Арбитражный суд Челябинской области

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Челябинск

27 октября 2023 года Дело № А76-24429/2023

Резолютивная часть решения объявлена 27 октября 2023 года.

Решение в полном объеме изготовлено 27 октября 2023 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шевченко Е.О., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Грузовая техника-Тюмень» к Управлению Федеральной налоговой службы по Челябинской области, при участии в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Инспекции Федеральной налоговой службы по Курчатовскому району г. Челябинска, о признании недействительным решения № 16-07/001729 от 03.05.2023,

при участии в судебном заседании представителей: от ответчика – ФИО1 (доверенность от 14.12.2022, диплом от 20.12.2001, служебное удостоверение), от третьего лица – ФИО2 (доверенность от 09.01.2023, диплом от 14.03.2001, служебное удостоверение), ФИО3 (доверенность от 25.10.2023, служебное удостоверение),

УСТАНОВИЛ :

Общество с ограниченной ответственностью «Грузовая техника-Тюмень» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Управлению Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее – ответчик, налоговый орган) о признании недействительным решения № 16-07/001729 от 03.05.2023.

К участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена Инспекция Федеральной налоговой службы по Курчатовскому району г. Челябинска (далее – третье лицо).

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что спорные контрагенты ООО «Уралдеталь» и АО «Автомода» осуществляли реальную хозяйственную деятельность. Спорные контрагенты в период заключения и исполнения сделок являлись действующими организациями. Отсутствие расчетных счетов, материальных и трудовых ресурсов, не свидетельствует об отсутствии возможности осуществлять реальную финансово-хозяйственную деятельность. Наличие задолженности по оплате товара не опровергает факт поставки. Удельный вес вычетов по НДС не свидетельствует о том, что Общество получает налоговую выгоду преимущественно за счет сделок с проблемными контрагентами. Непредставление Обществом ТТН и иных документов по сделкам не свидетельствует об их нереальности.

Налоговым органом представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что по результатам камеральной налоговой проверки Инспекцией сделан вывод о создании Обществом схемы с контрагентами ООО «Уралдеталь» и АО «Автомода», основной целью которой выступало получение налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Спорные контрагенты относятся к организациям, занимающимся незаконной деятельностью по использованию различных схем предоставления фиктивных налоговых вычетов и вывода денежных средств из легального оборота. Реальность сделок не подтверждена, источника закупа товара не установлено. Налоговым органом доказан факт нереальности сделок с заявленными контрагентами и умышленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

В судебном заседании представители управления и инспекции против доводов заявления возражали, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Налогоплательщик, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания путем направления в его адрес копии определения о назначении судебного заседания заказным письмом с уведомлением, а также размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области, в судебное заседание явку своих представителей не обеспечил.

Рассмотрев поступившее непосредственно перед началом судебного заседания ходатайство налогоплательщика об отложении судебного разбирательства (мотивированное болезнью представителя) арбитражный суд не нашел оснований для его удовлетворения.

Так, при условии надлежащего извещения сторон объявление перерыва или отложение судебного заседания является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего исследования доказательств по делу (ст.ст. 158 и 163 АПК РФ).

При рассмотрении соответствующего ходатайства суд учитывает конкретные обстоятельства и рассматривает представленные стороной доказательства.

Суд вправе отклонить ходатайство, если сочтет возможным рассмотреть дело по существу по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Отложение судебного разбирательства по ходатайству стороны при отсутствии обоснованных мотивов и соответствующего документального подтверждения влечет необоснованное увеличение сроков рассмотрения дела и затягивание судебного процесса.

В данном случае, поскольку не могут рассматриваться в качестве уважительных причин для отложения судебного разбирательства необходимость согласования с вышестоящим органом (иным лицом) вопроса о подаче в суд соответствующего заявления, нахождение представителя в командировке (отпуске), кадровые перестановки, смена руководителя (болезнь, нахождение в длительной командировке, отпуске), а также иные внутренние организационные причины юридического лица, следует заключить, что невозможность участия в судебном заседании конкретного представителя не является препятствием к реализации стороной по делу ее процессуальных прав.

Тем более, что представитель налогоплательщика принимал участие в предварительном и судебном заседаниях 21.09.2023, также представив к дате очередного судебного заседания письменные возражения по доводам отзыва налогового органа.

Учитывая изложенное в совокупности с тем, что явка налогоплательщика не признана судом обязательной, доказательств невозможности обеспечения явки иного представителя либо руководителя организации не представлено, в ходатайстве об отложении судебного разбирательства не указаны основания, при наличии которых рассмотрение дела в настоящем судебном заседании не представляется возможным, что исключает возможность удовлетворения ходатайства налогоплательщика об отложении судебного разбирательства.

