Постановление по делу № 19АП-7239/2024 от 25.03.2025

ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 марта 2025 года Дело № А35-7681/2022

г. Воронеж

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2025 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 марта 2025 г.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Потаповой Т.Б.,

судей Ореховой Т.И.,

Мокроусовой Л.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Кретовой А.И.,

при участии:

от ФИО1, ФИО2, иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Курской области от 28.11.2024 по делу №А35-7681/2022

по рассмотрению заявления финансового управляющего о признании цепочки сделок недействительными

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее – должник) обратился в Арбитражный суд Курской области с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом). Определением суда 08.09.2022 указанное заявление принято к производству.

Решением Арбитражного суда Курской области от 02.11.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Финансовый управляющий должника 30.08.2023 обратился в суд с заявлением:

- о признании недействительным брачного договора от 15.07.2022, заключенного между ФИО3 и ФИО1;

- о признании недействительными цепочки сделок: договора купли-продажи транспортного средства от 16.06.2023, заключенного между ФИО1 и ФИО5; договора купли-продажи транспортного средства от 10.07.2023, заключенного между ФИО5 и ФИО2; о применении последствий недействительности сделок в виде включения транспортного средства в состав конкурсной массы должника (с учетом уточнений).

Определением Арбитражного суда Курской области от 28.11.2024 признан недействительным брачный договор, заключенный ФИО3 и ФИО1, удостоверенный нотариусом Курского городского нотариального округа Курской области ФИО6 15.07.2022, бланк серии 46 АА 1568188, применены последствия недействительности сделки: восстановлен режим общей совместной собственности в отношении транспортного средства Renault Megane II CFE16 115 P3, VIN <***>, 2005 года выпуска, приобретенного ФИО3 и ФИО1 в период их брака. Признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 16.06.2023, заключенный ФИО1 и ФИО5 Признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 10.07.2023, заключенный ФИО5 и ФИО2 Применены последствия недействительности указанных договоров как единой сделки в виде обязания ФИО2 вернуть в конкурсную массу ФИО3 транспортное средство Renault Megane II CFE16 115 P3, VIN <***>, 2005 года выпуска.

Не согласившись с вынесенным определением и ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ФИО1, ФИО2 обратились в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение отменить и принять новый судебный акт.

В судебное заседание апелляционной инстанции заявители апелляционных жалоб, представители иных лиц не явились. В апелляционных жалобах содержатся заявления о рассмотрении жалоб в отсутствие представителей.

От финансового управляющего должника ФИО7 (утвержден определением Арбитражного суда Курской области от 13.02.2025) также поступило заявление о рассмотрении жалоб в его отсутствие и отзыв, в котором он просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, жалобы – без удовлетворения.

Учитывая наличие у суда доказательств надлежащего извещения всех лиц, участвующих в обособленном споре, о времени и месте судебного разбирательства, апелляционные жалобы рассматривались в отсутствие их представителей в порядке статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, отзыва, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемое определение следует оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО3 состоит с ФИО1 в зарегистрированном браке с 25.01.1985. Согласно условиям заключенного между ними 15.07.2022 брачного договора автомобиль Renault Megane II CFE16 115 P3, приобретенный в период брака на имя супруги ФИО1, признается в период брака и в случае расторжения брака личной собственностью ФИО1

В силу пункта 5 брачного договора супруги гарантируют, что они заключают договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для них кабальной сделкой.

В дальнейшем, между ФИО1 и ее сыном – ФИО5 16.06.2023 заключен договор купли-продажи автомобиля Renault Megane II CFE16 115 P3 с указанием стоимости транспортного средства в размере 200 000 руб.

В последствии данный автомобиль 10.07.2023 продан ФИО5 ФИО2 по цене 200 000 руб.

Ссылаясь на то, что вышеуказанный брачный договор от 15.07.2022, а также цепочка сделок: договоры купли-продажи транспортного средства от 16.06.2023, 10.07.2023, – являются недействительными, финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением об их оспаривании.

Апелляционная коллегия соглашается с позицией суда первой инстанции об удовлетворении требований финансового управляющего на основании следующего.

Согласно пунктам 1, 6 статьи 61.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу пункта 7 статьи 213.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В подпункте 4 пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов могут быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными во втором абзаце пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса РФ). Данные разъяснения подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором. Брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака, как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.

Применительно к рассматриваемой ситуации суд первой инстанции заключил, что спорный автомобиль является имуществом, приобретенным супругами в браке, на него распространяется режим совместной собственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, дело о банкротстве должника возбуждено 08.09.2022, оспариваемый брачный договор совершен 15.07.2022, то есть в период подозрительности, установленный статьей 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Исследуя вопрос платежеспособности должника, суд пришел к выводу, что на дату заключения брачного договора должник имел неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр (ПАО Сбербанк, АО Банк «Северный морской путь», ООО «Феникс», КБ «Ренессанс Кредит» (ООО)).

По смыслу правовой позиции, приведенной в Определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатежеспособности в период заключения оспариваемой сделки.

