ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ФИО1 ул., д. 4, <...>

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: <***>, 44-73-10

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владимир Дело № А43-48955/2018 16 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2025 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Полушкиной К.В., судей Волгиной О.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Логвиной И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЛСК»

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 10.01.2025 по делу № А43-48955/2018,

принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Милс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО2 о признании недействительными сделок, совершенных должником, применении последствий недействительности сделок,

при участии в судебном заседании:

генерального директора общества с ограниченной ответственностью «ЛСК» ФИО3, лично (на основании паспорта);

конкурсного управляющего ФИО2, лично (на основании паспорта),

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Милс» (далее – ООО «Милс», должник) его конкурсный управляющий ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительными договоров уступки права требования № 1 милс/фкр/лск от 17.07.2018, № 2 милс/фкр/лск от 20.07.2018, № 3 милс/фкр/лск от 28.11.2018, применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 10.01.2025 (резолютивная часть от 16.12.2024) заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признаны недействительными сделки, совершенные должником и обществом с ограниченной ответственностью «ЛСК» (далее – ООО «ЛСК», ответчик): договоры уступки права требования № 1 милс/фкр/лск от 17.07.2018, № 2 милс/фкр/лск от 20.07.2018, № 3 милс/фкр/лск от 28.11.2018. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания

с ООО «ЛСК» в пользу ООО «Милс» денежных средств в размере 9 174 549,25 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «ЛСК» обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2025 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети «Интернет» по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, проведенном в режиме веб-конференции, генеральный директор ООО «ЛСК» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указав на пропуск конкурсным управляющим ФИО2 срока для подачи заявления о признании недействительными сделок должника.

Конкурсный управляющий, в свою очередь, полагает, что срок исковой давности не пропущен. Пояснил, что определением Арбитражного суда Нижегородской области от 26.07.2022 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО2 об истребовании у бывшего конкурсного управляющего должника ФИО4 документов должника. В рамках возбужденного исполнительного производства от ФИО4 в принудительном порядке получены документы должника по акту приема-передачи только 13.04.2023. В ходе анализа полученных конкурсным управляющим ФИО2 документов установлено, что между Фондом капитального ремонта многоквартирных домов Калужской области и ООО «Милс» заключены договоры: № 31-ЭА/17-п от 15.02.2018, № 33-ЭА/17-п от 15.02.2018, № 34-ЭА/17-п от 15.02.2018, № 34-ЭА/17-п-1 от 15.02.2018, № 35-ЭА/17-п от 15.02.2018, № 36-ЭА/17-п от 14.03.2018, № 203750000011800013/1-ЭА/18-п от 15.08.2018, № 203750000011800014/2-ЭА/18-п от 15.08.2018, № 203750000011800036/17-ЭА/18-п от 24.09.2018. Согласно ответу Фонда (исх. № 5635 от 15.09.2023) и поступившим от него документам, оплата за оказанные ООО «Милс» Фонду услуги произведена на расчетный счет ООО «ЛСК» в связи с уведомлением о заключении между ООО «Милс» (цедентом) и ООО «ЛСК» (цессионарием) договоров уступок прав требования № 1 милс/фкр/лск от 17.07.2018, № 2 милс/фкр/лск от 20.07.2018, № 3 милс/фкр/лск от 28.11.2018. Таким образом, ФИО2 узнал о наличии оснований для оспаривания сделок должника 15.09.2023, получив ответ Фонда (исх. № 5635 от 15.09.2023), а рассматриваемое заявление подал 12.04.2024, то есть в пределах установленного Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» срока.

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного

процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 07.12.2018 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Лифтовое партнерство Московской области» о признании ООО «Милс» несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 25.11.2019 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением арбитражного суда от 24.09.2020 ООО «Милс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4.

Определением суда от 14.12.2021 в связи с освобождением ФИО4 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего новым конкурсным управляющим в процедуре банкротства должника утвержден ФИО2.

