проверке Лермонтовским городским судом Ставропольского края законности решения налогового органа №15-08/384 от 19.01.2021, а иск подан 13.07.2023, то есть в пределах срока исковой давности. Истец не должен был узнать о факте продажи имущества должника в процедуре конкурсного производства ниоткуда, кроме как из решения налогового органа или из решения суда по проверке законности этого решения. При рассмотрении дела о банкротстве ООО «Гудзон» и заявления о привлечении управляющего ФИО7 к ответственности в рамках процедуры банкротства документы налоговой проверки и книга продаж не исследовались по причине непредоставления этих документов арбитражными управляющими, поэтому ссылка на определение от 03.11.2022 по делу №А60-21382/2015 является необоснованной, данный судебный акт не образует преюдицию. Конкурсные управляющие ООО «Гудзон» ФИО7 и ФИО3 при проведении налоговой проверки могли и обязаны были предоставить документы и дать пояснения по вопросу поставки товара (требования и повестки о вызове в налоговый орган получали 2 раза). Это означает, что арбитражные управляющие согласились с тем фактом, что товар был реализован в ходе конкурсного производства. Последствия такого признания конкурсные управляющие, как профессиональные участники дел о банкротстве, обязаны понимать, в частности возможность предъявления к ним убытков в связи с нарушением закона о банкротстве.
При подаче апелляционной жалобы истцом уплачена государственная пошлина в размере 10 000,00 рублей, что подтверждается чеком по операции от 02.04.2025, приобщенным к материалам дела.
До начала судебного заседания от третьего лица ФИО5 поступили письменные пояснения по апелляционной жалобе, в которых доводы апелляционной жалобы ФИО1 поддерживает, просит решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. Ссылается на то, что законность решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России №32 по Свердловской области №15-08/384 от 19.01.2021 подтверждена вступившим в законную силу решением Лермонтовского городского суда Ставропольского края по делу №2а-476/2021 от 20.12.2021, решением Орджоникидзевского районного суда Екатеринбурга №2а-2263/2023 от 19.06.2023. Суд указанным доводам оценки не дал, более того, указал, что этими актами установлено отсутствие реализации товара, что не соответствует действительности. Довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности на предъявление требований не может быть принят во внимание. ФИО5 прекратила предпринимательскую деятельность в 2018 году в связи с беременностью, по показаниям врачей в 2019 году ФИО5 переехала в Ставропольский край. О начале проведения налоговой проверки ФИО5 узнала от своих представителей, у которых имелись доверенности. О ходе проведения проверок ФИО5 не информировали. Налоговая проверка, исходя из представленных документов, длилась больше года. ФИО5 находилась в это время на больничном листе по беременности. О результатах налоговой проверки ФИО5 сообщили только после вынесения решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России №32 по Свердловской области №15-08/384 от 19.01.2021 в феврале 2021 года. Вникать в ход и материалы налоговой проверки, в том числе промежуточные акты, у ФИО5 не было возможности времени и сил. О наличии нескольких актов предшествовавших решению налоговой ФИО5 узнала только из самого решения и никак не могла сообщить об их содержании ФИО1 Материалы дела содержат документы, из которых видно, что ФИО5 лично не получила ни одного документа. При этом налоговая проверка касалась предпринимательской деятельности ФИО5 и ФИО1 не должен был знать обо всех промежуточных актах налогового органа, тем более акты носили разное содержание, соответственно, срок исковой давности подлежит исчислению не ранее вынесения решения, т.е. 19.01.2021, и, соответственно, не пропущен.
От ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит производство по апелляционной жалобе ФИО1 прекратить, в случае отказа в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по апелляционной жалобе – в удовлетворении жалобы отказать. Указывает на то, что производство по апелляционной жалобе подлежит прекращению, поскольку имеются основания сомневаться в фактической отправке жалобы почтой именно 27.12.2024, то есть в пределах срока на обжалование. В частности, на лицевой стороне почтового конверта, поступившего в суд, имеются три почтовых штемпеля, содержащих противоречивые сведения о дате поступления письма в почтовое отделение связи. На одном штемпеле (проставленном на свободном месте конверта, не затрагивая почтовых марок) указана дата 27.12.2024, на втором (проставлен сверху почтовых марок) прочесть дату невозможно, однако, очевидно, что оттиски на марках принадлежат иному штемпелю (по сравнению с датированным 27.12.2024), поскольку буквенный код, обозначающий принадлежность штемпеля конкретному сотруднику отделения почтовой связи, различен (на штемпеле от 27.12.2024 – Г, на втором – В). Штемпель от 27.12.2024 проставлен в нарушение почтовых правил (не захватывает почтовые марки). Однако, согласно порядку приема, обработки, доставки и вручения внутренних почтовых отправлений категории «простое», утв. Приказом АО «Почта России» №505-п от 31.10.2022, оттиск КПШ (календарного почтового штемпеля) проставляется для гашения почтовых марок. Нанесенные на почтовое отправление почтовые марки или почтовые марки с литерой, определяющей оплаченный тариф, должны быть погашены оттиском КПШ таким образом, чтобы их нельзя было использовать повторно. Кроме того, обращает на себя поведение истца, его представителей, которые в ситуации направления апелляционной жалобы 27.12.2024 и отсутствия в течение длительного периода в Картотеке арбитражных дел сведений о поступлении жалобы в суд, ее принятия к производству не обращались с запросами относительно ее судьбы. Наиболее показательным