АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации 664025, г. Иркутск, бульвар Гагарина, д. 70, тел. (3952) 24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: 664011, ул. Дзержинского, д. 36А, тел. <***>; факс: <***>

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации РЕШЕНИЕ

г. Иркутск Дело № А19-17109/2023 12 октября 2023 года

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Уразаевой А.Р., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску

Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) (Номер налогоплательщика: 91440300319415160С Юридический адрес: Китай, г. Шэньчжэнь, р-н Баоань, ул. Сисян, мкр. Лаодун, ФИО1 Билдинг, корпус 1, оф. 2102) в лице представителя по доверенности автономной некоммерческой организации "защита интеллектуальных прав "Красноярск Против Пиратства" (660032, РОССИЯ, КРАСНОЯРСКИЙ КРАЙ, ГОРОД КРАСНОЯРСК Г.О., КРАСНОЯРСК Г., ДУБЕНСКОГО УЛ., Д. 4, К. 3, ОФИС 415, ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)

о взыскании 300 000 руб.,

установил:

Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd в лице представителя по доверенности автономной некоммерческой организации "защита интеллектуальных прав "Красноярск Против Пиратства" обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 300 000 руб. 00 коп., из которых: компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак № 808049 в размере 150 000 руб. 00 коп.; компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак № 831022 в размере 150 000 руб. 00 коп., а также судебные издержки в размере стоимости приобретенных товаров 3 640 руб. 00 коп., стоимость почтовых расходов 284 руб. 74 коп., стоимость выписки из ЕГРИП 200 руб. 00 коп.

Определением суда от 7 августа 2023 года дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Дело рассмотрено по правилам главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, путем принятия решения арбитражного суда по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, в виде подписания судьей резолютивной части решения.

Принятая по результатам рассмотрения настоящего дела резолютивная часть решения от 02.10.2023 размещена судом по правилам статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на официальном сайте http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 03.10.2023.

Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) 05.10.2023 посредством электронной подачи документов через систему «Мой арбитр» направило заявление о составлении мотивированного решения по делу № А19-17109/2023.

В силу части 2 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по заявлению лица, участвующего в деле, или в случае подачи апелляционной жалобы по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение. Мотивированное решение арбитражного суда изготавливается в течение пяти дней со дня поступления от лица, участвующего в деле, соответствующего заявления.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон спора, суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, Шэньчжэнь Вейболи Технолоджи Ко. Лтд. (Shenzhen Weiboli Technology Co. Ltd) является правообладателем исключительных прав на товарный знак N 831022 , зарегистрированный в отношении 34-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ), в том числе "электронные сигареты", что подтверждается выпиской из реестра товарных знаков Федеральной службы по интеллектуальной собственности N 831022 (дата государственной регистрации 01.10.2021, дата истечения срока действия исключительного права 31.05.2031).

Также истец является правообладателем исключительных прав на товарный знак N 808049 "", зарегистрированный в отношении 34-го класса МКТУ, в том числе "электронные сигареты", что подтверждается выпиской из реестра товарных знаков Федеральной службы по интеллектуальной собственности N 808049 (дата

государственной регистрации 20.04.2021, дата истечения срока действия исключительного права 28.09.2030).

В ходе проведенных истцом закупок установлено следующее: 20.02.2023 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>; 20.02.2023, в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>; 20.02.2023, в торговой точке, расположенной по адресу: <...>; 25.02.2023, в торговой точке, расположенной по адресу: <...>; 02.03.2023, в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>; 022.03.2023 <...>, осуществлена реализация товара (электронных сигарет), на упаковке которых имеются обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками по свидетельствам № 831022, № 808049.

В подтверждение факта приобретения у ответчика указанного товара в материалы дела представлены: кассовые чеки от 02.03.2023 на сумму 490 руб., от 02.03.2023 на сумму 790 руб., от 25.02.2023 на сумму 490 руб., от 20.02.2023 на сумму 690 руб.; договора купли продажи от 2002.2023 на сумму 490 руб., от 20.02.2023 на сумму 690 руб., в которых имеется наименование продавца (ИП ФИО2), ИНН продавца (<***>), материальный носитель с видеозаписью процесса реализации спорного товара в торговых точках ответчика, спорный товар - электронные сигареты.

