ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
644024, <...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
город Омск
21 мая 2025 года
Дело № А75-13548/2023
Резолютивная часть постановления объявлена 06 мая 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 21 мая 2025 года
Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Целых М.П.,
судей Аристовой Е.В., Горбуновой Е.А.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании посредством системы веб-конференции апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-12492/2024) финансового управляющего ФИО2, (регистрационный номер 08АП-12493/2024) ФИО3 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14 октября 2024 года по делу № А75-13548/2023 (судья Колесников С.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО2 к ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (ИНН <***>),
при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции:
финансового управляющего ФИО2 – лично;
ФИО3 - лично; представителя ФИО6 (по доверенности от 18.03.2025 № 66АА9068279, сроком действия на три года);
от ФИО4 - представителя ФИО7 (по доверенности № 66АА 8192409 от 14.08.2024, сроком на пять лет);
от ФИО5 - представителя ФИО8 (по доверенности от 20.05.2024, сроком действия один год),
установил:
ФИО9 (далее – ФИО3, кредитор) 10.07.2023 обратилась в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании ФИО5 (далее – ФИО5, должник) несостоятельным (банкротом).
Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 02.08.2023 указанное заявление принято, возбуждено производство по делу № А75-13548/2023, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований кредитора к должнику.
Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19.05.2024 (резолютивная часть от 06.05.2024) требования ФИО3 признаны обоснованными, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО2 (далее - ФИО2, финансовый управляющий).
Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 10.10.2024 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2
Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 26.10.2024.
Финансовый управляющий ФИО2 обратилась 22.05.2024 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой брачного договор от 25.05.2015 № 66 АА3109519, заключённого между ФИО5 и ФИО4 (далее – ФИО4), и применении последствий недействительности сделки в виде признания имущества, принадлежавшего супругам, общим.
В настоящий обособленный спор в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Форест» (далее – ООО «Форест») в лице конкурсного управляющего ФИО10
Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 14.10.2024 в удовлетворении требований финансового управляющего ФИО2 отказано.
Не согласившись с указанным судебным актом ФИО3 и финансовый управляющий ФИО2 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.
Финансовый управляющий ФИО2 в обоснование поданной жалобы указывает, что формирование оспариваемого брачного договора значительно ухудшило материальное положение должника, который на тот период имел неисполненные обязательства, и лишило возможности кредитора удовлетворить свои требования через наложение взыскания на весь имущественный комплекс супругов, в связи с чем полагает, что брачный договор является мнимой сделкой, совершенной супругами в целях выведения активов ФИО5; о мнимости брачного договора и злоупотреблении ответчиками правом свидетельствует также обстоятельства того, что в настоящее время они совместно проживают в г. Екатеринбурге. Полагает, что установление правового режима в отношении имущества супругов создало ФИО5, возможности и условия, при которых он фактически может избежать имущественной ответственности перед кредиторами, сохранив при этом контроль как лицом, в формальной собственности которого находится имущества, так и контроль самого имущество, что дополнительно подтверждается обстоятельством того, что полученное в результате брачного договора имущество фактически явилось предметом залога по обязательствам ООО «Форест» перед ООО «Эко-групп», то есть выбыло из имущественной сферы должника, в то время как иного имущества у него не осталось.
ФИО3 (далее – ФИО3, кредитор) в обоснование своей жалобы указывает, что она узнала о наличии оспариваемого брачного договора только с момента введений в отношении ФИО5 процедуры банкротства, в связи с чем срок исковой давности для предъявления финансовым управляющим заявления о признании сделки недействительной не истек. Полагает, что материалами дела подтвержден факт того, что брачный договор в действительности заключен не с целью установления раздельного режима собственности супругов, поскольку ФИО4 стала принадлежать существенно большая часть имущества, приобретенная в период брака, чем должнику, что свидетельствует о направленности воли должника на уклонение от погашения кредиторской задолженности, более того после официального расторжения брака Х-вы продолжют совместно проживать в г.Екатеринбурге; ФИО5 входил в рискованные сделки в период начала своего имущественного кризиса (являлся учредителем ООО «Форест» и бенефициаром ООО «Спектр Лес» и ООО «КТД»), что могло отразиться на его имущественном положении, в связи с чем и заключил брачный договор с ФИО4; по мнению кредитора, не уведомление ФИО3 о наличии заключенного брачного договора между супругами свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны должника, поскольку при выдаче займов ФИО3 исходила из наличия большого объема имущественных прав у должника, в то время как условия брачного договор существенным образом влияют на возможность исполнения должником заемных обязательств.
