ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

05.11.2025

Дело № А40-302837/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 21.10.2025

Полный текст постановления изготовлен 05.11.2025

Арбитражный суд Московского округа в составе

председательствующего судьи Каденковой Е.Г.,

судей Ворониной Е.Ю., Горшковой М.П.,

при участии в судебном заседании:

от истцов:

1. общество с ограниченной ответственности «Русфен»: ФИО1, ФИО2, дов. от 29.05.2025 № РОА-МО/25-015, ФИО3, дов. от 03.09.2025 № РОА-МО/25-19,

2. Компания Текфен Констракшн Энд ФИО4 Ко: ФИО1, ФИО2, дов. от 04.08.2025,

от ответчика: ФИО5, дов. от 13.02.2024 № 1257, ФИО6, дов. от 05.06.2023 № 996, ФИО7, дов. от 21.07.2025 № 1570, ФИО8, дов. от 26.01.2024 № 1249,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственности «Русфен», Компании Текфен Констракшн Энд ФИО4 Ко

на решение Арбитражного суда города Москвы от 11.03.2025

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2025

по делу по иску общества с ограниченной ответственности «Русфен» (ИНН <***>, ОГРН <***>), Компании Текфен Констракшн Энд ФИО4 Ко к обществу с ограниченной ответственности «ХарамПурНефтегаз» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании убытков в размере 9 783 414 257, 46 руб.,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Русфен» и Компания Текфен Констракшн Энд ФИО4 Ко (далее – истцы) обратились в Арбитражный суд города Москвы с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ХарамПурНефтегаз» (далее – ответчик, ООО «ХарамПурНефтегаз») о взыскании убытков в размере 9 783 414 257, 46 руб. по договору от 27.12.2019 №01/2019-379 (с учетом изменений исковых требований, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.03.2025, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2025, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, истцы обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, просили решение и постановление судов отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

От ответчика поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором он не соглашается с доводами жалобы и просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения. Отзыв приобщен судом к материалам дела.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители истцов поддержали доводы и требования кассационной жалобы, представители ответчика против удовлетворения кассационной жалобы возражали, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

Изучив материалы дела, заслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке статей 284, 286, 287 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между истцами в составе образованного ими консорциума (подрядчик) и ответчиком (заказчик) заключен договор от 27.12.2019 № 01/2019-379 на выполнение строительно-монтажных работ (далее - Договор).

В соответствии с Договором истцы обязались выполнить работы по строительству объекта «Газопровод внешнего транспорта (ГВТ). «УКПГ с ЦДКС Харампурского мр – подключение в ЕСГ ОАО «Газпром» Участок «км 0 – 30 км»; Участок «км 30 – км 60»; Участок «км 60 – км 90» в соответствии с проектной и рабочей документацией, техническим заданием, а ответчик обязался принять результат работ и оплатить его.

Полагая, что в связи с распространением COVID-19, невозможностью вывоза техники, продлением срока выполнения работ, ускорением работ по требованию заказчика и выполнением дополнительных работ, а также в связи с ошибками в проектной и рабочей документации, некачественными материалами, непоставками и несвоевременными поставками материалов и финансированием проекта, подрядчиком понесены убытки на сумму 9 783 414 257, 46 руб., истец обратился с настоящим иском в суд, не получив удовлетворения своих требований в досудебном порядке.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями статей 15, 307, 309-310, 393, 406.1, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также разъяснениями, изложенными в пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», истолковав условия Договора по правилам ст.431 ГК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку истцом не доказана совокупность обязательных условий, необходимых для наступления ответственности в виде убытков, в частности наличие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и заявленными к взысканию убытками, вину ответчика, сам размер убытков, а также необходимость выполнения дополнительного объема работ, несения расходов в связи с увеличением срока работ (простои из-за холодной погоды), ускорения работ по требованию ответчика.

Из разъяснений, данных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пункте от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и причиненным вредом необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным (предвидимым) последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

По смыслу закона причинно-следственная связь должна быть прямой и непосредственной, то есть, необходимо доказать, что именно действия ответчика привели к наступлению для истца негативных последствий, никакие иные факторы с последствиями не связаны.