свидетельством того, что в действительности жалоба 27.12.2024 не подавалась, является тот факт, что 09.01.2025 Арбитражным судом Свердловской области получено от истца заявление о выдаче копии судебного акта, в котором истец просит выдать заверенную копию решения от 28.11.2024 с отметкой о вступлении в законную силу. Учитывая вышеизложенное, ответчик полагает, что в действительности письмо с апелляционной жалобой было направлено заявителем 07.03.2025 простым почтовым отправлением с проставлением на конверте почтового штемпеля сотрудником отделения почтовой связи по просьбе заявителя с несоответствующей действительности датой. Вопреки мнению истца, выводы суда о пропуске срока исковой давности являются обоснованными. Судом верно отмечено, что ФИО5 была извещена о содержании акта налоговой проверки 28.01.2020, 25.02.2020 направила возражения на акт (то есть была осведомлена о содержании данного акта как минимум не позднее 25.02.2020). С учетом того, что истец состоит с ФИО5 в браке, обоснованным является вывод о том, что и истец получил информацию о содержании акта проверки в эту же дату. Срок исковой давности по требованию, основанному на фактах, обнаруженных в ходе налоговой проверки, истек 25.02.2023. Между тем, с настоящим исковым заявлением ФИО1 обратился первоначально (с нарушением правил о компетенции суда) 13.07.2023, то есть с пропуском срока исковой давности. При этом, ссылка истца на получение им сведений о факте реализации имущества только из решения Лермонтовского городского суда Ставропольского края по спору, участником которого истец не является, дополнительно подтверждает тот факт, что истец, будучи супругом ФИО5, обладает всем объемом доступной ей информации обо всех обстоятельствах, связанных с ведением супругой предпринимательской деятельности, следовательно, мог получить информацию о факте вынесения и о содержании решения налогового органа точно так же, как он получил и информацию о решении Лермонтовского суда. Независимо от выводов о пропуске срока исковой давности оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, поскольку факт реализации каких-либо товаров в ходе процедуры конкурсного производства доказательствами не подтвержден. Утверждения истца о том, что конкурсный управляющий ФИО3 скрыл факт реализации имущества ООО «Гудзон» на сумму 7 324 885,33 рубля противоречит фактическим обстоятельствам дела, поскольку сведения о реализации ООО «Гудзон» товара на указанную сумму, отраженные в книге продаж, являются результатом недостоверного ведения должником налогового учета (и совершения им недобросовестных действий в интересах взаимозависимого лица – ИП ФИО5), вследствие которого фактически имевшая место 11.01.2016 реализация товара необоснованно отражена, в том числе во втором-третьем кварталах 2016 года. Между тем, никакой продажи товара от ООО «Гудзон» в адрес ИП ФИО5 во втором и третьем кварталах 2016 не происходило. Сама ФИО5 в возражениях на акт налоговой проверки подтвердила, что товар от ООО «Гудзон» получен ею именно 11.01.2016, никаких иных действий по передаче товара в иные даты сторонами договора поставки не осуществлялось. Суд по результатам исследования представленных в дело доказательств пришел к верному выводу о том, что ООО «Гудзон» осуществлена продажа в адрес ИП ФИО5 товаров на общую сумму 30 074 538,83 рубля, передача указанных товаров состоялась 11.01.2016 в период до открытия конкурсного производства и меры по взысканию задолженности за поставленный товар конкурсным управляющим ФИО3 были предприняты в необходимом объеме. Факт же наличия в собственности ООО «Гудзон» иного (дополнительного) объема товаров и их реализации позднее 11.01.2016 не только не подтвержден материалами дела, но опровергается и самим покупателем в ее возражениях на акт налоговой проверки (в ходе рассмотрения настоящего спора на неоднократные вопросы представителю истца о том, имела ли место передача в адрес ИП ФИО5 каких-либо товаров от ООО «Гудзон» позднее 11.01.2016 утвердительного ответа получено не было). Доводы истца о факте продажи ООО «Гудзон» каких-либо товаров в период после открытия конкурсного производства надлежащими доказательствами не подтверждены, напротив, опровергаются выводами суда, имеющими преюдициальное значение (определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.11.2022 по делу №А60-21382/2015). В ходе конкурсного производства имела место реализация товаров ООО «Гудзон» в адрес ФИО5 Учитывая наличие брачных отношений между истцом и ФИО5, можно предположить, что о факте совершения данной сделки супругой, равно как и о неисполнении ею своих обязательств по оплате истец был осведомлен. При этом, будучи конкурсным кредитором ООО «Гудзон», начиная с 28.02.2019, истец об известном ему факте наличия у его супруги задолженности перед ООО «Гудзон» конкурсному управляющего не сообщал, требования о принятии мер по пополнению конкурсной массы за счет взыскания дебиторской задолженности не предпринимал. Если исходить из утверждения истца о том, что товар его супруге все-таки был поставлен в ходе конкурсного производства, заявление настоящего иска, очевидно, преследует цель повторно получить материальную выгоду от данной операции: сначала за счет безвозмездного получения супругой ТМЦ на сумму порядка 7 млн. руб., сейчас – за счет взыскания данной суммы с управляющих в качестве убытков. Ответчик не считает возможным делать выводы о намеренном преследовании истцом цели получения неосновательного обогащения, однако, полагает, что приведенная последовательность действий может быть расценена исключительно как подтверждение того, что в действительности каких-либо поставок товаров в адрес ФИО5 во втором-третьем кварталах 2016г. не было, в противном случае, поведение истца, как кредитора ООО «Гудзон», не находит объяснений, которые могли бы быть сочтены добросовестными.