Более подробно доводы изложены в апелляционных жалобах.
Определениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2024 апелляционные жалобы приняты к производству и назначены к рассмотрению в судебном заседании на 05.03.2025.
Возражая против доводов, изложенных в апелляционных жалобах кредитора и финансового управляющего, ФИО5 и ФИО4 представили письменные отзывы, в которых просят определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.
До начала судебного заседания от кредитора и финансового управляющего поступили возражения на отзывы ответчиков.
В связи с удовлетворением заявленного ФИО3 в судебном заседании устного ходатайства об отложении рассмотрения жалоб, определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2025 (резолютивная часть оглашена 05.03.2025) судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб отложено на 31.03.2025.
27.03.2025 в материалы дела от ФИО3 поступили объяснения в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).
От ФИО4 также поступили дополнительные объяснения по доводам апелляционных жалоб.
ФИО5 представил дополнения к отзывам на апелляционные жалобы.
До начала судебного заседания от финансового управляющего также поступили дополнительные пояснения по вопросам суда, от ФИО3 – ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное необходимостью предоставления дополнительного времени для ознакомления и анализа с поступившими от ответчиков документами.
Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2025 в соответствии со статьей 18 АПК РФ произведена замена судьи Аристовой Е.А. в составе суда по рассмотрению апелляционных жалоб на судью Горбунову Е.А., в связи с чем рассмотрение апелляционных жалоб начато с самого начала.
В связи с удовлетворением заявленного ФИО3 определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2025 (резолютивная часть оглашена 31.03.2025) судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб отложено на 23.04.2025.
18.04.2025 от ФИО3 поступила консолидированная позиция по спору и ходатайство о проведении по делу оценочной экспертизы для определения рыночной стоимости, переданной ФИО4, а также истребовании в Филиале публично-правовой компании «Роскадастр» по Уральскому федеральному округу, Управления ГИБДД ГУ МВД России по Свердловской области сведения в отношении спорного имущества.
ФИО5 представил итоговую позицию по спору, ФИО4 – дополнения к объяснениям по апелляционным жалобам, возражения на консолидированную позицию и ходатайство о проведении по делу оценочной экспертизы, представленные ФИО3
21.04.2025 от ФИО3 поступили возражения относительно приобщения к материалам дела дополнительных документов, приложенных к итоговой позиции должника и дополнительным объяснениям ФИО4, а также возражения ФИО4 на консолидированную позицию кредитора и ходатайство о проведении по делу судебной экспертизы.
Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2025 в соответствии со статьей 18 АПК РФ произведена замена судьи Дубок О.В. в составе суда по рассмотрению апелляционных жалоб на судью Аристову Е.А., в связи с чем рассмотрение апелляционных жалоб начато с самого начала.
В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 23.04.2025, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлен перерыв до 06.05.2025 в целях ознакомления с документами, поступившими от сторон, после окончания которого судебное заседание продолжено. Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.
За время перерыва в материалы дела от ФИО3 поступила итоговая позиция по апелляционной жалобе и обоснование необходимости проведения по делу судебной экспертизы, от ФИО5 – поступили возражения на указанные заявление и ходатайство, представленные кредитором.
В судебном заседании, продолженном после перерыва 06.05.2025, ФИО3 поддержала ходатайство об истребовании документов и проведении по делу оценочной экспертизы.
Финансовый управляющий ФИО2 поддержала заявленные ФИО3 ходатайства.
Представители ФИО5 ФИО4 против удовлетворения ходатайств возражали.
Рассмотрев заявленные ходатайство ФИО3 о проведении по делу судебной экспертизы и истребовании документов, апелляционным судом не установлено оснований для его удовлетворения.
В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.
Таким образом, совершение данного процессуального действия является правом суда, а не обязанностью. В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и мнения лиц, участвующих в деле, самостоятельно решает вопрос о необходимости разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, за исключением тех случаев, когда назначение экспертизы предписано законом.
Кроме того, как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 09.03.2011 № 13765/10, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Если необходимость проведения экспертизы отсутствует, суд отказывает в ходатайстве о назначении судебной экспертизы.
В соответствии с пунктом 1 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.
