ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ 18АП-1801/2025
г. Челябинск
27 мая 2025 года
Дело № А76-21448/2021
Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 27 мая 2025 года
Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Курносовой Т.В.,
судей Жернакова А.С., Зориной Н.В.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Шагаповым В.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего имуществом общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания БЭМЗ - Приводное оборудование и технологии» (ОГРН <***>, далее – общество «УК БЭМЗ») - ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.01.2025 по делу № А76- 21448/2021 об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.
В заседании посредством использования веб-конференции приняли участие:
представитель ФИО2 - ФИО3 (паспорт, диплом, доверенность от 08.06.2023 сроком действия 2 года).
Иные лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда,
установил:
определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.07.2021 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «УК «БЭМЗ».
Решением Арбитражного суда Челябинской области от 19.12.2022 (резолютивная часть решения от 12.12.2022) общество «УК «БЭМЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО1, член Союза «СРО АУ «Стратегия».
Конкурсный управляющий 23.05.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ просил:
1. привлечь к субсидиарной ответственности по долгам общества «УК «БЭМЗ» за неподачу заявления о признании должника банкротом ФИО2 на сумму 5 542 038,73 руб.;
2. привлечь солидарно с ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам общества «УК «БЭМЗ» по указанному основанию ФИО4 на сумму 1 934 133,25 руб.;
3. привлечь солидарно с ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам общества «УК «БЭМЗ» по указанному основанию ФИО5 на сумму 607 456,60 руб.;
4. привлечь к субсидиарной ответственности по долгам общества «УК «БЭМЗ» за невозможность удовлетворения требований кредиторов должника ФИО5, производство по определению размера соответствующей ответственности приостановить до окончания расчетов с кредиторами;
5. взыскать с ФИО2 убытки в размере 8 000 000 руб.
Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.01.2025 в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего отказано полностью.
Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий имуществом обществом «УК «БЭМЗ» обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.
По мнению подателя жалобы, суд сделал необоснованный вывод о недоказанности невозможности формирования конкурсной массы в данном деле о банкротстве по причине не передачи документации должника, при том, что на протяжении судебного разбирательства приводились доводы об отсутствии документов по активам общества, значащимся по его бухгалтерскому балансу.
Апеллянт указывает на то, что неисполнение последним руководителем общества «УК «БЭМЗ» обязанности по передаче документации должника препятствовало, в частности получению вычетов по НДС в сумме 2853 тыс.руб., взысканию дебиторской задолженности в размере 5176 тыс.руб., в связи с чем включенные в реестр требования кредиторов общества, общий размер которых составляет 8 411 258,70 руб. остались не погашенными.
Конкурсный управляющий при этом также отмечает, что ФИО5 в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора отзыва и каких-либо пояснений по составу активов должника не представил, то есть не опроверг презумпцию, установленную пунктом 4 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).
Заявитель жалобы также считает неверным отказ суда в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом и в удовлетворении требований о взыскании убытков с ФИО2, отмечая, что данный ответчик не исполнил соответствующую обязанность после возникновения у должника в 2017 году признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, в отсутствии реальных перспектив дальнейшего ведения обществом своей деятельности, а также то, что ФИО2 посредством заключения договора цессии с обществом с ограниченной ответственностью «БЭМЗ» (далее – общество «БЭМЗ») на фактически безвозмездной основе причинил должнику убытки, а довод о состоявшихся зачетах встречных взаимных требований данных обществ, учтенный судом первой инстанции, фактически опровергается представленными управляющим актом сверки от 28.10.2020, карточкой счета 62.01.
Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 16.04.2025 на 14 часов 15 минут.
До начала судебного заседания 14.04.2025 от общества с ограниченной ответственностью «ЭлПромМаш» поступил отзыв на апелляционную жалобу с доказательствами его направления иным участвующим в деле лицам, в отзыве кредитор требования апеллянта поддерживает.
От ФИО4 16.04.2025 поступил отзыв на апелляционную жалобу с возражениями по доводам апеллянта.
В заседании 16.04.2025 в соответствии со статьей 262 АПК РФ поступившие отзывы приобщены судом к материалам дела.
Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2025 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 13.05.2025.
Определением заместителя председателя Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2025 в составе суда произведена замена судьи Поздняковой Е.А., находящейся в отпуске, на судью Жернакова А.С.
