АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский Дело № А24-1859/2023

15 сентября 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 11 сентября 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 15 сентября 2023 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Голубевой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску публичного акционерного общества энергетики и электрификации «Камчатскэнерго» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Дальневосточная кровельная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании 1 276 964,24 руб.,

при участии:

от истца: ФИО1 – представитель по доверенности от 01.01.2022 (сроком до 31.12.2025), диплом № 955,

от ответчика: ФИО2 – генеральный директор (приказа от 25.06.2020 № 1-20, выписка),

установил:

публичное акционерное общество энергетики и электрификации «Камчатскэнерго» (далее – истец, ПАО «Камчатскэнерго», адрес: 683000, <...>) обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Дальневосточная кровельная компания» (далее – ответчик, ООО «ДВК», адрес: 683032, <...>) о взыскании 1 276 964,24 руб. неустойки (с учетом уменьшения размера исковых требований в редакции заявления от 04.07.2023, принятого протокольным определением от 05.07.2023).

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 309, 310, 329, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору подряда от 04.08.2022 № 48000-РЭМ ПРОД-2022-КамчЭн «Ремонт производственный зданий ЦЕС».

Ответчик в отзыве на иск с предъявленными к нему требованиями не согласен, указывает, что нарушение срока выполнения работ обусловлено поздним получением авансирования, неблагоприятными погодными условиями, мобилизацией работников общества, задействованных при производстве ремонта. Ходатайствовал о применении статьи 333 ГК РФ.

Заслушав в судебном заседании пояснения представителей сторон, поддержавших свои правовые позиции, изложенные в иске и отзыве на него, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 04.08.2022 между ПАО «Камчатскэнерго» (заказчик) и ООО «ДВК» (подрядчик) заключен договор подряда № 48000-РЭМ ПРОД-2022-КамчЭн «Ремонт производственный зданий ЦЕС», по условиям которого подрядчик обязуется по заданию заказчика в соответствии с техническим заданием (приложение № 1) выполнить работы по ремонту производственных зданий ЦЭС, а также сдать результаты работ заказчику, а заказчик обязуется создать подрядчику указанные в договоре условия для выполнения работ, принять результат работ и уплатить цену договора (пункт 1.1).

Сроки выполнения работ установлены с 05.08.2022 (дата, следующая за датой заключения договора) по 30.11.2022 (пункты 1.5.1-1.5.2).

В силу пункта 1.6 договора выполнение работ осуществляется поэтапно, сроки выполнения отдельных этапов работ установлены календарным графиком выполнения работ (приложение № 3) в рамках общих сроков, указанных в пункте 1.5 договора.

В соответствии с пунктами 7.4, 7.4.1 договора в случае нарушения подрядчиком обязательств по выполнению работ, в том числе сроков выполнения работ, установленных календарным графиком выполнения работ, а также в случае несвоевременного устранения выявленных недостатков результата работ, заказчик вправе требовать уплаты от подрядчика штрафной неустойки в размере 0,2 % от цены этапа работ за каждый день просрочки – в случае, когда нарушение привело или неизбежно приведет к изменению срока выполнения работ в целом по договору или сроков окончания выполнения любого из последующих этапов работ по договору.

Цена договора в соответствии с пунктом 3.1 договора и сводным сметным расчетом (приложение № 4) составляет 8 982 000 руб. (НДС не облагается) и является предельной.

Оплата по договору согласно пункту 3.5 осуществляется заказчиком в следующем порядке:

– авансовые платежи в счет стоимости каждого этапа работ в размере 10 % от стоимости соответствующего этапа работ выплачиваются в течение 30 календарных дней с даты получения заказчиком счета, выставленного подрядчиком, но не ранее, чем за 30 календарных дней до даты его начала, определенной в соответствии с календарным графиком выполнения работ, и с учетом пунктов 3.5.1, 3.5.4 договора (пункт 3.5.2);

– последующие платежи в размере 90 % от стоимости каждого этапа работ выплачиваются в течение 7 рабочих дней с даты подписания сторонами документов, указанных в пункте 4.1 договора, на основании счёта, выставленного подрядчиком, и с учетом пункта 3.5.4 договора (пункт 3.5.2).