Из пункта 2 статьи 64 АПК РФ следует, что заключение эксперта является одним из доказательств по делу.
В соответствии с пунктом 1 статьи 67 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.
Из изложенного следует, что ходатайство о назначении экспертизы может быть удовлетворено в том случае, если поставленные в таком ходатайстве вопросы направлены на установление обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела.
Отказывая в удовлетворении ходатайства о назначении по делу оценочной экспертизы, суд апелляционной инстанции исходит из того, что поставленные кредитором вопросы для разрешения экспертом не имеют правового значения и не разрешение таковых экспертом не препятствует суду разрешить спор по имеющимся в материалах дела доказательствам.
Заявленное ходатайство об истребовании документов непосредственно связно с доводами ФИО3 о наличии оснований для проведения по делу судебной экспертизы.
С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что заявленные к истребованию документы, исходя из существа спора, не направлены на выяснение значимых для дела обстоятельств; установление обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора, возможно на основании представленных в дело документов, в связи с чем в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств следует отказать.
По существу спора ФИО3 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Просила его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.
Финансовый управляющий ФИО2 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Просила его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.
Представители ФИО4 и ФИО5 поддержали доводы, изложенные в отзывах на апелляционные жалобы, считают, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, являются несостоятельными. Просили оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционных жалоб в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие неявившихся лиц.
Принимая во внимание, что по смыслу части 2 статьи 268 АПК РФ и абзаца 5 пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разрешение вопроса о принятии дополнительных доказательств находится в пределах усмотрения апелляционного суда, при этом в судебном заседании по аудиопротокол на вопрос коллегия суда участвующие в деле лица не заявили возражения относительно приобщения дополнительных документов, представленных на стадии апелляционного производства, апелляционный суд приобщил к материалам дела представленные сторонами документы в целях полного установления имеющих значение для дела обстоятельств.
Изучив материалы дела, апелляционные жалобы, отзыв на них, дополнительные пояснения и дополнения, заслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 14.10.2024 по настоящему делу.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе проведения мероприятий в рамках введённой в отношении ФИО5 процедуры банкротства финансовым управляющим было установлено, что 25.05.2015 между супругами ФИО5 и ФИО4, зарегистрировавшими брачные отношения 28.12.2002, заключен брачный договор № 66 АА 3109519, по условиям которого установлен следующий правовой режим приобретенного в браке имущества:
- земельный участок, находящийся по адресу, Ханты-Мансийский автономный округ-Югра, <...>;
- автозаправочная станция, находящаяся по адресу, Ханты-Мансийский автономный округ-Югра, <...> являются собственностью ФИО5;
- квартира, площадью 132,10 кв.м., расположенная по адресу: <...>;
- ? доли в праве на земельный участок, находящийся по адресу Сысертский р-н, с Кашино, пер Рябиновый, д. 2;
- ? доли в праве на жилой дом, находящийся по адресу: Сысертский р-н, с Кашино, пер Рябиновый, д. 2;
- земельный участок, находящийся по адресу Сысертский р-н, с Кашино, ул. Пролетарская, д. 3;
- жилой дом, находящийся по адресу: Сысертский р-н, с Кашино, ул. Пролетарская, д. 3
- автомобиль марки BMW X4 XDRIVE 28I WBAXW310300E92018, 2014 г.в., являются собственностью ФИО4
Также в пункте 6.1 договора установлено, что все движимые и недвижимые вещи, в том числе имущественные права, интеллектуальная собственность (включая, но, не ограничиваясь нижеперечисленным), приобретенные (полученные) супругами после заключения настоящего договора будут принадлежать тому из супругов, на имя которого они были оформлены, вне зависимости от финансового, интеллектуального и какого-либо иного вклада в них другого супруга.
Обращаясь в арбитражный суд с заявлением, рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора, финансовый управляющий ФИО2 сослалась на то, что брачный договор заключен должником с заинтересованным лицом; в результате заключения брачного договора причинен вред имущественным правам кредиторов ФИО5, в связи с чем полагала, что имеются предусмотренные статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания для признания его недействительной сделкой.
Учитывая отсутствие оснований для признания оспариваемого брачного договора от 14.08.2015 недействительным в соответствии с положениями статьи 10, 168 ГК РФ, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.
Судом апелляционной инстанции по результатам повторной проверки материалов обособленного спора не установлено оснований для признания выводов суда первой инстанции необоснованными.
Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой Х Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.
В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.
Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.
Вместе с тем, учитывая, что пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, в то время как сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктов 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том что оспариваемый договор от 25.05.2015 совершен за пределами срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а значит к нему могут быть применены только общие положения ГК РФ об оспаривании сделок.
В рассматриваемом случае заявление финансового управляющего на основании статей 10, 168 ГК РФ, статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) мотивировано совершением должником в период неплатежеспособности сделок с заинтересованным лицом (супруги должника) по выведению активов с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также злоупотреблением правом.
Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемой сделки, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Пунктом 2 статьи 10 ГК РФ предусмотрено, что в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.
В соответствии со статьями 40, 42 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.
Пунктом 1 статьи 38 СК РФ предусмотрена возможность раздела общего имущества супругов в период брака.
По смыслу статей 40, 42, 44 СК РФ при заключении брачного договора стороны вправе распределить нажитое в браке имущество на свое усмотрение, при этом принцип равноценности в таких правоотношениях не является обязательным, в то же время вред требованиям кредиторов может быть причинен в результате заключения брачного договора в том случае, когда должник в результате совершения такой сделки лишился имущества, за счет стоимости которого могли быть погашены обязательства перед кредиторами (статья 65 АПК РФ).
Само по себе наличие обязательств у одного супруга перед третьими лицами не препятствует разделу совместно нажитого имущества, семейное законодательство таких ограничений не содержит (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2020 № 5-КГ20-69-К2).
Допустив возможность договорного режима имущества супругов, федеральный законодатель - исходя из необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защиты интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и учитывая, что в силу брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником, - предусмотрел в пункте 1 статьи 46 СК РФ обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он указанное требование не выполняет. Соответственно, в силу названного законоположения не извещенный о заключении брачного договора кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и по-прежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супругу должника.
Такое регулирование, направленное на защиту интересов кредиторов от недобросовестного поведения должника, в полной мере соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 04.12.2003 № 456-О и в Постановлении от 12.07.2007 № 10-П распространенной на регулирование системы отношений, которая связывает кредитора и должника-гражданина при неисполнении последним своего гражданско-правового обязательства, влекущем ответственность всем принадлежащим ему имуществом перед кредитором и возможность в предусмотренных законом случаях обращения взыскания на это имущество. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, исходя из общеправового принципа справедливости в сфере регулирования имущественных отношений, основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, защита права собственности и иных имущественных прав (в том числе прав требования) должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота - собственников, кредиторов, должников.
В силу пункта 3 статьи 308 ГК РФ брачный договор, являясь двусторонней сделкой, связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.05.2019 № 305-ЭС18-25248).
Аналогичный подход содержит абзац третий пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее - Постановление № 48), исходя из которого, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ). В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. Требования кредиторов, которым могут быть противопоставлены раздел имущества, определение долей супругов (бывших супругов), удовлетворяются с учетом условий соглашения о разделе имущества, определения долей.
При этом из буквального толкования положений пункта 1 статьи 46 СК РФ во взаимосвязи с приведенными выше разъяснениями не следует обязанности супруга уведомлять кредитора (кредиторов) о брачном договоре, заключенном до возникновения обязательственных с ним (с ними) отношений (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 № 5-КГ20150-К2).
Как верно указал суд первой инстанции, отступление от законного режима совместной собственности супругов само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при заключении брачного договора.
Необходимым условием для признания брачного договора недействительным на основании статей 10, 168 ГК РФ является не сам факт его заключения без уведомления кредиторов, а невозможность реализации такими кредиторами гарантий, предусмотренных статьей 46 СК РФ (например, должник заключает брачный договор в преддверие принятия на себя обязательств в целях обхода требований пункта 1 статьи 46 СК РФ и сохранения имущества супругов).
Указанный правовой подход нашел свое отражение в определении Верховного Суда РФ от 21.02.2022 № 304-ЭС21-28756 по делу № А70-8787/2019, постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 11.08.2021 по делу № А70-6558/2020.
В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.
Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.
Такие обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168 и 170 АПК РФ).
Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о признании сделки недействительной).
Мнимая сделка в силу положений статьи 170 ГК РФ является ничтожной. Закон объявляет ее ничтожной в силу отсутствия такого существенного признака сделки, определенного статьей 153 ГК РФ, как специальная направленность волевого акта на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Следовательно, в обоснование мнимости сделок финансовому управляющему в настоящем обособленном споре необходимо доказать, что при подписании оспариваемого брачного договора подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при исполнении таких сделок.
