ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 августа 2023 года Дело № А35-8532/2022

г. Воронеж

Резолютивная часть постановления объявлена 23.08.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 29.08.2023.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи

ФИО1,

судей

ФИО2,

ФИО3,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Климентовым А.А.,

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Заря-Техносервис» в лице участника ФИО4, ФИО5: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Заря-Техносервис» в лице участника ФИО4 на решение Арбитражного суда Курской области от 20.03.2023 по делу №А35-8532/2022 по иску общества с ограниченной ответственностью «Заря-Техносервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в лице участника ФИО4 к ФИО5 (ИНН <***>) о признании недействительным договора оказания консультационных услуг от 23.03.2021, о взыскании 1 000 000 руб. 00 коп., расходов по оплате государственной пошлины,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Заря-Техносервис» в лице участника ФИО4 (далее – истец, ООО «Заря-Техносервис») обратилось в Арбитражный суд Курской области с иском к ФИО5 (далее – ответчик, ФИО5) о признании недействительным договора оказания консультационных услуг от 23.03.2021, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания 1 000 000 руб. 00 коп., расходов по оплате государственной пошлины.

Решением Арбитражного суда Курской области от 20.03.2023 по делу №А35-8532/2022 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, истец обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска полностью.

В обоснование своего несогласия с обжалуемым судебным актом заявитель ссылается на наличие оснований для признания договора оказания консультационных услуг от 23.03.2021, заключенного между обществом и его бывшим участником ФИО5, недействительным (ничтожным). Заявитель жалобы указывает на то, что оспариваемый договор был заключен лишь для вида, фактически не исполнялся, наличие подписанных актов выполненных работ не является безусловным подтверждением факта оказания услуг, доказательств фактического оказания услуг и оформления результатов осмотра и диагностики не представлено, следовательно, договор от 23.03.2021 является мнимой сделкой (ст. 170 ГК РФ). Как указывает истец, действия ФИО5 также имеют явные признаки злоупотребления правом, поскольку заключение оспариваемой сделки повлекло необоснованное уменьшение активов общества без встречного предоставления, в связи с чем договор от 23.03.2021 на основании ст. 10, 168 ГК РФ является недействительным. Кроме того, оспариваемый договор, по мнению истца, является сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, поскольку ФИО5 на дату заключения договора являлся контролирующим лицом общества, заключен в ущерб интересам общества, согласие ФИО4 как второго участника общества на заключение договора не получено. Заявитель жалобы также указывает на то, что выводы суда области об отсутствии оснований для признания спорного договора крупной сделкой не обоснованы, так как истец не заявлял о недействительности сделки на основании ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью". Кроме того, заявитель жалобы полагает, что срок исковой давности составляет 3 года по требованию о признании сделки мнимой, а не 1 год, как указал суд области, в связи с чем отказ в иске по мотивам пропуска срока исковой давности необоснован.

Судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось в порядке ст.ст. 158, 189, 266 АПК РФ.

В материалы дела от сторон по делу поступили письменные пояснения по фактическим обстоятельствам спора, которые суд приобщил к материалам дела.

Учитывая, что по смыслу части 2 статьи 268 АПК РФ и абзаца 5 пункта 29 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" разрешение вопроса о принятии дополнительных доказательств находится в пределах усмотрения суда апелляционной инстанции, предоставленные истцом дополнительные документы приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела в целях правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего спора, принятия законного и обоснованного судебного акта.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представители сторон по делу не явились.

Истец заявил о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие своего представителя.

В связи с наличием доказательств надлежащего извещения лиц, участвующих в деле о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156, 266 АПК РФ в их отсутствие.

Рассматривая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 166, 168, 170, 181, 195, 199 ГК РФ, ст.ст. 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", пришел к выводу о том, что срок исковой давности по заявленным требованиям составляет год, учитывая, что договор заключен 23.03.2021, а иск подан 28.09.2022, то истцом пропущен срок исковой давности, в связи с чем в удовлетворении иска отказано.