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена камеральная налоговая проверка первичной налоговой декларации по НДС за 1 квартал 2022 года, по результатам которой составлен акт № 6815 от 08.08.2022, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля и, в отсутствие письменных возражений, вынесено решение № 323 от 01.02.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщик привлечен к налоговой ответственности по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) в виде штрафа в размере 474 287 руб., налогоплательщику начислен НДС за 1 квартал 2022 года в сумме 4 742 870 руб.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/001729@ от 03.05.2023 решение инспекции № 323 от 01.02.2023 отменено, по делу принято новое решение, согласно которого налогоплательщик привлечен к налоговой ответственности по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) в виде штрафа в размере 474 287 руб., налогоплательщику начислен НДС за 1 квартал 2022 года в сумме 4 742 870 руб.

Не согласившись с вынесенным решением управления, налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения, возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

Нормой ст. 87 НК РФ предусмотрено проведение налоговыми органами камеральных и выездных налоговых проверок налогоплательщиков.

В соответствии со ст. 137 НК РФ каждый налогоплательщик имеет право обжаловать акты налоговых органов ненормативного характера, если, по мнению налогоплательщика, такой акт нарушает его права.

Согласно ст. 138 НК РФ акты налоговых органов, действия или бездействие их должностных лиц могут быть обжалованы в вышестоящий налоговый орган (вышестоящему должностному лицу) или в суд.

В соответствии с п. 2 ст. 140 НК РФ вышестоящий налоговый орган рассматривает жалобу (апелляционную жалобу), документы, подтверждающие доводы лица, подавшего жалобу (апелляционную жалобу), дополнительные документы, представленные в ходе рассмотрения жалобы (апелляционной жалобы), а также материалы, представленные нижестоящим налоговым органом, без участия лица, подавшего жалобу (апелляционную жалобу).

По итогам рассмотрения апелляционной жалобы вышестоящий налоговый орган вправе отменить решение налогового органа полностью и принять по делу новое решение (подп. 4 п. 3 ст. 140 НК РФ).

В силу п. 5 ст. 140 НК РФ вышестоящий налоговый орган, установив по результатам рассмотрения жалобы (апелляционной жалобы) на решение, вынесенное в порядке, предусмотренном ст. 101 НК РФ, нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, вправе отменить такое решение, рассмотреть указанные материалы, документы, подтверждающие доводы лица, подавшего жалобу (апелляционную жалобу), дополнительные документы, представленные в ходе рассмотрения жалобы (апелляционной жалобы), и материалы, представленные нижестоящим налоговым органом, в порядке, предусмотренном ст. 101 НК РФ, и вынести решение, предусмотренное п. 3 настоящей статьи.

В данном случае, при рассмотрении апелляционной жалобы на решение инспекции, управление, установив нарушение положений п. 3.1 ст. 100 НК РФ ввиду существенного нарушения процедуры рассмотрения материалов проверки (не вручение выписок о движении денежных средств по банковским счетам ООО «Уралдеталь», АО «Автомода», ООО «Русавто», ООО «Делис», ООО «Цезарь», ООО ТД «Электросетьизоляция», ООО «Ремсантехстрой», ООО «АС Шиллинг», ООО «Четра», ООО «ТЛК-Трансфер», а также письма ГУ МВД России по Челябинской области от 26.05.2022 № 5/4649), устранило допущенные инспекцией нарушения (направив эти документы на электронном и бумажном носителях посредством почтовой связи и по ТКС), вынесло оспоренное решение, отменив решение инспекции в полном объеме.

Ссылка налогоплательщика на отсутствие в письме ГУ МВД России по Челябинской области от 26.05.2022 № 5/4649 списка организаций, занимающихся незаконной предпринимательской деятельностью в виде предоставления фиктивных налоговых вычетов, не принимается, поскольку наличие у спорных контрагентов признаков технических организаций не явилось единственным и основополагающим для постановки ниже изложенных выводов налогового органа, равно как и учитывалось им в совокупности с целым массивом иных доказательств, собранных в ходе проверки.

Таким образом, оспоренным решением процессуальные права налогоплательщика, установленные ст. 100 НК РФ, управлением восстановлены, а потому его доводы в этой части подлежат отклонению.

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановление № 53).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Основанием для вынесения оспоренного решения послужил вывод налогового органа об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам поставки товара, при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок с заявленными контрагентами, сопровождающихся отсутствием оплаты товара и потребности у налогоплательщика в приобретении такого товара.

Так, налоговым органом установлено, что обществом в проверяемом периоде (1 квартал 2022 года) заявлены вычеты по НДС по счетам-фактурам (УПД) контрагентов ООО «Уралдеталь» в сумме 4 526 493,32 руб. (3,74% от общего объема вычетов) и АО «Автомода» в сумме 216 376,67 руб. (0,18% от общего объема вычетов).

В подтверждение взаимоотношений с ООО «Уралдеталь» представлены договор поставки от 10.01.2022 № ГТТ-02-У и УПД (11 шт.).

ООО «Уралдеталь» в ответ на требование Инспекции также представило договор поставки от 10.01.2022 № ГТТ-02-У, УПД (11 шт.) и сообщило список предприятий, у которых приобрело спорные ТМЦ: ООО «Русавто», ООО «Делис», АО «Экстра-нефтепродукт».

