Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Москва Дело № А40-248021/2023-104-1791

19 декабря 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 04 декабря 2025 г.

Решение в полном объеме изготовлено 19 декабря 2025 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Председательствующего судьи Бушмариной Н.В. (единолично),

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кузьминым А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "РЭНБЕРГ" (121357, РОССИЯ, Г. МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ МОЖАЙСКИЙ, ФИО1 УЛ., Д. 17, ЭТАЖ/ПОМЕЩ./КОМ. 8/I/№43-44, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 13.08.2018, ИНН: <***>) в лице участника общества ФИО2

к ФИО3

Третьи лица:

1) ФИО4

2) ФИО5

о взыскании денежных средств

при участии:

от материального истца – не явился, извещен

от процессуального истца – ФИО2 по паспорту

от ответчика – ФИО3 по паспорту, ФИО6 по дов. от 19.11.2023, удостоверение адвоката, Эсеньян Г.П. по дов. от 19.11.2023, диплом

от третьего лица 1 – не явился, извещен

от третьего лица 2 – не явился, извещен,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «РЭНБЕРГ» в лице участника общества ФИО2 (далее – процессуальный истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Генеральному директору ООО «РЭНБЕРГ» ФИО3 (далее – ответчик) о взыскании убытков в размере 19 686 756 руб., из которых 250 000 руб. – административный штраф по постановлению суда от 20.09.2023; 250 000 руб. - административный штраф по постановлению суда от 19.09.2024; 773 305 руб. - оплата туристической поездки через ООО «КРИСТА-ТУР»; 10 100 000 руб. - перечисленных ФИО4; 4 123 451 руб., перечисленных ФИО5; 4 190 000 руб., перечисленных ответчиком на счет ИП ФИО3, с учетом принятых судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений.

Определением суда от 29.02.2024 с учетом разъяснений п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 и ходатайства истца ФИО2 изменен процессуальный статус ООО «РЭНБЕРГ» с третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на материального истца.

К участию в деле в порядке ст. 51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5

Третьи лица 1, 2 в заседание суда не явились, надлежащим образом извещены о дате, времени и месте рассмотрения дела. Дело рассматривается в порядке ст. ст. 123, 156 АПК РФ, в отсутствие не явившихся представителей третьих лиц 1,2.

Ответчик исковые требования не признает по изложенным в возражениях мотивам, указывает, что общество было создано в период совместного проживания в браке с ФИО2, ответчик формально являлась генеральным директором Общества, но никаких распорядительных функций не выполняла, занималась текущими вопросами Общества, выполняла указания супруга, имевшего существенный опыт в сфере бизнеса. Супругу всецело доверяла. ФИО2 давал соответствующие указания ответчику, в том числе, относительно распоряжения денежными средствами Общества, перечисления их на счета контрагентов, а также относительно использования денежных средств Общества на свои собственные нужды, а также на нужды семьи и несовершеннолетних детей процессуального истца и ответчику, включая ремонт в общей квартире, приобретение мебели, отплату семейного отдыха, оплату услуг няни для детей и иных необходимых семейных расходов. Перечисление денежных средств на счета няни – ФИО5 и матери ответчика – ФИО4 происходило исключительно по воле и требованию процессуального истца и, как указывал последний, в необходимых предпринимательских целях для минимизации налогов для Общества, в правильности решений которого ответчик не сомневалась, так как доверяла супругу. Указывает, что настоящий иск является «рычагом воздействия» на ответчика с учетом наличия в производстве районного суда города Москвы иска о разделе имущества и спора о детях. Заявила о пропуске процессуальным истцом срока исковой давности по требованиям, основанным на транзакциях Общества, осуществленных ранее 30.11.2020 в размере 3 200 000 руб.

Изучив все материалы дела, в том числе предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд считает, что в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Из материалов дела следует, что ФИО7 и ФИО3 состояли в законном браке с 13.02.2010 по 26.04.2019 и с 16.01.2021 по 11.08.2023. В браке у супругов родились двое детей.