Должник, опровергающий доводы кредитора о наличии причинной связи между своим поведением и возникшими убытками, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Таким образом, для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков суду необходимо установить состав правонарушения, включающий наличие убытков, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, а также размер убытков.

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении в совокупности всех указанных элементов.

Требования истцов о взыскании 876 073 180, 91 руб. убытков в связи с существенным изменением законодательства, COVID-19, невозможностью вывоза техники со ссылкой на п. 24.22 Договора, который, по утверждению истцов, представляет собой предусмотренное ст. 406.1 ГК РФ соглашение о возмещении потерь, основаны на неверном толковании условий Договора и действующего законодательства, в связи с чем обоснованно отклонены судами.

Достижение сторонами в п. 24.22 Договора явного и недвусмысленного соглашения о возмещении потерь в случае внесения изменений/дополнений в поименованные истцами федеральные законы, как и наличия причинной связи между внесением таких изменений/дополнений и расходами в заявленном размере, представленными в материалы дела документами, в нарушение ст.65 АПК РФ, не доказано, поскольку все нормативные акты, вследствие которых имели место расходы, связанные с предотвращением распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19 или невозможностью вывоза за пределы РФ иностранной техники, являлись новыми и на момент заключения/подписания Договора не существовали.

Из буквального содержания п. 24.22 Договора следует, что он распространяет свое действие только на потенциальные расходы истцов (подрядчика), в связи с изменением действующего на момент заключения договора законодательства в области налогов и сборов.

Предлагаемое истцами толкование п. 24.22 Договора противоречит иным условиям Договора, в частности п. 24.23, в котором прямо указано, что заказчик не несет ответственности за любые косвенные убытки подрядчика, независимо от того, вытекают ли они из договора, закона или иным образом связаны с исполнением Договора.

При этом, судами правомерно принято во внимание, что п. 24.22 Договора отсутствовал в проекте договора, предложенном ответчиком в рамках закупочной процедуры и размещенном в составе закупочной документации, таковой предложен истцами в представленном протоколе разногласий к договору и вошел в договор в редакции истцов. Соответственно, при разногласии сторон толкование спорного условия следует осуществлять в пользу ответчика, как контрагента стороны, предложившей это условие (п. 11 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16).

Таким образом, требование истцов о возмещении затрат в связи с COVID-19 не подлежало удовлетворению, поскольку компенсация расходов, связанных с предотвращением распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19, не являлась обязательством ответчика, принятым в рамках Договора. Кроме того, представленная в дело исполнительная документация свидетельствует о том, что в спорные периоды истцы выполняли работы по Договору, простои отсутствовали.

В части требования о взыскании убытков вследствие невозможности вывоза техники за пределы Российской Федерации суды установили, что истцами не доказано действие\бездействие ответчика в рамках исполнения Договора, препятствовавшее вывозу техники, а также наличие прямо закрепленного договором условия об обязанности компенсации таких расходов ответчиком, в том числе с учетом п.24.22 Договора.

Мобилизационные и демобилизационные мероприятия по Договору, связанные с доставкой и вывозом техники, ограничиваются расстоянием от Харампурского месторождения до города Губкинский ЯНАО и железнодорожной станции Пурпе и не распространяются на доставку/вывоз техники в иные регионы РФ или иные государства. Стоимость демобилизации истцов составила 218 421 306, 20 руб. (п. 4.2 приложения № 2 к допсоглашению № 3), которая оплачена ответчиком. За возникшие у истцов после демобилизации расходы, в связи с невозможностью вывоза техники за пределы РФ, то есть косвенные убытки истцов, ответчик, в силу п. 24.23 Договора, ответственности не несет.

Также, истцами по требованию о взыскании 239 972 941, 00 руб. убытков в связи с продлением работ (простои из-за холодной погоды) не доказано наличие оснований для применения п. 10.22 Договора, а именно что задержка выполнения работ возникла из-за неточностей, неполной или неправильной информации, предоставленной ответчиком, столкновение с условиями, которые не могли быть разумно предусмотрены истцами как опытным подрядчиком и которые отличаются от данных, предоставленных ответчиком.

