СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-3373/2025(1)-АК

г. Пермь

26 мая 2025 года Дело № А60-2250/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 мая 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Даниловой И.П.,

судей Макарова Т.В., Нилоговой Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Малышевой Д.Д.,

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» присутствуют:

от кредитора ОАО «Газпромбанк»: ФИО1, паспорт, доверенность от 23.03.2023;

иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе публично.

(лица, участвующие в деле, которые о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 06 марта 2025 года

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела № А60-2250/2024

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ИНН <***>),

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 23.01.2024 года поступило заявление ФИО2 о признании должника несостоятельным (банкротом), которое после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления без движения, определением суда от 22.02.2024 принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.04.2024 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком до 10.10.2024, утвержден финансовым управляющим должника ФИО3, член Ассоциации СРО «ЦААУ».

Сведения опубликованы на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве 12.04.2024 (сообщение № 14139929).

Определением от 24.09.2024 срок реализации имущества должника ФИО2 продлен до 10.04.2025

Финансовым управляющим в арбитражный суд 14.01.2025 представлен отчет о своей деятельности с приложениями, заявлено ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении его от обязательств. Кроме того, финансовым управляющим заявлено ходатайство о перечислении с депозитного счета Арбитражного суда Свердловской области в его пользу в счет вознаграждения финансового управляющего денежных средств в размере 25 000 руб.

От кредитора АО «Газпромбанк» (далее - банк) 19.04.2024 поступила письменная позиция по ходатайству финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества, кредитор указывает о наличии оснований для не освобождения должника от исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.03.2025 года (резолютивная часть оглашена 06.03.2025) завершена процедура реализации имущества ФИО2. Не применены в отношении ФИО2 правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами. Прекращены полномочия финансового управляющего ФИО3. Перечислено с депозитного счета Арбитражного суда Свердловской области финансовому управляющему ФИО3 денежное вознаграждение в размере 25 000 руб. по представленным реквизитам.

Не согласившись с указанным судебным актом, должник обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить в части отказа в применении правил об освобождении гражданина от исполнения обязательств, принять по делу новый судебный акт об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств.

В апелляционной жалобе указывает, что должник не привлечен к уголовной или к административной ответственности, а также сотрудничал с арбитражным управляющим. C выводом суда первой инстанции о наращивании кредиторской задолженности и недостаточности заработной платы для ее погашения не согласен. Отмечает, что оставляя заявки в кредитных организациях никаким образом не нарушал закон. Банки самостоятельно одобряли кредиты и брали на себя все сопутствующие риски, поскольку должник получал одобрение, не мог подумать, что ему необходимо отказаться от какого-либо из них. Банк, являясь профессиональной кредитной организацией, одобрением кредита выразил согласие на выдачу денежных средств. Должник также указывает, что денежные средства были необходимы на ремонт и лечение.

Также должника указывает, что обязанность хранения документации применяется только к индивидуальным предпринимателям в рамках банкротства. Наличие или отсутствие документов не влияет на добросовестность при отсутствии прямой обязанности по их хранению. Если физическое лицо не осуществляло предпринимательской деятельности, то отсутствие первичных бухгалтерских документов (договоров, актов, чеков и т.д.) не может трактоваться как недобросовестность или злоупотребление правом.

До судебного заседания в материалы дела от кредитора АО «Газпромбанк» поступил отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В материалы дела от должника ФИО2 поступили возражения на отзыв, а также заявление о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

Представитель АО «Газпромбанк» против доводов апелляционной жалобы возражает, считает определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционной жалобы без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Частью 5 статьи 268 АПК РФ предусмотрено, что в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку возражений против рассмотрения судебного акта в пределах доводов апелляционной жалобы не поступило, законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ только в обжалуемой части (в части не освобождения от обязательств).

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Из материалов дела следует, что по завершении процедуры реализации имущества должника, финансовым управляющим представлено ходатайство о завершении процедуры банкротства и о возможности применения к должнику правил пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции, завершая процедуру банкротства в отношении должника без применения к ней правил об освобождении от исполнения обязательств, исходил из установления в действиях должника недобросовестного поведения, то есть обстоятельств, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, заслушав в судебном заседании представителя банка, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Аналогичное правило предусмотрено пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X настоящего Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

По истечении срока процедуры реализации имущества финансовым управляющим во исполнение требований пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве представлен отчет о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина.

Финансовым управляющим заявлено ходатайство о необходимости завершения процедуры реализации имущества.

В ходе процедуры реализации имущества должника движимого имущества не выявлено, иная поднадзорная техника отсутствует. Ранее за должником с 09.02.2019 по 11.08.2022 было зарегистрировано транспортное средство Мазда Капелла 2000 года выпуска. Транспортное средство было отчуждено в 2022. Должник обратился в кредитные организации только в 2023.