Кроме того, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", в связи с наличием в материалах дела доказательств сложившейся в обществе практики совершения сделок (договор поставки, договор купли-продажи) на суммы, превышающие сумму по спорной сделки, без одобрения общим собранием участников общества, указал на заключение спорной сделки как крупной без одобрения в рамках обычной хозяйственной деятельности, отсутствие оснований для признания спорного договора крупной сделкой в силу положений п. 22.1 устава ООО «Заря-Техносервис», на недоказанность причинения ущерба в результате совершения спорной сделки.

Отклоняя доводы истца о мнимости сделки, суд области, оценив представленные в дело доказательства, пришел к выводу о том, что договор оказания консультационных услуг от 23.03.2021 исполнялся сторонами, о чем свидетельствуют подписанные сторонами акты выполненных работ №1 от 09.04.2021, №2 от 14.04.2021, №3 от 25.05.2021, произведение оплаты, а также указал, что доказательств отсутствия у ответчика квалификации для выполнения консультационных услуг, выполнения указанных работ иными лицами или собственными силами ООО «Заря-Техносервис» в материалы дела не представлено.

При этом судом области не указано, по каким основаниям им были отклонены заявленные истцом доводы о формальном составлении актов выполненных работ со ссылкой на п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25, по каким основаниям были отклонены доводы и обстоятельства выполнения обществом обязательств по договорам с юридическими лицами, указанными в спецификации к договору.

Также суд области пришел к выводу, что истец не представил доказательств наличия неблагоприятных последствий в результате заключения оспариваемой сделки, учитывая представленные в материалы дела доказательства исполнения обязательств по оспариваемому договору в полном объеме и пришел к выводу, что в рассматриваемом случае истец не представил доказательства того, что оспариваемая им сделка нарушает его права, охраняемые законом интересы, а также незаконно возлагает на него какие-либо обязанности (ст. 65 и 9 АПК РФ).

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на жалобу, судебная коллегия находит решение суда первой инстанции, подлежащим отмене, за исключением вывода суда об отказе в иске по требованию о признании сделки недействительной по п. 1 ст.45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, а апелляционную жалобу - удовлетворению поскольку выводы, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела.

Из материалов дела следует, что ООО «Заря-Техносервис» зарегистрировано в качестве юридического лица 04.12.2017 за ОГРН <***>.

Учредителями ООО «Заря-Техносервис» являлись ФИО4 (размер доли в уставном капитале 50%) и ФИО5 (размер доли в уставном капитале 50%).

Генеральным директором общества с 04.12.2017 по настоящее время является ФИО6

14.04.2021 ФИО5 направил обществу нотариальное заявление о выходе (л.д. 29-30 т.1).

Согласно листу записи из ЕГРЮЛ от 21.04.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись об изменении сведений о юридическом лице, содержащихся в ЕГРЮЛ, за номером ГРН 2214600069792, о прекращении у участника обязательных прав в отношении юридического лица (л.д. 37 т.1).

22.12.2021 доля общества была распределена и единственным участником общества стал ФИО4

23.03.2021 (до выхода ФИО5 из общества) между ООО «Заря-Техносервис» (заказчик) в лице генерального директора ФИО6 и ИП ФИО5 (исполнитель) заключен договор оказания консультационных услуг, по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель осуществляет в течение срока действия настоящего договора текущее консультационное обслуживание заказчика в сфере ремонта и обслуживания оборудования предприятий сахарной промышленности, подборе и оформлению необходимого персонала в органах регистрации, миграционного контроля и местах пребывания (проживания) и по месту проведения работ.

Согласно п. 3.1 договора по окончании всех услуг и с предоставлением исполнителем всех необходимых документов в рамках договора заказчик выплачивает исполнителю денежное вознаграждение, что оформляется приложением (спецификациями) к настоящему договору и актом выполненных работ.

Договор заключен сроком до 01.05.2021 и вступает в силу с даты его подписания (п. 6.2 договора).

В рамках данного договора сторонами была подписана спецификация №1 от 23.03.2021 на общую сумму 1 000 000 руб., в которой стороны согласовали объекты, по организации ремонта и обслуживания которых подлежали выполнению консультационные услуги, стоимость консультационных услуг.