Договор поставки от 10.01.2022 № ГТТ-02-У заключен между ООО «Уралдеталь» (Поставщик) в лице директора ФИО4 и ООО «Грузовая техника - Тюмень» (Покупатель) в лице директора ФИО5

Предметом договора является поставка товара, наименование (ассортимент), цена и количество которого устанавливаются в товарных накладных и счетах-фактурах (УПД), являющихся неотъемлемой частью договора. Оплата предусмотрена безналичным путем в течение 45 рабочих дней с даты поставки соответствующей партии товара.

В обязанности Поставщика входит обеспечение доставки и выгрузки товара в месте нахождения Покупателя.

Меры ответственности за невыполнение обязательств сторон условиями договора не предусмотрены.

Срок действия договора установлен до конца 2020 года с последующей пролонгацией, при этом дата заключения договора указана как 10.01.2022.

Согласно представленным УПД ООО «Уралдеталь» в рамках договора поставило Обществу широкую номенклатуру товаров технического назначения.

Первичные документы, подтверждающие перевозку спорных ТМЦ, ни Обществом, ни контрагентом не представлены.

При этом, поскольку в представленных УПД не заполнены строки «Данные о транспортировке и грузе», а адреса грузополучателя и грузоотправителя указаны как их юридические адреса – по месту расположения офисов, то такие УПД не подтверждают транспортировку груза.

Оплату за поставленные ТМЦ Общество не производило.

Какие-либо пояснения по факту отсутствия оплаты Общество не представило, ООО «Уралдеталь» за взысканием задолженности в суд не обращалось.

При этом согласно книге покупок контрагента спорная сделка на сумму 27 158 960 руб. в том числе НДС 4 526 493,33 руб.) являлась крупнейшей для него в проверяемом периоде (77,3% доля продаж).

В отношении ООО «Уралдеталь» (г.Челябинск) установлено, что организация создана 03.09.2021, то есть незадолго до совершения спорной сделки.

Имущество, земельные участки, транспортные средства у ООО «Уралдеталь» отсутствовали.

Работники отсутствовали (расчеты сумм НДФЛ по форме 6-НДФЛ не представлялись).

Доход директору ФИО4 не выплачивался, ФИО4 от явки на допрос неоднократно уклонился.

По расчетным счетам ООО «Уралдеталь» в 1 квартале 2022 года движение денежных средств практически отсутствовало (расходные операции составили 4 тыс.руб., приходные операции отсутствуют).

Закуп ТМЦ и приобретения транспортных услуг (для перевозки ТМЦ) спорным контрагентом не производился.

Согласно книге покупок ООО «Уралдеталь» его основными поставщиками в 1 квартале 2022 года являлись ООО «Делис» (38% доля в книге покупок), ООО «Русавто» (26,7%), АО «Экстра-нефтепродукт» (16,4%).

В отношении контрагентов 2 звена (ООО «Делис», ООО «Русавто», АО «Экстра-нефтепродукт») установлено, что имущество, транспорт, работники у организаций отсутствовали.

ООО «Делис» прекратило деятельность в результате ликвидации.

АО «Экстранефтепродукт» с 06.04.2022 находится в стадии ликвидации.

Руководители ООО «Делис», АО «Экстра-нефтепродукт» уклонились от явки на допрос.

Директор ООО «Русавто» ФИО6 (протокол допроса от 13.01.2022) подтвердил, что является руководителем и учредителем ООО «Русавто», но в ходе допроса не смог ответить ни на один вопрос по деятельности организации, в том числе не знал где ООО «Русавто» находится, есть ли сотрудники и что такое ключ ЭЦП.

По расчетным счетам контрагентов 2 звена оплата от ООО «Уралдеталь» не поступала, также как и не осуществлялись перечисления денежных средств на закуп спорных ТМЦ.

В налоговых декларациях ООО «Делис», ООО «Русавто», АО «Экстра-нефтепродукт» по НДС за 1 квартал 2022 года заявлены вычеты в размере 100%.

Таким образом, доказательства закупа контрагентами 2 звена спорных ТМЦ, их транспортировки и оплаты отсутствуют.

ООО «Грузовая техника - Тюмень» в подтверждение взаимоотношений с АО «Автомода» представлены договор поставки от 02.04.2021 № 20210402 и УПД (6 шт.). В том числе представлен УПД от 16.03.2022 № 16031, вычет по которому в сумме 216 376,67 руб. заявлен в проверяемом периоде.

АО «Автомода» в ответ на требование Инспекции документы по взаимоотношениям с Обществом не представило.

Договор поставки от 02.04.2021 № 20210402 заключен между АО «Автомода» (Поставщик) в лице директора ФИО7 и ООО «Грузовая техника - Тюмень» (Покупатель) в лице директора ФИО5

Подпись директора АО «Автомода» ФИО7 в договоре визуально значительно отличается от подписей ФИО7 в счетах-фактурах и документах банковского дела.

Предметом договора является поставка запасных частей и принадлежностей к АТС. Ассортимент, технические характеристики, количество и цена поставляемого товара устанавливается сторонами в товарных накладных, УПД и/или счетах на оплату. Качество поставляемого товара подтверждается сертификатом (паспортом) качества (соответствия).

