ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

02 декабря 2025 года

Дело № А56-39937/2018/уб.2

Резолютивная часть постановления объявлена 17 ноября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 декабря 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе: председательствующего судьи Слоневской А.Ю.,

судей Радченко А.В., Юркова И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ворона Б.И.,

при участии: от некоммерческого партнерства – Союз межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс управляющих»: ФИО1 по доверенности от 27.06.2025, ФИО2 по паспорту,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-14556/2025, 13АП-7716/2025) арбитражного управляющего Захарова Павла Владимировича и некоммерческого партнерства – Союз межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс управляющих» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.02.2025 по делу № А56-39937/2018/уб.2, принятого по заявлению финансового управляющего имуществом должника к арбитражному управляющему Бородину Евгению Владимировичу, Захарову Павлу Владимировичу о взыскании убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Варенцова Вадима Владимировича,

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Гелиос», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Паритет - СК», акционерное общество «Наско» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН <***>).

Решением суда от 28.08.2018 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №148 от 18.08.2018.

Определением суда от 19.08.2020 ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника.

Определением суда от 03.09.2020 финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Определением суда от 09.11.2021 ФИО2 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника.

Определением суда от 06.12.2021 финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о взыскании убытков с ФИО3 и ФИО2 в размере 33 192 199, 23 руб.

Определением суда от 18.12.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Страховая Компания «Гелиос», общество с ограниченной ответственностью «Страховая Компания «Паритет-Ск», акционерное общество «Наско» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов».

Определением суда от 18.02.2025 заявление удовлетворено.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 и некоммерческое партнерство – Союз межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс управляющих» «Альянс управляющих» (далее – Союз) обратились в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании представитель саморегулируемой организации и ФИО2 поддержали доводы апелляционных жалоб.

Лица, участвующие в обособленном споре, уведомлены судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие неявившихся лиц согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Согласно пункту 4 статьи 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323).

Как разъяснено пунктом 58 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" (далее - Постановление N 9) под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

Пунктом 14 Постановления N 9 разъяснено, что в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (статья 128 Гражданского кодекса Российской Федерации); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1112 ГК РФ также указывает на то, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами. Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

В пункте 15 постановления Пленума N 9 разъяснено, что имущественные права и обязанности не входят в состав наследства, если они неразрывно связаны с личностью наследодателя, а также если их переход в порядке наследования не допускается ГК РФ или другими федеральными законами (статья 418, часть вторая статьи 1112 ГК РФ). В частности, в состав наследства не входят: право на алименты и алиментные обязательства (раздел V Семейного кодекса Российской Федерации, далее - СК РФ), права и обязанности, возникшие из договоров безвозмездного пользования (статья 701 ГК РФ), поручения (пункт 1 статьи 977 ГК РФ), комиссии (часть первая статьи 1002 ГК РФ), агентского договора (статья 1010 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 418 ГК РФ обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.

Действующее законодательство не содержит прямого запрета на переход в порядке наследования обязанности возмещения убытков, причиненных арбитражным управляющим при осуществлении им полномочий арбитражного управляющего.

Взыскание убытков, являющееся мерой ответственности за нарушение прав должника и его кредиторов, причиненных при осуществлении предпринимательской деятельности умершего, не связаны неразрывно с личностью ответчика и могут быть исполнены за счет имущества умершего ответчика его наследниками.

Согласно ответу Управления записи актов гражданского состояния Ленинградской области ФИО3 умер 25.04.2025, о чем выдано свидетельство о смерти №170259780002313863001 от 26.04.2025.

В соответствии со статьей 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случая перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд приостанавливает производство по делу в случае смерти гражданина, являющегося стороной в деле, если спорное правоотношение допускает правопреемство, и прекращает производство по делу в силу пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ, если установить, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

В силу пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

Апелляционный суд направлял запросы в нотариальную палату Ленинградской области, а также нотариусу по месту жительства ФИО3 о представлении сведений относительно наличия или отсутствия наследников ФИО3

Согласно ответу нотариуса от 22.10.2025 №729, а также Нотариальной палаты Ленинградской области от 06.10.2025 №1873 наследственное дело в отношении ФИО3 не заводилось.