Во время совместного проживания истца и ответчика 13.09.2018 в качестве юридического лица было зарегистрировано ООО «РЭНБЕРГ» (ОГРН <***>), участниками общества являлись: с 13.08.2018 ФИО3, владеющая 51% долей уставного капитала и с 04.09.2019 ФИО2, владеющий 49% долей уставного капитала. Генеральным директором Общества с 13.08.2018 и по настоящее время является ФИО3

В обоснование исковых требований истец ФИО2 указывает на то, что ответчик, используя свое положение генерального директора Общества, в личных интересах и за счет средств Общества перечислила ООО «КРИСТА-ТУР» денежные средства в размере 773 305 руб. за туристическую поездку; производила за период с декабря 2017 года по 21.11.2023 перечисления денежных средств размере 10 100 000 руб. ФИО4; за период с 30.09.2021 по 23.12.2022 перечислила ФИО5 денежные средства в размере 4 123 451 руб.; также в период с 02.02.2023 по 18.05.2023 перечислила на свой счет, отрытый на ИП ФИО3, денежные средства в размере 4 190 000 руб. Кроме того, Обществом был оплачен административный штраф в размере 250 000 руб. по постановлению суда от 20.09.2023 и в размере 250 000 руб. по постановлению суда от 19.09.2024. Истец считает, что указанные траты являются для Общества убытками, причиненными ответчиком обществу.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Отказывая в иске, суд исходил из следующего.

В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (ст. 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (п. 2 ст. 53 ГК РФ, п. 1 ст. 65.2 ГК РФ).

Порядок обращения участника корпорации в суд с такими требованиями определяется, в том числе с учетом ограничений, установленных законодательством о юридических лицах.

Лицо, уполномоченное выступать от имени корпорации, также является представителем корпорации при рассмотрении названных требований наряду с предъявившим их участником корпорации.

Ответчиком по требованию о возмещении причиненных корпорации убытков выступает соответственно причинившее убытки лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены коллегиальных органов юридического лица, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица (п. п. 1 - 4 ст. 53.1 ГК РФ).

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ.

Согласно ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которое это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания данной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, наличие состава правонарушения, включающего факт виновного нарушения органом или должностным лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия, издания незаконного акта), наличие у заявителя убытков и их размер, а также наличие причинно-следственной связи между допущенными нарушениями и возникшими у заявителя убытками. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий ответственности исключает применение указанной ответственности.

Таким образом, истец требуя возмещения убытков, должен доказать наличие всех указанных элементов ответственности в их совокупности.

В соответствии с п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо действует через органы, образование и действие которых определяется законом и учредительными документами юридического лица.

По правилам п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В силу п. 2 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон №14-ФЗ) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Аналогичная норма содержится в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

В соответствии со ст. 277 ТК РФ руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

В силу п. 3 ст. 10 ГК РФ разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются, следовательно, обязанность по доказыванию недобросовестности и неразумности действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших за собой причинение убытков, возлагается на истца.

Согласно разъяснениям п. п. 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Следовательно, при применении положений п. 3 ст. 53 ГК РФ следует исходить из презумпции отсутствия в действиях руководителя общества самого события правонарушения, презумпции добросовестного и разумного поведения руководителя.

Таким образом, истцу, требующему привлечения руководителя общества к ответственности следует обосновать наличие в действиях руководителя состава правонарушения, объективную сторону правонарушения - наличие недобросовестных, неразумных действий руководителя, нарушающих интересы общества; субъективную сторону правонарушения - виновность руководителя в данных действиях; причинно-следственную связь между совершенным правонарушением и убытками общества; размер убытков.

Для привлечения органов управления общества к ответственности, необходимо установить тот факт, что на момент совершения действий, повлекших возникновение убытков, действия (бездействие) упомянутых органов не отвечали интересам юридического лица.

Исследовав представленные истцом ФИО2 доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ, суд пришел к выводу о недоказанности совокупности условий для применения к ответчику гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, а также направленности действий ответчика на причинение обществу убытков.

Поскольку юридическое лицо является продуктом юридической техники (правовой фикцией), волю юридического лица выражают физические лица, в пределах компетенции наделенные полномочиями по управлению его делами путем формирования группового или единоличного волеизъявления. Процедура принятия решения органами управления юридического лица – это не что иное, как способ формирования внешнего проявления воли и интереса юридического лица.

Как указано в п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Как разъяснено в п. 7 Обзора от 30.07.2025 «Обзор практики рассмотрения арбитражными суда дел по корпоративным спорам, связанным с применением статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации», утвержденного Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2025, на руководителя хозяйственного общества не может быть возложена ответственность за расходование средств общества на себя и (или) на иных лиц, если осуществление таких расходов связано с экономическими интересами общества и их защитой.

Согласно п. 9 Обзора руководитель хозяйственного общества не отвечает за негативные последствия, наступившие для юридического лица в связи с принятыми им решениями и совершенными сделками, если поведение руководителя не выходило за пределы обычного делового (нормального хозяйственного) риска.