В рассматриваемом случае судом при рассмотрении настоящего обособленного спора установлено, что финансовым управляющим не представлено доказательств наличие сговора должника и ответчика либо совершения иных совместных действий с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов должника, а также то, что должник действовал в обход закона с противоправной целью, совершил иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Материалами дела подтверждено и участвующими в деле лицами не оспорено, что на момент заключения договора от 25.05.2015 у ФИО5 отсутствовали какие-либо неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых в настоящее время были бы включены в реестр требований кредиторов должника.
Единственный, проявляющий активную процессуальную позицию в рамках данного спора, кредитор должника – ФИО3, не доказала, что при совершении договора от 25.05.2015 должник действовал в целях уклонения от исполнения обязательств перед ней, учитывая, что задолженность ФИО5 перед ФИО3 возникла в результате неисполнения договоров займа от 28.02.2022, то есть на основании обязательств, возникших спустя чуть менее 7 лет с даты заключения оспариваемого договора, что также подтверждается определением Кондинского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 17.05.2023, которым производство по делу № 2-243/2023 было прекращено в связи с утверждением заключенного между ФИО3 и ФИО5 мирового соглашения от 15.05.2023.
Пояснения ФИО3 о том, что в действительности заемные правоотношения между ней и ФИО5 наличествует с 2017 года, при этом на указанный период времени ФИО5, как учредителем ООО «Форест» и бенефициаром ООО «Спектр Лес» и ООО «КТД», а также иных юридических лиц, вступал в рисковые правоотношения с иными контрагентами, в связи с чем полагает и был заключен брачный договор не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку основаны на предположениях кредитора.
ФИО3 также не обосновала доводы о том, что вступая в заемные отношения с ней в 2022 году, ФИО5 был обязан уведомить её о наличии у него брачного соглашения, в то время как отсутствие такого уведомления необходимо квалифицировать как злоупотребление правом со стороны должника.
На вопрос суда апелляционной инстанции ни ФИО3, ни финансовый управляющий не смогли пояснить какие именно обязательства на момент заключения оспариваемого договора существовали у ФИО5, которые он не намеревался и не мог исполнить. Судом апелляционной инстанции такие обстоятельства также не установлены.
В отсутствии доказательств обратного, апелляционная коллегия судей приходит к выводу о том, что финансовым управляющим оспаривается сделка, заключенная задолго до появления оснований для признания ФИО5 несостоятельным (банкротом).
В опровержение доводов ФИО2 о наличии у должника неисполненных обязательств по состоянию на 2015 год, что связано, в том числе с подконтрольным ему ООО «Форест», ФИО5 представил копию решения Кондинского районного суда от 31.07.2019 об отказе в удовлетворении требований АО «Завод МДФ» к ФИО5 о взыскании задолженности, копию решения Кондинского районного суда от 24.10.2018 об отказе в удовлетворении исковых требований ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» к ФИО5
Таким образом, перечисленные финансовым управляющим требования либо не относились к самому ФИО5, либо были признаны необоснованными, либо обязательства по ним были исполнены должником. Процедура банкротства в отношении ФИО5 ранее никогда не вводилась.
В любом случае само по себе наличие неисполненных обязательств перед отдельным кредитором не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент заключения оспариваемой сделки, учитывая, что данные кредиторы не предъявили в настоящее время требований к должнику в процедуре банкротства.
Иные указанные ФИО2 обязательства возникли позднее заключения даты заключения брачного договора (2017, 2018, 2019 гг.), то есть не существовали на момент заключения договора, а значит не доказано, что заключая договор в 2015 году, должник уже рассчитывал создать ситуация, при которой принадлежащее им с супругой имущество не будет направлено на погашение неких обязательств, которое могут возникнуть в будущем.
Таким образом, оснований считать следствием совершения оспариваемой сделки возникновение у ФИО5 признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества коллегия суда не усматривает.