Вина ООО «ХарамПурНефтегаз» в установлении холодной погоды отсутствует. Низкие температуры в условиях Крайнего Севера, где выполнялось строительство, - это распространенное, часто повторяющееся, обычное, прогнозируемое природное явление, не обладающее признаком чрезвычайности, поэтому истцы, как профессиональные участники в сфере строительства, могли разумно их предусмотреть.

В настоящем случае отсутствовала инициированная ответчиком приостановка работ, а имело место обоюдное соблюдение сторонами договорных условий и требований законодательства в области охраны труда работников (ПБОТОС).

Все расходы истцов по обеспечению требований ПБОТОС в рамках Договора входят в цену Договора и дополнительному возмещению не подлежат (п. 29.1 Договора). Приостановка работ инициирована самими истцами в целях защиты своего персонала от воздействия низких температур в отсутствие каких-либо указаний или требований ответчика.

Кроме того, работы приостанавливались только на открытом воздухе, работы в цеховых условиях и вспомогательные работы продолжали выполняться истцами, что подтверждается материалами дела и истцами не оспаривалось.

Таким образом, обязанности ответчика по компенсации истцам убытков, вызванных приостановкой работ в связи с неблагоприятными погодными условиями, ни закон, ни Договор не содержат, в связи с этим судами требование обоснованно отклонено.

Отказывая в удовлетворении требования о взыскании убытков в сумме 7 801 601 414, 36 руб., понесенных в связи с ошибками в проектной и рабочей документации, увеличением срока работ, ускорением работ и выполнением дополнительных работ, суды исходили из того, что проектная документация на строительство объекта была разработана в соответствии с требованиями действующих нормативно-технических документов, что подтверждается представленным положительным заключением ФАУ «Главгосэкспертиза России» от 23.03.2018 № 00-1-1-3-0790-18, в связи с чем отсутствие проектных ошибок подтверждено независимой государственной экспертной организацией, а соответственно, необходимость выполнения заявленного дополнительного объема работ отсутствовала.

В ходе исполнения Договора работы подрядчиком в связи с непригодностью или недоброкачественностью проектной и/или рабочей документации не приостанавливались. Материалы дела не содержат документов, свидетельствующих о согласовании истцами заявленных объемов дополнительных работ и их стоимости с ответчиком, как предусмотрено п.п. 3.7, 21.2 Договора, сдаче истцами ответчику результатов данных работ (п. п. 6.1, 13 договора), а также иных доказательств, подтверждающих фактическое выполнение заявленного объема дополнительных работ.

Критически оценивая представленное истцами внесудебное заключение специалиста, суды учитывали положения п. 3.7 Договора, согласно которому в случае, если подрядчиком выявлена необходимость выполнения дополнительных объемов работ, подрядчик обязан уведомить об этом заказчика в сроки, указанные в п. 21.2 Договора, и получить письменное согласие, а заказчик вправе не оплачивать дополнительные работы, выполненные подрядчиком без согласования с заказчиком.

Признавая необоснованными требования о взыскании 504 651 259 руб. убытков в связи с некачественными материалами, непоставками и несвоевременными поставками материалов, суды указали, что истцы в предусмотренном п. 21.2 Договора порядке о приостановке работ в связи с непригодностью или недоброкачественностью строительных материалов (далее – МТР) не заявляли, акты о приостановке работ в связи с данными обстоятельствами не составляли, влияние отсутствия конкретных МТР на сроки выполнения конкретных работ в соответствии с п.4.4 приложения № 6 к Договору не подтвердили. Факты наличия задержек сдачи работ, дающих право на компенсацию фактически понесенных расходов в порядке п.6.2.9 Договора, истцами также не доказаны.

При этом, судами было принято во внимание, что материалами дела подтверждается выполнение истцами работ в заявленные ими даты/периоды простоев и отсутствие простоев/приостановок/задержек работ. Таким образом, истцы не доказали нарушение ответчиком договорных обязательств по обеспечению объекта строительства материалами и возникновение у истцов убытков в связи с этим.

