ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, <...>, тел.: <***>, факс <***> e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула Дело № А23-11355/2023

20АП-1573/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 12.05.2025 Постановление изготовлено в полном объеме 13.05.2025

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Тимашковой Е.Н., судей Большакова Д.В. и Девониной И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Тяпковой Т.Ю., при участии представителя ответчика – индивидуального предпринимателя ФИО1

(ОГРН <***>, ИНН <***>) – ФИО2 (доверенность от 21.02.2023 № 40 АВ 0825267), в отсутствие представителей истца – Национального союза страховщиков ответственности (ОГРН <***>, ИНН <***>) и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО3 (Калужская обл.), ФИО4 (Калужская обл.), индивидуального предпринимателя ФИО5 (Калужская обл.), страхового акционерного общества «ВСК» (ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО6 (Калужская обл.) и ФИО7 (Калужская обл.), извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Калужской области от 25.02.2025 по делу № А23-11355/2023,

УСТАНОВИЛ:

Национальный союз страховщиков ответственности (далее – истец, НССО) обратился в Арбитражный суд Калужской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик,

ИП ФИО1) о взыскании 2 000 000 руб. в порядке регресса убытков, причиненных осуществлением компенсационной выплаты при отсутствии договора обязательного страхования гражданской ответственности осуществляющего эксплуатацию опасного объекта лица.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО8), индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее –

ИП ФИО5), страховое акционерное общество «ВСК», ФИО6 и ФИО7.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 25.02.2025 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым судебным актом, ИП ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, в удовлетворении иска отказать. В обоснование своей позиции обращает внимание на статью 1088 ГК РФ, согласно которой ФИО3 не относится к категории лиц, имеющих право на возмещение вреда в результате смерти кормильца. Отмечает, что договор обязательного страхования гражданской ответственности заключен собственником крана – ИП ФИО5, в связи с чем заключать такой договор ответчику не требовалось. Подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

От НССО поступил отзыв, в котором он, считая принятое решение законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и изложенные в отзыве возражения, суд апелляционной инстанции считает, что решение суда не подлежит отмене по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что 09.04.2022 на строительной площадке, расположенной по адресу: <...> в районе дома 18, произошла авария с участие башенного крана КБ-403А зав. № 1231 (далее – кран), в результате которой был причинен вред жизни ФИО9.

Собственник крана – ИП ФИО5 застраховал гражданскую ответственность в отношении опасного объекта, переданного в аренду предпринимателю ФИО1 (договор от 01.10.2021 и акт (т. 2, л. 15 – 16); договор от 06.10.2021 (т. 2, л. 6 – 8), который и осуществлял его эксплуатацию.

Исходя из акта технического расследования причин аварии от 09.04.2022, владелец

ИП ФИО1 не зарегистрировал опасный объект как техническое устройство и как опасный производственный объект, на котором эксплуатируется подъемное сооружение – башенный кран КБ-403А зав. № 1231, в государственном реестре опасных производственных объектов (т. 1, л. 57 – 73).

Договор обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном производственном объекте на момент произошедшей аварии отсутствовал.

В связи с этим НССО осуществил выплату действующему в интересах потерпевшей ФИО3 – ФИО4 2 000 000 руб. компенсационной выплаты вреда, причиненного жизни ее наследодателю (заявление от 13.02.2023, решение от 22.03.2023, платежное поручение от 11.04.2023 № 130, постановления от 13.04.2022 и от 29.12.2022 (т. 1, л. 13, 30 – 31, 35-54).

Ссылаясь на то, что в нарушение требований Закона № 225-ФЗ ответчик не застраховал свою ответственность владельца опасного объекта, в состав которого входил кран КБ-403А зав. № 1231, истец обратился с досудебной претензией от 31.05.2023 о возмещении произведенной выплаты (т. 1, л. 74 – 76).

Так как ответчиком претензия в добровольном порядке удовлетворена не была, истец обратился в арбитражный суд с исковым заявлением.

