ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, <...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Омск

19 мая 2025 года

Дело № А46-16571/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 05 мая 2025 года

Постановление изготовлено в полном объёме 19 мая 2025 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е.В.,

судей Брежневой О.Ю., Целых М.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-12510/2024) конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Главное предприятие Омский завод подъемных машин» (далее - ООО «ГП ОЗПМ») Виноградовой Натальи Вениаминовны на определение Арбитражного суда Омской области от 24.10.2024 года по делу № А46-16571/2021 (судья Л.Н. Распутина), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего Виноградовой Наталии Вениаминовны к Сарсембаеву Мурату Габдулловичу о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки, при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Мегатранс» (далее – ООО «Мегатранс»), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГП ОЗПМ» (ИНН 5506218219, ОГРН 1115543021440; 644070, Омская область, Омск город, Лермонтова улица, дом 63, офис 516),

при участии в судебном заседании:

конкурсного управляющего ООО «ГП ОЗПМ» ФИО2, лично,

представителя ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 25.01.2024 № 55АА3238271 сроком действия десять лет,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Научно-Производственное предприятие «Торсион» (далее – ООО «НПП «Торсион») обратилось в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ГП ОЗПМ».

Определением Арбитражного суда Омской области от 27.09.2021 заявление ООО «НПП «Торсион» возбуждено производство по делу № А46-16571/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГП ОЗПМ».

Решением Арбитражного суда Омской области от 13.12.2021 (резолютивная часть оглашена 08.12.2021) в отношении ООО «ГП ОЗПМ» открыто конкурсное производство по упрощённой процедуре отсутствующего должника сроком на четыре месяца (до 08.04.2022), конкурсным управляющим утверждена ФИО2

Опубликование сообщения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства в отношении должника состоялось в официальном печатном издании – газете «Коммерсантъ» 18.12.2021 № 231.

Определениями Арбитражного суда Омской области от 09.08.2023, 06.08.2024 срок конкурсного производства в отношении ООО «ГП ОЗПМ» продлевался.

20.05.2024 конкурсный управляющий ООО «ГП ОЗПМ» ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о признании недействительным договора о передаче инвестиционных прав от 15.09.2021 № 19 (далее – договор от 15.09.2021 № 19), заключённого между ООО «ГП ОЗПМ» и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика убытков в размере стоимости утраченного права по договору от 15.09.2021 № 19 в сумме 1 575 000 руб.

Определением Арбитражного суда Омской области от 14.02.2023 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Мегатранс».

Определением от 05.07.2024 Арбитражного суда Омской области производство по обособленному спору приостановлено до вступления в законную силу итогового судебного акта по заявлению ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов жилищно-строительного кооператива «Статус» (далее – ЖСК «Статус») о передаче жилых помещений в рамках дела № А46-16075/2021.

Определением от 14.08.2024 Арбитражного суда Омской области производство по данному заявлению конкурсного управляющего возобновлено и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением от 24.10.2024 Арбитражного суда Омской области заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы:

- договор от 15.09.2021 № 19 о передаче инвестиционных прав, подписанный ООО «ГП ОЗПМ» в лице директора ФИО6 с ФИО3, является мнимой сделкой, заключён без равноценного встречного исполнения в момент, когда должник отвечал признакам неплатёжеспособности и недостаточности имущества; сделка совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов – вывод из конкурсной массы дорогостоящего актива;

- в качестве доказательства оплаты по данному договору представлена кассовая квитанция ООО «ГП ОЗПМ», в то же время на счетах организации данные денежные средства не появились, каких-либо иных доказательств фактической передачи должнику денежных средств ответчиком не представлено, что может свидетельствовать о мнимом характере данной сделки;

- считает преюдициальными выводы апелляционного суда по делу № А46-16075/2021;

- в результате действий ФИО3 (переоформление на себя прав по договору от 15.09.2021 № 19 и пропуск срока на подачу заявления в реестр требований кредиторов ЖСК «Статус» ООО «ГП ОЗПМ» утратило возможность реализации своего имущественного права, поименованного в договоре;

- судом по делу № А46-16075/2021 установлены факты недобросовестного поведения руководителя ООО НПП «Торсион» ФИО3 по отношению к ООО «ГП ОЗПМ»; ФИО3 договор уступки прав требований с юридическим лицом – ООО «ГП ОЗПМ» заключён 15.09.2021, после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника (10.09.2021);

- в данном обособленном споре заявителю вменялось, что он, как лицо, аффилированное с должником, знал о неплатёжеспособности последнего и в пределах трёх лет до возбуждения дела о банкротстве совершил с ним сделку по выводу имущества должника – банкрота от возможных правопритязаний его кредиторов, то есть им во вред.