В соответствии с п. 1 ст. 53.1 ГК РФ, п. 3 ст. 44 Закона №14-ФЗ законодатель исходит из необходимости защиты руководителя общества от ответственности за решения и сделки, которые разумно рассматривались им как необходимые для хозяйственного общества и отвечающие интересам юридического лица, с учетом обычной деловой практики, рискового характера предпринимательской деятельности и иных обстоятельств, имеющих значение для дела.

Корпоративное законодательство основывается на принципе защиты делового решения, исходя из которого предполагается, что наличие негативных для корпорации последствий от принятых руководителем общества решений само по себе не может являться основанием для привлечения его к ответственности, поскольку возможность возникновения убытков у юридического лица в процессе осуществления хозяйственной деятельности соответствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

В связи с этим разумность действий руководителя общества предполагается, пока истцом не будет доказано, что поведение руководителя с очевидностью не отвечало обычным условиям оборота и выходило за пределы нормального хозяйственного риска, например, в случаях принятия руководителем решений и совершением сделок на основании заведомо недостоверной информации или без получения необходимой информации.

В п. 11 Обзора разъяснено, что при определении наличия оснований для взыскания убытков с руководителя общества и установления размера убытков должны учитываться не только имущественные потери юридического лица, но и встречная выгода, обусловленная вменяемыми руководителю действиями (нарушениями).

Согласно разъяснениям п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021) несмотря на то, что корпорация предполагает обособление имущества участников (акционеров) для ведения предпринимательской деятельности и является самостоятельным участником гражданского оборота, следует исходить из того, что преимущественно интересы корпорации сводятся именно к интересам всех ее участников и обусловлены ими. С необходимостью реализации общих интересов участников и достижением общей цели и связывается создание участниками самой корпорации.

Процессуальным истцом в качестве доказательств представлены документы о расходовании денежных средств с расчетного счета общества в указанный в исковом заявлении период.

Как следует из договора № КЕ/01071222 на реализацию туристического продукта от 07.12.2022 между ООО «РЭНБЕРГ» и ООО «КРИСТА-ТУР», одним из туристов, путешествующих в ОАЭ, помимо остальных трех членов семьи У-вых, включая двух несовершеннолетних детей истца и ответчика, являлся с его непосредственного согласия и сам истец.

Впоследствии из-за семейной ссоры накануне новогодних праздников 2023 года ФИО2 отказался лететь на отдых с семьей и чтобы не потерять часть внесенных денежных средств ответчику пришлось заменить ФИО2 на свою мать - ФИО4 Указанные обстоятельства подтверждаются скриншотом информации о бронировании туристической поездки с участием истца с сайта туроператора ICS Travel Group.

Также из материалов дела следует, что часть денежных средств, предъявленных процессуальным истцом к взысканию с ответчика в качестве убытков, перечислялись за ремонт квартиры, в которой проживала семья У-вых, вместе с истцом ФИО2, а также на покупку дорогостоящей мебели, что подтверждает осведомленность истца о целях расходования денежных средств юридического лица.

Кроме того, из материалов дела следует, что относительно перечисленных ответчиком на счет ИП денежных средств ООО сам истец ФИО2 характеризует деятельность ИП ФИО3 как совместную, а денежные средств, перечисленные на счет ИП ФИО3 от такой деятельности, как совместно нажитые и подлежащие разделу.

Так, вступившим в законную силу решением Никулинского районного суда города Москвы от 07.08.2024 по гражданскому делу № 2-595/24 суд установил, что ФИО2 не представлено доказательств тому, что распоряжение общим имуществом супругов осуществлено вопреки воле другого супруга. У суда отсутствуют основания полагать, что распоряжение денежными средствами совершалось не по обоюдному согласию, что денежные средства были потрачены не в интересах семьи. Суд признал доход от предпринимательской деятельности ИП ФИО3 в сумме 4 160 000 руб. совместно нажитым имуществом.

Относительно денежных средств, перечисленных на счет ФИО5, судом установлено, по просьбе самого истца ФИО2 ответчик перечисляла денежные средства со счета ООО на счет ФИО5, с которого они потом обналичивались и передавались на руки непосредственно самому истцу ФИО2, который затем распоряжался ими, в том числе, путем внесения на свой личный счет.