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, истец обратился к ответчику с претензией о выплате компенсации за нарушение своих исключительных прав с указанием размера компенсации.

Данная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 138 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае и в порядке, установленных настоящим кодексом и другими законами, признается исключительное право (интеллектуальная собственность) гражданина или юридического лица на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ или услуг (фирменное наименование, товарный знак и знак обслуживания и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат

интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в числе прочего, произведения науки, литературы и искусства, товарные знаки и знаки обслуживания.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации правом на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак

зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака, в том числе, на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 той же статьи предусмотрено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Исходя из приведенных норм, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по спору о защите исключительных прав на товарные знаки входят следующие обстоятельства: со стороны истца - факты принадлежности ему исключительных прав на товарные знаки и нарушения этих прав ответчиком путем использования соответствующих товарных знаков без согласия правообладателя, а со стороны ответчика - выполнение им требований закона при использовании товарных знаков истца.

Принадлежность истцу исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам № 831022, № 808049 подтверждена материалами дела и ответчиком не оспорена.

В подтверждение продажи ответчиком товара истцом представлены в материалы дела: кассовые чеки от 02.03.2023 на сумму 490 руб., от 02.03.2023 на сумму 790 руб., от 25.02.2023 на сумму 490 руб., от 20.02.2023 на сумму 690 руб.; договора купли продажи от 2002.2023 на сумму 490 руб., от 20.02.2023 на сумму 690 руб., в которых имеется наименование продавца (ИП ФИО2), ИНН продавца (<***>), стоимость товара, видеозапись процесса покупки, из которой судом установлены даты и место проведения видеосъемок, адреса торговых точек, факт реализации спорного товара, позволяющего идентифицировать приобретенный товар, а также сам товар, приобщенный к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

В соответствии со статьей 493 Гражданского кодекса Российской Федерации факт заключения договора розничной купли-продажи подтверждается выдачей продавцом покупателю кассового или товарного чека.

Представленный кассовый чек подтверждает в соответствии со статьей 493 Гражданского кодекса Российской Федерации заключение договора купли-продажи

между сторонами спора. Выдача чека при реализации спорного товара и его содержание зафиксированы видеозаписью процесса покупки товара.

По смыслу положений статей 426, 492 и 494 Гражданского кодекса Российской Федерации выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи (абзац 3 пункт 55 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 10).

В целях самозащиты гражданских прав истцом произведены видеосъемки процесса приобретения контрафактного товара.

Видеозаписи покупки содержит вид торговых точек, процесс выбора приобретенного товара, его оплаты и выдачи чека либо договора купли продажи. На видеозаписях зафиксировано содержание кассовых чеков и договоров купли-продажи, оригиналы которых представлены в материалы дела, прослеживается внешний вид приобретенного товара, совпадающего с приобщенным к материалам дела вещественными доказательствами.

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Ответчиком факт реализации товара не оспорен.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности факта приобретения спорного товара в торговых точках ответчика.

В пункте 75 постановления N 10 разъяснено, что вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными

знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, с учетом пункта 162 этого постановления.

Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы (пункт 13 информационного письма Президиума Высшего арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122).

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее - Обзор), разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого обозначения с товарным знаком учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется (пункт 162 постановления N 10).

По смыслу приведенного выше правового подхода установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению, формируемому с позиции обычного потребителя, заведомо не обладающего специальными (экспертными) познаниями, что исключает проведение экспертизы с целью оценки противопоставляемых обозначений.

Судом установлено, что спорный товарный знак № 831022 представляет собой графический рисунок. Товарный знак № 808049 представляет собой словесное изображение («ELFBAR»).

Реализованный товар - электронные сигареты, с точки зрения рядового потребителя является однородным товаром применительно к товарам 34-го класса МКТУ, в связи с чем на него распространяется правовая охрана товарных знаков истца.

Исследовав представленный истцом товар (электронные сигареты), суд приходит к выводу, что непосредственно на упаковке товара размещены обозначения, сходные до

степени смешения с товарными знаками № 831022, № 808049, исключительные права на которые принадлежат истцу.

Таким образом, реализация ответчиком товара с использованием товарных знаков является нарушением исключительных прав правообладателя.