Рассматривая спор по существу и удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать нарушение своего права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между допущенными нарушениями и возникшими убытками.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или

имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2

статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2

статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении

вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно части 1 статьи 4 Федерального закона от 27.07.2010 № 225-ФЗ

«Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» (далее – Закон № 225-ФЗ) владелец опасного объекта обязан на условиях и в порядке, которые установлены данным Федеральным законом, за свой счет страховать в качестве страхователя имущественные интересы, связанные с обязанностью возместить вред, причиненный потерпевшим, путем заключения договора обязательного страхования со страховщиком в течение всего срока эксплуатации опасного объекта.

Закон № 225-ФЗ устанавливает, что владельцами опасных объектов для целей осуществления предусмотренного Законом № 225-ФЗ обязательного страхования являются, в том числе юридические лица, владеющие опасными объектами на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании и осуществляющие эксплуатацию опасных объектов.

Таким образом, по смыслу названных норм, при эксплуатации башенного крана лицо, владеющее опасным производственным объектом на праве аренды, обязано застраховать риск ответственности, возникающей в связи с эксплуатацией опасного производственного объекта.

Как установлено судом на основе материалов дела, владельцем опасного производственного объекта, в состав которого входит башенный кран КБ-403А зав.

№ 1231, в результате эксплуатации которого нанесен вред жизни ФИО9, является ИП ФИО1

Между тем на момент аварии у ИП ФИО1 отсутствовал договор обязательного страхования, заключенный в соответствии с требованиями Закона

№ 225-ФЗ.

На основании пункта 4 части 1 статьи 14, статей 15 и 20 Закона № 225-ФЗ в случае отсутствия договора обязательного страхования ответственности за причинение вреда, профессиональное объединение страховщиков осуществляет компенсационные выплаты в счет возмещения вреда, причиненного потерпевшим – физическим лицам. К отношениям между потерпевшим и профессиональным объединением страховщиков по поводу компенсационных выплат по аналогии применяются правила, установленные данным Федеральным законом для отношений между потерпевшим и страховщиком по договору обязательного страхования.

В силу части 1 статьи 16 Закона № 225-ФЗ сумма компенсационной выплаты, произведенной потерпевшему в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 14 данного

Федерального закона, взыскивается в порядке регресса по иску профессионального объединения страховщиков с лица, ответственного за причиненный потерпевшему вред. Профессиональное объединение страховщиков также вправе требовать от указанного лица возмещения понесенных расходов на рассмотрение требования потерпевшего о компенсационной выплате.

Таким образом, поскольку владелец опасного объекта ИП ФИО1 (ответчик) осуществлял его эксплуатацию не заключив договор обязательного страхования гражданской ответственности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что истец правомерно предъявил к нему требование о возмещении компенсационной выплаты в порядке регресса в размере 2 000 000 руб.

Факт перечисления истцом 2 000 000 руб. суммы компенсации подтвержден платежным поручением от 11.04.2023 № 130 (т. 1, л. 31).

Размер компенсационной выплаты ответчик не оспаривает.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик ссылается на статью 1088 ГК РФ и считает, что детьми являются только несовершеннолетние лица, а не являясь таковой ФИО3 не относится к категории лиц, имеющих право на возмещение вреда в результате смерти кормильца.

Между тем суд апелляционной инстанции признает такую позицию ответчика несостоятельной в силу следующего.

Действительно, пунктом 1 статьи 1088 ГК РФ предусмотрено, что в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют:

нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания;

ребенок умершего, родившийся после его смерти;

один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе;

лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.

Один из родителей, супруг либо другой член семьи, не работающий и занятый уходом за детьми, внуками, братьями и сестрами умершего и ставший нетрудоспособным в период осуществления ухода, сохраняет право на возмещение вреда после окончания ухода за этими лицами.