Срок поставки товара в течение 30 календарных дней с момента оплаты счета Покупателем. Перевозка товара осуществляется ж/д транспортом, автотранспортом либо самовывозом со склада Поставщика.

Согласно представленным УПД АО «Автомода» предметом сделки являлась поставка технического оборудования (отопители, гуськи, домкраты электрические, наборы инструментов, противооткатные упоры и т.п.). В том числе в 1 квартале 2022 года Обществом заявлен вычет по счету-фактуре № 16031 от 16.03.2022 на поставку гуська длиной 9 м. из высокопрочной стали, отопителя в кабину и бокового обогрева кузова.

Однако, в представленных УПД не заполнены строки «Данные о транспортировке и грузе», при этом адреса грузополучателя и грузоотправителя указаны как их юридические адреса - по месту расположения офисов, в связи с чем такие УПД не содержат информации о транспортировке груза.

Иные документы, подтверждающие транспортировку, не представлены.

Также не представлены сертификаты (паспорта) качества (соответствия), предусмотренные договором поставки.

Согласно сведениям по банковскому счету АО «Автомода», закуп спорной номенклатуры товара не подтвержден.

Директор ООО «Грузовая техника - Тюмень» ФИО5 пояснила (протокол допроса от 12.07.2022), что ООО «Грузовая Техника - Тюмень» занимается реализацией грузовой техники. Данная грузовая техника приобретается за счет беспроцентных займов, полученных как от организаций (например: ООО «Грузовая техника - Челябинск» или ООО «МС-Импорт»), так и физических лиц. Реализация данной техники осуществляется через лизинговые компании организациям. АО «Автомода» и ООО «Уралдеталь» свидетелю знакомы, они являются поставщиками комплектующих.

Однако, подробности взаимоотношений свидетель сообщить затруднился.

Обществом представлены комплектации номенклатуры, представляющие собой внутренние документы ООО «Грузовая техника - Тюмень», подписанные директором Общества ФИО5 Также представлена оборотно-сальдовая ведомость по сч. 60 за 1 квартал 2022 года.

Как следует из представленных комплектаций номенклатуры спорными ТМЦ комплектовались транспортные средства и специальная техника (69 ед.), приобретенные ООО «Грузовая техника-Тюмень» для последующей реализации.

Инспекцией запрошены пояснения, документы у поставщиков и покупателей транспортных средств.

От организаций-поставщиков ООО ПКФ «Омский автоцентр», ООО «Автоцентр Феникс», ООО «АвтоСпецВан», ПАО ЧМЗАП «Уралавтоприцеп», ООО «Зумлион Кран» и других поступили пояснения и документы, из которых следует, что комплектация транспортных средств спорными ТМЦ (оборудованием) не производилась либо спорное оборудование входило в базовую комплектацию и дополнительно приобретать такие запчасти не требовалось.

В свою очередь от собственников транспортных средств и спецтехники ООО «ГНБ Проект», ООО «БиосфераПланета Консалтинг», ООО «Стройконтракт», ИП ФИО8, ООО «Тахограф-56» и других поступили документы (пояснения), из которых следовало, что в комплектацию приобретенных транспортных средств не входило спорное оборудование, отраженное в представленных Обществом комплектациях номенклатуры.

Таким образом, представленные ООО «Грузовая Техника-Тюмень» в подтверждение использования спорных ТМЦ для дооборудования транспортных средств и спецтехники комплектации номенклатуры, составлены формально, фактически дооборудование не производилось.

Согласно пояснениям директора Общества ФИО5 дооборудование грузовой техники спорными ТМЦ производилось ИП ФИО9 по адресам, на которых находятся магазин запчастей для китайских грузовиков и спецтехники и мастерской по ремонту грузовых автомобилей и спецтехники «Железный аргумент».

В этой связи, налоговым органом исследованы взаимоотношения ООО «Грузовая техника-Тюмень» с ИП ФИО10, ИП ФИО11

Так, ИП ФИО10 (допрос от 21.10.2022) сообщил, что организация ООО «Грузовая техника - Тюмень» ему неизвестна, ФИО5 не знакома.

Из допросов работников ИП ФИО10, а именно ФИО12 (главный механик, руководитель сервиса, протокол допроса от 21.10.2022) и ФИО13 (главный бухгалтер, протокол допроса от 21.10.2022), следует, что ИП ФИО10 не занимается дооборудованием машин и не устанавливал противовесы и гуськи на автомобили ООО «Грузовая техника - Тюмень».

ИП ФИО11 (допрос от 21.10.2022) подтвердил, что ООО «Грузовая техника - Тюмень» ему известно, оказывал предпродажную подготовку машин, выполнял услуги технического обслуживания запчастями, приобретенными у ООО «ЭТР».

При этом, организации ООО «Уралдеталь» и АО «Автомода» свидетелю не знакомы.

