Арбитражный суд Липецкой области
пл.Петра Великого, 7, <...>
http://lipetsk.arbitr.ru, e-mail: info@lipetsk.arbitr.ru
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
г.Липецк Дело № А36-6926/2023
22 октября 2025 года
Резолютивная часть решения оглашена 08 октября 2025 года
Полный текст решения изготовлен 22 октября 2025 года
Арбитражный суд Липецкой области в составе судьи Немцевой О.А.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Щегольковым А.С.,
рассмотрев в судебном заседании материалы дела по исковому заявлению ФИО1
к 1) ФИО2,
2) ФИО3
о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Патислад» и о взыскании 601 000 руб.,
при участии в судебном заседании:
ФИО1 не явился,
ФИО2 не явилась,
ФИО3 не явился,
УСТАНОВИЛ:
14.08.2023 ФИО1 обратился в Арбитражный суд Липецкой области к ФИО2, ФИО3 о взыскании солидарно убытков по обязательствам ООО «Патислад» в субсидиарном порядке в размере 600 000 руб.
Определением от 13.09.2023 заявление принято судом, возбуждено производство по делу.
В судебное заседание лица, участвующие в деле, не явились, извещались надлежащим образом.
Информация о времени и месте рассмотрения дела в соответствии с частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации размещена арбитражным судом в сети Интернет.
Руководствуясь статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд вправе рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
В ходе судебного разбирательства истец поддерживал заявленные требования.
ФИО3 в письменных отзывах возражал против заявленных требований, указал, что в 2018 году приобрел долю участия в размере 100% в ООО «Патислад», полагая, что сможет улучшить финансовое положение этого общества и получить от этого доход. С этой целью им в качестве займа было перечислено на счет ООО «Патислад» 1 000 000 руб. по платежному поручению от 03.10.2018. Денежные средства были необходимы для пополнения оборотных активов. На момент вхождения в состав участников общества, уже имелись неисполненные обязательства перед ООО «Новый Арбат», правопреемником которого является истец. Он не осуществлял полномочий единоличного исполнительного органа ООО «Патислад», директором общества являлась ФИО4
ФИО4 в письменном отзыве возражала против заявленных требований, указала, что между ней и ФИО3 был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Патислад» в размере 100%. С этого момента она прекратила осуществлять полномочия руководителя общества. Обязанность по расчетам с кредиторами перешла к ФИО3
Изучив материалы дела, суд установил следующее.
Между ООО «Новый Арбат» (Поставщик) и ООО «Патислад» в лице директора ФИО2 (Покупатель) заключен договор поставки товара от 03.07.2018 (т.2, л.д.50).
Согласно универсальному передаточному документу № НАЕ/1000200 от 06.07.2018 (УПД) Поставщик передал, а Покупатель получил товар – глазурь «Стимул» на сумму 1 898 000 руб. (т.1, л.д.5).
Со стороны Покупателя УПД подписан кладовщиком ФИО5, директором ФИО2
Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.04.2019 по делу №А45-5668/2019 утверждено мировое соглашение, заключенное между ООО «Новый Арбат» в лице директора ФИО6 (Истец) и ООО «Патислад» в лице директора ФИО7 (Ответчик) (т.1, л.д.12).
По условиям мирового соглашения Ответчик признал своей долг перед Истцом в размере 750 000 руб., а Истец отказался от исковых требований к Ответчику в части взыскания пени за просрочку оплаты в размере 604 459 руб. 76 коп.
Мировым соглашением установлен график платежей, согласно которому оплата производится ежемесячно по 75 000 руб. в период с 30.04.2019 по 31.01.2020.
Определением от 26.07.2021 Арбитражного суда Липецкой области по делу № А36-6433/2021 возбуждено производство по делу № А36-6433/2021 по заявлению ООО «Новый Арбат» к ООО «Патислад» о признании несостоятельным (банкротом) (т.1, л.д.13).
Основанием обращения с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) явилось неисполнение условий мирового соглашения.
В соответствии с договором цессии (уступки права требования) от 27.07.2021 права требования задолженности с ООО «Патислад» перешли от ООО «Новый Арбат» к ФИО1 (т.1, л.д.9-11)
Определением от 03.09.2021 по делу № А36-6433/2021 заявитель ООО «Новый Арбат» заменен на процессуального правопреемника – ФИО1 (т.1, л.д.14).
Определением от 24.11.2021 прекращено производство по делу № А36-6433/2021 на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) – в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.