Пунктом 2.1 спецификации определено, что платеж в размере 100% от стоимости услуг заказчик оплачивает в течение 5 банковских дней с даты подписания акта выполненных работ и выставления счета на оплату; до момента выставления счета, услуги не оплачиваются.

Во исполнение условий договора между сторонами были подписаны акты выполненных работ №1 от 09.04.2021 на сумму 200 000 руб., №2 от 14.04.2021 на сумму 400 000 руб., №3 от 25.05.2021 на сумму 400 000 руб., выставлены счета на оплату №1 от 09.04.2021, №2 от 14.04.2021, №3 от 27.05.2021.

В счет оплаты за консультационные услуги ООО «Заря-Техносервис» перечислило ИП ФИО5 1 000 000 руб. по платежным поручениям от 09.04.2021 №49, от 20.04,2021 №64, от 29.04.2021 №72, от 26.05.2021 №85, от 31.05.2021 №101, от 01.06.2021 №102.

Истец полагает договор от 23.03.2021 недействительной (ничтожной) сделкой на основании ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, п. 1 ст. 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, ссылаясь на следующие обстоятельства: 1) договор от 23.03.2021 заключен лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, доказательств фактического оказания услуг, в том числе оформления результатов осмотра и диагностики не имеется; необходимости в привлечении ФИО5 для оказаний консультационных услуг у общества не имелось при том, что работы выполнялись по техническим заданиям заказчиков, ремонт и обслуживание части объектов, по которым согласно договору ответчик оказывал консультационные услуги к моменту заключения договора уже были выполнены ООО «Заря Техносервис»; 2) оспариваемый договор заключен в ущерб интересам общества, является сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, поскольку ФИО5 на дату заключения договора являлся контролирующим лицом общества, а согласие ФИО4 и последующее одобрение как участника общества на заключение договора не получено; 3) действия ФИО5 имеют явные признаки злоупотребления правом, поскольку заключение оспариваемой сделки не было необходимо, фактически она не исполнялась ответчиком, повлекла необоснованное уменьшение активов общества без встречного предоставления.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик указывал на то, что оспариваемый договор был одобрен вторым участником общества ФИО4, который являлся также техническим директором общества, знал о его заключении, и 29.04.2021 направил со своего адреса zarya-ts@mail.ru в адрес ФИО5 письмо с вложением платежного поручения №72 от 29.04.2021. Ответчик в суде первой инстанции заявил о пропуске истцом годичного срока исковой давности.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Истец в качестве правовых оснований недействительности сделки указывает нормы статей 10, 168, 170 ГК РФ, п. 2 ст. 174 ГК РФ, п. 1 ст. 45 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

Однако, в обжалуемом судебном акте суд области дал оценку оспариваемого договора как крупной сделки (ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), т.е. суд первой инстанции рассмотрел вопрос о законности оспариваемой сделки и по иному основанию, не заявленному истцом в иске, в связи с чем довод апелляционной жалобы в данной части признается судебной коллегией обоснованным.

В суде первой инстанции ответчик заявил о пропуске истцом годичного срока исковой давности.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1). По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2).

По смыслу ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

К числу ничтожных относятся мнимые сделки (пункт 1 статьи 170 ГК РФ) и сделки, нарушающие положения статей 10, 168 ГК РФ, следовательно, срок исковой давности для оспаривания сделки по указанным истцом основаниям составляет три года и истцом не пропущен (иск подан в арбитражный суд 28.09.2022).

Между тем, срок исковой давности по заявленным требованиям об оспаривании сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, о признании ее недействительной и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам п. 2 ст. 181 ГК РФ и составляет один год (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае, если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование (абзац третий пункта 2).

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Таким образом, срок оспаривания недействительной сделки начинается со дня, когда о том, что она совершена с нарушением закона, узнало или должно было узнать лицо, осуществляющее полномочия единоличного исполнительного органа, срок исковой давности может исчисляться иным образом, только если был доказан сговор лица, осуществлявшего полномочия единоличного исполнительного органа в момент совершения сделки, с другой стороной сделки. Иное нарушало бы права другой стороны сделки, которая по причинам, связанным исключительно с внутренними взаимоотношениями в юридическом лице, была бы ограничена в возможности ссылаться на истечение исковой давности.