Представленные истцом в материалы дела доказательства ответчиком в установленном порядке не опровергнуты.

Доказательств представления ответчику права на введение в гражданский оборот указанного товара, в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в материалы дела не представлено.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными названным Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (ст. 1252 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака

В абзаце третьем пункта 60 постановления Пленума N 10 разъяснено, что нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ).

Согласно пункту 62 постановления Пленума N 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Истцом в обоснование суммы компенсации приведены обстоятельства того, что "Шэньчжэнь Вейболи Технолоджи Ко. Лтд. (Shenzhen Weiboli Technology Co. Ltd)" - это организация, являющаяся профессиональным разработчиком и продавцом электронных сигарет и их основных компонентов на рынке данной продукции по всему миру. Сам бренд широко известен на рынке электронных устройств, создающих высокодисперсный пар (аэрозоль), предназначенный для вдыхания. Компания обладает широкой сетью оптовых и мелкооптовых дистрибьюторов, поэтому приобрести оригинальную продукцию можно в любом регионе.

Отдельно истец обращает внимание на качество используемых материалов, необходимых для производства электронных сигарет, а также последствия использования некачественной, низкопробной контрафактной продукции, произведенной с нарушением оригинальных лицензионных технологий.

Кроме того, истец отмечает, что не может нести ответственность за расходные материалы, используемые при производстве контрафактной продукции, которые, как правило, являются низкокачественными и низкопробными, не проходят сертификацию и изготавливаются с нарушением лицензионных технологий, что повышает риски возникновения негативных последствий для потребителя. Повышенная степень общественной опасности использования контрафактных электронных сигарет обуславливается тем, что данная продукция непосредственно взаимодействует с дыхательными путями человека, соответственно, низкопробные и низкокачественные материалы контрафактной продукции могут повлечь причинение вреда жизни и здоровью

потребителя, повышают риск возникновения несчастных случаев, в том числе с учетом наличия в устройствах нагревательных элементов

Истец, понимая всю свою ответственность за безопасность использования производимой им продукции, разрабатывает, модернизирует и внедряет в производство новые, современные дорогостоящие технологии, которые призваны, прежде всего, обеспечить при максимальном удовлетворении потребностей потребителей гарантию безопасного использования продукции

Таким образом, реализуемая ответчиком продукция, потенциально опасна для здоровья потребителя, изготавливается без доказательств соблюдения обязательных стандартов качества и безопасности, установленных для производства электронных сигарет, используемых в качестве средства доставки никотина.

Ответчик, являясь профессиональным участником рынка, должен быть осведомлен о большом проценте контрафактной продукции на рынке и о противозаконности торговли такой продукцией и, приложив минимальные усилия, мог определить, торгует ли он контрафактной продукцией, а также приобрести на реализацию оригинальную продукцию.

Истец при обращении в арбитражный суд с иском по настоящему делу избрал вид компенсации, взыскиваемой за нарушение указанного права, в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, а именно в размере 300 000 руб. по 150 000 руб. за каждый товарный знак.

Расчет взыскиваемой суммы за каждый товарный знак истцом не приведен, однако, как следует из текста искового заявления, истец квалифицирует каждую сделку купли-продажи материальных носителей как самостоятельное нарушение исключительного права и при определении размера компенсации, производит расчет исходя из общего количества объектов интеллектуальной собственности на каждом из реализованных товаров в независимости от их повторения.

Ответчик, возражая в отношении заявленных требований указал на то, что имело место два случая нарушения авторских прав, в связи с чем заявил ходатайство о снижении компенсации до 20 000 руб. (по 10 000 руб. за каждый факт нарушения исключительных прав).

Суд, оценив заявленные доводы и возражения сторон, приходит к следующему.

В случае, когда правообладателем выявлено предложение к продаже одним продавцом нескольких единиц одного и того же товара с незаконным использованием исключительных прав, следует исходить из того, что для доказанности факта незаконного использования исключительных прав достаточно даже одной единицы товара,

маркированного чужим обозначениями. В этом случае действия продавца контрафактного товара следует квалифицировать как совершение одного правонарушения путем распространения контрафактной продукции, то есть нарушение допущено в отношении всей продукции, а количество единиц товара, содержащих обозначения истца, может свидетельствовать об объеме правонарушения и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации.