В судебном заседании представитель истца ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить, удовлетворить требования о взыскании убытков с ответчиков.
Представитель ответчика ФИО3 с доводами апелляционной жалобы не согласился по основаниям, изложенным в отзыве, просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Представитель третьего лица ФИО5 доводы апелляционной жалобы истца поддержал, просил решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.
Ходатайство ФИО3 о прекращении производства по апелляционной жалобе истца рассмотрено судом апелляционной инстанции, в удовлетворении ходатайства отказано ввиду отсутствия правовых оснований.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению жалобы в их отсутствие.
Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.
Как следует из материалов дела, 12.05.2015 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Внешэкономпрод» (далее – ООО «Внешэкономпрод») о признании общества с ограниченной ответственностью «Гудзон» (далее – ООО «Гудзон», ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом).
Определением суда от 19.05.2015 указанное заявление принято, возбуждено дело №А60-21382/2015 о банкротстве ООО «Гудзон».
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.09.2015 по делу №А60-21382/2015 в отношении должника ООО «Гудзон» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО8, член НП СРО АУ «Южный Урал».
Сообщение о введении в отношении должника наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 19.09.2015.
Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.03.2016 (резолютивная часть от 01.03.2016) по делу №А60-21382/2015 должник ООО «Гудзон» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7, являющийся членом ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».
Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №88 от 21.05.2016.
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.10.2016 (резолютивная часть от 28.09.2016) по делу №А60-21382/2015 ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Гудзон».
Определением арбитражного суда от 27.10.2016 (резолютивная часть от 20.10.2016) по делу №А60-21382/2015 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3, член некоммерческого партнерства саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие».
Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №205 от 03.11.2016.
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.11.2021 (резолютивная часть от 16.11.2021) по делу №А60-21382/2015 конкурсное производство в отношении ООО «Гудзон» завершено.
Таким образом, ФИО7 осуществлял полномочия конкурсного управляющего ООО «Гудзон» в период с 01.03.2016 (решение от 10.03.2016) по 28.09.2016 (определение от 05.10.2016).
ФИО3 осуществлял полномочия конкурсного управляющего в период с 20.10.2016 (определение от 27.10.2016) до завершения процедуры конкурсного производства 16.11.2021 (определение от 23.11.2021).
В рамках указанного дела о банкротстве №А60-21382/2015 ООО «Гудзон» определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.02.2019 произведена замена кредитора ООО «Энерготехмаш-ТМ» (ИНН <***>) с требованием в размере 42 350 900,00 рублей, включенным в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «Гудзон» на его правопреемника ФИО1
Таким образом, ФИО1 является кредитором ООО «Гудзон»
В обоснование заявленных требований ФИО1 ссылается на следующие обстоятельства.
После 10.03.2016, то есть в процедуре конкурсного производства должника, конкурсный управляющий должника ФИО7 по установленным данным налоговой инспекции и судов, а именно на основании решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России №32 по Свердловской области №15-08/384 от 19.01.2021, решения Лермонтовского городского суда Ставропольского края по делу №2а-476/2021, оставленного без изменения апелляционным определением от 15.03.2022, кассационным определением от 02.11.2022, определения Лермонтовского городского суда Ставропольского края от 20.03.2023, решения Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга №2а-2263/2023 от 19.06.2023, реализовал имущество должника на сумму 7 324 885,33 рубля без проведения торгов, то есть нарушил права должника и кредиторов, что отражено в решении Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России №32 по Свердловской области №15-08/384 от 19.01.2021.
Денежные средства от реализации имущества в конкурсную массу не поступали.
Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на сокрытие факта реализации имущества в конкурсном производстве и поступления денежных средств от его реализации в конкурсную массу, причинившее вред кредиторам должника, ФИО1 обратился в арбитражный суд с иском к арбитражным управляющим ФИО3, ФИО7 о признании незаконными их действий, взыскании солидарно с ФИО7 и ФИО3 в пользу ФИО1 убытков в размере 7 324 885,33 рубля.
При рассмотрении настоящего дела в суде первой инстанции ФИО3 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), недоказанности факта противоправных действий конкурсных управляющих ФИО7, ФИО3, наличия в их действиях умысла либо грубой неосторожности, направленных на причинение вреда конкурсной массе, причинно-следственной связи между действием (бездействием) арбитражных управляющих и заявленными убытками, а также из того, что истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абзац 2 части 2 статьи 199 ГК РФ).
Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) принятого судебного акта в связи со следующем.
В соответствии с частью 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно, если доказаны в совокупности следующие условия: противоправность действий причинителя убытков, причинная связь между такими действиями и возникшими убытками, наличие понесенных убытков и их размер. Для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов.
В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
Таким образом, для взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, истец должен доказать факт наступление вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда (часть 1 статьи 65 АПК РФ).
Отсутствие хотя бы одного из вышеназванных условий исключает возможность применения ответственности в виде убытков и влечет за собой отказ суда в удовлетворении требований об их возмещении.
В силу статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Пунктом 1 статьи 129 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом.