По правилам части 5 статьи 18 АПК РФ после изменения состава суда рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала.
В судебном заседании представитель ФИО2 по доводам апеллянта возражал.
Иные лица, участвующие в деле, судом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена судом в их отсутствие в порядке статей 123, 156 АПК РФ.
Законность и обоснованность обжалуемого определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.
Как следует из материалов дела и установлено судом, согласно представленным сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц общество «УК «БЭМЗ» зарегистрировано в качестве юридического лица 27.01.2014, его единоличным исполнительным органом последовательно являлись:
- ФИО2 с 05.04.2016 по 22.06.2017;
– ФИО4 с 23.06.2017 по 28.06.2018;
– ФИО5 с 29.06.2018 по момент введения в отношении должника процедуры конкурсного производства – директор должника, а также его единоличный участник (100 % размер доли в уставном капитале).
Исходя из сведений бухгалтерской отчетности должника за 2019-2021 годы, запрошенной конкурсным управляющим в уполномоченном органе, имеются сведения об НДС по приобретенным ценностям в размере 2853 тыс.руб., о наличии дебиторской задолженности 5176 тыс.руб., о наличии денежных средств 97 тыс. руб. и прочих оборотных активов 48 тыс.руб.
Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.03.2023 (резолютивная часть от 01.03.2023) на ФИО5 возложена обязанность передать конкурсному управляющему ФИО1 документацию должника.
Данное определение не исполнено ФИО5
Установлено также, что 15.12.2014 обществом «УК БЭМЗ» и индивидуальным предпринимателем ФИО6 заключен договор займа от 15.12.2014 № Л/1, по которому последнему перечислены денежные средства в размере 3 977 000 руб., а затем право требования по договору займа к указанному предпринимателю в размере 3 968 000 руб. уступлено обществом «УК БЭМЗ» обществу «БЭМЗ» по договору уступки права требования от 31.03.2017 № 8/Ц.
Ссылаясь на то, что отсутствие документации должника по вине ФИО5 препятствовало проведению мероприятий конкурсного производства; на то, что не передача ФИО2 ФИО4 сведений о заключении договора цессии от 31.03.2017 № 8/Ц на сумму уступленных прав по договору займа и искажение указанной операции в документах бухгалтерского учета привели к невозможности своевременного взыскания оплаты стоимости уступленных прав; а также на то, что, поскольку уже с 2016 года у должника имелись признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, которые в дальнейшем усугублялись на протяжении 2017-2021 года, директора ФИО2, ФИО4 и ФИО5 должны были инициировать возбуждение дела о банкротстве общества, однако, последовательно не исполнили данную обязанность, конкурсный управляющий обратился в суд с требованиями о привлечении указанных контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам, а также о привлечении, в частности ФИО2, к ответственности в виде возмещения причиненных убытков в размере 8 000 000 руб.
Суд первой инстанции, рассмотрев требования конкурсного управляющего, пришел к выводу о недоказанности в данном случае наличия оснований для привлечения кого-либо из ответчиков к заявленной деликтной ответственности.
Повторно исследовав и оценив представленные доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.
Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными указанным Законом.
В соответствии с пунктом 1 действующей с 30.07.2017 по настоящее время статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац 1 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).
Исходя из пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53), под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.
В пункте 56 постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснено, что по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо.
Если же арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).
При этом процесс доказывания обозначенного выше основания привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.
Так в силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.
Смысл названной презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.
Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума ВС РФ № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непредставлении, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.
Согласно пункту 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 этой статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено в том числе арбитражным управляющим.
Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 постановления Пленума ВС РФ № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.
В том случае, когда причиненный контролирующими лицами вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).
В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.
В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, в частности единоличный исполнительный орган такого общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.
В случае нарушения указанной обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).
Согласно положениям статьи 15 ГК РФ возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.
Наряду с указанным положениями главы III.2 Закона о банкротстве предусмотрено также иное самостоятельное основание привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника в арбитражный суд (статья 61.12 указанного Закона).
Ранее аналогичная субсидиарная ответственность руководителя устанавливалась пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.
Исходя из правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, соответствующая субсидиарная ответственность руководителя определена объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановление Пленума ВС РФ № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.
По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.
При этом согласно пункту 4 постановления Пленума ВС РФ № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.
Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (пункт 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018).
Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.
Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.
Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ).