В рамках настоящего дела о банкротстве должника конкурсный управляющий ООО «Милс» ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок должника, просил признать недействительными договоры уступки прав требования № 1 милс/фкр/лск от 17.07.2018, № 2 милс/фкр/лск от 20.07.2018, № 3 милс/фкр/лск от 28.11.2018, заключенные между ООО «Милс» и ООО «ЛСК», применить последствия недействительности сделок в виде восстановления задолженности Фонда капитального ремонта многоквартирных домов Калужской области перед ООО «Милс» по договорам № 31-ЭА/17-п от 15.02.2018, № 33-ЭА/17-п от 15.02.2018, № 34-ЭА/17-п от 15.02.2018, № 34-ЭА/17-п-1 от 15.02.2018, № 35-ЭА/17-п от 15.02.2018, № 36-ЭА/17-п от 14.03.2018, № 203750000011800013/1-ЭА/18-п от 15.08.2018, № 203750000011800014/2-ЭА/18-п от 15.08.2018, № 203750000011800036/17-ЭА/18-п от 24.09.2018.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов обособленного спора, между Фондом капитального ремонта многоквартирных домов Калужской области (далее – ФКР МКД, Фондом) и ООО «Милс» (далее – подрядчиком) заключены договоры подряда: № 31-ЭА/17-п от 15.02.2018, № 33-ЭА/17-п от 15.02.2018, № 34-ЭА/17-п от 15.02.2018, № 34-ЭА/17-п-1 от 15.02.2018, № 35-ЭА/17-п от 15.02.2018, № 36-ЭА/17-п от 14.03.2018, 203750000011800013/1-ЭА/18-п от 15.08.2018, № 203750000011800014/2-ЭА/18-п от 15.08.2018, № 203750000011800036/17-ЭА/18-п от 24.09.2018.

Согласно ответу ФКР МКД (исх. № 5635 от 15.09.2023) и поступившим от него документам, указанные в договорах услуги со стороны ООО «Милс» выполнены в полном объеме, что подтверждается подписанными между сторонами актами приема-передачи.

Оплата за оказанные ООО «Милс» услуги произведена Фондом на расчетный счет ООО «ЛСК» (ОРГН 1165275037212) в связи с уведомлением о заключении между ООО «Милс» (цедентом) и ООО «ЛСК» (цессионарием) договоров уступки прав требования № 1 милс/фкр/лск от 17.07.2018, № 2 милс/фкр/лск от 20.07.2018, № 3 милс/фкр/лск от 28.11.2018:

- по договору № 31-ЭА/17-п от 15.02.2018: в размере 983 566,93 руб. (платежное поручение № 1094 от 24.07.2018), в размере 245 891,73 руб. (платежное поручение № 1805 от 19.12.2018);

- по договору № 33-ЭА/17-п от 15.02.2018: в размере 982 705,71 руб. (платежное поручение № 1095 от 24.07.2018), в размере 245 676,43 руб. (платежное поручение № 1806 от 20.12.2018);

- по договору № 34-ЭА/17-п от 15.02.2018: в размере 904 747,46 руб. (платежное поручение № 1096 от 24.07.2018), в размере 226 186,87 руб. (платежное поручение № 109 от 06.02.2019);

- по договору № 34-ЭА/17-п-1 от 15.02.2018: в размере 49 260,08 руб. (платежное поручение № 1097 от 24.07.2018), в размере 12 315,02 руб. (платежное поручение № 110 от 06.02.2019);

- по договору № 35-ЭА/17-п от 15.02.2018: в размере 1 042 089,22 руб. (платежное поручение № 1154 от 08.08.2018), в размере 260 522,30 руб. (платежное поручение № 108 от 06.02.2019);

- по договору № 36-ЭА/17-п от 14.03.2018: в размере 809 398,23 руб. (платежное поручение № 1155 от 08.08.2018), в размере 202 349,56 руб. (платежное поручение № 107 от 06.02.2019);

- по договору № 203750000011800013/1-ЭА18-п от 15.08.2018: в размере 1 358 977,50 руб. (платежное поручение № 1812 от 19.12.2018), в размере 339 744,37 руб. (платежное поручение № 81 от 31.01.2020);

- по договору № 203750000011800014/2-ЭА18-п от 15.08.2018: в размере 966 989,67 руб. (платежное поручение № 1811 от 19.12.2018), в размере 241 747,42 руб. (платежное поручение № 83 от 31.01.2020);