Как следует из статьи 2 Закона о банкротстве конкурсный управляющий - арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом для проведения конкурсного производства и осуществления иных установленных настоящим Федеральным законом полномочий.
В силу пункта 1 статьи 20 Закона о банкротстве арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую названным Законом профессиональную деятельность.
Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.
Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статье 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий конкурсного управляющего незаконными и отстранения его от возложенных на него обязанностей.
Согласно пункту 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 №29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.
Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.05.2012 150).
Ответственность арбитражного управляющего за причинение им убытков носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно лишь при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 ГК РФ.
В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.
В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.
В соответствии с частью 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.
В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 №30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.
Согласно решению МИФНС №32 по Свердловской области №15-08/384 от 19.01.2021 налоговым органом установлена следующая хронология событий:
- 2015 год – приобретение ООО «Гудзон» товара, балансовая стоимость которого на 31.12.2015 составила 23 328 000,00 рублей.
- 19.05.2015 Арбитражным судом Свердловской области возбуждено дело о банкротстве ООО «Гудзон» №А60-21382/2015.
- 03.08.2015 заключен договор поставки товара №1 от 03.08.2015 обществом «Гудзон» с покупателем ИП ФИО5 стоимостью 30 074 538,83 рубля, в т.ч. НДС - 4 587 642,00 рублей. Срок оплаты по договору – 20 дней с момента подписания договора.
- 28.08.2015 составлен договор о переводе долга от 28.08.2015 в сумме 30 074 538,83 рубля по договору поставки товара №1 от 03.08.2015 с ИП ФИО5 на ООО «Богатый берег».
- 04.09.2015 Арбитражным судом Свердловской области введена процедура наблюдения в отношении общества «Гудзон» на основании определения от 04.09.2015 по делу №А60-21382/2015.
- 11.01.2016 составлен акт приема-передачи товара обществом «Гудзон» предпринимателю ФИО5 стоимостью 30 074 538,83 рубля, в т.ч. НДС 4 587 642,00 рублей.
- за 1 квартал 2016 года заявлена реализация товара ООО «Гудзон» по ИП ФИО5 в декларации по НДС 1 кв. 2016 г. стоимостью 14 273 176,00 рублей, в т.ч. НДС – 2 177 264,00 рубля. Исчислен НДС к уплате 1 908 546,00 рублей.
- 01.03.2016 решением от 10.03.2016 по делу №А60-21382/2015 Арбитражным судом Свердловской области введена процедура конкурсного производства в отношении ООО «Гудзон».
Из изложенного следует, что договор поставки подписан сторонами 03.08.2015, акт приема-передачи товара датирован 11.01.2016, конкурсное производство введено в отношении общества «Гудзон» 01.03.2016 (решение от 10.03.2016). Таким образом, продажа и передача товара произведены до признания общества «Гудзон» несостоятельным и открытия в отношении него процедуры конкурсного производства.
В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что ФИО7 реализовал товар в пользу предпринимателя ФИО5 на сумму 7 324 885,33 рубля в процедуре конкурсного производства, подтверждая свою позицию решением МИФНС №32 по Свердловской области №15-08/384 от 19.01.2021, решением Лермонтовского городского суда Ставропольского края по делу №2а-476/2021 от 20.12.2021, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанции; решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга по делу №2а-2263 от 19.06.2023. По мнению истца, указанные судебные акты подтверждают реализацию товара именно в ходе конкурсного производства.
Вместе с тем, из материалов дела, в том числе решения МИФНС, а также ранее состоявшихся судебных актов следует, что ФИО5 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с 05.10.2014 по 24.07.2018. В связи с осуществлением предпринимательской деятельности в отношении нее была проведена налоговая проверки за период с 01.01.2016 по дату прекращения деятельности 24.07.2018.
В ходе налоговой проверки инспекцией установлена взаимозависимость лиц, участвующих в спорных хозяйственных отношениях, в частности то, что руководителями общества «Гудзон» согласно регистрационным данным, являлись ФИО9 (с 26.11.2012 по 01.04.2014), ФИО10 (с 02.04.2014 по 07.09.2015), ФИО11 (ИНН <***>) с 08.09.2015 по 23.12.2015, ФИО12 (ИНН <***>) с 24.12.2015 по 27.04.2016. Последующие руководители (ФИО11 и ФИО13) осуществляли руководство должником после возбуждения производства по делу о банкротстве должника.
Аналогичные обстоятельства установлены определением Арбитражного суда Свердловской области в рамках дела о банкротстве общества «Гудзон» №А60-21382/2015 от 03.02.2020, которым ФИО9, ФИО10 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Гудзон», и согласно которому установлена родственная связь следующих лиц: ФИО5 является дочерью ФИО9, сестрой ФИО10.
Инспекцией в ходе проверки было установлено, что ФИО5 в период с 2011 года по декабрь 2015 года являлась работником общества «Гудзон», то есть в период 2014-2015гг. одновременно вела предпринимательскую деятельность, аналогичную по видам деятельности общества «Гудзон» (торговля пищевыми и непищевыми продуктами) и ей было известно о хозяйственной деятельности и факторах предстоящего банкротства общества «Гудзон», таких как введение процедуры наблюдения, массовое увольнение работников, снижение показателей оборотных активов, покупок, продаж, рост убытков в 2015 году.
