ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ 10АП-11667/2025, 10АП-10950/2025, 10АП-8451/2025
г. Москва
15 октября 2025 года Дело № А41-71149/20
Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 15 октября 2025 года
Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Терешина А.В., судей: Епифанцевой С.Ю., Досовой М.В., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, при участии в заседании:
от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 06.08.2025, от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 04.07.2025,
от ФИО6: ФИО5 по доверенности от 14.07.2025, от ФИО7: ФИО8 по доверенности от 29.08.23023,
от ИП ФИО9: ФИО10 по доверенности от 16.07.2025,
от финансового управляющего ФИО11 - ФИО12: ФИО13 по доверенности от 27.03.2025,
рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО4, ФИО6 и ФИО7 на определение Арбитражного суда Московской области от 25.04.2025 по делу № А41-71149/20,
УСТАНОВИЛ:
определением Арбитражного суда Московской области от 20 января 2021 года в отношении ФИО11 введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО12
Решением Арбитражного суда Московской области от 30 апреля 2021 года должник ФИО11 признан несостоятельным (банкротом), открыта в отношении должника процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО12
Финансовый управляющий ФИО11 (далее – должник) ФИО12 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением (с учетом уточнения) к ФИО14, ФИО15 и ФИО7 о признании недействительной единой сделки по отчуждению принадлежащей должнику на праве общей совместной собственности, нажитой в браке с супругой ФИО14, пятикомнатной квартиры № 4 площадью 210, 7 кв.м с кадастровым номером 77:07:0013004:13532, расположенной по адресу: <...>, оформленной цепочкой взаимосвязанных последовательных сделок: договором купли-продажи от 30.06.2021, заключенным между ФИО14 и Каландией Гигой, договором купли-продажи от 09.09.2021, заключенным между Каландией Гигой и ФИО7, указывая, что спорные сделки совершены после принятия судом заявления о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина, с фактически заинтересованным лицом по отношению к должнику, носили безвозмездный характер, заключены с целью и причинением вреда имущественным правам кредиторов.
Заявлено также о применении последствий недействительности сделок.
Определением Арбитражного суда Московской области от 21 февраля 2023 года ФИО7 привлечен к участию в рассмотрении спора в качестве соответчика.
Определением Арбитражного суда Московской области от 12 декабря 2023 года к участию в рассмотрении спора привлечен ФИО2 в качестве третьего лица.
Определением Арбитражного суда Московской области от 25 апреля 2025 года заявление финансового управляющего ФИО12 удовлетворено.
Суд признал недействительной единую сделку по отчуждению принадлежащей ФИО11 на праве общей совместной собственности, нажитой в
браке с ФИО14, квартиры № 4 (пятикомнатная) площадью 210,7 кв.м с кадастровым номером 77:07:0013004:13532, расположенной по адресу: <...>, оформленную цепочкой последовательных сделок:
договором купли-продажи от 30.06.2021, заключенным между ФИО16 и Каландией Гигой, договором купли-продажи от 09.09.2021, заключенным между Каландией Гигой и ФИО7. Применить последствия недействительности сделок.
Обязал Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестра) по Московской области аннулировать записи в Едином государственном реестре недвижимости о переходах права собственности к Каландии Гиге и ФИО7 на квартиру № 4 (пятикомнатная) площадью 210,7 кв.м с кадастровым номером 77:07:0013004:13532, расположенную по адресу: <...>, и восстановить запись о государственной регистрации права собственности ФИО14 на указанный объект недвижимости.
Обязал ФИО7 возвратить в конкурсную массу ФИО11 квартиру № 4 (пятикомнатная) площадью 210,7 кв.м с кадастровым номером 77:07:0013004:13532, расположенную по адресу: <...>.
Взыскал с ФИО14 и Каландии Гиги солидарно судебные расходы по оплате за проведенную судебную оценочную экспертизу в размере 30 000 руб. и по оплате госпошлины в размере 6 000 руб. в пользу конкурсной массы Колбаи Ираклия.
Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО4, ФИО6 и ФИО7 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права.
Изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что производство по апелляционной жалобе ФИО6 и ФИО4 подлежит прекращению в связи со следующим.
В силу статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным названным Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.
Право на обжалование судебных актов лицами, которые не участвовали в деле, но о чьих правах и обязанностях вынесен судебный акт, определено также в части 1 статьи 257 Кодекса.
В абзаце 1 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" (далее - постановление N 12) определено, что при применении статей 257 и 272 Кодекса арбитражным судам апелляционной инстанции следует принимать во внимание, что право на обжалование судебных актов в порядке апелляционного производства имеют как лица, участвующие в деле, так и иные лица в случаях, предусмотренных данным Кодексом.
К иным лицам в силу части 3 статьи 16 и статьи 42 Кодекса относятся лица, о правах и обязанностях которых принят судебный акт. В связи с этим лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в порядке апелляционного производства в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления N 12, в случае когда жалоба подается лицом, не участвовавшим в деле, суду надлежит проверить, содержится ли в жалобе обоснование того, каким образом оспариваемым судебным актом непосредственно затрагиваются права или обязанности заявителя. При отсутствии соответствующего обоснования апелляционная жалоба возвращается в силу пункта 1 части 1 статьи 264 Кодекса.
Исходя из содержания статьи 42 Кодекса и пункта 2 постановления N 12 для возникновения права на обжалование судебных актов у лиц, не привлеченных к
участию в деле, необходимо, чтобы оспариваемые судебные акты затрагивали их права и обязанности, были приняты непосредственно о правах и обязанностях этих лиц. Лицами, названными в статье 42 данного Кодекса, должны быть представлены доказательства наличия нарушенных прав и законных интересов.
Наличие у субъекта, не привлеченного к участию в деле, заинтересованности в исходе дела само по себе не наделяет его правом на обжалование судебных актов. Для возникновения права на обжалование судебного акта у лица, не привлеченного к участию в деле, недостаточно того, чтобы судебное решение затрагивало его предполагаемые права и обязанности в будущем, а необходимо наличие суждений о его правах и обязанностях непосредственно в судебном акте, то есть в силу судебного акта у лица должны возникнуть или прекратиться какие-либо конкретные права и обязанности. Вынесение такого судебного акта должно с очевидностью нарушать права субъекта спорных правоотношений на рассмотрение дела судом с его участием.
Если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Кодекса производство по жалобе подлежит прекращению.
Прекращая производство по жалобе заявителя, суд апелляционной инстанции исходит из того, что ФИО6 и ФИО4 не являются лицами, участвующими в деле, имеющими право на обжалование судебного акта по рассматриваемому спору.
Из содержания определения от 25.04.2025 не усматривается, что оно принято о правах и обязанностях заявителя жалобы, в тексте судебного акта какие-либо выводы суда в отношении указанных лиц отсутствуют, никаких обязанностей на него не возложено.
Заинтересованность ФИО6 и ФИО4 в исходе данного спора сама по себе не создает правовых оснований для обжалования принятого по делу судебного акта.
ФИО6 и ФИО4 не являются сособственниками спорной квартиры.
В рамках производства о признании договоров купли-продажи недвижимого имущества в дело привлекаются стороны договора и собственники спорного имущества.
Суд апелляционной инстанции учитывает, что статус супруги и дочери ответчика, не наделяет правом на обжалование судебного акта по рассматриваемому спору.
При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что производство по апелляционной жалобе ФИО6 и ФИО4 применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Кодекса подлежит прекращению.
Апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО7 рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.
Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, выслушав позиции участвующих в судебном заседании лиц, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.
В силу с п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.
Пунктом 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 и 61.3 данного Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением указанного Федерального закона.
В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3
настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.
Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина финансовым управляющим, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве).
В силу п. 3 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в ст. 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.
Оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством (п. 4 ст. 213.32 Закона о банкротстве).