Так, из материалов дела следует, что согласно выписки по расчетным счетам процессуального истца, открытым в ПАО «СБЕРБАНК», им производились транзакции по внесению наличных денежных средств на свои расчетные счета, размер и даты которых сопоставимы с датами списания денежных средств с расчетного счета ООО «РЭНБЕРГ», или непосредственно с расчетного счета ФИО5

Так, на расчетный счет истца ФИО2 в ПАО «СБЕРБАНК» №<***> были внесены денежные средства 16.12.2022 в размере 876 000 руб. и 24.12.2022 в размере 1 238 000 руб., основная часть из которых была перечислена истцу ФИО5 после получения платежа от ООО «РЭНБЕРГ».

Кроме того, 23.12.2022 на расчетный счет № <***> произведен безналичный перевод денежных средств в размере 2 200 000 руб. от ответчика, списанных накануне на ее счет со счета Общества.

Также истцом принимались денежные средства от контрагентов ООО «РЭНБЕРГ», что подтверждается безналичным переводом от ФИО8 22.12.2022 в размере 1 270 000 руб. на расчетный счет процессуального истца № 40817810638123157220.

Как пояснила третье лицо ФИО5 устно в судебном заседании 06.06.2024 и письменно в протоколе от 07.12.2023 в присутствии нотариуса, она являлась няней в семье У-вых и ФИО2 предложил ей оформить статус самозанятой и получать заработную плату от ООО «РЭНБЕРГ». Ей предлагалось получать денежные средства со счета ООО на свой счет и после этого снимать их и передавать ФИО2 Когда сумма была большая, то они с ФИО2 ездили в Сбербанк, где денежные средства снимались и передавались наличными ФИО2 Исходя из поведения ФИО2 она уверена, что именно он принимал все бизнес решения относительно ООО «РЭНБЕРГ» и контролировал все действия ответчика. В мае 2023 года ФИО2 предложил приехать на встречу с ним к нему домой под угрозой в случае отказа написать заявление в полицию о незаконном выводе ею денежных средств со счетов ООО, где в присутствии, как утверждал ФИО2, сотрудника правоохранительных органов пытался склонить ее к даче показаний против ответчика ФИО3 и обвинении ее в выводе денежных средств со счетов ООО «РЭНБЕРГ» и организации всех этих финансовых операций. Поскольку это не соответствовало действительности, ФИО5 отказалась и рассказала все как было на самом деле.

Как пояснила третье лицо ФИО4 устно в судебном заседании 06.06.2024 и письменно в протоколе от 07.12.2023 в присутствии нотариуса, ФИО2 является ее бывшим зятем, а ответчик ФИО3 – ее дочерью. Пояснила, что по просьбе ФИО2 оформилась в ООО «РЭНБЕРГ» на работу как будто она занимается делопроизводством и доставкой корреспонденции, объяснив, что это будет выгодно ООО «РЭНБЕРГ» и ему с моей дочерью как участникам фирмы с точки зрения налогов, затем оформил на ее имя карточку в Сбербанку, которую ФИО2 сразу же забрал себе, карточку она более не видела и какие операции проводились по ней она не знает. Иногда карточку он давал ФИО3 для покупок одежды и личных нужд ее и детей. Официально генеральным директором ООО была ее дочь - ФИО3, однако фактически все решения принимал зять ФИО2, распоряжался деньгами и контролировал все перечисления именно он.

Касательно денежных средств, потраченных на ремонт квартиры семьи У-вых судом установлено следующее.

Как пояснила ответчик ФИО3, сотрудника по ремонту нашел сам истец. Оплата труда прораба как самозанятого осуществлялась со счета ООО «РЭНБЕРГ». Согласно представленным письменным пояснениям прораба он делал ремонт в квартире, закупал сройматериалы, общение происходило исключительно с ФИО2, вся переписка велась через мессенджер Телеграмм, однако основную часть переписки впоследствии по непонятным причинам ФИО2 удалил, однако сохранилась часть переписки по поводу ремонтных работ в его квартире. Ответчику ФИО3 направлял только чеки для оплаты, с ней не общался.

Таким образом, судом установлено, что истец фактически самостоятельно на нужды семьи и на свои личные нужды использовал денежные средства Общества, растрату которых он сейчас вменяет ответчику в качестве убытков.