Подробно позиция заявителя изложена в апелляционной жалобе.

ФИО3 в представленном суду апелляционной инстанции письменном отзыве на апелляционную жалобу (вх. 13.02.2025 по системе подачи документов в электронном виде «Мой арбитр») не согласился с доводами жалобы, полагает жалобу не подлежащей удовлетворению, обжалуемый судебный акт – законным и обоснованным. Указывает, что заявителем не обоснован факт подозрительности сделок, совершённых должником; доказательств осведомлённости ФИО3 о наличии признаков неплатёжеспособности ООО ГП «ОЗПМ» и ЖСК «Статус» не предоставлено; отсутствуют доказательства аффилированности лиц; возможность реализации прав по договору на квартиру утрачена в результате бездействия конкурсного управляющего (а не ФИО3); доказательством оплаты по сделке является квитанция к приходному кассовому ордеру от 15.09.2021 на сумму1 575 000 руб., которая не оспаривалась участвующими в деле лицами.

Определением от 27.02.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 17.03.2025.

14.03.2025 от конкурсного управляющего ООО «ГП ОЗПМ» ФИО2 в материалы дела поступили дополнительные пояснения по апелляционной жалобе с ходатайством о рассмотрении жалобы в отсутствие его представителя. Относительно не заявления ходатайства о фальсификации доказательства – приходно-кассового ордера от 15.09.2021 № 113 ФИО7 отмечает, что управляющим приведён довод не о сомнительности подлинности подписей или даты документа, а о наличии факта передачи денежных средств, учитывая аффилированность должника и ответчика, с помощью ходатайства о фальсификации доказательства данный факт опровергнуть невозможно. Совокупность доказательств по делу, очевидно, указывает на злоупотребление правами со стороны ответчика. Ответчик не доказал наличие у него необходимой денежной суммы.

Определением суда апелляционной инстанции от 19.03.2025 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 16.04.2025.

28.03.2025 от ФИО3 поступили дополнения к отзыву на апелляционную жалобу. По мнению ответчика, в случае наличия сомнений относительно внесения денежных средств в кассу должника со стороны конкурсного управляющего должно было быть заявлено ходатайство о фальсификации в порядке статьи 161 АПК РФ, чего управляющим сделано не было. Лицо, получившее приходно-кассовый ордер и внёсшее в кассу организации денежные средства, не отвечает за последующие действия руководства организации. Заинтересованность ответчика по отношению к должнику не подтверждена.

Определением от 14.04.2025 в связи с нахождением судьи Дубок О.В. в очередном отпуске в составе суда по рассмотрению апелляционной жалобы на основании пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Дубок О.В. на судью Брежневу О.Ю.

Определением от 25.04.2025 судебное заседание отложено на 05.05.2025. В порядке статьи 81 АПК РФ участвующим в споре лицам предложено представить объяснения относительно наличия у ООО «ГП ОЗПМ» права распоряжения инвестиционными правами путём передачи ФИО3 при наличии договора от 23.12.2015 о передаче инвестиционных паёв между ООО «ГП ОЗПМ» и ЖСК «Статус» (вопрос о фактическом исполнении данной сделки, оспариванию в судебном порядке), применительно к предмету настоящего спора (отчуждение имущества должника).