Согласно п. 1 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в
кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (п. 2 ст. 34 СК РФ).
Из материалов дела следует, что ФИО11 находился в зарегистрированном браке с ФИО14 с 28.11.2009. 09.02.2020 брак между ними был расторгнут.
В собственности бывшей супруги осталась приобретенная в браке квартира № 4 площадью 210,7 кв.м с кадастровым номером 77:07:0013004:13532, расположенная по адресу: <...>.
30.06.2021 между ФИО14 (продавец) и ФИО15 (покупатель) заключен договор купли-продажи пятикомнатной квартиры № 4 площадью 210, 7 кв.м с кадастровым номером 77:07:0013004:13532, расположенной по адресу: <...>, оцененная в сумме 50 000 000 руб.
Переход права собственности на указанный объект недвижимости зарегистрирован 08.07.2021.
09.09.2021 ФИО15 данный объект недвижимости продан ФИО7 за 47 000 000 руб., переход права собственности к покупателю зарегистрирован 14.09.2021.
Полагая, что перечисленные сделки купли-продажи квартиры взаимосвязаны и представляют собой единую сделку по отчуждению имущества должника, совершены с нарушением законодательства о банкротстве, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением по настоящему обособленному спору (с учетом уточнения от 14.04.2025).
В качестве оснований для признания оспариваемых действий недействительными сделками финансовый управляющий ссылается на нормы п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 10, 168, 170 ГК РФ.
В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной
цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:
- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;
- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;
- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера
имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Как следует из разъяснений, данных в пунктах 5 - 7 Постановления Пленума N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).
В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:
- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;
- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;
- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, а именно: под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.
Согласно разъяснениям, данным в абзаце 7 пункта 5 Постановления N 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных
должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Финансовым управляющим должника оспорен договор купли-продажи от 30.06.2021, по которому бывшая супруга должника ФИО14 продала ФИО15 пятикомнатную квартиру № 4 площадью 210,7 кв.м с кадастровым номером 77:07:0013004:13532, расположенной по адресу: <...>, нажитую в браке с ФИО11, за 50 000 000 руб.
Согласно пункту 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.
Таким образом, владение, пользование и распоряжение общим имуществом по взаимному согласию супругов предполагается.
В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.
Согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей.
В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии
солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.
Пунктом 1 статьи 454 ГК РФ определено, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.
В спорном договоре купли-продажи цена квартиры обусловлена сторонами в размере 50 000 000 руб.
ФИО15 представлена расписка ФИО14 в получении от него указанной суммы.
Определениями суда от 16.05.2021, от 21.06.2022, от 30.08.2022, от 20.12.2022 ФИО15 предложено представить доказательства финансовой состоятельности для покупки квартиры за 50 000 000 руб.
Продавцу квартиры ФИО14 предложено представить доказательства получения и хранения полученных денег от ФИО15, их расходования (на какие нужды). Названные судебные акты ответчиками не исполнены.
В материалы дела Каландией Гигой представлены справки банка «Русский стандарт» о расходных операциях по счетам, которые не могут служить доказательствами его платежеспособности по оплате ФИО14 50 000 000 руб. в виду отсутствия расшифровки каждой расходной операции, подтверждающей снятие наличных для оплаты сделки.
Определением суда от 22.12.2022 Каландии Гиге предложено исполнить определение суда от 30.08.2022 и представить выписки по всем счетам о движении денежных средств, указанным в представленных в материалы дела справках банка «Русский стандарт», в подтверждении снятия со счетов наличных в сумме 50 000 000 руб., а также представить суду письменные пояснения о причинах продажи спорной квартиры через два месяца ФИО7 по цене ниже приобретения.
Таким образом, ФИО15 не представлено доказательств реальной оплаты предмета спорной сделки, что позволяет суду сделать вывод о ее безвозмездности.
Доказательства реальности правоотношений, возникших между супругой должника и ФИО15 не представлено и суду апелляционной инстанции.
Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления N 63, в силу абзац первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве).
Суд полагает возможным применить термин "аффилированность" по спорной сделке, так как ФИО15 является фактически заинтересованным лицом по отношению к должнику, что подтверждается оформленной на него доверенностью от 08.06.2021 на представление интересов ФИО14, в том числе по продаже квартиры с получением задатка, и на него же оформлены договоры купли-продажи квартиры, а также двух автомобилей должника.
Таким образом, в результате совершения оспариваемой сделки из конкурсной массы должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество, за счет реализации которого могли быть удовлетворены требования кредиторов.
При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о наличии оснований для признания недействительной сделкой - договор купли - продажи от 30.06.2021 по отчуждению принадлежащей ФИО11 на праве общей совместной собственности, нажитой в браке с супругой ФИО16 квартиры № 4 площадью 210,7 кв.м с кадастровым номером 77:07:0013004:13532, расположенной по адресу: <...>, заключенным между ФИО16 и Каландией Гигой, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Более того, согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к
сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).
Не соответствующая требованиям закона сделка ничтожна независимо от признания ее таковой в судебном порядке и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 166, пункт 1 статьи 167 и статья 168 ГК РФ), и, значит, не имеет юридической силы, не создает каких-либо прав и обязанностей как для сторон сделки, так и для третьих лиц.
Прикрывающие сделки ничтожны независимо от признания их таковыми судом в силу прямого указания пункта 1 статьи 168, пункта 2 статьи 170 ГК РФ.
Осуществление государственной регистрации перехода права собственности к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.
Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.
В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" указано, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы, сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.
Исходя из содержания приведенных норм и разъяснений вышестоящих судов, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.
При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.
Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.
Судом установлено совершение супругой должника и ФИО15 сделки с целью вывода ликвидного имущества из конкурсной массы путем подписания договора купли-продажи, доказательств оплаты которого со стороны ФИО15, равно как и возможности произвести оплату не представлено.
Данные действия сторон не могут быть признаны судом добросовестным поведением.
Являясь фактически заинтересованным лицом, ответчик не мог не знать о совершении супругой должника сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. Иного не доказано допустимыми доказательствами по делу.
Между тем, суд апелляционной инстанции не усматривает наличие оснований для признания недействительной сделкой договора купли-продажи от 09.09.2021, заключенного между Каландией Гигой и ФИО7.
Суд первой инстанции при вынесении оспариваемого судебного акта сослался на то, что спустя 2 месяца 8 дней спорная квартира ФИО15 продана ФИО7 за 47 000 000 руб. по договору купли-продажи от 09.09.2021, который также оспорен как вторая сделка в цепочке взаимосвязанных сделок, объединенных единой целью отчуждения имущества должника с причинением вреда имущественным правам кредиторов.
В свою очередь, суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении требований в данной части, отмечает следующее.
Согласно сформировавшейся судебной практике (Определение Верховного Суда РФ от 19.03.2020 по делу N А40-27329/2018) оспаривание цепочки сделок, в том числе сделок, стороной которых должник не является, не противоречит законодательству о несостоятельности (банкротстве) в случае, если для восстановления нарушенных прав должника недостаточно признания недействительной только первой из цепочки сделок.
В ситуации, когда отношения сторон являются сложно-структурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок. В связи с этим такой способ защиты нельзя признать надлежащим.
Правильным в таком случае является оспаривание всей совокупности сделок.
Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678 по делу N А11-7472/2015, для признания в рамках дела о банкротстве недействительными сделками цепочку взаимосвязанных сделок, опосредующих переход права собственности от должника к приобретателю по последней сделке, управляющий должен доказать, что сделки были направлены на отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, а спорное имущество находилось под контролем одного лица.
Исходя из разъяснений, данных в пункте 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 27 от 26.06.18 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", о взаимосвязанности сделок помимо прочего, могут свидетельствовать такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок.