Относительно причинения ответчиком Обществу убытков в виде уплаты административного штрафа в размере 500 000 руб., суд отмечает, что сам по себе факт установления вины Общества в совершении административного правонарушения и привлечения его к административной ответственности не свидетельствует о безусловном наличии вины в действиях (бездействии) ответчика как единоличного исполнительного органа в совершении Обществом административного правонарушения, повлекшего назначение административного наказания в виде штрафа, и причинной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а также не подтверждает недобросовестность и неразумность действий ответчика, как единоличного исполнительного органа Общества.

Как указано ранее, истец и ответчик являлись супругами, проживали одной семьей на одной территории (до принятия ответчиком решения о расторжении брака в 2023 году), и поэтому необходимости в проведении собраний участников Общества с соблюдением всех формальных требований не имелось.

Суд также обращает внимание на то, что истец ФИО2 не высказывал никаких претензий, начиная с 2019 года относительно несоблюдении ответчиком как генеральным директором требований законодательства о проведении общих собраний, вплоть до постановки ответчиком вопроса о расторжении брака в 2023 году.

После чего и по истечении 5 лет деятельности обществ истец ФИО2 принял меры корпоративного реагирования путем как направления ответчику 23.05.2023 требования о предоставлении документов и проведении собрания участников общества, так и направления 29.05.2023 и 06.06.2023, а впоследствии еще и 21.08.2024 жалоб в ЦБ.

Хронологическая последовательность данных событий и действий истца ФИО2 свидетельствует о том, что целью последних является не защита прав и законных интересов ФИО2 как участника общества ООО «РЭНБЕРГ», а создание фактических обстоятельств для возложения на ответчика негативных последствий в виде убытков, причиной допущения возникновения которых по существу является сам истец.

Истец ФИО2 не представил доказательств, подтверждающих обращения в Общество с требованиями о созыве собраний участников Общества ранее 2023 года, то есть до инициирования ответчиком бракоразводного процесса, что свидетельствует о полной осведомленности истца о деятельности общества и об отсутствии как необходимости в получении дополнительной информации о деятельности общества, так и об отсутствии каких-либо претензий к ответчику как к директору общества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце третьем п. 1 Постановления № 62, истец на основании п. 5 ст. 10 ГК РФ должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Имеющиеся нарушения при отсутствии вышеназванных доказательств сами по себе не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения единоличного исполнительного органа к ответственности.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что истцом ФИО2 не представлено бесспорных и надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии убытков у общества, возникших вследствие неразумных или недобросовестных действий (бездействия) ответчика.

Таким образом, истцом ФИО2 не приведено конкретных фактов и не представлено подтверждающих доказательств того, что указанные им расходы общества производились в личных целях ответчика.

Статьей 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

С учетом изложенного, суд считает, что истец не доказал наличие обстоятельств, входящих в предмет доказывания по данному спору, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения иска у суда не имеется.

Ответчик заявил о пропуске срока исковой давности исковой давности основанных на транзакциях Общества, осуществленных ранее 30.11.2020 в размере 3 200 000 руб.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 1 ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (п. 2 ст. 199 ГК РФ). Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

С настоящим иском истец обратился в арбитражный суд 30.10.2023, о чем имеется отметка суда на исковом заявлении.

Не ставя под сомнение правовые позиции относительно необходимости исчисления срока исковой давности в некоторых случаях с момента проведения общих собраний в обществе, когда до участников общества доводится та или иная информация о его деятельности, либо в некоторых случаях после исполнения решений суда об истребовании участником документов общества, из которых участник может получать сведения о деятельности общества и всех расходных операциях, суд полагает, что в данном деле имеют место иные фактические обстоятельства, влияющие на выводы суда по вопрос срока исковой давности.

Поэтому учитывая установление судом факта осуществления ФИО2 полного контроля за всей осуществляемой ООО «РЭНБЕРГ» деятельностью и его финансовыми, в том числе, расходными операциями в реальном режиме и на протяжении всего спорного периода, и при этом вне зависимости от факта проведения/непроведения общих собраний в обществе, суд приходит к выводу о том, что исковые требования, основанные на транзакциях Общества, осуществленных ранее 30.11.2020 в размере 3 200 000 руб., заявлены с пропуском срока исковой давности, что в силу ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Расходы по оплате государственной пошлины по иску распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ, поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, то расходы по оплате государственной пошлины возлагаются на истца.

Руководствуясь ст. ст. 4, 9, 27, 33, 41, 49, 63-65, 71, 110, 112, 121, 122, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181, 225.1 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в иске отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета госпошлину в размере 98 201 (девяносто восемь тысяч двести один) рубль.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

СУДЬЯ: Н.В. Бушмарина