Суду апелляционной инстанции не представлены сведения о возможных правопреемниках ФИО3

Таким образом, наследники у ФИО3 не выявлены, наследственное дело не заводилось, с учетом оценки представленных доказательств, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии у ответчика ФИО3 наследников, что исключает правопреемство, в том числе процессуальное. Апелляционный суд считает возможным рассмотреть апелляционные жалобы ФИО2 и Союза без замены ответчика ФИО3 в порядке статьи 48 АПК РФ, поскольку основание для прекращения производства по делу в части требований к ФИО3 (смерть) возникло после принятия обжалуемого судебного акта.

Суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайств о привлечении к участию в деле третьих лиц, поскольку не доказано, что обжалуемый судебный акт принят об их правах и обязанностях в порядке статьи 51 АПК РФ. Апелляционный суд учел также, что с учетом разъяснений, данных в пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 N 40 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года N 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации", дополнительное извещение судом Росреестра и саморегулируемой организации арбитражных управляющих, страховых организаций при рассмотрении настоящего обособленного спора не требовалось.

Ходатайство об истребовании доказательств отклонено апелляционным судом как необоснованное с учетом возможности рассмотрения спора по имеющимся в деле доказательствам.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, определением суда от 19.08.2020 ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника. Определением суда от 03.09.2020 финансовым управляющим утвержден ФИО2 Определением суда от 09.11.2021 ФИО2 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника. Определением суда от 06.12.2021 финансовым управляющим утвержден ФИО5

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о взыскании убытков с ФИО3 и ФИО2 в размере 33 192 199, 23 руб.

В обоснование заявления финансовый управляющий сослался на выявление им подозрительных сделок должника, не оспоренных ранее предыдущими финансовыми управляющими.

Суд первой инстанции признал обоснованными доводы финансового управляющего и взыскал убытки с ФИО3 и ФИО2

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 60 Закона о банкротстве арбитражным судом рассматриваются жалобы кредиторов на действия арбитражного управляющего, нарушающие их права и законные интересы.

Основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом: факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей); факта несоответствия этих действий требованиям разумности и добросовестности. Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми неправомерными или недобросовестными или неразумными действиями (бездействием) действительно нарушены права и законные интересы заявителя жалобы.

При проверке обоснованности жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего следует учитывать, что в силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан действовать при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 20 Закона о банкротстве арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую названным Федеральным законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20.4 Закона о банкротстве неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего в соответствии с Законом о банкротстве или федеральными стандартами, является основанием для отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения данных обязанностей по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве, а также по требованию саморегулируемой организации арбитражных управляющих, членом которой он является.

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего лицо, обратившееся с жалобой, обязано доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы этого лица, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям добросовестности и разумности с учетом конкретных обстоятельств.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника финансовый управляющий ФИО5 обратился в суд с заявлениями о признании сделок должника недействительными в рамках споров №№ А56-39937/2018/сд24 и А56-39937/2018/сд25. В удовлетворении заявлений отказано исключительно по мотивам пропуска срока исковой давности на их оспаривание, о чем заявлено в суде сторонами сделки.

Данные сделки представляют собой куплю-продажу объектов недвижимости, об их совершении разумный финансовый управляющий мог и должен был узнать непосредственно после начала исполнения обязанностей путем направления запроса в регистрирующий орган (Управление Росреестра), а основания недействительности в виде неравноценности встречного исполнения могли стать известны в результате запроса документов и сведений у должника.

Сроки исковой давности по сделкам (общий срок исковой давности 3 года по общегражданским основаниям оспаривания), истекли в ходе исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО2, соответственно, как ФИО3, так и ФИО2 имели возможность оспорить данные сделки, чего ими не сделано.

В результате утрачена возможность пополнения конкурсной массы от возврата отчужденных по сделкам объектов недвижимости (или компенсации их стоимости), стоимость которых определена заявителем в сумме 33 192 199,23 руб. Указанную сумму заявитель просил взыскать с ответчиков в качестве убытков.

В силу разъяснений, приведенных в абзаце пятом пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), если исковая давность по требованию о признании сделки недействительной пропущена по вине арбитражного управляющего, то с него могут быть взысканы убытки, причиненные таким пропуском, в размере, определяемом судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности.

Названные убытки могут быть взысканы в случае, если имеются основания полагать, что при соблюдении срока исковой давности существовала бы высокая вероятность удовлетворения требований о признании сделки недействительной.