Финансовым управляющим сделан вывод об отсутствии у должника имущества, которое можно реализовать в ходе процедуры банкротства.

За должником зарегистрировано недвижимое имущество: квартира, площадь 47,3 кв.м., назначение: жилое, адрес (местонахождение): Россия, <...> дом *, квартира *, кадастровый (условный) номер: **:**:*******:273, находится в долевой собственности, размер доли: ? - является единственным жильем. Исключено из конкурсной массы решением финансового управляющего.

В ходе процедуры реализации имущества по сведениям, предоставленным ПФР, установлено, что должник не трудоустроен, иной доход отсутствует.

Расходы на проведение процедуры реализации имущества должника составили 12 721,16 руб., в том числе расходы на опубликование сведений о банкротстве, почтовые расходы, погашение не производилось в связи с отсутствием денежных средств в конкурсной массе.

Требования кредиторов, включенные в реестр, составили 6 324 166,31 руб., погашение не производилось в связи с отсутствием денежных средств в конкурсной массе.

Согласно ответу ЗАГС должник не женат, не имеет на иждивении несовершеннолетних детей.

Финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния, по результатам которого сделан вывод о том, что должник является неплатежеспособным, должник не в состоянии погасить имеющеюся кредиторскую задолженность.

Признаки фиктивного (преднамеренного) банкротства в отношении ФИО2 отсутствуют.

Сделки по продаже имущества, транспортных средств, не соответствующие законодательству и (или) причинившие ущерб должнику, в анализируемом периоде не выявлены. Сделки, подлежащие оспариванию, отсутствуют.

Имущество и денежные средства, подлежащие включению в конкурсную массу, не выявлены, источники пополнения конкурсной массы отсутствуют, кредиторская задолженность не погашена.

Доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения иного имущества должника и формирования конкурсной массы, не представлены. Доказательств наличия исключительных обстоятельств, являющихся основанием для продления срока реализации имущества гражданина, суду не представлено.

Доказательств наличия исключительных обстоятельств, являющихся основанием для продления срока реализации имущества гражданина, арбитражному суду также не представлено.

Согласно статье 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

Поскольку пополнение конкурсной массы должника являлось невозможным, суд первой инстанции признал, что финансовым управляющим проведены все мероприятия, предусмотренные процедурой реализации имущества гражданина и завершил эту процедуру в отношении должника на основании статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В части завершения процедуры определение суда и связанные с этим выводы не обжалуются.

В отношении не применения правил об освобождении обязательств суд первой инстанции пришел к выводу, что основания для применения в отношении пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве не имеется.

По общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Так, согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Финансовый управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с ходатайством об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами по результатам завершения процедуры реализации имущества должника.

АО «Газпромбанк» представило письменные возражения против освобождения должника от обязательств, в которых приводит доводы о наличии оснований для неосвобождения должника от обязательств перед ним, указывая на то, что при получении кредита должник в заявлении не отразил информацию о наличии у него действующих обязательств по кредитным договорам, заключенным в период с 22.08.2023 по 25.08.2023 с другими банками, тем самым при получении кредитов предоставил кредитным организациям заведомо ложные сведения, что исключило возможность для банков достоверно проанализировать финансовое состояние должника и оценить риски, связанные с возвратом кредитов, при этом обращает внимание на то, что банк не обладает возможностью самостоятельно осуществлять проверку кредитных обязательств перед другими банками, возникших в день заключения договора с ПАО «Сбербанк», АО «Альфа-Банк», о таких обязательствах должен указывать клиент в заявлении на получение кредита. банк ссылается на то, что такое поведение должника является недобросовестным, поскольку ФИО2 принял на себя заведомо неисполнимые обязательства, а, обращаясь с заявлением о признании себя банкротом, – преследовал цель освобождения себя от долгов. В заявлении-анкете на получение кредита, заполненной должником собственноручно 22.08.2023, местом работы со стажем 1,9 лет должником указан ООО «Абсолют», сумма ежемесячного дохода составляет 90 000 рублей. Справка о доходах за 2023 года к заявлению о признании должника банкротом не была приобщена. Представленная должником информация за 2022 год подтверждает размер дохода, не превышающий 60 000 руб. Таким образом, материалы дела не содержат доказательств того, что получаемый должником в 2023 году доход, позволял обслуживать полученные кредитные обязательства. Доказательства того, что должник, принимая на себя обязательства перед кредиторами, имел реальную возможность исполнить их в последующем надлежащим образом, а ухудшение финансового состояния должника вызвано обстоятельствами, не зависящими от должника, в материалах дела отсутствуют. После осуществления должником двух платежей в соответствии с установленным графиком, обслуживание кредитов в Банке ГПБ (АО) прекратилось. Информация о задолженности, представленная другими кредиторами подтверждает аналогичное поведение должника по иным обязательствам. Также кредитор указывает на то, что при оформлении кредитного обязательства ФИО2 не было соблюдено условие о целевом использовании кредитных средств.