Согласно сведениям, содержащимся в отчете финансового управляющего, за должником зарегистрирован один объект недвижимости, который в конкурсную массу не включен, поскольку является единственным пригодным для проживания помещением. Брачный договор заключен должником с заинтересованным лицом – супругой. При этом в результате заключения брачного договора из собственности должника (конкурсной массы) выбыло движимое имущество – автомобиль. Доказательства, подтверждающие фактическое прекращение брачных отношений между супругами Л-выми, не представлены.

Судом первой инстанции также принято во внимание, что спустя два месяца после заключения брачного договора (01.09.2022) должник обратился в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве).

Возражения ФИО1 относительно признания брачного договора недействительным, мотивированные тем, что она 04.09.2019 приобрела у своего сына автомобиль по цене 200 000 руб. на денежные средства, подаренные ей матерью, суд отклонил, указав, что в материалы дела не представлены документы, подтверждающие наличие возможности аккумулирования денежных средств матерью ФИО1 и их передачу. Водительское удостоверение ФИО1 не выдавалось (ответ УМВД России по Курской области – л.д. 63).

Как верно обращено внимание судом области, меняя режим общей совместной собственности, стороны договора не могли не осознавать, что данные действия направлены на уменьшение конкурсной массы должника во избежание обращения взыскания на него по долгам супруга, то есть действовали с намерением причинить вред кредиторам в условиях его неплатежеспособности.

Данные обстоятельства документально не опровергнуты, доказательства обратного в материалы дела не представлены (статьи 9, 65 АПК РФ).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности иной цели заключения соглашения, которое подразумевало отступление от законного режима совместной собственности; заключение брачного договора привело к уменьшению конкурсной массы должника и нарушило имущественные интересы его кредиторов.

В этой связи вывод суда о признании брачного договора недействительным на основании статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» является обоснованным.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ, осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускается. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса РФ необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

При этом для доказательства факта злоупотребления правом при заключении сделок необходимо доказать наличие у обеих сторон спорной сделки умысла на причинение вреда иным лицам. Такое злоупотребление должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно положениям пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, недостаточно. При этом следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25).

В этой связи, при квалификации сделки в качестве мнимой необходимо установить ее фиктивный характер, который заключается в отсутствие у сторон такой сделки цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. При этом возможность оспаривания сделки, состоящей из цепочки взаимосвязанных последовательных сделок, подтверждена Верховным Судом РФ в Определении от 23.06.2016 по делу № А56-15410/2011.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества. Данный подход отражен в Определении Верховного Суда РФ от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6).

Для сделок купли-продажи правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период процедуры банкротства 16.06.2023 ФИО1 и ФИО5 подписали договор купли-продажи автомобиля Renault Megane II CFE16 115 P3 с указанием его стоимости в размере 200 000 руб.

ФИО5, в свою очередь, 10.07.2023, т.е. через месяц продал спорный автомобиль ФИО2 по цене 200 000 руб.

В ходе рассмотрения спора судом первой инстанции ФИО1 пояснила, что 18.01.2023 взяла в долг у ФИО5 200 000 руб. (расписка от 18.01.2023, л.д. 40), обязалась вернуть денежные средства до 10.05.2023, в случае невозвращения обязалась передать ФИО5 автомобиль Renault Megane II CFE16 115 P3.

Вместе с тем, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО5 является получателем пенсии по инвалидности 3 группы с 12.08.2016, федеральной доплаты с 01.02.2024, ежемесячной денежной выплаты по категории инвалиды 3 группа с 12.08.2016. ФИО5 является получателем пенсии по старости с 11.10.2010.

В материалы дела не представлено доказательств финансовой возможности у ФИО5 для предоставления в займ ФИО1 денежных средств в размере 200 000 руб.

Доводы ФИО1 о том, что полученные денежные средства потрачены ею на помощь сыну с целью оплаты юридических услуг для ведения дела по расторжению брака и разделу имущества, документально не подтверждены.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства наличия уведомления о залоге в реестре уведомлений о залоге движимого имущества в отношении вышеуказанного автомобиля.

При этом согласно страховому полису серии XXX №0321970397 сроком страхования до 21.06.2024 страхователь ФИО5 к управлению спорным транспортным средством допущены ФИО5, ФИО8 (сын должника), ФИО3 (должник) – л.д. 25.

Согласно страховому полису серии XXX №0327992527 сроком страхования до 17.07.2024 страхователь ФИО2 к управлению спорным транспортным средством допущены ФИО8 (сын должника), ФИО3 (должник) – л.д. 26.

В ходе судебного разбирательства в страховой полис ФИО2 внесены изменения, сын должника, должник были исключены из числа лиц, допущенных к управлению транспортным средством.

Арбитражный суд Курской области, разрешая вопрос об осведомленности ответчика о наличии у должника противоправной цели отчуждения транспортного средства и причинения тем самым вреда имущественным правам кредиторов, а также принимая во внимание правовую позицию Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (Определения Верховного Суда РФ от 11.02.2019 № 305-ЭС18-170063, от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629), пришел к выводу о том, что факт указания в страховых полисах на допуск должника, его сына к управлению спорным транспортным средством, собственником которых является сначала ФИО5, а затем ФИО2, свидетельствуют о фактической заинтересованности указанных выше лиц, их осведомленности и общности интересов, в связи с чем в данном случае к ответчикам подлежит применению повышенный стандарт доказывания, исключающий сомнения в достоверности представленных доказательств и доводов.