Как указано в Определении Верховного суда от 02.07.2020 N 307-ЭС19-18598(3) по делу N А56-94386/2018 суды не должны ограничиваться анализом одной сделки из цепочки, а оценивать все взаимосвязанные сделки в совокупности, даже если одна сделка из цепочки была ранее предметом рассмотрения суда на предмет ее действительности и сами сделки по своему предмету различаются.
По общему правилу при оспаривании цепочки последовательных сделок надлежит установить следующие обстоятельства: определить цепочку последовательных спорных сделок; доказать аффилированность участников спорных сделок; доказать противоправность спорных сделок; доказать наличие конечной, противоправной цели спорных сделок.
При отчуждении имущества должника и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.
В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.
Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.
Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права
собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки).
Между тем, в данном конкретном случае, аффилированность ФИО7, противоправность спорной сделки, наличие конечной, противоправной цели спорной сделки, финансовым управляющим не доказано.
Как отмечалось ранее, квартира ФИО15 продана ФИО7 за 47 000 000 руб. по договору купли-продажи от 09.09.2021.
Суд первой инстанции сослался на то, что Каландией Гигой не выполнено определение суда от 30.08.2022 в части предоставления доказательств получения от ФИО7 денежных средств в размере 47 000 000 руб. и их расходования.
Определениями суда от 16.05.2021, от 21.06.2022, от 30.08.2022, от 20.12.2022, от 12.12.2023, от 24.12.2024 ФИО7 предложено представить доказательства оплаты предмета сделки, финансовой состоятельности для покупки квартиры за
47 000 000 руб. и соответствия цены предмета сделки его рыночной стоимости.
Третьему лицу ФИО2 предложено представить письменные пояснения об обстоятельствах знакомства с ФИО17, доказательства финансовой состоятельности для предоставления займа в сумме 47 000 000 руб. (справки по форме 2-НДФЛ и иные источники дохода), доказательства получения от заемщика обеспечения в целях возврата займа, получения процентов от заемщика, расчет процентов; выписку со счета, с которого были сняты наличными 47 000 000 руб., выписку со счета № 40817810104400012002 в АО «Раффайзенбанк» за 2021 год и 1 полугодие 2022 года.
В суд первой инстанции были представлены доказательства реальности правоотношений указанных лиц, а также финансовая возможность ответчика, однако оспариваемым определением договор купли-продажи от 09.09.2021, заключенный между Каландией Гигой и ФИО7, был признан недействительным.
Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанциями установил следующее.
ФИО18 указал, что является добросовестным приобретателем спорной квартиры, рыночную стоимость которой оплатил в полном объеме, перечислив на счет ФИО15 Г 47 000 000 руб., которые взял взаймы у ФИО19
по договору займа от 06.09.2021 и возвратил заемные средства, получив кредит в банке.
По договору займа от 06.09.2021 ФИО2 предоставлены ФИО7 заемные средства в сумме 47 000 000 руб. с уплатой процентов за пользование заемными средствами в размере 3% годовых и со сроком возврата до 31.08.2022 (том 2 л.д.97).
Также представлены в материалы дела расписка ФИО7 в получении заемных средств от 06.09.2021 (том 2 л.д.98), расписка ФИО2 от 15.12.2021 о получении процентов за пользование заемными средствами в сумме 386 300 руб. за период с 06.09.2021 по 14.12.2021 (том 4 л.д.107), платежное поручение от 15.12.2021 № 1 о возврате займа в размере 47 000 000 руб., выписка с расчетного счета заемщика № 40802810800000105295 в АО «Раффайзенбанк» в подтверждении возврата ФИО2 заемных средств в размере 47 000 000 руб.
Суд первой инстанции указал на то, что все документы, имеющие отношение к договору займа от 06.09.2021, представлены ответчиком ФИО7, в том числе копия свидетельства о браке ФИО2 и ФИО20 и, по мнению суда, инстанции это также свидетельствует о том, что фактически правоотношений между ФИО7 и ФИО2 не существовало.