29.04.2025 от ФИО3 поступили письменные пояснения. Указывает, что по условиям договора от 23.12.2015 № 23/12-1 о передаче инвестиционных прав права на квартиру № 70 действительно должны были перейти от ООО «ГП «ОЗПМ» (цедент) к ЖСК «Статус» (цессионарий). Однако из пункта 2.2 указанного договора следует, что оплатой стороны-2 (ЖСК «Статус») по настоящему договору считаются денежные средства, оплаченные стороне-1 (ООО «ГП «ОЗПМ») в размере 1 575 000 руб. гражданкой РФ ФИО8. При этом последняя договор не подписывала, стороной сделки не является. ФИО8 и ЖСК «Статус» не требовали принять от них исполнение по оплате за квартиру № 70 на протяжении шести лет. Директором ООО «ГП «ОЗПМ» Гарифуллиным было направлено уведомление в адрес ЖСК «Статус» и ФИО8 о расторжении договора в связи с отсутствием оплаты, уведомление и почтовая квитанция о направлении уведомления в адрес ЖСК «Статус» подшиты к авансовым отчётам ООО «ГП «ОЗПМ». Со стороны конкурсного управляющего ЖСК «Статус» не последовал ответ, что квартира № 70 зарезервирована за ФИО8 и оплачена ею.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО2 поддержала доводы, изложенные в жалобе.

Представитель ФИО3 в заседании суда апелляционной инстанции высказался согласно отзыву на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в рассмотрении настоящего обособленного спора, надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Рассмотрев апелляционную жалобу, отзыв на неё, материалы дела, заслушав представителей, явившихся в судебное заседание, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как указывает управляющий в обоснование заявления, по договору от 15.09.2021 № 19 ООО «ГП ОЗПМ» в лице директора ФИО6 передало ФИО3 принадлежащие ООО «ГП ОЗПМ» инвестиционные права и обязанности по договору от 17.10.2015 № УЗ/2-70 соинвестирования строительства многоквартирного дома, заключённому ООО «Мегатранс» и ООО «ГП ОЗПМ».

По указанному договору к ответчику перешло право требования после ввода в эксплуатацию строящегося дома по адресу (строительный) <...>, однокомнатной квартиры № 70, общей проектной площадью 52,50 кв. м (в том числе лоджия с коэф. 0,5), находящееся на 8 этаже.

Стоимость уступаемых инвестиционных прав была определена в размере 1 575 000 руб.

В качестве подтверждения оплаты по данному договору представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 15.09.2021 № 113.

Полагая, что вышеуказанный договор от 15.09.2021 № 19 является мнимой сделкой, заключён без равноценного встречного исполнения на момент, когда должник отвечал признакам неплатёжеспособности и недостаточности имущества, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. Также в обоснование заявленного требования конкурсный управляющий указал, что сделка совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов путём вывода из конкурсной массы дорогостоящего актива.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований, исходил из установленного в рамках дела № А46-16075/2021 факта безденежности договора от 15.09.2021 № 19, указал, что применительно к обстоятельствам настоящего спора, признание договора от 15.09.2021 № 19 недействительным свидетельствует об отсутствии договора как юридического факта, соответственно, и правовых оснований для повторного его оспаривания в рамках настоящего обособленного спора.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции установил основания для отмены обжалуемого определения.

На основании части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

По правилам пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключённых или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платёж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачёте, соглашение о новации, предоставление отступного и т. п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счёта клиента банка в счёт погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента) (пункт 1 постановления № 63).

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществлённого им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определённую с учётом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суду установить следующие объективные факторы: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств, при этом неравноценность должна иметься в нарушение интересов должника.

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления № 63, следует, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учётом пункта 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 9 постановления № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учётом пункта 6 постановления № 63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка совершена 15.09.2021, дело о банкротстве должника возбуждено 27.09.2021, соответственно, подпадает под периоды подозрительности, предусмотренные пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Распределение бремени доказывания по спорам о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному статьёй 61.2 Закона о банкротстве, зависит от наличия презумпций.

Презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов считается доказанной при установлении совокупности обстоятельств: недостаточности имущества должника на момент совершения сделки (либо в результате её совершения), безвозмездный характер этой сделки или в отношении заинтересованного лица (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Однако сама по себе недоказанность этих признаков (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ, определения Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073(6)).

Предполагается, что другая сторона сделки знала о её совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Из определения ВС РФ от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

При заинтересованности сторон сделки к ним должен быть применён ещё более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путём уменьшения имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Согласно позиции, изложенной в определении ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо и через подтверждение фактической аффилированности, признаком которой может быть поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции пришёл к выводу о фактической аффилированности ответчика по отношению к должнику.