В дальнейшем 23.08.2015 между обществом «Гудзон» и обществом «Богатый берег» заключен договор перевода долга, в соответствии с которым общество «Богатый берег» приняло на себя обязательства ИП ФИО5 по оплате, вытекающей из договора поставки от 03.08.2015 с обществом «Гудзон».
Инспекцией в ходе проверки также установлены аналогичные обстоятельства взаимозависимости указанных лиц с обществом «Богатый берег», поскольку его директором являлась ФИО10 в период с 16.03.2016 до 14.12.2016, учредителями являлись ООО «Гудзон» (директор ФИО10 в период с 02.04.2014 до 08.09.2015), и ООО «Партнерлогистик» (директор ФИО10 в период с 16.03.2016 до 16.04.2019. Учредителем ООО «Гудзон» и ООО «Партнерлогистик» являлся ФИО9 (отец ФИО10). Кроме того, инспекцией установлено совершение указанными лицами руководящих действий по управлению данными компаниями (использование единого IР-адреса, регистрация контрольно-кассовой техники ООО «Богатый берег» по тому же адресу, что и ККТ ИП ФИО5 и т.д.). Таким образом, действия указанных лиц по переводу долга были намеренно совершены в целях замены прибыльного должника ИП ФИО5 на убыточную организацию ООО «Богатый Берег», которая была заведомо неспособна погасить задолженность в размере 30 074 538,83 рубля (включая суммы НДС) перед банкротом ООО «Гудзон».
Судом установлено, что истец по настоящему делу ФИО1 и ФИО5 состоят в браке с 13.08.2010. Данные обстоятельства подтверждаются ответом органа ЗАГС, истребованным с материалами налоговой проверки. Как пояснил представитель истца в судебном заседании 14.11.2024 при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции, брак между ФИО1 и ФИО5 до настоящего времени не расторгнут. Доказательств иного суду не представлено.
Как следует из материалов дела, право требования к обществу «Богатый берег» в размере 30 074 538,83 рубля (определение суда об утверждении мирового соглашения от 27.07.2017 по делу №А60-22048/2017) было реализовано в процедуре банкротства общества «Гудзон», приобретателем которого по договору от 16.11.2018 стал ФИО1, являющийся супругом ФИО5
По результатам мероприятий налогового контроля установлены факты взаимозависимости, согласованности действий, экономической, управленческой подконтрольности ООО «Гудзон», ИП ФИО5, ООО «Богатый Берег», совокупность которых повлекла неуплату сумм НДС банкротом ООО «Гудзон» по счетам-фактурам, выставленным на покупателя ИП ФИО5 в рамках договора поставки товара №1 от 03.08.2015.
Согласно выводам, содержащимся в акте налоговой проверки №15/08/3 от 21.01.2020, ФИО5 не представлены документы, подтверждающие правомерность предъявления сумм НДС по взаимозависимому лицу обществу «Гудзон», в том числе подтверждающие переход права собственности на товар на дату 11.01.2016.
Далее в отношении ФИО5 проводилась дополнительная налоговая проверка с вынесением решения МИФНС №32 по Свердловской области №15-08/384 от 19.01.2021, которое обжаловалось ФИО5 в административном порядке (Управлением ФНС оставлено без изменения).
Указанным решением МИФНС №32 по Свердловской области №15-08/384 от 19.01.2021 было отказано в привлечении ИП ФИО5 к налоговой ответственности за истечением сроков давности привлечения к налоговой ответственности, доначислена сумма НДС.
Затем налоговая инспекция обратилась в Лермонтовский городской суд Ставропольского края с требованием о взыскании с ИП ФИО5 задолженности по НДС в размере доначисленной ИП ФИО5 суммы налога. По результатам рассмотрения требований инспекции административный иск был удовлетворен. Решением Лермонтовского городского суда Ставропольского края по делу №2а-476/2021 от 20.12.2021 с ИП ФИО5 взыскана сумма доначисленного НДС в размере 2 739 889,00 рублей, а также пени в размере 922 996,09 рубля. Указанный судебный акт оставлен без изменения вышестоящими судами и вступил в законную силу.
Из решения Лермонтовского городского суда Ставропольского края по делу №2а-476/2021 от 20.12.2021 следует, что между ИП ФИО5 и обществом «Гудзон» заключен договор поставки №1 от 03.08.2015, согласно которому общество «Гудзон» поставляет в адрес ИП ФИО5 товар, который находится в помещении, расположенном по адресу <...>, право собственности переходит к покупателю с момента передачи его поставщиком по приемо-сдаточному акту. Цена договора определена в сумме 30 074 538,83 рубля, которая отражена в книгах покупок ФИО5 и включена в состав налоговых вычетов по НДС за 1-4 квартал 2016 года. Согласно выпискам о движении денежных средств по расчетным счетам общества «Гудзон» и ИП ФИО5 за период с 03.08.2015 по 24.08.2018 перечисления от ИП ФИО5, а также иных лиц за ИП ФИО5 в адрес общества «Гудзон» не осуществляюсь, то есть оплата не производилась, как не подтвержден факт движения товаров от продавца к покупателю.
Определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции по делу №2а-476/2021 от 02.11.2022, которым решение Лермонтовского городского суда Ставропольского края по делу №2а-476/2021 от 20.12.2021, оставлено без изменения, установлены следующие обстоятельства.