Доказательств факта сговора единоличного исполнительного органа ООО «Заря-Техносервис» с ИП ФИО5, в материалы дела не представлено и судом, исходя из обстоятельств дела, не установлено.

Как указывает истец в исковом заявлении договор, акты были подписаны директором общества ФИО6 в отсутствие исполнения по указанию ФИО5, который до 14.04.2021 являлся участником общества (50%) и давал обязательные для общества указания.

Таким образом, срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной как сделки, в которой имеется заинтересованность, пропущен, что при наличии заявления ответчика является основанием для отказа в иске по основанию – п. 1 ст. 45 Закона об обществах с ограниченной ответственности, п. 2 ст. 174 ГК РФ.

В данной части судебный акт является законным и обоснованным.

Судебная коллегия отклоняет довод ответчика, что истец, который являлся участником общества и одновременно техническим директором, 29.04.2021 с электронного адреса zarya-ts@mail.ru в адрес ФИО5 направил письмо с вложением платежного поручения №72 от 29.04.2021, по следующим основаниям.

По общему правилу юридически значимое сообщение может быть направлено с помощью электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществлено в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений и позволяющей достоверно установить, от кого оно исходило и кому адресовано (ст. 165.1 ГК РФ).

Пунктом 65 Постановления Пленума N 25 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусмотрено правило, согласно которому если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе посредством электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано (например, в форме размещения на сайте хозяйственного общества в информационно-коммуникационной сети "Интернет" информации для участников этого общества, в форме размещения на специальном стенде информации об общем собрании собственников помещений в многоквартирном доме и т.п.).

Исследовав доказательства по делу, судебная коллегия приходит к выводу, что обстоятельства направления платежного поручения 29.04.2021 с почты zarya-ts@mail.ru не свидетельствует ни об одобрении сделки, ни о подтверждении факта исполнения сделки ФИО4, а также не подтверждает момент ознакомления истца с фактом заключения спорного договора, поскольку из платежного поручения №72 от 29.04.2021 следует, что оплата ИП ФИО5 произведена со следующим назначением платежа «предоплата по счету №2 от 14.01.2021», то есть на момент 29.04.2021 отнести данный платеж к оплате по договору от 23.03.2021 оснований не имелось.

При этом электронный адрес zarya-ts@mail.ru является адресом общества ООО «Заря Техносервис», что следует из договоров с контрагентами и переписки.

В домене адреса электронной почты не указаны сведения, позволяющие с точностью идентифицировать принадлежность адреса ФИО4, а не ООО «Заря-Техносервис».

Учитывая доступ и принадлежность электронного адреса zarya-ts@mail.ru обществу, а не лично ФИО4, указание в электронном сообщении в комментариях сведений о ФИО4 не подтверждает отправку сообщений от его имени, а также создание комментария именно ФИО4

ФИО4 отрицает факт направления указанного письма с платежным поручением ФИО5, указывая, что отправление делал непосредственно директор общества.

Таким образом, судебная коллегия считает недоказанным обстоятельство, что именно от ФИО4 исходило письмо с электронного адреса общества ООО «Заря- Техносервис» в адрес ФИО5 29.04.2021, данные отправления исходят от ООО «Заря-Техносервис», конкретного сотрудника общества, отправившего сообщение, установить не представляется возможным.

Между тем, учитывая изложенные выше обстоятельства, вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска в связи с пропуском истцом годичного срока исковой давности по основанию исковых требований о признании сделки ничтожной и применении последствий недействительности сделки -ст. ст. 170, 10, 168 ГК РФ, основан на неверном применении норм материального права.

Трехлетний срок исковой давности по данному основанию истцом не пропущен.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п.6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 ГК РФ необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности.

Сложившаяся судебная практика исходит из того, что намерения одного участника заключить мнимый договор недостаточно для вывода о ничтожности сделки на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. Данная норма подлежит применению при установлении порока воли всех сторон договора (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16.07.2020 N 306-ЭС19-2986(7,8) по делу N А65-27205/2017, постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2005 N 10505/04, от 05.04.2011 N 16002/10).