Так, ФИО3 в судебных спорах представлял интересы ООО «ГП ОЗПМ» (дела № А46-21480/2018, А46-6882/2018).

01.10.2018 директором ООО «ГП ОЗПМ» ФИО9 выдана доверенность на представление интересов общества ФИО3

ФИО3 с 28.06.2023 замещает должность директора ООО «НПП «Торсион», с 02.08.2023 является участником ООО «НПП «Торсион» (90 % долей в уставном капитале), в котором 10 % долей в уставном капитале до момента перехода доли к обществу (31.08.2023) обладал ФИО9

В период с 27.09.2019 по 28.06.2023 должность директора ООО «НПП «Торсион» замещал ФИО10, до 02.08.2023 последний являлся участником общества (90 % долей в уставном капитале), а также заместителем директора ООО «ГП ОЗПМ».

По не оспоренным доводам управляющего, ФИО3 и ФИО10 знакомы с 1988 г.

Изложенные обстоятельства, в совокупности с установленными судом условиями совершения оспариваемой сделки, о чём сказано ниже, по убеждению суда апелляционной инстанции, очевидно свидетельствуют о заключении договора от 15.09.2021 № 19 между фактически аффилированными лицами.

В соответствии со статьёй 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

В части 2 статьи 69 АПК РФ указано, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Преюдициальность решения не позволяет заново устанавливать в другом судебном процессе юридические факты, которые для данного процесса с участием тех же лиц являются бесспорными.

Как установлено судами в рамках разрешения обособленного спора по делу № А46-16075/2021, по договору от 15.09.2021 № 19 должник встречного предоставления не получил.

Как указал суд, в подтверждение наличия финансовой возможности расчёта по договору от 15.09.2021 № 19 ФИО3 представлены выписка по расчётному счёту ФИО11 за период с 01.01.2015 по 15.09.2021, справки с места работы, свидетельства о рождении, договор дарения денежных средств в сумме 1600 000 руб. Между тем, версия заявителя, заключающаяся в том, что денежные средства, перечисленные его сестрой в период с октября 2015 по ноябрь 2019 года, были аккумулированы ФИО3 в виде наличных денег, с целью покупки через два года жилого помещения в строящемся многоквартирном доме, является крайне маловероятной. Гораздо более вероятной следует признать ситуацию, что заключение договора уступки права между первоначальным инвестором – юридическим лицом и гражданином после возбуждения дела о банкротстве, совершено с целью повышения очерёдности удовлетворения требования в рамках дела о банкротстве должника. Кроме того, судом учтено, что согласно ответу УФНС России по Омской области от 06.12.2023 на определение суда от 09.11.2023 об истребовании доказательств, сведения о доходах физического лица по форме № 2-НДФЛ за период 2015 – 2022 гг. в отношении ФИО3 не представлялись. Суммы, полученные кредитором в 2015 – 2019 гг., не могут являться безусловным доказательством финансовой возможности внесения денежных средств по договору от 15.09.2021 № 19; доказательств того, что они были сняты в наличной форме именно для оплаты по данному договору, а не были израсходованы на иные цели, также не имеется. Судом учтено, что ФИО3 является физическим лицом, в связи с чем предполагается, что он должен обладать не только спорными денежными средствами, но и средствами для несения расходов на личные потребности к моменту заключения договора от 15.09.2021 № 19.

С учётом установленных обстоятельств, в отсутствие доказательств, позволяющих ставить под сомнение безвозмездность отчуждения должником прав по спорному договору, при том, что квитанция к приходному кассовому ордеру от 15.09.2021 № 113 достаточным доказательством оплаты не является, в том числе ввиду её оформления заинтересованным по отношению к ответчиком лицом, коллегия суда усматривает основания для констатации недействительности договора от 15.09.2021 № 19 по статье 61.2 Закона о банкротстве, совершённого в ущерб конкурсной массе должника (с учётом состоявшегося отказа от договора от 23.12.2015 № 23/12-1), а также интересам кредиторов, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

В рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвёртый пункта 4 постановления № 63).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Действиями со злоупотреблением правом являются следующие действия: осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу; действия в обход закона с противоправной целью; иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В пункте 7 названного постановления указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

При этом к сделке, совершённой в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признаётся недействительной по этому основанию (пункт 8 постановления № 25).