Судом первой инстанции установлено недобросовестное поведение должника, являющееся основанием для неприменения правил освобождения от обязательств, которое выражается в следующем:

Как следует из материалов дела, в период с 22.08.2023 по 25.08.2023 ФИО2 было оформлено 9 кредитных обязательств на общую сумму более 8 миллионов рублей в восьми кредитных организациях:

22 августа 2023 года – заключены кредитные договоры с Банком АО «Альфа-банк», ПАО «Сбербанк России» на общую сумму более 3 003 900 руб.

23 августа 2023 года заключены договоры с Банком ГПБ (АО), ООО «Хоум Кредит энд Финанс банк», ПАО ВТБ, ПАО «Совкомбанк» на сумму более 4 927 078 руб.

25 августа 2023 года заключен кредитный договор с ПАО «Совкомбанк» на сумму 600 000 руб.

Размер ежемесячного платежа ФИО2 перед всеми кредиторами в том случае, если бы он имел намерение добросовестно исполнять их в соответствии с условиями заключенных договоров, составляет более 286 003 руб. (сведения о размере ежемесячного платежа согласно сведениям отчета из БКИ и кредитным договорам, приложенных кредиторами в материалах дела).

В заявлении-анкете на получение кредита, заполненной должником собственноручно 22.08.2023, местом работы со стажем 1,9 лет должником указан ООО «Абсолют», сумма ежемесячного дохода составляет 90 000 руб. Справка о доходах за 2023 года к заявлению о признании должника банкротом не была приобщена. Представленная, должником информация за 2022 год подтверждает размер дохода, не превышающий 60 000 руб.

Таким образом, материалы дела не содержат доказательств того, что получаемый должником в 2023 году доход, позволял обслуживать полученные кредитные обязательства.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определен перечень признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства.

В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление №45), следует, что согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце.

Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства. Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статьи 138, 139 АПК РФ, абзац 19 статьи 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Следовательно, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений указанного Постановления также следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Данное законоположение направлено, в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 ГК Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4) .

Конституция Российской Федерации (статья 57) и общие положения гражданского законодательства об обязательствах определяют критерии добросовестности гражданина, указывая, что каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы, а при исполнении гражданско-правовых обязательств должен исполнять их надлежащим образом, не допускать одностороннего отказа от исполнения обязательства, учитывать права и законные интересы другой стороны обязательства, оказывать необходимое содействие для достижения цели обязательства и т.п. (пункт 3 статьи 307, статья 309, пункт 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Как указывает кредитор, должник при принятии на себя новых обязательств о наличии уже принятых на себя обязательств в известность новых кредиторов не ставил, представлял сведения, свидетельствующие о своем устойчивом финансовом положении.

Доказательства того, что должник, принимая на себя обязательства перед кредиторами, имел реальную возможность исполнить их в последующем надлежащим образом, а ухудшение финансового состояния должника вызвано обстоятельствами, не зависящими от должника, в материалах дела отсутствуют.

В то же время, хронология возникновения включенной в реестр требований кредиторов задолженности указывает на то, что должник одномоментно принял на себя обязательства, не имея намерения погашать при этом возникшие долги.

Так кредитные договоры с банками заключены в период с 22.08.2023 по 25.08.2023, а с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом) должник обратился 23.01.2024 года.

В судебной практике выработан правовой подход, согласно которому принятие должником непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов.

В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов.

В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429, от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512).

В рассматриваемом случае заслуживают внимания доводы о том, что должником намеренно создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у ФИО2 иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на дату кредитования ввиду одновременной подачи нескольких заявок и оформления кредитных договоров в один день.

При этом само по себе подписание должником в один день кредитных договоров с разными банками свидетельствует о том, что он понимал невозможность одобрения последующего кредита в другом кредитном учреждении в связи с отсутствием соответствующего уровня доходов для его обслуживания и с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение и оказывавшему активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 306-ЭС20- 20820).

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При выдаче кредитов банки руководствуются разработанными ими правилами кредитования, в том числе устанавливают лимиты выдачи потребительских кредитов физическим лицам, требования к заемщикам, применяют механизмы страхования и обеспечения (поручительство, залог) в качестве мер по снижению риска невозврата кредита.