Определением от 20.08.2021 Арбитражного суда Липецкой области возбуждено производство по делу № А36-7382/2021 по заявлению ФНС России к ООО «Патислад» о признании несостоятельным (банкротом).
Определением от 16.11.2021 производство по делу прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.
28.04.2022 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности ООО «Патислад» в качестве юридического лица.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.
В силу пункта 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 указанного Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).
Наличие неисполненных обязательств ООО «Патислад» перед ФИО1 установлено вступившим в законную силу судебным актом, следовательно, кредитор вправе обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности вне рамок дела о несостоятельности (банкротстве) последнего.
Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 Постановления Пленума ВФ РФ от 21.12.2017 № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).
Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.
В пункте 5 Постановления Пленума ВФ РФ от 21.12.2017 № 53 указано, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.
Согласно подпунктам 1, 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.
Как видно из материалов дела, ООО «Патислад» было зарегистрировано в качестве юридического лица 14.05.2012 за основным государственным регистрационным номером 1124816000308 (т.1, л.д.15-17).
Основной вид деятельности – производство какао, шоколада и сахаристых кондитерских изделий.
Согласно сведениям, включенным в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ), директором ООО «Патислад» с 14.05.2012 являлась ФИО2
11.01.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о директоре ООО «Патислад» ФИО2 на основании ее заявления.
ООО «Патислад» создано решением № 1 от 22.03.2012 его единственного участника ФИО2 (т.1, л.д.139).
Этим же решением на ФИО2 возложены обязанности директора.
18.10.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись об единственном участнике ООО «Патислад» ФИО3
Таким образом, на дату возбуждения по заявлению ООО «Новый Арбат» дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Патислад» его единоличным исполнительным органом являлась ФИО2, единственным участником – ФИО3, следовательно, они обладают признаками контролирующих должника лиц.
Суд счел необоснованным довод ФИО2 о том, что с момента продажи доли участия в ООО «Патислад» ФИО3 она прекратила осуществлять полномочия руководителя общества.
Согласно пункту 13.3 Устава ООО «Патислад» назначается единственным участником общества сроком на 5 лет. Полномочия директора действуют с момента избрания его учредителем общества до момента избрания (переизбрания) директора следующим через 5 лет решением участника. Если новый директор не был избран по какой-либо причине, то это означает пролонгацию полномочий действующего директора до момента избрания (переизбрания) нового директора. Директор общества может быть избран не из числа его участников.
В материалах регистрационного дела ООО «Патислад» имеется заявление ФИО2 от 28.09.2018, из которого следует, что она обратилась к директору ООО «Патислад» ФИО2 с заявлением об увольнении с занимаемой должности директора по собственному желанию с 28.09.2018 (т.1, л.д.62).
В трудовой книжке ФИО2 имеется запись от 28.09.2018 об увольнении из ООО «Патислад» на основании приказа № 12 от 28.09.2018.
Указанная запись внесена от имени директора ФИО2
Однако доказательств передачи единственному участнику ООО «Патислад» ФИО3 учредительных, бухгалтерских и иных документов общества ФИО2 не представила.
Кроме того, с заявлением в уполномоченный орган о недостоверности сведений о руководителе ООО «Патислад» ФИО2 обратилась только 25.12.2020 (т.1, л.д.58).
Из определения от 15.04.2019 Арбитражного суда Новосибирской области следует, что мировое соглашение с ООО «Новый Арбат» заключено ООО «Патислад» в лице директора ФИО2
Определением от 15.01.2025 судом истребованы из ПАО Сбербанк сведения о лицах, наделенных правом подписи в платежных документах ООО «Патислад», а также документы, подтверждающие полномочия этих лиц.
Согласно сведениям, содержащимся в юридическом досье ООО «Патислад», полномочиями по распоряжению расчетным счетом общества в период с 05.06.2012 по 02.02.2022 обладали директор ФИО2 и представитель ФИО8, действовавшая по доверенности от 29.02.2016 (т.2, л.д.82-92).
Совокупность изложенных обстоятельств указывает на то, что ФИО2 продолжала осуществлять полномочия единоличного исполнительного органа ООО «Патислад» после выхода из состава участников общества.
Истец, полагая, что неспособность удовлетворить требования ФИО1 наступила в результате неправомерных действий (бездействия) директора ООО «Патислад» ФИО2 и единственного участника общества ФИО3, просил привлечь их к субсидиарной ответственности.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 20 Постановления Пленума ВФ РФ от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.
Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой по общим правилам определяется на основании первого и третьего абзацев пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При этом суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.
Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении судами должны учитываться общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Ответственность руководителя и учредителя перед внешними кредиторами наступает в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.
Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, предусмотренная субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 № 305-ЭС19-17007(2)).
Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.
Согласно правовому подходу, изложенному в Постановлении Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданина И.И.Покуля» (далее - Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П), при обращении в суд с основанным на подпункте 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, когда производство по делу о банкротстве прекращено судом на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.
Кредитор, в отличие от кредитора в деле о банкротстве, не получает содействия арбитражного управляющего в защите своих прав. Это выражается (помимо непредъявления арбитражным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и требований об оспаривании сделок должника по правилам главы III.1 Закона о банкротстве) в неполучении от него необходимой информации о должнике, включая сведения об имуществе, о сделках и действиях, способной подтвердить недобросовестность и неразумность контролирующих лиц, в том числе о сделках (подозрительные сделки и сделки с предпочтением), с совершением которых закон связывает установление в пользу кредитора определенных презумпций. В отличие от арбитражного управляющего как облеченного публичными функциями специалиста, кредитор не наделен правом направлять обязательные к исполнению запросы о хозяйственной деятельности должника физическим и юридическим лицам, государственным органам, органам управления государственными внебюджетными фондами и органам местного самоуправления и получать от них в том числе сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну (абзацы седьмой и десятый пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве). Причем производимая по делу о банкротстве арбитражным управляющим оценка финансового состояния должника обычно не может быть осуществлена кредитором самостоятельно не только из-за отсутствия доступа к необходимой для исследования документации за длительный период, но и подчас по причине отсутствия у него специальных познаний для оценки соответствующей информации.
Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (статья 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), истребование доказательств судом (статья 66 АПК Российской Федерации), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон «Об исполнительном производстве»), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты.
Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности.
Выравнивание объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности, посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.
Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.
Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК Российской Федерации), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).
Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.
В соответствии с пунктом 4 стать 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.
Из материалов дела усматривается, что неисполненные должником обязательства перед ООО «Новый Арбат», правопреемником которого является истец, возникли из договора поставки товара от 03.07.2018.
Товар был поставлен должнику по УПД от 06.07.2018 и должен был оплачен в течение 30 календарных дней с даты отгрузки.
Обязательства по оплате не выполнены.
Впоследствии арбитражным судом утверждено мировое соглашение, заключенное сторонами, которым должнику предоставлена рассрочка платежей на период с апреля 2019 г. по январь 2020 г.
Однако обязательства перед кредитором остались не исполненными вплоть до прекращении деятельности общества в качестве юридического лица.
Между тем, из выписки по операциям на счете ООО «Патислад», открытом в ПАО Сбербанк, следует, что в период с 03.10.2018 по 27.05.2019 на счет общества поступали денежные средства, за счет которых оно могло бы исполнить обязательства перед кредиторами, в том числе ООО «Новый Арбат».
Так, 03.10.2018 на счет ООО «Патислад» от ФИО3 поступили денежные средства в размере 1 000 000 руб. с назначением – оплата по договору займа, 04.10.2018 на счет ООО «Патислад» поступили денежные средства в сумме 120 916 руб. 22 коп. от ООО «Лима», ООО «ПЛ» - плата за товар, но расчеты с кредитором ООО «Новый Арбат» не производились.
Вместо этого, 04.10.2018 перечислено ФИО2 60 000 руб. с назначением: операции с картой Visa Business, выдача наличных, 08.10.2018 ею получены наличные денежные средства в сумме 120 000 руб.
Таким же образом за период с 11.10.2018 по 27.12.2018 ФИО2 получено со счета ООО «Патислад 899 400 руб.
Цели получения денежных средств, а также основания и порядок их расходования ответчиком не раскрыты.
Доказательства возврата обществу полученных денежных средств не представлены.
Согласно сведениям УМВД России по Липецкой области за ООО «Патислад» зарегистрировано транспортное средств – автомобиль ЛАДА-219010, 2014 г.выпуска.
Местонахождение данного автомобиля ФИО2 не указано.
Доказательства того, что предпринимались меры к погашению задолженности за счет этого имущества, в материалы дела также не представлены.
Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права, в том числе и на представление доказательств, несет риск неблагоприятных последствий не совершения им соответствующих процессуальных действий.
С учетом изложенного, суд пришел к выводу о совершении ФИО2 противоправных действий, направленных на вывод в свою пользу денежных средств ООО «Патислад», которые при должном и добросовестном ее поведении в качестве единоличного исполнительного органа юридического лица могли быть направлены на расчеты с кредиторами, в том числе с ООО «Новый Арбат».