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признаётся недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики ВС РФ № 2, утверждённого Президиумом ВС РФ 26.06.2015, определение ВС РФ от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих её сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомлённость об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума ВАС РФ 13.05.2014 № 17089/12, определение ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Между тем применительно к рассматриваемой ситуации основания для применения вышеназванных положений не усматривается; оспариваемая сделка отвечает признакам недействительности по специальным основаниям.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Всё, что было передано должником или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В пункте 29 постановления № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт I статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Основной целью применения последствий недействительности сделки является восстановление первоначального статуса её сторон, т. е. возвращение участников гражданского оборота в наиболее справедливое положение, в том числе в имущественном плане.

Основанием возложения ответственности в виде возмещения убытков в ситуации недействительности сделки является нарушение прав и охраняемых законом интересов сторон фактом совершения и (или) исполнения недействительной сделки, указанное в законе в качестве одного из условий признания её в этом качестве (статья 166 ГК РФ).

По большому счёту, совершение и (или) исполнение такой сделки может рассматриваться как одна из форм недобросовестного поведения лица, знавшего о пороках в сделке, но всё же решившегося на её совершение, которое может быть квалифицировано как злоупотребление правом (пункты 1, 4 статьи 10 ГК РФ) и допускать возможность возмещения убытков при их причинении (определение ВС РФ от 11.11.2014 № 9-КГ14-7).

То есть само по себе признание сделки недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагает недобросовестность стороны сделки. Можно заключить, что лицо, недобросовестно действовавшее при получении прав на имущество, действует недобросовестно и при дальнейшем распоряжении этими правами, следовательно, обязано возместить причинённые такими действиями убытки.

Таким образом, реституция не лишает сторону сделки права полного восстановления своего имущественного положения через взыскание реституционных убытков. Оспаривание сделки по отчуждению имущества и его возвращение в конкурсную массу не всегда в полном объёме восстанавливает имущественное положение должника, существовавшее до совершения сделки.

Способом восстановления прав должника, кредиторов и итогового объёма конкурсной массы в таком случае является взыскание реституционных убытков, под которыми следует понимать (в зависимости от обстоятельств конкретного дела) как собственно убытки, причинённые конкурсной массе, кредиторам, должнику, так и неосновательное обогащение на стороне ответчика.

В рассматриваемом случае заявленные требование по своей сути представляет собой требование о применении последствий недействительности сделки в виде убытков, вызванных невозможностью реализации в дальнейшем правом из договора от 15.09.2021 № 19.

Между тем доводы управляющего в указанной части являются предположениями; право требования на основании спорного договора утраченным безвозвратно не является; в рамках дела о банкротстве обязанного по данному договору лица ООО «ГП ОЗПМ» вправе его реализовать в установленном законом порядке.

При этом надлежит учесть постановленные выше судом выводы об отсутствии доказательств злонамеренности действий ФИО3 при совершении оспариваемой сделки; вопреки доводам управляющего, действия указанного лица, направленные на подтверждение обоснованности его требований в рамках дела № А46-16075/2021 признакам злоупотребления правом не отвечают.

С учётом изложенного, реституционное требование подлежит удовлетворению в виде восстановления права требования ООО «ГП ОЗПМ» по договору от 15.09.2021 № 19.

Согласно пункту 3 части 4 статьи 272 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить определение суда первой инстанции полностью или в части.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 270 АПК РФ нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права является основаниями для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции подлежит отмене.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 2 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 24.10.2024 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-16571/2021 отменить, принять по спору новый судебный акт.

Признать недействительной сделку – договор о передаче инвестиционных прав от 15.09.2021 № 19. Применить последствия недействительности сделки, восстановить право требования общества с ограниченной ответственностью «Главное предприятие Омский завод подъемных машин» по договору соинвестирования строительства многоквартирного дома от 07.10.2015 № УЗ/2-70.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины по заявлению, 20 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Главное предприятие Омский завод подъемных машин» 10 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Председательствующий

Е.В. Аристова

Судьи

О.Ю. Брежнева

М.П. Целых