В ходе выездной налоговой проверки инспекцией сделан вывод, что налогоплательщиком в нарушение подпункта 15 пункта 2 статьи 146, пункта 1, 2 статьи 171, пункта 1 статьи 172, пункта 1 статьи 173 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ), неправомерно заявлены в составе налоговых вычетов НДС по взаимоотношениям с контрагентами ООО «Гудзон» в размере 1 206 919,00 рублей, первичные документы, подтверждающие реальность хозяйственных правоотношений с ними, из которых исчислен и заявлен вычет по НДС, не представлены, а представленные не отвечают предъявляемым к ним требованиям, имеют противоречия и неполноту.
Также налоговым органом установлена взаимозависимость в отношении общества «Гудзон» с ИП ФИО5 в соответствии со статьей 101.5 НК РФ, а с учетом открытия в 2016 году в отношении указанного юридического лица конкурсного производства, при реализации им товара и услуг, в соответствии с подпунктом 15 пункта 2 статьи 146 НК РФ, общество не являлось плательщиком НДС, в связи с чем, права на его вычет у ФИО5 при отношениях с данным контрагентом не возникло.
Судом кассационной инстанции по делу №2а-476/2021 в определении от 02.11.2022 установлено, что, исходя из представленных налоговому органу доказательств и полученных налоговым органом по собственной инициативе в ходе мероприятий налогового контроля, инспекция обоснованно установила документальное неподтверждение заявленных к вычету налогоплательщиком сумм НДС, не подтвердив осуществление с приведенными выше контрагентами спорных хозяйственных операций.
В определении Пятого кассационного суда общей юрисдикции по делу №2а-476/2021 от 02.11.2022 указано, что доводы кассационной жалобы о невключении спорных поставленных обществом «Гудзон» в адрес предпринимателя товаров в конкурсную массу, являются необоснованными, поскольку в целом ФИО5 документально, с представлением достоверных и допустимых документов первичной отчетности, не подтвердила право на получение вычета по НДС, в том числе и по данному контрагенту.
ФИО5 01.12.2022 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с иском о призвании незаконным решения МИФНС №32 по Свердловской области №15-08/384 от 19.01.2021 в части доначисления НДС за 1-3 квартал 2016 года в размере 1 206 919,00 рублей.
Заявление передано по подсудности в Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга, к участию в деле привлечен ФИО3 Данное дело было рассмотрено по существу с вынесением решения от 19.06.2023 по делу №2а-2263/2023, которым установлено следующее.
В обоснование требований ФИО5 указывала, в том числе, что реализация товаров в ее адрес совершена в период конкурсного производства поставщика-банкрота, что повлекло якобы неправомерное принятие к вычету НДС. Заявитель ФИО5 также ссылалась на определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.11.2022 по делу №А60-21382/2015 (банкротство общества «Гудзон»), которым отказано в удовлетворении заявления ФИО1 о признании незаконными действий конкурсного управляющего ФИО7 и взыскании с него убытков, где указано, что первичные документы, подтверждающие факт реализации товаров должником под руководством ФИО7, являющегося конкурсным управляющим общества «Гудзон» в период с 10.03.2016 по 13.11.2016, материалы дела не содержат. Акт приема-передачи товара по договору поставки №1 от 03.08.2015 датирован 11.01.2016 и подписан со стороны должника руководителем, а не конкурсным управляющим, полномочия которого на распоряжение имуществом должника возникли только 10.03.2016.
Привлеченный к участию в деле конкурсный управляющий ФИО3 в письменных возражениях на иск указывал, что договор поставки товара был заключен 03.08.2015, товар от продавца ООО «Гудзон» был передан покупателю ИП ФИО5 11.01.2016. Данные документы подписаны директором общества «Гудзон», а не конкурсным управляющим. Указанная хозяйственная операция совершилась до признания общества «Гудзон» банкротом. Никаких первичных и иных документов по реализации товара в адрес ФИО5 конкурсный управляющий не подписывал и производил. Таким образом, в конкурсной массе общества «Гудзон» товара никогда не было, в связи с отсутствием товара его инвентаризация и оценка не производилась, товар в период проведения конкурсного производства не реализовывался, какие-либо документы (в т.ч. первичные, бухгалтерские, налоговые) по реализации товара конкурсным управляющим ФИО3 не подписывались.
Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга согласился с доводами налоговой инспекции о том, что акт приема-передачи товара по договору №1 от 03.08.2015 датирован 11.01.2016 и подписан руководителем общества «Гудзон», что не опровергает выводы налогового органа о необоснованности заявленных ИП ФИО5 налоговых вычетов по НДС за 1-3 кварталы 2016 года.
Кроме того, суд указал, что довод о том, что реализация товара произведена до открытия конкурсного производства, являлся предметом рассмотрения в судах.
Решением Лермонтовского городского суда Ставропольского края по делу №2а-476/2021 от 20.12.2021, оставленным без изменения апелляционным определением от 15.03.2022, а также определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции по делу №2а-476/2021 от 02.11.2022 требования инспекции удовлетворены, с ИП ФИО5 взыскана недоимка по НДС, в ходе налоговой проверки инспекцией также учтены обстоятельства дела №А60-21382/2015 о банкротстве общества «Гудзон».
Из решения Лермонтовского городского суда следует, что суды по взаимоотношениям с контрагентом ООО «Гудзон» указали, что первичные документы, подтверждающие реальность хозяйственных отношений с ним, по которым заявлен вычет по НДС, не представлены, а представленные документы не отвечают предъявляемым к ним требованиям, имеют противоречия и неполноту.