Доводы о том, что автозаправочная станция и расположенный под ней земельный участок были переданы ФИО5 в залог при заключении мирового соглашения между ООО «Форест» и ООО «Эко-групп» отклоняются, поскольку обязательства между указанными юридическими лицами основаны на договоре займа № 17/04-862 от 23.05.2017, (то есть заключен спустя два года с момента заключения должником брачного соглашения), при этом согласно определению Арбитражного суда Свердловской области от 02.07.2018 по делу № А60-16246/2018 производство по делу о банкротстве ООО «Форест» было прекращено ввиду утверждения между сторонами мирового соглашения. Доказательств того, что ООО «Эко-групп» после заключения мирового соглашения предъявляло какие-либо требования к ФИО5, в том числе связанные с необходимостью обращения взыскания на имущество, которое было передано им в залог, не представлено.
Тот факт, что автозаправочная станция и земельный участок под ним были отчуждены ФИО5 в пользу ООО «Форест» не свидетельствует о том, что тому способствовало заключение брачного договора и данное имущество целенаправленно выводилось из имущественной сферы ФИО5, принимая во внимание тот факт, что в настоящее время в отношении ООО «Форест» также возбуждено дело о банкротстве (данный довод мог бы быть признан обоснованным, если бы в настоящее время имущественное состояние данного общества не вызывало бы сомнений), а ФИО5 является участником данного общества с 100 % долей в уставном капитале и по настоящее время.
Вопреки позиции кредитора, такое соглашение является свободным волеизъявлением супругов по определению режима совместно нажитого имущества (статья 256 ГК РФ).
Действующее законодательство не запрещает заключение договора между заинтересованными лицами, более того, правовая природа брачного договора предполагает его заключение между супругами. То обстоятельство, что ответчик – ФИО4 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, не исключает действия в их отношении презумпции добросовестности.
В этой связи отступление от законного режима имущества супругов посредством заключения брачного договора не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при его заключении.
Доводы финансового управляющего о том, что сделка совершена при неравноценном встречном исполнении, ввиду того, что большая часть имущества оставалась за ФИО4, в то время как объекты недвижимости, переданные ФИО5, впоследствии выбыли из его владения ввиду передачи их в качестве залога, признаются несостоятельными.
Доказательств того, что принадлежащее ФИО4 по брачному договору имущество стоит дороже действующей автозаправочной станции и земельного участка под ней в пгт. Куминский, распределенному должнику по брачному договору, финансовый управляющий не представил, ограничившись лишь указанием того, что в количественном измерении в собственность ФИО4 перешло больше объектов, чем должнику.
Из представленных ФИО4 суду апелляционной инстанции 28.03.2025 (зарегистрированы канцелярией суда) письменных пояснений и документов усматривается, что к единоличной собственности ФИО4 была отнесена квартира в <...>, приобретенная в 2012 году по цене 7 650 000 руб., автомобиль марки BMW Х4 XDR1VE 281 стоимостью на момент приобретения 2 820 000 руб., земельный участок и жилой дом в с. Кашино Сысертского района Свердловской области по ул. Пролетарская, 3 стоимостью на момент приобретения в 2015 году 1 650 000 руб., ? % доли в праве собственности на земельный участок в с. Кашино Сысертского района Свердловской области по ул. Рябиновый, 2 стоимостью на момент приобретения в 2005 году 380 000 руб. (на данном участке был построен дом на основании разрешения на строительство от 03.05.2006, в котором на момент заключения брачного договора ФИО4 принадлежало ? доли в праве собственности, примерная сумма затрат на строительство составила 3 000 000 руб.).
В объяснениях ФИО3 приведены цены на указанные в брачном договоре объекты недвижимости, в то время как указанная стоимость квартиры по ул. Московской ничем не обоснована, учитывая, что по состоянию на май 2015 года стоимость квартиры указана в размере 12 936 000 руб., а кадастровая стоимость по состоянию на октябрь 2023 года - в размере 13 364 403 руб. 76 коп. (разница за 8 лет всего 428 тыс.), что признается сомнительным в условиях растущих цен на рынке объектов недвижимости.
Из представленного ФИО4 заключения № 501 об оценке рыночной стоимости имущества комплекса, распределённого по брачному договору в пользу ФИО5, следует, что рыночная стоимость объекта оценки (автозаправочная станция и земельный участок под ней) с учётом ограничительных условий и сделанных допущениях на дату оценки 25.05.2015 составляет 29 914 000 руб.