ФИО14 (главный бухгалтер ИП ФИО11, допрос от 21.10.2022) сообщил, что ООО «Грузовая Техника-Тюмень» ему известно, поставляли запасные части.

При этом, дооборудованием машин они не занимаются. Все ремонтные работы проводятся ИП ФИО10 (1 этаж ангара), все запасные части продаются ИП ФИО11 (цокольный этаж). ООО «Уралдеталь» и АО «Автомода» свидетелю не знакомы.

Таким образом, из допросов индивидуальных предпринимателей ФИО10, ФИО11 и их работников следовало, что им неизвестны спорные контрагенты, в работах, выполненных в адрес ООО «Грузовая техника - Тюмень», спорные ТМЦ не использовались.

Налоговым органом установлено, что ООО «Грузовая техника - Тюмень» не могло самостоятельно установить спорное оборудование на транспортные средства, поскольку у Общества отсутствуют сотрудники, территория, оборудование для проведения самостоятельной модернизации спецтехники.

В отношении АО «Автомода» (г.Челябинск) установлено, что организация создана 26.11.2002, не имеет в собственности основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств.

Справки по форме 2-НДФЛ в 2021 году представлены на 3-х человек.

Директор контрагента ФИО7, а также иные физические лица, получавшие доход в АО «Автомода», от явки на допрос уклонились.

В налоговой декларации АО «Автомода» по НДС за 1 квартал 2022 года удельный вес налоговых вычетов превышает 99%.

В книге покупок АО «Автомода» за 1 квартал 2022 года заявлены вычеты на сумму 25,26 млн.руб., в том числе в сумме 16,75 млн.руб. по импорту самосвалов Shacman из Китая, в сумме 3,72 млн. руб. заявлены вычеты по контрагенту ООО Торговый дом «Электросетьизоляция».

В отношении ООО Торговый дом «Электросетьизоляция» установлено, что недвижимое имущество, транспорт в собственности ООО ТД «Электросетьизоляция» отсутствовали. Работников не имелось (справки по форме 2-НДФЛ в 2021 году не представлялись).

В ответ на требование налогового органа, выставленное в порядке ст.93.1 НК РФ, ООО ТД «Электросетьизоляция» не представило документы.

Платежи в адрес ООО ТД «Электросетьизоляция» со стороны АО «Автомода» не осуществлялись. Последние операции по счетам ООО ТД «Электросетьизоляция» проведены в октябре 2021 года, что указывает на фактическое отсутствие ведения финансово-хозяйственной деятельности организацией в период взаимоотношений с АО «Автомода».

В отношении иных контрагентов из книги покупок АО «Автомода» за 1 квартал 2022 года установлено, что организации поставляли в адрес АО «Автомода» погрузчики, бензин или оказывали транспортно-экспедиционные услуги (перевозка автогрейдеров железнодорожным транспортом, услуги по перегону автомобилей).

Следовательно, закуп спорных ТМЦ контрагентом также не осуществлялся.

Таким образом, установлены следующие факты, опровергающие реальность сделки ООО «Грузовая техника-Тюмень» и АО «Автомода», ООО «Уралдеталь» по поставке технического оборудования в 1 квартале 2022 года, а именно:

- непредставление Обществом и его контрагентами документов по сделке в полном объеме (представлены договор и счета-фактуры (УПД),

- уклонение руководителей АО «Автомода», ООО «Уралдеталь» от явки на допросы;

- отсутствие документального подтверждения перевозки спорных ТМЦ, их установки (монтажа) на транспортные средства и дальнейшего использования в деятельности Общества или реализации в адрес покупателей,

- представление Обществом заведомо недостоверных комплектаций номенклатуры,

- отсутствие полной оплаты по сделкам и непринятие спорными контрагентами мер по взысканию задолженности с ООО «Грузовая техника - Тюмень»;

- отсутствие документального подтверждения закупа АО «Автомода», ООО «Уралдеталь» заявленных ТМЦ,

- наличие у контрагентов признаков технических организаций,

- отсутствие сформированного источника для возмещенияОбществу из бюджета НДС.

По мнению налогового органа, обществом умышленно создан формальный документооборот с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

При этом, налоговым органом установлены смягчающие налоговую ответственность обстоятельства: включение организации в Единый реестр субъектов малого и среднего предпринимательства, введение иностранными государствами экономических санкций в отношении РФ, российских юридических лиц и граждан РФ, снизив размер штрафа в 4 раза.

По результатам налоговой проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что:

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве исполнителей сделок (поставки товара) не имели реальной возможности их исполнения, поскольку обладают всеми признаками «номинальных» структур (с учетом того, что руководитель одного из контрагентов не отрицал руководство организацией, однако что-либо конкретное по сделкам пояснить не смог, а также в силу отсутствия у организаций материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, отсутствия доказательств использования привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» показателями),

- один из спорных контрагентов зарегистрирован незадолго до совершения сделки,

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств, у которых отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделок,

- отсутствует источник возмещения НДС из бюджета,

- у одного из спорных контрагентов единственным «приобретателем» спорного товара в подавляющем большинстве выступал налогоплательщик,

- не установлен источник происхождения спорного товара,

- отсутствовало приобретение товара спорными контрагентами для его последующей реализации налогоплательщику,

- отсутствовали какие-либо документы, подтверждающие транспортировку товара и использование спорного товара в хозяйственной деятельности налогоплательщика,

- наличествовали показания значительного количества свидетелей, опровергнувших факт какого-либо участия спорных контрагентов в заявленных сделках, при активном участии в них самого налогоплательщика,

- со стороны налогоплательщика отсутствовала оплата за товар в адрес спорных контрагентов, при отсутствии от последних каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода,

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки формально участвовавших посредников.