В данном случае, из материалов дела о банкротстве усматривается факт совершения должником следующих сделок, оспоренных в рамках дела о банкротстве финансовым управляющим ФИО5, в удовлетворении заявлений которого отказано в связи с пропуском срока исковой давности.

Должником и ФИО6 заключен договор купли-продажи от 01.05.2016 нежилого помещения, площадью 74,4 кв.м, по адресу: Санкт-Петербург, ул. Марата, д.41, литер А, пом. 1Н, кадастровый номер: 78:31:0001133:3769.

Оспариваемая сделка совершена 01.05.2016 (зарегистрирована 04.08.2016), в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (28.05.2018), то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий ФИО5, указывая на ее недействительность, сослался на отсутствие доказательств встречного исполнения по сделке, а также на факт аффилированности должника и ФИО6, который следует из ряда судебных актов, принятых в рамках настоящего дела о банкротстве (в том числе, по спору №А56-39937/2018/сд7, А56-39937/2018/сд3), из которых усматривается, что должник, ФИО6, и ряд других граждан являлись между собой бизнес-партнерами (близкими знакомыми), в том числе, и в связи с осуществлением должником незаконной предпринимательской деятельности по сдаче в аренду нежилых помещений, повлекших привлечение должника к налоговой ответственности и последующее банкротство в связи с неуплатой доначисленных налогов.

Данная сделка оспорена как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), так и общим основаниям, предусмотренным ГК РФ, с указанием на совершение сделки со злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ).

Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.08.2022 года по делу А56-39937/2018/сд.24 в удовлетворении заявления отказано без рассмотрения дела по существу, только в связи с пропуском срока исковой давности, как специального (1 год), так и общего (3 года).

Финансовый управляющий ФИО5 указал, что согласно Отчету об оценке №22-07-057-О-ПО от 12.07.2022, составленному ООО «Оценка-Плюс», рыночная стоимость отчужденного объекта по данной сделке составляет 9 555 185 руб., указанную сумму финансовый управляющий просил взыскать с ФИО6 в качестве применений последствий недействительности сделки.

Также должником и ФИО7 заключен договор купли-продажи от 10.06.2016 нежилого помещения, по адресу: Санкт-Петербург, 7-я линия В.О., д.6, литера А, пом.1-Н, кадастровый номер: 78:06:0002032:1135. Финансовый управляющий ФИО5 указал, что стоимость данного объекта недвижимости составила 6 000 000 руб.

Должником и ФИО7 заключен договор купли-продажи от 14.09.2015 нежилого помещения, площадью 353,7 кв.м, по адресу: Санкт-Петербург, 2-я линия В.О., д.6, литера Б, пом.2-Н, кадастровый номер: 78:06:0002018:1218. Согласно отчету об оценке №О-113/07/2022 от 27.07.2022 года стоимость данного нежилого помещения на 14.09.2015 составляла 6 155 000 руб.

Переход прав собственности от должника к ФИО7 на нежилое помещение, площадью 84,1 кв.м, по адресу: Санкт-Петербург, наб.Черной речки, д.16, литера А, пом.3-Н, кадастровый номер: 78:34:0414101:1493 зарегистрирован 28.03.2016 на основании договора купли-продажи нежилого помещения. Кадастровая стоимость помещения составляла 6 269 374,50 руб.

Три указанные сделки с ФИО7 совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (28.05.2018), то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий ФИО5, указывая на недействительность указанных сделок, сослался на отсутствие доказательств встречного исполнения по ним, а также на факт аффилированности должника и ФИО7, на что указано в определении Арбитражного суда Санкт-Петербурга от 22.07.2020 по спору № А56-39937/2018/тр10.

Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.09.2022 по делу А56-39937/2018/сд.24 в удовлетворении заявления об оспаривании данных сделок отказано по мотиву пропуска срока исковой давности, как специального годичного, так и общего трехлетнего.

Финансовый управляющий ФИО5 в качестве применений последствий недействительности сделок просил взыскать с ФИО7 стоимость объекта недвижимости с кадастровым номером 78:06:0002032:1135 (6 000 000 руб.) и возвратить в конкурсную массу объекты недвижимости с кадастровыми номерами 78:06:0002018:1218 и 78:34:0414101:1493 (6 155 000 руб. и 6 269 374,50 руб.).