Согласно приложениям № 2, 3 договора сторонами согласованы следующие этапы работ, их стоимость и сроки их выполнения:

1) Ремонт помещения СРЗА (смета № 02-01-01); стоимость работ – 1 179 284 руб.; срок выполнения работ – с 05.08.2022 (дата, следующая за датой заключения договора) по 01.11.2022;

2) Замена ограждения РПБ-1 Елизовского РЭС (смета № 02-01-02); стоимость работ – 5 790 882 руб.; срок выполнения работ – с 05.08.2022 (дата, следующая за датой заключения договора) по 01.11.2022;

3) Ремонт (замена) освещения ОМТС (смета № 02-01-03); стоимость работ – 2 011 834 руб.; срок выполнения работ – с 05.08.2022 (дата, следующая за датой заключения договора) по 30.11.2022.

В судебном заседании из пояснений сторон и анализа представленных в материалы дела документов судом установлено, что в процессе исполнения договора между заказчиком и подрядчиком достигнуто соглашение об изменении стоимости этапов работ в сторону ее уменьшения, в том числе:

стоимость работ по замене ограждения РПБ-1 Елизовского РЭС (смета № 02-01-02) снижена до 4 533 738 руб.;

стоимость работ по ремонту (замене) освещения ОМТС (смета № 02-01-03) снижена до 1 832 429 руб.;

стоимость работ по ремонту помещения СРЗА (смета № 02-01-01) изменению не подверглась и осталась 1 179 284 руб.;

Документально указанное соглашение сторонами не оформлялось, однако и истец, и ответчик признают данное обстоятельство как обоюдно согласованное сторонами, что зафиксировано на аудиозаписи судебного заседания.

Относительно срока выполнения каждого этапа работ, как пояснил ответчик, также велись переговоры, однако достигнуть какой-либо договоренности по изменению сроков сторонам не удалось.

Ссылаясь на нарушение подрядчиком установленного договором срока выполнения работ, заказчик направил ему требование об уплате неустойки (письмо от 09.12.2022 № 08/8699).

20.12.2022 сторонами без замечаний и возражений подписаны акты о приемке выполненных работ от 20.12.2022 № 1, 2 и справка о стоимости выполненных работ и затрат от 20.12.2022 № 1, свидетельствующие о завершении подрядчиком и принятии заказчиком работ, согласованных сметой № 02-01-03 (Ремонт (замена) освещения ОМТС) и сметой № 02-01-01 (Ремонт помещения СРЗА).

Документов, свидетельствующих о завершении подрядчиком работ по смете № 02-01-02 (Замена ограждения РПБ-1 Елизовского РЭС) материалы дела не содержат.

Обращаясь с иском в суд и ссылаясь на нарушение ответчиком условий договора о сроке выполнения работ, истец просит взыскать с ООО «ДВК» неустойку, начисленную в связи с поздней сдачей этапов работ по сметам № 02-01-01 и № 02-01-03, а также в связи с неисполнением этапа работ по смете № 02-01-02.

Проанализировав содержание положенного в основание иска договора и документов, связанных с его исполнением, суд пришел к выводу, что сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям, присущим для договоров данного вида, и между истцом и ответчиком сложились правоотношения, регулируемые по правилам главы 37 ГК РФ (подряд), а также общими положениями ГК РФ об обязательствах и договоре.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702, пунктом 1 статьи 711 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работ при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок.

Совокупный анализ приведенных правовых норм свидетельствует о том, что обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). При этом подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы. Иное может быть установлено законом, иными правовыми актами или предусмотрено договором (абзац 2 пункта 1 статьи 708 ГК РФ).