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой. Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2019 N 46-КГ19-17).

При этом следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение: например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества сохранив при этом контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (абзацы 2, 3 пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости договора возмездного оказания услуг суд не должен ограничиваться констатацией формального соответствия акта выполненных работ (оказанных услуг) условиям договора оказания консультационных услуг от 23.03.2021. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства, рассмотреть обстоятельства возникновения спорной задолженности. Судебной оценке должны подлежать все доводы истца о несогласованности представленных доказательств, о противоречиях обычно сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений в той или иной сфере предпринимательской деятельности, об отсутствии убедительных пояснений разумности в действиях и решениях сторон сделки и т.п.

В подтверждение факта реальности договора от 23.03.2021 ответчик, ссылаясь на п. 2.1.1 договора, представил спецификацию № 1 от 23.03.2023, акты выполненных работ №1 от 09.04.2021 на сумму 200 000 руб., №2 от 14.04.2021 на сумму 400 000 руб., №3 от 25.05.2021 на сумму 400 000 руб., письменное пояснение (т. 1 л.д. 101-102), доказательства оплаты.

Повторно оценив доводы и доказательства по делу судебная коллегия приходит к выводу, что спорный договор обладает признаками ничтожной сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (ст. 170 ГК РФ), а также при злоупотреблении правом (ст. ст. 10, 168 ГК РФ).

Данный вывод основан на следующем.

Как следует из доказательств по делу на момент заключения сделки ФИО5 являлся участником общества ООО «Заря-Техносервис» (50%), а также занимал должность начальника безопасности общества.

Спорный договор заключен 23.03.2021, а 14.04.2021 ФИО5 направил обществу нотариальное заявление о выходе (л.д. 29-30 т.1).

Согласно выписке из ЕГРИП ФИО5 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 04.02.2021, 07.06.2022 деятельность ФИО5 в качестве индивидуального предпринимателя прекращена.

Довод истца об отсутствии иных договоров, кроме договора на оказание консультационных услуг от 23.03.2021, в период действия ФИО5 как индивидуального предпринимателя, ответчиком не опровергнут.

В свою очередь ООО «Заря –Техносервис» с 2017 года осуществляет деятельность по ремонту и обслуживанию оборудования предприятий.

По условиям спорного договора заказчик поручает, а исполнитель осуществляет в течение срока действия настоящего договора текущее консультационное обслуживание заказчика в сфере ремонта и обслуживания оборудования предприятий сахарной промышленности, подборе и оформлению необходимого персонала в органах регистрации, миграционного контроля и местах пребывания (проживания) и по месту проведения работ.

Согласно п. 2.1.1 спорного договора исполнитель в рамках договора обязуется устно (по телефону, в офисе исполнителя или с выездом к заказчику), а также присутствием на месте проведения работ консультировать заказчика по его вопросам, а также предоставлять письменные ответы, заключения, разъяснения, справки по письменному запросу заказчика, исполнитель обязан предоставить исчерпывающий ответ на запрос заказчика в согласованные сроки.

В спецификации стороны согласовали 12 объектов (ООО «Русагро-Тамбов», АО «Кшенский Сахарный комбинат», АО «Сахарный комбинат Отрадинский», ООО «Русагро-Белгород», по шести из которых исполнитель должен был осуществить консультирование по организации ремонта и обслуживании оборудования – станция ФС контрольной фильтрации, станция ФС 2-1 сатурации, станция ПКФ фильтрации суспензии сока, прессов глубокого отжима), а по шести – подбор и оформление необходимого персонала в органах миграционного контроля и местах пребывания (проживания) и по месту проведения работ.

Сроки оказания услуг в отношении конкретных объектов не согласованы.

В соответствии с актами выполненных работ исполнитель оказал консультационные услуги в сфере ремонта и обслуживания оборудования предприятий сахарной промышленности, подборе и оформлению необходимого персонала в органах регистрации, миграционного контроля и местах пребывания (проживания) и по месту проведения работ.

При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что в актах не указаны перечень и виды услуг, даты их оказания, конкретные объекты, по которым оказаны спорные услуги.