Суд первой инстанции указал, что представленный ФИО7 в материалы дела в подтверждении финансовой состоятельности ФИО2 договор купли-продажи квартиры от 13.01.2021 на сумму 78 100 000 руб., заключенный его супругой ФИО20, судом не принимается в качестве доказательства платежеспособности займодавца, поскольку отсутствуют доказательства хранения с 13.01.2021 по 06.09.2021 наличными 47 000 000 руб. (или на счете в банке) и передачи ФИО2
В подтверждении финансовой состоятельности ФИО2 договор купли- продажи квартиры от 13.01.2021 на сумму 78 100 000 руб., заключенный его супругой ФИО20, однако судом данный довод не был принят, поскольку отсутствуют доказательства хранения с 13.01.2021 по 06.09.2021 наличными 47 000 000 руб. (или на счете в банке) и передачи ФИО2
Между тем, из материалов дела следует, что ФИО2 и ФИО20 состоят в зарегистрированном браке. Квартира, проданная за 78 100 000 рублей
являлась общим имуществом супругов, равно как и вырученные денежные средства за ее продажу.
ФИО7 пояснил, что возврат заемных средств ФИО2 осуществил за счет взятого в банке кредита, о чем подателем настоящей жалобы в качестве доказательств в материалы дела было представлено кредитное соглашение от 27.08.2021 № SE1026/2MSK.
Возврат ФИО2 заемных средств ответчиком подтверждены платежным поручением от 15.12.2021 № 1 и выпиской с расчетного счета заемщика № 40802810800000105295 в АО «Раффайзенбанк» о перечислении 47 000 000 руб. на счет займодавца.
Отклоняя доводы ФИО7 о возврате ФИО2 суммы займа, суд указал, что АО «Альфа-Банк» по запросу суда представлена выписка со счета ФИО2, из которой усматривается, что 15.12.2021 зачислено 47 000 000 руб., как возврат заемных средств по договору займа от 06.09.2021, плательщик ФИО7, а 27.12.2021 (через 11 дней) ФИО2 снято со счета наличными 43 500 000 руб. и перечислено между счетами 3 683 000 руб.
Таким образом, суд первой инстанции указал, что распоряжение ФИО2 денежными средствами по своему усмотрению - снятие наличных, перевод денежных средств между своими счетами, может свидетельствовать о недоказанности реальности сделки между ФИО2 и ФИО7, чем фактически нивелировал право собственника ФИО2 на принадлежащие ему денежные средства.
То обстоятельство, что ФИО7 для возврата займа ФИО2 использовал целевые денежные средства, полученные им по кредитному соглашению от 27.08.2021 № SE1026/2MSK. предназначенные для покупки конкретной недвижимости по договорам купли-продажи № 1 и № 2 с запретом погашения задолженности по кредитам и займам (пункт 1.6, подпункт 2 пункта 1.7 указанного кредитного соглашения) не может служить обоснованием доводу суда первой инстанции о неподтверждении платежеспособности ФИО7, который обязан возвратить на свой счет в короткий срок эту же сумму, поскольку по условиям кредитного соглашения имелся запрет на погашение задолженности по кредитам и займам.
ФИО7 надлежащим образом исполнил свои обязательства перед ФИО21 за счет заемных средств.
Нарушение ФИО7 условий кредитного соглашения от 27.08.2021 № SE1026/2MSK по неиспользованию заемных денежных средств на погашение задолженности по кредитам и займам не может служить доводом, опровергающим исполнение ФИО7 обязательств перед ФИО21 по договору займа, поскольку нарушение ФИО7 условий вышеуказанного кредитного соглашения образует для последнего самостоятельную гражданско-правовую ответственность перед кредитором по данному соглашению, но никак не опровергает факт исполнения денежного обязательства перед ФИО21 за счет кредитных средств, пусть и в нарушение их целевого назначения.
Таким образом, денежные средства на приобретение спорного имущества являются достаточными доказательствами факта наличия у ответчика денежных средств для передачи их должнику по оспариваемому договору.