В силу пункта 65 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 суд при рассмотрении первого дела о взыскании компенсации в твердом размере определяет сумму компенсации, соразмерную нарушению в целом. Распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров). При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок. При доказанном единстве намерений правонарушителя количество контрафактных экземпляров, товаров (размер партии, тиража, серии и так далее) может свидетельствовать о характере правонарушения в целом и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации.

Определением от 07.12.2015 по делу N А03-14243/2014 установлена правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой в случае, если закупки товаров производились в течение короткого промежутка времени, по всем фактам после осуществления первой закупки ответчик не предупреждался истцом о нарушении исключительных прав на товарные знаки, требований о прекращении нарушения прав истца ответчику не поступало, реализация ответчиком такого товара можно рассматривать как один случай незаконного использования товарных знаков истца. Аналогичная правовая позиция поддержана постановлением Суда по интеллектуальным правам от 30.03.2023 N С01-274/2023 по делу N А43-16777/2022.

При этом не имеет правового значения, отсутствие довода о единстве намерений со стороны ответчика, в силу реализации возложенной на суд арбитражным процессуальным законодательством функции по исследованию доказательств, суд самостоятельно может определить фактические обстоятельства на основе материалов дела и прийти к соответствующему выводу.

Материалами дела установлено, что закупки товаров совершены истцом в течение короткого промежутка времени (20.02.2023, 25.02.2023 и 02.03.2023). После осуществления каждой закупки ответчик не предупреждался истцом о нарушении исключительных прав на товарный знак, требование о прекращении нарушения от истца в адрес ответчика (претензия) направлена только 18.05.2023.

Таким образом, исходя из обстоятельств данного, конкретного дела, учитывая предложение ответчиком к продаже 6 (шести) однотипных единиц товара, в шести торговых точках, с использованием обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками истца, суд приходит к выводу, что действия ответчика следует квалифицировать наличием единого умысла на совершение одного правонарушения путем распространения контрафактной продукции, повлекшее один случай незаконного использования исключительных прав на товарный знак N 808049, и один случай незаконного использования исключительных прав на товарный знак N 831022.

При этом различия артикулов, цены и дизайна выявленного контрафакта, расположение торговых точек ответчика по различным адресам не имеет решающее правовое значение ввиду общей сопоставимости реализованного товара, и не свидетельствует о невозможности суда оценить спорные сделки в качестве последовательных и сделать по совокупности обстоятельств заключение о наличии единого умысла предпринимателя при их осуществлении.

Как разъяснено в пункте 61 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 N 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере. При этом в силу пункта 62 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 г. N 10 при определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя,

являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Таким образом, определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению.

Истец, обосновывая размер компенсации, в частности ссылается на повышенную степень общественной опасности использования контрафактных электронных сигарет.

Рассмотрев указанный довод, арбитражный суд пришел к следующему.

Как следует из материалов дела, спорным товаром являются электронные сигареты.

Подделка электронных систем доставки никотина (ЭСДН) несет более существенный риск для их потребителей, чем иные категории контрафакта, поскольку такая продукция изначально не является абсолютно безопасной.

При использовании контрафактных электронных сигарет потребитель рискует получить не просто товар ненадлежащего качества (более короткий срок службы, низкая интенсивность парообразования, менее привлекательные вкусовые и ароматические характеристики и т.д.), но и нанести вред своему здоровью (передозировка никотином, ожог слизистой, удар током при низком качестве электронной системы).

Таким образом, реализуемая ответчиком контрафактная продукция, потенциально опасна для здоровья потребителя, поскольку изготавливается без доказательств соблюдения обязательных стандартов качества и безопасности, установленных для производства электронных сигарет, используемых в качестве средства доставки никотина.

Однако, указанные обстоятельства, несмотря на двойственную правовую природу ответственности, установленной гражданским законодательством за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности (компенсаторная и превентивная функции), не могут быть приняты судом во внимание при определении окончательного размера компенсации, поскольку защита указанного истцом публичного интереса (охрана жизни и здоровья граждан), реализуется путем установления законодательством соответствующей административной и уголовной ответственности за выпуск или продажу товаров, выполнение работ либо оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, а не установлением повышенного размера компенсации взымаемой в пользу правообладателей, являющихся

субъектами предпринимательской деятельности и чей частноправовой интерес направлен на извлечение прибыли, а не защиту конституционных прав граждан.