В силу статей 309, 314 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов в период времени, в течение которого они должны быть исполнены, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Согласно стать 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, которая по своей правовой природе является мерой имущественной ответственности.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ). При этом в силу статьи 331 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

Следовательно, для привлечения лица к ответственности в виде неустойки необходимо установить факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения им принятых на себя обязательств, а также, с учетом положений статьи 331 ГК РФ, установить, что за нарушение данного обязательства договором либо законом установлена неустойка.

Факт выполнения работ ответчиком по сметам № 02-01-01 и № 02-01-03 с нарушением установленного договором срока, окончание которого определено датой 01.11.2022 для работ по смете № 02-01-01 и датой 30.11.2022 для работ по смете № 02-01-03, в то время как работы по указанным этапам фактически сданы 20.12.2022, материалами дела подтвержден.

Ответчик факт сдачи указанных этапов работ 20.12.2022 не оспаривает.

В части работ по смете № 02-01-02 документов, свидетельствующих об их завершении, материалы дела не содержат. По утверждению истца, указанные работы к моменту рассмотрения дела ответчиком не завершены. В свою очередь ответчик утверждает, что сдал указанные работы заказчику 01.03.2023, однако документального подтверждения своим доводам суду не представил.

Вместе с тем, поскольку предъявленная истцом к взысканию неустойка за нарушение срока выполнения работ по смете № 02-01-02 начислена по состоянию на 01.03.2023 (без требования о ее дальнейшем начислении и без увеличения периода взыскания), а ответчик не отрицает, что до указанной даты результат спорных работ заказчику не передавался (по доводам ответчика данные работы сданы именно 01.03.2023), дата фактического завершения работ по смете № 02-01-02 применительно к рассматриваемым требованиям правового значения не имеет.

При изложенных обстоятельствах, поскольку факт просрочки выполнения работ по каждому этапу материалами дела подтвержден, ответчиком не опровергнут, а соглашение о неустойке сторонами достигнуто, требование о применении к ответчику гражданско-правовой ответственности в виде неустойки за нарушение срока выполнения работ по каждому этапу заявлено истцом правомерно.

Согласно уточненным исковым требованиям размер ответственности ООО «ДВК» определен заказчиком следующим образом:

1) по смете № 02-01-01 цена этапа – 1 179 284 руб., срок выполнения работ – по 01.11.2022, дата сдачи работ – 20.12.2022; неустойки начислена за период просрочки с 02.11.2022 по 20.12.2022 в размере 115 569,44 руб.;

2) по смете № 02-01-02 цена этапа – 4 533 738 руб. (снижена по результатам совместного согласования), срок выполнения работ – по 01.11.2022. Ввиду отсутствия сведений о выполнении работ по состоянию на 01.03.2023, неустойка начислена за период с 02.11.2022 по 01.03.2023 в размере 1 088 097,60 руб.;

3) по смете № 02-01-03 цена этапа – 1 832 429 руб. (снижена по результатам совместного согласования), срок выполнения работ – по 30.11.2022, дата сдачи работ – 20.12.2022; неустойки начислена за период просрочки с 01.12.2022 по 20.12.2022 в размере 73 297,20 руб.

Проверив произведенный истцом расчет неустойки, которая в совокупности составила 1 276 964,24 руб., суд признает его арифметически верным и соответствующим условиям договора и фактическим обязательствам сторон.

Доводы ответчика о том, что истец произвел расчет неустойки, исходя из общей цены договора, подлежат отклонению как несостоятельные, опровергаемые непосредственно расчетом истца, из которого видно, что неустойка рассчитывалась по каждому этапу отдельно с применением для расчета цены конкретного этапа работ.

Не оспаривая факта выполнения работ с нарушением установленных договором сроков, ответчик приводит доводы о наличии обстоятельств, освобождающих его от ответственности, которые судом изучены и отклонены как необоснованные.

В частности, несостоятельным признан судом довод ответчика о невозможности своевременно приступить к выполнению работ по причине поздней выплаты заказчиком предусмотренного договором авансирования.