При этом, при проверке факта оплаты покупателем имущества должника наличными денежными средствами судами применяются подходы, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», направленные на проверку фактического предоставления должнику денежных средств, наличия у стороны договора, передавшей наличные денежные средства, реальной финансовой возможности предоставить должнику – стороне договора наличные денежные средства.

Принимая во внимание, что целью рассмотрения заявлений об оспаривании сделок должника-банкрота является недопущение возможности реализации подозрительных сделок с имуществом должника, причиняющих ущерб его кредиторам, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанные разъяснения подлежат применению и при оценке сделок должника на предмет фактической передачи должнику денежных средств по договору. Само по себе включение в договор сведений о передаче денежных средств в оплату имущества с указанием, что на момент подписания договора расчеты между продавцом и покупателем произведены, без соответствующих доказательств, удостоверяющих реальный факт передачи покупателем денежных средств должнику, не является безусловным основанием считать исполненной обязанность покупателя по оплате приобретенных объектов недвижимости. Только совокупность установленных судом обстоятельств в целом позволяет определить достоверность факта передачи ответчиком должнику наличных денежных средств в качестве оплаты.

В рассматриваемой ситуации доказательств возможности аккумулирования денежных средств, фактической их передачи ФИО2 ФИО5, расходования их ФИО5 в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Суд первой инстанции, принимая во внимание отсутствие данных о передвижении спорного транспортного средства по территории Курской области, г. Курска с 10.07.2023 (л.д. 57, 58), пришел к выводу о непредставлении доказательств, подтверждающих реальное использование ФИО2 спорного транспортного средства.

В силу статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что участники цепочки оспариваемых сделок являются фактически заинтересованными лицами, действия которых были направлены на создание фигуры добросовестного приобретателя имущества, в данном случае ФИО2 Лица, являющиеся заинтересованными и аффилированными по отношению к должнику, безусловно, осознавали, что отчуждение имущества осуществляется в целях его сокрытия от последующего обращения на него взыскания кредиторами, в связи с этим, аффилированные лица через совершение цепочки сделок по отчуждению транспортного средства принимали активные и недобросовестные действия по отчуждению имущества в целях создания препятствий для включения его в конкурсную массу должника. Таким образом, заключение цепочки сделок преследовало собой цель усложнить процесс истребования имущества от конечного покупателя в конкурсную массу должника, фактически сделать невозможным возврат имущества в конкурсную массу должника.

Оспариваемые сделки преследовали единую противоправную цель – переход права собственности на имущество должника с целью сокрытия его от кредиторов.

В связи с изложенным, апелляционная коллегия полагает верной позицию суда первой инстанции о том, что оспариваемые договоры купли-продажи являются цепочкой мнимых сделок.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1, по сути сводящиеся к тому, что автомобиль Renault Megane II CFE16 115 P3 она приобрела у своего сына за денежные средства в размере 200 000 руб., подаренные ее матерью, и о доказанности финансовой возможности аккумулировать денежные средства в указанном размере, подлежат отклонению по основаниям, изложенным выше, как несостоятельные и документально не подтвержденные.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 об отсутствии аффилированности и заинтересованности с семьей Л-вых и иные доводы, в частности, о состоянии спорного автомобиля, о соответствии его цены средней рыночной стоимости, подлежат отклонению с учетом совокупности фактических обстоятельств рассматриваемого спора как несостоятельные и не опровергающие обоснованных выводов суда первой инстанции.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса РФ по недействительной сделке каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке или возместить его стоимость.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе и тогда, кода полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В случае признания цепочки сделок недействительной в качестве единой сделки последствия такой недействительности между посредниками не применяются.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделки – брачного договора, заключенного ФИО3 и ФИО1, в виде восстановления режима общей совместной собственности в отношении транспортного средства Renault Megane II CFE16 115 P3, VIN <***>, 2005 года выпуска, приобретенного ФИО3 и ФИО1 в период их брака, а также последствия недействительности договоров купли-продажи транспортного средства от 16.06.2023, 10.07.2023 как единой сделки в виде возложения на ФИО2 обязанности вернуть в конкурсную массу ФИО3 транспортное средство Renault Megane II CFE16 115 P3, VIN <***>, 2005 года выпуска.

Апелляционные жалобы не содержат доводов, которые бы могли повлиять на правовую оценку спорных правоотношений.

Доводы заявителей апелляционных жалоб сводятся к несогласию с установленными в определении суда обстоятельствами и их оценкой, однако иная оценка заявителем этих обстоятельств не может служить основанием для отмены принятого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно статье 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционным судом не установлено.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Курской области от 28.11.2024 следует оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционных жалоб в размере 10 000 руб. за каждую согласно статье 110 АПК РФ относится на заявителей (уплачена при подаче жалобы по чекам от 10.01.2025).

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 28.11.2024 по делу №А35-7681/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Т.Б. Потапова

Судьи Т.И. Орехова

Л.М. Мокроусова