Оценив перечисленные обстоятельства, принимая во внимание, что товар приобретен ответчиком уже с размещенными на товарах изображениями, сходными до степени смешения с товарными знаками истца, учитывая единство намерений правонарушителя, количество реализованного товара и вероятные имущественные потери правообладателя, степень известности товарных знаков, вид и характер экономической деятельности ответчика, а также принципы разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд приходит к выводу об определении размера компенсации в размере 10 000 руб. за каждый товарный знак.

Иных оснований для снижения размера компенсации судом не установлено.

По мнению суда, установленный размер компенсации в общей сумме 20 000 руб. за впервые допущенное ответчиком правонарушение, повлекшее незаконное использование средств индивидуализации (товарных знаков № 808049, № 831022), соответствует принципам разумности и справедливости, соразмерен последствиям совершенного ответчиком нарушения, направлен на восстановление имущественного положения истца, при этом исключено неосновательное обогащение правообладателя.

Требования истца в остальной части иска признаются судом не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В соответствии со статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, среди прочих, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

При этом право на возмещение таких расходов возникает при условии фактически понесенных стороной затрат.

Истцом заявлено требование о взыскании судебных расходов по приобретению товара в сумме 3 640 руб., расходов, связанных с почтовыми отправлениями искового заявления и претензии в размере 284 руб. 74 коп., стоимости выписки из ЕГРИП в размере 200 руб.

Расходы по приобретению товара в сумме 3 640 рублей подтверждаются представленным в материалы дела доказательствами: кассовыми чеками от 02.03.2023 на сумму 490 руб., от 02.03.2023 на сумму 790 руб., от 25.02.2023 на сумму 490 руб., от 20.02.2023 на сумму 690 руб.; договора купли продажи от 2002.2023 на сумму 490 руб., от 20.02.2023 на сумму 690 руб.

Почтовые расходы в размере 284 руб. 74 коп. подтверждены кассовым чеком от 18.05.2023, по направлению претензии и искового заявления в адрес ответчика.

Расходы на получение выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в отношении ответчика в сумме 200 руб. подтверждаются представленным в материалы дела платежным поручением от 27.02.2023 № 243 на сумму 200 руб.

В силу абзаца 2 части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований

В связи с изложенным, учитывая, что расходы по приобретению товара, почтовые расходы и расходы на получение выписки из ЕГРИП в общей сумме 4 124 руб. 74 коп. являются для заявителя прямыми расходами, обусловлены подачей иска в суд с целью обеспечения возможности защиты своих прав, суд считает их обоснованными и подлежащими взысканию с ответчика в пользу истца в сумме 276 руб. 35 коп. (с учетом частичного удовлетворения иска 6,7%).

Государственная пошлина по делу составляет 9 000 руб., уплачена истцом платежным поручением от 27.07.2023 № 3188, в соответствии с частью 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных требований (6,7%) и подлежат взысканию с него в пользу истца в сумме 603 руб., в оставшейся части расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца и не подлежат возмещению.

В связи с признанием судом вещественных доказательств по делу – электронных сигарет - контрафактным товаром, возмещением истцу их стоимости, последние в силу пунктов 25 постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пунктом 44 постановления Пленума ВС РФ от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» подлежат уничтожению после вступления решения суда в законную силу.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 227, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу Shenzhen Weiboli Technology Co., Ltd (Шэньчжэнь Вэйболи Технолоджи Ко., Лтд.) 20 000 руб. – компенсации, а также 879 руб. 35 коп. - судебных расходов, в том числе: расходы на приобретение товара в размере 243 руб. 88 коп., почтовые расходы в размере 19 руб. 07 коп., расходы за получение выписки из ЕГРИП в размере 13 руб. 40 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 603 руб.

В удовлетворении остальной части иска и судебных расходов отказать.

Вещественное доказательство (электронные сигареты в количестве 6 штук) уничтожить после вступления судебного акта в законную силу.

Решение арбитражного суда первой инстанции по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения арбитражного суда - со дня принятия решения в полном объеме.

Решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия решения, выполненного в форме электронного документа, на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Судья А.Р. Уразаева