В данном случае, налоговым органом собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что ни один из заявленных контрагентов не имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами, оцененных в их совокупности и взаимной связи, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения.

Налоговым органом верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а стремление необоснованного получения НДС из бюджета.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок либо наличие расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

В данном случае, денежные средства не выбывали из обладания налогоплательщика (ввиду отсутствия оплаты) и возможность взыскания с налогоплательщика кредиторской задолженности утрачена. При этом, спорными контрагентами на протяжении значительного временного периода не предпринимались какие-либо действия, направленные на получение либо взыскание задолженности (на протяжении значительного временного периода), что с учетом обычаев делового оборота, не отвечает целям ведения предпринимательской деятельности.

Ссылка налогоплательщика на возможность проведения оплаты путем подписания договоров уступки, передачи имущества, ценных бумаг, не может быть принята судом во внимание.

Так, наличие требований к стороне сделки, обуславливающих возможность их уступки первоначальной стороной подтверждается соответствующими документами возникновения юридических и фактических оснований таких требований. Однако, в данном случае, налоговым органом установлено отсутствие в спорных сделках признака реальности по отношению к заявленным контрагентам, что, при отсутствии в материалах дела документальных доказательств наличия требований для возможности их уступки и оплаты переуступленной задолженности, сопровождающееся наличием в спорных сделках лишь видимости реальных хозяйственных операций с целью прикрытия иной деятельности, исключает возникновение оснований для осуществления оплаты путем уступки для целей рассмотрения налоговых правоотношений.

Кроме того, именно вексельная схема расчетов, являющейся особой и нетипичной формой расчетов, применяется недобросовестными участниками фиктивных сделок с целью придания им признаков реальных хозяйственных отношений, не сопровождающихся реальными расходами, позволяющая возвратить заинтересованному лицу ранее направленные им денежные средства либо перевести их в наличную форму с целью их исключения из под налогового контроля.

Довод налогоплательщика о последующей частичной оплате задолженности в адрес одного из спорных контрагентов подлежит отклонению, поскольку, с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, такую уплату, для целей рассмотрения настоящего налогового спора, следует квалифицировать лишь в качестве издержек, понесенных в связи с осуществлением противоправной деятельности, что полностью возлагается на лиц, осуществлявших такую деятельность, и не может покрываться за счет бюджета.

Тем более, что, как установлено налоговым органом, несмотря на суммы, начисленные к уплате в бюджет спорными контрагентами, соотношение суммы вычетов по НДС к сумме НДС, исчисленного с выручки, а также расходов к доходной части, такие суммы максимально приближены, что представляет собой не что иное, как минимизацию исчисленных налогов.

Также следует учитывать и то, что налоговым органом установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС для налогоплательщика, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств по фиктивным документам, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В ходе налоговой проверки собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленными контрагентами, а также о том, что спорные контрагенты умышленно включены налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

При указанных обстоятельствах налоговый орган обоснованно посчитал, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорных контрагентов, отражающих несуществующие хозяйственные операции.

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагентов, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на незаконную минимизацию налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

Соответственно, довод налогоплательщика об отсутствии умысла и его вины в совершении налогового правонарушения не принимается.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов не могут быть приняты судом во внимание.

По указанным основаниям не принимается и довод налогоплательщика о незначительности размера доли спорных операций в обороте налогоплательщика.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Поскольку, в данном случае, в отношении спорных контрагентов налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорных контрагентов, следует заключить об отсутствии у заявленных хозяйственных операций признака реальности с заявленными контрагентами.

С учетом того, что спорные сделки не обладали признаком реальности, денежные средства в адрес реальных субъектов не перечислялись, в бухгалтерской и налоговой отчетности не отражались, налоги не исчислялись и не уплачивались, следует прийти к выводу, что произвольного завышения сумм налоговых платежей, начисленных по результатам проверки, налоговым органом не допущено.

Ссылка налогоплательщика на то, что приобретение спорного товара обуславливалось последующей доукомплектацией реализуемых транспортных средств, не принимается.

Так, по доводам налогоплательщика, спорным товаром комплектовались транспортные средства в количестве 69 единиц.

С целью проверки данных доводов, налоговым органом запрошены пояснения и документы у поставщиков/покупателей таких транспортных средств.