- по договору № 203750000011800036/17-ЭА18-п от 24.09.2018: в размере 241 904,57 руб. (платежное поручение № 1810 от 19.12.2018), в размере 60 476,15 руб. (платежное поручение № 82 от 31.01.2020).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением, конкурсный управляющий указал, что на дату заключения оспариваемых договоров уступки права требования, ООО «Милс» обладало признаками неплатежеспособности, поскольку имело неисполненные обязательства перед иными кредиторами. На дату совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства в размере 123 735 443,87 руб., которые возникли до совершения оспариваемых сделок и по ранее возникшим обязательствам. Договоры уступки заключены в шестимесячный период до принятия заявления о банкротстве должника, а также после принятия судом заявления о признании должника банкротом, в отсутствие встречного исполнения (оплаты договора уступки), между аффилированными лицами. В качестве правового основания для оспаривания сделок должника конкурсный управляющий сослался на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ООО «ЛСК» заявляло о пропуске срока исковой давности по требованию о признании недействительными сделок должника.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, пришел к выводу о наличии оснований для признания договоров уступки прав требования, заключенных между ООО «Милс» и ООО «ЛСК», недействительными, применил последствия недействительности в виде взыскания с ООО «ЛСК» в конкурсную массу должника денежных средств в размере 9 174 549,25 руб., не усмотрев оснований для применения последствий недействительности сделки в отношении Фонда капитального ремонта многоквартирных домов Калужской области, и отклонив при этом заявление ООО «ЛСК» о пропуске срока исковой давности.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам апеллянта и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалованный судебный акт подлежит отмене.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Исходя из пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

По смыслу разъяснений, содержащихся в Постановлении № 63, приведенный перечень сделок, подлежащих оспариванию по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, не является исчерпывающим.

Кроме того, необходимо учитывать правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определениях от 18.12.2017 № 305-ЭС17- 12763 и от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17342, согласно которой фактически в деле о банкротстве в целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения

должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.

Право конкурсного управляющего на обращение в суд с соответствующим заявлением закреплено в статье 61.9, пункте 3 статьи 129 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве указано понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности

должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления № 63 в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу пункта 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. По правилам обозначенной нормы права недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Обязательным условием недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является осведомленность лица, в отношении которого совершена сделка, о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, проверка соответствия правоотношений, складывающихся между должником и третьими лицами, требованиям гражданского оборота с точки зрения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в Постановлении № 63, предполагает установление совокупности обстоятельств, свидетельствующих о неравноценности встречного предоставления по сделке; совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; о фактическом причинении вреда в результате совершения сделки; об осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В силу требований части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции установил, что оспариваемые договоры уступки прав требования заключены 17.07.2018, 20.07.2018, 28.11.2018, то есть в пределах одного года до принятия заявления о признании должника банкротом (07.12.2018), следовательно, сделки подпадают под действие положений пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника и до настоящего времени не погашены, в частности перед: ООО «Инженерный центр «Лифт-Диагностика» в размере 2 950 393,25 руб. (решение Арбитражного суда города Москвы от 24.04.2018 по делу № А40-232732/2017, период возникновения задолженности не позднее 24.03.2017); ИФНС по Советскому району г. Нижний Новгород в размере 2 990 242,80 руб. (период возникновения задолженности с 01.01.2014 по 31.12.2016, установлен в ходе выездной налоговой проверки); ОАО «Щербинский лифтостроительный завод» в размере 117 794 807,82 руб. (период возникновения задолженности 13.05.2017).

ООО «ЛСК» входило в одну группу лиц с должником и обладало признаками аффилированного по отношению к должнику лица через физических лиц:

- ООО «ЛСК» (ИНН <***>): учредителем в период с 12.08.2016 по настоящее время является ФИО6 (ИНН <***>) с долей участия в уставном капитале 100% (10 000 руб.);

- ООО «Щербинские Лифты-НН» (ИНН <***>): директором в период с 11.04.2018 по настоящее время является ФИО7 (ИНН <***>), учредителем с 30.03.2020 по настоящее время является ФИО6 (ИНН <***>), она же является учредителем с долей участия в уставном капитале 49% (4 900 руб.);

- ООО «Милс» (ИНН <***>): директором в период с 29.03.2011 по 03.12.2020 являлся ФИО7 (ИНН <***>).