При этом, исходя из пункта 2 этой же статьи, вред возмещается: несовершеннолетним – до достижения восемнадцати лет;

обучающимся старше восемнадцати лет – до получения образования по очной форме обучения, но не более чем до двадцати трех лет;

женщинам старше пятидесяти пяти лет и мужчинам старше шестидесяти лет – пожизненно;

инвалидам – на срок инвалидности;

одному из родителей, супругу либо другому члену семьи, занятому уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, – до достижения ими четырнадцати лет либо изменения состояния здоровья.

Однако ответчик, применяя нормативные положения данной статьи, а также положения статей 85 и 87 Семейного кодекса Российской Федерации, не учитывает пункт 3 статьи 15 Закона № 225-ФЗ, согласно которой компенсационные выплаты устанавливаются в размере двух миллионов рублей – в части возмещения вреда, причиненного жизни каждого потерпевшего, лицам, имеющим право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в результате смерти потерпевшего (кормильца), а при отсутствии таких лиц супругу, родителям, детям умершего, лицам, у которых потерпевший находился на иждивении.

Таким образом, из буквального толкования указанных нормативных положений следует, что в случае отсутствия у потерпевшего лиц, имеющих право возмещения вреда в результате смерти потерпевшего (кормильца) в соответствии с гражданским законодательством, возмещение вреда осуществляется, в частности, детям умершего вне зависимости от их возраста.

Подобные же положения предусмотрены подпунктом «в» пункта 3.1 Правил осуществления Национальным союзом страховщиков ответственности компенсационных выплат потерпевшим и распределения ответственности по обязательствам Национального союза страховщиков ответственности, связанным с осуществлением компенсационных выплат, между его членами, в случае смерти потерпевшего, произошедшей в результате аварии, выплата осуществляется лицам, у которых потерпевший находился на иждивении, супругу, родителям, детям умершего в случае, если у потерпевшего отсутствовали лица, имеющие право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в случае смерти потерпевшего (кормильца) (размещены в свободном доступе на сайте НССО по ссылке https://nsso.ru/affected/opo/docs/).

С учетом названных норм, вопреки мнению ответчика, ФИО3, являясь дочерью потерпевшего, имела право на возмещение компенсационной выплаты в размере

2 000 000 руб., которые в настоящем случае в порядке регресса истец взыскивает с ответчика.

Довод ответчика, продублированный в апелляционной жалобе, о наличии у передавшего владельцу собственника договора обязательного страхования гражданской ответственности, не имеет правового значения.

Следует отметить, что факт владения ИП ФИО1 опасного производственного объекта, в который входил башенный кран КБ-403А зав. № 1231, подтвержден представленным в материалы дела договором аренды строительной техники от 01.10.2021 (т. 1, л. 15).

В связи с этим судом области по праву обращено внимание на то, что договор обязательного страхования гражданской ответственности обязателен к заключению именно осуществляющим эксплуатацию опасного объекта лицом, в то время как согласно представленному ответчиком договору гражданскую ответственность застраховал

ИП ФИО5, а не ИП ФИО1

С учетом сказанного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что обязанность заключить договор обязательного страхования ответственности лежит на ответчике.

Таким образом, следует признать, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного решения обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Все доводы, изложенные в апелляционной жалобе, изучены апелляционной инстанцией, они не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, а лишь сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта. Необходимо отметить, что все доводы основаны на неверном толковании норм материального права.

При этом доводов, способных повлечь за собой отмену судебного акта, в жалобе не приведено, а судом апелляционной инстанции не установлено.

Неправильного применения судом норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Калужской области от 25.02.2025 по делу № А23-11355/2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Участвующим в деле лицам разъясняется, что постановление будет выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной электронно-цифровой подписью. В связи с этим на основании статей 177 и 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление будет направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия, и будет считаться полученными на следующий день после его размещения на указанном сайте.

Председательствующий судья Е.Н. Тимашкова

Судьи Д.В. Большаков И.В. Девонина