Вместе с тем в силу статьи 708 ГК РФ подрядчик должен приступить к выполнению работ в срок, определенный его условиями, то есть в данном случае в соответствии с пунктом 1.5.1 договора с 05.08.2022 – дата, следующая за датой заключения договора.

Таким образом, дата начала производства работ подрядчиком определена сторонами явно и недвусмысленно и не обусловлена датой внесения заказчиком авансового платежа в какой-либо его части. Заключая контракт на указанных в нем условиях и действуя в пределах предпринимательского риска, ответчик не мог не осознавать, что для выполнения работ и закупа материала ему потребуются собственные средства, тем более, что в цену контракта включены все расходы подрядчика, включая закуп материала (пункт 3.3).

Более того, условиями договора исключена ответственность заказчика за несвоевременное перечисление аванса (пункты 7.2, 7.3), а пунктом 7.2 договора подрядчику предоставлено право приостановить производства работ при неполучении авансового платежа при условии предварительного уведомления заказчика о таком приостановлении, что согласуется с правилами статей 716, 718, 719 ГК РФ. Однако в материалы дела не представлено доказательств тому, что ответчик воспользовался правом, предоставленным ему пунктом 7.2 договора, и уведомил заказчика о приостановлении работ до получения аванса. Напротив, впервые на указанные обстоятельства ответчик сослался лишь после предъявления к нему истцом рассматриваемых требований в суд. Причем ссылаясь на позднее получения аванса, ответчик не обосновал конкретными документами, каким образом данное обстоятельство воспрепятствовало своевременно приступить к выполнению работ, дата начала которых не поставлена в зависимость от момента поступления аванса.

Оценивая доводы ответчика, связанные с периодом производства работ и климатическими особенностями региона в это период (неблагоприятные погодные условия), суд полагает необходимым отметить, что договор подряда от 04.08.2022 заключен сторонами в рамках Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон № 223-ФЗ) по результатам проведенной заказчиком конкурентной процедуры и на основании протокола от 20.07.2022. Информация, связанная с проведением аукциона, и необходимая документация в соответствии с порядком, установленным Законом № 223-ФЗ, заблаговременно размещена на электронной площадке, в связи с чем ответчику были известны основные условия договора, условия выполнения работ, их объем, сроки еще на стадии участия в аукционе, то есть до заключения договора. Являясь профессиональным участником рынка оказания услуг в исследуемой сфере, ответчик принимал участие в аукционе по своей воле, подписывая договор, согласился с его условиями, не заявив заказчику о наличии препятствий для своевременного исполнения обязательств, а потому, действуя добросовестно и осмотрительно, должен был реально оценивать все риски и принимать достаточные меры к надлежащему исполнению договора. Заключив договор на предложенных условиях и приступив к его выполнению, подрядчик осознанно принял риски, связанные с невозможностью своевременно и в полном объеме выполнить работы по договору и наступлением при ненадлежащем исполнении договора неблагоприятных последствий, в том числе в виде применения штрафных санкций. Риски, связанные с неправильной оценкой своих возможностей по выполнению работы в срок либо с просрочкой исполнения обязательств, по смыслу статей 401, 403 ГК РФ не являются обстоятельствами непреодолимой силы, исключающими вину общества в несвоевременном исполнении договорных обязательств.

Вопреки доводу ответчика, неблагоприятные погодные условиями, типичные для конкретного региона, не относятся к обстоятельствам непреодолимой силы, для которых по смыслу пункта 3 статьи 401 ГК РФ характерен чрезвычайный и непредотвратимый характер, то есть такие обстоятельства, наступление которых не является обычным в конкретных условиях (пункт 8 Постановления № 7). В рассматриваемом случае представленные ответчиком справки о количестве выпавших осадков не содержат информацию о том, что погодные условия в спорный период носили характер нетипичных, чрезвычайных, не характерных для Камчатского края в период выполнения работ. В целом, погодные условия относятся к прогнозируемому событию, то есть ответчик не был лишен возможности получить общие сведения о климатических условиях региона еще на стадии заключения договора, в том числе на основе анализа показателей прошедших лет.