Должником и ФИО8 заключен договор купли-продажи от 12.10.2015 нежилого помещения, площадью 72,4 кв.м, по адресу: Санкт-Петербург, ул.4-я Красноармейская, д.8, литера А, пом.3-Н, кадастровый номер: 78:32:0001670:1386. Кадастровая стоимость помещения 5 212 639,73 руб.

Оспариваемая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (28.05.2018), то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий ФИО5, указывая на ее недействительность, сослался на отсутствие доказательств встречного исполнения по сделке, а также на факт аффилированности должника и ФИО8, о котором свидетельствуют, в том числе, выводы, сделанные в определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.04.2022 по делу о банкротстве ФИО9 № А56-8896/2022, из которого усматривается, что ФИО4, ФИО9, ФИО10 и ФИО8 входят в круг заинтересованных лиц.

Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.11.2023 по делу А56-39937/2018/сд.25 в удовлетворении заявления отказано в связи с пропуском срока исковой давности. Финансовый управляющий ФИО5 в качестве применений последствий недействительности сделок просил возвратить в конкурсную массу объект недвижимости кадастровой стоимостью 5 212 639,73 руб.

Дополнительно судом учтено, что в период совершения сделок с сентября 2015 года по июнь 2016 года должником совершен ряд других сделок по отчуждению физическим лицам объектов недвижимости (нежилых помещений), которые оспорены в деле о банкротстве должника в рамках обособленных споров со схожими фактическими обстоятельствами и признаны недействительными № А56-39937/2018/сд, № А56-39937/2018/сд2, № А56-39937/2018/сд3, № А56-39937/2018/сд18, № А56-39937/2018/сд21.

При таких обстоятельствах суд соглашается с позицией финансового управляющего ФИО5, что указанные им сделки являются подозрительными и имеют признаки недействительности.

С учетом позиции, изложенной в пункте 3 Обзора судебной практики N 4(2016), утвержденного Верховным Судом Российской Федерации 20.12.2016, в силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий несет самостоятельную обязанность действовать в интересах должника и кредиторов добросовестно и разумно. Данную обязанность управляющий исполняет вне зависимости от того, обращались к нему кредиторы с какими-либо предложениями либо нет. Это означает, что меры, направленные на пополнение конкурсной массы, в частности с использованием механизмов оспаривания подозрительных сделок должника, планирует и реализует прежде всего сам арбитражный управляющий как профессионал, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства.

В свою очередь, интересы кредиторов в деле о банкротстве сводятся к максимально полному удовлетворению должником их имущественных требований. Для реализации этих интересов и возврата должнику его имущества финансовый управляющий наделен помимо прочего правами по оспариванию по своей инициативе сделок должника.

Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением. В частности, разумный управляющий запрашивает у должника документы б имуществе и сделках с ним, запрашивает у регистрирующих органов сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника.

Затем управляющий оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.

Под надлежащим предъявлением в арбитражный суд требования о признании недействительным договора понимается подача заявления с соблюдением правил о форме и содержании такого заявления, а также других положений процессуального закона и Закона о банкротстве, в том числе, с соблюдением срока исковой давности (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.2012 N 15935/11).

Таким образом, в данном случае, действуя разумно и добросовестно в интересах должника и кредиторов во исполнение возложенных Законом о банкротстве на финансового управляющего обязанностей, ФИО3 и ФИО2, после их утверждения финансовым управляющим должны были в разумный срок изучить и проанализировать имевшиеся документы об имуществе должника и совершенных им сделках, запросить отсутствующие документы и сведения в регистрирующих органах, и при наличии признаков подозрительности и недействительности сделок – обратиться в суд с заявлением об их оспаривании.

С учетом установленных обстоятельств совершения указанных выше сделок, апелляционный суд считает, что разумный и профессиональный финансовый управляющий имел реальную возможность выявить подозрительность сделок и оспорить их в судебном порядке. Между тем, ни ФИО3, ни ФИО2 подозрительные сделки должника не оспорили.

В рамках споров № А56-39937/2018/сд24 и № А56-39937/2018/сд25, делая вывод о пропуске срока исковой давности, суды указали следующее.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (или иной первой процедуры банкротства).