В ответ, от поставщиков (ООО ПКФ «Омский автоцентр», ООО «Автоцентр Феникс», ООО «АвтоСпецВан», ПАО ЧМЗАП «Уралавтоприцеп», ООО «Зумлион Кран» и другие) поступили пояснения и документы, из которых следует, что комплектация транспортных средств спорным товаром и оборудованием не производилась либо спорное оборудование уже входило в базовую комплектацию, что соответственно исключало необходимость его дополнительного приобретения налогоплательщиком, а равно и доукомлектации.

Аналогичным образом, от покупателей (ООО «ГНБПроект», ООО «Биосфера Планета Консалтинг», ООО «Стройконтракт», ИП ФИО8, ООО «Тахограф-56» и другие) поступили пояснения и документы, из которых следует, что в комплектацию приобретенных ими транспортных средств не входил спорный товар и оборудование, которое заявлено налогоплательщиком и отражено в представленных им комплектациях номенклатуры, что также исключало необходимость его дополнительного приобретения налогоплательщиком, а равно и доукомлектации.

Кроме того, по доводам налогоплательщика, дооборудование грузовой техники спорным товаром производилось силами ИП ФИО9.

С целью проверки данных доводов, налоговым органом исследованы взаимоотношения налогоплательщика с ИП ФИО10 и ИП ФИО11

В частности, ИП ФИО10 (допрос от 21.10.2022) подтвердил, что ООО «Грузовая техника-Тюмень» ему неизвестна и руководитель ФИО5 ему не знакома.

Работники ИП ФИО10 (ФИО12 – главный механик и руководитель сервиса (протокол допроса от 21.10.2022) и ФИО13 – главный бухгалтер (протокол допроса от 21.10.2022) также подтвердили, что ИП ФИО10 не занимается доукомплектацией и дооборудованием машин, равно как и не устанавливал противовесы и гуськи на транспортные средства и спецтехнику ООО «Грузовая техника-Тюмень».

ИП ФИО11 (допрос от 21.10.2022) подтвердил, что ООО «Грузовая техника-Тюмень» ему известно, которому оказывались услуги по предпродажной подготовке машин и техническому обслуживанию запчастями, которые однако приобретались у ООО «ЭТР». При этом ООО «Уралдеталь» и АО «Автомода» не знакомы, об их существовании ИП ФИО11 не знает.

Работник ИП ФИО11 (ФИО14 – главный бухгалтер (допрос от 21.10.2022) подтвердил, что ООО «Грузовая Техника-Тюмень» им известно, однако дооборудованием машин ИП ФИО11 не занимается, оказывая лишь ремонтные работы, при проведении которых используются запасные части самого ИП ФИО11 При этом ООО «Уралдеталь» и АО «Автомода» не знакомы.

Довод налогоплательщика о том, что налоговым органом неверно истолкованы полученные показания, ввиду того, что они содержали информацию о непроведении доукомплектация за дополнительную плату, подлежит отклонению, поскольку общеизвестным и не требующим доказывания является тот факт, что оказание услуг субъектами предпринимательской деятельности осуществляется на платной основе, а поскольку налоговым органом не вменялось, что налогоплательщик и указанные субъекты предпринимательской деятельности выступали в качестве единого субъекта (ввиду применения различных схем ухода от налогообложения, в том числе «дробления бизнеса»), представляется очевидным, что услуги по доукомплектации спорным товаром налогоплательщику не оказывались.

Наряду с этим, проверив наличие у налогоплательщика возможности по самостоятельному проведению доукомплектации и дооборудования транспортных средств, налоговым органом установлено отсутствие у налогоплательщика такой возможности, ввиду отсутствия у него необходимых ресурсов для достижения результатов такой деятельности, как то персонала, оборудования, помещений.

Доводы налогоплательщика об отсутствии проведения почерковедческой экспертизы подписей в договоре с АО «Автомода» и о построении налоговым органом выводов на предположениях подлежит отклонению, поскольку выводы налогового органа в данном случае основаны на совокупности целого массива собранных в ходе проверки доказательств, оцененных в их тесной взаимосвязи.

Не принимается ссылка налогоплательщика об отсутствии возможности нести ответственность за своих контрагентов на всех стадиях уплаты налога в бюджет, поскольку именно налогоплательщиком заявлены сделки со спорным контрагентом, а потому негативные последствия в этой части не могут быть переложены на бюджет РФ.

При этом, именно налогоплательщик, вступая в подобные хозяйственные отношения, несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности провести налоговые вычеты ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных документов, подтверждающих реальные хозяйственные операции.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорными контрагентами в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

Ссылки налогоплательщика на отдельные факты, свидетельствующие, по его мнению, о реальной хозяйственной деятельности спорных контрагентов подлежат отклонению, поскольку указанные факты носят единичный и непродолжительный характер, не соотносятся с заявленными хозяйственными операциями, осуществлены лишь для создания видимости реальной деятельности, что, как правило, свидетельствует об использовании реквизитов и расчетных счетов таких организаций для обналичивания денежных средств.