Исходя из изложенного, суды пришли к верному выводу о том, что ответчик не допускал противоправных действий, между его действиями и наступившими у истцов последствиями причинно-следственная связь отсутствует, совокупность условий, необходимых для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде возмещения заявленных убытков, не доказана.

В части отказа в удовлетворении иска о взыскании убытков в связи с привлечением дополнительного финансирования проекта в размере 361 115 462, 19 руб. судебные акты не обжалуются.

В силу части 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность и обоснованность решений, постановлений, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе.

Оснований не согласиться с выводами судов суд кассационной инстанции не усматривает и признает, что все существенные обстоятельства дела судами установлены, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно и спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм процессуального права.

Довод кассационной жалобы о том, что судами неправомерно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы по делу, отклоняется судом округа.

Заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое не имеет заранее установленной силы, и оценивается наряду с другими доказательствами (часть 2 статьи 64, часть 3 статьи 86 АПК РФ).

С учетом изложенного, вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно статье 82 АПК РФ, находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, поэтому требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

Учитывая, что назначение экспертизы по делу в соответствии со статьей 82 АПК РФ является правом, а не обязанностью суда, суды, установив, что имеющиеся в деле доказательства позволяют рассмотреть спор по существу, являются достаточными и надлежащими пришли к выводу об отсутствии необходимости в ее проведении.

При этом довод заявителей жалобы о том, что в нарушение пункта 4 статьи 82 АПК РФ определения об отказе в назначении экспертизы судом вынесено не было, противоречит фактическим обстоятельствам и не основан на нормах закона.

Из материалов дела следует, что ходатайство о назначении экспертизы было рассмотрено судом первой инстанции по правилам статьи 159 АПК РФ и отклонено, о чем вынесено протокольное определение, что подтверждается протоколом судебного заседания от 25.02.2025.

Согласно части 4 статьи 82 АПК РФ о назначении экспертизы или об отклонении ходатайства о назначении экспертизы арбитражный суд выносит определение.

В силу части 3 статьи 184 АПК РФ определение в виде отдельного судебного акта арбитражный суд выносит во всех случаях, если АПК РФ предусмотрена возможность обжалования определения отдельно от обжалования судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. В других случаях арбитражный суд вправе вынести определение, как в виде отдельного судебного акта, так и в виде протокольного определения.

В соответствии со статьей 188 АПК РФ определение арбитражного суда может быть обжаловано отдельно от обжалования судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, в случаях, если в соответствии с настоящим Кодексом предусмотрено обжалование этого определения, а также, если это определение препятствует дальнейшему движению дела (часть 1); в отношении определения, обжалование которого не предусмотрено настоящим Кодексом, а также в отношении протокольного определения могут быть заявлены возражения при обжаловании судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу (часть 2).

С учетом положений статей 82, 184, 188 АПК РФ, а также с учетом разъяснений, изложенных в пункте 5 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», обжалование определения об отказе в назначении экспертизы отдельному обжалованию не подлежит. Таким образом, довод о нарушении судом первой инстанции положений части 4 статьи 82 АПК РФ подлежит отклонению как необоснованный.

Иные изложенные в кассационной жалобе доводы о наличии оснований для удовлетворения исковых требований с учетом установленных фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств выводов судов не опровергают, не подтверждают нарушений норм материального права и норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и, по сути, направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судом первой инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

При рассмотрении и разрешении настоящего дела суды правильно определили юридически значимые обстоятельства, дали правовую оценку установленным обстоятельствам по результатам оценки всеи? совокупности доказательств и приняли законные и обоснованные судебные акты. Выводы судов соответствуют обстоятельствам дела.

Несогласие заявителей с выводами судов, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не является основанием для отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся самостоятельными основаниями для отмены принятых судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, при рассмотрении дела в суде кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 11 марта 2025 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 6 июня 2025 года по делу № А40-302837/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий судья Е.Г. Каденкова

Судьи Е.Ю. Воронина

М.П. Горшкова