При этом в дело представлены доказательства, что договоры на ремонт и обслуживание оборудования между ООО «Заря-Техносервис» (исполнитель, подрядчик) и заказчиками (ООО «Русагро-Тамбов», АО «Кшенский сахарный завод», АО «Сахарный завод Отрадинский», ООО «Русагро-Белгород») заключались по итогам проведения закупочных процедур- запроса предложений, объявленных до заключения спорного договора и проводимых на электронной площадке В2В.

Предложения и договоры содержали техническое задание и объем работ, последовательность работ подлежала выполнению ООО «Заря-Техносервис», в строгом соответствии с техническими регламентами и документацией, что исключает необходимость консультирования привлеченным лицом ИП ФИО5 по исполнению договоров.

Доказательств необходимости и целесообразности привлечения для дачи какого- либо рода консультаций ИП ФИО5 в отсутствие документов, подтверждающих наличие у него соответствующей квалификации как специалиста по ремонту и обслуживанию производственного оборудования, с учетом доводов ответчика о том, что исполнение договора он осуществлял лично, материалы дела не содержат.

В деле отсутствуют доказательства, подтверждающие допуск ФИО5 к работам по обследованию цепи каретки перемещения плит, состояния камерных и мембранных фильтрованных плит на станции фильтрации ПКФ, устранения течи масла с гидравлических узлов и других видов услуг, заявленных ответчиком как исполненных в рамках договора, а также подтверждающих необходимость в данных услугах (осмотрах, обследованиях) для исполнения договоров, заключенных с обществом ООО «Заря-Техносервис» третьими лицами.

Более того, ответчиком не доказано, что цепи каретки, которые как он полагает осматривал во исполнение спорного договора, имеют место на станции фильтрации АО «Кшенского сахарного комбината».

Осмотр ответчиком фильтровальных пластин в ООО «Русагро-Тамбов» в целях их последующей поставки доказательствами по делу не подтвержден. Ответчиком также не указано каким образом он осматривал указанные пластины, вес которых составляет 1500-2000 кг, каким образом оформлен результат осмотра.

Доводы ответчика что результаты обследований и осмотров производственного оборудования доводились до ООО «Заря –Техносервис» устно, не могут быть приняты во внимание судом, поскольку специфика работ по ремонту и обслуживанию сложного производственного оборудования предусматривает надлежащее письменное оформление технических решений по ремонту и обслуживанию оборудования, все параметры процесса должны соответствовать требованиям установленного технологического регламента, рекомендациям завода-изготовителя и паспортным данным оборудования.

Судебной коллегией также не может быть принята ссылка ответчика на исполнение договора на оказание консультационных услуг в виде проведения обследования относительно возможности ремонта и модернизации системы управления на станции ПКФ 140 АО «Сахарный комбината «Отрадинский» в период с 15.04.2021 по 17.04.2021, поскольку по данному объекту АО «Сахарный комбинат «Отрадинский» еще 28.01.2021 проведены торги, по результатам которого заключен договор с ООО «Заря-Техносервис» 17.03.2021.

Также, судебной коллегией отклоняется довод ответчика об исполнении договора в виде проведения им обследования относительно возможности ремонта пресса глубокого отжима в ООО «Русагро-Белгород» в период с 26.04.2021-27.04.2021, поскольку доказательствами по делу подтверждено заключение договора ООО «Заря-Техносервис» и ООО «Русагро-Белгород» 22.03.2021 на ремонт пресса глубокого отжима с началом работ 12.04.2021 по результатам торгов, объявленных 28.01.2021.

Также, по результатам торгов, состоявшихся 01.04.2021, ООО «Заря-техносервис» заключены договоры с ООО «Русагро-Белгород» и ООО «Русагро-Тамбов» на соответствующие работы

Таким образом, в деле отсутствуют доказательства фактического оказания услуг по договору ИП ФИО5

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что ООО «Заря-техносервис» занимается ремонтов выпарных установок, монтажных работ и поставкой оборудования, имеет персонал и работников соответствующей квалификации и в период с 2017 года в деятельности общества отсутствовали факты заключения договоров на оказание консультационных услуг по организации ремонта и обслуживания оборудования и подбору и оформлению персонала.