При этом согласно требованиям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
В рассматриваемом случае судом по результатам исследования и оценки представленных в материалы обособленного спора доказательств установлено, что согласно анализу бухгалтерской отчетности общества «УК БЭМЗ» по состоянию на 2016 год финансовые показатели должника свидетельствуют о его устойчивом финансовом состоянии:
1) чистые активы организации на 31.12.2016 намного (в 44,2 раза) превышают уставный капитал;
2) структура активов организации по состоянию на 31.12.2016 характеризуется большой долей (99,7%) текущих активов;
3) чистая прибыль за 2016 год составила 461 000 рублей (+ 41 000 руб. по сравнению с аналогичным периодом прошлого года).
Исходя из этого, суд сделал обоснованный вывод о том, что утверждение конкурсного управляющего о возникновении обязанности руководителя должника обратиться с заявлением о признании последнего банкротом 15.06.2017 является безосновательным.
Суд также верно отклонил довод конкурсного управляющего о том, что ФИО4, установив после вступления в должность имеющуюся задолженность по обязательным платежам, числящуюся по состоянию на 23.06.2017, должен был направить заявление о банкротстве должника не позднее чем через месяц после этого.
В данном случае установлено, что ФИО7 принимались меры, направленные на преодоление кризисной ситуации, в том числе путем подачи исковых заявлений о взыскании дебиторской задолженности, а именно были поданы исковые заявления о взыскании 3 985 000 руб. (дело № А60-24070/2018), на сумму 5 521 000 руб. (дело № А60-25576/2018), на сумму 3 977 000 руб. (дело № А60-33782/2018), на сумму 1 490 000 руб. (дело № А76-20850/2018).
Кроме того, 06.06.2018 Межрайонной ИФНС России № 32 по Челябинской области произведен возврат на сумму 1 171 961,65 руб.
Имевшиеся активы должника существенно превышали сумму задолженности, которая впоследствии была включена в реестр требований кредиторов общества в рамках настоящего дела.
По смыслу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве наличие непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами (контрагентами по сделкам) на определенный период времени само по себе не свидетельствует о наличии у организации признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества и наступлении обязанности руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.
Судом также верно учтено, что деятельность должника напрямую зависела от деятельности общества «БЭМЗ», поскольку должник не имел своего производства, а лишь занимался реализацией продукции изготовленной указанным обществом; выполнял функции торгового дома – планирование выпуска и продаж продукции общества «БЭМЗ», поиска и привлечения контрагентов, ведения учета результатов финансово-хозяйственной деятельности, консультирования общества «БЭМЗ» по вопросам управленческого учета (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2020 по делу № А60-72820/2017).
Определением суда от 12.03.2018 (резолютивная часть оглашена 02.03.2018) по делу № А60-72820/2017 в отношении общества «БЭМЗ» введена процедура банкротства – наблюдение, а впоследствии решением суда от 02.06.2020 (резолютивная часть от 26.05.2020) по указанному делу общество «БЭМЗ» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.
При этом до признания общества «БЭМЗ» банкротом в его отношении определением суда от 13.08.2018 по делу № А60-72820/2017 вводилась процедура внешнего управления.
Руководители указанных обществ предпринимали антикризисные меры, которые не являлись заведомо бесперспективными.
Суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что фактически финансовые трудности должника, повлекшие возбуждение дела о его банкротстве в 2021 году, связаны с объективными обстоятельствами, которые не находились в зоне ответственности контролирующих должника лиц.
Ответственность за невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве предполагает под собой в качестве объективной стороны правонарушения недобросовестное сокрытие от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица и заведомой невозможности удовлетворения требований новых кредиторов, повлекшее впоследствии возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.
Именно такое поведение влечет возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы, обеспечивая, тем самым, защиту кредиторов, не осведомленных по вине такого руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов.
В данном случае конкретные фактические обстоятельства, установленные судом, не позволяют суду прийти к выводу о том, что со стороны ответчиков имело место подобного рода бездействие.
Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции сделал правильный вывод об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО2, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.
Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводами суда о необоснованности требования конкурсного управляющего о взыскании с ФИО2 убытков в размере 8 000 000 руб.
Данные выводы суда первой инстанции обоснованы тем, что задолженность по договору цессии от 31.03.2017 № 8/Ц была сальдирована со встречным долгом общества «УК БЭМЗ» перед обществом «БЭМЗ» на сопоставимую сумму по договору поставки от 11.01.2016 № 45.