Согласно разъяснению, изложенному в пункте 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Все спорные сделки купли-продажи оспорены финансовым управляющим также по общегражданским основаниям (статья 10 ГК РФ), как заключенные со злоупотреблением правом.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", изложена правовая позиция, согласно которой по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В данном случае, первая процедура банкротства в отношении должника (реализация имущества) введена решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.08.2018 (резолютивная часть объявлена 09.08.2018) сроком на четыре месяца, финансовым управляющим утвержден ФИО3, судебное заседание по итогам процедуры назначено на 27.12.2018.

Таким образом, с указанного момента у финансового управляющего появилось право оспаривать сделки должника.

Исходя из характера оспариваемой сделки, для выявления факта совершения такой сделки, необходимо получение финансовым управляющим документов, подтверждающих выбытие из собственности должника объекта недвижимости - либо от самого должника, либо из органа, регистрирующего переход прав собственности на объекты недвижимого имущества (подразделение Росреестра).

Получение финансовым управляющим выписки о правах на имеющиеся (имевшиеся) у должника в собственности объекты недвижимости является, по мнению суда, стандартной и обязательной процедурой в ходе реализации имущества должника.

С учетом установленного в решении суда срока введения процедуры реализации и назначенной даты судебного заседания по ее итогам (27.12.2018), финансовый управляющий имел реальную возможность и был обязан заблаговременно до этой даты получить выписку из ЕГРН в отношении недвижимого имущества должника и узнать о существовании оспариваемых сделок, а также о наличии оснований для их оспаривания (с учетом заявленных им доводов).

Годичный специальный срок исковой давности с даты введения процедуры реализации имущества истек 28.08.2019, в этот период финансовым управляющим являлся ФИО3 (отстранен 30.07.2020). Трехлетний общий срок исковой давности с даты введения процедуры реализации имущества истек 28.08.2021, в этот период финансовым управляющим был ФИО2 (утвержден 03.09.2020, отстранен 21.10.2021).

Таким образом, в период исполнения обязанностей ФИО3 и ФИО2 истек срок исковой давности указанных подозрительных сделок, имеющих признаки недействительности и ничтожности. Вследствие чего, возможность их оспаривания и возврата в конкурсную массу отчужденных объектов недвижимости (или денежной компенсации их стоимости) утрачена.

Как профессиональный участник процедуры банкротства арбитражный управляющий должен знать положения законодательства о последствиях пропуска срока исковой давности оспаривания сделок.

Действуя разумно и осмотрительно, арбитражный управляющий понимает, что другая сторона оспариваемой сделки может получить защиту против иска об оспаривании сделки путем применения исковой давности (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), поэтому обращается в суд в пределах установленного срока исковой давности.

В данном случае, ФИО3 и ФИО2 не представили разумных и убедительных пояснений о причинах неоспаривания сделок, с учетом приведенных заявителем фактических обстоятельств.

ФИО2 указывает, что на момент его утверждения срок исковой давности уже был пропущен, в связи с чем оспаривание сделок являлось неразумным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Финансовый управляющий ФИО2 как независимая фигура по отношению утвержден в деле о банкротстве должника определением суда от 03.09.2020.

При таких обстоятельствах срок исковой давности следует исчислять с даты утверждения финансового управляющего, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившими нарушения отстраненным финансовым управляющим ФИО3

ФИО2 не приведены разумные объяснения относительно бездействия при оспаривании сделок должника, в связи с чем имеются основания для взыскания с ответчика убытков.

Принимая во внимание ошибочное оглашение в резолютивной части постановления суда апелляционной инстанции прекращения производства по апелляционной жалобе ФИО3 с учетом того, что данное лицо не обжаловало в апелляционном порядке определение от 18.02.2025, апелляционный суд считает возможным исправить соответствующую опечатку в порядке статьи 179 АПК РФ без изменения содержания постановления исключив указание на прекращение производства по жалобе ФИО3

При изложенных обстоятельствах обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным. Апелляционные жалобы ФИО2 и Союза не подлежат удовлетворению по приведенным в них доводам.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайств о привлечении к участию в деле третьих лиц, об истребовании документов отказать.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.02.2025 по делу № А56-39937/2018/уб.2 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

А.Ю. Слоневская

Судьи

А.В. Радченко

И.В. Юрков