Таким образом, данный договор не относится к договорам, заключенным ООО «Заря-Техносервис» в рамках обычной хозяйственной деятельности.

В нарушение ст. 65 АПК РФ ответчик не представил надлежащих относимых и допустимых доказательств, подтверждающих фактическое исполнение спорного договора.

При этом, представленное письменное пояснения не является первичным документом, изложенные в нем сведения не подтверждены иными относимыми и допустимыми доказательствами (например, пропуски на указанные предприятия, подтверждающие проезд ФИО5, акты по результатам обследований, осмотров, сведения о поданных им как исполнителем документы в органы миграционного контроля, привлечение по договорам лиц, оформление которых заявлено как исполнение договора и т.д.).

В отсутствие иных доказательств, подписанные акты не являются достаточными доказательствами, подтверждающими фактическое исполнение договора.

Вопреки позиции ответчика списание налоговой задолженности по сделке с его счета также не подтверждает фактическое оказание услуг.

Признаки аффилированности юридических лиц перечислены в ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", согласно которым аффилированными лицами юридического лица являются лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Из доказательств по делу следует, что при заключении договора со стороны как общества, так и со стороны ИП ФИО5 подлинная воля не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Каких-либо достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что заключение оспариваемого договора являлось необходимым обществу, экономически целесообразным, имело положительный эффект, материалы дела также не содержат.

В результате формального оформления документов по сделке из общества были переведены денежные средства ответчику в размере 1000000 руб. без встречного представления.

С учетом указанных выше обстоятельств заключения договоров по объектам, указанным в спецификации спорного договора, судебная коллегия приходит к выводу о порочности воли каждой из сторон сделки.

Ответчиком не представлены бесспорные доказательства, свидетельствующие о том, что волеизъявление сторон действительно было направлено на оказание услуг по консультированию, а не на вывод денежных средств ООО «Заря-Техносервис» перед выходом участника из общества.

Таким образом, аффилированность принимается судом во взаимосвязи с иными обстоятельствами дела, указывающими на мнимый характер оспариваемой сделки и его заключение в ущерб интересам общества и злоупотребление правом.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ.

Повторно оценив представленные в дело доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу о том, что договор оказания консультационных услуг от 23.03.2021, заключенный между ООО «Заря-Техносервис» и ИП ФИО5, является мнимой сделкой, поскольку стороны действовали недобросовестно, в обход закона, не намереваясь создать реальных правовых последствий, осуществив для вида формальное оформление исполнения договора, следовательно, ничтожен (ст. ст. 10. 168, 170 ГК РФ).

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Соответственно, в порядке применения последствий недействительности договора от 23.01.2021 суд апелляционной инстанции приходит к выводу о взыскании с ФИО5 в пользу общества 1 000 000 руб. (возврата полученного по недействительной сделке), что обеспечит защиту и восстановление интересов общества в результате возврата ответчиком всего полученного по сделке.

В виду отсутствия какого-либо результата по сделке, на стороне общества, последствия недействительности сделки к ООО «Заря-Техносервис» о возврате полученного по сделке, применению не подлежат.

Учитывая изложенные обстоятельства, требования истца являются законными, обоснованными и подлежащим удовлетворению полностью.

Согласно ч.2 ст. 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что решение Арбитражного суда Курской области от 20.03.2023 по делу №А35-8532/2022 подлежит отмене с принятием нового судебного акта об удовлетворении иска.

В силу ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной, кассационной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей (ч. 5 ст. 110 АПК РФ).

Учитывая результаты рассмотрения спора (иск удовлетворен полностью), с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 6000 руб. в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу иска, 3000 руб. в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы, а всего 9000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Курской области от 20.03.2023 по делу №А35-8532/2022 отменить.

Иск удовлетворить полностью.

Признать недействительным договор оказания консультационных услуг от 23.03.2021, заключенный между ООО «Заря-Техносервис» и ИП ФИО5, и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Заря-Техносервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 1 000 000 руб., 9000 руб. в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья

ФИО1

Судьи

Е.В. Маховая

ФИО3