Экономическая целесообразность уступки прав требования для должника судом первой инстанции не установлена. Договоры цессии совершены без соразмерного встречного предоставления, ООО «ЛСК» доказательств оплаты цессии в материалы дела не представило.

Суд первой инстанции, придя к выводу о безвозмездности оспариваемых сделок, приняв во внимание наличие фактической аффилированности сторон и, как следствие, осведомленности ООО «ЛСК» о неплатежеспособности должника, пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Применяя последствия признания сделок должника недействительными, суд установил, что до признания недействительными оспариваемых договоров цессии Фонд капитального ремонта многоквартирных домов Калужской области надлежащим образом исполнил обязательства по оплате оказанных ООО «Милс» услуг по вышепоименованным договорам подряда новому кредитору – ООО «ЛСК» путем перечисления денежных средств на счет Общества в размере 9 174 549,25 руб.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что если уведомление об уступке направлено должнику первоначальным кредитором, то по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 385, пункта 1 статьи 312 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение, совершенное должником в пользу указанного в уведомлении нового кредитора, по общему правилу, считается предоставленным надлежащему лицу, в том числе, в случае недействительности договора, на основании которого должна была производиться уступка.

Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которой, в силу положений, предусмотренных статьями 312, 382, 385 Кодекса, должник при представлении ему доказательств перехода права (требования) к новому кредитору не вправе не исполнять обязательство данному лицу. Достаточным доказательством является уведомление должника цедентом о состоявшейся уступке права (требования).

Указанные положения направлены на защиту интересов должника, исключая возможность предъявления к нему повторного требования в отношении исполненного обязательства со стороны первоначального либо нового кредитора при наличии между ними спора о действительности соглашения об уступке права (требования).

Таким образом, в случае признания судом соглашения об уступке права (требования) недействительным (либо при оценке судом данной сделки как ничтожной и применении последствий ее недействительности) по требованию одной из сторон данной сделки исполнение, учиненное должником цессионарию до момента признания соглашения недействительным, является надлежащим исполнением.

Данное правило не подлежит применению только при условии, если будет установлено, что должник, исполняя обязательство перед новым кредитором, знал или должен был знать о противоправной цели оспариваемой сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.02.2014 № 14680/13).

Это означает, что в случае недобросовестности должника по гражданско-правовому обязательству (в данном случае Фонда), право требования цедента к нему подлежит восстановлению, независимо от исполнения в пользу лица, являвшегося цессионарием по недействительной сделке.

Согласно пункту 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019, при добросовестном исполнении обязательства новому кредитору на должника не могут быть возложены негативные последствия спора цедента и цессионария по поводу недействительности уступки. В этом случае цедент вправе потребовать денежную компенсацию от цессионария, принявшего исполнение от должника.

Следовательно, при надлежащем исполнении должником денежного обязательства новому кредитору в случае последующего признания договора уступки права требования недействительным, первоначальный кредитор вправе потребовать от нового кредитора исполненное ему должником по правилам главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, а новый кредитор - потребовать возврата суммы, уплаченной им за переданное право.

Судом первой инстанции учтено отсутствие доказательств заинтересованности и (или) недобросовестности Фонда капитального ремонта многоквартирных домов Калужской области, в связи с чем сделан вывод о том, что признание недействительными оспариваемых договоров в данном случае привело к возникновению у первоначального кредитора (ООО «Милс») права требовать от нового кредитора (ООО «ЛСК») исполненное ему Фондом по правилам главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации. В качестве последствий недействительности сделок судом применены последствия в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 9 174 549,25 руб. Требования конкурсного управляющего в виде восстановления задолженности Фонда капитального ремонта многоквартирных домов Калужской области перед ООО «Милс» по договорам № 31-ЭА/17-п от 15.02.2018, № 33-ЭА/17-п от 15.02.2018, № 34-ЭА/17-п от 15.02.2018, № 34-ЭА/17-п-1 от 15.02.2018, № 35-ЭА/17-п от 15.02.2018, № 36-ЭА/17-п от 14.03.2018, № 203750000011800013/1-ЭА/18-п от 15.08.2018, № 203750000011800014/2-ЭА/18-

п от 15.08.2018, № 203750000011800036/17-ЭА/18-п от 24.09.2018 оставлены без удовлетворения.