Относительно доводов ответчика о том, что препятствием к своевременному завершению работ послужило объявление частичной мобилизации, вследствие которой 5 из 11 сотрудников ООО «ДВСК», занимавшихся ремонтом производственных зданий, призваны на военную службу, суд полагает необходимым отметить, что вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, ссылаясь на указанные обстоятельства, ответчик не представил им документального подтверждения. В частности, суду не представлены документы, из которых можно было бы установить, кто именно из работников ответчика мобилизован, какую специальность занимал указанный работник и, как следствие, имелась ли потребность в таком работнике при производстве спорных работ, отсутствуют документальное подтверждение призыва работников ответчика на военную службу в период, совпадающий с периодом выполнения работ с учетом установленных договором сроков (сведения из военного комиссариата).

Следует отметить, что отсутствие документального подтверждения указанным доводам послужило также причиной отказа заказчика от продления срока выполнения работ (письмо заказчика от 08.12.2022 № 08/8662 в ответ на письмо подрядчика от 17.10.2022 № 25). Одновременно заказчик также обратил внимание на отсутствие документов, подтверждающих трудности с доставкой материала, требуемого для производства работ, на что указывал подрядчик в письме от 28.11.2022 № 44 со ссылкой на введение санкций в отношении Российской Федерации. Не представлены такие документы и в материалы рассматриваемого дела.

Таким образом, приведенные ответчиком в отзыве доводы в обоснование факта нарушения срока выполнения работ не относятся к обстоятельствам, которые по смыслу пункта 3 статьи 401 ГК РФ относятся к числу обстоятельств, освобождающих от ответственности за нарушение обязательства.

В процессе рассмотрения дела ответчик не доказал наличия обстоятельств, освобождающих его от ответственности за нарушение срока выполнения работ, либо влияющих на размер такой ответственности. Приводимые ответчиком доводы являются как рисками осуществляемой обществом предпринимательской деятельности, так и рисками, возникшими вследствие того, что ответчик при заключении контракта не проявил должной степени заботливости и осмотрительности, осознанно заключая договор на предлагаемых в нем условиях. В этом случае, вступая в договорные отношения с истцом, ответчик не мог исключать вероятность наступления любых хозяйственных рисков, и должен был предвидеть соответствующие правовые последствия.

В данной связи истец вправе требовать от ответчика оплаты неустойки за весь спорный период нарушения срока выполнения работ, предъявленный в рассматриваемом иске.

Рассмотрев заявление ответчика об уменьшении начисленной истцом неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе ее уменьшить. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Аналогичные разъяснения приведены в пункте 71 Постановления № 7.

При этом по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 77 Постановления № 7, снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 14.03.2001 № 80-О снижение неустойки на основании статьи 333 ГК РФ является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть по существу - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 АПК РФ. При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ). Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательства; длительность неисполнения обязательства и так далее (пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (пункт 75 Постановления № 7).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 Постановления № 7).

Заявляя ходатайство о применении статьи 333 ГК РФ, ответчик должен представить доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства.

В свою очередь, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (пункт 74 Постановления № 7).

Из системного анализа приведенных правовых норм и разъяснений следует, что основанием для снижения в порядке статьи 333 ГК РФ предъявленной к взысканию неустойки (штрафа) может быть только ее явная несоразмерность последствиям нарушения обязательства.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др. (пункт 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»). Кроме того, разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суд может исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения (абзаца второй пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – Постановление № 81).

Таким образом, снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. Возложение законодателем на суды решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое по своей сути признается таковым, поскольку отвечает требованиям справедливости.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

В рассматриваемом случае неустойка в размере 0,2 % от цены этапа работ применена истцом в соответствии с пунктом 7.4.1 договора.