Доводы налогоплательщика о том, что ряд свидетелей подтвердили реальность сделок, опровергаются совокупностью полученных налоговым органом доказательств, в том числе полученными по встречным проверкам ответами и показаниями иных свидетелей, которые опровергли поставку товара и необходимость проведения доукомплектации транспортных средств, что соотносятся с иными доказательствами, указывающими на отсутствие реальности хозяйственных операций с заявленными контрагентами.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью со спорными контрагентами.

Возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные налоговым органом доказательства, свидетельствующие об отсутствии у хозяйственных операций признака реальности и об участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных налоговым органом, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств налоговым органом представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Довод налогоплательщика о наличии оснований для снижения размера штрафа по смягчающим ответственность обстоятельствам подлежит отклонению.

Так, в соответствии со ст. 114 НК РФ налоговая санкция является мерой ответственности за совершение налогового правонарушения.

Налоговые санкции устанавливаются и применяются в виде денежных взысканий (штрафов) в размерах, предусмотренных гл.гл. 16 и 18 НК РФ.

Согласно п. 1 ст. 112 НК РФ обстоятельствами, смягчающими ответственность за совершение налогового правонарушения, признаются: 1) совершение правонарушения вследствие стечения тяжелых личных или семейных обстоятельств; 2) совершение правонарушения под влиянием угрозы или принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости; 2.1) тяжелое материальное положение физического лица, привлекаемого к ответственности за совершение налогового правонарушения; 3) иные обстоятельства, которые судом или налоговым органом могут быть признаны смягчающими ответственность.

Обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения, устанавливаются судом или налоговым органом, рассматривающим дело, и учитываются при применении налоговых санкций.

Нормой п. 3 ст. 114 НК РФ предусмотрено, что при наличии хотя бы одного смягчающего ответственность обстоятельства размер штрафа подлежит уменьшению не меньше, чем в два раза по сравнению с размером, установленным соответствующей статьей НК РФ.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 19 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.06.1999 № 41/9, учитывая, что п. 3 ст. 114 НК РФ установлен лишь минимальный предел снижения налоговой санкции, суд по результатам оценки соответствующих обстоятельств (например, характера совершенного правонарушения, количества смягчающих ответственность обстоятельств, личности налогоплательщика, его материального положения) вправе уменьшить размер взыскания и более чем в два раза. При оценке обоснованности и законности оспариваемого решения налогового органа суд проверяет соразмерность примененной меры ответственности и с учетом установленных обстоятельств, смягчающих налоговую ответственность, вправе изменить оспариваемое решение налогового органа в части определения размера налоговой санкции. (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2010 № 3299/10).

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимся в постановлении от 15.07.1999 № 11-П, санкции штрафного характера должны отвечать требованиям справедливости и соразмерности. Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Вопрос о признании обстоятельств, смягчающими ответственность, отнесен к усмотрению государственного органа, рассматривающего дело о привлечении к ответственности, а также суда, пересматривающего решение такого органа.

В данном случае, при вынесении оспоренного решения налоговым органом учтены смягчающие налоговую ответственность обстоятельства (нахождение в реестре МСП, введение санкций недружественных государств), в связи с чем штраф уменьшен в 4 раза, который является обоснованным и соразмерен допущенному нарушению.

Оснований для переоценки выводов налогового органа в данной части у арбитражного суда не имеется.

Ссылка налогоплательщика о возможности применения смягчающих ответственность обстоятельств и дополнительного снижения размера штрафа не принимается.

Так:

- тяжелое материальное положение само по себе не свидетельствует о том, что указанное обстоятельство является смягчающим ответственность применительно к обстоятельствам настоящего дела, а также о необходимости применения в рассматриваемом случае положений п. 3 ст. 114 НК РФ,

- осуществление благотворительной деятельности, с учетом характера допущенных налогоплательщиком правонарушений, размера причиненного вреда, умышленного характера вины правонарушителя, соблюдения баланса частного и публичного интересов, в данном случае не является основанием для снижения размера штрафа,

- отсутствие виновных действий и умысла в совершении налогового правонарушения не является смягчающим ответственность обстоятельством, поскольку налоговая ответственность наступает за совершение налогового правонарушения при любой форме вины (умышленно или по неосторожности).

Кроме того, в данном случае состав правонарушения материальный, что предполагает наличие прямых негативных последствий для бюджета в виде неуплаты налоговых платежей.

Возможное наступление обстоятельств для банкротства, на что сослался налогоплательщик, находится за пределами предмета исследования по настоящему делу.

Дальнейшее снижение штрафных санкций нарушит принципы соразмерности и справедливости наказания, вследствие чего юридическая ответственность утрачивает присущие ей функции пресечения и предупреждения правонарушений, а также баланс частных и публичных интересов.

Желание налогоплательщика минимизировать размер налоговой ответственности нельзя рассматривать в качестве самостоятельного основания, смягчающего ответственность и влекущего уменьшение размера штрафа.

На основании изложенного, отсутствует совокупность условий для признания решения инспекции в оспоренной части недействительным, что исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины в силу ст.ст. 101, 110, 112 АПК РФ относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Судья А.П. Свечников