Факт отсутствия сведений о расходовании ФИО15 полученных от ФИО7 денежных средств сам по себе не может служить основанием для признания сделки недействительной в рассматриваемом случае, иное означало бы наступление неблагоприятных последствий для добросовестного приобретателя коим является ФИО7
Аффилированность и какая-либо заинтересованность ФИО7 по отношению к супруге должника или должнику судом не установлена, обратного не доказано, равно как и не доказано, что сделки были направлены на отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, а спорное имущество находилось под контролем одного лица.
ФИО7 уплатил цену квартиры в пользу ФИО15 с использованием услуги «Безопасные расчёты» ООО «ЦНС» (общество с ограниченной ответственностью «Центр недвижимости от Сбербанка»; в настоящее время – ООО «Домклик»). Для этого был открыт банковский счёт 40817810038261939366, на который была перечислена оплата за квартиру в сумме 47 000 000 рублей.
Договор на открытие счёта, а также чек-ордер на оплату представлены ответчиком ФИО7 в материалы дела.
Факт зачисления денежных средств в оплату за квартиру на счёт ФИО15 подтверждается выпиской по счёту последнего № 40817810800998968889 в АО «Банк Русский Стандарт», представленной по запросу управляющего.
Описанный выше способ оплаты цены квартиры – безналичный расчёт через счёт, открытый в ПАО Сбербанк, с использованием сервиса, гарантирующего минимальный риск при оплате, – являлся максимально прозрачным.
Факт внесения ответчиком ФИО7 денежных средств в оплату за квартиру в пользу ФИО22 участниками спора не оспаривается.
Судом апелляционной инстанции установлено, что представленными в материалами дела доказательствами подтвержден факт передачи ответчиком ФИО18 денежных средств ФИО15 и наличие у него финансовой возможности (абзац 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 N 40 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года N 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации").
С учетом произведенной ФИО18 оплаты по договору суд констатирует, что совершение встречного предоставления свидетельствует об отсутствии вреда имущественным правам кредиторов, а в отсутствие у сделки признаков причинения вреда иные обстоятельства, совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 N 310-ЭС22-7258 от 17.04.2023, N 305-ЭС19-18803(11)).
Кроме того, суд руководствуется позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2020 N 305-ЭС19-18631(1,2) по делу N А40-188168/2014, в соответствии с которой равноценная (возмездная) сделка не может причинить должнику или иным его кредиторам вред исходя из положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, соответственно, обстоятельства совершения такой сделки в условиях наличия неисполненных обязательств между кредиторами сами по себе не являются
основанием для признания равноценной (возмездной) сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Согласно заключению эксперта ООО «Консалтинговая группа «ИРВИКОН» ФИО23 рыночная стоимость спорной квартиры по состоянию на 08 июля 2021 округленно составляет 53 317 000 руб., что свидетельствует о том, что цена, указанная в оспариваемых договорах (50 000 000 руб. и 47 000 000 руб.) с учетом незначительного отклонения соответствует рыночной.
Учитывая представленные в материалы дела доказательства того, что ФИО7 фактически имел финансовую возможность для приобретения квартиры стоимостью 47 000 000 руб., проявил должную осмотрительность при заключении договора, отсутствие заинтересованности по отношению к продавцу, а также принимая во внимание, что последний приобретатель фактически проживает в указанной квартире, оснований полагать, что покупатель ФИО7 преследовал противоправную цель при совершении сделки, у апелляционной коллегии не имеется.
В рассматриваемом случае надлежащими и бесспорными доказательствами не подтверждена осведомленность ФИО7 и направленность его действий на причинение вреда имущественным правам кредиторов, на вывод ликвидного имущества из конкурсной массы.
Таким образом, оснований полагать, что ФИО7 является недобросовестным приобретателем, не имеется.