При этом суд отклонил заявление ООО «ЛСК» о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи заявления о признании оспариваемых сделок недействительными.

Как следует из материалов дела, рассматриваемое заявление о признании сделки недействительной было подано конкурсным управляющим в арбитражный суд 12.04.2024. Определив, что датой начала течения срока исковой давности является 13.04.2023 (дата получения конкурсным управляющим ФИО2 документов должника от предыдущего конкурсного управляющего ФИО4), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителем не был пропущен срок исковой давности.

Вместе с тем судом не учтено следующее.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

На основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Срок исковой давности может быть восстановлен в исключительных случаях при наличии уважительных причин пропуска данного срока и при условии, что иск (заявление) подан физическим лицом (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности для оспоримой сделки составляет один год.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 32 Постановления № 63, само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении

процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статью 61.2 или статью 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Указанное определение начала течения срока обусловлено тем, что именно конкурсный управляющий выступает от имени должника (конкурсной массы) и действует в интересах всех кредиторов, в связи с чем непосредственно на конкурсного управляющего возложена обязанность по оспариванию подозрительных сделок, в то время как иные лица (конкурсные кредиторы и уполномоченный орган, указанные в пункте 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве) обладают только соответствующим правом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце пятом пункта 32 Постановления № 63, если исковая давность по требованию о признании сделки недействительной пропущена по вине арбитражного управляющего, то с него могут быть взысканы убытки, причиненные таким пропуском, в размере, определяемом судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности.

Следовательно, в случае установления в действиях предшествующего конкурсного управляющего должника факта ненадлежащего исполнения обязанностей, повлекшего невозможность своевременного обращения в суд с заявлением о признании сделки недействительной, такой управляющий несет ответственность в виде уплаты убытков. При этом в удовлетворении требований о признании сделки недействительной должно быть отказано по мотиву пропуска срока исковой давности.

Судебной коллегией установлено, что ФИО4 был утвержден конкурсным управляющим должника 24.09.2020, ФИО2 – 14.12.2021.

Бывший руководитель должника ФИО7 передал конкурсному управляющему ФИО4 документы в отношении ООО «Милс» 23.09.2021, что подтверждается соответствующим актом о приеме-передаче.

Суд принимает во внимание, что ФИО4 был ограничен в доступе к документации о финансово-хозяйственной деятельности должника (ввиду

длительной не передачи документов бывшим руководителем должника), в связи с чем, не мог знать о сделке и основаниях ее оспаривания ранее получения документов в отношении Общества (23.09.2021).

Вместе с тем, коллегия учитывает, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением, после чего осуществляет анализ этих сделок, перспективность их оспаривания, реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника. При этом управляющему необходимо ознакомиться с материалами дела о банкротстве, сделать соответствующие запросы, на что требуется разумный срок, что также подлежит учету при исчислении срока исковой давности.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что срок исковой давности начал течь не с момента вынесения арбитражным судом решения о признании ООО «Милс» несостоятельным (банкротом) и утверждения ФИО4 конкурсным управляющим должника (24.09.2020), а не позднее двух месяцев с момента получения документов от руководителя должника (по мнению суда, объективный срок для анализа полученной документации).

Однако, как следует из материалов дела, с заявлением о признании недействительными сделок должника конкурсный управляющий обратился только 12.04.2024, что подтверждается отметкой входящего штемпеля канцелярии арбитражного суда.

Учитывая момент возникновения у конкурсного управляющего фактической и правовой возможности обращения с заявлением о признании сделок недействительными в сопоставлении с датой фактического обращения в суд, суд апелляционной инстанции установил, что годичный срок давности для оспаривания сделок по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим пропущен.

Заявление о признании оспариваемых договоров недействительными подано конкурсным управляющим – профессиональным участником правоотношений в сфере банкротства юридических лиц. Срок исковой давности, пропущенный конкурсным управляющим, восстановлению не подлежит (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Кроме того, уважительные причины пропуска срока исковой давности в рассматриваемом случае отсутствуют.