ФИО2, заключая потребительские кредиты с девятью банками в течении трех дней, действовал в обход установленных правил и фактически получил потребительский кредит в размере, многократно превышающем установленный лимит исходя из доходов заемщика, без какого-либо обеспечения.

Доказательств того, куда были израсходованы денежные средства, полученные в кредитных учреждениях в короткий промежуток времени, должником не представлены.

Ссылки должника на положения Федерального закона от 06.12.2011 №402 «О бухгалтерском учете», несостоятельны, поскольку суд первой инстанции просил лишь должника раскрыть цели расходования денежных средств и представить соответствующие доказательства.

В апелляционной жалобе должника указывает, что денежные средства были израсходованы на ремонт и лечение, соответствующих доказательств не представляет. Вместе с тем, кредитные организации выдали должнику значительную сумму денежных средств, доказательства ее расходования у должника не могут не быть, при его добросовестном поведении.

В этой связи поведение должника, осознающего невозможность принятия новых кредитных обязательств, в связи с чем принимающего меры для обхода требований банков при заключении кредитных договоров, не может быть признано добросовестным.

Все негативные последствия такого поведения несет лицо, действующее неправомерно при вступлении в обязательства.

В той ситуации, когда гражданин, принимая на себя финансовые обязательства, изначально недобросовестен (в отличие от случаев необъективной оценки своих финансовых возможностей или возникновения ситуации трудных жизненных обстоятельств, которые в итоге приводят к его финансовой несостоятельности), применение механизма освобождения должника от обязательств не представляется возможным.

Банки на момент одновременного обращения должника в несколько кредитных организаций за получением кредитов не могли заблаговременно предполагать о вероятности преднамеренного увеличения кредитной нагрузки заемщика в многократно большем размере, чем он указал в анкете с учетом предоставленной справки о доходах.

Поскольку в отсутствие таких сведений банк не мог реально оценить финансовое состояние должника и риски, связанные с возвратом кредита, суд признает поведение должника недобросовестным, что в свою очередь, исключает возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства.

Обстоятельства необходимости столь значительных денежных средств и их расходование в короткий промежуток времени должником ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции не раскрыты, что не соответствует стандарту добросовестного поведения должника в процедуре банкротства.

Таким образом, следует признать, что в данном случае должник, принимая на себя финансовые обязательства в течение короткого промежутка времени, последовательно наращивал кредиторскую задолженность путем получения денежных средств у различных кредиторов, не исполняя ранее возникших обязательств, создав видимость финансовой состоятельности и недобросовестно получив денежные средства, возврат которых очевидно был невозможен с учетом фактического финансового положения заемщика, принимал на себя все новые и новые обязательства, порождая ситуацию заведомой их неисполнимости, что в конечном итоге и привело к критическому моменту - моменту банкротства должника.

Как принципы потребительского банкротства, так и законодательно установленные требования к степени добросовестности должника-банкрота - таковой ситуации не допускают. Сложившаяся судебная практика применения законодательства о банкротстве граждан исходит из того, что подобное поведение должника нельзя признать добросовестным, оно формирует у граждан-должников ложное представление об истинных целях и задачах института потребительского банкротства, о возможности безосновательного освобождения от своих обязательств и потому подлежит пресечению.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для применения к должнику ФИО2 механизма освобождения должника от обязательств, предусмотренного пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Доводы о том, суд первой инстанции не увидел различия между недобросовестным и неразумным поведением должника, судом апелляционной инстанции отклоняются.

Собранными по делу доказательствами подтверждено недобросовестное поведение должника ФИО2 в ущерб кредиторам. Должник не мог не осознавать, что при наличии средней заработной платы в 2022-2023 году, что подтверждается справкой 2-НДФЛ, в размере 60 - 80 000 руб. сможет погасить кредитные обязательства на сумму более 8 млн. руб. Последние платежи по кредитам произведены в октябре – ноябре 2023, а в январе 2024 должник обратился с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для освобождения указанного должника от обязательств признаны правильными, соответствующим имеющимся в деле доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам, не противоречат цели законодательно закрепленной привилегии потребительского банкротства в виде освобождения от долгов добросовестного лица, не допускающего злоупотребления правом и стремящегося совершить все необходимые действия в целях расчета с кредиторами.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не установил оснований для применения к должнику правил освобождения от обязательств, предусмотренных статьей 213.28 Закона о банкротстве.

В ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника, суд в соответствии со статьей 213.28 Закона о банкротстве и с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 г. № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017)», утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017).

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 06 марта 2025 года по делу № А60-2250/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

И.П. Данилова

Судьи

Т.В. Макаров

Т.С. Нилогова