Согласно статье 399 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо несет субсидиарную ответственность перед кредитором на тех же основаниях, что и основной должник.
Таким образом, суд пришел к выводу о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Патислад» и о взыскании с нее в пользу ФИО1 непогашенной задолженности общества в сумме 600 000 руб.
Суд не нашел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 ввиду следующего.
ФИО3 являлся единственным участником ООО «Патислад» с 18.10.2018, то есть после возникновения обязательств общества перед ООО «Новый Арбат».
Материалами дела подтвержден довод ФИО3 о том, что он предпринимал меры к улучшению финансового положения общества путем предоставления займов.
Из выписки по счету в ПАО Сбербанк усматривается, что в период с 18.10.2018 по 27.05.2019 от ФИО3 поступили денежные средства в сумме 1 815 000 руб.
Суд счел необоснованным довод ФИО1 о том, что ФИО3 была избрана недобросовестная модель ведения бизнеса путем предоставления займов.
Как указано в абзаце шестом пункта 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, что сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов.
Таким образом, действия аффилированного лица по предоставлению займа лицу, испытывающему финансовые трудности, сами по себе не могут быть квалифицированы как действия со злоупотреблением правом.
Более того, в материалы дела не представлено доказательств возврата заемных денежных средств займодавцу.
Не нашел подтверждения довод ФИО1 о выводе активов ООО «Патислад» в пользу подконтрольных ФИО3 юридических лиц.
Напротив, из выписки по счету следует, что денежные средства не переводились в пользу ООО «Ярмарка веселья», ООО Славтрейдинг», а поступали от них на счет ООО «Патислад» в качестве оплаты по договорам поставки, а также в качестве займов.
В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.
При этом если руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника, на собственнике имущества должника - унитарного предприятия лежит обязанность по принятию решения по обращению в арбитражный суд с соответствующим заявлением (абзац второй пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).
Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 Постановления Пленума ВС от 21.12.2017 № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.
Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.
По смыслу приведенных правовых норм, необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольной им организации несостоятельной при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.
Как следует из определения судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412, сама по себе неоплата конкретного долга отдельному кредитору не свидетельствует об объективном банкротстве, так называемом критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей.
Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 20.02.2016 № 301-ЭС16-820, наличие у должника неисполненных обязательств, само по себе, не свидетельствует о невозможности их погашения и, как следствие, неплатежеспособности должника.
Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. При этом заявитель обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом, а также какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.
Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.
Следовательно, для целей разрешения вопроса о привлечении к ответственности по указанным основаниям установление момента необходимости подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.
В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.
ФИО1 не указал и не обосновал дату возникновения у контролирующих должника лиц обязанности по обращению с заявлением о признании ООО «Патислад» несостоятельным (банкротом).
При этом следует учесть, что производства по делам о несостоятельности (банкротстве) должника, возбужденные по заявлениям кредиторов, прекращены ввиду отсутствия доказательств наличия у ООО «Патислад» имущества, достаточного для покрытия расходов на процедуру банкротства.
Надлежащих доказательств наличия в этом вины ФИО3 в материалы дела не представлено.
Таким образом, с учетом частей 1, 2, 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив доводы истца и представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу о недоказанности совершения ФИО3 виновных действий, которые привели или могли привести к утрате ООО «Патислад» возможности расчетов с кредитором ООО «Новый Арбат».
При таких обстоятельствах, требования ФИО1 к ФИО3 не подлежат удовлетворению.
При обращении в арбитражный суд ФИО1 уплатил государственную пошлину в сумме 21 000 руб. (чеки-ордера от 26.10.2022).
В соответствии с пунктом 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции, подлежащей применению) при цене иска 600 000 руб. размер подлежащей уплате государственной пошлины составил 15 000 руб.
На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 15 000 руб. относятся на ФИО2 и подлежат взысканию в пользу ФИО1
Расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб. за подачу заявления о принятии обеспечительных мер относятся на ФИО1, поскольку в удовлетворении этого заявления отказано судом.
Излишне уплаченная государственная пошлина в сумме 3 000 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.
Руководствуясь 61.19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 167-170, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 600 000 руб.
Отказать в удовлетворении требований к ФИО3.
Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в сумме 15 000 руб.
Возвратить ФИО1 из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в сумме 3 000 руб.
Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд, расположенный по адресу: 394018, <...>, через Арбитражный суд Липецкой области.
Датой принятия судебного акта считается дата его изготовления в полном объеме.
Судья О.А.Немцева