Вопреки позиции ФИО2, не передача соответствующей документации первоначальным управляющим вновь утвержденному конкурсному управляющему имуществом должника таковой быть признана не может. Обстоятельства не передачи ФИО2 документов предыдущим конкурсным управляющим в данном случае правового значения не имеют, поскольку не изменяют и не прерывают течения срока исковой давности для обращения с заявлением об оспаривании сделки должника.

Позиция суда первой инстанции о необходимости исчисления срока исковой давности с 13.04.2023 (даты получения ФИО2 документов в отношении

должника от ФИО4) противоречит положениям Закона о банкротстве и разъяснениям пункта 32 Постановления № 63.

Судом не учтено, что смена одного арбитражного управляющего на последующего не влияет на исчисление сроков исковой давности и не является основанием для продления указанных сроков, не влечет возможность их исчисления с момента утверждения последующего управляющего.

Обратное противоречило бы положениям пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве, поскольку арбитражные управляющие, утверждаемые в рамках одного дела о банкротстве, являются процессуальными правопреемниками друг друга; для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (пункт 3 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Конкурсный управляющий ФИО2 является правопреемником предыдущего управляющего ФИО4, смена арбитражного управляющего не свидетельствует о начале течения срока исковой давности.

Довод о недобросовестном исполнении обязанностей предыдущим конкурсным управляющим апелляционной коллегией отклоняется, поскольку не является основанием для изменения течения срока исковой давности.

Поскольку арбитражного управляющего утверждает суд, который (предполагается) проверяет личность кандидата на добросовестность, разумность, компетентность и независимость (пункт 56 Постановления № 35), также должно предполагаться, что любой осуществляющий полномочия арбитражный управляющий действует в интересах кредиторов. Бремя по опровержению этой презумпции должно лежать на заинтересованном лице, которое, например, может ссылаться на отстранение прошлого управляющего ввиду его недобросовестных связей с бывшим менеджментом. В таком случае период полномочий отстраненного конкурсного управляющего не должен учитываться при исчислении исковой давности (абзац третий пункта 59 Постановления № 53). Аналогичным образом решается и вопрос с исчислением исковой давности при взыскании корпоративных убытков с директора (абзац 2 пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Апелляционная коллегия судей учитывает, что определением от 26.07.2022 на ФИО4 действительно была возложена обязанность передать управляющему ФИО2 документацию должника, вместе с тем, из вступивших в законную силу судебных актов, в том числе, из определения суда от 14.12.2021 об освобождении ФИО4 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Милс», не следует, что им в интересах должника (или контролирующих его лиц) совершались действия по сокрытию от нового конкурсного управляющего или кредиторов должника информации о совершенных должником (или контролирующих его лицами) сделках. Суд не установил фактов такого недобросовестного осуществления возложенных на конкурсного управляющего должником полномочий, которое было выражено в осуществлении полномочий в условиях конфликта интересов в интересах контролирующих должника лиц, для определения иного момента начала течения срока исковой давности; обратного из материалов дела не следует.

В рассматриваемом случае обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности ФИО4, исполнявшего обязанности конкурсного управляющего должником с даты вынесения судом решения о признании должника банкротом, никем не заявлено и судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, поскольку заявителем пропущен срок исковой давности, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании сделок должника недействительными.

Наличие дефектов, выходящих за рамки подозрительной сделки, позволяющих квалифицировать ее по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявителем не доказано и судом апелляционной инстанции не установлено.

Как следует из заявления, помимо требования о признании сделок недействительными, конкурсным управляющим заявлено требование о применении последствий их недействительности.

В связи с тем, что заявление о признании сделок должника недействительными удовлетворению не подлежит, правовых оснований для применения последствий недействительных сделок не имеется.

Учитывая изложенное, определение Арбитражного суда Нижегородской области от 10.01.2025 по делу № А43-48955/2018 подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований на основании пункта 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, влекущих безусловную отмену судебного акта, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат взысканию с должника в пользу ответчика.

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 10.01.2025 по делу № А43-48955/2018 отменить, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЛСК» – удовлетворить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Милс» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЛСК» 30 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины, которая подлежит погашению в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья К.В. Полушкина

Судьи О.А. Волгина

Д.В. Сарри