При этом судебная коллегия полагает необходимым учесть, что в рассматриваемом случае сам факт причинения должнику убытков на заявленную сумму опровергается тем, что сам конкурсный управляющий указывает на отсутствие договора цессии с названными реквизитами на сумму 8 млн. руб. и существование согласно акту сверки от 28.11.2020 и данным базы 1С общества «БЭМЗ» иного договора уступки прав требований с соответствующими реквизитами, признанного при этом недействительной сделкой определением суда от 05.12.2018 по делу № А60-72820/2017 ввиду отсутствия реальности уступаемого долга по агентскому договору от 12.01.2015 № 01/ИП и договору займа от 15.12.2014 № Л/1 с предпринимателем ФИО6 (статья 16 АПК РФ).
То есть сделать вывод о том, что обществу «УК БЭМЗ» фактически принадлежало реальное право требования оплаты по договору цессии от 31.03.2017 № 8/Ц не представляется возможным.
Между тем судебная коллегия не может согласиться с отказом суда в удовлетворении требований, предъявленных к ФИО5, исходя из следующего.
Как указано ранее, согласно бухгалтерской отчетности должника, в частности за 2020-2021 годы, в активах общества значились НДС по приобретенным ценностям в размере 2853 тыс.руб., а также дебиторская задолженность на сумму 5176 тыс.руб. и конкурсный управляющий ссылался на отсутствие возможности пополнить конкурсную массу за счет таких активов вследствие неисполнения ФИО5 обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, что установлено вступившим в законную силу судебным актом от 09.03.2023 по настоящему делу (часть 2 статьи 69 АПК РФ).
Наряду с этим ФИО5 в ходе рассмотрения настоящего спора каких-либо пояснений, опровергающих довод конкурсного управляющего о том, что его неправомерное бездействие негативным образом сказалось на формировании конкурсной массы, не представил.
Исходя из этого, при верном распределении между сторонами спора бремени доказывания, по имеющейся доказательственной базе, у суда первой инстанции не имелось оснований для освобождения ФИО5 от ответственности за причиненные негативные последствия.
Обжалуемое определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.01.2025 в этой связи в части отказа в удовлетворении требований, предъявленных к ФИО5, подлежит отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ в связи несоответствием выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела.
В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.
В данном случае, учитывая отсутствие доказательств реальности долга по договору займа от 15.12.2014 № Л/1 на сумму 3 977 000 руб., являвшегося при этом также предметом договора уступки от 31.03.2017 № 8/Ц, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности наличия оснований для взыскания с ФИО5 убытков в общем размере 4 052 000 руб. (2 853 000 руб. + 1 199 000 руб. (5 176 000 руб. – 3 977 000 руб.)).
В остальной части обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным и отмене (изменению) не подлежит.
Доводы апелляционной жалобы, касающиеся несогласия с отказом в привлечении ФИО2, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за несвоевременную подачу заявления о банкротстве общества, а также с отказом во взыскании убытков с ФИО2, отклоняются судебной коллегией.
Соответствующие доводы, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.
Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционная жалоба в названной части не содержит.
Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловными основаниями для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.
Таким образом, апелляционная жалоба подлежит частичному удовлетворению.
С учетом результата рассмотрения апелляционной жалобы в силу статьи 110 АПК РФ и, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в абзаце втором пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», сумма государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 30 000 руб. подлежит взысканию с ФИО5 в доход федерального бюджета, поскольку при подаче жалобу по ходатайству конкурсного управляющего предоставлялась отсрочка уплаты пошлины.
Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд
постановил:
определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.01.2025 по делу № А76-21448/2021 отменить в части, апелляционную жалобу конкурсного управляющего имуществом общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания БЭМЗ - Приводное оборудование и технологии» - ФИО1 удовлетворить частично.
Заявление конкурсного управляющего имуществом общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания БЭМЗ - Приводное оборудование и технологии» - ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания БЭМЗ - Приводное оборудование и технологии» 4 052 000 рублей в счет возмещения убытков.
В остальной части определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.01.2025 по делу № А76-21448/2021 оставить без изменения.
Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 30 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.
Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.
Председательствующий судья Т.В. Курносова
Судьи: А.С. Жернаков
Н.В. Зорина