Как указывалось выше, факт оплаты по сделке от 09.09.2021 подтвержден документально, оснований полагать, что сделка заключена при неравноценном встречном предоставлении, не имеется, заинтересованность сторон сделки не установлена.
Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью причинить вред другим лицам.
В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.
Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Какие-либо документы, свидетельствующие о том, что заключая договор, стороны совершили действия в обход закона с противоправной целью, а также совершили иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), в материалах дела отсутствуют.
Финансовым управляющим не доказано, что оспариваемая сделка имела противоправный умысел, совершена с целью причинения имущественного вреда кредиторам, а действия сторон были направлены на вывод имущества Должника.
Обстоятельства злоупотребления правом сторонами при заключении оспариваемой сделки не установлены.
Аффилированности или иной заинтересованности сторон сделки, равно как и заинтересованности ответчика по отношению к должнику апелляционной коллегией не установлено.
В связи с чем, апелляционная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи от 09.09.2021 недействительной сделкой.
Согласно п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась ввиду.
Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.
Доказательств отсутствия намерения у сторон породить правовые последствия, отраженные в договоре купли-продажи, равно как и доказательств недобросовестности ФИО7 материалы дела не содержат.
Соответственно, оснований полагать, что действия указанных лиц были направлены на вывод активов должника, у суда первой инстанции не имелось.
Частью 1 статьи 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (часть 2 статьи 167 ГК РФ).
В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.
Поскольку возврат квартиры в натуре невозможен в связи с его отчуждением в пользу третьего лица, апелляционная коллегия считает возможным применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО15 в конкурсную массу должника, с учетом совместной собственности супругов на квартиру, половины стоимости, установленной в оспоренном договоре в размере 25 000 000 руб.
Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ), в связи с чем суд взыскивает с ФИО11 в
пользу ФИО2 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.
Ввиду прекращения производства по апелляционной жалобе ФИО6 и ФИО4, из федерального бюджета подлежат возврату ФИО6 5 000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку от 10.07.2025, ФИО4 из федерального бюджета 5 000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку от 10.07.2025.
Учитывая изложенные обстоятельства, определение Арбитражного суда Московской области от 25.04.2025 по делу № А41-71149/20 подлежит отмене, договор купли - продажи от 30.06.2021 по отчуждению принадлежащей ФИО11 на праве общей совместной собственности, нажитой в браке с супругой ФИО16 квартиры № 4 площадью 210, 7 кв.м с кадастровым номером 77:07:0013004:13532, расположенной по адресу: <...>, заключенным между ФИО16 и Каландией Гигой, признанию недействительной сделкой. Заявление в остальной части подлежит оставлению без удовлетворения.
Руководствуясь статьями 150, 151, 223, 266, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
производство по апелляционной жалобе ФИО6 и ФИО4 прекратить.
Определение Арбитражного суда Московской области от 25.04.2025 по делу № А41-71149/20 отменить.
Признать недействительной сделкой договор купли - продажи от 30.06.2021 по отчуждению принадлежащей ФИО11 на праве общей совместной собственности, нажитой в браке с супругой ФИО16 квартиры № 4 площадью 210, 7 кв.м с кадастровым номером 77:07:0013004:13532, расположенной по адресу: <...>, заключенным между ФИО16 и Каландией Гигой.
Применить последствия недейственности сделки. Взыскать с Каландии Гиги в конкурсную массу ФИО11 25 000 000 руб.
Заявление в остальной части оставить без удовлетворения.
Возвратить ФИО6 из федерального бюджета 5 000 руб.
государственной пошлины, уплаченной по чеку от 10.07.2025.
Возвратить ФИО4 из федерального бюджета 5 000
руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку от 10.07.2025.
Взыскать с ФИО11 в пользу ФИО19
Григорьевича 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства
в Арбитражный суд Московского округа в месячный срок со дня его принятия. Подача
жалобы осуществляется через Арбитражный суд Московской области.
Председательствующий судья А.В. Терешин
Судьи С.Ю. Епифанцева
М.В. Досова