Со ссылкой на определение арбитражного суда от 03.11.2020 по делу о банкротстве общества «Гудзон» Лермонтовский суд также отказал ФИО5 в пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам, судебный акт вступил в законную силу.
Орджоникидзевским районным судом г. Екатеринбурга требование ФИО5 о призвании незаконным решения МИФНС №32 по Свердловской области №15-08/384 от 19.01.2021 в части доначисления НДС за 1-3 квартал 2016 года в размере 1 206 919,00 рублей было оставлено без удовлетворения, в иске отказано.
Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что вышеприведенные судебные акты имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела, поскольку основаны на оценке тех же спорных правоотношений, в них участвовали те же лица, выводы судов по существу спора в связи с конкретными доказательствами могут рассматриваться как основание, необходимое и достаточное для установления обстоятельств по рассматриваемому делу.
Согласно пояснениям ответчика ФИО3, счета-фактуры, выставленные обществом «Гудзон» в адрес ИП ФИО5 и датированные 11.01.2016, отражены в книге продаж ООО «Гудзон» и книге покупок ИП ФИО5 с теми же номерами и суммами, но с иными датами, относящимися не только к первому, но также и ко второму и третьему кварталам 2016 года (подробная информация о номерах, датах и суммах отраженных в книгах счетах-фактурах изложена в таблицах №№1-3 решения ИФНС). Утверждения истца о том, что конкурсный управляющий ФИО3 сокрыл факт реализации имущества ООО «Гудзон» на сумму 7 324 885,33 рубля противоречит приведенным выше фактическим обстоятельствам, поскольку сведения о реализации ООО «Гудзон» товара на указанную сумму, отраженные в книге продаж, являются результатом недостоверного ведения должником налогового учета (и/или совершения им недобросовестных действий в интересах взаимозависимого лица ИП ФИО5), вследствие которого фактически имевшая место 11.01.2016 реализация товара необоснованно отражена, в том числе во втором, третьем кварталах 2016 года. Между тем, никакой продажи товара от ООО «Гудзон» в адрес ИП ФИО5 во втором и третьем кварталах 2016 года не происходило.
Таким образом, как обоснованно указал суд первой инстанции, судами и ранее принятыми судебными актами, вступившими в законную силу, установлено, что налоговой инспекцией сделаны выводы с учетом того, что первичные документы, подтверждающие реальность хозяйственных отношений не представлены, а представленные документы не отвечают предъявленным к ним требованиям, имеют противоречия и неполноту; доводы ФИО5 о невключении спорных поставленных обществом «Гудзон» в адрес предпринимателя товаров в конкурсную массу документально, с предоставлением достоверных и допустимых документов первичной отчётности, не подтверждены, как и право на получение вычета по НДС, в том числе и по данному контрагенту.
При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно отклонил доводы истца о том, что реализация товара ООО «Гудзон» была произведена в ходе конкурсного производства последнего, поскольку данные доводы опровергаются материалами дела и вступившими в законную силу судебными актами.
Кроме того, судом установлено, что 13.07.2022 в рамках дела №А60- 21382/2015 о банкротстве общества «Гудзон» в арбитражный суд поступило заявление ФИО1 о признании незаконным действий арбитражного управляющего ФИО7 и взыскании с него убытков. Как указывал заявитель жалобы, ФИО7 реализовал товар в пользу предпринимателя ФИО5 на сумму 7 324 885,00 рублей.
Определением суда от 03.11.2022 по делу №А60-21382/2015 в удовлетворении заявления ФИО1 о признании незаконными действий (бездействия) конкурсного управляющего и взыскании с него убытков отказано.
В данном судебном акте суд установил, что первичных документов, подтверждающих факт реализации товаров должником под руководством конкурсного управляющего ФИО7, материалы дела не содержат. Акт приема-передачи товара по договору поставки №1 от 03.08.2015 датирован 11.01.2016 и подписан со стороны должника руководителем, а не конкурсным управляющим, полномочия которого на распоряжение имуществом должника возникли только 10.03.2016.
Как верно отмечено судом, в системе действующего правового регулирования предусмотренное частью 2 статьи 69 АПК Российской Федерации основание освобождения от доказывания во взаимосвязи с положениями части 1 статьи 64 и части 4 статьи 170 того же Кодекса означает, что фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 2013 года №407-О, от 16 июля 2013 года №1201-О, от 24 октября 2013 года №1642-О и др.).
Вышеуказанный судебный акт не был обжалован и вступил в законную силу 03.12.2022, в связи с чем, обоснованно принят судом первой инстанции во внимание при рассмотрении настоящего гражданского дела.
Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что доводы истца о реализации имущества должника общества «Гудзон» в ходе конкурсного производства не нашли своего подтверждения, опровергаются ранее состоявшимися судебными актами, вступившими в законную силу судов общей юрисдикции и арбитражного суда, имеющими преюдициальное значение с учетом объективных и субъективных пределов доказывания, направлены на переоценку выводов судов, которыми установлен, в том числе факт отсутствия реализации товаров должником под руководством конкурсного управляющего ФИО7, в связи с подписанием акта приема-передачи товара по договору поставки №1 от 03.08.2015 руководителем должника, сохраняющим свои полномочия в процедуре наблюдения, а не конкурсным управляющим ФИО7, полномочия которого на распоряжение имуществом должника возникли только 10.03.2016.