Из пояснений должника следует, что помимо имущества, указанного в брачном договоре, до его заключения супругами приобреталась квартира № 63 по ул. Ясная, 20д в г. Екатеринбурге, которая была продана в 2014 году ориентировочно за сумму 9,5 млн. рублей. С использованием части вырученных средств от продажи данной квартиры и заработной платы, получавшейся ФИО5 во время работы на Заводе МДФ (сведения из СФР приложены к пояснениям от 28.03.2025) ФИО5 была куплена квартира в <...> (право собственности зарегистрировано в 2017 году). В настоящее время квартира принадлежит сыну должника ФИО5 на основании договора дарения от 16.05.2017.
Заслуживают внимание и аргументы ответчиков о том, что целью заключения брачного договора являлось изменение режима общей совместной собственности супругов и разделение обязательств с учетом вкладов каждого из супругов в приобретение имущества, что не противоречит положениям действующего семейного и гражданского законодательства. В частности, отнесенное к собственности ФИО5 брачным договором недвижимое имущество уже было зарегистрировано на него, аналогичным образом отнесенное к собственности ФИО4 имущество зарегистрировано на нее, в том числе с 2004, 2012 гг.
При этом часть имущества не была разделена по брачному договору (доля в ООО «Форест», земельные участки, расположенные в пгт. Куминский (ул. Космонавтов, д. 16, площадь 2250 кв.м., кадастровый номер: 86:01:0201001:2141; участок, площадью 1458 кв.м., расположенный по адресу: Кондинский р-н, пгт. Куминский, площадью 1458 кв.м., кадастровый номер: 86:01:0201001:4908), на которое наложены обеспечительные меры в рамках дела о банкротстве должника.
Указанные обстоятельства по существу возражающими лицами не опровергнуты.
Иной противоправной цели, отличной от той, на которую ссылаются финансовый управляющий и кредитор, влекущей ничтожность брачного договора от 25.05.2015, апелляционный суд, вопреки позиции подателей жалоб, не установил.
Мнимость оспариваемого договора на основании доводов о том, что в настоящее время супруги проживают вместе (то есть расторжение брака являлось формальный действием) и в ином регионе, апелляционной коллегией судей также не установлена, поскольку безусловных и достаточных доказательств в обоснование указанной позиции финансовым управляющим и кредитором не представлено.
Изложенные ФИО3 доводы о создании должником, по её мнению, схемы ведения бизнеса путем привлечения родственников и определения «центра прибыли» и «центра убытков» правового значения для настоящего спора не имеет, поскольку указанные обстоятельства не свидетельствует о ничтожности брачного договора, который был заключен значительно раньше возникновения тех обстоятельств, на которые ссылается кредитор.
При этом коллеги отмечает, что ФИО3 может заявить данные доводы о сокрытии должником доходов, полученных от подрядных работ (ведение предпринимательской деятельности через третье лицо) с представлением соответствующих доказательств при рассмотрении судом итогового отчета по процедуре, вопроса об освобождении должника от исполнения обязательств.
Суд первой инстанции при рассмотрении настоящего спора обеспечил проверку всех юридически значимых обстоятельств и установили, что должник на момент заключения оспариваемой сделки не отвечал признакам недостаточности имущества или неплатежеспособности, такие признаки отсутствовали и в результате совершения сделки, оспариваемый договор не обладает признаками мнимости, порок воли сторон при его заключении финансовым управляющим не доказан.
Учитывая изложенные, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции обоснованно исходили из того, что имущественные права должника и интересы его кредиторов не нарушены, и не установил оснований полагать, что оспариваемый договор имел целью причинить вред имущественным правам кредиторов вследствие уменьшения конкурсной массы должника, учитывая также, что оно было заключено более чем за три года до возбуждении в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве).
Повторно оценив представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание, что реальность брачного договора подтверждена материалами дела и заявителем документально не опровергнута, в отсутствие доказательств злоупотребления сторон сделок своими правами при их заключении и исполнении, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии законных оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.
Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат.
Несогласие заявителей жалоб с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.
Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14.10.2024 по настоящему делу.
Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежит.
В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб в связи с отказом в их удовлетворении относятся на подателей жалоб.
При принятии апелляционной жалобы к производству Восьмого арбитражного апелляционного суда финансовому управляющему была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в связи с чем, с конкурсной массы должника подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 10 000 руб.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14 октября 2024 года по делу № А75-13548/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Взыскать с ФИО5 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы 10 000 руб.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.
Председательствующий
М.П. Целых
Судьи
Е.В. Аристова
Е.А. Горбунова