Вместе с тем при оценке соотношения вида и размера ответственности заказчика за просрочку оплаты работ и подрядчика за нарушение срока их выполнения суд установил, что в рассматриваемом случае ответственность заказчика составляет 0,1 % от несвоевременно оплаченной суммы, но не более 5 % от несвоевременно оплаченной суммы, а ответственность подрядчика – 0,2 % от цены этапа работ за каждый день просрочки без установления пределов этой ответственности. При этом для заказчика неустойка носит исключительный характер, а для подрядчика – штрафной.

Подобное соотношение размеров ответственности сторон очевидно свидетельствует о меньшем размере ответственности заказчика перед ответственностью подрядчика.

В этой связи суд приходит к выводу, что подобные условия ответственности явно нарушают баланс интересов равных сторон договора, и, принимая во внимание компенсационный характер неустойки, период просрочки исполнения обязательства подрядчиком, отсутствие в материалах дела доказательств по размеру действительного ущерба, причиненного подрядчиком в результате нарушения обязательства по сроку выполнения работ, признает несоразмерной начисленную истцом неустойку за нарушение срока выполнения работ (1 276 964,24 руб.) последствиям нарушения обязательства.

В данной связи суд полагает необходимым снизить подлежащий применению к ответчику размер неустойки за нарушение срока выполнения работ, применив алгоритм расчета, аналогичный установленному на случай нарушения обязательств заказчиком, то есть рассчитав неустойку с применением ставки 0,1 % от цены этапа работ, но не более 5 % от цены каждого этапа.

При указанном способе расчета общая сумма неустойки за предъявленный истцом период составляет 321 120,40 руб., в том числе:

1) по смете № 02-01-01 неустойка за период с 02.11.2022 по 20.12.2022 составила 57 784,92 руб., что не превышает 5 % от цены этапа (1 179 284 руб.);

2) по смете № 02-01-02 неустойка за период с 02.11.2022 по 01.03.2023 составила 544 048,56 руб., что превышает 5 % от цены этапа (4 533 738 руб.), в связи с чем подлежит снижению до 226 686,90 руб. (5 % от цены этапа);

3) по смете № 02-01-03 неустойка за период с 01.12.2022 по 20.12.2022 составила 36 648,58 руб., что не превышает 5 % от цены этапа (1 832 429 руб.).

Определенный судом размер ответственности направлен на выполнение неустойкой своих функций как способа обеспечения исполнения обязательства, так и меры гражданско-правовой ответственности, что не нарушает баланс интересов должника и кредитора, стимулируя должника к правомерному поведению, в то же время, не позволяя кредитору получить несоразмерное удовлетворение за нарушенное право.

При изложенных обстоятельствах с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка в сумме 321 120,40 руб., а во взыскании остальной части неустойки суд отказывает в связи с применением статьи 333 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных расходов не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды.

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 9 Постановления № 81.

Таким образом, при снижении судом неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ ответчик не может считаться стороной, частично выигравшей арбитражный спор и имеющей право претендовать на возмещение за счет истца судебных расходов пропорционально объему требований последнего, в удовлетворении которых арбитражным судом было отказано. Соответственно, истец в данной ситуации не считается частично проигравшим спор.

В данной связи понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ подлежат возмещению ему за счет ответчика в полном объеме, исходя из суммы уменьшенных истцом требований, что составляет 25 770 руб.

При этом в связи с уменьшением истцом размера исковых требований ему подлежит возврату из федерального бюджета излишне уплаченная государственная пошлина в сумме 6 698 руб.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточная кровельная компания» в пользу публичного акционерного общества энергетики и электрификации «Камчатскэнерго» 321 120,40 руб. неустойки и 25 770 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего – 346 890,40 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Возвратить публичному акционерному обществу энергетики и электрификации «Камчатскэнерго» из федерального бюджета 6 698 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья О.А. Душенкина