Как обоснованно отмечено судом, отсутствие оснований для взыскания убытков с ФИО7 влечет отсутствие оснований для удовлетворения требований и к ФИО3, который начал исполнять обязанности конкурсного управляющего должника только с 27.10.2016, т.е. по прошествии длительного времени после наступления обстоятельств, указанных истцом в качестве фактических обстоятельств, явившихся поводом для подачи рассматриваемого иска.
Доказательства, свидетельствующие о неправомерных действиях (бездействии) конкурсных управляющих ФИО7, ФИО3, нарушении прав и законных интересов ФИО1, а также должника и иных кредиторов в деле о банкротстве общества «Гудзон», в материалы дела не представлены (статья 65 АПК РФ).
Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии нарушения требований Закона о банкротстве конкурсными управляющими ФИО7, ФИО3, недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения указанных лиц к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, в связи с чем, правомерно отказал в удовлетворении заявленных ФИО1 требований о взыскании с ФИО7, ФИО3 убытков.
Вопреки доводам апеллянта, судом первой инстанции проверены и обоснованно отклонены доводы истца, приведенные в исковом заявлении, как неподтвержденные материалами дела, а также направленные на переоценку ранее состоявшихся и вступивших в законную силу судебных актов судов общей юрисдикции и арбитражного суда, имеющих преюдициальное значение.
Доказательств, опровергающих выводу суда первой инстанции, истцом не представлено и судом апелляционной инстанции не установлено. Доводы апеллянта повторяют доводы, на основании которых предъявлены требования и которым арбитражным судом дана надлежащая правовая оценка на основании анализа представленных в материалы дела доказательств и пояснений сторон. Основания переоценивать выводы суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает. Иных обстоятельств, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции, апеллянтом не приведено.
Кроме того, при рассмотрении настоящего дела ответчиком ФИО3 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд.
Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (статья 196 ГК РФ).
Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).
В силу статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права
В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.
Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно пункту 3 статьи 202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку.
Из системного толкования пункта 3 статьи 202 ГК РФ и части 5 статьи 4 АПК РФ следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором. Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.
Истец ссылается на то, что ему стало известно об обстоятельствах, послуживших основанием для обращения в суд, в 2022 году в ходе рассмотрения дела Лермонтовским городским судом Ставропольского края. Решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России №32 по Свердловской области №15-08/384 от 19.01.2021 вступило в силу 22.03.2021, соответственно, срок исковой давности по требованию, основанному на фактах, обнаруженных в ходе налоговой проверки, истек 22.03.2024. Между тем, с настоящим исковым заявлением ФИО1 обратился 13.07.2023, то есть без пропуска срока исковой давности.
Вместе с тем, как указывалось ранее, ФИО1 (истец) и ФИО5 являются супругами, что установлено налоговым органом в ходе проведения проверки, и не оспаривается истцом в настоящем деле, кроме того, в материалы дела приобщен ответ ЗАГС, подтверждающий данное обстоятельство. Нахождение и в настоящее время в браке истец подтвердил в судебном заседании 14.11.2024. Следовательно, истец не мог не знать об обстоятельствах, известных самой ФИО5 При том, что представительство ФИО5 в ходе налоговой проверки подтверждено как решением налогового органа, так и судебными актами судов.
Доводы истца о нахождении его супруги на лечении в спорный период и отсутствии в связи с этим осведомленности о данных обстоятельствах материалами дела не подтверждены. Не представлены такие доказательства и суду апелляционной инстанции.
Поскольку ФИО5, являясь, помимо прочего, аффилированным лицом, знала о рассматриваемых обстоятельствах еще в 2020 году, была извещена о содержании акта налоговой проверки 28.01.2020, 25.02.2020, направляла свои возражения на акт, то есть была осведомлена о содержании данного акта не позднее 25.02.2020.
Как верно отмечено судом первой инстанции, непосредственно ФИО1, помимо нахождения в супружеских отношениях с ФИО5, являлся кредитором должника на основании определения от 28.02.2019 по делу №А60-21832/2015 о процессуальном правопреемстве, согласно которому произведена замена общества «Энерготехмаш–ТМ» с требованием в размере 42 350 900,00 рублей на его правопреемника ФИО1
Следовательно, с момента замены кредитора в реестре, истец имел возможность знакомиться с материалами дела, отчетами управляющих, и реализовывать права кредитора, предоставленные ему Законом о банкротстве.
Таким образом, срок исковой давности по требованию, основанному на фактах, обнаруженных в ходе налоговой проверки, истек не позднее 25.02.2023.
Исковое заявление подано ФИО1 13.07.2023, то есть с пропуском срока исковой давности, что является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абзац 2 часть 2 статьи 199 ГК РФ).
Вопреки доводам апеллянта, выводы суда первой инстанции о пропуске заявителем срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о взыскании убытков, являются верными, сделанными при правильном применении норм материального права с учетом фактических обстоятельств дела.
Апелляционный суд полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.
Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого решения.
Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.
Основания для переоценки установленных судом первой инстанции обстоятельств, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.
Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.
При отмеченных обстоятельствах решение суда первой отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.
Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя в соответствии со статьей 110 АПК РФ.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
Решение Арбитражного суда Свердловской области от 28 ноября 2024 года по делу №А60-25767/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.
Председательствующий
Л.М. Зарифуллина
Судьи
Е.О. Гладких
Т.Н. Устюгова